Восстание 1549 г. в Англии. Причины, ход, результаты. Анализ программы восставших

ПЛАН

Введение

Огораживания и «кровавое законодательство»  вызвали целый ряд крестьянских восстаний. Вся английская история XVI века прошла под знаком выступлений против огораживаний. Восстание в юго-западных графствах (Девоншир, Корнуолл), начавшее в июне 1549 г. проходило под религиозным лозунгом (за старую католическую веру против Реформации). Основную массу участников движения составляли крестьяне, которые применяли типично крестьянские методы борьбы: нападения на дворянские усадьбы, захват имущества и поджоги, уничтожение угодий на огороженных полях.

Самым мощным было восстание 1549 года под руководством Роберта Кета (Норфолк). Его вожди Роберт и его брат Уильям Кет были мелкими помещиками «сквайрами», т.е. не имели рыцарского звания. В движении приняли участие отряды крестьян из соседних графств, а также ремесленники и городская беднота Нориджа.

Хотя волнения летом 1549 г. охватили больше половины территорий Англии (Корнуолл, Девоншир, Глостершир, Вустершир, Оксфордшир, Нортгемптоншир, Бакингемшир, Беркшир, Херефордшир, Сомерсетшир, Уилтшир, Дорсетшир, Гэмпшир, Суффолк, Линкольншир, Северный Йоркшир), они не вылились в единое движение и были разгромлены правительством поодиночке.

Характеристика источников

Основным источником для выполнения контрольной  работы явилась Маусхолдская программа, составленная в 1549 г. восставшими крестьянами Восточной Англии во главе с Робертом Кетом.

Программа Кета состояла из 29 статей, в которых содержался ряд демократических и прогрессивных требований. Основные требования этой программы были направлены против крупных землевладельцев: снижение ренты, запрещение превращать фригольд в копигольд, лишение лордов права пользоваться общинными угодьями, уничтожение манориальных судов, ликвидация остатков крепостного права. В этой программе крестьян отсутствовали требования уничтожения дворянской земельной собственности и всех форм поземельной зависимости крестьян, а также полного запрещения производить огораживания. Ряд статей был составлен и в интересах мелких дворян.

Еще один источник, используемый в  данной работе это «Утопия», написанная в 1516 году английским писателем-гуманистом, мыслителем, юристом,  политическим  деятелем,  дипломатом  и богословом Томасом Мором (1478-1535). Эта книга сохранила своё значение и для нашего времени – не только как талантливый роман, но и как гениальное по своему замыслу произведение социалистической мысли.

«Утопия» делится на две части, мало похожих по содержанию, но логически неотделимых друг от друга. Мы использовали небольшой отрывок из первой части произведения, то место, где описываются бедствия, причиненные стране огораживаниями. В нем Мор изображает сгон крестьян с их земельных участков, а также и из самих жилищ.

1 Причины восстания

Англия в XVI веке переживала коренную ломку социальных отношений и  хозяйственного строя. В стране бурно  развивался капитализм, проникавший во все отрасли народного хозяйства – промышленность, торговлю, сельское хозяйство. Перемены в сельском хозяйстве, составлявшем тогда основной вид занятия для большинства населения Англии, были особенно резкими и заметными для современников.

Ещё начиная с XIV, а особенно в XV в. и далее, Англия вывозила за границу, во Фландрию (часть теперешней Бельгии), большое количество шерсти. В конце XV и в XVI в. много шерсти требовалось также для быстро развивавшейся промышленности в самой Англии. Овцеводство сделалось вследствие этого одним из самых распространённых и прибыльных занятий и начало вытеснять земледелие. Площадь пастбищ из года в год всё более увеличивалась, в то время как площадь пашни сокращалась. Английские крестьяне, особенно наиболее зажиточные, со своей стороны тоже занимались овцеводством, которое являлось важным подспорьем к их основному занятию – земледелию. Обилие общинных угодий, всякого рода пустошей, т. е. непахотной земли, находившейся в совместном пользовании помещиков и крестьян, создавало до известного времени благоприятные условия для развития скотоводства у крестьян-общинников. Однако дальнейшее развитие овцеводства, обогащавшее помещиков и фермеров, для крестьян оказалось гибельным. В конце концов именно чрезмерное развитие овцеводства в Англии привело к обезземелению и разорению, крестьянства. Значительная часть крестьян в Англии уже в XVI в. превратилась в настоящих нищих, была лишена земли, являвшейся для них основным средством производства. Как это могло произойти?

