Контрольная работа по "Правоведению". 83

Определение правовой карты мира

Для всех существующих на земном шаре национальных правовых систем в компаративистской  литературе употребляются термины  «правовая карта мира» (В.А. Туманов), «юридическая география мира» (В. Кнапп), «сообщество» правовых систем (Ж. Сталев) и т.д. Названные термины охватывают национальные правовые системы. При этом следует отвергнуть попытки представить правовую карту мира как наднациональное мировое право или как механическую сумму национальных правовых систем. При раскрытии понятия «правовая карта мира» мы исходим из общих законов развития человеческого общества. Это наиболее объективный путь изучения правовой карты мира – сложной, многообразной, полной противоречий и противоборства самых различных тенденций. Принцип историзма позволяет объяснить место каждой отдельно взятой национальной правовой системы на правовой карте мира принадлежностью ее к той или иной правовой семье. Отнесение конкретной правовой системы к определенной правовой семье позволяет, даже без детального знакомства с конкретным правовым материалом, сделать ряд выводов о ее характерных чертах.

Каков же должен быть научный подход к описанию современной юридической  географии мира? Здесь нам представляется особенно важным целостное восприятие или видение правовой системы, правовой семьи, к которой обращается исследователь. Только при наличии такого видения  этой системы в целом возможен ее дальнейший дифференцированный сравнительно-правовой анализ. Целостное видение правовой системы в ее конкретно-историческом генезисе и с учетом социально-экономических  условий, в которых она действует, является важным требованием современного сравнительного правоведения.

В основу изложения материала по основным правовым семьям целесообразно, по нашему мнению, положить следующий  принцип: в первую очередь каждая правовая семья должна рассматриваться  на фоне ее исторического развития, затем следует описать ее современную  структуру (дать суммарную характеристику ведущих отраслей и источников права), особенности правоприменения (судопроизводство) и способ юридического мышления.

При описании основных правовых семей  исследователь должен сделать осмысленный  отбор и прежде всего ограничить число рассматриваемых правовых систем. Если бы кто-то захотел охватить все правовые системы той или иной правовой семьи, он попросту утонул бы в массе эмпирического материала. Поэтому на практике используется репрезентативный подход. При таком подходе исследователь должен прежде всего определить так называемые родословные, или материнские, правовые системы, где впервые были созданы оригинальные правовые решения, и далее проследить их дальнейшее географическое распространение, рассмотрев так называемые дочерние (реципированные) правовые системы.

В качестве материнских фигурируют, как правило, правовые системы крупных  государств, располагающих обширным и длительным правовым опытом. Этот опыт используется малыми и новыми государствами, принадлежащими к тому же типу, что и материнская правовая система. Таково было воздействие французского гражданского права на право государств, появившихся в Европе после французской  революции (например, на право Италии, Бельгии, Люксембурга). Разумеется, идейное  влияние материнской правовой системы  неодинаково в различных отраслях права.

Таким образом, описание каждой правовой семьи должно, с одной стороны, быть отражением ее исторического развития, а с другой – основываться на ее существенных свойствах сегодня.

Критерии  классификации правовых систем

Если в начале текущего столетия основным вопросом сравнительного правоведения был вопрос «Что такое сравнительное  право: метод или наука?», то ныне на первый план выдвигается проблема классификации правовых систем, другими  словами, учение о правовых семьях, которое, по мнению французского компаративиста И. Зайтаи, является «путеводной нитью в лабиринте множества и разнообразия позитивных правовых систем».

Вопрос о сравнительном изучении правовых систем как прошлого, так и настоящего времени в зарубежной компаративистике был поставлен еще между двумя мировыми войнами американским ученым Дж. Вигмором. Но самое широкое развитие это направление исследований получило с 60-х годов XX столетия.

Проблема классификации правовых систем на определенные группы, или  семьи, является одной из основных и  уже давно привлекающих внимание компаративистов мира проблем сравнительного правоведения.

В поисках развернутой классификации  основных правовых систем юристы-компаративисты брали за основу самые различные  факторы, начиная с этических, расовых, географических, религиозных и кончая правовой техникой и стилем права. Нередко в предлагаемых классификациях вообще трудно было обнаружить какую-то четкую основу.

