Данте Алигьери «Божественная комедия»

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО  «Пермский Государственный Университет» 
 

Данте Алигьери «Божественная комедия». 
 

Реферативная работа по дисциплине

«Культурология»

студентки 1 курса очного отделения

экономического факультета

специальности «Математические

 методы  в экономике», группы ММЭ-1

А.А.Павловой 
 
 
 
 
 
 

Пермь 2008

Данте Алигьери (1256 -1321)

     Данте родился во Флоренции в 1256 г. Поэт происходил из старинного дворянского рода. Однако семья Данте давно утратила феодальный облик. Достигнув совершеннолетия, Данте записался в 1283 г. в цех аптекарей и врачей, который включал также книгопродавцев и художников и принадлежал к числу семи «старших» цехов Флоренции. Данте получил образование в объеме средневековой школы, которое признавал скудным и стремился восполнить изучением французского и провансальского языков, открывших ему доступ к лучшим образцам иностранной литературы. Однако наряду со средневековыми поэтами молодой Данте внимательно изучал античных поэтов, в первую очередь Вергилия, которого избрал, по его собственному выражению, своим «вождем, господином и учителем».

     Главным увлечением молодого Данте была поэзия. Он рано начал писать стихи и уже  в начале 80-х годов XIII в. написал много лирических стихотворений, почти исключительно любовного содержания. В возрасте 18 лет он пережил большой психологический кризис - любовь к Беатриче, дочери флорентийца Фолько Партинари, друга его отца, впоследствии вышедшей замуж за дворянина Симоне де Барди и умершей в 1290 г. Историю своей любви к Беатриче Данте в книге «Новая жизнь», которая принесла ему литературную славу. После смерти Беатриче поэт занялся усиленным изучением теологии, философии и астрономии, а также усвоил все тонкости средневековой схоластики. Данте стал одним из ученейших людей своего времени, однако его ученость носила типично средневековый характер, так как подчинялась богословским догмам.

      Политическая  деятельность Данте началась очень  рано. Едва достигнув совершеннолетия, он принимает участие в военных предприятиях флорентийской коммуны и сражается на стороне гвельфов против гибеллинов. В 90-х годах Данте заседает в городских советах и выполняет дипломатические поручения, а в июне 1300 г. избирается членом правившей Флоренцией коллегии шести приоров. После раскола гвельфской партии он примыкает к Белым и энергично борется против ориентации на папскую курию. После того, как Черные были побеждены Белыми, в их борьбу вмешался папа Бонифаций VIII, призвавший на помощь французского принца Карла Валуа, который вступил в город в 1301 г. и учинил расправу над сторонниками партии Белых, обвинив их во всевозможных преступлениях. В январе 1302 г. удар пал и на великого поэта. Данте был приговорен к большому штрафу по вымышленному обвинению во взяточничестве. Опасаясь худшего, поэт бежал из Флоренции, после чего все его имущество было конфисковано. Все остальные годы жизни Данте провел в изгнании. Скитаясь из города в город, он узнал, «как горек хлеб чужой», никогда больше не увидел дорогой его сердцу Флоренции - «прекрасной овчарни, где спал ягненком».

     Последние надежды Данте возвратиться на родину рухнули. Флоренция дважды вычеркивала  его имя из списка амнистированных, ибо видела в нем непримиримого  врага. Сделанное же ему в 1316г. предложение  вернуться во Флоренцию под условием унизительного публичного покаяния Данте решительно отверг. Последние  годы жизни поэт провел в Равенне  у князя Гвидо да Полента, племянника воспетой им Франчески да Римини. Здесь он работал над завершением своей великой поэмы, написанной за годы изгнания. Данте надеялся, что поэтическая слава будет благоприятствовать почетному возвращению на родину, но не дожил до этого. Данте скончался 14 сентября 1321 г. в Равенне. Впоследствии Равенна всегда отвечала ей отказом. Флоренция неоднократно делала попытки вернуть себе прах великого изгнанника, но Равенна всегда отвечала ей отказом.