Английские помещики (лендлорды  или лорды, – как они обычно называются) по мере расширения овцеводства стремились захватить себе как можно больше земли и превратить её в пастбища для овец. Они с неудовольствием смотрели на то, что большая часть пахотных земель находилась в наследственном владении надельных крестьян – так называемых «обычных держателей», которые сами обрабатывали землю при помощи своего собственного инвентаря и вносили лордам за землю относительно небольшую денежную плату. Лорд предпочитал заменить такого мелкого крестьянина-«держателя» фермером, богатым арендатором, который мог бы уплачивать лорду более высокую арендную плату. Не удовлетворял лорда и старый порядок совместного с крестьянами пользования общинными угодьями – пастбищами. Лорд стремился захватить все лучшие общинные угодья в своё полное распоряжение, свести на нет право крестьянина на пользование общественным пастбищем.

Такой захват помещиками-лордами общинных пахотных земель и общинных непахотных угодий (пустошей, лесов, болот и т. п.) в Англии получил название огораживаний. Помещики или их агенты – фермеры – обыкновенно огораживали земельную площадь деревянными (а иногда и каменными) изгородями, частоколами, рвами, канавами и т. п., совершенно изменяя таким образом самый облик деревенской местности. Но дело заключалось не только в возведении изгороди. Огораживания были средством захвата крестьянской земли, разорения крестьян. Крестьянские усадьбы исчезали. На месте крестьянских хозяйств вырастали овцеводческие хозяйства дворян и крупных предпринимателей – фермеров.

Вот как изображает сгон крестьян с их земельных участков, а также и из самих жилищ (которые частью принадлежали также лордам, сдававшим их в аренду беднякам-крестьянам) знаменитый писатель, гуманист и основоположник утопического социализма Томас Мор в своём замечательном произведении «Утопия» (1516):

«Ваши овцы, – писал Мор, – обычно такие кроткие, довольные очень немногим, теперь, говорят, стали такими прожорливыми и неукротимыми, что поедают даже людей, разоряют и опустошают поля, дома и города. Именно во всех тех частях королевства, где добывается более тонкая и поэтому более драгоценная шерсть, знатные аристократы и даже некоторые аббаты, люди святые, не довольствуются теми ежегодными доходами и процентами, которые обычно нарастали от имений у их предков... в своих имениях они не оставляют ничего для пашни, отводят всё под пастбища, сносят дома, разрушают города, оставляя храмы только для овечьих загонов... Эти милые люди обращают в пустыню все поселения и каждую пядь возделанной земли...» [2, с. 190].

Огораживания и сгон крестьян с  земли происходили неравномерно по разным районам Англии. Наиболее распространёнными они были в  центре и на востоке Англии. Слабее огораживания были на севере и западе. В восточных же графствах – в Норфолке и Сеффолке – в связи с многочисленными огораживаниями, происходившими в них, создалось к середине XVI в. особенно критическое положение. В этих графствах была наиболее сильно развита суконная промышленность. Спрос на шерсть поэтому здесь был особенно большой.

В результате овцеводство в Восточной  Англии было развито особенно широко, сильнее, чем в какой-либо другой части Англии. Овец разводили в  большом количестве и крупные  помещики-лорды, и мелкие дворяне-джентльмены, и крупные фермеры, и рядовые  крестьяне. Борьба за пастбища шла в  самом крестьянстве, потому что и  в среде крестьянства были уже  богатые и бедные. Крестьяне-бедняки упорно трудились на своих крохотных участках, старались иметь хотя бы несколько овец, многие из них кустарничали: занимались прядением и ткачеством, работая у себя дома на богатых суконщиков-скупщиков и мануфактуристов. Много было здесь таких бедняков. Тяжела была их жизнь. Они от души ненавидели своих эксплуататоров.

