В чём сущность закона о рынках Ж.Б.Сэя

 

 Экономический

 

 

 

 

 

Контрольная  работа по курсу: История экономических учений

на тему: « В чём сущность закона о рынках Ж.Б.Сэя»

Студентки курса, специальности,

группы 

 

 

 

 

Преподаватель

 

 

 

 

 

 

2011

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оглавление

Введение………………………………………………………………………………...3

1. Закон рынка Сэя………………………………….………………………….............4

2.Основные характеристики теории факторов производства Ж.Б. Сэя ……………8

Заключение…………………………………………………………………………….13

Список источников и  литературы…………………………………………………....14

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

     Одна из первых теоретических заслуг Ж.Б. Сэя на поприще экономической науки имеет преимущественно национальное значение. Как известно, во Франции в середине XVIII в. возникли и получили широкую популярность физиократические экономические теории, которые продолжали доминировать в экономической мысли страны, даже несмотря на появление в 1802 г. французского перевода «Богатства народов» А. Смита. Преодолеть сложившиеся стереотипы физиократизма соотечественников смог именно Ж.Б. Сэй благодаря одной из своих ранних но значимых работ под названием «Трактат политической экономии, или простое изложение способа, которым образуются, распределяются и потребляются богатства» (1803).

Теория факторов производства Сэя была попыткой ответить на основной вопрос, разрешения которого мучительно искали и Смит и Рикардо. С развитием капитализма производство материальных благ все больше ведется с применением средств производства, принадлежащих особому общественному классу. Следовательно, стоимость товаров должна каким-то образом содержать в себе элемент, приходящийся на долю класса капиталистов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Закон рынка  Сэя

     Жан-Батист Сэй (1767 – 1832) – французский экономист. Ему принадлежат теория стоимости, учение о трёх факторах производства и теория реализации. Учение Сэя о трёх факторах производства. Сэй считал, что трём факторам производства – труду, капиталу и природе (земле) соответствуют три основных дохода: труд создаёт заработную плату, капитал – процент, земля – ренту. 
Сумма этих трёх доходов определяет величину стоимости продукта, каждый из владельцев того или иного фактора производства получает вознаграждение или доход, созданный соответствующим фактором производства, как определённую долю стоимости продукта.

Существуют теории реализации и стоимости Сэя. Рассмотрим их подробнее.

     Теория стоимости Сэя. Он утверждал, что “производить предметы, имеющие какую – нибудь полезность, значит производить богатство, так как полезность предметов составляет первое основание их ценности, а ценность есть богатство.” Таким образом, Сэй считал полезность основанием стоимости также он полагал, что “цена предмета есть мерило его ценности, а ценность есть мерило его полезности”; что “меновая ценность, или цена предмета, служит только верным указателем полезности, которую люди признают в предмете". Сэй определял стоимость товара “издержками производства” – капиталом, землёй и трудом. А эти издержки он определял спросом и предложением а так же отвергал внутреннюю присущую товарам стоимость и считал, что стоимость товара возникает в процессе приравнивания двух товаров.

     Теория реализации Сэя. Он утверждал, что, сообщая ценность своим продуктам, производитель надеется, что его товар будет оценен и продан тем людям, которые обладают средствами для его купли. Эти средства состоят из других ценностей, из других продуктов, плодов промышленности, из их капиталов, земель. А из этого следует, полагает Сэй, что “сбыт для продуктов создаётся самим производством”.

Тезису “нельзя продать, потому что мало денег”, Сэй противопоставляет другой тезис; “нельзя продать, потому что мало других продуктов”.

