Крещение Руси. 20
Оглавление
1.Введение 1
2. Выбор веры 4
3. Крещение князя Владимира 6
4. Крещение киевлян князем Владимиром 8
5. Крещение других русских земель. 12
6. Первые храмы на Руси 14
7. Значение и последствия крещения Руси 18
Заключение 20
Список литературы 21
1. Введение
Считается вполне установленным фактом, что князья Аскольд и Дир с «болярами» и некоторым количеством народа приняли крещение в Киеве от епископа, посланного Константинопольским Патриархом Фотием I в начале или средине 860-х, вскоре после похода россов на Константинополь в 866 году. Эти события иногда именуют первым (Фотиевым, или Аскольдовым) крещением Руси. Этот факт не очень популярен в историографии, привыкшей относить христианизацию нашей страны к 988 г. Правда, достоверность самого события не вызывала сомнений и не отрицалась в литературе. Но его значение для развития Руси слишком преуменьшалось и затушевывалось. В советской историографии стала популярной точка зрения, которую можно назвать ”сословной”. Ее смысл заключается в том, что в 60-е годы IX в. крестилась не вся Киевская Русь, не народ, не государство и не страна, а лишь определенная часть общественной верхушки во главе с киевским каганом. Государство же в целом продолжало оставаться языческим, что и определило его идеологический статус.
До крещения Руси русские славяне поклонялись силам видимой природы и почитали предков. Силы природы воплощались у них в личные божества. Первое место среди них занимало божество солнца - Дажьбог (или Даждьбог), Хорс, Велес (или Волос). Трудно сказать, почему ему давались различные имена; Дажьбога почитали как источник тепла и света, как подателя всех благ, Белеса как покровителя стад или «скотьяго бога», «великим Хорсом», по-видимому, называли самое солнечное светило, свершающее путь по небу. Другим божеством был Перун, в котором олицетворялась гроза со страшным громом и смертоносною молниею. Ветер имел свое божество - Стрибога. Небо, в котором пребывал Дажьбог, звалось Сварогом и считалось отцом солнца, почему Дажьбогу было усвоено отчество Сварожича. Божество земли носило имя Мать-Земля Сырая; почитая землю как свою мать, славяне чтили Дажьбога и Велеса как дедов человеческих. Но все эти образы богов не получили у славян той ясности и определенности, как, например, в более развитой греческой мифологии. Внешний культ у славян также не был развит: не было ни храмов, ни особого сословия жрецов. Кое-где на открытых местах ставились грубые изображения богов, «идолы». Им приносились жертвы, иногда даже человеческие; этим и ограничивалось идолослужение.
Более культа видимой природы у русских славян был развит культ предков, связанный с родовым бытом славян. Родоначальник, давно умерший, обоготворялся и считался как бы живущим покровителем своего потомства. Его звали родом, щуром (отсюда наше слово пращур) и приносили ему жертвы. Прародительницы рода назывались рожаницами и почитались так же, как и род. Вера в загробную жизнь, проникавшая весь этот культ предков, сказывалась и в том веровании, что души умерших будто-бы бродили по земле и населяли поля, леса и воды (Русалки). Веря в существование таинственных хозяев человеческих жилищ, славянин искал таких же хозяев и вне жилищ - в лесу (лешие), в воде (водяные). Вся природа казалась им одухотворенною и живою. Они вступали с ней в общение, хотели участвовать в тех переменах, которые совершались в природе, и сопровождали эти перемены различными обрядами. Так создался круг языческих праздников, связанных с почитанием природы и с культом предков.
