Контрольная работа по "Трудовому праву". 177

3. Структура нормы  права.

 Правовая норма  отличается единством, целостностью, неделимостью. Для нее характерна  особая структура, т.е. специфическая  компоновка содержания, связь и  соотношение ее эле­ментов.

 При анализе структуры  нормы права следует исходить из философского понимания этой категории. Под структурой понимается строение и внутренняя форма организации системы, выражающая как единство взаимосвязей между ее элементами, так и законы данных взаимосвязей.

 Будучи составной  частью более широкой проблемы, вопрос о структуре правовой нормы имеет свое, вполне самостоятельное значение. Как отмечает С.С.Алексеев, это микроструктура права, в которой, в отличие от макроструктуры — подразделения права на отрасли и институты (системы права), не столь зримо и рельефно обнаруживаются социально-политические особенности правового регулирования. В то же время в структуре нормы проявляются те специфические функции, которые они выполняют как первичное звено структуры права: обеспечение конкретизированной, детальной, точной и определенной нормативной регламентации общественных отношений.

 Структура нормы  права оформляет ее внутреннее  содержание. Норма права сможет  выполнить свою роль регулятора  общественных отношений, если  будет способна реагировать на  условия реальной жизни, в которых эти отношения формируются, учитывать их свойства, в противном случае реализовать эту функцию будет просто невозможно. В норме должна быть предусмотрена и принудительная реализация предписания, иначе она буде не нормой, а пожеланием. Поэтому норма права представляет собой единство элементов-предписаний, выполняющих все указанные выше функции.

 Традиционно считается,  что в структуру правовой нормы  входит три элемента:

Гипотеза – это  часть правовой нормы, в которой  содержится описание условий действия данной правовой нормы. Гипотеза указывает на те фактические обстоятельства, при наступлении которых следует руководствоваться правилом, содержащимся далее. Сама правовая норма может начинаться со слов «если…», «в случае…», либо подобные выражения подразумеваются.

 Если в гипотезе  указано одно обстоятельство, с  наличием или отсутствием которого  связывается действие юридической  нормы, то такая гипотеза называется  простой.

 К примеру, ст. 14 Закона РФ «О гражданстве Российской  Федерации» гласит: «Ребенок, родители которого на момент его рождения состоят в гражданстве Российской Федерации, является гражданином Российской Федерации независимо от места рождения»1.

 Если гипотеза действие  нормы ставит в зависимость  от наличия или отсутствия  одновременно двух или более обстоятельств, то она называется сложной.

 Именно таковой  является гипотеза, изложенная в  п. 2 ст. 17 того же Закона о гражданстве:  «Ребенок, родившийся на территории  Российской Федерации от лиц  без гражданства, является гражданином Российской Федерации».

 Альтернативной называют  гипотезу, ставящую действие юридической  нормы в зависимость от одного  из нескольких перечисленных  в законе обстоятельств.

 Таковыми являются  гипотезы многих норм того  же Закона о гражданстве. Например, ст. 22 называет четыре обстоятельства, каждое из которых является основанием прекращения гражданства; п. 3 ст. 19 этого же Закона облегченный порядок приема в российское гражданство связывает с любым из шести перечисленных обстоятельств и т.д.

 Вторым структурным элементом нормы права является диспозиция – само правило поведения, которым следует руководствоваться при наступлений условий, предусмотренных гипотезой. Диспозиция указывает на конкретные права и обязанности участников правоотношений. При формулировании правовых норм гипотеза может стоять и перед, и позади диспозиции.

 В зависимости от  того, как излагается правило  поведения, различают следующие  виды диспозиции:

 Простая диспозиция, называющая вариант поведения,  но, не раскрывающая, не разъясняющая его (например, ст. 39 Водного кодекса РФ устанавливает, что обособленные водные объекты, принадлежащие на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, являются муниципальной собственностью. Что представляют собой обособленные водные объекты, норма не определяет).

 Описательная диспозиция, описывающая все существенные  признаки поведения (такова ст. 84 Воздушного кодекса РФ, которая  подробно перечисляет и описывает  средства и действия по обеспечению  авиационной безопасности: предотвращение доступа посторонних лиц и транспортных средств в контролируемую зону аэропорта или аэродрома; охрана воздушных судов на стоянках; предполетный осмотр и др.).

