Международное сотрудничество в борьбе с преступностью

КОНТРОЛЬНая работа

по дисциплине

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

    Тема 5. Международное сотрудничество в  борьбе с преступностью

1. Принципы, формы и основания  международного сотрудничества

государств в борьбе с преступностью. 

     Международная борьба с преступностью - одна из многих областей сотрудничества государств. Как и все сотрудничество, она развивается на единой базе исторически сложившихся в международном праве основных или общих принципов их общения. Эти принципы дисциплинируют сотрудничество, подчиняют себе правила и процедуры взаимодействия государств во всех областях, так как наделены свойством императивности. "Как универсальные, общепризнанные и общеобязательные нормы"¹ взаимного поведения государств, они содействуют его нормальному развитию, закреплению его достижений, в концентрированной форме выражают сущность международного права.

     Как высший критерий законности, они служат нормативной основой правотворческого и правоосуществительного процесса во всех сферах сотрудничества государств, в том числе и в их совместной борьбе с уголовной преступностью. Основные принципы составляют фундамент международного правопорядка, который создается и поддерживается государством. Сам уровень правопорядка зависит от степени признания ими этих принципов, следования их указаниям.

     Становление этих принципов в межгосударственном общении было долгим. Каждый прошел собственный путь признания мировым  сообществом. Самыми авторитетными международно - правовыми документами, где они были впервые собраны, стали Устав Организации Объединенных Наций, принятый в 1945 году, а также специальный документ с пространным названием "Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН", принятый в 1970 году. Декларация призвала государства "руководствоваться ими в международной деятельности и развивать свои взаимоотношения на основе их строгого соблюдения². 
В обоих документах названы 7 принципов. Сейчас их больше. В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанном в 1975 году в Хельсинки всеми странами континента тех лет, а также США и Канадой (всего 35 государств), названы десять принципов ³. Первые пять: неприменение силы и угрозы силой, нерушимость государственных границ⁴, территориальная целостность государств, мирное урегулирование конфликтов, равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой - объединены в общую группу принципов, обеспечивающих мир и безопасность на Земле.

     Вторую  группу составляют принципы, нацеливающие государства на сотрудничество во всех областях и требующие их неукоснительного соблюдения. Это принципы суверенного равенства государств, невмешательства во внутренние дела друг друга; сотрудничества, добросовестного выполнения обязательств, принятых на себя по международным договорам.

     Отдельное место в перечне занимает недавно  включенный в него принцип уважения прав и основных свобод человека⁵.

     В приведенном перечне каждый из десяти принципов силен его взаимосвязанностью со всеми остальными: "ослабление единства основных принципов подрывает их эффективность в целом. Только в единстве, в тесном взаимодействии они могут функционировать должным образом⁶. На это было указано и в Декларации 1970 года: "Принципы являются взаимосвязанными, и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов" ⁷.

     Следует отметить, что существует неразрывная  связь между общими и специальными принципами, действующими в отдельных сферах общения государств. Специальные принципы черпают свою силу в единстве общих принципов. Именно в привязке к общим принципам могут "работать" специальные принципы в сферах сотрудничества государств, в том числе и в их совместной борьбе с уголовной преступностью: в общих принципах заключено жесткое императивное требование - осуществлять такое сотрудничество только в строгом соответствии с общими принципами международного права.

     В сфере сотрудничества государств в борьбе с преступностью выработана группа собственных принципов - специальных. Между специальными и общими принципами действуют отношения подчиненности, субординации. "Специальные принципы не могут противоречить основным (общим) принципам современного международного права"⁸.

     В этой связи, рассмотрение специальных принципов необходимо предварить кратким анализом некоторых общих принципов международного права, тех из них, которые чаще других называются в международных соглашениях о борьбе с преступностью.

     Ссылки  на общие принципы - все вместе или  два - три из них - есть во многих таких соглашениях. Например, в преамбуле Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, подписанной в Риме 10 марта 1988 года, ее участники призываются к строгому соблюдению общих принципов международного права. В принятой в том же году Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ указано, что "...стороны осуществляют свои обязательства по настоящей Конвенции в соответствии с принципами суверенного равенства и территориальной целостности государств и принципом невмешательства во внутренние дела других государств" (ст. 2, ч. 2).

     Три из общих принципов, а именно сотрудничества, невмешательства во внутренние дела друг друга и соблюдения основных прав и свобод человека - необходимо рассмотреть, так как они действуют в сфере международного сотрудничества в борьбе с преступностью не только как общие, но и как специальные.

