Анатомия эпохи Возрождения. Леонардо да Винчи и Андреас Везалий

ФГБОУ ВПО «Пензенский государственный университет»

Медицинский институт

Кафедра «Анатомии человека»

Курсовая работа по дисциплине «Анатомия»

на тему

«Анатомия эпохи Возрождения. Леонардо да Винчи и Андреас Везалий»

Выполнила: ст. гр.

.

Проверил: преп.

Пенза 2013 г.

Содержание

Введение

Науки естественного цикла прошли в истории человечества длинный и сложный путь. Отказ от церковных догм, робкие попытки апробации гипотез, противостояние инквизиции – все это реалии истории естествознания как научной дисциплины. Наиболее интересным, на наш взгляд, является период Возрождения, когда происходит действительно отпочковывание отдельных наук от общей пранауки, формирование новой картины мира, отличной от той, которые несколько веков предлагала церковь. И место изучения зарождения науки – Западная Европа – выбрано исходя из того, что именно в эпоху Возрождения происходит скачек в научных знаниях. К концу Средневековья Европа сильно уступала Востоку в развитии научной мысли. Ислам, объединив всех арабов, позволил им потом в течение двух-трех поколений создать огромную империю, в которую помимо Аравийского полуострова вошли многие страны Ближнего Востока, Средней Азии, Северной Африки, половина Пиренейского полуострова. Развитие исламской государственности в VIII—XII вв. оказало благотворное влияние на общемировую культуру. К Х в. сформировались наиболее крупные культурные центры Арабского мира: Багдад и Кордова. В этих городах было много общественных библиотек, книжных магазинов, существовала мода и на личные библиотеки.

Именно период Возрождения дает просвещённому 18 веку тот базис знаний, который позволяет ему проходить под знаком динамики.

Кроме того, именно Западная Европа и именно в 15-17 вв. стала центром Великих географических открытий. Организатором первых морских экспедиций к островам центральной части Атлантического океан и берегам Африки был португальский принц Генрих (1394—1460), получивший в 19 в. прозвище «Мореплаватель». Он основал в Португалии обсерваторию и мореходную школу, способствовал развитию португальского кораблестроения. Экспедиции Генриха Мореплавателя положили начало португальской экспансии в Африку.

Таким образом, период 15-17 вв. в развитии естественной науки в Западной Европе является одним из важнейших в истории науки в целом и значимым в истории Европы в период эпохи Возрождения. Отражение данной проблемы в научных изданиях крайне разрозненно. А понимание значения периода, его событийности и проекции на последующие века весьма значимо только в совокупности и при анализе всех факторов, способствующих (или противостоящих) развитию научных дисциплин естественного цикла и их ключевых идей – социальных, идеологических, политических, экономических. Мы считаем, что только комплексный анализ периода позволит определить истинные причины развитие естественнонаучных знаний в Европе того периода. А такового в специальной литературе на данный момент нет. Именно такое положение дел, с одной стороны, важность эпохи в истории науки и истории Европы в целом, а с другой стороны, отсутствие комплексного анализа причины и механизмов развития с учетом всех факторов воздействия и определило актуальность темы нашего исследования.

Таким образом, цель нашей работы – изучить особенности развития естественнонаучных знаний в странах Западной Европы в 15-17 вв.

Объект исследования – зарождение и развитие знаний естественнонаучного цикла в Западной Европе.

Предмет исследования – процессы развития Западной Европы в 15-17 вв. и их влияние на развитие научной мысли.

Задачи работы:

1. определить уровень разработанности проблемы в научной литературе;
2. выделить и описать основные открытия и достижения в области анатомии,
3. установить причины и предпосылки развития научных идей исторического периода.