«Примерно в 912 году в княжение Игоря в Киеве была уже христианская церковь св. Илии. В дружине самого князя Игоря было много христиан. Жена князя св. княгиня Ольга также была христианкою (см. Приложение, рис.1). Хотя о точном времени и месте принятия ею крещения существуют различные мнения, принято считать, что она крестилась в Константинополе в 957 году. Словом, христианская вера стала хорошо знакома киевлянам еще при первых варяжских князьях.»1
В 980 году вступил во власть князь Владимир (см. Приложение, рис.2). Он с помощью злодеяния и храбрых варягов овладел государством, но скоро доказал, что он родился быть великим государем. Выдающиеся достижения Владимира Святославовича в области внешней политики способствовали укреплению его власти на Руси, росту его политического престижа в глазах жителей страны. В походах и сражениях закалялась и крепла княжеская дружина. Победоносные войны увеличивали великокняжеские богатства, что позволяло Владимиру Святославовичу приглашать к себе на службу новые контингенты опытных воинов-профессионалов, обеспечивая их всем необходимым за счет собственной казны. Росло военное могущество князя.
«К концу 80-х гг. Х в. Власть Владимира Святославича на Руси настолько окрепла, что он уже не нуждался в поддержке со стороны языческого населения. Напротив, и он сам, и его бояре, и дружинники остро нуждались в это время в христианской религии, которая бы помогла феодальному строю окончательно стабилизироваться на Руси.» 2
2. Выбор веры
«Можно ли было ожидать, чтобы князь Владимир, причинивший столько зла близким, стал потом добрейшим государем и первым благодетелем своего народа? Вот какие чудеса может Бог делать с теми людьми, которые искренно раскаиваются и сожалеют о худых делах своих! Чтобы успокоить совесть свою, которая все еще напоминала ему об убитом брате, Владимир приносил часто жертвы своим богам и даже сделал нового идола с серебряной головой. Но могли ли утешить его боги бесчувственные, как бы усердно он ни молился им? Нет, он начинал понимать, как и бабка, его Ольга, что такие боги не могут быть богами истинными, но не знал, какая вера лучше всех.» 3
«По летописному преданию, в 986 г. к Владимиру пришли посольства из разных народов и стали склонять его, принять их веру: волжские булгары – ислам, послы папы римского – западное (латинское) христианство, евреи – иудаизм. Расспросив послов об обычаях разных вер, Владимир отказался от них. Вскоре к киевскому князю явился греческий философ и рассказал о православии – христианской вере, исповедуемой в Византии. Тогда Владимир послал своих бояр в разные страны, чтобы узнать, кто лучше всех понимает бога истинного. Особенно поразила бояр красота греческого богослужения, и они напомнили князю о том, что в «Греческую веру» крестилась его бабка княгиня Ольга.»4
«Каким мог быть «выбор веры», если, рассматривая вероисповедания, никто не ставит даже тени вопроса о том, что можно сохранить и прежние верования, те, что веками были неоспоримой истинной? Судьбы веры предков предрешены, с этой стороны выбор уже сделан, в государстве будет введена новая религия. И о каком «выборе» может идти речь, если уже более ста лет на Руси существует именно восточное христианство? Если основной внешнеполитический партнер - христианская Византия, если родственные болгары - тоже уже более ста лет христиане, если, наконец, - это решает все - христианство духом и буквой соответствует развивающимся на Руси общественным отношениям? Соответственно, альтернативы «выбора» - в
3. Крещение князя Владимира
Владимир мог бы креститься
в собственной столице своей,
где уже давно находились церкви
и священники христианские, но князь
хотел блеска и величия при
этом важном действии: одни цари греческие
и патриарх казались ему достойными
сообщить целому его народу уставы
нового богослужения. Гордость могущества
и славы не позволяла также
Владимиру унизиться, в рассуждении
греков, искренним признанием своих
языческих заблуждений и
В 988 г. собрав многочисленное войско, великий князь пошел на судах к греческому Херсону, которого развалины и сейчас видны в Тавриде, близ Севастополя. Завоевав славный и богатый город, который в течение многих веков умел отражать приступы народов варварских, российский князь еще более возгордился своим величием и через послов объявил императорам, Василию и Константину, что он желает быть супругом сестры их, юной царевны Анны, или, в случае отказа, возьмет Константинополь. Родственный союз с греческими знаменитыми царями казался лестным для его честолюбия. Империя, по смерти героя Цимиския, была жертвою мятежей и беспорядка: военачальники Склир и Фока не хотели повиноваться законным государям и спорили с ними о державе. Эти обстоятельства принудили императоров забыть обыкновенную надменность греков и презрение к язычникам. Василий и Константин, надеясь с помощью сильного князя российского спасти трон и венец, ответствовали ему, что от него зависит быть их зятем, что, приняв веру христианскую, он получит и руку царевны и царство небесное. Владимир, уже готовый к этому, с радостью изъявил согласие креститься, но хотел прежде, чтобы императоры, в залог доверенности и дружбы, прислали к нему сестру свою. «Анна ужаснулась: супружество с князем народа, по мнению греков, дикого и свирепого, казалось ей жестоким пленом и ненавистнее смерти. Но политика требовала этой жертвы, и ревность к обращению идолопоклонников служила ей оправданием или предлогом. Горестная царевна отправилась в Херсон на корабле, сопровождаемая знаменитыми духовными и гражданскими чиновниками.»5
Народ в Херсоне с радостью
спешил на берег встретить прекрасную
невесту, называл ее своею спасительницей,
дивился ее красоте и приветливости.
