Внешнеэкономические сделки. 2

ВАРИАНТ 3

Внешнеэкономические сделки

СОДЕРЖАНИЕ

1. Сделка международного характера и внешнеэкономическая сделка: общее и особенное. Форма ВЭС………………………………………..3
2. в. Договор международного финансового лизинга…………………...12
3. Список использованных источников и литературы ………………….21

1. Сделка  международного характера  и внешнеэкономическая  сделка: общее и  особенное. Форма  ВЭС.

     Определение общего понятия и правовой природы  регулируемых международным частным  правом сделок имеет теоретическое  и практическое значение. Практическое значение определяется особенностями  правового регулирования таких  сделок, связанными с применением  права разных государств. С теоретической  точки зрения этот вопрос актуален с учетом не совсем корректного представления  о понятии таких сделок, сложившегося в отечественной науке международного частного права.

     Понятие внешнеэкономической сделки не унифицировано ни в национальном законодательстве, ни на универсальном международном уровне, ни в доктрине¹. Практически все ученые отмечают нестабильность этого понятия. В советской науке международного частного права и законодательстве использовался термин "внешнеторговая сделка". Л.А. Лунц к внешнеторговым сделкам относил торговые (коммерческие) сделки, в которых по меньшей мере одна из сторон является иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом и содержанием которых являются операции по ввозу товаров из-за границы или по вывозу товаров за границу либо какие-нибудь подсобные операции, связанные с вывозом или ввозом товаров .²

       В связи с развитием науки  и техники и увеличением числа  форм международного обмена понятие  "внешнеторговая сделка" перестало  охватывать все существующие  сделки такого типа. Под внешнеторговыми  сделками стали пониматься не  только торговые, но и другие  сделки, связанные с осуществлением  внешнеэкономической деятельности.

     В 1991 году в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик³ взамен "внешнеторговой сделки" был введен термин "внешнеэкономическая сделка", понятие которого тем не менее не было раскрыто. Характерно, что внешнеэкономическая сделка была использована как основная категория международного частного права. Термин "внешнеэкономическая сделка", во многом благодаря термину "внешнеэкономическая деятельность", прочно вошел в употребление, как в научной литературе, так и на практике.

     Г.К. Дмитриева приходит к выводу, что  термин "внешнеэкономическая сделка" является равнозначным предложенному  ею термину "международная коммерческая сделка"⁴. На основе анализа международно-правовых актов делается заключение о том, что сделка будет внешнеэкономической (международной), если она совершена между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся на территории разных государств, а "к международным коммерческим сделкам (или к внешнеэкономическим сделкам) можно отнести сделки, опосредующие предпринимательскую деятельность в сфере международных экономических отношений и совершаемые между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся на территории разных государств".⁵ Такое определение внешнеэкономической сделки является достаточно распространенным.

     Ставя знак равенства между внешнеэкономическими сделками и международными коммерческими  сделками, доктор юридических наук Г.К. Дмитриева отмечает, что различие между ними существует. По ее мнению, термин "внешнеэкономическая сделка" выражает позицию одного государства: участие России, ее граждан и юридических лиц в международном экономическом сотрудничестве является их внешнеэкономической деятельностью, которая оформляется совершением внешнеэкономических сделок. Та же деятельность с позиции двух или более государств будет международной хозяйственной деятельностью, а сделки, ее опосредующие, будут международными коммерческими сделками.⁶ Это утверждение является верным. Однако термин "международная коммерческая сделка" использован не совсем удачно, поскольку, как правильно замечает Л.П. Ануфриева, не может заменить собой понятие "внешнеэкономическая сделка". В то же время не всякая международная сделка является коммерческой и не всякая коммерческая сделка может быть внешнеэкономической, хотя и будет являться международной. Например, сделка по купле-продаже физическими лицами—гражданами одного государства недвижимости, находящейся на территории другого государства, не будет квалифицирована как внешнеэкономическая, но, бесспорно, это международная сделка. Если в отношении того же самого объекта между теми же лицами совершается дарение, то сделка не является ни коммерческой, ни предпринимательской, ни внешнеэкономической, но по-прежнему будет оставаться международной.⁷

     Таким образом, понятие «сделка международного характера» будет общей категорией, в рамках которой могут существовать различные виды сделок, в том числе и внешнеэкономические сделки.