     «Божественная комедия»

     Основное  произведение Данте, принесшее поэту  мировую славу, - «Божественная комедия». Поэма не только является итогом развития идейно-политической и художественной мысли Данте, но дает грандиозный  философско-художественный синтез всей средневековой культуры, перекидывая  от нее мост к культуре Возрождения. Именно как автор «Божественной  комедии» Данте является в одно и  то же время последним поэтом средних  веков и первым поэтом нового времени. Все противоречия идеологии Данте, отраженные в других его произведениях, все многообразные аспекты его  творчества как поэта, философа, ученого, политика, публициста слиты здесь  в величавое, гармоничное художественное целое.

     Образ любимой девушки в комедии (Беатриче) — образ-символ, образ - идея. Рядом  с призраком умершей возлюбленной в «Комедии» встает другой образ  — живой, трепетный, реальный. То образ  родины поэта — Италии.

     Беатриче  и Италия — два спектра «Комедии», два основных ее плана: моральные  искания поэта неотделимы от его  мечтаний о возрождении родины. Созданная  в эпоху великого исторического  перелома «Божественная комедия» отразила яростную схватку двух миров, двух идеологий, двух культур. Старое и новое, архаичное  и передовое, традиционное и новаторское  переплелись в ней причудливым  образом. И все это в брожении, становлении, в борьбе.

     Сюжет поэмы Данте типично средневековый. Это схоластическая аллегория, изображающая «хождение по мукам» — путь человеческой души от греха к праведности, от заблуждений  земной жизни к истине богопознания. Именно этим сюжетным замыслом подсказано название поэмы: Данте назвал ее «комедией», так как в его время так называли произведения, имеющие мрачное начало и светлую оптимистическую развязку. Что касается эпитета «божественная», то он появился позднее: его дало «комедии» потомство, выразившее этим свое восхищение поэтическим совершенством бессмертного творения Данте.

     «Комедия», написанная в средневековом литературном жанре «видения», начинается картиной дремучего леса, в котором заблудился поэт. В лесной чаще Данте обступили  хищные звери — лев, пантера, волчица. Поэту грозит гибель. И тут внезапно появляется перед ним старец, который  отгоняет зверей и выводит его  из грозной лесной чащи. Старец этот — великий римский поэт Вергилий. Его послала Беатриче, чья душа обитает в раю. Оттуда, с райских высот, умершая возлюбленная увидела опасность, которая угрожает Данте. Вергилий предлагает Данте следовать за ним и ведет его по загробному миру. Они проходят через ад и чистилище, где видят мучения осужденных грешников, и подымаются к вратам рай, где Вергилий покидает Данте. Ему на смену является Беатриче. Она ведет Данте дальше, через райские сферы, где они лицезреют блаженство праведников на небесах. Возносясь все выше и выше, они достигают божественного престола, где поэту предстает образ самого бога.

     Лесная  чаща, в которой заблудился поэт, — это аллегория жизненных  катастроф и нравственных падений  человека. Хищные звери — гибельные  человеческие страсти. Вергилий — земная мудрость, направляющая человека к добру. Беатриче - божественная мудрость, которая ведет к нравственному очищению и постижению истины. Путь духовного возрождения человека лежит через осознание им своей греховности (странствия по аду) и искупление этих грехов (путь через чистилище), после чего душа, очищенная от скверны, попадает в рай.

     Сложная католическая символика проходит сквозь всю «Комедию», проникает все  ее образы и мотивы. Каждый образ  несет двойной, а то и множественный  смысл. Автор вводит в поэму мистические  эпизоды, таинственные видения, вещие  сны, пророчества, знамениям/Композиция поэмы основана на сложной, мистической  игре числами 3, 7, 10 и их сочетаниях. Магии этих чисел поэт придает  особый, тайный смысл. Наибольшее значение придает Данте числу 3, которое  положено в основу всей композиционной схемы «Комедии».(Поэма делится на три части: «Ад», «Чистилище», «Рай». В каждой части тридцать три песни (всего, вместе с первой, вступительной — сто песен).

