Библейские мотивы в романах М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита" и "Белая гвардия

Оглавление

Введение 3

 Ершалаимские главы в романе М.А. Булгакова «Мастер и  Маргарита».. 5

Библейские  мотивы в романах М.А. Булгакова  «Белая гвардия» и «Мастер и Маргарита» 7

Заключение. 12

Список использованной литературы и источников 13

Введение.

В домашней библиотеке Михаила  Булгакова была Библия на иврите. Но сам Булгаков иврита не знал. Но этот язык не был для него, ни чем-то экзотическим, ни чем-то далеким. В какой-то степени  древнееврейский язык знал отец писателя, Афанасий Иванович Булгаков, профессор  Киевской духовной академии. По крайней  мере, в его аттестате об окончании  духовной семинарии в Орле в 1881 году стоят одни «пятерки» по четырем  языкам  - греческому, латинскому, французскому и еврейскому.¹ Но Булгаков иврита не изучал. Отдельные слова – то на иврите, то на армейском, - в период работы над романом «Мастер и Маргарита»  выписывал: из книг и справочников на русском языке. Под рукой у Булгакова была Библия в русском переводе.  Традиционное, синодальное издание – Ветхий и Новый Завет в одном переплете.  Мелодия Откровения Иоанна Богослова, или Апокалипсиса, пронизала роман «Белая гвардия». В «Мастере и Маргарите» дыхание вечной книги еще сильнее. Известно, сколь значительную роль в творчестве М.А. Булгакова играли евангельские реминисценции. Сложные смысловые отношения, возникающие между различными пластами новозаветных мотивов (Четвероевангелие – Апокалипсис), являются частью более широкого круга библейского подтекста, включающего, помимо евангельских, многочисленные реминисценции из Ветхого Завета. Преимущественно связанные с книгой Бытия, они также весьма важны в булгаковских текстах: это сюжеты творения, грехопадения и изгнания из рая, всемирного потопа и т.п.

Одним их лучших исследователей творчества М.А. Булгакова является Е.А. Яблоков. В его книге «Мотивы  прозы Михаила Булгакова» анализируются  многие произведения, а мотивный анализ направлен, прежде всего, на выявление интертекстуальных связей булгаковского творчества – от мифопоэтической образности до мотивов русской литературы XX века.

В книгу исследователя  творчества Михаила Булгакова, известного текстолога Л. М. Яновской вошла работы, написанные в разное время. Многолетнее  изучение жизни и творчества писателя, работа над рукописями, дружбы с  вдовой Булгакова – Еленой Сергеевной привели автора к созданию удивительной книги, наполненной неожиданными и малоизвестными фактами.  Еще одна монография Л.М. Яновской «Творческий путь Михаила Булгакова» посвящена творчеству М.А. Булгакова, при этом в центре внимания автора находятся основные произведения писателя «Белая гвардия», «Дни Турбиных», «Бег», «Мастер и Маргарита». Автором проводится анализ произведений, а так же их черновиков, заготовок и переписки.

Книга Б. В. Соколова посвящена  творческому пути М.А. Булгакова, истории  создания некоторых его произведений. В ней так же содержится информация о прототипах героев Булгакова, об основах  его мировоззрения (в частности  о том, как творчество Булгакова  связано с русской религиозной  философией), о том какими источниками  пользовался автор при написании  ершалаимских глав романа «Мастер и Маргарита».

Целью данной работы – показать библейские реминисценции романов  М.А. Булгакова «Белая гвардия» и  «Мастер и Маргарита».

Задачи:

• проанализировать ершалаимские главы романа «Мастер и Маргарита»;
• рассмотреть применение конкретных библейских мотивов в романах М.А. Булгакова.

Глава I . Ершалаимские главы в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита».

При написании романа «Мастер  и Маргарита» М.А. Булгаков обращался  к различным источникам: это были и труды по религиозной философии, и Новый Завет, и труды историков древности Флавия, Тацита, Филона Александрийского. Часть из них он прокламирует, а другую оставляет неявной, так что обнаружить их можно только при внимательном чтении и исследовании текста романа. Булгаков не повторяет Евангелие, а создает свое видение произошедшего, и получается вовсе не христианское видение произошедшего, а взгляд историка и литератора.