Историография. Историография эпохи Возрождения создала совершенно новую светскую концепцию истории, новую, более близкую к науке периодизацию истории, которая в несколько видоизмененном виде сохранилась и до нашего времени. Эти новые представления, выработанные гуманистической историографией, несомненно, были большим шагом вперед по сравнению со средневековой историографией более раннего периода. Представителям гуманистической историографии был свойствен известный реализм в подходе к истории,

Методы исследования. В соответствии с логикой исследования для решения поставленных задач использовался теоретико-методологический анализ исторической, научной и справочной (исторического, естественнонаучного и универсального содержания) литературы по исследуемой проблеме, а также изучение позиции на исходную проблему известных историков и деятелей науки.

Методология исследования: принцип историзма, принцип научности, системности, лигитимности.

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав основной части, заключения, списка информационных источников.

Глава 1. Роль эпохи Возрождения в формировании научных знаний

1.1. Общая характеристика эпохи

XV и XVI века вошли в историю  Европы под названием «эпохи  Возрождения», при этом имеется в виду возрождение того высокого уровня культуры, который был достигнут в античном мире. На самом же деле эта эпоха характеризуется гораздо более глубокими преобразованиями в жизни всего общества: именно в это время еще в недрах феодального строя возникает новый общественный строй — буржуазное общество.

Именно капитализация общества спровоцировала научный и технический скачек. Появление мануфактур потребовало усовершенствования имеющихся станков и технологий, а то и новых изобретений, что и было предоставлено наукой. Именно дисциплины естественнонаучного цикла и стали тем подспорьем экономики, которое породило базис промышленного расцвета той эпохи.

В этот период и с подачи тех же экономических требований в Западной Европе появляются порох, компас, дешевая бумага, часы, а также зарождаются основы печатания книг, что значительно их удешевляет, и делает более доступными, а это в свою очередь порождает распространение знаний не только в среде избранных, но и уходит в народ.

«Это был величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством,— писал о XV—XVI вв. Ф. Энгельс,— эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености. Люди, основавшие современное господство буржуазии, были всем чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограниченными. Наоборот, они были более или менее овеяны характерным для того времени духом смелых искателей приключений. Тогда не было почти ни одного крупного человека, который не совершил бы далеких путешествий, не говорил бы на четырех или пяти языках, не блистал бы в нескольких областях творчества. Леонардо да Винчи был не только великим живописцем, но и великим математиком, механиком и инженером, которому обязаны важными открытиями самые разнообразные отрасли физики. Альбрехт Дюрер был живописцем, гравером, скульптором, архитектором и, кроме того, изобрел систему фортификации, содержащую в себе некоторые идеи, которые много позднее были вновь подхвачены Монталамбером и новейшим немецким учением о фортификации. Макиавелли был государственным деятелем, историком, поэтом и, кроме того, первым достойным упоминания военным писателем нового времени. Лютер вычистил авгиевы конюшни не только церкви, но и немецкого языка, создал современную немецкую прозу и сочинил текст и мелодию того проникнутого уверенностью в победе хорала, который стал «Марсельезой» XVI века. Герои того времени не стали еще рабами разделения труда, ограничивающее, создающее однобокость влияние которого мы так часто наблюдаем у их преемников. Но что особенно характерно для них, так это то, что они почти все живут в самой гуще интересов своего времени, принимают живое участие в практической борьбе, становятся на сторону той или иной партии и борются кто словом и пером, кто мечом, а кто и тем и другим вместе. Отсюда та полнота и сила характера, которые делают их цельными людьми»1.

Энгельс называет «революционным актом, которым исследование природы заявило о своей независимости и как бы повторило лютеровское сожжение папской буллы», издание бессмертного творения Коперника, бросившего «вызов церковному авторитету в вопросах природы. Отсюда,— продолжает Энгельс,— начинает свое летосчисление освобождение естествознания от теологии»2.

… Исторически сложилось так, что именно в математике начинают искать последний критерий истины. С одной стороны, чисто практическое преимущество, которое получал купец над конкурентами даже при небольшом улучшении способов вычисления своих координат на море, а с другой стороны, религиозные традиции, утверждавшие, что Вселенная построена богом по математическому плану, ставили математику в центр внимания. И если в начале Средних веков «математиками» называли людей, занимавшихся астрологией, и подвергали их преследованию как колдунов и чернокнижников, то Леонардо да Винчи пишет, что «тот, кто порочит высшую достоверность математики, тот питается сумбуром»3. И хотя по мере роста действительного могущества математики такие напыщенные декларации сменяются более трезвым пониманием ее возможностей, математика уже в то время становится и остается основным инструментом европейской  культуры.