     Признаки  внешнеэкономической сделки можно  условно разделить на две категории: обязательные, квалифицирующие сделку в качестве внешнеэкономической, и  факультативные, т.е. те, которые обычно, но не всегда, свойственны внешнеэкономической сделке.⁸

     Следует отметить, что отрасли права, нормативные акты и нормы, регулирующие внешнеэкономическую деятельность, относятся к публичному праву, поскольку защищают публичные (общественные) интересы, строятся на основе власти и подчинения и носят императивный характер. Из этого следует, что понятие "внешнеэкономическая сделка" является категорией публичного права, а не международного частного права, регулирующего частноправовые отношения. Признаком внешнеэкономической сделки является ее предпринимательский (коммерческий, торговый) характер, т.е. она должна быть направлена на получение прибыли.

     Внешнеэкономическая деятельность предусматривает международный  обмен товарами, работами, услугами и другими ценностями. Поэтому, несмотря на отсутствие в законодательстве прямого  указания, содержанием внешнеэкономических  сделок являются обеспечивающие международный  обмен экспортно-импортные операции, т.е. операции по реальному перемещению  ценностей из одного государства  в другое. Именно этот критерий является основополагающим для квалификации сделки как внешнеэкономической, поскольку  только при осуществлении экспортно-импортных  и приравниваемых к ним операций затрагиваются публичные интересы государства и общества.

     В научной литературе в качестве основного квалифицирующего признака внешнеэкономической сделки часто указывается факт нахождения коммерческих предприятий сторон в разных государствах, вывод о чем делается на основе анализа Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров⁹ и ряда других межгосударственных договоров. Безусловно, этот критерий является наиболее признанным и проработанным, однако он используется для определения именно международного, а не внешнеэкономического характера договора. Кроме того, все содержащие его международно-правовые акты регулируют частные отношения между субъектами частного права, но никак не отношения власти и подчинения между государством и субъектами права по поводу осуществления ими внешнеэкономической деятельности. Международно-правовое регулирование такой деятельности осуществляется с помощью договоров, заключаемых в рамках Всемирной торговой организации, Всемирной таможенной организации, Международного валютного фонда и других организаций. В связи с этим нахождение коммерческих предприятий сторон в разных государствах не имеет значения для квалификации внешнеэкономической сделки.

     Другими, факультативными, признаками внешнеэкономической сделки являются следующие:

     1. Перемещение товаров через государственную границу, на таможенную территорию другого государства. Перемещение товара через государственную границу влечет применение к сделке таможенного законодательства.

     2. Иная национальная (государственная) принадлежность одного из контрагентов. В большинстве случаев внешнеэкономический контракт (сделка) характеризуется тем, что заключается с иностранными партнерами. Следовательно, во внешнеэкономическом правоотношении имеется иностранный элемент. Под этим понимается нерезидентность одной из сторон сделки, то есть ее принадлежность к иностранному государству. При этом под принадлежностью к иностранному государству понимается не юридическая принадлежность коммерческого предприятия, а его местонахождение.

     3. Использование при расчетах с контрагентом иностранной валюты. При расчетах по внешнеэкономическим сделкам также используется валюта, которая как минимум для одной из сторон является иностранной. Данный признак является факультативным, поскольку расчеты между сторонами могут производиться с использованием международных расчетных (денежных) единиц. Например, договор купли-продажи, заключенный между итальянской и испанской фирмами, предусматривает производство расчетов с использованием евро, поскольку евро - это внутренняя валюта на территории большинства стран ЕС.¹⁰

     4. Специфика рассмотрения споров, вытекающих из внешнеэкономических сделок, заключается в том, что такие споры могут рассматриваться по соглашению сторон, в международном коммерческом арбитраже.