Так например, в тексте Евангелия  нет и намека на то, что Понтий Пилат хоть сколько-нибудь проникся идеями Христа. В романе же он совершает  попытку спасти бродячего философа Га-Ноцри. В этом эпизоде романа раскрывается конфликт между личностью и социальной системой. Пилат предает Иешуа  и в буквальном (предает смерти, утверждая приговор Синедриона), и  в переносном смысле, изменив своей  совести.

Строя образ Иешуа Булгаков показал, что не пытается воссоздать историческую фигуру Иисуса. Он отделяет от христианской церкви Иисуса Христа, превращая его в Га-Ноцри. У  него нет родни, о которой идет речь в Евангелиях, он не помнит своих  родителей. Иешуа пришел в Ершалаим пешком в сопровождении одного только Левия Матвея через Сузские ворота, в то время как в обвинительных бумагах написано о том, что прибыл он в город верхом на осле, сопровождаемый толпой черни, кричавшей ему приветствия. Вот еще один эпизод противоречащий Евангелию. В романе нет упоминания о тайной вечере. Иешуа был арестован в доме Иуды из Кириафа, на ужине у которого присутствовал кроме них только Левий Матвей.

В портрете Га-Ноцри Булгаков учел сообщение английского историка и богослова Фредерика В. Фаррара:« Церковь первых веков христианства, будучи знакома с изящной формой, в которую гений языческой культуры воплощал вои представления о юных богах Олимпа, но сознавая также роковую испорченность в ней чувственного изображения, по-видимому с особой настойчивостью старалась освободиться от этого боготворения телесных качеств и принимала за идеал Исаино изображение пораженного и униженного страдальца или восторженное описание Давидом презренного и поносимого людьми человека. Красота Его, говорит Клемент Александрийский, была в его душе, по внешности же Он был худ. Иустин Философ описывает его как человека без красоты, без славы, без чести. Тело Его, говорит Ориген, было мало, худо сложено и неблагообразно. «Его тело, - говорит Тертуллиан, - не имело человеческой красоты, тем менее небесного великолепия».² Булгаков счел ранние свидетельства о внешности Христа достоверными  и сделал своего героя худым и невзрачным, со следами физического насилия на лице. Иешуа « был одет в старенький и разорванный голубой хитон.  Голова его была прикрыта белой повязкой с ремешком вокруг лба, а руки связаны за спиной. Под левым глазом у человека был синяк, в углу рта – ссадина с запекшейся кровью. Приведенный с тревожным любопытством глядел на прокуратора».³ Булгаков таким описанием всячески подчеркивает, что Га-Ноцри – человек, а не Бог, поэтому он и наделен самой неблагообразной, незапоминающейся внешностью. Внешнее неблагообразие Иешуа контрастирует с красотой его души и чистотой его идеи о торжестве истины и добрых людей.

Хронология действий в  романе тесно связана с библейской хронологией. События в ершалаимских главах романа «Мастер и Маргарита» точно датированы автором романа и происходят в один из дней месяца нисана, на который в Евангелиях приходятся события Страстной недели – распятие и воскресение Иисуса Христа.

По мнению одного из исследователей творчества Булгакова, первыми христианами  становились люди подобные Иешуа  и Левию Матвею, находящиеся вне всякой иерархии. И в этом, по мнению исследователей, автор не погрешил против истины. Отношения Иешуа Га-Ноцри и Левия Матвея, учителя и ученика, строятся на признании вторым морального авторитета первого и его проповеди без какого-либо принуждения. Однако в фигуре Левия Матвея можно увидеть грядущую трансформацию учения, из которого в будущем возникла строго иерархическая христианская церковь. Первый и единственный ученик Иешуа уже воплощает в себе крайнюю нетерпимость и стремление разделить всех людей на друзей и врагов – а ведь это основа для новой иерархии по степени приверженности учению, по чистоте следования догматам веры.

В романе даже сама казнь  Иешуа отличается от библейского  описания этого события. Иешуа казнят не на кресте, а на столбе с перекладиной. Булгаков учел сообщения источников, что именно такой способ распятия практиковался в Древнем Риме.

