Менталитет и этикет в России и Америке

COДEPЖAНИE

Cтp

ВВEДEНИE………………………………………………………………………4

1 Сущность понятия «менталитет»………………………………………….5

2 Сравнительный анализ менталитетa и этикетa в России и Америке ……7

ЗAКЛЮЧEНИE…………………………………………………………………14

CПИCOК ИCПOЛЬЗOВAННOЙ ЛИТEPAТУPЫ……………………………..15

ВВEДEНИE

Тeмa дaннoй paбoты: «Менталитет и этикет в России и Америке».

Aктуaльнocть выбpaннoй для иccлeдoвaния тeмы зaключaeтcя в cлeдующeм.

Менталитет – система качественных и количественных социально-психологических особенностей человека или социальной общности, сформировавшаяся на основе генотипа под влиянием природной и социальной среды и в результате собственного духовного творчества субъекта. Она детерминирует специфический характер восприятия мира, эмоционального реагирования, речи, поведения, деятельности, самоидентификации субъекта, обеспечивает единство и преемственность существования социальной общности, а также стимулирует социальный прогресс посредством продуцирования культурных новаций. В него следует включать особенности тех составляющих психики, которые подвержены межсубъектной дифференциации.

К ментальным особенностям относятся  качества личности (способности, черты  характера и др.) и содержание духовного мира (идеи, установки, представления  и др.). Мотивационные особенности служат ядром, которое в значительной степени определяет характер всех других его компонентов.

Носитель менталитета – индивидуальный или коллективный субъект. В первом случае менталитет – это то, что отличает одного человека от других в социально-психологическом плане. Во втором – его признаки показывают, что общего в духовном мире группы, и что еѐ отличает от других групп.

Понятие менталитета, применительно  к взаимодействию цивилизаций, позволяет  исследовать вопрос о том, почему в одних случаях такое взаимодействие плодотворно для взаимодействующих сторон, а в других, – имеет негативные последствия из-за деструктивных различий социумов.

1 Сущность понятия «менталитет»

Важно обратить внимание на тот факт, что 20-30-е годы XX века менталитет стал рассматриваться как самостоятельный предмет исследования в философии. Начиная с 70-х годов, понимание «менталитета» укладывалось в ту научную парадигму, в русле которой развивалось учение о традиции. В конце 1990-х годов российскими исследователями были сделаны первые попытки дать новому термину адекватное наполнение. Определение менталитета встречается в различных научных публикациях, причём выделяют разные виды менталитета в зависимости от связи с родом деятельности.¹

Некоторые учёные считают, что понятие «менталитет» раскрывает глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания, включающий и бессознательное, а также природное и культурное человеческой ориентации. Другие исследователи рассматривают менталитет как относительно целостную совокупность историко-теоретического контекста мыслей, верований, навыков, которое скрепляет единство культурной традиции какого-либо сообщества, нации.

Однако И.В. Грошев считает, что понятию «ментальности» нельзя дать однозначного социологического, психологического или культурологического определения. Во многом это связано с тем, что оказалось сложным подыскать точный эквивалент словам «менталитет», «ментальность» (представляющим собой вариант передачи французского mentalit, в свою очередь восходящим к латинскому mens – ум, мышление, образ мыслей) на русский язык.¹

Oбзор европейской истории изучения понятия «менталитет» представляет Л.Н. Пушкарев, останавливаясь лишь на его общепринятых в Европе определениях: менталитет – это своеобразные установки сознания, неясные, невербализованные (то есть невыраженные в словах понятия) его структуры. Менталитет включает в себя основные представления о человеке, его месте в природе и обществе, его понимание природы и Бога как творца всего сущего; менталитет – эта манера мышления, его склад, его своеобразие. Это эмоциональные и ценностные ориентации, коллективная психология, образ мышления и человека, и коллектива. Менталитет – это совокупность идей и интеллектуальных установок, присущих индивиду и соединенных друг с другом логическими связями или же отношениями.²

По итогам обзора Л.Н. Пушкарева  можно выявить несколько направлений  понятия менталитета как:

• иррационального подсознания человека;
• веру;
• совокупность явлений духовной жизни человека, духовного мира; мировидения;
• логического мышления и так далее.¹