Но великий князь, с нетерпением
ожидавший ее, не был так счастлив,
как народ его: в то время у
него болели глаза, и он ничего не видел.
Он мог только плакать о своем
несчастье и благодарить
Анна, как ангел-хранитель, посланный Богом Владимиру, просила его тотчас креститься. Великий князь послушал совета благочестивой невесты своей и за то щедро награжден был Богом. Как только епископ Херсонский и священники константинопольские приступили к совершению обряда крещения Владимира и епископ возложил руку на новокрещаемого, больные глаза его открылись, и он увидел храм Божий. Бояре и дружина его, удивляясь такому чуду, также крестились в веру христианскую. Владимир принял христианство и получил в супружество царевну в 989 году.
Не сразу население Киевской Руси согласилось отречься от своих богов и божеств. Пришлось крестить многих "мечом и огнем". Но пришлось пройти Владимиру и через это, ибо для него крещение не сводилось к чисто религиозному акту: «… для него это была глубокая реформа, которая позволила бы в исторически краткий срок догнать передовые страны.»6
4. Крещение киевлян князем Владимиром
Большой интерес представляет
сам процесс обращения в
Данные действия были рассчитаны на дискредитацию Перуна и других «поганьских» богов в глазах языческого населения Поднепровья. Это была яркая демонстрация жителями Руси бессилия языческих богов, показ того, что они не в состоянии отомстить Владимиру и его людям за нанесенные им оскорбления.
Летом 990 г. после захвата русским войском Херсонеса и прибытия в этот город принцессы Анны с группой священнослужителей там приняли крещение многие русские дружинники. Летом того же года, по прибытии русского войска из корсунского похода в Киев, Владимир Святославич крестил своих сыновей и некоторых вельмож.
«Затем, после ниспровержения языческих идолов в Киеве, произошло обращение в христианство многих знатных людей столицы.
1 августа 990 г. состоялось крещение киевлян (см. Приложение, рис.3). «Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на месте» - так увидел Летописец это «крещение Руси», День этот, по тексту «Повести временных лет», самому раннему дошедшему до нас летописному своду, можно восстановить достаточно полно. Киевляне начали собираться на Днепр еще на заре. Накануне христианские миссионеры объехали город: объявили - на утро назначено крещение. Явиться должны были все - княжеские слуги громко и внятно передавали слова князя Владимира: «Если не придет, кто завтра на реку - будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб,- да будет мне враг!» Владимир вроде бы не обязывал идти на Днепр, но мало кто в открытую рискнул бы принять княжеский вызов ... Так что Летописец записал точно: «И сошлось там людей без числа». Итак, массовое действо есть государственный акт - первый церковно-государственный акт в Древней Руси. Священники, дьяконы, дружина князя готовились с вечера. Одни должны были поститься, чтобы поутру отслужить литургию, пока еще без особого стечения христиан, потом торжественно, крестным ходом с хоругвями и образами идти на Днепр. Другие отвечали за сбор народа. Княжеское войско, скорее всего отроки (младшая дружина), постарались согнать киевлян и раньше назначенного. Пусть лучше постоят, подождут - час не ровен, вдруг князю покажется, что приказ его исполнялся без усердия? Стало быть, распределили районы, пошли спозаранку будить киевлян-язычников, колотить дубьем в двери и заборы: «Вставайте: князь на реку велит!..»