     5. Источниками регулирования правоотношений, возникающих из внешнеэкономических сделок, являются международные договоры, внутренние нормативные правовые акты, международные обычаи. Специфический круг источников, регулирующих сделку, относится к факультативным признакам, поскольку при исполнении своих обязательств, стороны могут руководствоваться лишь положениями конкретного договора, не обращаясь к положениям каких-либо нормативных актов.¹¹

     Таким образом, для квалификации сделки как  внешнеэкономической необходимо два  критерия: во-первых, содержанием сделки должны быть экспортно-импортные операции, а во-вторых, сделка должна носить предпринимательский характер. Исходя из вышеизложенного, внешнеэкономические сделки - это сделки в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них, заключаемые с целью извлечения прибыли и связанные с осуществлением экспортно-импортных операций.

     Следует отметить, что принадлежность к разным государствам и правовым системам является основным признаком для определения международного характера сделки. Существует несколько способов определения такой принадлежности: по национальности (месту учреждения), месту постоянного жительства (нахождения) либо месту коммерческой деятельности физического или юридического лица. Последний способ является наиболее признанным¹². Таким образом, признаком сделок, регулируемых международным частным правом, является принадлежность сторон к различным государствам (правовым системам).

     Если  объект правоотношения находится в  юрисдикции другого государства  и регулируется его правовой системой, то сделка в отношении этого объекта  также будет носить международный  характер и регулироваться международным  частным правом. К таким сделкам  можно отнести, например, сделки между  лицами одного или нескольких государств по продаже или дарению недвижимого  имущества, находящегося на территории другой страны, поскольку статус такого имущества, порядок оформления права  собственности и других совершаемых с ним операций, как правило, регулируются местным правом. Международный характер сделки может определяться и лежащим в основе правоотношения и имевшим место в другом государстве юридическим фактом. Из этого следует, что общим признаком сделки, регулируемой международным частным правом, является присутствие в ней любого иностранного элемента, обусловливающего наличие юридической связи между правопорядками разных государств.

     С учетом изложенных выше квалифицирующих  признаков международную сделку можно определить как сделку, заключенную  между сторонами, имеющими различную  государственную (правовую) принадлежность, либо включающую иной иностранный элемент, связывающий эту сделку с правопорядками разных государств.¹³

     Самостоятельной коллизионной привязке следует форма  договора. Под формой сделки понимается способ выражения волеизъявления сторон.

    В России в соответствии с п. 1 ст. 1209 ГК РФ форма сделки (в том числе  договора) подчиняется праву места  ее совершения. Однако сделка, совершенная  за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права.¹⁴

    Вопрос  о применении права в отношении  формы внешнеэкономических сделок решается в ГК РФ иным образом. Действующее законодательство исходит из правила, согласно которому форма внешнеэкономических сделок, в которых участвуют наши организации и предприниматели, должна всегда определяться только по российскому праву. Так, согласно п. 2 ст. 1209 "форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется, независимо от места совершения этой сделки, российскому праву. Это правило применяется и в случаях, когда хотя бы одной из сторон такой сделки выступает осуществляющее предпринимательскую деятельность физическое лицо, личным законом которого в соответствии со статьей 1195 Кодекса является российское право".¹⁵

    Приведенное правило носит строго императивный характер. Внешнеэкономические договоры должны заключаться в письменной форме. Обязательность письменной формы  и их недействительность при несоблюдении такой формы была установлена  ранее и Основами 1991 г. (ст. 30, 165), и  ГК РФ (ст. 162). Это правило действует  в отношении изменения, продления  или расторжения договора.¹⁶

      Венская конвенция исходит из того, что не требуется, чтобы договор заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся этому требованию в отношении формы. Наличие договора может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания.¹⁷Однако в соответствии со ст. 96 Конвенции государство, законодательство которого требует, чтобы договоры купли-продажи заключались или подтверждались в письменной форме, может сделать заявление о неприменимости положения Конвенции, допускающего использование иной формы для тех случаев, когда одна из сторон договора имеет свое коммерческое предприятие в этом государстве.¹⁸

    Следует отметить, что СССР при присоединении к Конвенции заявил о неприменимости ее положений, допускающих совершение договора не в письменной форме, если хотя бы один из контрагентов имеет свое коммерческое предприятие на его территории. Это заявление действует и для России.¹⁹

    Из  числа государств, для которых  Конвенция 1980 г. действует в настоящее  время, аналогичные заявления были сделаны Аргентиной, Белоруссией, Венгрией, Китаем, Латвией, Литвой, Украиной, Чили, Эстонией.

