Культура цивилизационной идентичности

                                               Содержание 

    Введение………………………………………………………………….3 – 4

1. Россия  и проблемы цивилизационной идентичности (славянофилы, 

    западники, евразийцы)………………………………………………….5 – 8

2. Национально-цивилизационной  идентичность: специфика России…..9 – 13

3. Модернизация, идентичность и представления  об “особом пути”…14 – 15

   Заключение………………………………………………………………...16

Список  используемой литературы………………………………………...17

                                                 Введение

     Анализ  проблемы цивилизационной идентичности в России в условиях проявления глобальных кризисных явлений, обусловлен как внутренними перестроечными явлениями, приведшими к разрушению базовых структур на экономическом, политическом и культурном уровне, так и общемировой ситуацией, связанной с нивелирующим воздействием глобализации и общемировым экономическим кризисом.

     Цивилизационная и культурно-личностная идентичность взаимодопол-няют и развивают друг друга. Актуальной становится проблема их соответствия, их синхронного развития.

     Исключительную  актуальность приобретают проблемы цивилиза-ционной и культурно-личностной идентичности российских субъектов в международном аспекте. Будущее России немыслимо вне общемирового контекста.

     Задача  заключается в том, чтобы достичь  взаимосогласия в широком социально-экономическом  и социально-культурном смысле.

     Россия - органичная часть мира, российский народ - интегральная часть человечества. Однако Россия - это не только то, что  «она есть на самом деле», но и то, как она выглядит в глазах других стран - соседних и отдаленных. С  какими процессами она идентифицируется в оценках, которые дают ей не только политики, но и ученые, и общественные деятели, совокупность воззрений которых  и составляет некое мировое общественное мнение? Как влияет это мнение и  глобальная информационная среда на самоидентификацию российских субъектов? Это тоже актуальная проблема не только циви-лизационной, но и культурно-личностной идентичности.

     Разработка  проблем цивилизационной и культурно-личностной идентичности России служит логическим ответом на деструктивные процессы в российском обществе и процессы глобализации на планете. Она исходит  из того, что предотвратить распад России можно лишь в том случае, если все российские субъекты истории, включая личность, социальные группы, политические партии, государство, российский народ как целост-ность, смогут идентифицировать себя соответственно с реальным положе-нием России в глобальном сообществе, с собственными возможнос-тями самореализации, с осознанием перспектив и идеалов собственного развития.

     Целью данной работы является анализ проблемы цивилизационной идентичности Российского  государства и пути  развития в современных условиях. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Россия и проблемы  цивилизационной  идентичности (славянофилы,

                                      западники, евразийцы)

     Славянофилы отрицали общую для современных  им стран закономерность общественного  развития и решительно противопоставляли  «самобытную» Россию государствам Западной Европы. Они утверждали, что буржуазные государства находятся в упадке, под которым понимали развитие там  массовой пролетаризации населения, обострение классовых противоречий и рост революционного движения. Осуждая общественно-политические порядки Запада, славянофилы не признавали достижений западноевропейской культуры и считали ошибочным и вредным  сближение России с этой культурой  со времен Петра I. Они заявляли, что  историческое развитие России идет якобы  своим, совсем особым путем, отличным от истории других европейских народов, и указывали при этом, что русская  община является будто бы защитой  от возникновения пролетариата и  революционных потрясений. Замалчивая классовые противоречия в крепостной деревне, они рисовали взаимоотношения  помещиков и их крепостных как  патриархально-идиллические.

     Идеология славянофилов была противоречива и  непоследовательна. Они не раз выступали  с осуждением крепостного права, но эти выступления носили общий, декларативный характер и рассчитаны были на освобождение крепостных крестьян исключительно путем правительственных  реформ в более или менее отдаленной перспективе. Славянофилы не видели начавшегося уже перехода России к капитализму и весьма туманно  представляли себе ее будущее, рисуя  его в форме возрождения идеализированных порядков «допетровской Руси».

     Против  славянофилов решительно выступали  «западники» - сторон-ники западноевропейского пути развития.

     Западники были уверены, что Россия, подобно  другим странам, должна перейти к  буржуазному строю. Они являлись убежденными сторонниками отмены крепостного  права, необходимости ограничения  самодержавной власти и широкого использования достижений западноевропейской культуры. Признавая неминуемым развитие капитализма в России, западники приветствовали усиление влияния буржуазии в стране и считали неизбежным переход к капиталистической эксплуатации труда.