 Ссылочная диспозиция, не излагающая правило поведения,  а отсылающая для ознакомления с ним к другой норме закона (таковы, к примеру, диспозиции ст. 17 и 30 Воздушного кодекса РФ: «Использование воздушного пространства или отдельных его районов может быть запрещено или ограничено в порядке, установленном Правительством Российской Федерации»; «Права и ответственность инспекторов определяются Правитель­ством РФ»).

 Разновидностью ссылочной  является бланкетная диспозиция. Она для ознакомления с правилами  поведения отсылает не к нормам  закона, а к инструкциям, правилам, техническим нормам и т.д.

 Третьим элементом  нормы права является санкция  - указание на меры государственного  принуждения, которые могут быть  применены к субъектам права,  поступающим неправомерно. «Организация  либо содержание притонов для  потребления наркотических средств или психотропных веществ (гипотеза) - наказываются лишением свободы на срок до четырех лет (санкция)»1.

Философы, а чаще всего  социологи, под санкцией понимают не только негативные (порицание, наказание), но и позитивные (одобрение, поощрение) последствия за социально значимое поведение человека2.

 Санкция — логически  завершающий структурный элемент  юридической нормы. В ней выражается  неодобрительное отношение общества, государства, личности к нарушителям  нормы. До тех пор, пока нормы  права не будут исполняться в силу убеждения, добровольно, до тех пор, пока существуют правонарушения, санкция будет оставаться действенным средством соблюдения и исполнения юридических норм, а тем самым — средством укрепления законности и правопорядка.

 Санкция правовой нормы — понятие собирательное. В зависимости от характера неблагоприятных для нарушителя последствий она может предусматривать:

 Меры ответственности  (лишение свободы, штраф, выговор,  взыскание материального ущерба  и др.); санкции этого вида называются штрафными или карательными.

 Меры предупредительного  воздействия (привод, арест имущества,  задержание в качестве подозреваемого  в совершении преступления, отмена  акта государственного органа, принудительное  лечение и др.).

 Меры защиты (восстановление на прежней работе рабочих и служащих, ранее незаконно уволенных; взыскание алиментов и др.); назначение указанных мер – устранение причиненного человеку вреда и восстановление его нарушенных прав (эти меры, в отличие от мер ответственности предусматривают выполнение правонарушителем лежащих на нем и не исполненных ранее обязательств).

 Неблагоприятные последствия,  возникающие в результате поведения  самого субъекта (утрата больным  пособия по временной нетрудоспособности  вследствие нарушения больничного режима или неявка без уважительных причин на врачебный осмотр и т.д.). Санкции правовых норм целесообразно классифицировать по объему и размерам неблагоприятных для правонарушителя последствий, выделив три группы.

Абсолютно-определенные санкции, где точно указан размер неблагоприятных последствий (освобождение работника от исполнения своих обязанностей, увольнение, точно обозначенный размер штрафа и др.).

Относительно-определенные санкции, где границы неблагоприятных  последствий указаны от минимального до максимального или только до максимального. Это, прежде всего многие санкции уголовно-правовых норм с формулировкой «наказывается лишением свободы на срок от... до... лет» или «наказывается лишением свободы сроком до ... лет».

Альтернативные санкции, где названы и перечислены соединительно-разделительные союзы «или», «либо» несколько видов неблагоприятных последствий, из которых правоприменитель выбирает только одно – наиболее целесообразное для решаемого случая. Пример такой санкции: «Вандализм, то есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, - наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев».

 Демократизация социально-экономической и политической жизни объективно обуславливает возрастание роли положительных, стимулирующих правомерное поведение мер. Однако они диалектически будут сочетаться с санкциями. Санкция как часть юридической нормы наиболее чутко реагирует на изменение условий жизни общества и государства. Поэтому можно, не меняя довольно долго сами нормы права и изменяя лишь их санкции, приспособить существующие нормативные предписания для решения назревших потребностей общественного развития.

 Содержание нормы  права едино, ее элементы не изолированы, а составляют целое, в котором гипотеза, диспозиция и санкция предполагают друг друга, вытекают одна из другой.

 Структура нормы  права — это и есть связь  между ее элементами, или, точнее, способ связи, который состоит в общем и государственно-обязательном характере нормы права. Иначе говоря, гипотеза обязательно связана с диспозицией, а последняя — с санкцией, и наоборот.