Глава II. Библейские мотивы в романах М.А. Булгакова «Белая гвардия» и «Мастер и Маргарита».

Библейские мотивы входили  в произведения Михаила Булгакова  самым неожиданным образом. Л. М. Яновская приводит такой пример: она указывает на схожесть речи Иисуса в 19-й главе Евангелия от Луки, где он предсказывает городу беды и разорение. «Враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне…»⁴ М. Булгаков вкладывает схожий монолог в уста Понтия Пилата: «Увидишь ты здесь, первосвященник, не одну когорту в Ершалаиме, нет! Придет под стены города полностью легион Фульмината, подойдет арабская конница, тогда услышишь ты горький плач и стенания!».⁵ В роман этот монолог входит не плачем-пророчеством, а пророчеством-угрозой. Речь звучит из других уст, обретая другой смысл.

Интересен случай обращения  писателя к форме – драматургической структуре – одной из библейских новелл. В главе 45-й книги Бытия  описана встреча Иосифа с его  братьями в Египте. «Иосиф не мог  более удерживаться при всех стоящих  около него и закричал: удалите  от меня всех. И не оставалось при  Иосифе никого, когда он открылся братьям  своим.

И громко зарыдал он, и  услышали Египтяне, и услышал дом  фараонов.

И сказал Иосиф братьям  своим: я Иосиф, жив ли еще отец мой?»⁶

Озвученность этой сцены  очень близка сцене допроса Иешуа  Пилатом: «Тут Пилат вскричал: - вывести  конвой с балкона! – И, повернувшись к секретарю, добавил: - Оставьте меня с преступником наедине, здесь государственное  дело.

Конвой поднял копья и, мерно стуча подкованными калигами, вышел с балкона в сад, а  за конвоем вышел и секретарь».⁷

И потом описание тишины, и тихий обмен речами, и громкий  крик Пилата, и снова тихое и  доверительное обращение к тому, кто стоит перед ним. Но потом  Пилат принимает решение отнять жизнь Иешуа. Здесь имеет мест полное противопоставление – Иосиф  послан Богом, чтобы сохранить жизнь  братьям, а Пилат отнимает жизнь.

Во многих произведениях  М.А. Булгакова встречается мотив  «потерянной головы». В романе «Белая гвардия» в случае с Иваном Русаковым «потеря головы» совершается в переносном смысле, причем в судьбе героя участвуют небесные светила: болезнь персонажа, лишавшая его душевного равновесия, может быть распознана как «звездная» - «знак Венеры». По отношению к Шполянскому в романе также реализуется мотив отделенной от туловища головы. Многоликого и неуловимого героя. Портрет которого составляют одни лишь черные баки, да и то онегино-пушкинские, замещает фотография, которую Турбин видит на столе у Юлии: «чья это карточка на столе? Черный с баками. <…>

• Его зовут Шполянский.
• Он здесь?
• Нет, он уехал… В Москву. <…>

Что-то дрогнуло в Турбине, и он долго смотрел на черные баки и черные глаза. Неприятная, сосущая  мысль задержалась дольше других, пока он изучал нос и губы председателя «Магнитного  Триолета». Но она была неясна…»⁸.

Мотив потерянной головы возникает  в третьей главе романа «Мастер  и Маргарита». Берлиозу отрезает голову трамваем, причем отрезает ее женщина. Позже голова исчезает на похоронах  Берлиоза и вновь появляется только на балу у Воланда. Ее приносят Воланду на подносе. Здесь прослеживается параллель с Иоанном-Крестителем, голова которого была принесена на подносе по прихоти Саломеи. Здесь же в сцене бала сатаны появляется и мотив черепа-чаши с помощью которого осуществляется причастие. Голова Берлиоза превращается в чашу в виде черепа с изумрудами на золотой ноге. Из этой чаши Воланд и Маргарита пьют кровь убитого бывшего барона Майгеля.