Он утверждал, что “денег всегда довольно, чтобы служить обращению и взаимному обмену других ценностей, если только эти ценности действительно существуют”. Сэй считал, что продавцы стремятся лишь “получить ценность своего товара такими продуктами, которые нужны им для потребления”, что продавцы совсем не ищут денег и не имеют в них надобности, а если и желают иметь их то лишь для того, чтобы превратить их в предметы своего потребления. Из утверждения о том, что покупка всякого продукта не может совершиться иначе как на ценность другого продукта, Сэй сделал несколько выводов: 
     “Чем больше в каждом государстве производителей и чем многочисленнее производства, тем легче, разнообразнее и обширнее сбыт продуктов”. Наличие иногда большого количества товаров, которые загромождают обращение, потому что не находят себе покупателей, он объясняет тем, что эти товары 
“превышают сумму потребностей в них”, а также “потому, что другие производства дали товаров меньше, чем нужно”. 
     “Каждый заинтересован в благополучии всех и что процветание одной отрасли промышленности всегда благоприятно процветанию всех прочих”. 
     “Ввоз иностранных товаров благоприятен продаже внутренних продуктов, потому что мы не можем купить иностранные товары иначе, как за продукты нашей промышленности, наших земель и наших капиталов, которым, следовательно, торговля доставляет сбыт”. Итоговый вывод Сэя – покупаются ли иностранные товары на собственные товары или деньги, “эти покупки доставляют сбыт национальной промышленности”.

     Представители классической теории полагали, что рыночная система способна обеспечить полное использование ресурсов в экономике. Даже при возникновении кризисных обстоятельств (война, политические перевороты, засуха и т. д.) автоматическое саморегулирование вскоре восстановит в экономике уровень производства при полной занятости автоматически.

 

 

     Одним из основных понятий классической теории занятости является то, что даже если бы уровень общих расходов оказался недостаточным для закупки продукции, то включились бы такие рычаги регулирования, как цена, заработная плата и ставка процента, в результате чего снижение общих расходов не повлекло бы за собой сокращения реального обьёма производства, занятости и реальных доходов.

     Отрицание классической теорией возможности недостаточного уровня расходов частично основывается на законе Сэя.

     Закон Сэя – это идея о том, что сам процесс производства товаров создаёт доход, в точности равный стоимости произведённых товаров. Это значит, что производство любого объёма продукции автоматически обеспечивает доход, необходимый для закупки всей продукции на рынке. Предложение порождает свой собственный спрос. Суть закона Сэя можно представить на примере меновой торговли. Но при этом появляется усложняющий фактор – сбережения, так как нет гарантии, что получатели дохода израсходуют его полностью. Сбережения представляют собой изятие средств из потока расходов, что приводит к тому, что расходы на потребление оказываются недостаточными для закупки всей производственной продукции. Если домохозяйства сберегают какую-то часть своих доходов, то предложение не создаёт своего собственного спроса. 
Сбережения вызывают недостаточность потребления. В результате – непроданные товары, сокращение производства, безработица и снижение доходов. Но экономисты - классики утверждают, что на самом деле сбережения не приводят к недостаточности спроса, так как каждый сбережённый рубль будет инвестирован предпринимателями. Инвестиционные расходы предпринимателей являются дополнением к потоку доходы - расходы, что может заполнить любой 
“пробел” в потреблении, вызванный сбережением. Итак, если предприниматели инвестируют столько же, сколько домохозяйства сберегают, то закон Сэя будет действовать и уровень производства и занятости останутся постоянными.

 Сможет или нет экономика достичь и сохранить уровень расходов, необходимый для обеспечения производства продукции и дохода при полной занятости,

будет зависеть от того, намерены ли предприниматели произвести достаточное инвестирование, чтобы компенсировать сбережения домохозяйств.