     Мировоззрение западничества объективно отражало интересы нарождавшейся буржуазии  и для того времени было прогрессивным.

     При всем этом общественно-политические взгляды  западников отличались классовой ограниченностью, свойственной буржуазным идеоло-гам. Западники признавали лишь реформистский путь перехода от феодального строя к капиталистическому и решительно отмежевывались от сторонников революционной борьбы. В их среде социалистические учения вызывали постоянную критику и осуждение. Для них была характерна также идеализация буржуазного строя.

     Евразийство — философско-политическое движение, получившее свое имя за ряд особенных положений, связанных с историей Евразии — уникального континента, возникшего на территории «центрального» домена Евразийского континента.

     Возникшее в конце 20-х гг. двадцатого столетия в среде зарубежной русской интеллигенции  культурологическое и геополитическое  течение под названием "Евразийство" преследовало основную цель – полноту  охвата и обозрения мировых событий  и определения роли и места  России в них как срединной  державы между Европой и Азией. “Зародившееся в период между  двумя мировыми войнами, евразийство  предполагает существование между  “Западом” и “Востоком” третьего континента — евразийского, имеется  в виду органичное единство культур, рожденных в этой зоне встречи. Евразийство  хочет узаконить Российскую империю, ее континентальное и азиатское  измерение, дать России стойкую идентичность перед лицом Европы, предсказать  ей славное будущее, выработать квазитоталитарную  политическую идеологию и чисто  “национальную” научную практику”.

     Евразийство отражает парадоксы русской идентичности, когда она раскрывается в ее отношении к Востоку-Азии. Евразийцы исходили из того, что Россия есть не только Европа, но и Азия, не только Запад, но и Восток, и потому она – Евразия. Это еще не проявивший себя "континент в себе" и потому как бы не познанная "вещь в себе", но вполне сопоставимая с Европой, а по некоторым параметрам даже превосходящая ее, например, по духовности и полиэтничности, которую впоследствии Л.Н.Гумилев назовет “суперэтничностью”.

     Евразийцы выдвигают тезис о том, что  над Евразией веет дух "братства народов", имеющий свои корни в  вековых соприкосновениях и культурных слияниях народов различных рас. "Это "братство" выражается в  том, что здесь нет противоположения "высших" и "низших", что взаимные притяжения здесь сильнее, чем отталкивания, что легко просыпается воля к общему делу. Не только в межнациональных отношениях, но и во всех других сферах жизни люди должны ладить между собой. Народы всех рас и национальностей Евразии могут сближаться, примириться, соединиться друг с другом, образуя "единую симфонию", и тем самым добиваться большего успеха, нежели при разъединении и противоборстве между собой.

     На наш взгляд, следует согласиться с тем, что критическое отношение к Западу и западникам объясняется реакцией на западный экспансионизм, граничащий с насилием по отношению к России, на одностороннее навязывание России прозападного курса, диктата, учиненного западниками, начиная с Петра I – "большевика на троне". Негативное отношение к западникам, однако, не означало отказа от сотрудничества с Западом. Не отказаться, не отворачиваться от Запада, а сотрудничать и даже идти по западному цивилизационному пути, но оставаясь Россией, сохраняя отличную от Запада восточную, византийскую православную религию и культуру России.

     В соотношении западной цивилизации  и русской культуры необходима защита русской культуры от экспансии западной цивилизации – таков был лейтмотив  евразийцев 20-х гг. ХХ столетия, полученный как бы по эстафете от славянофилов. Если славянофилы защищали русское православие от неумеренных посягательств со стороны католицизма и протестантизма, то евразийцы не могли быть равнодушными к разрушению русской культуры, православия и русской религиозной философии, предпринимаемому большевиками-атеистами и сторонниками чужих, западных взглядов и идей в ущерб своим. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   2. Национально-цивилизационной идентичность: специфика России

     В условиях современной России национально-цивилизационная  составляющая идентичности приобретает  особое значение по сравнению с другими  ее составляющими. Очевидно, что без  отчетливой национальной или национально-цивилизационной  идентичности институциональная структура  общества не может быть стабильной, а развитие общества - устойчивым. Между  тем в отличие от западных стран  ни в Российской империи, ни в Советском  Союзе процессы формирования нации-государства  не получили достаточного развития и  были замещены развитием имперской  по своей сути политической структуры. В результате формирование российской нации оказалось чрезвычайно  замедленным, и после распада  СССР обнаружилось, что национальная идентичность в России далеко не сложилась.

