Крещение Руси. 18
Содержание
Введение
История православной церкви в России остается до сих пор одной из наименее разработанных областей историографии. В дооктябрьский период было создано немало значительных и ярких работ по истории церкви. История русской православной церкви не была однозначной: она была противоречивой, изобиловала внутренними конфликтами, отражая общественные противоречия на всем протяжении своего пути.
В течение I — IV вв. христианство широко распространяется на территории тогдашней Римской империи. Постепенно благодаря подвижнической деятельности первых апостолов и их последователей отдельные христианские общины объединяются. Возникает церковь (от греч. kyriake — букв. Божий дом) — организация, хранящая каноны Христовой веры, объединяющая христиан и обеспечивающая им соблюдение религиозных обрядов. Поначалу церковь строилась на демократических принципах: священнослужители — пресвитеры, диаконы, епископы — избирались из членов общин, существовали обычаи совместных трапез по примеру последней совместной трапезы Христа со своими учениками («Тайная вечеря»). Позднее священнослужители, составлявшие клир (от kleros — избранные по жребию), превратились в более привилегированную прослойку среди иных христиан.
История христианства на Руси началась с принятием его княгиней Ольгой. Она стала первым правителем Киевской Руси, принявшем крещение, и, таким образом, предопределила принятие христианства всем древнерусским народом. Князь Владимир, который понимал, как велико значение религии для внешней и внутренней политики государства, сначала поддерживал язычество. Он велел воздвигнуть на холме капище с фигурами богов: Перуна, Даждьбога, Стрибога, Хорса, Семергла, Макоши). 12 июля 983г в честь победы над племенем ятвягов имели место человеческие жертвоприношения. В этот день толпа убила некоего Федора и его сына – оба являлись христианами. Однако позже Владимир переоценил свои взгляды на христианство и согласно летописи в 987 году Владимир на совете бояр принял решение о крещении «по закону греческому».
Очевидно, он задумывался об упрочнении своей власти и государства и средства для этой цели решил поискать у Византии. Византия и ее столица, Константинополь или Новый Рим, как его называли, был в то время в глазах современного мира венцом блеска, культуры, славы и могущества. Крещение сопровождалось учреждением церковной иерархии.
Русь стала одной из митрополий (Киевской) Константинопольского патриархата.
- Предпосылки крещения Руси
Принятие на Руси христианства как государственной религии определялось рядом причин. Рассмотрим основные из них.
Славяне в VII и VIII в.в. находились в состоянии все усиливающегося общественного разложения. Образовавшийся между ними в Карпатах военный союз распался на составлявшие его части (племена), племена разложились на роды, даже роды начали дробиться на мелкие дворы или семейные хозяйства. Но под действием новых условий среди них завязался обратный процесс постепенного взаимного соединения, только связующим элементом в новых общественных построениях служило уже не чувство кровного родства, а экономический интерес, вызванный особенностями страны. Новые внешние опасности с начала IX в. вызвали ряд переворотов. Торговые города вооружились, тогда они из главных складочных пунктов торговли превратились в политические центры, а их торговые округа стали их государственными территориями, городовыми областями, некоторые их этих областей сделались варяжскими княжествами, а из соединения тех и других образовалось великое княжество Киевское, древнейшая форма русского государства. Такова связь экономических и политических фактов в нашей истории: «экономические интересы последовательно превращались в общественные связи, из которых вырастали политические союзы».[1] Формирование местных княжений и создание на их основе в IX в. Древнерусского государства с центром в Киеве, основанное на раннефеодальное эксплуатации в форме централизованной ренты – даней, полюдья, - требовало и изменений в идеологической области, в религии. Можно ли было привести довольно примитивную систему славянских культов в соответствие с новыми требованиями, которые были выдвинуты появлением классового общества и государства? Попытки противопоставить христианству реформированный языческий культ не привели к успеху. Лучше всего эти требования могла удовлетворить мировая религия, сама созданная в условиях поздней античности, приспособленная к феодальному обществу и отвечающая той стадии развития, в которую вступила Русь. Христианство, как господствующая религия в средневековье, освящало классовое неравенство, отношения господства и подчинения, феодальную структуру общества, обожествляло государственную власть, что вполне соответствовало условиям Руси.