В XV—XVI вв. математика развивается главным образом в Италии, Франции и Германии, к которым в конце XVI в. присоединяется Голландия, переживавшая в это время первую в Европе буржуазную революцию.

1.2. Развитие научных знаний

Эпоха Возрождения характеризовалось крайне низким уровнем развития научных знаний. Это объясняется примитивным характером экономики и господством религии и церкви. Люди судили о естественном и социальном мире на основе религиозных догм или в лучшем случае по поверхностным наблюдениям над окружающей действительностью. В представлении средневековых ученых причудливо переплетались отдельные обрывки знаний, почерпнутых из античных источников или полученных в результате наблюдения и опыта, с произвольными умозаключениями и суеверием.

Церковь и схоластика были бессильны подавить живую научную мысль. Общественная практика ставила перед человеком проблемы, решить которые было невозможно на основе старых представлений. В то же время постепенно накапливались эмпирические знания. Все это подготовило коренной переворот в развитии научной мысли, который произошел в XV—XVII вв. в связи с глубокими экономическими сдвигами, приведшими к зарождению капитализма. Если до этого времени развитие производства и техники происходило на основе эмпирических данных, то теперь решающее значение приобретали научно обоснованные знания, суммирующие опыт и создающие теорию. Прогресс производства обогащал науку опытом, а наука в свою очередь работала над совершенствованием техники, технологии и организации производства.

Так в тесном взаимодействии с производством создавались основы современных наук.

Наибольших успехов в это время достигло естествознание4. Мощный толчок развитию наук о природе и Вселенной дали великие географические открытия, познакомившие европейцев с новыми материками, неизвестным до тех пор растительным и животным миром. Чрезвычайно обогатились представления о Земле и Вселенной. Было экспериментально доказано, что Земля шарообразна. Тем самым наука до основания поколебала религиозно-схоластические представления о мире и противопоставила им проверенные на опыте знания.

Основным фактором, определившим революционные изменения в развитии общества и науки, было то, что внутри феодального общества вызревали новые производительные силы, пришедшие в противоречие с феодальными производственными отношениями и потребовавшие как новых форм общественного бытия, так и новой науки. Пока же культивировавшаяся в университетах схоластическая наука базировалась на антинаучном по самой сути принципе — истина уже открыта в священном писании и в трудах богословских авторитетов (к которым причислялся и приспособленный к нуждам церковного мировоззрения Аристотель), и долг ученых — изучать и комментировать эту истину5.

Начиная со второй половины XV столетия на историческую арену выходят великие художники итальянского Возрождения: Микеланджело, Леонардо да Винчи, Рафаэль и другие; религиозные реформаторы: Лютер и Кальвин; великие гуманисты: Томас Мор, Эразм Роттердамский, Франсуа Рабле и другие; отважные путешественники: Колумб, Васко да Гама, Магеллан и многие другие; ученые: Николай Кузанский, Тарталья, Кардано, Рамус, Коммандино, Телезий, Гвидо Убальди, Порта. Список имен можно было бы значительно расширить.

Леонардо да Винчи является предшественником Галилея, Декарта, Кеплера, Ньютона и других основателей современного естествознания. Он одним из первых начал борьбу со схоластическим методом, провозгласил основы нового метода и начал применять его к решению конкретных задач, в частности к изучению движения.

Леонардо живет в другое время, существенно отличное от времени Аристотеля. Он знает порох, наблюдал неоднократно полет снарядов и пуль, и число наблюдаемых движений, продолжающихся и после действия толкающей силы, у него больше, чем у Аристотеля. Поэтому он делает следующий шаг в понимании природы движения и фиксирует в природе наличие инерции и инерционного движения, приписывая его сохранению «природы насилия»6.

