Культура  европейского средневековья.

Содержание 

Введение

      Термин  «средневековье» употреблялся и употребляется до сих пор в самых разных смыслах и значениях. Долгое время к нему добавлялись эпитеты «мрачное», «темное». Общества так называемых «средних» веков казались просвещенным европейцам по-варварски недоразвитыми. Понятие средневековой цивилизации выглядело по меньшей мере странным. А средневековая культура оценивалась в качестве низкой ступени культурного развития. При этом, средневековое европейское общество во многом отличалось от подобных ему японского, китайского, среднеазиатского, российского наконец. Оно и внутри себя не было однородным. Средневековье на севере западной Европы и, скажем, в Италии или Испании, – разное.

      Но  ведь было и что-то общее, что проявилось в разных регионах Земли (и даже не в одно время) в периоды после  умирания древних цивилизаций, или там, где их не было, – выросло прямо из первобытности. Очевидно, впрочем, что модель средневекового общества, которую позже «наложили» на все похожие, была создана при осмыслении более чем тысячелетней жизни Западной Европы, начиная с падения Рима, с V века нашей  эры.

     Средневековье длилось почти тысячу лет —  с V по XV век. В этот исторический период произошли огромные изменения в мировой истории: разрушился колосс Римской империи, затем Византии. Варварские племена после завоевания Рима создали на европейском континенте собственные государства с определяющейся национальной культурой.

     Традиционно средневековье называют «реакционной, мрачной, проникнутой духом клерикализма эпохой». Такая однозначно-унифицированная оценка богатой, длившейся значительный период исторического времени эпохи явно не реалистична.

     Действительно, натуральное хозяйство было примитивным, производительные силы, техника были развиты слабо. Войны и эпидемии обескровливали народы. Любую мысль, идущую вразрез с церковными догматами, инквизиция подавляла, жестоко расправляясь с носителями еретических учений и подозреваемыми в пособничестве дьяволу. Но богатство и многообразие эпохи связаны с иными формами деятельности.

     В средневековье начинают применяться  машины, появляются ветряные мельницы, водяное колесо, рулевое управление, книгопечатание и многое другое. В области искусства достигается небывалая до этого глубина и техническое совершенство. Народная культура (скрыто или явно), противодействуя клерикальной, придавала культуре индивидуальность и национальный колорит.

     Само  понятие «средневековье» никак  не может быть некой целостностью. Выделяют раннее, высокое средневековье и закат. Каждый период имеет свои особенности духовной сферы и культуры.

     Целью данной работы является изучение культуры средневековой культуры Европы. Объект исследования – культурология, предмет – Европа в средние века. Для достижения цели были поставлены и решены следующие задачи:

1. рассмотреть особенности культуры средневековой Европы;
2. выявить христианство как духовный стержень средневековой культуры;
3. охарактеризовать  художественную и научную культуры средневековой Европы.

1. Особенности культуры средневековой Европы

          Становление средневековой культуры  происходило в результате драматического  и противоречивого процесса столкновения двух культур - античной и варварской, сопровождавшегося, с одной стороны, насилием, разрушением античных городов, утратой выдающихся достижений античной культуры (так, взятие Рима вандалами в 455 г. стало символом уничтожения культурных ценностей – «вандализмом»), с другой стороны, - взаимодействием и постепенным слиянием римской и варварской культур.

          Культурное взаимодействие между  варварскими племенами и Римом  существовало и до гибели империи.  После падения Рима культурное  влияние античности происходило в форме освоения ее наследия (особенно способствовало этому освоение латыни, ставшей языком общеевропейского общения и правовых актов). Знание латыни позволило осмыслить не только античное право, но и науку, философию, искусство и т.д.

          Таким образом, становление средневековой  культуры происходило в результате  взаимодействия двух начал: культуры  варварских племен (германское начало) и античной культуры (романское  начало). Третьим и важнейшим фактором, определившим процесс становления европейской культуры, стало христианство. Христианство стало не только ее духовной основой, но и тем интегрирующим началом, которое позволяет говорить о западноевропейской культуре как о единой целостной культуре.

          Таким образом, средневековая культура - это результат сложного, противоречивого синтеза античных традиций, культуры варварских народов и христианства.

          Однако влияние этих трех начал  средневековой культуры на ее  характер не было, да и не  могло быть равнозначным. Доминантой  средневековой культуры, ее духовным стержнем стало христианство. Оно выступало в качестве новой мировоззренческой опоры мировосприятия и мироощущения человека той эпохи.  