Следовательно, менталитет – категория, которая отражает внутреннюю организацию  и дифференциацию ментальности, «склад ума», «склад души» народа; менталитет представляет собой психо-лингво-интеллект разномасштабных лингвокультурных общностей.³

2 Сравнительный анализ менталитетa и этикетa в России и Америке

По результатам широкомасштабных исследований известного социолога и специалиста по теории управления Гирта Хофстеде, основанным на анкетировании сотрудников компании IBM в 66 странах, США по позиции индивидуализм заняли первое место.⁴

В Америке  культивируется, как отмечает Г. Хофстеде, «субъективизм личности, ее автономия и независимость, ориентация на Я (всегда с большой буквы), то есть на человека, который преследует собственные интересы, на образ жизни, центрированный на индивиде, когда личность ставится превыше всего – работы, религии, политических партий, а семья расценивается с точки зрения ее вклада в расцвет индивидуальной жизни».⁵

По мнению Э. Холла, американского антрополога, общепризнанного основателя теории межкультурной коммуникации, «…американская мечта часто ассоциируется с сокровенным желанием стать «звездой», уникальной и достойной всеобщего восхищения, замеченной всеми и затмившей всех – толпы посредственностей, не знающих, как стать удачливыми».¹ Такая ориентация на внешние проявления, восприятие другими людьми объясняет стремление американцев понравиться и заслужить одобрение окружающих.

Роберт  Колс в своих исследованиях индивидуализма как приоритетной ценности американской культуры отмечает, что американцы в своих мыслях считают себя еще большими индивидуалистами, чем они есть на самом деле.

Они противятся мыслить о себе как о представителе  какой-либо гомогенной группы, неважно какой. Они могут присоединяться и присоединяются в действительности ко многим группам, но верят в то, что они уникальные, отличающиеся от других членов группы; покидают группу так же легко, как и присоединяются к ней.

Privacy – очень важное слово для американцев. Начинающие изучать русский язык интересуются его переводом в первые же дни занятий. Однако с переводом этого ключевого для американской культуры слова возникают трудности. Словарь Мюллера дает следующие аналоги Privacy: уединение, уединенность, тайна, секретность. Эти дефиниции не определяют полностью значения этого слова.⁶

В Оксфордском  словаре – больше определений – уединение, частная жизнь, конфиденциальность, но они тоже не являются исчерпывающими. В значение слова privacy входит нечто такое, что не отражается в словарях, но явно влияет на его толкование и понимание.

В русском  языке аналог американского понятия privacy отсутствует вообще, так как само это понятие не является существенным для русской культуры, но для американской оно очень важно, так как постоянно присутствует как в речи, так и на табличках, обозначающих частные владения. Privacy можно рассматривать как сигнал «стоп!», который символизирует, что дальше нельзя – нельзя идти, нельзя обсуждать; нарушение privacy – нарушение границ, вторжение в чью-то частную, личную жизнь, следовательно, необходимо остановиться.

Перевести его одним словом нельзя, требуется развернутое определение, как, например, у Г.В. Елизаровой: «Privacy» – это не уединенность и тем более не одиночество, это личная свобода, независимость и самодостаточность, это приоритет личных интересов в шкале ценности отдельной личности и утверждение ее права на полный личный контроль над ними без постороннего вме ша тель ства. Это одно из слов, наиболее однозначным образом эксплицирующее наличие такой ценности, как «личная свобода и автономность личности» в англоязычных культурах»⁷. Законы соблюдения privacy, невмешательство в личную жизнь человека, уважение к индивидууму в американском обществе обязательны для всех.

Право человека на свою закрытую для всех частную жизнь, уважение прав собственной личности ведет к уважению такого же права у всех других индивидов, невмешательству в жизнь других людей. Privacy — важные требование и ограничение, проявляющиеся во всех сферах американской жизни.

При всей внешней свободе человек индивидуалистической культуры находится в плену «прочно установившихся правил», становится «рабом условностей». «Общепринятые права и свободы, формально гарантирующие независимость индивида, имеют свою оборотную сторону – обязательность подчинения установленному порядку, зависимость внутреннюю, в основе которой лежит ориентация на других. Являясь величиной относительной, степень конформности как регулятора поведения индивида зависит от тех норм и правил, давлению которых он вынужден подвергаться. При этом человек, не имеющий опоры на традицию поиска духовной свободы, в большей степени подвергается риску стать конформистом по духу, чем человек, воспитанный в православии»⁸.