По мнению французского компаративиста Р. Родьера, в юридической компаративистике «классификаций существует почти столько же, сколько и компаративистов». Участники I Международного конгресса сравнительного права в 1900 г. различали французскую, англоамериканскую, германскую, славянскую и мусульманскую правовые семьи. В 1919 г. во время 50-го юбилея французского Общества сравнительного законодательства его участники ограничились классификацией, состоящей из трех правовых семей: французской, англоамериканской, мусульманской. В начале XX в. французский юрист А. Эсмен подразделял правовые системы исходя из особенностей их исторического формирования, общей структуры и отличительных черт на следующие группы: латинская (романская) группа (в эту группу включались французское, бельгийское, итальянское, испанское, португальское, румынское право и право латиноамериканских стран); германская группа (германское право, право Скандинавских стран, австралийское, венгерское право); англосаксонская группа (право Англии, США и англоязычных колоний); славянская группа; мусульманская группа. Римское право и каноническое, по мнению А. Эсмена, представляют собой две оригинальные системы. Если классификация Эсмена, по мнению Армижона, Нольде, Вольфа, была искусственной, то К. Цвайгерт и X. Кётц оценивают ее как весьма удачную систему для своего времени.

Во второй половине XIX в. идея объединения  правовых систем по примеру лингвистики  в определенные группы сильно привлекала юристов. Если немецкие ученые производили  объединение правовых систем в юридические  семьи на основе главным образом  расового и языкового признаков, то Е. Глассон отказался выводить юридическое «родство» из этнического и считал, что в основе его лежат юридико-исторические факторы. Свою классификацию он проводил на примере правового института брака и развода.

Е. Глассон классифицировал правовые системы на основе их исторического происхождения и разделял современные ему правовые системы на три группы. Первую составляют страны, в которых с наибольшей силой проявилось влияние римского права, – это Италия, Румыния, Португалия, Греция, Испания. Вторую – страны, где римское влияние невелико и право основано преимущественно на обычаях и варварском праве, – это Англия, Скандинавские страны, Россия. В третью группу он включил правовые системы, которые вобрали в себя в равной мере черты римского и германского права, – это Франция, Германия, Швейцария. Такая классификация не выдерживает критики хотя бы потому, что вторая группа определяется по признаку отсутствия влияния римского права. В ней нет никакого внутреннего единства. Какая связь существует между английским общим правом и русским правом? Если следовать методу Глассона, то в эту группу с равным успехом можно включить мусульманское право, право Китая и Индии, которых объединяет лишь то, что здесь отсутствует влияние римского права.

Для А. Леви-Ульмана критерием классификации  правовых систем служила роль различных  видов источников права в каждой из правовых групп: 1) правовой системы  континентальных стран; 2) англосаксонской  правовой системы, т.е. системы стран  «обычного (прецедентного) права»; 3) права  ислама, которое в отличие от двух первых правовых систем характеризуется  своей почти абсолютной неподвижностью и религиозным характером.

Швейцарский ученый Г. Созер-Холл в основу своей классификации правовых систем положил расовый признак. Соответственно, он различал индоевропейскую, семитскую и монгольскую правовые семьи, а также семью нецивилизованных народов и подразделял индоевропейскую правовую семью на индусское, иранское, кельтское, греко-романское, германское, англосаксонское, латышско-славянское право. Может ли такая классификация претендовать на научное значение? По-видимому, вряд ли.

Одну из самых значительных попыток  дать общую панораму правовых систем предпринял Дж. Вигмор в своей трехтомной, объемом более 1000 страниц, работе «Панорама правовых систем мира». Он сводит все ранее существовавшие и современные ему правовые системы к 16 основным правовым системам: египетская, месопотамская, иудейская, китайская, индусская, греческая, римская, японская, мусульманская, кельтская, славянская, германская, морская, церковная, романистская, англиканская. Здесь трудно обнаружить какую-то четкую основу для классификации. Вместе с тем работа Дж. Вигмора содержит большой историко-правовой информационный материал. Автор широко применяет метод, названный им иллюстрационным. Например, при рассмотрении каждой из основных правовых систем он приводит несколько десятков фотографий исторических памятников права, зданий правоприменительных органов, представителей юридических профессий. В конце третьего тома дается карта современных автору правовых систем.