          Социальной основой средневековой  культуры были феодальные отношения,  для которых характерны:

       Отчужденность от основного производителя  (земля, на которой трудился  крестьянин, являлась собственностью  феодала).

       Условность (феод считался пожалованным  за службу и, хотя позже он  превратился в наследственное  владение, формально за несоблюдение договора он мог быть отчужден у вассала).

       Иерархичность - собственность была  как бы распределена между  всеми феодалами сверху вниз, таким образом, полной частной  собственностью не обладал никто.  Это обусловило характерную для  средневековья сословно-иерархическую структуру общества, так называемую феодальную лестницу - иерархию светских феодалов, где почти каждый мог быть и вассалом, и сюзереном одновременно с четкими взаимными обязательствами.

          На основе феодальной земельной  собственности сформировались два основных полюса социокультурного поля средневековой культуры - феодалы (светские и духовные) и феодально-зависимые производители - крестьяне, что, в свою очередь, обусловило существование двух полюсов средневековья: 1) ученой культуры духовной и интеллектуальной элиты, 2) культуры "безмолвствующего большинства", т.е. культуры простонародья, в массе своей безграмотного.

          Средневековая культура формировалась  в условиях:

- господства натурального хозяйства, существовавшего примерно до XIII в., когда оно начало превращаться в товарно-денежное в результате роста и усиления городов;

- замкнутой феодальной вотчины - сеньории, являющейся основной хозяйственной, судебной и политической единицей;

- слабой центральной власти,

- феодальной  раздробленности, порождавшей нескончаемые войны, смерть, разрушение.

     Христианство  находилось в центре всего социокультурного процесса, подчиняя и контролируя  основные области средневековой  культуры. Клерикальная культура была универсальной, т.е. охватывала все  стороны бытия, всю иерархию жизненных отношений. Католичество в средние века стремилось уже не только к самостоятельности, а и к поглощению в себе государства, общества и культуры.

     В иерархии сфер средневековой культуры доминирующее место принадлежало богословию (теологии). Другие сферы культуры - философская и научная мысль, система образования, искусство - призваны были служить богословию и рассматривались прежде всего как средства приобщения человека к Богу, постижения его сущности.

     Средневековая наука подчинялась строго определенному иерархическому порядку. Верхнее место в иерархии ее сфер отводилось философии, цель которой усматривалась в доказательстве истинности христианского вероучения. «Низшие» науки (астрономия, геометрия, математика, исторические знания и т.д.) подчинялись и служили философии.

     В условиях теократизма (господства религиозных  взглядов) наиболее развитой формой теоретического мышления стала теология. В XI в. именно теология породила такой феномен  средневековой науки, как схоластика - философия, неразрывно связанная с теологией, но не тождественная ей. Схоластика - прежде всего метод познания Бога и созданного им мира.

     В XIII в. в науке зарождается интерес  к опытному знанию, начинают переводиться и комментироваться естественно-научные  трактаты античных авторов и арабских ученых. Оксфордский профессор Роджер Бэкон (XIII в.) ввел в сферу науки эксперимент как новый метод исследования природы (ученый плодотворно работал в области физики, химии, оптики, пытаясь понять природу света и цвета). Хотя рационализм и экспериментальный подход сочетался с христианским видением мира, само зарождение интереса к опытному знанию подрывало традиционные устои средневекового миросозерцания, ставя эксперимент на место авторитета.

     Образно-смысловая  система средневекового искусства выражала центральную идею картины мира средневекового человека - христианскую идею Бога. Искусство воспринималось как своего рода библейский текст, легко «читаемый» верующими посредством многочисленных скульптурных и живописных образов.

     Поскольку языком Библии и богослужения была латынь, незнакомая большинству мирян, скульптурные и живописные образы имели  дидактический смысл - передать верующим основы христианской догматики.  

     Важнейшей чертой средневекового искусства является символизм. Скульптурный или живописный образ – это, прежде всего, символ, некая религиозная идея, запечатленная в камне или красках. Подобно Библии, иконопись - прежде всего явленное слово (полное тождество между живописью и словесными текстами было подтверждено церковью уже в VIII в.). Символичен весь образный строй средневекового искусства (длинные, почти бесполые тела апостолов и святых выражают идею о преодолении духовным началом грешной материи - плоти).

     Разномасштабность фигур - еще одна особенность средневекового искусства. Размер фигур определялся иерархической значимостью изображенного. Христос всегда больше апостолов и ангелов, которые, в свою очередь, больше простых мирян.

     В данный период в искусстве присутствует готический и романский стили.