Несмотря  на то что каждый американец уверен как в собственной свободе, так и в незыблемых законах Privacy, степень контроля государства за жизнью частного лица, возможная в сегодняшней демократической и насквозь компьютеризированной Америке, очень высока. После событий 11 сентября 2001 г. «вся система координат в столь важной для Америки сфере, как демократические свободы и право на частную жизнь, исказилась неузнаваемо»⁹.

Очередная волна усиления контроля и нарушения законов Privacy в США наблюдается в настоящее время, после предотвращения британскими спецслужбами террористических актов в Лондоне (август 2006 г.). Даже привычных ко всему российских туристов шокирует ситуация в аэропортах, когда досматриваются буквально все личные вещи каждого пассажира, все, что внушает малейшие подозрения на опасность, в буквальном смысле слова взламывается и приводится в негодность (например, карманный калькулятор), а сами пассажиры подвергаются досмотру-обыску, напоминающему сцены из американских фильмов о задержании преступников.

Американские политики громогласно утверждают, что вынуждены временно ограничить демократические свободы ради охраны самих граждан, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. По российским меркам, каждый американский гражданин находится под большим контролем, нежели россиянин у себя на родине. При этом многие американцы продолжают себя ощущать свободными гражданами свободной страны. Это не что иное, как самообман. Всеобщая компьютеризация позволяет даже неискушенному многое узнать о человеке, а если за дело возьмется специалист, то не так уж много тайн у этого человека останется.

Американцев беспокоит происходящее, они открыто обсуждают всевозрастающий контроль государства за частной жизнью граждан, но оправдывают это соображениями безопасности.

Для государственных структур нарушение Privacy не является проблемой, но для рядовых американцев в повседневном общении корректное отношение к частной жизни обязательно. За разглашение личной информации можно легко оказаться на скамье подсудимых, еще легче потерять работу.

Таким образом, в отношении к Privacy Америка наглядно демонстрирует двойной стандарт: декларирование чего-то одного и реальную картину чего-то совершенно иного. Privacy считается одной из основополагающих национальных ценностей. Являясь важной составляющей американского менталитета, Privacy ощущается представителями этой культуры как что-то незыблемое и вечное, несмотря на меняющийся мир и увеличение контроля государства за жизнью каждого гражданина.

В противоположность американским Privacy и индивидуализму в русской культуре выделяются такие концепты, как общинность, коллективизм и соборность.

Российские исследователи обращают внимание на то, что «в идеале организация труда в русском архетипе должна подчиняться принципу соборности.

 В русской православной традиции внутреннее единство людей основано на общности духа, «единство во множественности». Византийская практика «соединения царства и священства, унаследованная и развитая Русью, превратила соборность, по сути, в своеобразную форму гражданства. В результате категория соборности в России вышла далеко за пределы понятия «собор» и соединилась с такими понятиями, как державность, государственность, народность»¹⁰.

Американский исследователь русской культуры Ялле Ричмонд также подчеркивает общинность русских, отмечая, что общинность и соборность у русских в крови.¹¹ Он обращает внимание на то, что эти понятия трудны для восприятия американцами, воспитанными на индивидуализме. Контраст между американским индивидуализмом и русским коллективизмом прослеживается и в том, что американские первопоселенцы с самого начала развития Америки становились независимыми фермерами, их ранчо были их собственностью, они уединенно жили вдали от соседей. Русские предпочитали жить общинами. Хотя в Америке также были и есть коммуны, что указывает на природную естественность людей собираться в группы, но американские коммуны выходят за рамки общепринятого в этой стране. Для американцев это чуждо, а для русских естественное явление.

Индивидуализм уважается и почитается в Америке, в России же, по мнению автора, имеет негативное, уничижительное значение. Погруженные в наследие «мира» (общины) русские думают о себе как о части общины, а не как об индивидуальностях.