    Таким образом, нормы российского законодательства об обязательности соблюдения письменной формы внешнеэкономических сделок носят императивный характер. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.в.  Договор международного финансового лизинга.

    В современных условиях развития мировой  экономики финансовый лизинг получил  широкое распространение, поскольку  он связан с привлечением хозяйствующими субъектами различных стран дополнительных источников финансирования в производственную и иные сферы.

     Договор международного лизинга – это такой договор, который заключается сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, регулируется в основном национальным законодательством. Однако в Оттаве в 1988 г. была принята Конвенция о международном финансовом лизинге, подготовленная в рамках УНИДРУА²⁰, которая оказывает существенное влияние на регулирование такого рода сделок. В частности, Конвенция УНИДРУА регулирует сделки финансового лизинга, в которых «одна сторона (арендодатель): а) заключает по спецификации другой стороны (арендатора) договор (договор поставки) с третьей стороной (поставщиком), в соответствии с которым арендодатель приобретает оборудование на условиях, одобренных арендатором, и б) заключает договор (договор лизинга) с арендатором, предоставляя ему право использовать оборудование взамен на выплату периодических платежей».²¹ Таким образом, сделка финансового лизинга состоит из двух различных, но взаимосвязанных договоров - договора поставки лизингового оборудования и собственно договора лизинга.

     Относительно  своей сферы действия Конвенция  УНИДРУА содержит схожие с Венской  конвенцией 1980 г. положения. Согласно ст. 3 Конвенция УНИДРУА применяется, когда коммерческие предприятия арендодателя и арендатора находятся в разных государствах и при этом: a) эти государства, а также государство, в котором поставщик имеет свое коммерческое предприятие, являются государствами - участниками Конвенции; или б) как договор поставки, так и договор лизинга регулируются правом государства - участника Конвенции.²²

     Таким образом, Конвенция применяется  в двух случаях, но при наличии  общего условия: коммерческие предприятия  арендодателя и арендатора должны находиться в разных государствах. Кроме этого  общего условия необходимо наличие  одного из двух дополнительных условий. В случае "а" государства, в  которых находятся коммерческие предприятия арендодателя и арендатора и поставщика, являются государствами - участниками Конвенции; при этом местонахождение поставщика может  быть как в государстве одной  из сторон договора (арендодателя или  арендатора), так и в третьей  стране - участнике Конвенции. В случае "б" договор поставки и договор лизинга регулируются правом государства - участника Конвенции; при этом государства, в которых находятся коммерческие предприятия арендодателя и арендатора, могут и не участвовать в Конвенции, главное - чтобы это были два разных государства.²³ Таким образом, если, например, местонахождение арендодателя и арендатора в России, а поставщик за границей, договор лизинга не подпадает под действие Конвенции УНИДРУА, даже если и договор поставки, и договор лизинга регулируются правом государства - участника Конвенции.

     Например, в одном из дел американская некоммерческая организация предъявила в МКАС иск  к российскому ООО о взыскании денежной суммы в связи с нарушением российским ООО заключенного сторонами договора международного финансового лизинга. Согласно договору истец (лизингодатель) приобрел у российской компании (поставщика) указанное в договоре оборудование и предоставил его во временное владение и пользование ответчику (лизингополучателю), а ответчик обязался выплачивать истцу лизинговые платежи. В связи с прекращением выплаты лизингополучателем платежей истец расторг договор лизинга и потребовал выплатить долг и договорную неустойку. В договоре стороны установили, что он регулируется и толкуется в соответствии с материальным правом России. МКАС пришел к выводу, что к договору в силу пп. "б" п. 1 ст. 3 Конвенции УНИДРУА применяется эта Конвенция, поскольку коммерческие предприятия арендодателя и арендатора находятся в разных государствах (России и США) и при этом как договор поставки, так и договор лизинга регулируются правом России: к договору купли-продажи оборудования применяется российское право в соответствии с коллизионной нормой ст. 1211 ГК РФ (как право страны продавца). Поскольку и договор поставки, и договор лизинга регулируются правом России, которая является участницей Конвенции, МКАС обоснованно пришел к выводу о применении к отношениям сторон положений этой Конвенции, а в субсидиарном порядке - права России.²⁴.