Положение становилось  все более тревожным и напряженным. Крестьяне собирались на тайные сходки, на которых они совещались относительно своего безвыходного положения.

«Сравните наше положение; вся власть в руках джентльменов, и они используют ее, чтобы уничтожать пашни. Для нас же не оставлено ничего кроме крайней нищеты. Они утопают в роскоши... Мы полумертвы от тяжести нашего труда, мы действительно едим свой хлеб в поте лица своего, и вся наша жизнь проходит в холоде, голоде и жажде. Разве кто-нибудь может отрицать, что это несчастное и несправедливое положение вещей?.. До каких пор мы будем подчиняться этому... Ведь теперь они дошли до высшей степени жестокости и жадности... у нас отнимают общинные пастбища, оставленные нам предками для нас и наших семей. Земли, которые на памяти наших отцов были открытыми, теперь огорожены изгородями и канавами... так что никто не может пройти на них. Мы не можем больше безропотно смотреть на наглость знати и дворян, скорее возьмемся за оружие. Разве мы не из того же сделаны, что и они?.. Сломаем изгороди, засыплем канавы и откроем поля» [3] – так передавал очевидец восстания, хронист Александр Нэвилль речи крестьян.

Вспышки крестьянских волнений учащались. Летом 1549 г. восстания распространились по многим графствам Англии – центральным, северным и юго-западным.   В Корнуэлле и Девоншире, на юго-западе Англии крестьяне в течение шести недель осаждали главный город края город Экзетер, но так и не смогли его взять. Только в начале августа властям удалось подавить восстание на юго-западе при помощи, главным образом, итальянских и немецких наёмных войск.

Восточные графства в глазах правительства  ещё со времён Уота Тайлера считались  наиболее подозрительными, ненадёжными, склонными к «бунту». В конце  концов именно в восточной Англии – в графстве Норфолк, но с участием также и крестьян соседнего графства Сеффолка – и произошло одно из крупнейших английских крестьянских восстаний летом 1549 г., известное под именем восстания Роберта Кета.

2 Ход и результаты восстания

20 июня 1549 года  крестьяне снесли изгороди в  Эттльборо и Уилби в графстве  Норфолк.

6 июля огромное  количество крестьян собралось в местечке Уимондхэм по случаю празднования памяти «национального святого» Англии – Фомы Кентерберийского. Уже во время процессии раздавались гневные речи крестьян против огораживателей. Праздник закончился сносом изгородей в окрестностях. Толпа крестьян все росла и росла. Мелкая местная вспышка превращалась в серьезное событие. По существу, с этого и началось восстание.

Во главе  восставших стал Роберт Кет. К нему присоединился его брат Уильям. Братья Кет сами не были крестьянами. Они были мелкопоместными землевладельцами и одновременно предпринимателями. Роберт Кет имел кожевенное заведение (отсюда его прозвище Кет Дубильщик). Уильям Кет был торговцем и мясником. Но оба они ненавидели аристократов-лордов, которые захватили лучшие земли в крае, отбирали у крестьян всё новые и новые общинные угодья, притесняли даже мелких дворян, которых они считали своими вассалами.

Кет обещал крестьянам никогда не отступать от их дела и, если понадобится, пожертвовать для него жизнью.

Роберт Кет двинулся с отрядом крестьян к Крингльфорду, оттуда – к Боуторпу, снося по дороге ненавистные народу изгороди. Шериф Норфолка и Суффолка сэр Эдмунд Уиндхэм попытался преградить путь повстанцам, приказывая им разойтись. Но бравый шериф едва унес ноги от рассвирепевших крестьян и поспешно ускакал в Норич – центр Норфолка. Между тем известие о том, что крестьяне поднялись против господ, взбудоражило не только всю округу, где крестьяне повсюду стали выступать против помещиков, снося изгороди и стекаясь в отряд Кета, но и городское население. Городская беднота сочувственно приняла известие о крестьянском восстании. К Кету стали прибывать люди из Норича.

Мэр Норича после безуспешных попыток уговорить крестьян разойтись обратился к правительству в Лондон с просьбами о помощи.