Экономисты-классики утверждали, что  существует денежный рынок, который  гарантирует равенство сбережений и инвестиций. При этом равновесие достигается за счёт гибкости процентной ставки, которая отражается на сбережениях домохозяйств и величине инвестиций со стороны предпринимателей. Потребители будут сберегать только в том случае, если кто-то будет платить им ставку процента в качестве вознагражления за их бережливость. 
     Чем выше ставка процента, тем больше будет сберегать домохозяйство и кривая сбережений будет восходящей. А кто будет платить за использование сбережений? Не кто иной, как инвесторы – собственники предприятий, которые стремятся найти денежный капитал, чтобы обновить или расширить своё предприятие. Так как ставка процента оказывает влияние на издержки предпринимателей - заёмщиков, то последние более охотно будут инвестировать при более низкой ставке процента. Следовательно, кривая инвестиций II будет нисходящей. Денежный рынок устанавливает равновесную цену на использование денег – равновесную ставку процента, при которой сумма сбережений равна сумме инвестиций. Сбережения практически не вызывают нарушений в потоке расходы - доходы, так как ставка процента способствует тому, чтобы каждый сбережённый рубль попал в руки инвесторов. При сокращении спроса на товары и увеличении сбережений Q1 ( Q2 при данной процентной ставке появляются нереализованные товары, происходит сокращение производства. Излишки сбережений приведут к понижению ставки процента; что в свою очередь приведёт к увеличению расходов на инвестиции до тех пор, пока они не будут равны сбережениям в точке Q2. Изменение ставки процента обеспачивает действие закона Сэя даже в экономике со значительными сбережениями.

 

2. Основные характеристики  теории факторов производства  Ж.Б. Сэя

      Политическая экономия как никакая наука требует от рассуждающего о ней присутствия здравого смысла. Если в других науках (математике, философии) иногда именно здравый смысл оказывается главным препятствием для правильного понимания того или иного вопроса, то в политической экономии наоборот: руководствуясь простым здравым смыслом можно дойти до всех ее главных выводов и последних истин. Объясняется это видимо тем, что сама экономическая деятельность человека целиком основывается на здравом смысле. Последний констатирует те связи и факты, которые человек нащупывает практически. Поэтому и теоретическое осмысление экономических отношений может сводится к чисто рассудочному анализу и последующей систематизации отношений уже существующих как практическая истина. Теория, построенная таким образом, не может быть глубокой, но ее выводы, тем не менее, вполне могут быть правильными. Примером подобной теории является теория факторов производства (или производительности капитала) Ж.Б. Сэя, которого Туган-Барановский называет самым поверхностным экономистом. Но может быть именно эта незатейливость и поверхностность теоретического подхода Сэя позволила ему сформулировать, точнее, наивно, по-детски угадать то направление в котором следует искать правильный ответ на вопрос о сущности процента.

Глубокомыслие Маркса завело последнего в тупик, Туган-Барановский, несмотря на свои остроумие и вдумчивость  ушел не на много дальше Маркса, А. Смит и Рикардо даже и не ставили  вопроса об отношениях между трудом и капиталом во всей его остроте, зато легкомысленный Сэй, не задумываясь, дает правильный, или, по крайней мере, достаточно близкий к истине, ответ на вопрос! Это по-своему замечательно.

Теория Сэя состоит  в следующем. В производстве участвуют  и одинаково необходимы три фактора: труд, земля и капитал (средства производства).

Если исключить любой  из этих факторов, то производство окажется либо вообще невозможным, либо количество производимого продукта резко сократится. Следовательно, любой из этих факторов производителен.

Следовательно каждому  из них должна принадлежать своя доля в произведенном продукте. Долей труда является заработная плата, долей земли - рента, которая и переходит к собственнику земли, долей капитала - процент, переходящий к собственнику средств производства. Таким образом можно считать, что если никто из агентов производства не претендует на чужую собственность, то каждый из факторов производства производит свою долю продукта, которая затем и переходит собственникам факторов в процессе распределения: труд производит заработную плату, капитал - процент, земля - ренту. Таким образом, получается полная гармония: вместо классовой борьбы перед нами взаимовыгодное сотрудничество классов.

     Нельзя отрицать, что из всех рассмотренных выше теорий эта теория по-видимому наиболее «складная» и наименее уязвимая для критики. Вместе с тем, как говорит Туган-Барановский, она «причинила очень много вреда политической экономии и совершенно спутала многие ее учения». Рекомендация в своем роде любопытная, возбуждающая особый интерес к названной теории.