Дух коллективизма помогает объяснить  многие черты характера русских, следствием чего, по мнению Ричмонда, является поведение в толпе. Физический контакт с незнакомыми людьми, прикосновения, которые невозможны для американцев, абсолютно не волнуют русских; они в толпе касаются друг друга, толкаются и даже используют в продвижении собственные локти. Вежливость, нормы поведения в связи с этим понимаются по-разному. Нормальным считается, когда русские мужчины, а также женщины идут по улице, держась за руки (или под руку) и разговаривают. Все это недопустимо в американской культуре.

С точки зрения американцев, русские  постоянно навязывают свои советы, особенно старшие младшим, а до индивидуального, личного всегда есть дело всему коллективу.

В советский период Русская идея несколько видоизменила свои формы, но сохранила свою суть – желание светлого будущего всему человечеству. После распада СССР Русская идея «не погибла вместе со всей советской идеосферой»¹², так как является главной составляющей национального менталитета, то есть обладает высокой степенью устойчивости. Хотя, по мнению аналитиков, в настоящее время в России прослеживается тенденция нарастания «…атомизации, разрушающей непосредственно переживаемое чувство общности и тем самым устои социальной солидарности россиян»¹³.

Для рядового американца мечта воплощена в знаменитой формуле «дом – семья – машина». Иерархия потребностей А. Маслоу (см. рис. 2.1), безоговорочно принятая американцами, как правило, вызывает у русских недоумение.¹⁴

Pис. 2.1 – Иерархия потребностей А. Маслоу 

Русскому человеку трудно согласиться с тем, что духовные потребности возникают у человека только тогда, когда он реализовал свои материальные потребности – сыт, его не мучает жажда и есть крыша над головой. Американцам же трудно представить, зачем голодному человеку, не уверенному, что он находится в безопасности, думать о судьбах мира и человечества и как сделать мир лучше.

Таким образом, различия между Русской идей и Американской мечтой основаны на разных базовых ценностях: общинность, соборность у русских и индивидуализм и Privacy у американцев. Американская мечта, основанная на Индивидуализме и Privacy, для ментальности россиян является слишком приземленной и материальной.

В то же время, отмеченное аналитиками  движение в сторону индивидуализма в современной российской действительности связано с ослаблением в настоящее время коллективистских начал и самой Русской Идеи, которая нуждается в некоторой трансформации, чтобы по-прежнему объединять нацию. К сожалению, установка «сделать богатой свою страну» не постулируется нашим государством, что ведет к девальвации ценности общих интересов, природные богатства и капиталы вывозятся из России и не служат процветанию всей страны.

ЗAКЛЮЧEНИE

Пoдвeдeм итoги вceму вышecкaзaннoму.

Мы принимает трактовку менталитета  как совокупности готовностей, установок и предрасположений индивида или социальной группы действовать, мыслить, чувствовать и воспринимать мир определенным образом.

В связи с постоянно расширяющимся  международным обменом в разных сферах профессиональной деятельности особую актуальность приобретают вопросы межкультурной (профессиональной) коммуникации. Специфика и сложность возникающих здесь проблем связана с тем, что коммуникация осуществляется в условиях несовпадающих (в большей степени) национально-культурных стереотипов мышления и поведения, в том числе и в ситуациях профессионального взаимодействия. Под коммуникативным поведением в самом общем смысле предлагается понимать реализуемые в коммуникации правила и традиции общения той или иной лингвокультурной общности.

Понимание и учет многообразных ментальных особенностей индивидов, социальных групп и целых народов, относящихся к разным культурно-смысловым типам, является важным условием их бесконфликтного взаимодействия.

Противоречия существуют между  менталитетами внутри и между цивилизациями. Поэтому мера должна существовать как в отдельных обществах, так и в человеческой цивилизации в целом. Речь идет о наличии закона меры ментального различия и сходства социальных групп и цивилизаций как условии общественной солидарности и прогресса.

Поддержание конструктивной ментальной общности различных цивилизаций наряду с решением экономических и политических вопросов – насущная проблема человечества, одна из его глобальных проблем.