Начало этого процесса приходится на время правления князя Владимира, во многом продолжавшего политику своих предшественников (воевал дважды с вятичами, затем с радимичами). Но подспудно, изнутри, прежние политические отношения разрушались. Явственно это сказалось в акте крещения Руси. Владимир, его окружение и полянская община стремились остановить расползание суперсоюза. С этой целью предпринимается ряд мер идеологического характера: устраивается за городом большое языческое капище, затем создается знаменитый языческий пантеон. Все эти меры должны были символизировать единство суперсоюза, объединявшего союзы племен Восточной Европы - боги в киевский пантеон свозились изо всех земель. Однако остановить ход исторического процесса было невозможно - союз продолжал расползаться. Именно тогда князь Владимир обратил свой взор к христианству - религии, в которой момент централизации, монотеизма является главенствующим. [6]
По свидетельству историков христианство стало проникать в бассейн Днепра уже во второй половине I тысячелетия. По свидетельству Ибн-Хордадбеха, относящемуся к 840-м годам, русские купцы, приезжавшие на восток, считали себя христианами. В X в. в городах, по крайней мере в Киеве, уже существовали христианские церкви (церковь Ильи упоминается в договоре 944 г.), которые стали здесь соперниками языческих святилищ. О существовании соперничества между язычеством и христианством говорит и тот факт, что княгиня Ольга, вдова князя Игоря, став после смерти мужа во главе государства, приняла крещение, а ее сын, унаследовавший киевский престол, отказался покинуть традиционное язычество. Что касается Византии, то она была весьма заинтересована в приобщении своих северных соседей к христианской вере, рассчитывая, что это не только ослабит их натиск на империю, но и создаст условия для включения Руси в сферу ее политического влияния. Однако христианство не проникало еще глубоко в древнерусское общество. Его влияние распространялось лишь на некоторых представителей высшей знати и купечества. Да и у ряда киевских князей оно не получило признания.[4]
Согласно «Повести временных лет», уже после болгарского похода Владимир начал поиски новой религии, которая могла бы заменить собой язычество. В летописи помещен рассказ о том, как Владимир выбирал новую веру. Ряд исследователей считали, что в основе его лежат различные легенды и сказания баснословного характера, поэтому ему нельзя доверять. Однако, как правильно заметил В. В. Мавродин, этот рассказ несомненно «отражает реальную действительность», так как князю Владимиру, конечно, пришлось выбирать ту религию, которая больше подходила, по его мнению, русскому обществу. В средневековье, несмотря на довольно значительную замкнутость отдельных феодальных миров как политических организмов, международное общение играло значительную роль, выражаясь в торговле между отдельными странами, в политических и матримониальных союзах, в использовании иностранных наемных дружин, в обмене достижениями культуры. В этих условиях правители всех европейских государств были заинтересованы в принятии одной религии — христианства, как части античного наследия. Это делало их формально равными друг другу, принадлежащими к одному культурному миру, противостоящему язычникам-варварам, хотя реальные политические условия и другие факторы не могли не вести к активной борьбе внутри этого мира и подчинению одних стран другими.
Летопись сообщает, что болгары-мусульмане предложили Владимиру Святославичу принять ислам. Как говорит летописец, князю весьма понравился мусульманский обычай иметь много жен. Однако такой обряд, как обрезание, а также отказ от употребления свинины и вина, не пришлись Владимиру по вкусу. Слишком многим следовало бы пожертвовать, насаждая эту религию на Руси. Отвергнута была князем Владимиром и древнееврейская религия, которую предложили ему хазарские проповедники. Она не удовлетворяла его не только своей обрядовой стороной. Еврейское вероучение не давало ничего принципиально нового верхушке феодального общества.