Туган-Барановский признает, что средства производства (капитал) обладают производительностью. Да и  мудрено не признать этого: если в  результате применения машины или какого-либо механизма производительность труда  повышается в сотни и тысячи раз, если применение орудий труда открывает такие производственные возможности, которые в принципе недоступны ручному труду, то кто в здравом уме решится отрицать производительность средств производства? Остается единственный аргумент против теории Сэя - это то обстоятельство, что согласно трудовой теории стоимости стоимость производимого продукта в результате применения улучшенных приемов производства или (и) внедрения новых машин не изменяется.

     Например, если производительность труда выросла в 10 раз и количество производимого продукта возросло, то стоимость всего этого возросшего количества не увеличится, останется прежней ибо количество труда осталось неизменным (при этом стоимость единицы продукта упадет в 10 раз). Но раз стоимость остается неизменной и создается, согласно трудовой теории, исключительно трудом рабочего, то повышение производительности труда не может иметь никакого принципиального значения в отношениях между рабочим и капиталистом. По этой причине Маркс не обращает особого внимания на рост производительности труда.

     Изменения последней, по его мнению, могут несколько смягчить, или ухудшить положение рабочего, но не в состоянии качественно его изменить, т.е. в любом случае рабочий остается в положении эксплуатируемого. Туган-Барановский в отличие от Маркса допускает, и то, что с повышением производительности труда увеличивается количество производимого продукта, и то, что в результате этого может появиться прибавочная стоимость. Это означает, что появление прибавочной стоимости, хотя бы в некоторых случаях, обусловлено не эксплуатацией рабочего, но применением более совершенных средств производства, - таков единственный вывод к которому должен был бы прийти Туган-Барановский. Однако, не приходит, так как его точка зрения и рассуждения последовательностью не отличаются. Но, с другой стороны, ясно, что у него не осталось объективно ни одного аргумента против Сэя: производительность капитала он признал, то что капитал производит не только продукт, но и прибавочную стоимость, он фактически тоже признал.

     Для политэкономии, как и для любой другой науки, «удобным» должно быть все, что истинно, а «неудобным» лишь то, что неистинно. Затем, что могут означать фразы о самоцельности человеческой личности? Мы должны рассматривать весь произведенный продукт как результат исключительно труда на том лишь основании, что рабочий есть цель производства, а не его средство? Что же, рабочему и заработную плату начислять за то, что он - самоцельная личность? Политэкономия вообще рассматривает рабочего не как личность, не как создание бога, высшую цель природы и т.п., т.е. не так, как его рассматривают философия, этика и другие науки, но лишь в той мере и в том отношении, в каком он проявляет себя в процессе производства. То, что рабочий, как личность выше любой своей производственной функции - это бесспорно, но все это существует вне производства, а потому, не существует для политэкономии.

     Впрочем, если труд рабочего уникален, индивидуален, требует от него высокого мастерства, большого опыта, значительных знаний, относительно высокого культурного уровня, то политэкономия не может не учитывать всего этого в той мере, в какой все это становится производственными факторами.

Труд такого рабочего, конечно выше функционирования любой  машины и никому в голову не придет отождествлять в этом случае рабочего со средством производства. Но мы рассматриваем не исключения, но средний случай современного производства с развитым разделением труда, в котором умственный труд отделен от физического и существует тенденция максимального упрощения и нивелирования труда рабочего. Хорошо это или плохо, но это так. И если рабочий выполняет простейшую механическую операцию, которую может выполнить и машина, то непонятно, почему труд рабочего в этом случае мы должны ставить выше функционирования машины?

     Почему рабочий в этом случае «производит», а машина - нет? Как мы должны относится к тому, что в подобных случаях труд рабочего не только теоретически приравнивается к функционированию средства производства, но и на деле рабочий заменяется машиной? Как мы должны относится к тенденции максимально вытеснить физический труд, к механизации труда?

Ведь во всех этих случаях  происходит и теоретическое, и практическое приравнивание рабочего к средству производства? Не противоречит ли технический прогресс самоцельности личности рабочего? Насколько он (технический прогресс) удобен в связи с этим для политэкономии?

Здравомыслие явно изменяет Туган-Барановскому и он вместо экономического анализа угощает нас бессмысленными беллетристическими фразами.