В романе «Белая гвардия» несколько  раз возникает образ змея-искусителя. Сакральное и инфернальное начала сталкиваются в образе Шполянского, которого Русаков  назвал «человеком с глазами змеи»  и заявлял, что тот «жен склоняет на разврат, юношей на порок». Даже сам  Русаков обнаруживает способность  обвивать телеграфный столб, «став  каким-то образом длинным и тонким как уж».⁹ Но имя, данное автором романа искусителю Шполянскому, противоречит его змеиной природе, потому как в Апокалипсисе именно архангел Михаил, предводитель небесного воинства, выступает как змееборец:  «И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона <…> И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый дьяволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю»¹⁰. Победа Михаила на небесах есть в то же время начало испытаний для жителей на земле: «Горе живущим на земле и на море, потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что не много ему осталось времени»¹¹. Дракон-сатана насылает на землю апокалиптических зверей, в романе «Белая гвардия» таким зверем не без иронии объявлен Петлюра, приходу в город которого Шполянский прямо способствует. Разрушают же благоденствие «гадов» петухи: Николка, возвращающийся домой после гибели Най-Турса, «впервые увидал живого человека. Бежала какая-то дама по противоположному тротуару, и шляпа с черным крылом сидела у нее на боку, а в руках моталась серая кошелка, из нее выдирался отчаянный петух и кричал на всю улицу: «Пэтурра, Пэтурра»»¹². В романе «Мастер и Маргарита» одна из глав имеет название «Слава петуху», где эта птица спасает финдиректора Варьете Римского от расправы Геллы и Варенухи. Да и на балу у Воланда Маргарите «показалось, что кричат оглушительные петухи, что где-то играют марш. Толпы гостей стали терять свой облик. И фрачники и женщины рассыпались в прах. Тление на глазах Маргарита охватила зал, над ним потек запах склепа»¹³.

Образ дракона, летучего змея встречается в произведениях  Булгакова неоднократно. Так например, в романе «Белая гвардия» войско Петлюры сравнивается с тучей со змеиным брюхом, в романе «Мастер и Маргарита» Варенуха и Левий Матвей видят желтобрюхую грозовую тучу, Иван Николаевич Понырев в своем сне каждый раз видит тучу, которая кипит и наваливается на землю.

Нередко в произведениях  Булгакова встречается мотив  небесного знамения. Наиболее явственно  он реализован в романе «Мастер и  Маргарита». Идею спасения бродячего  философа Пилату подсказывает ласточка, словно случайно залетевшая во дворец: « В течение ее  полета в  светлой теперь и легкой голове прокуратора  сложилась формула. Она была такова: игемон разобрал дело бродячего философа Иешуа, по кличке Га-Ноцри, и состава преступления в нем не нашел. <…> Крылья ласточки фыркнули над самой головой игемона, птица метнулась к самой чаше фонтана и вылетела на волю. Прокуратор поднял глаза на арестанта и увидел, что возле того столбом  загорелась пыль»¹⁴. В романе «Белая гвардия» небесное знамение – горящие рядом две звезды: Венера и красный, тревожный пятиконечный Марс.

Многие исследователи  отмечают, что в произведениях  Булгакова активность нечистой силы часто связана с пламенем пожара или со снежной вьюгой. Недаром  в романе «Мастер и Маргарита» горят квартира номер 50, здание Торгсина, ресторан «Грибоедов», подвал Мастера, а в романе «Белая гвардия» бушует вьюга.

Булгаков соединяет в  романе «Белая гвардия» бытовой и космический масштаб изображения, активно используя мифологему «Предтечи». Однако в соответствии с общим трагикомизмом ситуации до самого конца остается непонятным «чьим именем» совершается «крещение», кому предшествуют апологеты «новой веры» - Христу или Антихристу. Это, в принципе, относится и к образу «крестителя» Владимира, под сенью статуи которого происходят события. Характерно, что предтеч в романе оказывается двое, причем они связаны между собой причудливыми отношениями притяжения – отталкивания. Прежде всего, это Русаков, носящие знаменательное имя Иван, преодолевающий соблазн «богоборчества» и превращающегося в прозелита «истинной веры». Текст Священного Писания, читаемый им в финале, кажется, обещает скорый отдых от испытаний, однако характерно, что это фрагмент Апокалипсиса: «И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих перед богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное. … И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет».¹⁵ Как и Иван Русаков, поэт Иван Бездомный словно очищает свою душу после купания в Москва - реке (параллель с крещением в реке Иордан), отворачивается от богоборчества, от прежней жизни, и словно просыпается для жизни новой.