На первый взгляд может  показаться, что многие нормы права  санкций непосредственно не содержат. Такие нормы имеются в государственном, административном, земельном, про­цессуальном и некоторых других отраслях права. Но, тем не менее, за ними стоит возможность государственного принуждения. Обычно санкцию следует искать в нормах административного, а в некоторых случаях — уголовного права, потому что эти отрасли как бы «специализируются» на регулировании ответственности за нарушение установленного государством порядка во многих сферах общественной жизни. Если следователь или судья нарушили порядок производства по делу, то будут применены санкции норм административного, а не процессуального права. Если совершены правонарушения, преду­смотренные нормами земельного права, то применяются санкции норм административного, а в некоторых случаях и уголовного права. Причины такого структурного расчленения норм права коренятся в его системном характере, зависят от способа изложения нормы права в статье нормативно-правового акта.

 Когда утверждают, что санкция — не обязательный  элемент правовой нормы, то, по  существу, путают разные вещи. Нельзя смешивать вопрос о добровольном и сознательном ис­полнении норм права большинством членов общества с вопросом о принудительно-обязательном характере каждой нормы, о предусмотренной в ней возможности государственного принуждения.

 Проблема структуры нормы права относится к числу дискуссионных. Мнения правоведов разделились: одна группа авторов (П.Е.Недбайло, В.М.Горшенев, В.В.Лазарев и др.) полагает, что норма права имеет три элемента, другая (Н.П.Томашевский, А.Ф.Черданцев) придерживается двучленной схемы.

 С.С.Алексеев предлагает  четко разграничить логические  нормы и нормы-предписания. Если  логическая норма содержит три  элемента, то норма-предписание —  два: или гипотезу и диспозицию, или гипотезу и санкцию. На  наш взгляд, трехчленная структура нормы права — объективная реальность, внутренне присущее ей свойство. Однако предпринимаются попыт­ки и дальнейшей дифференциации ее элементов. Так, А.Г.Братко при анализе запретов выделяет в них не три, а четыре элемента, так как, по его мнению, гипотеза содержит два элемента: гипотезу диспозиции (т.е. гипотезу запрета) и гипотезу санкции. В итоге структура запрещающей нормы такова: условия применения запрета — запрет — условия применения санкции — санкция.

4. Логическая структура  правовой нормы.

 В деонтологии (логике  норм) различаются собственно содержание  правовой нормы (правило поведения)  и источник, императив, которым  норма установлена и (или) охраняется  от нарушений1. В правоведении  этому соответствует так называемая  трехчленная структура правовой нормы, наиболее удачной модификацией которой следует признать вывод Н.Г.Александрова о том, что логическая структура правовой нормы включает гипотезу (определение жизненных обстоятельств. на которые рассчитана данная норма) и диспозицию (определение предписываемого поведения), необходимым атрибутом которых является санкция2.

 Изложенное представление  о структуре правовой нормы  широко распространено, но не  является общепризнанным. В процессе  развития теории права сложились  разные взгляды на структуру правовых норм3.

 Некоторые теоретики  считают, что правовая норма  состоит не из трех, а из  двух частей, или «элементов»,  которые называются по-разному:  первая часть нормы, обозначающая  условия ее применения, именуется  гипотезой или диспозицией, вторая часть, определяющая само правило поведения, — диспозицией или санкцией.

 В обоснование этого  взгляда ссылаются на то, что  двухэлементную структуру имеют  многие статьи нормативных актов  или, по крайней мере, их содержание  может быть легко преобразовано в суждение: «если — то». Такое суждение (посылка — вывод) ориентировано на определение непосредственных, ближайших правовых последствий юридически значимых обстоятельств дела (юридических фактов и состояний). Наконец, мнение о таком строении правовых норм восходит к трудам Н.М.Коркунова и других дореволюционных юристов.

Однако этот взгляд подвергался  критике на том основании, что  в представлении о двухэлементном строении правовой нормы не отражено такое специфическое качество права, как обеспечение каждой его нормы государственным принуждением. Предположение некоторых авторов о так называемой санкции ничтожности (ненаступление юридических последствий в случае несоблюдения гипотезы) как о мере государственного принуждения к соблюдению правовых норм не получило сколько-нибудь широкого признания в правовой науке. Спра­ведливо отмечалось также, что если предположение о двухчленном строении правовых норм и соответствует структуре ряда статей нормативных актов, то содержание многих других статей тех же актов такой структуры не имеет, и потому названному предположению нельзя придавать общетеоретический характер. Указывалось и на то, что отдельно взятая норма-статья закона, имеющая два элемента, не может применяться без учета многих других норм-статей закона (например, определяющих правоспособность или компетенцию участников правоотношения и др.).