Близ Норича, в холмистой местности Маусхольд, Кет разбил свой лагерь, в котором собралось около 16 тысяч повстанцев, позднее число его участников увеличилось до 20 тысяч человек. По приказанию Кета лагерь был окружён рвом, на постах были расставлены часовые, на высотах были зажжены особые сигнальные костры. Повстанцы принесли с собой всякого рода оружие: пики, мечи, ножи и т. п., в лагере были также ружья – мушкеты и некоторые запасы пороха, имелось даже шесть небольших пушек.

Продовольствие  для прокормления такой массы  людей реквизировалось у окрестных  помещиков, многие из которых в панике бежали из района, охваченного восстанием. Считали, что за время восстания  крестьяне в этом лагере съели  одних только ненавистных овец около 20 тысяч.

Надо отметить, что крестьяне держались слишком  снисходительно по отношению к своим  вековечным врагам и притеснителям. Это было одним из недостатков  восстания.

Кет сорганизовал в лагере своего рода «временное правительство» для Норфолка и части Сеффолка в виде «Совета Сорока Восьми», куда входили по два делегата от сотни [района] из названных графств.

Под развесистым  дубом, прозванным «Дубом реформации», Кет ежедневно производил суд, разбирал жалобы крестьян на помещиков, а также распри, возникавшие между самими повстанцами. Благодаря всем этим мероприятиям в лагере удалось создать известный порядок и дисциплину.

Кет удерживал крестьян от разгрома усадеб. Но некоторые помещики, попавшие в руки крестьян, были приведены в лагерь и там содержались под арестом. Была составлена петиция королю, подписанная представителями Норфолкских и Суффолкских крестьян. В ней крестьяне настаивали на точном выполнении королем и лендлордами изданных ранее законов против огораживаний, требовали уменьшения арендной платы, упразднения десятины, полной отмены крепостной зависимости и т.д.

Вот некоторые  пункты этой петиции:

«(§ 2). Мы удостоверяем, что лорды маноров изыскивают всевозможные пути, чтобы переложить платежи, которые они несли в качестве вассалов на фригольдеров, что противно правую. (§ 3). Мы просим вашу милость, чтобы лорды не участвовали в пользовании общинными пастбищами. (§ 9). Мы просим, чтобы налоги на поддержание замков и некоторые другие подобные повинности, перелагаемые на держателей, уплачивались лордами, как это быть должно. (§ 12). Мы просим, чтобы феодарии в ваших графствах не могли принимать на себя обязанности чьего-либо советника, пока они состоят на службе, дабы служба королю исполнялась добросовестно. (§ 13). Мы просим, чтобы ваша милость взяли в ваше ведение поместные суды, и тогда каждый будет беспрепятственно пользоваться своим правом на общинные угодья и получать всю возможную прибыль с них. (§ 15). Мы просим, чтобы приходские священники не состояли капелланами, управляющими имениями и вообще не состояли на службе у влиятельных лиц, а жили в своем приходе и учили бы мирян слову божию. (§ 16). Мы просим, чтобы все несвободные были объявлены свободными, ибо спаситель своей кровью искупил всех. (§ 17). Мы просим, чтобы все реки были свободны и предоставлены в общее пользование для рыбной ловли и плавания. (§ 21). Мы просим, чтобы не дозволялось лордам покупать землю, чтобы пересдавать ее потом по копии поместного суда, к своему обогащению и к разорению бедных людей. (§ 22). Мы просим, чтобы приходские священники, во избежание столь частых споров и тяжб с бедными прихожанами, на будущее время получали взамен всякого рода десятины восьмой пенсов с каждого нобля дохода. (§ 26). Мы просим, чтобы лорды, рыцари и дворяне не могли получать в аренду право назначать на духовные должности. (§ 27). Мы просим, чтобы выборные от народа в том числе, в каком они будут выбраны народом или какое будет определено королем, были уполномочены вашей милостью восстановить и улучшить все законы и распоряжения, которые мировые судьи, шерифы, исчиторы и другие ваши чиновники скрывали от вашего бедного народа с первого года царствования вашего славного деда короля Генриха VII. (§ 28). Мы просим, чтобы все чиновники, творившие обиды народу, уплатили всем, кто ныне собрался для защиты права и закона, по 4 пенса за каждый день, проведенный народом в лагере. (§ 29). Мы просим, чтобы лорды, рыцари, сквайры и дворяне не занимались скотоводством или овцеводством, если они получают 40 фунтов в год от своей земли, за исключением надобностей их собственного дома» [1, с. 192-194].