Русаков ассоциируется не только с Крестителем или Апостолом, но и с Иоанном Богословом, и  это вполне соответствует общей  атмосфере произведения, где «Апокалипсис сливается с Евангелием и остается открытым вопрос о том, что возвещает  финал романа – наступление царства  Божия или искупительную жертву; вернее, его смысл не предполагает ответа на этот вопрос и включает в себя симультанно обе альтернативы».¹⁶

Заключение.

Мифологические, фольклорные  реминисценции в его произведениях  противостоят библейским как «языческие» - «христианским»; но при этом и те и другие слиты в неразрывное  метакультурное единство. Подобно тому, как в библейской истории человечества писателя привлекают наиболее драматичные, узловые фрагменты Ветхого и Нового Заветов, мифопоэтический подтекст его произведений обнаруживает связь с наиболее фундаментальными космогоническим сюжетами.

Список использованной литературы и источников.

Источники

1. Булгаков М.А. Белая гвардия: Роман/ Вступ. ст. В. Петелина. Рис. В. Бескаравайного. М.: Дет. лит., 2004. – 349 с.: ил. – (Школьная б-ка)
2. Булгаков М. А. Мастер и Маргарита: Роман. – М.: Изд-во Эксмо, 2003 – 416 с. (Серия «ЭКСМО-Классика»)

Литература

1. Соколов Б.В. Михаил Булгаков: загадки творчества. М.: Вагриус, 2008. – 688 с.
2. Яблоков Е.А. Мотивы прозы Михаила Булгакова. М.: Российск. гос. гуманит. Ун-т, 1997. – 199 с.
3. Яновская Л.М. Записки о Михаиле Булгакове. М.: Текст, 2007. – 413, [3] с.
4. Яновская Л. М. Творческий путь Михаила Булгакова. М., Советский писатель, 1983. – 320 с.

¹ Яновская Л. Записки о Михаиле Булгакове. М.: Текст, 2007 – С.81

² Соколов Б.В. Михаил Булгаков: загадки творчества. М.: Вагриус, 2008 – С.305

³ Булгаков М. А. Мастер и Маргарита: Роман. – М.: Изд-во Эксмо, 2003 – С. 25

⁴ Яновская Л. Записки о Михаиле Булгакове. М.: Текст, 2007 – С.105

⁵ Булгаков М.А. Мастер и Маргарита: Роман – М.: Изд-во ЭКСМО, 2003 – С. 37-38

⁶ Яновская Л.М. Записки о Михаиле Булгакове. М.: Текст, 2007 - С.106

⁷ Булгаков М.А. Мастер и Маргарита: Роман – М.: Изд-во ЭКСМО, 2003 – С. 31

⁸ Булгаков М.А. Белая гвардия: роман/ Вступ. ст. В. Петелина. Рис. В. Бескаравайного. М.: Дет. лит., 2004.  – С. 318

⁹ Булгаков М.А. Белая гвардия: роман/ Вступ. ст. В. Петелина. Рис. В. Бескаравайного. М.: Дет. лит., 2004.  – С. 162

¹⁰ Яблоков Е.А. Мотивы прозы Михаила Булгакова. М.: Российск.  гос. гуманит. Ун-т, 1997. – С. 15

¹¹ Там же.

¹² Булгаков М.А. Белая гвардия: роман/ Вступ. ст. В. Петелина. Рис. В. Бескаравайного. М.: Дет. лит., 2004. –   С. 195

¹³ Булгаков М. А. Мастер и Маргарита: Роман. – М.: Изд-во Эксмо, 2003 – С. 286

¹⁴ Там же С. 28-29

¹⁵ Булгаков М.А. Белая гвардия: роман/ Вступ. ст. В. Петелина. Рис. В. Бескаравайного. М.: Дет. лит., 2004. – С. 331-332 .

¹⁶ Яблоков Е.А. Мотивы прозы Михаила Булгакова. М.: Российск. гос. гуманит. Ун-т, 1997. – 199 с.