Механика Леонардо, Галилея и Ньютона обобщила новую практику артиллеристов, конструкторов оружия, кораблестроителей, мореплавателей.

Наблюдательность и острота физического мышления Леонардо позволили ему сделать интересные наблюдения и сформулировать ряд положений и задач. Так, он фиксирует важное свойство звуковых и водяных волн распространяться, не мешая друг другу (принцип суперпозиции).

Шифрованные записи Леонардо не вошли своевременно в жизнь науки, и его богатое научное наследие не смогло послужить делу научного прогресса. Но то, что Леонардо жил, работал, думал, имело огромное значение. Устои средневековой науки расшатывались, и деятельность Леонардо, художника, инженера, мыслителя, помогала сокрушать старое и создавать новое7.

По мнению В. А. Кириллина, именно в этот период истории человечества вырабатывалась новая концепция мира8. Ученые XVII в. принадлежали к различным философским школам, имели различные религиозные или антирелигиозные убеждения. Но большинство из них сходно трактовало несколько вопросов философии природы, наиболее важных для научного исследования. Физический мир начинают мыслить, как своего рода гигантский механизм, части которого автоматически работают по неизменным законам. Нередко Вселенную сравнивали с часами.

М. Вебер говорит, что этот «образ — в применении только к античной системе небесных сфер — предложил в первый раз, кажется, Орем, сравнивший при этом бога с мастером, который, изготовив часы, предоставляет им затем ходить самим «в соответствии с установленным порядком»9. С часами, которые движутся под действием тяжести, сравнивал «небесную машину» Кеплер, надеявшийся объяснить ее действие с помощью магнитной силы. Декарт потел гораздо далее. Сохраняя сознание только за человеком, он уподобил ходу часов, состоящих только из колес и пружин, даже деятельность животных и их отдельных органов.

Но если мир, по крайней мере физический, представляет собой машину, то средством познания его должна быть механика, а само познание в принципе сводится к установлению законов движения материи. «Пусть мне дадут протяжение и движение,— заявлял Декарт, который отождествлял пространство и материальную субстанцию,— и я переделаю мир»10. И он продолжал: «...весь мир есть машина, в которой все происходит благодаря фигуре и движению»11. Качественная физика старых времен с ее многообразием не сводимых друг к другу качеств или форм рушилась. Все воспринимаемые нами качества тел, согласно Декарту, суть лишь результат движений наших нервов, вызываемых действием частиц единой материи, отличающихся между собой фигурой, величиной и движением. Совершенно так же подходил к различению качеств — ощущений вкуса, запаха, звука и т. п. — от объективно присущих внешним телам величины, фигуры, численности и движения Галилей.

Глава 2. Анатомия эпохи Возрождения

2.1. Уровень развития анатомических  и медицинских знаний

Хотя на медицинских факультетах многих университетов в XV—XVI вв. изучали анатомию, а анатомические театры получали все большее распространение, противостояние университетских врачей и хирургов продолжалось. В отличие от докторов, знатоков древних языков и ученых книг, хирургов и цирюльников часто называли «шарлатанами», но слово это имело совсем иной смысл, чем в наши дни. Так назывались «медики» и костоправы, которые не входили ни в какие врачебные корпорации и никогда не изучали медицину.

Уровень хирургии был чрезвычайно низок, мало что изменилось со времен Филиппа Красивого, который издал в 1311 г. первый королевский эдикт о хирургах: «Узнав, что люди других наций и чужих государств, убийцы, воры, фальшивомонетчики, шпионы, разбойники, пьяницы, ростовщики занимаются хирургией в нашем городе и парижском графстве, выставляют в своих окнах знаки, присвоенные хирургам, накладывают повязки, посещают больных в церквах и частных домах и этим путем выманивают деньги, ...мы повелеваем сим эдиктом никому не заниматься хирургией без предварительного испытания у особых хирургов, назначаемых нашим лейб-хирургом». Исторические хроники сообщают, что когда в 1467 г. король Матфей Корвин был ранен в сражении, не нашлось ни одного хирурга, который был бы в состоянии помочь ему. Король приказал объявить всюду, что он осыплет почестями и дарами того, кто сможет вернуть ему здоровье. Услышав это, к нему пришел хирург из Эльзаса. Он вылечил короля и вернулся на родину обладателем крупного состояния.