     1. Общие принципы международного права в сотрудничестве государств в борьбе с преступностью.

     Принцип сотрудничества государств кодифицирован в упомянутой выше Декларации 1970 года, где его нормативное содержание раскрыто следующим образом: "Государства обязаны сотрудничать друг с другом, независимо от различий их политических, экономических и социальных систем, в различных областях международных отношений с целью поддержания международного мира и безопасности и содействия экономической стабильности и прогрессу, общему благосостоянию народов...".

     В равной мере это касается и сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Хотя уголовная преступность не представляет фатальной угрозы безопасности государств и миру в целом, тем не менее, для каждой из них она - огромное зло.

     Противостоять преступности государства пытаются сообща путем постоянного и конструктивного сотрудничества. Иной альтернативы нет. Поэтому сотрудничество государств в борьбе с преступностью и без предписаний рассматриваемого принципа давно приобрело характер непреложного императива. Это подтверждается большим количеством заключенных государствами двусторонних и многосторонних договоров по борьбе с преступностью, общее число которых сегодня уже не поддается подсчетам.

     Отдельные исследователи преступности отрицают обязательность международного сотрудничества в борьбе с нею. Действительно, за исключением ничтожного числа видов преступлений, таких, как морское пиратство, пиратское радиовещание из открытого моря и некоторые другие, совершаемых, как говорят, на "ничейной" (нейтральной) территории - в международных водах, все остальные преступления совершаются в границах территориальной юрисдикции какого-либо конкретного государства. Каждое из них само, без помощи других государств, в состоянии разыскать, изобличить и наказать виновного (если, конечно, захочет это сделать и если удастся его "достать"), то есть если он не скрылся за границу. Если совершенное им деяние не представляет большой опасности, государство может вообще отказаться от преследования и наказания виновного. Следовать или не следовать в таких случаях принципу "неотвратимости ответственности за совершенное преступление" - внутреннее дело каждого государства. Однако лиц, совершивших тяжкое преступление, государства всегда стремятся не оставлять безнаказанными, даже если для этого нужно обратиться за помощью к другим странам. 
Рост числа таких случаев в мировой практике борьбы с преступностью превратил такое сотрудничество из необязательного в "насущную необходимость".

     Подобная  убежденность была выражена в преамбуле  Европейской конвенции о международной действительности приговоров по уголовным делам, подписанной в 1970 году в Гааге государствами - участниками Европейского Совета, в которой они отметили, что "...борьба с преступностью начинает вырастать в международную проблему".

     Принципы  невмешательства  государства во внутренние дела друг друга.

     Сотрудничество  государств в борьбе с преступностью неуклонно расширяется за счет включения в него новых проблем, требующих их совместного регулирования. Объектом такого регулирования становятся и отдельные вопросы, традиционно относимые к "внутренним делам" государств, но в решении которых все они (или их большинство) оказались крайне заинтересованы.

     Исходя  из собственного суверенитета, государства  сами определяют, что именно из сферы  своих "внутренних дел" собственной  компетенции и в каких пределах можно и следует передать на международное регулирование. При этом "государства воздерживаются от того, чтобы объектом договора становились вопросы, составляющие исключительно внутреннюю компетенцию государств"⁹.

     "Внутренние  дела - это вообще все дела, которые  "по своей природе" являются внутренними" для государств¹⁰ и которые могут стать объектом международных договоренностей лишь с их согласия. Но став ими, эти дела не перестают входить во внутреннюю компетенцию государств.

     "Внутренние  дела" государства отличаются  разнообразием: это вопросы образования, здравоохранения, путей сообщения, работа почтовых служб, экономическая и социально - культурная деятельность и т.д. Социальная политика государства и связанные с нею социальные процессы и явления также составляют внутреннюю компетенцию государства. Преступность - социальное явление, а поэтому и сама преступность, и борьба с нею - "дело внутренней компетенции каждого государства"¹¹. Отсюда становится понятным, почему принцип невмешательства во внутренние дела друг друга впрямую действует в сфере сотрудничества государств в совместной борьбе с преступностью, где проявляет себя многопланово. 
1. Каждое государство само определяет для себя проблемы и направления сотрудничества с другими странами, правовые и организационные формы, в которых готово его поддерживать, объем своего участия в каждой из форм.

2. Государства  также сами определяют объем  принимаемых на себя обязательств по каждому заключаемому договору, фиксируя это путем внесения в него оговорок.