«Согнали на Подол, под гору. На горке, ее потом назовут Владимирской, не пройдет и девяти веков, встанет на высоком постаменте бронзовый Владимир с большим крестом. Но это потом, а сейчас - толпы на низком берегу под кручей, цепочка охранения - мера необходимая; не то чтобы разбегутся, но так порядка больше. Прибывают все новые и новые язычники, согнали сколько могли. По реке тянет ладаном: идет служба, смуглые чужеземные попы в сияющих на солнце - ох и дорогих - ризах с пением погружают в воду крест ... Никто в толпе толком не понимает ни что с ним будут делать, ни что делать ему самому. Знают только, что загонят в воду. Наконец наверху показалась группа всадников: «Владимир, Владимир!..» Он, наверное, в парадном плаще, повоински опоясан, при бедре - меч. Не то чтобы нужен был меч на крещении, наряд князя подчеркивает торжественность события. С коня не слез - сверху виднее. Может быть, даже не столько ему виднее, сколько виднее его самого - это важно. За князем, вплотную, небольшой отряд. Тоже на всякий случай. На этот день отбирали, вероятно, особо: только христиан. И, желательно, из варягов: не свои, в случае чего - проще будет. Дружина особого любопытства не проявляет - эти всякого навидались и только опытным глазом иногда окидывают толпу: может, надо кого конем потеснить, плетью огладить. Но пока порядок. Рядом с князем - могучий Добрыня, умница, военачальник, друг и к тому же родня - брат матери, дядя. На Добрыню во всем можно положиться как на каменную стену. Впрочем, каменной стены еще нет. Стену вокруг города сложат позднее, а пока, пока следует признать - ландшафт вовсе не отвечает ни торжественности момента, ни парадности дружины и духовенства на реке. Подол - еще не город. Бревенчатая крепость, рубленые терема, среди них даже один каменный, княжий; жилые дома, караульни, мастерские, конюшни, амбары-склады, казармы, рынки - все это наверху, на горе. С Подола виднеется даже верх старой Ильинской церкви - в Киеве издавна немало христиан. Здесь же, на низком берегу Днепра, несколько хибарок вразброс, щепье валяется, лыко. Наверно, что-то тесали, короба плели под всякий торг купеческий. Дегтем тянет, где-то ладью смолят, и ладаном - раздули кадила попы греческие. Словом, пора начинать.»7
Наверное, ходом церемонии распоряжался Добрыня. Дело ответственное, да и нужно ему войти в курс: по весне следующего года Добрыня княжьим посадником отправится крестить Новгород, свою вторую родину ... Князь кивнул, и Добрыня поскакал вниз, к попам, распорядиться.
Вот тут вернемся к «Повести временных лет». Все, о чем в ней рассказано, происходило в Киеве впервые. Никто не представлял себе, что и как нужно делать. Да и трудно понять, как массу самого разного народа можно было окрестить. Попы-то знают, но они где-то там поют, далеко и непонятно ... Несомненно – сумятица. Кто залез по грудь, кто - по шею, младенцев держат на руках - не держать же их в воде, кто-то там и на месте не стоит, ходит. Нарушает таинство или нет? Неясно. Крестят, по греческому обряду в три погружения ... Как это все сделалось? Приседали они там, что ли? С головой ли окунались? – понять невозможно. Ясно: происходило что-то путаное, какая-то не очень сообразная история вышла.
Наконец разрешили вылезать. Все в мокрой одежде. Разошлись по домам. Но теперь князь знал, что в каждой киевской хижине – его «брат во Христе». И в каждой, самой бедной хижине тоже знали, что в палатах крепкого города тоже есть «брат во Христе» - великий князь.
Вот только не знаем точно мы, в каком это было году. Тысячелетие 1988 года – дата условная. Историки всерьез и аргументировано спорят о ней уже более ста лет, но с полной уверенностью и сегодня никто не может сказать, произошло это в 988 или в 989 году, может быть, в 990-м, а может, и позже.