Попыткой преодолеть обозначенные недостатки стало изложенное выше предположение о том, что  правовая норма состоит из трех элементов (т.е. составных частей) — гипотезы, диспозиции и санкции.

Структура правовой нормы  существует объективно как неразрывная  связь правила поведения (диспозиция) с условиями и пределами его  применения (гипотеза) и способом охраны от нарушений (санкция). Формула «если  — то — иначе» является применением к каждой из правовых норм общего правила, которое может быть выражено следующим образом: «Находясь на территории государства (или: будучи гражданином государства), необходимо соблюдать законы этого государства; в противном случае государство применит к нарушителю правовых норм меры принуждения». Конкретизация этого положения применительно к отдельным нормам дает возможность определить, кто и при каких условиях должен следовать норме, что именно нужно сделать для ее реализации, какими мерами государственного принуждения она охраняется от нарушения.

В структуре правовой нормы выражены специфические качества права, отличающие его от других социальных регуляторов. Гипотеза определяет возможные, типичные и в случае спора доказуемые обстоятельства, при которых реализуется норма; гипотеза и диспозиция адресованы разуму и воле участников общественных отношений и рассчитаны на ситуации, когда возможен выбор различных вариантов поведения, и определяют (в диспозиции) тот вариант, который соответствует выраженной в праве государственной воле. Наконец, санкция должна выражать способность государства принуждать к соблюдению нормы, пресекать ее нарушения, восстанавливать нарушенное право. Если гипотеза определяет пределы (объем) действия и применения нормы, а диспозиция — способ ее регулирующего воздействия на поведение людей и общественные отношения, то в санкции выражен способ охраны правовой нормы от нарушений.

Структура правовой нормы  основывается на взаимосвязи, системности  правовых норм. Системность является существенным качеством права — правовые нормы неразрывно связаны между собой, в определенных аспектах выступают как диспозиции, имеющие свои гипотезы и санкции, в других — как элементы гипотез или санкций других норм; санкция одной нормы становится диспозицией при нарушении охраняемой нормы и применении мер принуждения к правонарушителю; гипотезы также в определенном аспекте становятся диспозициями, указывающими, каким именно обстоятельствам следует придавать юридическое значение. Так, с точки зрения пешеходов и водителей транспортных средств, соблюдение правил дорожного движения является обязанностью (диспозиция), а административные взыскания за невыполнение обязанности — санкцией, способом принуждения к соблюдению этих правил; с точки зрения государственных органов и должностных лиц, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, та же самая норма выступает в другом аспекте: гипотезой становится описание административного правонарушения, диспозицией — обязанность применить взыскание в установленных законом пределах и соответствующей процессуальной форме; способом же обеспечения этой обязанности (санкцией) является отмена незаконного и необоснованного постановления по делу об административном правонарушении, а также меры персональной ответственности должностных лиц, виновных в бездействии либо в неправильном применении закона.

С системностью права  связана специализация правовых норм. Ряд отраслей права определяет санкции и порядок их применения (уголовное и уголовно-исполнительное право, уголовный и гражданский процесс), в пределах самих отраслей права в особые институты выделены нормы, определяющие санкции за правонарушения (институты имущественной ответственности в гражданском праве, материальной и дисциплинарной ответственности — в трудовом праве и др.). В результате целый комплекс норм нередко охраняется от нарушений общей санкцией, неразрывно связанной с каждой из норм, составляющих комплекс. С другой стороны, общий для ряда норм права характер имеют некоторые положения об условиях их применения (определения субъектов права, их правовых статусов, правила действия правовых норм во времени, в пространстве, по кругу лиц, определения правового режима различных видов имущества и др.). Эти общие для ряда норм положения также входят в каждую из них, что обнаруживается при логико-систематическом толковании текстов нормативно-правовых актов.