В 1515 г. университет стал во главе хирургов и цирюльников. Более высокий статус имели хирурги, перед ними открылись двери университетов. Цирюльников приняло братство св. Косьмы, которое было преобразовано в хирургический коллегиум, и преподаватели хирургии в нем стали называться профессорами.

«Свободные искусства» тривиума и квадривиума, основа университетского образования, были «свободными» прежде всего от физического труда, от работы руками. Именно этим они отличались от искусств «механических», к которым относились, в частности, архитектура, живопись и медицина. Это традиционное разделение послужило причиной того, что и после формального окончания споров между врачами и хирургами в обществе еще долгое время сохранялось не только пренебрежительное отношение к врачам, работающим руками, но и слово «шарлатаны» по отношению к ним, хотя в эпоху Возрождения они уже имели возможность получить медицинское образование. Так, например, Г.Пичем в «Трактате о совершенном джентльмене» ( XVI в.) рассуждает о различных занятиях с точки зрения их соответствия достоинству джентльмена. К джентльменам он относит адвокатов и врачей, за исключением «хирургов, акушерок и шарлатанов». Еще в XIX веке в Англии не принимали в обществе хирургов и дантистов из-за того, что они работали руками". В случае с дантистами дело осложнялось еще и тем, что в эпоху средневековья зубы иногда удаляли преступникам по приговору суда. Это сближало в глазах широкой публики профессию дантиста с профессией палача.

Вот фрагменты текста, с которым странствующий шарлатан второй половины XV в. обращается к жителям города: «Доводим до сведения, что приехал врач, производящий всякого рода операции на всем теле, начиная с головы и кончая ногами.

1) Во-первых, оперирует грыжу с  Божьей помощью...

Хирург делает ампуацию под присмотром дипломированного врача

4) Также вырезает камни...

9) Также удаляет бельма с глаза  и исправляет всякие недостатки  зрения...

12) Лечит свежие раны и переломы  костей. ..

18) Он не занимается исследованием  мочи и назначением внутренних  лекарств, которые составляют специальность  лейб-медиков или докторов...» 

Обратим внимание на последнюю фразу. В том случае, если болезнь требовала назначения лекарств или серьезной операции, возле больного находились два врача: доктор и хирург.

Одним из инструментов анатомических исследований в эпоху Возрождения было искусство рисования и живописи. Поскольку до начала XVI в. развитие анатомии тормозилось запретом на вскрытие трупов, распространилось тайное анатомирование. Известна легенда о том, что молодой Микельанджело изваял прекрасное распятие для одного из флорентийских монастырей, и настоятель в знак благодарности разрешил ему проводить анатомические исследования в монастырском подвале. Художник мог приобрести необходимые знания о строении человеческого тела только в результате практических занятий. В медицинских сочинениях и энциклопедиях того времени не было точных рисунков и анатомических описаний.

Присутствие врача-анатома при вскрытии считалось обязательным даже в том случае, когда художник не ставил перед собой цели иллюстрировать анатомическими рисунками медицинское сочинение. Наблюдение за выполнением этого правила возлагались на врачей и представителей церкви.

2.2. Леонардо Да Винчи и Везалий: вклад в развитие анатомии эпохи Возрождения

Леонардо да Винчи (1452—1519) — крупнейший представитель итальянского Возрождения — был «не только великим художником, но и великим математиком, механиком и инженером, которому обязаны важными открытиями самые разнообразные отрасли физики»12.