     Те  же традиции средневековой богословской мысли подсказали Данте архитектонику  изображенного в поэме загробного мира. Следуя традиционной богословной схеме мироздания, Данте изображает ад, как огромную воронку, уходящую к центру земли. Ад разделен на девять концентрических кругов. Чистилище — окруженная морем гора, имеющая семь уступов. В согласии с католическим учением о посмертных судьбах людей, Данте изображает ад местом наказания нераскаявшихся грешников. В чистилище находятся грешники, успевшие покаяться перед смертью. После очистительных испытаний они переходят из чистилища в рай — обитель чистых душ. Тонко разрабатывая типологию человеческих пороков, он отводит каждому четкое, точно определенное место в соответствующих кругах ада или чистилища.

     Задумав создать эпопею, Данте не пошел  путем копирования античного  образца, а обратился к литературным формам своего времени, синтезируя и  перерабатывая различные жанры — повествовательные и драматические — и одновременно широко и свободно черпая из народного творчества, вводя образы, формы, приемы из народной поэзии, что придало неповторимое своеобразие всей структуре поэмы, ее образам, ее стихотворному размеру.

     У Данте христианская мифология перемешана с языческой. Унылая картина христианской обители мертвых зацвела поэтической фантазией, засветилась невиданными красками. В царство средневековой аскетической догмы ворвалась нетленная красота античного искусства.

     Данте писал, что поэма написана не для  созерцательных целей, а для действия и цель ее — вырвать людей, живущих  в настоящее время, из состояния  злополучия и привести их к состоянию  счастья. Этот путь к «состоянию счастья» поэт не мыслил себе вне сплочения  итальянского народа единой культурой. Поэт включил в свою поэтику необъятный ученый — поистине энциклопедический — материал по всём отраслям средневекового знания. Все, чем он владеет, все, накопленное долгими годами упорного труда и напряженной работы мысли, поэт хочет сделать достоянием своего народа»

     Как и все летописцы его времени, Данте еще не отделяет историю от мифа, факт от вымысла.   Рядом   со   своими   современниками   он  изображает  в   поэме   исторические личности, героев библейских преданий или литературных произведений. Но обилие исторического и легендарного материала не уводит поэта от его замысла — показать реальный ход итальянской жизни. Данте убежден, что образы «тех, о ком живет молва», послужат впечатляющим примером, сделают наглядной его мысль, лучше донесут до читателя замысел поэмы. - Энгельс высоко ценил Данте, как поэта политического.

     От  песни к песне разворачивается  в поэме трагический свиток итальянской  истории: городские коммуны в  огне гражданских войн; вековая вражда гвельфов и гибеллинов, прослеженная от самых ее истоков; вся история  флорентийской распри «белых» и  «черных» — с момента ее зарождения вплоть до дня, когда поэт стал бездомным изгнанником... Пламенная, негодующая страсть неудержимо рвется из каждой строки. В царство теней поэт принес все, что сжигало его в жизни, — любовь к Италии, непримиримую ненависть к политическим противникам, презрение к тем, кто обрек его родину на позор и разорение. В поэме встает трагический образ Италии, увиденной глазами скитальца, исходившего всю ее землю, опаленную огнем кровопролитных войн:

     Италия, раба, скорбей очаг,

     В великой буре судно без кормила,

     Не  госпожа народов, а кабак!

     ……………………………………….

     А у тебя не могут без войны

     Твои  живые, и они грызутся,

     Одной стеной и рвом окружены.

     Тебе, несчастной, стоит оглянуться.

     На  берега твои и города:

     Где мирные обители найдутся?

      («Чистилище», песнь VI)

     Поэт  говорит от лица всего итальянского народа. Италия обездоленных, обманутых, порабощенных впервые обрела голос  в жгучих образах Дантовых терцин. Набатным гулом разносились они  по стране, будили спящих и равнодушных, подымали отчаявшихся и звали Италию на битву с силами мрака и разрушения.

     Поэт  гневно обличал сильных мира, преступных земных властителей, разжигавших войны  и сеявших опустошение я гибель. В 7-м кругу ада, там, где клокочет «жгучий Флегетон» — река, несущая вместо вод потоки кипящей крови, он собрал военных преступников разных времен и народов, которые мечутся в кровавом зареве адской реки:

     …Здесь не один тиран,

     который жаждал золота и крови:

     Все, кто насильем осквернил свой сан.