     XI - XII вв. в Западной Европе - это период наибольшего могущества церкви. Создателями романского стиля стали монастыри и епископские города. Церковь в этот период сводила задачу искусства к необходимости показывать не зримую красоту, а подлинную красоту духа. Эстетический идеал, возникший в романском искусстве, вся образно-смысловая система романики призваны были решить поставленную задачу.

     Романское искусство, на первый взгляд, кажется  слишком грубым, почти примитивным  по сравнению с современным ему  византийским или следующим за ним готическим. Между тем творцы романского стиля - архитекторы, скульпторы, художники - освоив и развив новые строительные и художественные ремесла, сумели воплотить в жизнь грандиозный замысел - создать сооружения, символизирующие собой твердыню человеческого духа в искусстве.

     К концу XII в. на смену романскому искусству  приходит готика (термин был впервые применен ренессансными историками для характеристики всего средневекового искусства, которое ассоциировалось у них с варварским искусством).

     Эпоха готики (конец XII - XV вв.) - это период, когда в средневековой культуре все большую роль начинает играть городская культура. Во всех областях жизни средневекового общества возрастает значение светского, рационального начала. Церковь постепенно утрачивает доминирующие позиции в духовной сфере. По мере развития городской культуры, с одной стороны, начали ослабевать церковные ограничения в области искусства, а с другой - стремясь максимально использовать идеологическую и эмоциональную силу искусства в своих целях, церковь окончательно вырабатывает свое отношение к искусству, нашедшее выражение в трактатах философов этого времени.

     Средневековая литература - и клерикальная, и светская - обладала рядом общих характеристик, которые обусловили ее внутреннюю целостность. Это была литература традиционалистского типа.

     Хотя  уже в раннем средневековье начинает оформляться светская музыка, доминирующую роль в средневековой музыке играла духовная музыка, неразрывно связанная  с церковным богослужением и  прежде всего литургией (в католичестве - мессой).

     Хотя  средневековая культура обладала идейной, духовной и художественной целостностью, доминирование христианства не делало ее совершенно однородной. Одной из ее существенных черт являлось возникновение  в ней светской культуры, отразившей культурное самосознание и духовные идеалы военно-аристократического сословия средневекового общества - рыцарства и возникшего в зрелом средневековье нового социального слоя - горожан.

     Светская  культура, будучи одним из компонентов западноевропейской средневековой культуры, оставалась христианской по своему характеру.

     Прежде  чем сформировалась собственно городская  культура, светская духовность стала  утверждаться в рыцарской культуре.

     В X-XI вв. в Западной Европе начинают расти старые города и возникают новые. В городах зарождался новый образ жизни, новое видение мира, новый тип людей.

     Вольнолюбивая направленность городской культуры, ее связи с народным творчеством  наиболее ярко отразила городская литература. Хотя на раннем этапе развития городской культуры спрос на клерикальную литературу - жития святых, рассказы о чудесах и т.д. - был все еще велик, изменились сами эти произведения: возрос психологизм, усилились художественные элементы.  

     На  протяжении всего средневековья  в народной культуре сохраняются пережитки язычества, элементы народной религии. Спустя века после принятия христианства западноевропейские крестьяне продолжали тайно молиться и приносить жертвы старым языческим святыням. Под влиянием христианства многие языческие божества трансформировались в злых демонов. Особые магические обряды совершались в случае неурожая, засухи и т.п. Древние верования в колдунов, оборотней сохранялись в крестьянской среде на всем протяжении средневековья. Для борьбы с нечистой силой широко использовались различные обереги, как словесные (всевозможные заговоры), так и предметные (амулеты, талисманы). Едва ли не в каждой средневековой деревне можно было встретить колдунью, умеющую не только навести порчу, но и лечить.¹

2. Христианство как духовный стержень средневековой культуры

      Жизнь средневекового человека была всесторонне  проникнута религиозными представлениями. Все в этой жизни приводилось  в связь с христовой верой. Все основывалось на религиозном  восприятии вещей и событий. Это  было время действительного расцвета искренней веры.

      Христианство  очевидно имело тогда цивилизующее значение и являлось фактором окультуривания жизни.