Король отвечал  крестьянам, что возмущен тем, что  они смеют обращаться к нему как к равному, что он и без этого собирался разобрать все неправды, но без парламента не может удовлетворить их требований. Однако он обещал запретить одновременное занятие и сельским хозяйством и промышленным предпринимательством и созвать в октябре парламент. Крестьяне должны были прислать нескольких своих уполномоченных для изложения их желаний. При этом король обещал прощение крестьянам, при условии мирного урегулирования конфликта, давая понять, что в ином случае последуют более суровые меры. Когда в крестьянский лагерь явился королевский герольд с обещанием прощения, то Кет ответил, что «короли могут миловать преступников, но не ни в чем не повинных и честных людей!» [3].

Движение  перерастало в открытое восстание. Крестьянские волнения охватили целый  ряд графств: Букингемшир, Оксфордшир, Суррей, Эссекс, Кент, Кэмбриджшир, Иоркшир. На требование пустить повстанцев в Норич мэр города и городские богачи отвечали отказом. Кет осадил Норич. Положение зажиточной городской верхушки становилось очень затруднительным, так как беднота сочувствовала повстанцам. Многие богачи поспешили бежать из города. Норич оказался во власти крестьян.

Королевский тайный совет решил действовать: в Норфолк был отправлен с войском в 2500 итальянских и других иностранных наемников Уильям Парр маркиз Нортсемптон. Солдатам-англичанам правительство не доверяло усмирение соотечественников, восставших против помещичьего гнета. Парру удалось вступить в Норич. Но ночью крестьяне двинулись на город, ворвались в него и начали бой на улицах. Крестьяне яростно сражались, даже смертельно раненые, они пытались продолжать бой. В бою около 300 крестьян было убито, и солдатам удалось вытеснить повстанцев из города. На утро бой возобновился.

1 августа  Норич перешел в руки крестьян. Маркиз Нортсемптон ушел со своими наемниками из города. Богачи бежали. Их имущество было конфисковано, и сами они были объявлены крестьянами врагами короля. Крестьяне не решались порвать с лояльностью по отношению к королевской власти. Это было общим явлением во время средневековых крестьянских восстаний, так как крестьяне не отдавали еще себе ясного отчета в истинной классовой сущности королевской власти.

Королевский тайный совет был в растерянности. Восстание расширялось.

16 августа  в Норфолк были отправлены новые войска, командование над которыми было поручено графу Уорвику, отличавшемуся особенной ненавистью к восставшим крестьянам. Уорвик сам был одним из тех огораживателей, которые безжалостно захватывали крестьянские земли. Этот высокопоставленный разбойник уворовал большое количество земли в последние годы царствования Генриха VIII во время реформации и продажи церковных имуществ.

22 августа  Уорвик прибыл в Уиндем, где  к нему присоединилось местное дворянское ополчение, собранное против «мятежников». 24 августа Уорвик был в Нориче. Норичские власти и буржуазия встретили графа как своего «избавителя». Уорвик потребовал от повстанцев Маусхольда немедленно оставить лагерь и разойтись по домам, обещая им за это амнистию. Но повстанцы ответили на его предложение решительным отказом. Роберт Кет пытался было вступить в личные переговоры с Уорвиком, но отказался от этого намерения, убедившись в том, что рядовые участники лагеря были против такой примирительной тактики. 24 и 25 августа военное положение было ещё довольно неопределённое. Уорвик занял своими войсками город. Но у него не было достаточной артиллерии, и часть отставших войск ещё не прибыла. Повстанцы производили энергичные атаки на отдельные окраины города. Положение в Нориче было настолько серьёзным, что 25 августа норичские бюргеры даже упрашивали Уорвика отступить от Норича, «чтобы не подвергать город окончательной гибели».