Дж. Вигмор прав в том, что для правильного понимания современных правовых систем необходимо знание прошлых. Но в своей классификации он смешивает синхронный и диахронный аспекты классификации правовых систем.

При исследовании основных правовых систем современности на первый план выдвигается прежде всего вопрос об их классификации. Нам представляется, что если глобальная типология – это прерогатива общей теории государства и права, то классификация – это прерогатива сравнительного правоведения. Разумеется, эти два вида не должны противопоставляться. Они характеризуются взаимосвязью, взаимообусловленностью, взаимодополнением. При этом глобальная типология выполняет роль методологической основы для классификации. Последняя конкретизирует и в известном смысле формализует наиболее общие типические признаки правовых систем. Классификация невозможна без учета ее взаимосвязи с особенностями глобальной типологии и наоборот. Только единство глобальной типологии и классификации правовых систем дает возможность составить целостное представление о правовой карте мира.

В основу классификации могут быть положены более широкие или, наоборот, более узкие исходные географические сферы; она может носить исторический (диахронный) или логический (синхронный) характер; ее можно проводить как  на уровне правовых систем, так и  в рамках отдельных отраслей права. Отсюда вытекает принципиальная возможность  множественности классификаций, построенных  по различным критериям и с  разными целями. Привлечение различных  юридических критериев классификации  позволяет охватить разные аспекты  и стороны функционирования правовых систем и тем самым глубже раскрыть отдельные закономерности правового  развития.

Результатом классификации правовых систем является систематическая единица  – правовая семья. Каждая правовая семья имеет свой специфический  комплекс непосредственных юридических детерминант. Понятие «правовая семья» отражает те особенности некоторых правовых систем, которые являются результатом сходства их конкретно-исторического развития: структуры, источников, ведущих отраслей и правовых институтов, правовой культуры, традиций, особенностей правоприменительной деятельности, юридического мышления и т.д.

Как уже отмечалось, категория «правовая  семья» отражает относительную самостоятельность  правовой формы, особенности технико-юридического содержания права.

Классификация возможна как на уровне правовых систем, так и на уровне ведущих отраслей права. Эти две  разновидности классификации не противоположны друг другу. Однако такое  различие имеет определенное значение, поскольку смешение их критериев  и целей часто приводит к неправильным выводам. Например, вызывают возражение два противоположных утверждения, с которыми можно встретиться в юридической литературе. Одно из них заключается в отказе от классификации на уровне правовых систем на том основании, что для этого нет подходящих классификационных критериев. Согласно другому мнению, «классификация по отраслям права вряд ли целесообразна». На наш взгляд, классификация на уровне правовых систем не только возможна, но и необходима, причем это отнюдь не означает, что она нецелесообразна по отраслям права.

Специфика отраслевой классификации  определяется задачей наиболее дифференцированного  подхода к правовой карте мира. При этом в каждом отдельном случае достаточно одного или двух критериев. Таковыми могут быть специфические  правовые институты, источники права, сфера правоприменения и т.д. Одну и ту же правовую систему можно отнести к разным правовым семьям в зависимости от того, какая отрасль (или отрасли) права берется в -качестве критерия. Например, если правовые системы латиноамериканских стран при классификации, основанной на частном праве, окажутся с некоторыми отклонениями в романо-германской правовой семье, то при классификации, основанной на конституционном праве, большинство этих стран попадает в группу американского права в семье общего права. Или другой пример. Скандинавское право тяготеет к романо-германским системам, но если исходить из того, что в нем значительно менее заметна грань между частным и публичным правом, то оно окажется ближе к общему праву.

Безусловно, что все отраслевые классификации в той или иной мере содержат признаки, характеризующие  классификацию и на уровне правовых систем. Представляется, что классификация  на уровне правовых систем более всего  целесообразна на основе сочетания, органического единства нескольких систем признаков, т.е. в основу классификации  должен быть положен не один-единственный, а значительное число критериев. Использование системы критериев  позволяет не замыкаться на одном  из них, а в соответствии с принципами логики учитывать особенности различных  компонентов правовых систем.