Третьим вероучением, предложенным Владимиру, было христианство. Отрицая все национальные религии и общую им всем обрядность, и обращаясь ко всем народам без различия, христианство само становится первой возможной мировой религией.
Однако уже в то время христианская церковь была фактически поделена на две части — восточную и западную, а потому неизбежно вставал вопрос, какому образцу следовать — византийскому или римскому. Летописец отметил, что к Владимиру приходили из Рима «немцы», предлагая принять католичество. Он их выслушал, а затем сказал: «Идите опять (назад. — О. Р.), яко отцы наши сего не прияли суть».
Принятие католичества означало бы для Руси попасть под сильное влияние Германской (Священной Римской) империи; вовлечь ее в сферу германской политики, допустить проникновение на территорию вначале немецкого духовенства, а затем и немецкого рыцарства; насадить в стране латынь; выплату ежегодных дотаций Риму. Все это несомненно хорошо понимал князь Владимир, и это не могло его устраивать.
Если говорить о сути христианского учения, то на Западе довольно рано возникает убеждение в том, что истинное познание Бога невозможно без помощи-разума, а следовательно, без помощи науки. Поэтому, на основе трудов «отцов церкви», в течение VIII —XIII вв. в римско-католической церкви происходит рационализация христианского вероучения, когда догматы веры обосновываются с помощью науки, и прежде всего с помощью философии. Восточная церковь строилась на иных основаниях, нежели Западная. Прежде всего, на Востоке не приняли учения о догматическом развитии, ибо здесь поддерживалось глубочайшее убеждение, что догматы, утвержденные на первых Семи Вселенских Соборах, не подлежат изменению и уточнению не только по содержанию, но и по форме. Именно поэтому Восточная церковь считается истинно православной, хранящей древнюю («правую») христианскую веру, а учение, утвердившееся на Востоке, называется православием.[2]
Что касается православной христианской церкви, то она в X в. была раздроблена на ряд патриаршеств и митрополий. Однако все церковные иерархи находились в подчинении у византийских императоров, за которыми церковные соборы признали первенствующее положение в церковной иерархии и присвоили им чин «императоров-архиреев». Византийские василевсы поэтому могли назначать и смещать высших церковных сановников, определять составы участников соборов, утверждать решения этих соборов.
Восточная православная церковь, как и западная, стремилась к распространению своего влияния на нехристианские народы. Русь была для нее «лакомым кусочком». Следовательно, принятие христианства от Византии неминуемо должно было привести к тому, что русские великие князья попали бы в вассальную зависимость от византийских императоров, которые через церковную организацию стали бы навязывать верхушке Руси свою волю.
Естественно, что «православный вариант» также не мог удовлетворить князя Владимира. Русским феодалам нужна была такая церковь, которая бы полностью от них зависела и была бы проводником их собственной политики. Поиски такой церкви зашли в тупик. Однако из него все же был выход.