 Логическая структура  правовой нормы имеет большое  значение для совершенствования  практики применения правовых  норм. Системность права, неразрывная  связь и согласованность правовых норм, «элементы» которых содержатся в различных нормативных актах (или статьях, разделах закона), при решении любого юридического дела требуют тщательного изучения всех тех положений законодательства, которые связаны с применяемым правоположением. Громадным достоинством трехэлементной схемы как раз и является то, что она побуждает практических работников к тщательному и всестороннему анализу нормативного материала во всем его объеме, к сопоставлению неразрывно связанных между собой статей нормативных актов, к выделению и сопоставлению «элементов», образующих одно правоположение, к определению условий применения правовой нормы, ее содержания, последствий ее нарушения. Такой ориентации не дает двухэлементная схема, отгораживающая «китайской стеной» одну статью закона с ее «двумя элементами» от других статей, замыкающая анализ юридических норм рамками анализа формулировок отдельных статей и параграфов, подходящая к изучению права не с точки зрения системности, взаимосвязи правовых предписаний, а с точки зрения их разрознен­ности, разобщенности, бессвязности.

 Логическая структура  правовой нормы дала возможность  решить ряд теоретических проблем,  неразрешимых с позиций «двухэлементной  структуры». Такова, как отмечено, проблема  специфики права, состоящая в охране его государственным принуждением. Признавая необходимость такой охраны, авторы, не считающие санкцию необходимым элементом (или атрибутом) каждой правовой нормы, допускают ряд противоречий («нормы без санкций обеспечиваются государственным принуждением или санкциями других норм») либо необоснованных суждений (таковы суждения о противоправности или неправомерности отказа от использования субъективного права)1.

 Разобщая элементы  одной нормы по разным статьям  законов, критики «трехэлементной структуры» не могли понять механизм действия и реализации правовых запретов и приходили к диковинным выводам, что «уголовно-правовые нормы вообще не нарушаются и не могут быть нарушены теми, к кому они применяются, так как нарушение этих норм практически возможно только со стороны суда, который обязан их применять»2.

 Как отмечено, логическая  структура правовой нормы критиковалась  по основаниям, некоторые из которых  заслуживают внимания. Во-первых, в  действующих нормативных актах  трудно (если вообще возможно) найти статью, которая соединила бы все три элемента пра­вовой нормы, тогда как текстов, построенных по формуле «если — то», в законодательстве предостаточно. Во-вторых, в системно-логическом толковании права, в результате которого конструируются все три элемента правовой нормы, надобность возникает при решении юридических споров, при применении правовых норм или при подготовке и принятии новых нормативных актов, но не при обычном для повседневного обихода определении ближайших юридических результатов тех или иных поступков и обстоятельств.

Не случайно в последние  годы наметилось сближение поначалу противоположных взглядов на структуру  правовой нормы. Во-первых, сторонники «трехэлементной структуры» правовой нормы ввели в категориальный аппарат теории права понятие «нормативное предписание», под которым понимается сформулированное в тексте нормативного акта логически завершенное положение, направленное на регулирование определенного вида общественных отношений3. Тем самым снимается то возражение против «трехэлементной структуры» право­вой нормы, что в ней как бы «растворяются» относительно самостоятельные предписания права, способные регулировать поведение людей и общественные отношения и потому обособленные в тексте нормативного акта. Открывается также путь к углубленному анализу закономерностей связи текстов нормативных актов с содержащимися в них правовыми предписаниями.

Во-вторых, теоретическое  и практическое значение «трехэлементной  структуры» правовой нормы стало  признаваться ее авторитетными критиками. В результате понятие «норма права» исследуется в двух аспектах: 1) логическая норма и 2) норма-предписание. Логическая норма — это та же «трехэлементная структура» (гипотеза — диспозиция — санкция), рассматриваемая как способ (закон) связи правовой системы на уровне ее первичных элементов1.

С этих позиций логическая структура правовой нормы признается не только одним из важных понятий  общей теории права и соответственно ориентиром доктринального толкования действующего законодательства подготовки предложений о его совершенствовании, но и основой логического толкования закона при его применении, т.е. при выявлении обстоятельств, имеющих значение для решения дела, определении содержания прав и обязанностей сторон правоотношения, а также санкций, обеспечивающих защиту этих прав и исполнение соответствующих обязанностей.

5. Соотношение норм  права и текстов нормативных  актов.

 Основным источником (формой) права  нашей страны являются нормативные  акты, в текстах (разделах, частях, статьях) которых излагаются правовые нормы.