      Христианство  – религия спасения, спасения душ  человеческих. Но для того, чтобы  спастись, надо было жить в соответствии с христианскими заповедями. И не только ветхозаветными (не убий, не лги, не кради, не прелюбодействуй и т. д.), но и новозаветными, позитивными, призывавшими возлюбить не только Господа, но и ближнего своего. Ницше потом осуждал христианство как лицемерное выражение эгоизма слабых, как религию рабов. И ведь христианство исходно действительно было религией обездоленных, униженных, тружеников. Они, в качестве детей божьих, оказывались не только не ниже, а порой и как бы выше богатых и знатных. Христианство пришло в мир с идей равенства всех перед Богом. Оно принесло с собой взгляд на человеческое страдание как на высокую ценность. Христианином оказывался прежде всего тот, кто пострадал за веру, и не только за веру, а и за других людей. Как Христос, который являл пример нравственной самоотверженности. Следуя этому примеру, христианин и должен был по-христиански относиться к божьему миру, божьим тварям и, тем более, к людям. Христианская вера, если не порождала, то усиливала чувство стыда за собственное несовершенство, будила совесть в случаях, если поведение человека не соответствовало божьим установлениям.

      Помимо  этого, и наряду с этим, цивилизация, окультуривание земной жизни происходили через просвещение. Центрами же мудрости, в частности книжной, в Средние века являлись поначалу (да и потом) именно монастыри. Позже школьное образование стало концентрироваться в городах, в которых школы устраивались прежде всего при кафедральных соборах. И, наконец, в позднем средневековье появились и начали множиться европейские университеты. Изучение Библии и богословия, теологии и в школах и в университетах занимало важнейшее место. Но и элементы светского образования постепенно становились все более значимыми. Средневековому обществу понадобились специально подготовленные (для целей реализации дел веры и дел управления, государственного и местного), образованные люди.

      При все этом, в Средневековом обществе напряженная эмоциональная религиозность очевидно сочеталась с формализацией веры, ее рационализацией, ритуализацией, обмирщением. Именно во время полновластного господства церкви в жизни, когда все на свете соизмерялось с религией, когда она переплелась со всей жизнью, жизнь в ее нерелигиозных формах стала оказывать существенное воздействие на религию.

      Священное, сакральное как бы растворялось в  житейском (соприкасаясь с ним), обретало пусто-рациональные или даже гротескно-комические формы. Хейзинга упоминает о том, что народные проповедники могли обсуждать со слушателями вопрос о том, принимала ли Дева в зачатии Христа достаточно активное участие, чтобы действительно считаться матерью Божией. Церковные праздники проходили среди необузданного веселья с игрой в карты, пьянством, бранью.

      Жизнь народа текла в привычном русле поверхностной религиозности, при весьма прочно укорененной вере с ее восторженными порывами и страхами. Это касалось отношения к Богу, проповедником которого выступало духовенство. Но к самому духовенству в Средние века выработалось общее презрительное отношение, хотя отдельные проповедники и священники могли вызвать страстную любовь и уважение. Презрение объяснялось, во-первых, тем, что в народном восприятии никогда полностью не исчезала неприязнь к тем, кто не умеет держать в руках ни орудий труда, ни оружия и, к тому же, обязаны соблюдать целомудрие. Во-вторых, высшее, да и среднее духовенство обмирщалось, жило вполне светской жизнью, зачастую роскошествовало ничего не производя. А низшее духовенство оказывалось именно низшим, «деклассированным». И те, и другие, нисколько не меньше, чем миряне грешили, развратничали, жадничали, злословили, нарушали все божественные заповеди.

      Но  это презрительное отношение  могло меняться на почтительное. Для  Средних веков вообще характерна импульсивная совмещенность благочестивого и греховного. Французский король Филипп Добрый, который жил среди роскоши, имел множество внебрачных детей, был расчетливым, гневливым, надменным повелителем, – это же король мог поститься четыре дня в неделю, подолгу молился, даже рискуя проиграть из-за этого сражение. Греховность и благочестивость вполне уживались. Человек мог истово устремляться к святости и грешить, не зная меры и удержу. Но, по мнению Хейзинги, как правило, существовало шаткое равновесие между тем и другим. И церковь старалась поддерживать его, не допуская крайностей. Церковь стремилась ввести своих прихожан в русло нормированности, ритуализованности. Вместе с этим, религиозная впечатлительность, экзальтированность были велики. И это способствовало складыванию культов. Культов святых, и иных культов, в том числе и светских.

      Христианство  в его развитии стало весьма противоречивым феноменом культуры, и не только культуры. Христианская вера в ее земной реализации могла быть выражением культуры самого высокого уровня и явного бескультурья: невежества, аморальности, лицемерия. Эта двойственность сказывалась в таком явлении как монашество.

      В светской жизни столь же двойственным было еще одно порождение средневековой  цивилизации – рыцарство.²

3. Особенности художественной и научной культуры средневековой Европы

     Не  менее, если не более, чем в архитектуре, своеобразие культуры Средневековья  выразилось в литературе этого периода: в ее разнообразных формах, в оформлении текстов и книг, в так называемой книжной миниатюре.