Владимир Святославич
имел перед своими глазами пример
Болгарской державы. Болгария была крещена
под давлением войск
Принятие христианства Владимиром и крещение Руси было ускорено ходом политических взаимоотношений между Русью и Византией в конце 80-х годов X в. Для борьбы с очередным мятежником, полководцем Вардой Фокой, желавшим сесть на императорский трон и обладавшим большими силами, император Василий II обратился к князю Владимиру за военной помощью, не скупясь при этом на обещания. Важными условиями договора, по которому был послан в распоряжение императора шеститысячный русский отряд, были, по сведениям арабского христианского историка XI в. Яхьи Антиохийского, женитьба «царя руссов» Владимира на сестре императора Василия Анне и принятие Владимиром и его страной христианства.[4]
- Принятие христианства при Владимире Святославиче
По распространенной версии смена религиозных культов сопровождалась уничтожением изображений некогда почитаемых богов, их публичным поруганием со стороны княжеских слуг, построением церквей на местах, где стояли языческие идолы и храмы. Так, на холме в Киеве, где стоял идол Перуна, была воздвигнута церковь Василия, посвященная Василию Великому. Под Новгородом, В Перыне, где находился языческий храм, была построена церковь Рождества.[4]
По сообщению «Повести временных лет», Владимир начал строить в городах церкви, назначать священослужителей «и людей стали приводить к крещению по всем городам и селам». По словам историка Я.Н.Щапова: «распространение христианства проводилось княжеской властью и формирующейся церковной организацией насильно, при сопротивлении не только жрецов, но и различных слоев населения». [5]
Подтверждение этому можно найти у Татищева В.Н., который исследуя летописные рассказы о крещении, приводит такие факты: митрополит Илларион Киевский признавал, что крещение в Киеве происходило по принуждению: «Никто не сопротивлялся княжескому приказу, угодному Богу, и крестились если не по собственной воле, то из страха перед приказавшими, ибо его религия была связана с властью». В других же городах замена традиционного культа новым встречала открытое сопротивление.
Другие историки
считают, что в Киеве христианство
вводилось безболезненно с
Так или иначе, в 988 году Владимир крестился сам, окрестил своих детей, бояр, дружину. При крещении Владимир получил христианское имя Василий в честь императора Василия II — Василия Великого.
31 июля 990 г. в
четверг князь Владимир
При Владимире церковь на себя брала не только духовные обязанности, но также ведала и мирскими делами, тесно соприкасающимися с интересами государства. С одной стороны церкви была дана юрисдикция над всеми христианами, в состав которой входили дела семейные, дела о «нарушении святости и неприкасаемости христианских храмов и символов», также церковь имела право судить за вероотступничество, «оскорбление нравственного чувства». Под попечение церкви было поставлено особое общество, выделившееся из христианской паствы, получившее название богадельных людей. «Оно состояло: 1)из духовенства белого и черного с семействами первого; 2) из мирян, служивших церкви и удовлетворявшим различным ее нуждам, каковы были врачи, повивальные бабки, просвирни... 3) из людей бесприютных и убогих, каковы были странники, нищие, слепые, вообще не способные к работе». [1].
Дела чисто духовные, не
связанные с нарушением мирских
законов разбирались
Однако Владимир Святославич занимался не только «приручением» жителей Руси. К этому же времени относится летописное сообщение об умножении разбоев в Киевском государстве. Словом «разбой» в древности обозначали не только вооруженное нападение «лихих людей» на мирных жителей с целью отнятия у них денег и имущества. Разбоем называли и любое выступление народных масс против сильных мира сего. Увеличение числа разбоев в период крещения населенцев Руси кажется закономерным явлением. Не желавшие креститься люди бежали в леса и пустынные, не удобные для поселения места. Им, конечно, приходилось испытывать всевозможные лишения и трудности.
Убийство и ограбление христианских священнослужителей, а также людей, изменивших древним народным верованиям и принявшим крещение, в их глазах выглядели как нормальные действия, угодные древним языческим божествам. Владимир вначале отказывался казнить разбойников, по-видимому, надеясь мягким обращением склонить их к христианству и к прекращению враждебных действий. Но епископы потребовали от князя применения к разбойникам самых жестоких мер. Заинтересованность духовенства в суровой расправе над разбойниками как раз и указывает на то, что оно страдало от разбойничьих нападений. Тогда князь Владимир изменил свою политику по отношению к этим людям: «...отверг виры, нача казнити разбойникы». Таким образом, киевский князь применял разнообразные меры для одоления оппозиции и утверждения курса своей новой религиозной политики.[3]
- Создание церковной организации
Вскоре после официального введения христианства на Руси была создана первоначальная организация русской православной церкви в форме митрополии константинопольского патриархата. Ее возглавлял митрополит, присылавшийся из Константинополя и имевший своим местопребыванием кафедральный собор св. Софии в Киеве. Мнение Е. Е. Голубинского о первоначальном нахождении митрополита в Переяславле не подтверждается современными исследованиями. Время учреждения киевской митрополии определяется косвенным путем, поскольку об этом русские источники ничего не сообщают. Известно, что основанию кафедральной церкви предшествовала постройка в 990— 995/6 гг. каменной Десятинной церкви Богородицы, которой была передана десятина от княжеских доходов.[4]
А судя по месту упоминания русской митрополии среди других митрополий в списке кафедр константинопольской патриархии, пополненном в 1080-х годах, в 997 г. она уже существовала. Таким образом, можно предположить, что она была основана между 995 и 997 гг. Вероятно, Софийский собор — резиденция митрополита — первоначально был деревянным и неоднократно горел, пока в 1037-м—начале 1040-х годов не был построен каменный храм, который и сохранился до сих пор.