     Например, СССР при подписании Гаагской конвенции 1970 года о борьбе с захватом воздушных судов сделал оговорку о непризнании обязательной для себя юрисдикции Международного суда ООН по возможным спорам между двумя или более государствами, касающимся толкования или применения этой Конвенции (ст. 12)¹².

3. Даже  решения, принимаемые в борьбе с преступностью в рамках международных организаций - например: ООН, ИКАО, Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) или Интерпола - не носят для государств характера вмешательства в их внутренние дела, так как имеют по своей правовой силе только рекомендательный характер.

     Обратимся теперь к договорам, формирующим  политику и практику государств в их совместной борьбе с преступностью. Выше было проведено разделение этих договоров на две группы:

а) договоры, а правильнее сказать, многосторонние конвенции по борьбе с преступлениями отдельных видов;

б) договоры, преимущественно двусторонние (многосторонних соглашений этого типа - единицы), регламентирующие процедурные институты сотрудничества - правовую помощь по уголовным делам, экстрадицию, ведомственную (административную) помощь.

     Каждый  из договоров первой или второй группы по-своему воздерживается от вмешательства  во внутреннюю компетенцию стран - участниц.

     Принцип невмешательства во внутренние дела государств как главное положение этой политики сформулирован в договорах первой группы. Так, в ст. 18 Международной конвенции по борьбе с подделкой денежных знаков¹³ сказано, что "...настоящая Конвенция оставляет незатронутым тот принцип, что действия, предусмотренные в статье 3 (определены деяния, подпадающие под действие Конвенции), должны быть в каждой стране квалифицируемы, преследуемы и судимы согласно общим правилам ее внутреннего законодательства".

     В каждой из конвенций первой группы есть обязательная статья, содержащая варианты той же нормы. Приведем ее так, как она подана, например, в п. 4 ст. 36 Единой конвенции о наркотических средствах 1961 года: "Ничто содержащееся в настоящей статье не затрагивает принципа, что преступления, к которым она относится, определяются, преследуются и караются Стороной согласно внутреннему праву данной Стороны".

     Аналогичная по содержанию и почти совпадающая  по формулировке норма есть и в  Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических  средств и психотропных веществ (Вена, 1988 г.) - ст. 3, п. 11: "Ничто в настоящей статье не затрагивает тот принцип, что описание правонарушений, о которых в ней говорится, входит в компетенцию национального законодательства каждой стороны и что преследование и наказание за такие правонарушения осуществляются в соответствии с этим законодательством".

     По-иному, но та же норма сформулирована в  ст. 7 Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (Гаага, 1970 г.), где указано, что уголовное преследование лиц, совершивших предусмотренное Конвенцией преступление, проводится "в соответствии с законодательством данного государства". Такая же норма есть и в Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Монреаль, 1971 г.). В обеих Конвенциях рассматриваемая норма содержится в ст. 7.

     В ст. 10 Конвенции о борьбе с незаконными  актами, направленными против безопасности морского судоходства (Рим, 1988 г.), указано, что уголовное преследование лиц, совершивших любое из названных в ней преступлений, проводится "согласно законодательству данного государства".

     Такая же норма есть в Европейской конвенции  о пресечении терроризма (Страсбург, 1977 г.) (ст. 7), а также в Международной  конвенции о борьбе с захватом заложников (ст. 8, п. 1).

     Итак, в международной борьбе с преступностью принцип невмешательства во внутренние дела проявляется прежде всего в том, что: а) каждое из участвующих в сотрудничестве государств при его поддержании опирается на собственное законодательство; б) заметно ограничивает возможность договорных норм вторгаться в национальное законодательство.

     Введение в действие на территории государства не завершенных по своей конструкции норм требует со стороны каждого государства-участника дополнительного нормотворчества и принятия специального правового акта, превращающего безадресную международную норму в норму внутреннего уголовного права, адресованную субъектам соответствующих внутригосударственных отношений. Этот результат достигается путем издания государством правового акта, которым в его уголовное законодательство вносится соответствующее изменение или дополнение.

     Что же касается договоров второй группы, то в них в защите своего суверенитета от вмешательства извне государства идут еще дальше. Договоры этой группы регулируют только процедуры, порядок поддержания контактов между странами по конкретным случаям оказания правовой помощи по уголовным делам, экстрадиции, оказания ведомственной помощи. Определяются условия сотрудничества, порядок и каналы направления просьб, язык, на котором написаны отправляемая за границу просьба и ответ на нее, оговариваются возможные причины отказа в оказании правовой помощи по уголовным делам, выдаче обвиняемых и преступников, оказания ведомственной (административной) помощи.