     Этому способствовали два фактора: во-первых, жители Российской Федерации, еще в тот период, когда она была одной из 15 республик СССР, редко ассоциировали себя именно с Россией, считая своей родиной весь Советский Союз. Поэтому его распад болезненно переживался большинством россиян, привыкшим жить в большой стране. Во-вторых, общероссийская идентичность не рождалась в ходе национальных движений, как в других новых независимых государствах; напротив, националисты различных направлений препятствовали, в различной мере и в разных формах, развитию единой гражданской идентичности жителей России.

     В силу этого особое значение приобрело  цивилизационное измерение идентичности, которое традиционно играло значительную роль в России и выражалось в ее особом позиционировании как по отношению  к западной цивилизации, так и  по отношению к восточным цивилизациям (Китаю, Индии, исламскому миру). Учитывая, что религия играет важную роль в  формировании цивилизационной идентичности, следует вспомнить, что православие  в России до 1917 г. было основой российской идентичности как таковой; при этом православие по своим политическим и социокультурным принципам существенно отличалось как от западного католичества и протестантизма, так и от восточных религий - ислама, буддизма, индуизма, конфуцианства.

     После 1917 г. функции религии, хотя и в  своеобразной, превращенной форме, во многом выполняла официальная коммунистическая идеология, которая претендовала на создание принципиально новой советской  цивилизационной общности, отличающейся от всех известных истории цивилизаций. Наконец, не следует забывать, что  сама система базовых ценностей, которые традиционно разделяло  большинство населения России, существенно  отличалась как от западноевропейской системы ценностей, так и от систем ценностей восточных цивилизаций.

     Вслед за распадом СССР неизбежно последовал и крах советской идентичности, которая  на протяжении семи десятилетий определяла психо-логию и массовое сознание подавляющего большинства жителей России. В условиях постсоветской России с ее незавершенной модернизацией и несформированностью нации-государства проблема поиска новой - не чисто национальной и не чисто цивилизационной, а национально-цивилизационной идентичности вышла на первый план. Россия после распада СССР фактически оказалась вынужденной самоопределяться одновременно и как национально-государственное образование (Россия как новое государст-венное образование, как одно из государств СНГ), и как цивилизационно-культурное образование (Россия как ядро постсоветского экономического и культурно-цивилизационного пространства). Оба эти процесса протекают достаточно сложно, противоречиво и сопровождаются многочисленными политическими, социальными, этническими, культурными конфликтами как внутри самой России, так и за ее пределами.

     Чрезвычайно важное воздействие на процессы формирования новой российской национально-цивилизационной  идентичности оказывает современная  глобализация. Это воздействие является неоднозначным. С одной стороны, глобализация делает относительно прозрачными  границы между нациями и государствами, ставит под вопрос прежнюю роль нации-государства и связанную с ним национальную составляющую идентичности.

     С другой стороны, та же самая глобализация, способствуя сближению и интеграции различных социальных и этнических общностей, усиливает потребность  в определении своей культурной и цивилизационной идентичности. На это обстоятельство, в частности, указывал С.Хантингтон: “Взаимодействие  между народами разных цивилизаций  усиливается. Это ведет к росту  цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями  и общности в рамках цивилизации”.

     Очевидно, что в условиях современной России процессы глобализации существенно  модифицируют формирование национально-цивилизационной  идентичности, во многом направляя  его в новое русло, сталкивая  идентичности разных уровней и создавая своеобразную “мозаичную” идентичность.

     Немалое воздействие на процессы складывания  российской национально-цивилизационной  идентичности оказывает также развитие и использование информационных технологий, создающее основу так  называемого “информацонного общества”. Это воздействие также является сложным и неоднозначным по своим  последствиям. С одной стороны, разрушение информационных барьеров, существовавших на протяжении всего советского периода, привело к расширению информационного  кругозора российских граждан, к  освоению ими принципиально новых  способов поведения и коммуникации, которые способствовали формирова-нию новых элементов и составляющих идентичности. С другой стороны, средства массовой информации и в самой России, и за ее пределами, включая развитые западные страны, весьма далеки от объективности и часто используются в целях манипулирования общественным мнением.