      («Ад», песнь XII)

     Первая  часть поэмы («Ад») создавалась в  годы, когда в памяти Данте были еще свежи события флорентийской  распри «белых» и «черных» гвельфов, и ее мрачные и грозные отзвуки  заполняют всю кантику. Воскрешая  трагические эпизоды борьбы в  коммунах, поэт приходит к отрицанию  всего строя городских республик, который неспособен обеспечить гражданам  закон и справедливость, защитить их свободу и жизнь. " «Божественная  комедия» запечатлела своеобразие  классовой борьбы средневековья, которая, переплетаясь с борьбой религиозной, выступала нередко в форме  ересей. За церковными расколами, за еретическими движениями того времени скрывался  острый, непримиримый антагонизм социальных сил, борьба классов, политических партий, лагерей, групп. Это своеобразие получило образное выражение в эпизодах 8-го круга ада, где вместе с виновниками религиозных расколов автор поместил и сеятелей политических распрей, назначив всем НW одну и ту же казнь. Она символична: те и другие терзали и дробили тело родной земли, а ныне адские демоны рвут и рассекают на части их тела:

     И все, кто здесь, и рядом, и вдали,

     Виновны были в распрях и раздорах.

     Среди живых, и вот их рассекли.

     («Ад», песнь XXVIII)

     Но  выступая против церковных расколов, обрекая на адские муки еретиков, Данте еще более беспощадно судил и господствующую римско-католическую церковь. Разоблачение папства стало одной из ведущих тем «Божественной комедии». В ней нашел отражение всенародный протест против антинациональной политики папской власти, ненависть народа к паразитизму и стяжательству католического духовенства.

     Пап и кардиналов Данте поместил в  ад, среди лихоимцев, обманщиков, изменников. В Дантовых обличениях папства рождались традиции антиклерикальной сатиры эпохи Возрождения, которая станет разящим оружием гуманистов в борьбе против авторитета католической церкви. Недаром церковная цензура то и дело подвергала запрету отдельные части «Божественной комедии», и по сей день многие ее стихи вызывают ярость Ватикана.

     Свое  «видение» загробных сфер Данте  строил, черпая образы, краски, звучания из мира живой природы. В обитель  мертвых поэт принес свое восприятие жизни как вечного, неумного движения, океана звуков и красок. Жизнь врывается  в адскую бездну вихревым потоком, оглушает гулом, криками, всплесками ярости, отчаяния, боли. Все здесь гудит, несется, клокочет. Воет адский вихрь, кружа в густом мраке души сладострастников (2-й  круг ада). Вечно мчатся, не смея и  на миг остановиться, «ничтожные»  в преддверии ада. Бегут по адскому  кругу насильники с такой быстротой, что «ноги их кажутся крылами».

     Но  есть в глубинах адской бездны страшная обитель тишины. Там вечный мрак и неподвижность смерти. То круг изменников, предателей. Страна жгучего  холода. Вечная мерзлота, где мертвым  зеркалом блещет ледяное озеро Коцит, зажав в своей остекленевшей глади вмерзшие тела.

     Всю безмерность своего презрения к  предательству, к измене, излил поэт в картине этой страшной казни  — казни холодом, мраком, мертвой  пустыней. Он собрал здесь все разновидности  позорного порока. Предатели родины, предатели родных, близких, друзей, предавшие тех, кто им доверился... Холодные души, мертвые еще при  жизни. Им нет пощады, нет облегчения, им даже не дано выплакать свою муку, потому что их слезы

     ...с самого начала,

     В подбровной накопляясь глубине,

     Твердеют, как хрустальные забрала.

     («Ад», песнь XXXIII)

     Но  муки предателей не трогают поэта. Зато какие вдохновенные, какие гордые слова находит Данте, чтобы воспеть красоту и величие гражданского подвига! В 10-й песне «Ада» он создал героический образ флорентийского патриота — Фаринаты дельи Уберти, человека, чья преданность родине возвысила его над политической враждой и личными мстительными чувствами. Фарината был вождем гибеллинов. Когда в исторической битве при Монтаперти его партия одержала победу над гвельфами и гибеллинские вожди постановили разрушить Флоренцию — оплот гвельфизма, Фарината поклялся уничтожить каждого, кто посягнет на его родной город, и его мужество спасло Флоренцию.