Правильность выбора системы критериев  определяется прежде всего выполнением требований, предъявляемых ко всякой логически стройной классификации. Основным среди них является отражение в классификации характерных признаков, присущих всем правовым системам той или иной правовой семьи. При этом следует особо отметить, что критерии классификации могут быть различны.

Для выделения основных правовых семей  наиболее существенными являются три  взаимосвязанные группы критериев: история правовых систем; система  источников права; структура правовой системы: ведущие правовые институты  и отрасли права. Эти критерии позволяют раскрыть качественную специфику  той или иной правовой семьи. Они  являются критериями не только синхронного  описания, но и диахронного анализа  правовых семей. Исходя из этих взаимосвязанных критериев, можно выделить следующие правовые семьи: общего права, романо-германскую, скандинавскую, латиноамериканскую, социалистическую, мусульманскую, индусскую, обычную, дальневосточную.

В классификации правовых систем современности  есть еще ряд интересных и спорных  вопросов. Это и критерии классификации, и перечень основных правовых семей, и определение смешанных правовых систем, и вопрос о целесообразности выделения в особую группу так  называемых религиозных правовых систем, и др.

Классификация, предложенная в данной работе, указывает на основные исторические и юридические особенности сгруппированных  таким образом правовых систем. Однако думается, что возможны и другие вариации, так как, по словам Р. Давида, «нельзя претендовать на математическую точность в области общественных наук».

Понятие, типология и  классификация правовой

ПОНЯТИЕ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ

Понятием «правовая система» отечественное  правоведение оперирует примерно с  середины 80-х годов, но к настоящему времени эта категория, наряду с  категориями экономической, политической, социальной систем, прочно вошла в научный и повседневный обиход. Она объединяет все элементы правовой материи, позволяет увидеть связи между ними, степень их разработки, нацеливает правотворческие, правоприменительные и правоохранительные органы на решение практических задач.

Правовая система — это совокупность взаимосвязанных, согласованных и  взаимодействующих правовых средств, регулирующих общественные отношения, а также элементов, характеризующих  уровень правового развития той  или иной страны.

Правовая система образуется в  связи с правом и базируется на нем, отсюда ее название. Однако она  не сводится только к праву, а значительно  шире его. Правовая система — комплексное  образование. Она включает все, что  имеет правовую (юридическую) окраску. По верному замечанию американского  юриста Лоуренса Фридмэна, «именно структура правовой системы — ее скелет или каркас — является длительно существующей частью, придает форму и определенность целому».

К ее основным элементам относятся:

1) явления духовного, мировоззренческого  характера (юридическая наука,  правовые понятия, правовые принципы, правовая культура, правовая политика);

2) право и выражающее его законодательство;

3) правовые отношения;

4) юридическая практика;

5) юридическая техника.

Правовая система является важнейшим  инструментом общественно-экономического развития и преобразования многих сторон социальной жизни.

В этой связи правовая система современной  России в соответствии с потребностями  развития общества требует существенной переработки и обновления.

Это и происходит в настоящее  время по следующим направлениям: осмысление юридической наукой происходящих процессов и их прогнозирование; существенное обновление и переработка  действующего законодательства, создание нормативно-правовой базы рынка; развитие и углубление демократических, гуманистических  и нравственных начал в жизни  общества; защита личности и собственности; максимальная увязка правовой системы  с экономической, политической, социальной и другими системами, что позволит эффективнее использовать потенциальные  возможности юридических средств.

Правовую систему не следует  смешивать с юридической надстройкой.