     В результате у многих россиян (равно  как и у граждан других стран) нередко формируются искаженные образы и самих себя, и людей  других национальностей; это ведет  к усилению негативной идентификации  по отношению к “чужим”, которые якобы принципиально отличаются от “своих” (от “нас”). В то же время встречные потоки информации и дезинформации (“частичной”, односторонней информации), двойные стандарты, доминирование на телевизионных экранах худших образцов “массовой культуры” и т.п. часто дезориентируют человека, разрушают его внутренний мир и те основы необходимой солидарности с другими людьми, без которых невозможно ни формирование гражданского общества, ни складывание устойчивой национально-цивилизационной идентичности.

     Наконец, на поиски и формирование национально-цивилизационной  в России заметное влияние оказывают  объединение Европы и расширение Европейского союза на восток. Несмотря на всю сложность и противоречивость представлений о “европейской идентичности”, они постепенно утверждаются, что  ставит перед россиянами вопрос о  том, принадлежит ли Россия к “большой Европе” и являются ли граждане России европейцами. В настоящее  время в российском обществе по этому  вопросу нет консенсуса, хотя в  целом доминирует стремление развивать  с объединенной Европой тесные экономические, политические и культурные отношения. В то же время следует учитывать, что Европейский союз пока что  не только не стремится включить в  свой состав Россию, но и весьма опасается  этого. Такая ситуация существенно  ограничивает возможность укоренения европейской идентичности в России, хотя отнюдь не исключает ее полностью.

     Наиболее  существенные препятствия на пути сближения  России с Европой, как представляется, лежат не в области географии (как известно, Россия располагается  и в Европе, и в Азии) и даже не собственно в сфере экономики  и политики (хотя экономические и  политические нормы жизни постсоветской  России весьма отличаются от европейских  стандартов), а прежде всего в  области культуры, в доминирующей системе ценностных ориентаций. В  этом плане весьма показательна следующая  констатация Е.Водичева: “Однако  может ли укрепление европейской  идентичности произойти за счет растворения в ней культурной идентичности России? Думается, что нет. Во-первых, потому, что при наличии многих общих исторических корней и традиций, культурная идентичность России системно отличается от культурной идентичности большинства европейских стран... Во-вторых, с точки зрения культурных традиций и культурного потенциала российское общество по-прежнему очень сильно. Это исключает ассимиляционный вариант - т.е. возможность “растворения” России в Европе. Более того, попытки подобной ассимиляции были бы опасны и для самой Европы, поскольку они несут в себе потенциальную угрозу уменьшения степени интегрированности европейской культурной идентичности. Однако и отказ от сближения с Европой был бы чреват для России усилением “евразийского” начала в ее культуре и политической традиции, что для Европы могло бы стать катастрофой”. Разумеется, можно полемизировать с автором по поводу силы культурных традиций и культурного потенциала современного российского общества, но сам факт их существенного отличия от европейских культурных традиций и ценностей неоспорим.

     Все это делает процессы сближения России с объединенной Европой, детерминированные  целым рядом политических, экономических  и социокультурных факторов, весьма сложными и противоречивыми. Тем  не менее формирование новой российской национально-цивилизационной идентичности безусловно идет в направлении сближения  с европейской культурной идентичностью  и более тесного взаимодействия с ней.  
 
 
 
 
 
 

     3. Модернизация, идентичность и представления об “особом пути”

     Модернизация  предполагает существенное изменение  идентичности (идентичностей) и сама основана на этом изменении. Более того, одна из основных проблем модернизации - это проблема изменения прежней  и формирования новой идентичности. По словам В.Г.Федотовой, “процесс модернизации можно рассматривать как процесс  создания новых институтов и отношений, ценностей и норм, который требует  определенного изменения идентичности людей модернизирующегося общества и завершается сменой их идентичности”. В то же время процессы формирования новой, современной идентичности (современных идентичностей) сопровождаются поисками путей и методов органичного совмещения императивов модернизации с императивами сохранения основы культурной идентичности, определенной преемственности в культуре. В противном случае, при наличии значительных разрывов в культуре и формировании слабо связанных между собой идентичностей “из разных эпох” разрушается культурная ткань модернизирующегося общества, и все кажущиеся успехи модернизации рано или поздно оборачиваются ее поражениями. Так произошло, например, в результате гигантского культурного слома в советский период.