Когда рабочий затрачивает в процессе труда свои интеллектуальные и физические силы, когда он овеществляет в производимом им продукте часть своей личности, то тем самым, он и физически, и технологически, и в каком угодно другом смысле является средством производства. Потому-то труд и тягостен, потому-то он и рассматривается как затрата. Человек - не бог, но существо материальное, поэтому он не может пребывать в абсолютном единстве с самим собой,

но время от времени  должен отказываться от самого себя, превращать себя в средство достижения той или иной цели, в частности - в средство производства. И это действительно противоречит его самоцельности, но лишь потому, что человек в сущности своей существо противоречивое. То противоречие, которое имеет в виду Туган-Барановский, проявляется в другом случае, именно, когда рабочий остается средством производства не только в процессе производства, но так же и в процессе потребления; когда, например, он не ест, но его кормят лишь затем, чтоб он завтра оказался в состоянии выполнять свою работу ради которой, единственно, существует. Но это есть не состояние наемного рабочего, но состояние раба. Поскольку капитализм предоставляет рабочему гражданскую и политическую независимость, постольку он предоставляет ему возможность жить для себя, осуществить себя как личность. Речь, следовательно, может идти только о том, чтоб эта возможность была не только политической декларацией, но также и экономической реальностью, - но это уже совсем другая история и совсем другой вопрос.

Фразы о самоцельности человеческой личности - чистейшая демагогия.

Если рабочий как  один из производительных факторов и  отличен от средств производства, а его роль, более того, противоположна функции средств производства, то эта противоположность состоит  не в том, что он - самоцельная личность в отличие от мертвых вещей (орудий труда). В чем именно? - оставим этот вопрос пока открытым, возможно ниже мы на нем еще остановимся... Но у Туган-Барановского есть в запасе еще одно соображение, пожалуй более существенное, чем все предыдущие. Может показаться, что доход капиталиста и землевладельца также необходим в процессе производства, как и доход рабочего. Для производства земля и средства производства - капитал - столь же необходимы, как и труд. Исходя из этого Ж.Б. Сэй построил свою знаменитую теорию.

 

 

Заключение

     В теории Сэя прибыль предстает как естественное порождение капитала, а рента - как естественное порождение земли. И то и другое совершенно независимо от общественного строя, от классовой структуры, от формы собственности. Капитал приносит прибыль, как яблоня - яблоки, а смородинный куст - ягоды смородины.

Эта концепция в корне  противоположна трудовой теории стоимости  и теории прибавочной стоимости. Она отрицает эксплуатацию рабочих  капиталистами и землевладельцами и изображает экономический процесс как гармоническое сотрудничество равноправных факторов производства. Главное сочинение Фредерика Бастиа, получившего из всех последователей Сэя наибольшую известность, так и называлось: «Экономические гармонии». Вот почему для Маркса, как уже говорилось, теория факторов производства была важнейшим воплощением вульгарной политической экономии.

Теория факторов производства в том виде, в каком ее излагали Сэй и его ученики, даже в буржуазной науке заслужила репутацию чрезмерно упрощенной и поверхностной. Шарль Жид, известный французский историк экономической мысли, писал, что «необходимость ясности в изложении иногда понуждала его скользить по поверхности важных проблем вместо того, чтобы проникать вглубь их. В его руках политическая экономия часто становится слишком простой. Некоторые трудности он заволакивает чисто словесным разрешением. Неясность Смита часто плодотворна для ума, а ясность Сэя не дает ему никакого стимула».

Действительно, ответы, которые  давал Сэй на коренные вопросы экономической науки своего времени, в большой мере были уходом от этих вопросов.

 

Список источников и литературы

1. История экономических учений: учебник./Бартенев С.А.- М.: Юристъ, 2006.
2. История экономической мысли в России: Учеб. пособие для вузов / Под ред. проф. А.Н. Марковой. – М.: Закон и право, 2006.
3. Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров./ Майбурд Е. М.  - М.: Дело, Вита-Пресс, 2007.
4. История экономической теории.: учебник/ Негиши Т.– М.: Аспект-пресс, 2008