В любой области знаний он оставил глубокий след. Он занимался с увлечением и большой проницательностью такими науками, как математика, механика, физика, астрономия, геология, ботаника, анатомия и физиология человека и животного.

Леонардо да Винчи написал трактат «О многообразии» (1505), где изложил весьма интересный геометрический материал, нужный в скульптуре, зодчестве и строительном искусстве. Значительное место в трактате занимают вопросы преобразования равновеликих площадей и объемов. При определении площади эллипса Леонардо да Винчи пользовался методом «неделимых», получившим свое развитие позднее у итальянского математика Бонавентура Кавальери (1598— 1647)13.

В математике Леонардо да Винчи видел образец научного доказательства. «Никакое человеческое исследование,— говорил он,— не может быть названо истиной, если оно не проходит через математические доказательства»14.

Сквозь призму математических знаний он лучше понимал перспективу картин и глубже проникал в окружающий мир. Математика во всей его жизни была верным и надежным помощником.

В физике Леонардо да Винчи особенно увлекался оптикой, занимавшей его и как ученого, и как художника. Он провел множество наблюдений, касающихся влияния прозрачных и полупрозрачных сред на воспринимаемую окраску предметов.

Ученый предпринял первые попытки экспериментально определять силу света в зависимости от расстояния.

В области изобразительного искусства Леонардо да Винчи создал замечательные шедевры, которые поражают человека красотой форм и глубиной внутреннего содержания. Его картины «Тайная вечеря», «Мадонна в скалах», «Монна Лиза» («Джоконда») будут всегда радовать глаз человека, доставляя людям высокое наслаждение.

Леонардо да Винчи, хотя и писал картины на религиозные темы, был атеистом. Картины его глубоко человечны и по содержанию далеки от религиозных канонов. Он решительно отвергал слепую веру в церковные догмы и был сторонником светлого разума и творческого гения человека. Леонардо да Винчи высмеивал утверждение церковников, что Земля плоская и находится в центре Вселенной. Он полагал, что Земля — рядовая планета и движется вокруг Солнца, т. е. в форме догадки высказывал идею о гелиоцентрической системе мира15.

В своей классификации млекопитающих Леонардо да Винчи причислял человека к семейству обезьян и отрицал библейские измышления по поводу божественного сотворения первого человека.

Леонардо да Винчи отвергал божественность Христа, рассматривал почитание икон, как идолопоклонство, не верил в церковное учение о загробной жизни, возмущался жадностью служителей культа, высмеивал церковный аскетизм и продажу индульгенций, как прямое надувательство верующих людей. Работы Леонардо да Винчи — передового человека своего времени — свидетельствуют о том, что он признавал только научное познание природы и ее законов. Всей своей жизнью, своими трудами, искусством он ниспровергал представителей схоластической науки, тормозящей прогрессивное развитие общества16.

В апреле 1952 года все передовое человечество по решению Всемирного Совета Мира отмечало 500-летие со дня рождения гениального ученого-гуманиста, отдавшего всю свою жизнь борьбе против церковной схоластики и средневековых канонов.

Большой интерес к анатомическим исследованиям проявлял Леонардо да Винчи (1452-1519) — великий художник и инженер эпохи Возрождения. Живопись побудила его уже в юношеские годы ученичества углубленно изучать анатомию. Он посещал мастерскую, где производились вскрытия трупов с целью изучения строения мускулов и суставов. В 1487-1495 гг. Леонардо серьезно занимался анатомическими исследованиями в Милане и продолжил их во Флоренции, уделяя при этом особое внимание функциям внутренних органов, скелета и мускулов. Он работал с врачом из Павии Марком Антонио, поскольку изучение анатомии требовало сотрудничества врачей с художниками. По свидетельству самого Леонардо, он заполнил анатомическими рисунками 120 альбомов. До нашего времени дошло несколько сотен этих изображений, главным образом костей и мускульной системы. Они отражают интерес Леонардо к механике движения тела, сгибанию и выпрямлению конечностей, особенностям походки и осанки человека. Леонардо рассматривал функции организма с точки зрения механики, строил модели для опытов. Так, например, он пишет о стеклянной модели, позволяющей наблюдать движение крови в сердце.