     В то же время в условиях переходного, модернизирующегося общества, особенно в критические периоды модернизации очень часто возникают и распространяются представления о необходимости  или желательности своего “особого”  пути развития, который бы в полной мере учитывал специфику исторического, культурного, политического развития данного общества, а также уникальность ситуации, в которую попадает это  общество в критические периоды  модернизации. В значительной мере распространение подобных представлений  связано с тем, что в ситуации модернизирующегося общества прежние  традиционные ценности, нормы, ориентации уже во многом не работают, а новые, современные ценности, нормы и  традиции еще не сформированы. Кроме  того важно подчеркнуть, что подобные представления часто являются симптомом поисков новой национально-цивилизационной идентичности и в определенном смысле ее заменителем, хотя и паллиативным. Вместе с тем представления о необходимости и желательности “особого пути” развития являются и реакцией на неудачи и провалы модернизации, и в этом смысле могут вести к усилению в массовом сознании традиционализма или даже архаики. Такая амбивалентность представлений об “особом пути” (наличие одновременно модернизационных и традиционалистских импульсов) определяет имманентно присущую им неоднозначность и противоречивость.

     Результирующая  роль этих представлений в процессе модернизации, по-видимому, определяется прежде всего тем, сумеет ли данное общество миновать критическую фазу модернизации и решить основные свои проблемы без скатывания в изоляционизм и агрессию по отношению к другим обществам и государствам. Если общество способно эволюционно и без существенных провалов пройти критический этап модернизации, то представления об “особом пути”  ему не помешают, а напротив, могут  стимулировать поиск новых оригинальных решений, способствующих его дальнейшему  ускоренному развитию (случай Японии после второй мировой войны).

     Если  же общество по каким-то причинам оказывается  не способным сделать решающий шаг  по пути модернизации, представления  об “особом пути” могут превратиться в дополнительное серьезное препятствие  для модернизации и даже стать  основой агрессивной идеологии  национальной исключительности со всеми  вытекающими отсюда последствиями.  
 
 
 
 
 

                                                Заключение

     В настоящее время, согласно социологическим  опросам, большинство россиян (около  двух третей) так или иначе поддерживают идею “особого пути” развития России в современном мире. В то же время  понимание этого “особого пути”  у различных людей различно, а  у многих российских граждан оно  является весьма аморфным и неопределенным. Нередко в этих представлениях трезвое  понимание необходимости развития отношений с развитыми странами Запада сочетается с ярко выраженным недоверием в отношении применения западного опыта экономического, политического и культурного  развития к условиям России. В каком  направлении пойдет дальше эволюция идеологемы “особого пути” в российском массовом сознании, зависит от многих обстоятельств и факторов. В частности, важную роль скорее всего будут играть такие факторы, как международная  политическая ситуация и экономическое  положение внутри России.

     Так или иначе, с широким распространением представлений о необходимости  “особого пути” развития России придется считаться любому политику, реально  претендующему на власть.

     Устойчивое широкое распространение в современном российском обществе представлений об “особом пути” развития России, не является случайным. Оно служит важным симптомом поисков российским обществом новой национально-цивилизационной идентичности, а также неудовлет-воренности многих россиян ходом политического, экономического, социаль-ного и культурного развития страны. Несмотря на то, что подобные представления в целом не решают проблемы обретения новой национально-цивилизационной идентичности и часто носят противоречивый и аморфный характер, они являются фактом массового сознания, с которым следует считаться и который необходимо исследовать. Важно понять истоки этих представлений и возможные пути их трансформации в ходе модернизационного развития России.  

                             Список используемой литературы

1. Водичев Е. Россия и объединенная Европа: социокультурные вызовы европейской интеграции. // Проблемы идентичности: человек и общество на пороге третьего тысячелетия. - М., ЛОГОС, 2003

2. Гудков Л. К проблеме негативной идентификации // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, 2006, № 5

3. Кульпин Э.С. Путь России. - М., ЭКСМО, 2005

Паин  Э. Проблемы самоидентификации россиян: со страной, с регионом, с этнической общностью. // Проблемы идентичности: человек  и общество на пороге третьего тысячелетия. - М., ПРИОР, 2003

4. Федотова В.Г. Модернизация и глобализация // Мегатренды мирового развития. - М., Дело, 2001

5. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Политические исследования, 2004, № 1,