     В литературе среднего Средневековья  важнейшее место начал занимать эпос. Складываются эпические сказания, содержание которых историко-героико-мифическое, отражающее события жизни более  ранних этапов. Таковы Кельтский эпос (ирландцев, шотландцев, уэльсцев), исландский эпос. По-видимому, исполнители (и соавторы) эпических произведений, которые называются сагами (прозаические рассказы с поэтическими вставками), пользовались огромной популярностью на севере Европы. В зимнее, непроизводственное и невоенное, время их рассказы и песни были едва ли не единственным развлечением. Саги не сразу после их создания, но были записаны христианскими монахами. И уже представляли собой целые циклы сказаний о героях и сказочных происшествиях. Они содержали в себе зерна народной мудрости. В них действовали Боги и герои, среди которых особенно популярным был Сигурд. Зигфрид у германцев в их знаменитой Песне о Нибелунгах явно родствен этому герою.

     На  юге Европы несколько позже, но тоже сложились эпические поэмы, такие как «Песнь о Роланде» (у франков), «Песнь о моем Сиде» (у испанцев). В центре повествования были герои, боровшиеся с маврами за христианскую веру. Прославлялись их битвы и победы. В этих поэмах явствен и чисто средневековый мотив служения государю, беззаветной преданности, вассальной верности. В них перемешаны мифическое, сказочное и историческое; есть мотивы «драконоборчества», что-то от сюжета «спящей красавицы». В них изображаются сильные страсти, коварство, жестокость. Всем им свойственна идеализация героев и романтизация чувств.

     В связи с развитием городской  жизни, появилась и литература горожан (будущих буржуа), которые в своих  прозаических рассказах (фаблио, шванки и др.) посмеивались над крестьянами, духовенством и феодалами-рыцарями.

     В слое феодалов, с его окружением, создавалась совершенно другая литература. В этой среде не только воевали, но и развлекались: и на турнирах, и на пирах, где зачастую слушали стихи поэтов, танцевали. Постепенно такое общение в присутствии дам становилось все более изысканным. Поэты и исполнители стали изощряться в тонкостях словесного и музыкально-словесного искусства.

     В литературе аристократов-рыцарей и  горожан, особенно в позднем Средневековье, начало отражаться некоторое ослабление Веры, ее расшатывание и обмирщение. Святость, патетика стали соседствовать с буффонадой. Религиозные предметы и сюжеты – становились основой для юмора и сатиры. Особенно характерной в этом плане была поэзия так называемых «вагантов» (бродяг).

     Позднее Средневековье породило в литературе вершины, которые или не вполне или совсем уже не укладываются в рамки средневековой культуры. Ярким выражением этого является поэзия Франсуа Вийона, лиценциата и магистра искусств (окончившего Сорбонну), связавшегося с преступниками, скитавшегося по тюрьмам и дорогам Франции. Поэзия Вийона – земная, “телесная”, со смешением патетики и буффонады, трагизма и юмора, – удивительна. Она свидетельствует о том, что средневековая культура вышла на высокий уровень саморефлексии.

     Научной культуре отводилась в средние века роль «служанки» богословия, что выражалось в использовании ее для иллюстрации и подтверждения религиозных истин, в воздействии догматических положений христианской религии на процесс формирования всего концептуального аппарата средневековой пауки, начиная с введения целого ряда постулатов о творении мира из ничего, о существовании первой причины и т.п., и кончая постановкой самих задач научного исследования, связанных с достижением христианином благодати и спасения.

     Вне всякого сомнения, необходимость согласования результатов научного поиска с извне привнесенными догмами значительно сужала возможности научного исследования. Поэтому нет ничего удивительною в том, что до сих пор существует взгляд на средневековье как на эпоху, совершенно бесплодную в научном отношении.

     Банальным является положение, согласно которому наука в эпоху средневековья ориентировалась главным образом на наблюдение природы, не ставя перед собой задачи их преобразования, т.е. ограничивалась созерцательным отношением к действительности. Обычно созерцательная позиция рассматривается как основной порок или, в более мягкой формулировке, как главный фактор, ограничивающий возможности науки того времени.

     Именно схоластика послужила той дисциплинарной основой, без которой просто не могла бы возникнуть современная система естественнонаучного знания. Именно схоластика обусловила появление канонов научного исследования.

     Существующие толкования средневековой научной культуры Европы исходят из модернизации научного языка той далекой эпохи, когда средневековые естествоиспытатели говорили на языке аристотелевской «Физики». Ведь никакою другого языка, пригодного для описания разнообразных физических явлений (быть может, исключая оптику), в то время вообще не было.