     Правовая  природа лизинга по Конвенции  в литературе понимается неоднозначно. Распространенным является подход рассматривать  лизинг в качестве трехсторонней  сделки, в которой участвуют арендодатель, арендатор и поставщик.²⁵ Е.В. Кабатова, посвятившая лизингу монографическое исследование, отмечает два подхода к лизингу в законодательстве и практике зарубежных стран: в первом случае лизинг анализируется с точки зрения традиционных институтов гражданского права - договоров аренды, купли-продажи, поручения; в других случаях лизинг рассматривается как самостоятельный тип договорных отношений.²⁶

     С точки зрения Е.В. Кабатовой, авторы Конвенции исходили из:

     а) признания лизинга самостоятельным  правовым институтом;

     б) рассмотрения двух контрактов - купли-продажи  и непосредственно лизинга - как единой трехсторонней сделки.²⁷

     Основанием  для такого вывода служит в том числе положение преамбулы Конвенции о том, что "правовые нормы, регулирующие традиционный договор аренды, нуждаются в адаптации к самостоятельным трехсторонним отношениям, возникающим из сделки финансового лизинга".

     М.Ю. Савранский считает, что признание договоров поставки и собственно лизинга единой трехсторонней сделкой является одним из принципов, на которых основана Конвенция.²⁸

     Вместе  с тем в своих статьях Конвенция  говорит о двух самостоятельных, хотя и взаимосвязанных договорах - поставки и лизинга. Обоснованным видится подход Т.П. Лазаревой. По ее мнению, из Конвенции следует, что лизинг представляет собой сделку, оформляемую двумя видами договоров: купли-продажи (поставки) - между лизингодателем и поставщиком оборудования - и лизинга - между лизингодателем и лизингополучателем²⁹.

     Правовая  природа международного финансового лизинга главным образом применительно к положениям гражданского законодательства РФ обстоятельно исследована В.В. Витрянским.³⁰ С его точки зрения, лизинговые отношения в целом представляют собой не единую трехстороннюю сделку, а сложную структуру договорных связей, состоящую из договоров двух типов: договора купли-продажи, заключаемого между продавцом и лизингодателем, а также собственно договора лизинга, заключаемого между лизингодателем и лизингополучателем. Две самостоятельные двусторонние сделки - купли-продажи и аренды - даже при самой тесной их взаимосвязи не могут образовать третью сделку. При этом купля-продажа предстает как договор в пользу третьего лица, причем данное положение исключает применение нормы о возложении должником исполнения своего обязательства на третье лицо. Обязанность арендодателя приобрести имущество, принадлежащее продавцу, охватывается содержанием обязательства, возникающего из договора лизинга.³¹ Схожей точки зрения придерживается В. Медников, по мнению которого лизинг - это комбинация двух взаимозависимых, но самостоятельных договоров - поставки и лизинга. Причем их взаимообусловленность выражается в том, что вступление в силу одного договора зависит от вступления в силу другого.³²

     Следует отметить, что стороны договора поставки и договора лизинга вправе по соглашению между собой исключить применение Конвенции или отступить от ее положений, кроме тех, которые предусмотрены в ней. Согласно ст. 6 Конвенции при ее толковании надлежит учитывать ее предмет и цели, изложенные в преамбуле, ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении и соблюдению добросовестности в международной торговле. Вопросы, относящиеся к предмету регулирования Конвенции, которые прямо в ней не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права.³³