5. Крещение других русских земель.
На некоторых киевлян
не подействовали ни княжеский авторитет,
ни угроза применения силы. И это
было признаком появления в стране
серьезной оппозиции
Князь Владимир и его христианское окружение не могли не учитывать возможности такого поворота событий. Чтобы этого не случилось, Владимир Святославич и его приверженцы должны были в кратчайший срок заставить подчиниться себе хотя бы главные городские центры Руси, где проживала местная знать, обладавшая собственными дружинниками и диктовавшая свою волю сельскохозяйственной округе.
«Одним из таких важнейших городских центров Руси Х в. был Новгород Великий, расположенный на пути «из варяг в греки», имевшем первостепенное значение. Хорошо сознавая значение Новгорода в жизни Руси, Владимир Святославич в 990 г. направил туда христианских миссионеров, которые с помощью словенского войска, возглавляемого дядей великого князя Добрыней, а также вспомогательного отряда воеводы Путяты заставили его жителей принять крещение.»8
Известно, что первыми
епископскими кафедрами, кроме Киева
и Новгорода, была Черниговская и
Владимир-Волынская и
На части территорий христианство насаждалось силой; при этом уничтожались культовые сооружения язычников, сопротивлявшиеся подвергались репрессиям.
«В Ростове и Муроме сопротивление введению христианства, согласно традиционной церковной истории, продолжалось до XII века: два первых епископа, посланные в Ростов, были изгнаны, а третий — св. Леонтий — погиб от рук язычников в 1073 (согласно прологу, в 993г.). Ростовчане были крещены только лишь епископом Исаией (15 мая 1090), восшедшим на кафедру в 1078 году.»9
Нет точных подробностей и
относительно того, как происходило
обращение в христианство жителей
других городов страны. И это, конечно,
совсем не случайно. По всей видимости,
обращение в христианство населения
иных регионов страны происходило также
совсем не гладко, сопровождалось вооруженными
выступлениями язычников и
Показания самых разнообразных,
разновременных, но связанных друг
с другом источников дают основания
заключить, что князем Владимиром была
крещена большая часть
6. Первые храмы на Руси
Как только крестились киевляне, великий князь повелел рубить в Киеве церкви и ставить их по местам, где прежде стояли кумиры — мера истинно благоразумная! Язычники, без сомнения, привыкли считать эти места для себя священными, привыкли собираться на них для поклонения своим истуканам; теперь, приходя на те же места по прежней привычке, киевляне должны были встречать уже христианские храмы и естественно научались, забывая прежних богов, поклоняться Богу истинному. Вслед за распространением святой веры из Киева по всей Руси русский равноапостол спешил строить храмы Божии и по другим городам и селам. Из числа этих созданных тогда в нашем отечестве храмов древнейшие сказания упоминают о нескольких.
Первая церковь, построенная святым Владимиром тотчас после крещения киевлян, была церковь святого Василия. Она замечательна уже и потому, что построена была самим великим князем и во имя его ангела; построена на том самом холме, где прежде в дни своего язычества тот же великий князь поставил Перуна и других богатых истуканов и куда приходил вместе со своими подданными для совершения идольских треб. Она находилась близ двора теремного великокняжеского к востоку и, следовательно, по всей вероятности, служила вначале церковью придворною, в которой молился сам русский равноапостол, а может быть, считалась потому между церквами Киева и главною, или соборною, пока для этой цели не был построен особый храм. Судя по обстоятельствам, времени можно полагать, что церковь святого Василия была первоначально деревянная, но вскоре, как не без основания догадываются, и едва ли не самим же Владимиром построена из камня, потому что сохранившиеся остатки этой последней свидетельствуют, что она и по материалам, и по способу построения своего совершенно сходна с другими каменными церквами, воздвигнутыми Владимиром и Ярославом.