     Нормы договоров этой группы (за редким исключением) практически не требуют дополнительного нормотворчества от подписавших их государств. Они самоисполнимы и в своей самоисполнимости не затрагивают внутренних интересов государств, не вторгаются в сферу их внутренней компетенции и внутренних дел.

     Принцип уважения прав и свобод человека - "обязательство государств уважать и соблюдать эти права без какой-либо дискриминации в отношении всех лиц, которые находятся в сфере их юрисдикции, то есть на которых распространяется их власть"¹⁴.

     Рассмотрим  права и свободы человека лишь те, с которыми соприкасаются органы уголовного преследования и полиции при выполнении ими функциональных обязанностей в борьбе с преступностью и обусловленном ею международном сотрудничестве. Перечень их невелик, и все они входят в категорию прав гражданских: право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность, защиту от необоснованного привлечения к уголовной ответственности.

     Права и свободы человека, затрагиваемые  органами уголовной юстиции и  полицией в проводимой ими борьбе с преступностью, можно разделить на две группы: 
а) права и свободы человека, попавшего в сферу компетенции органов уголовного преследования в качестве подозреваемого, арестованного, обвиняемого, подсудимого; 
б) права и свободы человека, признанного судом виновным в совершении преступления. В этом случае нас в первую очередь интересует проблема обращения с лицами, приговоренными к лишению свободы, а также приговоренными к высшей мере наказания - смертной казни.

     Рассматриваемые группы прав и свобод человека содержатся в следующих международно - правовых актах¹⁵: Всеобщей Декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948 года, Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 года (вступил в силу 23 марта 1976 года), Втором факультативном протоколе (к названному выше Пакту), направленном на отмену смертной казни (принят 15 декабря 1989 года), Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (принята ООН 10 декабря 1984 года); Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (принят 9 декабря 1988 года). К таким документам надо добавить Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в Женеве в 1955 году, а также Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятый Генеральной Ассамблеей ООН в 1979 году¹⁶.

       Положения о защите прав и  основных свобод человека, сформулированные  в международных документах, имеют направляющий характер для подписавших их стран. Они стали своего рода стандартами¹⁷, которых должна придерживаться каждая из них в своей нормообразующей практике при разработке национального конституционного, уголовно - процессуального, уголовно - исполнительного и пенитенциарного законодательства, а также в правоприменительной деятельности своих компетентных служб.

     Стандарты определяют допустимый (не более) уровень  вмешательства органов уголовного преследования и полиции в права человека. Всякое превышение такого допускаемого законом объема и уровня ущемления прав и свобод человека является нарушением норм административного или уголовного права и подлежит наказанию.

     Первое  место среди принятых документов, регламентирующих объем прав и свобод лиц, попавших в сферу деятельности органов уголовного преследования в связи с каким-либо преступлением, занимает Всеобщая Декларация прав человека 1948 года¹⁸. Она провозглашалась "в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства, с тем чтобы... содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению... всеобщего и эффективного признания и осуществления (из Преамбулы Декларации)".

     Согласно  ст. 5 п. 2 Международного Пакта о гражданских  и политических правах 1966 года¹⁹ "никакое ограничение или умаление каких бы то ни было основных прав человека... не допускается". Эта норма образует фундамент, на котором должны функционировать все остальные нормы. От требования этой нормы должны вести отсчет все остальные. Поэтому не удивительно, что с нею перекликаются многие нормы и самого Пакта, и других международно - правовых документов.

     В обоих цитируемых документах есть норма, прямо адресованная органам полиции и уголовной юстиции. Это ст. 9 Всеобщей Декларации прав человека: "никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию". Аналогична по содержанию, но более развернута ст. 9 Пакта о гражданских и политических правах: "Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом".

     Далее в п. 2 этой статьи указывается, что "каждому  арестовываемому должны быть сообщены причины его ареста и суть обвинения. Арестованный или задержанный по уголовному обвинению должен быть срочно доставлен к судье или другому должностному лицу, осуществляющему на местах судебную власть" ²⁰. 
Статьей 9 Пакта вводится понятие "разумного срока", в течение которого арестованный (или задержанный) имеет право на разрешение его дела или же на освобождение. При этом, как следует из текста той же статьи, содержание под стражей лиц, ожидающих такого разбирательства, "не должно быть общим правилом". Но и освобождение может быть поставлено в зависимость от представления гарантий явки в органы следствия, суд или для исполнения приговора суда.