Изучение его рукописей, большей частью зашифрованных (прочесть их можно было только в зеркальном отражении), началось лишь в конце XVIII в. Превращение анатомии в научную систему связано прежде всего с именем великого Андрея Везалия.

Андрей Везалий родился в Брюсселе, отец его был аптекарем при дворе Карла V. В 1533-1536 гг. молодой Везалий изучал медицину в Париже, в Падуе, где получил звание бакалавра, а затем доктора медицины. Работой Везалия на звание бакалавра был «Парафраз» (от греч. «paraphrasis» — пересказ, сокращенное изложение) одного из медицинских сочинений Разеса. После того, как в 1537 г. он публично продемонстрировал вскрытие, Сенат Венецианской республики назначил его профессором хирургии с обязательством преподавать анатомию. В то время Везалию исполнилось 23 года.

В середине XVI в. важнейшим авторитетом в области анатомии был Гален. Его труды Везалий хорошо знал, относился к нему с большим уважением, переводил и готовил к изданию его книги. Однако, анатомируя человеческие трупы, он убедился в том, что взгляды Галена во многом ошибочны, так как они основаны на изучении анатомии обезьян и других животных. Он исправил более 200 ошибок Галена, правильно описал скелет человека, его мышцы и многие другие органы, установил отсутствие в сердечной перегородке отверстия, через которое, согласно учению Галена, кровь должна была проникать из правого желудочка в левый, описал клапаны сердца, и таким образом создал предпосылки для обоснования кругового движения крови и открытия системы кровообращения В.Гарвеем (1578—1657).

Свои наблюдения Везалий изложил в анатомических таблицах (1538), которые были иллюстрированы рисунками Йогана Стефана ван Калькара, талантливого ученика Тициана. В 1543 г. Везалий создал краткий учебник «Эпитоме» (лат. «Извлечение»), снабженный анатомическими таблицами. Они знакомили читателя со строением тела человека, его скелета, мышц, нервов, вен и артерий. В том же году в Базеле вышел в свет его главный труд «О строении человеческого тела» в семи книгах. Он обобщил достижения анатомии предыдущих столетий и содержал собственные данные, полученные в результате многочисленных вскрытий. Текст сопровождали 250 блестяще выполненных Й.С. ван Калькаром рисунков. Монументальный труд Везалия был посвящен Карлу V, а «Эпитоме» — его сыну, принцу Филиппу. Во вступлении к «Эпитоме» Везалий писал: «Анатомия — основа и начало всего искусства врачевания... Я сделал это «Извлечение» как пешеходную тропинку рядом с широкой дорогой — моей большой книгой». 

Труд Везалия не случайно вышел именно в Базеле: здесь было издано много прославленных сочинений того времени. Известный издатель И.Опорин (1507-1568) был профессором греческого языка, знал латынь, учился медицине у Парацельса. Его издания славились тем, что не имели опечаток и были всегда превосходно оформлены. И.Опорин преподавал в университете древние языки, а затем открыл собственное издательство. Он был выдающимся печатником эпохи Возрождения, другом Мартина Лютера, издателем богословских и медицинских сочинений. 

В том же 1543 г., когда в Базеле вышло первое издание труда Везалия «О строении частей человеческого тела», в Нюрнберге было издано знаменитое сочинение Н.Коперника «О вращении небесных сфер», в котором содержалось изложение гелиоцентрической модели Вселенной.

Везалий хорошо знал медицинские труды античных писателей и даже указывая на ошибки Галена, всегда стремился сохранить его авторитет. В своем большом труде «О строении человеческого тела» Везалий цитирует Галена чаще, чем кого-либо из других авторов. Он неоднократно ссылается на работы великих анатомов Александрийской школы Герофила и Эразистрата, цитирует Аристотеля и Авиценну, Разеса и Цельса, упоминает Плиния Старшего, Орибазия и многих других.