Другую, и уже не деревянную, а каменную и великолепную церковь воздвиг Владимир во имя Пресвятой Богородицы. Место для новой церкви он избрал также вблизи своего двора теремного к юго-западу и именно место, орошенное кровью первых двух христианских мучеников на Руси — варягов Феодора и Иоанна, вкусивших смерть во дни Владимирова язычества. Основанная в 989 г. с благословения митрополита Михаила, церковь эта строилась в продолжение семи лет мастерами, нарочно вызванными из Греции, которые, вероятно, тогда же перестроили, по воле великого князя, и церковь Васильевскую. В 996 г., когда храм Пресвятой Богородицы был окончен и освящен, царственный храмоздатель торжественно вознес в нем, молитву к Богу, сказав: «Господи Боже! Призри с небеси и виждь, и посети виноград свой, и утверди то, что насадила десница Твоя, — этих новых людей, которых сердца обратил Ты к познанию Тебя, Бога Истиннаго. Призри и на церковь Твою сию, которую создал я, недостойный раб Твой, во имя родшия Тя Матери, Приснодевы Богородицы, и, если кто помолится в церкви сей, услышь молитву его, молитвы ради Пречистой Богородицы». Вслед за тем Владимир в присутствии митрополита Леонтия, епископов греческих и всех русских, в присутствии бояр и бесчисленного народа изрек: «Даю церкви сей святой Богородицы от именья моего и от град моих десятую часть» — и, написав клятву, положил свое завещание в самой церкви, которая и начала называться Десятинною — по десятине, определенной на содержание ее (см. Приложение , рис.4). В тот же достопамятный день — день освящения Десятинного храма — Владимир сотворил великий праздник для митрополита с епископами, бояр и старцев, людских и раздал много имения убогим. Этот великолепный храм — красноречивый памятник веры и благочестия нашего равноапостола, доселе сохранившийся в своих руинах, далеко превосходил по величине и богатству церковь святого Василия. В память светлого торжества, бывшего по случаю освящения Десятинного храма, установлено тогда церковною властью, конечно по желанию великого князя, праздновать этот день ежегодно 11 или 12 мая, подобно тому, как праздновались дни освящения знаменитейших храмов в Греции, и это был, сколько известно, первый праздник собственно в Русской Церкви.
Третий храм, построенный Владимиром, замечателен только по случаю самого построения. Вскоре после того, как великий князь отпраздновал освящение Десятинной церкви, он услышал о внезапном набеге печенегов на город Василев, находившийся неподалеку от Киева, и поспешил с малою дружиною для защиты города. Но при столкновении с врагами не в силах был устоять против них и, спасаясь бегством, едва укрылся от преследовавших под мостом. Среди такой опасности Владимир дал Богу обет, если опасность минует, создать в Василеве церковь. Молитва благочестивого князя была услышана, и он в чувствах радости и признательности к Господу тогда же исполнил свой обет, поставил в Василеве церковь во имя Преображения Господня, так как в тот самый праздник и произошла сеча с печенегами и избавление от них. «Эта церковь представляет собою первый опыт построения церквей так называемых обыденных, умножившихся у нас впоследствии: она, несомненно, воздвигнута была в один день или в самое короткое время, потому что по сооружении ее, князь праздновал в Василеве восемь дней со своими боярами, посадниками, старейшинами из всех окрестных городов и множеством народа, раздав и убогим 300 гривен, а на день Успения возвратился уже в Киев, где также сотворил великий праздник для бесчисленного множества народа. Потом на месте этой деревянной церкви, воздвигнутой по обстоятельствам наскоро, Владимир мог в память столь близкого для него события соорудить и каменный храм Преображения Господня, как свидетельствуют позднейшие сказания.»11 [10]
7. Значение и последствия крещения Руси
Чтобы устранить или хотя бы ослабить недовольство жителей Руси, вызванное насильственным крещением, Владимир Святославич старался всячески задобрить население. Он устраивает пышные празднества в городах, которые сопровождаются пиршествами и раздачей богатств из великокняжеской казны. Такая политика задабривания населения не могла не иметь положительные результаты.