    Предметом финансового лизинга является, как  правило, движимое имущество (оборудование): производственное оборудование, включая  комплектующее оборудование и средства производства. Ими, кроме того, могут быть транспортные средства всякого рода, а также оборудование, тесно связанное с недвижимым имуществом и являющееся принадлежностью земельного участка либо присоединенным к земельному участку имуществом (например, буровая установка). В течение срока действия договора финансового лизинга собственником арендуемого имущества остается лизингодатель, права которого защищаются в случае банкротства лизингополучателя. На это имущество не может быть обращено взыскание по требованиям кредиторов лизингополучателя.³⁴

    По  договору финансового лизинга на лизингодателя возлагаются обязанности  приобрести в собственность имущество  для передачи в лизинг, а также  обеспечить его передачу лизингополучателю  в состоянии, соответствующем условиям договора и назначению имущества. Поскольку выбор поставщика и оборудования по данному договору лежит на пользователе оборудования (лизингополучателе), а не на приобретателе (лизингодателе), в Конвенции, как общее правило, предусмотрено освобождение лизингодателя от ответственности перед лизингополучателем в отношении проданного оборудования. При этом лизингополучатель вправе обращаться с претензиями, относящимися к основным характеристикам оборудования (к качеству, комплектности оборудования и т.д.), которое он сам выбирал, не к лизингодателю, а непосредственно к поставщику оборудования.

    Это, однако, не освобождает лизингодателя  от обязанности обеспечить передачу оборудования лизингополучателю. Если оборудование не поставлено или поставлено с просрочкой, или не соответствует  условиям договора поставки, лизингополучателю  предоставлены права: а) отказаться от предоставляемого в лизинг оборудования или расторгнуть договор лизинга; б) приостановить периодические  платежи, подлежащие уплате по договору лизинга, до тех пор, пока лизингодатель  не обеспечит надлежащее исполнение, предложив лизингополучателю соответствующее  оборудование.³⁵

    Как отмечает Т.П. Лазарева, обязанности  лизингополучателя перед лизингодателем по договору финансового лизинга  совпадают с обычными обязанностями  арендатора по договору аренды. Он обязан выплачивать периодические платежи, проявлять надлежащую заботу в отношении  оборудования, использовать его разумным образом и поддерживать в состоянии, в котором получил, с учетом нормального износа и тех изменений, которые согласованы сторонами. По истечении срока действия договора лизинга лизингополучатель обязан возвратить имущество в указанном состоянии, если только он не воспользовался правом покупки или продолжения его лизинга на последующий период.³⁶

    Вопросы, которые прямо не регулируются в  Оттавской конвенции, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таковых - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права. В самой Конвенции предусмотрены отдельные коллизионные нормы, с помощью которых определяются подлежащие применению правовые нормы, регулирующие вещные права на различные виды имущества. В частности, в случаях, когда предметом лизинга является оборудование, присоединенное к земельному участку или ставшее принадлежностью земельного участка, вопрос о том, стало или нет указанное оборудование такой принадлежностью (или было присоединено к земельному участку), и возникающие в связи с этим правовые последствия для лизингодателя и обладателя вещных прав на данный земельный участок определяются законом государства местонахождения этого земельного участка.³⁷

    В зависимости от вида оборудования, являющегося предметом лизинга, решается вопрос о выборе норм законодательства для признания вещных прав за лизингодателем, конкурсным управляющим либо кредиторами в случае банкротства лизингополучателя. Так, в отношении зарегистрированного морского либо воздушного судна в этом случае подлежит применению право государства их регистрации; в отношении оборудования, которое обычно перемещается из одной страны в другую, включая авиационные двигатели, - право государства, в котором находится основное коммерческое предприятие арендатора; в отношении другого оборудования - право государства местонахождения этого оборудования.

    Следует отметить, что между странами СНГ была в 1998 г. заключена Конвенция о межгосударственном лизинге (ее подписали Армения, Белоруссия, Киргизия, Таджикистан, Украина), но она не вступила в силу, поскольку не была ратифицирована необходимым числом государств.