Однако 26 августа  положение резко изменилось в  пользу Уорвика. Он получил дополнительные войска в количестве 1400 человек. Теперь по численности его войска почти не уступали силам повстанцев, значительно превосходя последних своим вооружением, особенно артиллерией. Окончательному поражению повстанцев способствовал ещё и тактически неверный ход, допущенный самим Кетом. 27 августа Кет решил вывести повстанческие войска из холмистого и лесистого Маусхольда в долину Дюссендейль, лежавшую непосредственно перед городом, чтобы здесь дать последнюю битву. В лагере ещё верили в возможность победы. Но вскоре обнаружилось, что открытая местность долины давала неприятельской коннице как раз то, чего ей недоставало: кавалерия Уорвика смогла свободно развернуться на открытом месте и всей силой ударить по крестьянам и ремесленникам, неопытным в военном деле. В середине дня 27 августа 1549 г. всё уже было кончено. Сам Кет бежал с поля боя. Часть повстанцев продолжала сражаться без него, сумела даже построить спешно баррикады из пик, дротиков и острых кольев и сдалась лишь вечером этого дня с условием сохранения жизни. Но в общем крестьяне понесли большой урон. Число убитых «мятежников» доходило до 3500 человек.

Весь следующий  день в Нориче происходили казни. Девять помощников Кета были повешены на «Дубе реформации». Около 50 человек  были повешены на Норичской рыночной площади и 300 человек казнены вне города. Но даже эти массовые казни не утолили злобу норичских дворян. Они настаивали на полной отмене амнистии и казни каждого, даже рядового участника восстания. В конце концов даже граф Уорвик должен был заявить «жаждущим крови» помещикам: «Кто же будет пахать и боронить наши земли, если мы истребим всех крестьян?..» [4, с. 124].

Роберт Кет  после бегства с поля битвы  пытался было бежать на север, к морскому побережью. Но это ему не удалось. Он был вскоре захвачен и закован в цепи. Его, а также Уильяма Кета отвезли в Лондон, где и приговорили к смертной казни. 7 декабря 1549 г. вождь Норфолкского восстания был повешен на шпице Норичского замка. В тот же день его брат Уильям Кет был повешен на колокольне Уиндемской церкви. Всё имущество братьев было конфисковано.

Подавление восстания не ограничилось физической расправой. В конце 1549 года были изданы законы, санкционировавшие дальнейший захват крестьянских земель.

3 Анализ программы восставших

В лагере под Норичем была выработана так называемая Маусхолдская программа  восставших, переданная парламенту. Программа состоит из 29 статей, расположенных весьма непоследовательно. Статьи, отражающие сходные вопросы, перемежаются с другими, дополняются новыми деталями, высказанная в них мысль неожиданно развивается в последующих статьях и т.д. В основном программа направлена против крупных землевладельцев.

В этой программе крестьян отсутствовали  требования уничтожения дворянской земельной собственности и всех форм поземельной зависимости крестьян, а также полного запрещения производить огораживания.

Хотя основная причина восстания  это огораживания, в программе 29 статей не всякое огораживание порицалось. Статья 1 гласила: «Мы просим Вашу Милость, чтобы законы, изданные против огораживаний, не были направлены против тех, кто огородил земли для возделывания шафрана, так как такие земли требуют больших расходов; но чтобы впредь никто не смел огораживать» [1, с. 192]. Известно, что шафран выращивали зажиточные крестьяне, они сами участвовали в огораживании. Это дает право исследователям полагать, что во главе восстания стояли зажиточные слои деревни. Последнее отразилось и на общем духе программы: в ней отсутствуют требования об изъятии земель у лордов и наделении землей всех крестьян, то есть программа требует смягчения феодального гнета, а не его отмены.

В 5, 6, 14, 27 статьях содержатся требования крестьян снизить земельную ренту, пошлину и другие поборы, отменить несправедливые законы и восстановить те, которые действовали в первый год царствования Генриха VII (по существу, до династии Тюдоров).