CПИCOК ИCПOЛЬЗOВAННOЙ ЛИТEPAТУPЫ

1. Баталов Э.Я. Русская идея и Американская мечта // США и Канада: экономика, политика, культура. – М., 2000. № 11. С. 3-20
2. Вьюнов Ю.А. Русский культурный архетип. Страноведение России: учеб. пособие. – М: Наука, 2005. – 480 с.
3. Граждане новой России: кем себя ощущают и в каком обществе хотели бы жить? (1998 – 2004 гг.): аналит. докл. – М.: Институт комплексных социальных исследований РАН, 2004
4. Губанов Н.Н. Менталитет и образование в системе движущих сил развития общества // Социология образования, 2010. – №1. – С. 22-29
5. Елизарова Г.В. Роль культурного компонента лексического значения в обеспечении взаимного понимания собеседников на иностранном языке // Интерпретация. Понимание. Перевод: сб. науч. ст. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2005. – С. 49-64
6. Кузьменкова Ю.Б. Отражение доминантных черт культуры в стратегиях англоязычных коммуникаций: дис. д-ра культуролог. наук. – М.: МГУ, 2005. – 448 с.
7. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М.: Политиздат, 1991. – 525 c.
8. Маслова В.А. Современные направления в лингвистике: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Академия, 2008. – 272 с.
9. Молодёжь Забайкалья: творчество и прогресс: VIII международная молодёжная научно-практическая конференция, 21-22 апреля 2004 г., Чита / отв. ред. Л.М. Любимова. – Чита: ЧитГУ, 2004. – Ч.I – 256 с.
10. Мюллер В.К. Англо-русский словарь. – М.: «Алькор+», 1998
11. Полозов С.А. Сделано в США. – М.: Изд-во Эксмо, 2003. – 416 с.
12. Сергеева А.Б. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность. – М.: Наука, 2006. – 320 с.

¹ Молодёжь Забайкалья: творчество и прогресс: VIII международная молодёжная научно-практическая конференция, 21-22 апреля 2004 г., Чита / отв. ред. Л.М. Любимова. – Чита: ЧитГУ, 2004. – Ч.I – 256 с.

² Молодёжь Забайкалья: творчество и прогресс: VIII международная молодёжная научно-практическая конференция, 21-22 апреля 2004 г., Чита / отв. ред. Л.М. Любимова. – Чита: ЧитГУ, 2004. – Ч.I – 256 с.

³ Маслова В.А. Современные направления в лингвистике: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Академия, 2008. – 272 с.

⁴ Кузьменкова Ю.Б. Отражение доминантных черт культуры в стратегиях англоязычных коммуникаций: дис. д-ра культуролог. наук. – М.: МГУ, 2005. – 448 с.

⁵ Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М.: Политиздат, 1991. – 525 c.

⁶ Мюллер В.К. Англо-русский словарь. – М.: «Алькор+», 1998

⁷ Елизарова Г.В. Роль культурного компонента лексического значения в обеспечении взаимного понимания собеседников на иностранном языке // Интерпретация. Понимание. Перевод: сб. науч. ст. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2005. – С. 49-64

⁸ Кузьменкова Ю.Б. Отражение доминантных черт культуры в стратегиях англоязычных коммуникаций: дис. д-ра культуролог. наук. – М.: МГУ, 2005. – 448 с.

⁹ Полозов С.А. Сделано в США. – М.: Изд-во Эксмо, 2003. – 416 с.

¹⁰ Вьюнов Ю.А. Русский культурный архетип. Страноведение России: учеб. пос. – М: Наука, 2005. – 480 с.

¹¹ Кузьменкова Ю.Б. Отражение доминантных черт культуры в стратегиях англоязычных коммуникаций: дис. д-ра культуролог. наук. – М.: МГУ, 2005. – 448 с.

¹² Баталов Э.Я. Русская идея и Американская мечта // США и Канада: экономика, политика, культура. – М., 2000. № 11. С. 3-20

¹³ Граждане новой России: кем себя ощущают и в каком обществе хотели бы жить? (1998 – 2004 гг.): аналит. докл. – М.: Институт комплексных социальных исследований РАН, 2004

¹⁴ Кузьменкова Ю.Б. Отражение доминантных черт культуры в стратегиях англоязычных коммуникаций: дис. д-ра культуролог. наук. – М.: МГУ, 2005. – 448 с.