Церковное управление на местах, в важных политических и административных центрах, осуществлялось епископами, подчиненными митрополиту. Уже ко времени Владимира и к первым десятилетиям княжения Ярослава можно отнести создание епископий в Белгороде, Новгороде, Полоцке, Чернигове, Турове и в некоторых других городах. Это — время христианизации и включения в орбиту церковной власти основной территории государства, населенной древнерусской народностью. Все епископии были созданы в важнейших центрах феодализирующегося государства.
В середине и второй половине XI в. этот процесс был дополнен другим, не менее важным для развития и укрепления государственности. В это время основываются епископии на территориях, которые осваивались киевскими князьями: в кочевом «поле», на юг от Киева, в колонизуемых районах северо-востока. К 30—40-м годам XI в., вскоре после основания Ярославом новой линии укреплений на реке Роси и некоторых успехов в обуздании и подчинении печенегов, относится создание епископской кафедры в Юрьеве — городе, названном именем святого патрона его основателя Ярослава — Георгия. Эта епископия должна была, очевидно, способствовать христианизации и подчинению Киеву ближайших кочевников. 70—80-ми годами можно датировать» учреждение кафедры в Ростове. В Ростовской земле в XI в. христианство распространялось со значительными трудностями. Древнерусское и мерянское население оказывало сопротивление христианизации, не хотело подчиняться государственной власти и церкви. Повесть временных лет упоминает о восстании местного населения в 1071 г. Учреждение епископии в Ростове, вероятно, последовало за восстанием как мера предотвращения подобных выступлений, хотя это и не привело сразу к желаемым результатам. Как известно, первый ростовский епископ — Леонтий— был убит язычниками, не желавшими принимать христианство и подчиняться государственной церковной; организации. Таким образом, кафедра, возникшая при соответствющих политических условиях, должна была способствовать более тесным связям этого района с Киевом. С русской церковной организацией в XI в. была связана и древняя архиепископская кафедра в Тмутаракани, центре политически и экономически важного древнерусского княжества на берегах Черного и Азовского морей.
Тенденции к формированию новых крупных феодальных княжеств, политически полузависимых и независимых от Киева, привели к возобладанию в XII в. полицентрической структуры Руси. В этих условиях каждая столица княжества претендовала на получение собственной епископской кафедры, и митрополия шла навстречу этим пожеланиям, понимая, что чем больше подчиненное ей «войско», тем оно сильнее. Таким образом, можно говорить о начале третьего этапа формирования епископий. В 30—50-х годах XII в. епископии были основаны в Смоленске и Галиче, на рубеже XII—XIII вв.— в Рязани, в начале XIII в. (1214 г.)—во Владимире-Суздальском, около 1220 г.— в Угровске (позднее перенесена в Холм), в 1220—30-х годах — в Луцке.