Восприявший первые начатки Христовой веры от своей бабки, но заглушивший их разгулом страстей в юности, Владимир, потрясенный до глубины души мученической смертью бояр-варягов Феодора и Иоанна, решает изменить свой образ жизни. После тщательного обследования вопроса о вере — жизнь Владимира была тесно связана с его убеждениями — Владимир делает выбор. Будучи целостным и прямолинейным по природе, он не останавливается на полдороге и принимает то, что было наилучшим. Он просвещается светом Православия и, крестившись, делается ревностным исполнителем Христовых заповедей. Своим примером и призывами он увлекает за собой своих подданных. Разительна перемена во Владимире, ставшем из сладострастного и безудержного в своих страстях юноши святым мужем.
Церковь оказала величайшее
влияние на объединение Руси в
одно государство. Не только славянские,
но и другие племена, жившие в Восточной
Европе, с распространением среди
них Православия сливались
Русская книжность и русское искусство начались в монастырях и настолько были проникнуты христианским духом, что от влияния его не могли вполне освободиться даже те писатели позднейших времен, которые ставили себе в задачу борьбу с церковным учением. Сами верховные правители Руси — великие князья и цари Всероссийские — сознавали свою ответственность пред Царем царствующих и на себя смотрели как на слуг Божиих, таковыми же они были и в очах их подданных. Посему русские цари были не царями «по воле народной», а царями «Божией Милостью».
Православие, которое охватило все стороны жизни личной, общественной и государственной, духом евангельским проникалась жизнь семейная, общественная; воззрения складывались под влиянием церковных правил, а законы государственные согласовались с православными канонами. Общим направлением жизни русского народа было искание правды Божией.
От Крещения Руси и до наших дней не было, кажется, ни одного часа, чтобы в земле Русской не жил где-либо святой, после кончины своей сделавшийся небесным предстателем за землю Русскую. Всякая страна в России, почти каждый значительный город имели свои святыни. Духовными же центрами ее были монастыри, влиявшие и на веси, и на грады.
«Всякое место, всякое наречие освятились служением Богу. История России, полная дивных доказательств Промышления Божиего о ней, есть история Божиего строительства, новая священная история. Воздействие на исторические события России ее святых мужей настолько велико, что нельзя отделить историю Русской державы от истории Церкви. Церковностью были созданы уклад и быт русского народа. Даже внешняя политика России во многом была выражением ее духовного облика.»12
Заключение
Главной задачей данной работы можно поставить формирование чувства патриотизма и уважения к прошлому своей Родины, подробный разбор происходящего, именно, с бытовой точки зрения, в тот далёкий момент времени.
Введение христианства на Руси дало большой толчок для большего развития культуры. Изменились все стороны жизни древнерусского общества. Потребовалось большое количество священнослужителей, а значит, нужны школы, нужны богослужебные книги - значит, необходимо создать условия для работы писцов, подготовить этих людей. Массовая подготовка их приводит к распространению грамотности. Для украшения церквей (а их к концу правления Владимира было только в одном Киеве несколько сот) нужны иконы, мозаики, нужны мастера каменного зодчества, иконописцы. Все это свидетельствует о развитии древнерусского искусства и ремесла. Русских людей стали волновать и проблемы более высокого порядка, можно сказать, философские, правда, облечены они были в богословскую форму. Своеобразными научными центрами стали монастыри, которые появились на Руси при сыне Владимира Ярославе Мудром. Здесь пишутся летописи, создаются богословские и научые труды.
Итак, можно сказать, что христианизация Руси была огромным прогрессивным переворотом во всех областях жизни древнерусского общества.
Список литературы
1. Платонов С.Ф. Учебник русской истории. ООО корпорация «Фолиум Норд», 1994. С.26-28.
2. Сухов А.Д. Введение христианства на Руси/Ин-т Философии АН В24 СССР: Мысль, 1987. С. 104-120.
3. Ишимова А.О. История России в рассказах для детей: В 2 кн. Кн 1 / А.О. Ишимова. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2001. – 460. С. – с. 23-26.
4. Кондахсазова Д.Р. Школьная энциклопедия «Руссика». История России 9-17 вв. – М.: ОЛМА-ПРЕСС образование, 2003. – 784 С. 327-330.