Юридическая надстройка — составная  часть правовой системы, включающая в себя правовые взгляды, правовые нормы, правовые отношения и правовые учреждения. Юридическая надстройка призвана показать место правовых явлений по отношению  к экономике, производственным отношениям, подчеркнуть вторичность правовых явлений и первичность, определяющую роль отношений базисных. Понятие  же правовой системы шире по объему (количеству входящих в нее элементов) и иное по своему функциональному назначению, так как служит выражению внутренних связей правовых явлений, их структуры и организации. В настоящей лекции относительно подробно рассматриваются те элементы правовой системы, которые обойдены вниманием в учебниках по теории государства и права, но в науке, в законодательстве и при его применении играющие значительную роль. Ряд элементов (таких, как право, правоотношение, правовая культура и др.) основательно рассмотрен в последующих главах курса.

Виды правовых семей: романо-германская, англо-саксонская, религиозная, семья  обычного права.

Основные черты романо-германской правовой семьи:

1) единая, иерархически построенная  система источников писанного права, доминирующее место в которой занимает НПА;

2) главная роль в формировании  права отводится законодателю;

3) имеются писаные конституции,  обладающие высшей юридической  силой; 

4) высокий уровень нормативных  обобщений достигается при помощи  кодификации НА;

5) весомое положение занимают  подзаконные НА;

6) деление системы права на  публичное и частное, на отрасли; 

7) на первом месте находятся  не обязанности, а права человека  и гражданина;

8) особое место занимает юридическая  доктрина, разработавшая основные  принципы построения данной правовой  семьи. 

Основные черты англосаксонской  правовой семьи:

1) основной источник права - судебный  прецедент; 

2) юридические прецеденты носят  индивидуальный характер;

3) ведущая роль в формировании  права принадлежит суду, который  занимает особое положение в  системе госорганов;

4) на первом месте находятся  не обязанности, а права человека, защищенные судом; 

5) главенствующее место занимает  процессуальное право, которое  определяет материальное право; 

6) отсутствуют кодификационные  отрасли права; 

7) отсутствует деление права  на публичное и частное; 

8) статутное право и юридические  обычаи выступают в качестве  дополнительных источников;

9) юридическая доктрина носит  прикладной характер.

Основные черты религиозной  правовой семьи:

1) главный творец права –  Бог, а не общество и государство,  поэтому юридические предписания  даны раз и навсегда;

2) источники права – религиозно-нравственные  предписания и ценности;

3) тесное переплетение юридических  положений с религиозными, философскими  и моральными постулатами, с  местными обычаями образует в  совокупности единые правила  поведения; 

4) особое место в системе источников  занимают труды ученых-юристов; 

5) отсутствует деление права  на публичное и частное; 

6) НПА имеет вторичное значение;

7) судебная практика не является  источником права. 

Основные черты правовой семьи  традиционного права:

1) главное место в системе  источников права занимают обычаи  и традиции, имеющие, как правило,  неписаный характер и передаваемые  из поколения в поколение;

2) обычай и традиция представляют  собой синтез юридических, моральных,  мифических предписаний; 

3) обычаи и традиции регулируют  отношения в первую очередь  групп и сообществ, а не индивидов; 

4) НПА имеют вторичное значение;

5) судебная практика не выступает  в качестве основного источника  права; 

6) судебная власть руководствуется  идеей примирения, восстановления  согласия в общине и обеспечивает  ее сплоченность;

7) юридическая доктрина не играет  существенной роли;

8) многие обычаи и традиции  архаичны.

Учение о правовых семьях

В настоящее время вопрос о классификации  правовых систем современности приобретает  большее, чем когда бы то ни было ранее, значение. Об этом говорят даже чисто количественные показатели. В XX в. число национальных правовых систем увеличилось почти втрое и  ныне приближается к двумстам.

Но дело, разумеется, не сводится лишь к количественным изменениям. Сложность  правовой классификации не только в  бесконеч-

ном многообразии национальных правовых систем, но и в том, что неравномерность социального и исторического развития обусловливает возможность существования на одном синхронном срезе разных стадий правового развития.

В юридической компаративистике различают  два разных понятия правовой системы  – узкое и широкое: под узким  понимают национальное право, а под  правовой системой в широком смысле – более или менее широкую  совокупность национальных правовых систем, которые объединяет общность происхождения  источников права, основных правовых понятий, методов и способов развития. В связи с этим компаративисты мира проводят сравнение с мировыми религиями, каждая из которых, например христианство, ислам, буддизм, основана на фундаментальном единстве, что, однако, не исключает наличия в ее рамках сект, культов, толков. Как уже говорилось, терминология во втором случае разнообразна. Например, Р. Давид использует термин «семья правовых систем», К. Цвайгерт, К.-Х. Эберт, М. Рейнстайн – «правовые круги». Термин «правовая семья» наиболее распространен в компаративистской литературе.