В 3, 11, 29 статьях ярко отражены требования крестьян лишить лордов права пользования  общинными пастбищами, во 2 и 9 статьях  – требования обязать лордов маноров  соблюдать установленное право  и самим уплачивать «свободные ренты» и другие взносы, а не перекладывать  их на держателей земли.

Статья 16 выражает надежду, что будет  положен конец еще сохранившемуся кое-где в Англии крепостному праву. Ряд статей посвящен церковным вопросам. В них выражено желание полностью отменить церковное землевладение (ст. 4), «всякую церковную десятину», заставить духовных лиц довольствоваться установленной оплатой и выполнять за получаемый ими доход свои обязанности «проповедника и учителя» (ст. 20, 22).

Интересна статья 13. В программе  нет требования уничтожить феодальную земельную собственность и передать землю крестьянам, но в 13 статье выражено стремление крестьян освободиться от феодальных пережитков – уничтожить манориальный суд и передать его в руки короля. Восставшие верили, что тем самым они получат право «спокойно пользоваться общинными угодьями и всеми выгодами».

Ряд статей был составлен и в  интересах мелких дворян.

Разумеется, эта программа не могла  удовлетворить беднейшие слои восставших крестьян и городского плебса.

Маусхолдскую программу  «29 статей» интересно сравнивать с программой швабских крестьян «12 статей», появившуюся весной 1525 года в Германии. Две эти программы во многом совпадают. Например, обе программы имеют следующие пункты:

1. О пользовании  общинными угодьями;

2. О свободном  использовании лесов, рек, озер;

3. О выборности  священника;

4. Об  отмене крепостного права.

Но в то же время программа «12 статей» первостепенное место отводит отмене крепостного права, а в программе Кета этому уделено незначительное внимание, так как в это время в Англии крепостное право почти исчезло. Кроме того, программа «12 статей» содержит выдержки из Евангелия и часто ссылается на божественное право. А в программе Кета таких мест почти нет, за исключением 16 статьи.

Заключение

Восстание 1549 г., подобно многим другим средневековым крестьянским восстаниям, закончилось неудачей. В нём ярко обнаружились недостатки, присущие крестьянским движениям. Восстание оказалось, несмотря на его большие размеры, всё же местным, изолированным, не связанным в должной мере с другими современными ему народными движениями, происходившими в различных местах Англии. Крестьянство, восставшее в 1549 г., не имело класса-союзника, который был бы его вождём, руководителем, гегемоном в революции

В XVI в. в Англии не было ещё сколько-нибудь сложившегося в класс пролетариата. Следовательно, крестьянство было тогда  предоставлено только своим собственным  силам. Трусливая норичская буржуазия  не только не возглавила движения Норфолкского крестьянства и норичских плебеев, но в конце концов предала его, перейдя открыто на сторону феодального королевского правительства. Такую же неспособность к руководству народным движением обнаружили и мелкие дворяне-сквайры. Колебания и жалкий конец самого лидера восстания 1549 г. Роберта Кета красноречиво свидетельствуют об этом.

Несмотря на свою неудачу, восстание  1549 г. заслуживает большого внимания. Оно наглядно показывает, что народные массы Англии не относились терпимо к процессу огораживаний, но открыто боролись против грабителей – крупных землевладельцев. Восстание 1549 г. явилось крупнейшим движением в Англии после восстания Уота Тайлера 1381 г. И то и другое восстание доказывают, какая громадная революционная энергия таится в крестьянских народных массах и как крестьянство нуждается в руководстве для того, чтобы его революционная энергия действительно привела его к победе. Следует, однако, указать, что даже потерпев поражение, Норфолкское восстание 1549 г. имело некоторые положительные последствия для дальнейшей истории английского крестьянства. Огораживания общинных, пастбищных, а также и пахотных земель местными лордами и джентльменами всё же после 1549 г. несколько замедлились и уменьшились. Вследствие этого крестьянское землевладение в Восточной Англии сохранилось во второй половине XVI и в первой половине XVII в. в гораздо большей степени, чем в других районах Англии.