     В соответствии с п. 4 той же ст. 9 каждый, "кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей", вправе требовать судебного разбирательства его дела, чтобы именно суд мог безотлагательно решить вопрос о законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

     И наконец, последнее положение статьи 9 Пакта, которое практически незнакомо российскому правосудию: "каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой". Такая норма, введенная в законодательство ряда стран, конечно, не в силах остановить служителей правоприменительных органов от незаконных арестов или взятия под стражу, так как компенсация производится не за счет должностных лиц, а из государственных бюджетных средств. И все же присутствие такой нормы в Пакте о гражданских и политических правах, а также в законодательстве стран позволяет надеяться жертвам незаконных арестов или задержаний хотя бы на компенсацию причиненного им морального и физического страдания.

     Заметное  место в рассматриваемых международно - правовых актах отведено также защите прав лиц, предстающих перед судом.

     Согласно  ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах все люди равны перед судами и трибуналами. Каждый человек имеет право на справедливость и публичное разбирательство его дела компетентным, независимым и беспристрастным судом.

     Каждый  обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана по закону судом (презумпция невиновности - ст. 14, п. 2). При рассмотрении предъявленного ему обвинения каждый человек имеет право быть подробно осведомленным на языке, который он понимает, о характере и основаниях предъявленного обвинения; иметь время и возможность для своей защиты и встречаться с выбранным им самим защитником; быть судимым в его присутствии, без неоправданной задержки, пользоваться помощью защитника даже при отсутствии средств для оплаты его труда; иметь право на вызов своих свидетелей, как и свидетелей, показывающих против него; пользоваться помощью переводчика при незнании языка, на котором ведется процесс; не подвергаться принуждению к даче показаний против себя или к признанию себя виновным.

     В соответствии с п. 5 ст. 14 Пакта каждый осужденный имеет право на пересмотр вынесенного ему приговора вышестоящей судебной инстанцией. Если приговор был впоследствии отменен как вынесенный вследствие судебной ошибки, пострадавшее лицо вправе рассчитывать на компенсацию согласно закону. 
Пактом в п. 7 ст. 14 было подтверждено старое правило, сложившееся еще в древнем римском праве: никто не должен быть вторично наказан за преступление, за которое он уже был осужден или окончательно оправдан в соответствии с уголовно - процессуальным законом страны.

     Среди документов, направленных на защиту прав и основных свобод человека, должного внимания заслуживают Минимальные стандартные правила обращения с заключенными. Они были приняты на I Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в 1955 году в Женеве и одобрены Экономическим и Социальным Советом ООН (ЭКОСОС)²¹.

     Необходимо  рассмотреть ряд норм Правила. И вот почему. Вопреки своему названию Правила касаются содержания в местах изоляции от общества двух категорий лиц: 
- лиц, находящихся под арестом, следствием или ожидающих суда, содержащихся либо в полицейских участках (следственных изоляторах), либо в тюремных заведениях, но не как осужденные. Эта категория лиц названа в Правилах "подследственными заключенными" (ст. ст. 84 - 93); 
- лиц, приговоренных судом к лишению свободы. Они названы в Правилах "осужденные заключенные".

     Правилами подчеркивается их разный правовой статус: "подследственные заключенные", вина которых или еще не установлена следствием, или не признана судом, должны содержаться в иных условиях и режиме, отличном от содержания "осужденных заключенных". Это отличие подчеркивается Правилами четко: до приговора суда они "считаются невиновными" (ст. 84, п. 2) и к ним следует применять особый режим:

- содержать  отдельно от осужденных;

- молодых  (именно молодых, а не только  несовершеннолетних) заключенных содержать отдельно от взрослых "и в принципе в отдельных заведениях".

     Правилами определяются другие условия, делающие содержание "подследственных заключенных" отличным от содержания осужденных. В частности, им разрешается получать пищу от родственников или приобретать ее за собственный счет, носить собственную одежду, приобретать также на собственные деньги газеты, книги, письменные принадлежности и другие предметы, позволяющие с пользой занять их время. Но при этом в Правилах содержится предостережение "не забывать о безопасности и нормальном течении жизни в заведении" (ст. 90). 
Подследственным заключенным должна предоставляться возможность трудится, а их труд должен оплачиваться (ст. 89). Им также разрешается "в разумных пределах" пользоваться возможностью общаться с родственниками и друзьями, "пользующимися незапятнанной репутацией" (ст. 37), принимать их в тюрьме, подвергаясь при этом только тем ограничениям и надзору, которые необходимы для должностного отправления правосудия, соблюдения требований безопасности и обеспечения нормальной работы заведения (ст. 92).