 При подготовке и принятии  нормативных актов обязательно  учитываются специфические признаки  правовых норм (общий характер, неперсонифицированность,  обращенность в будущее и др.) и их структура (каждое правило  должно иметь обозначение условий применения и охраняться государством от нарушения). Однако норма права не тождественна статье закона, а структура последней не совпадает со структурой правовой нормы. Это определяется рядом обстоятельств.

 В одной статье нормативного  акта (и даже в одном нормативном акте) не могут быть выражены в полном объеме все элементы, из которых состоит правовая норма. При подготовке, принятии и издании нормативного акта правовой материал по правилам законодательной техники группируется таким образом, чтобы акт был компактен, а его предписания легко воспринимаемы. Поэтому при подготовке проекта закона или иного нормативного акта его текст делится на разделы, статьи, части статей; в кодексах — на главы, разделы или на общую и особенную части. В начале многих нормативных актов обозначаются положения, имеющие отношение ко всем последующим разделам, связанные со многими или со всеми нормами данной отрасли права. Объединение близких по своим предписаниям норм или их частей в одну статью или раздел нормативного акта позволяет избежать повторений и длиннот2. Изложение одной правовой нормы в разных нормативных актах иногда обусловлено различием компетенции органов, определяющих разные части правовой нормы3. В разных статьях нормативных актов, а то и в разных кодексах содержатся материально-правовые и процессуальные нормы. В результате элементы одной нормы обычно размещаются в разных статьях нормативных актов, и, наоборот, одна статья может содержать части нескольких норм.

 Частицы, элементы правовых  норм находят выражение в статьях, пунктах, параграфах текстов нормативных актов в виде определений общего характера, обладающих рядом признаков норм. Как отмечено, те из них, которые представляют собой логически завершенные, обязательные для соблюдения положения, называются нормативными предписаниями. Некоторые нормативные предписания по содержанию и логической структуре («если — то — иначе») близки к правовой норме, но и они не могут применяться без учета общих и других положений законодательства, в соединении с которыми они только и могут образовать норму; другие правовые предписания логически строятся по форме: «если — то»; есть и такие, что не имеют другой структуры, кроме грамматической1.

 Формулировка многих правовых  предписаний строго зависит от  содержания выражаемых ими правовых норм; таковы управомочивающие, обязывающие, запрещающие нормы права. Последние (запрещающие) нередко вообще как бы выносятся за рамки ряда норм и целых отраслей права, в пределах которых находятся охраняемые ими диспозиции, и формулируются как перечни деяний, которые запрещено совершать (составы преступлений и других правонарушений), и санкций, соответствующих качествам и тяжести этих деяний (уголовные кодексы, кодексы об административных правонарушениях, положение о материальной ответственности рабочих и служащих и др.). При помощи этих санкций, как отмечено, охраняются обширные комплексы различных отраслей права; таковы также положения Гражданского процессуального кодекса, регулирующие исполнительное про­изводство: как санкция они связаны с рядом норм гражданского, трудового, семейного, административного, уголовного права; общий характер (по отношению ко всему гражданскому праву) имеет предписание о возмещении убытков. Существование в законодательстве правовых предписаний, выражающих общие для многих норм санкции, об­легчает деятельность законодателя — при дальнейшем развитии права учитывается, что новые нормы права (диспозиции) включаются в комплекс норм, уже охраняемый определенной санкцией.

 Важное место среди  нормативных подписаний занимают  обобщения условий действия и  применения правовых норм. Таковы  содержащиеся в законах и других  нормативных актах общие положения  о субъектах права, их видах  и правовых статусах, об условиях  действия нормативно-правовых актов, порядке их реализации, о процедурах решения юридических споров, о правовом режиме различных имуществ и др. Нормативные предписания такого уровня в процессе реализации права осуществляются через правовые нормы, регулирующие поведение отдельных лиц; вместе с тем они имеют самостоятельное значение в системе средств правового воздействия. Особенное значение среди нормативных предписаний имеют законодательные определения основных прав и свобод граждан. Обычно они излагаются в конституциях или в специальных нормативно-правовых актах (Декларация прав человека и гражданина, Билль о правах). После Второй мировой войны ряд основных прав и свобод закреплен в международных документах1, положения которых признаны обязательными в Российской Федерации.