Инициаторами создания этих епископий выступали местные князья, которых поддерживали города. Таким способом как бы фиксировалась самостоятельность княжества, подчинение местной церковной организации своему князю, а не «чужому» политическому центру, где находилась до этого кафедра. Так, смоленская епископия была основана в 1136 г. первым самостоятельным смоленским князем Ростиславом по соглашению «со своими боярами и людьми», ее епархия была сформирована путем выделения территории Смоленского княжества из огромной Переяславской епархии. В сохранившейся учредительной грамоте подробно перечислены источники обеспечения епископа и его клироса. Получив кафедру, епископ Мануил со своей стороны подтвердил княжеский акт и пожалование, одобрив запрет воссоединять епархию с Переяславлем.
В XI в. киевская митрополичья кафедра не была единственной митрополией на Руси. Изменение политической структуры и установление после смерти Ярослава триумвирата князей: Изяслава в Киеве, Святослава в Чернигове и Всеволода в Переяславле — могло способствовать возникновению, наряду с киевской, двух новых митрополий — черниговской и переяславской, следы которых сохранились в источниках, Так, известен митрополит черниговский Неофит, упоминаемый в 1072 г., и два переяславских митрополита — Леонтий, автор послания об опресноках, и Ефрем, освящавший кафедральную церковь Михаила Архангела. Границы одной из этих митрополий совпадали с территорией огромного Черниговского княжества, охватывавшего пространство от Чернигова на западе до Рязани и Мурома на востоке, то есть землю вятичей. В другую — служившую интересам переяславского князя — входили кроме Переяславля Суздальский и Белозерский края, принадлежавшие этому же князю, а также город Смоленск.
Существование
на Руси одновременно трех митрополий
(две новые, по-видимому, не имели
в подчинении епископов и были
подведомственными
Новгородские епископы XII—XIII вв.— времени развития республиканского строя этого города — носили титул архиепископа. Данный греческий титул не означал, однако, подчинения этих иерархов непосредственно патриарху, минуя митрополита, как это было в Византии. Новгородский архиепископ сохранял подчинение киевскому митрополиту, но значился первым среди русских епископов. Глава церковной организации в Новгороде не назначался князем, а выбирался с участием веча, что оказалось ближе к почти забытым в средневековье каноническим нормам древнего христианства. Кроме того, в условиях феодальной республики архиепископ обладал рядом номинальных политических прав, которые делали его главой государства. Есть основания связывать появление архиепископского титула в Новгороде с епископом Иоанном Попьяном (1120-е годы), хотя в XII в. его носили отнюдь не все местные епископы и давался он не сразу при поставлении, а по специальному решению киевских князей и митрополитов.
Кафедральные церкви епископий, учреждавшихся в конце XI — начале XIII в., были посвящены, как правило, одному и тому же празднику, Успению богоматери (Владимир-Суздальский и Владимир-Волынский, Ростов, Смоленск, Галич, Рязань, Холм). Успенскими были и многие городские церкви, не являвшиеся первоначально кафедральными (Ярославль, Старая Ладога, Дорогобуж-Волынский). Архитектурным образцом для строительства части этих храмов была Печерская церковь.
Культ Успения
богоматери распространился на Руси
после построения Печерской церкви
благодаря традиционному
К середине XIII в. на Руси было 16 епархий, в значительной части соответствующих крупным русским княжествам. Таким образом, формирование церковной структуры на Руси в конце X—XII вв. явилось процессом внутреннего развития государственного строя Руси. Сама митрополия в Киеве, объединявшая (за исключением короткого времени во второй половине XI в.) всю государственную территорию Древней Руси, была центром национальной (в смысле народности) церкви. В пору феодальной раздробленности и существования самостоятельных княжеств церковная система из 11—16 епископий, подчиненных как местным князьям, так и Киеву, в определенной степени компенсировала надостаток политической централизации. Сохранению политической роли Киева, за обладание которым боролись практически все княжеские линии, несомненно, способствовало среди других факторов и наличие в нем митрополичьей кафедры, ибо обладание древней столицей позволяло сильному князю использовать в своих интересах не только епископа своей епархии, но и главу всей русской церкви.