Работ, посвященных собственно учению о правовых семьях, очень мало. При  всем многообразии и многочисленности имеющихся позиций и точек  зрения можно (разумеется, весьма условно) выделить в послевоенной юридической  компаративистике два основных направления  классификации правовых систем современности, каждое из которых в свою очередь  имеет несколько разновидностей, обладающих определенными особенностями. Первое направление наиболее ярко представлено в концепции правовых семей Р. Давида, второе – в концепции  «правового стиля» К. Цвайгерта.

Р. Давид выдвинул идею трихотомии – выделения трех правовых семей (романо-германская, англосаксонская, социалистическая), к которым примыкает  остальной юридический мир, охватывающий четыре пятых планеты под названием  «религиозные и традиционные системы». В основе его классификации лежат  два критерия: идеологический (сюда Давид относит фактор религии, философии, экономической и социальной структуры) и критерий юридической техники, причем оба они должны быть использованы не изолированно, а в совокупности. Классификация Р. Давида пользовалась значительной популярностью в юридической  науке. Преподавание учебного курса  «Основные правовые системы со-временности» во французских университетах ведется в соответствии с этой классификацией. В 1950 г. в книге «Элементарный курс сравнительного гражданского права» Р. Давид различал: западные правовые системы (т.е. англосаксонские

и романо-германские), в основе которых  лежат принципы христианской морали, либеральной демократии и капиталистической  экономики; социалистические правовые системы, основанные на социалистической экономике и соответствующих  ей политических, социальных и моральных  принципах; правовую систему ислама, которая покоится на религиозной  основе; индусскую правовую систему, имеющую специфическую философскую  окраску; наконец, китайскую правовую систему.

Наиболее известным представителем второго направления является К. Цвайгерт. Уже около 40 лет выдвигает он в качестве критерия классификации понятие «правовой стиль». Исходя из того что отдельные правопорядки и целые группы правопорядков обладают, с его точки зрения, своим определенным стилем, сравнительное правоведение стремится выявить эти правовые стили, произвести их группировку в правовые круги и разместить отдельные правопорядки в этих правовых кругах в зависимости от решающих стилевых элементов, стилевыражающих факторов. Наиболее полно учение о «правовых стилях» изложено в работе К. Цвайгерта (в соавторстве с Г. Кётцем) «Введение в правовое сравне-ние в области частного права». «Стиль права» как критерий для классификации правовых систем складывается, по его мнению, из пяти факторов: происхождение и эволюция правовой системы; своеобразие юридического мышления; специфические правовые институты; природа источников права и способы их толкования; идеологические факторы. На этой основе Цвайгерт различал восемь правовых кругов: романский, германский, скандинавский, англо-американский, социалистический, дальневосточный, право ислама, индусское право. Эта классификация не оригинальна и основывается на классификации, выдвинутой в 1950 г. П. Армижоном, Б. Нольде и М. Вольфом в трехтомном курсе сравнительного права. Классификации К. Цвайгерта придерживается и К.-Х. Эберт.

К.-Х. Эберт обращается к теории этноисторического формирования правовых систем как к одной из возможных «рабочих схем разграничения и упорядочения правовых систем». На основе этой теории он, как и К. Цвайгерт, выделяет пять основных группирующих факторов, определяющих «общий правовой стиль» той или иной правовой системы. Он подчеркивает, что, согласно этноисторической теории, для каждой правовой семьи (правового круга) характерно господство той или иной правовой идеи, или правопорядка. Так, в романской системе им является французский Code Civil, в германской – ГГУ 1897 г., в англо-американской – английское Common Law, в дальне-

восточной – конфуцианская теория права и т.д. Далее, при рассмотрении отдельных правовых семей, он придерживается классификации Цвайгерта.