     Фарината  осужден на казнь в раскаленной  могиле, как еретик. Но огненная мука не выжгла из памяти патриота образ  родины. Заслышав звуки флорентийской  речи, подымается он из пламени — могучий, величавый — навстречу Данте, чтобы расспросить поэта о судьбе родного города. С гордостью вспоминает старый воин свой подвиг:

     ...я был один, когда решали

     Флоренцию стереть с лица земли?

     Я спас ее при поднятом забрале.

     («Ад», песнь X)

     Той же светлой и вдохновенной кистью написан в поэме портрет Катона Уттического — римского патриота, отдавшего жизнь за республику. «Чистым духом», «величавой тенью» называет Данте благородного римлянина:

     Его лицо так ярко украшалось

     Священным светом четырех светил,

     Что это блещет солнце — мне казалось.

     («Чистилище»,  песнь I)

     Поэт  хочет, чтобы все знали, к чему он стремится в политике. Упорно, настойчиво ведет он читателя к мысли: только политическое единство может  спасти Италию. Этой идее служит весь художественный строй поэмы, вся мощь ее реалистических образов, все ее сложные символы  и аллегории, несущие, наряду с философским, также и глубокий политический смысл.

     Народная  основа политических исканий поэта  полностью раскрывается в песнях «Рая», где под покровом христианской аллегории нашла воплощение мечта  народа об идеальном, справедливом обществе, характерная для социально-мистических  учений того времени,

     В XV песне «Рая», изображая свою встречу с предком своим Каччагвидой, поэт вложил в уста старому рыцарю прославление былой патриархальной Флоренции:

     Флоренция, меж древних стен, бессменно

     Ей  подающих время терц и нон.

     Жила  спокойно, скромно и смиренно...

     Такой прекрасный, мирный быт граждан,

     В гражданственном живущих единенье,

     Такой приют отрадный был мне дан...

     («Рай»,  песнь XV)

     В этой картине «гражданственного  единенья», мирной, счастливой жизни  былых патриархальных нравов отражена мечта народа о жизни без политических распрей, без войн, без губительной  власти золота.

     Средневековые философы-моралисты писали свои произведения в аскетическом отрицании мира, в  ожидании потустороннего бытия. Они  звали к покаянию и очищению от греха во имя счастья вечной, загробной  жизни. Грех объявлялся ими изначальным  свойством человеческой природы, неизбежным спутником земного пути, следствием грехопадения первых людей и проклятия  их богом.

     Моральный пафос «Божественной комедии» в  ином. Поэт зовет к моральному очищению во имя достойной жизни на земле. Трактуя вопросы морали и этики, он перемещает центр тяжести на их социальное содержание.

     Нетрудно  заметить, что наиболее суровому осуждению  подлежат у Данте не плотские грехи, которые церковь в своей ненависти  к телесной природе человека осуждала так беспощадно, а пороки общественные: насилие, алчность, предательство, ложь. Они наказуются в самых мрачных низинах Дантова ада.

     «Матерью  нечестья и позора» называет Данте  жадность. Жадность несет жестокие социальные бедствия: вечные распри, политическую анархию, кровопролитные войны. Поэт клеймит служителей жадности, изыскивает им изощрённые пытки. Отразив в обличениях «жадности» протест нищего, обездоленного люда против стяжательства сильных мира, Данте заглянул в глубь этого порока и увидел в нем знамение своей эпохи.

     Люди  не всегда были рабами жадности, она  — бог нового времени, ее породило растущее богатство, жажда обладания  им. Она царит в папском дворце, свила себе гнездо в городских  республиках, поселилась в феодальных замках. Образ тощей волчицы с  раскаленным взором — символ жадности — появляется в «Божественной  комедии» с первых ее строк и зловещим призраком проходит по всей поэме. На заре нового общества Данте с поразительной  прозорливостью различил зло, идущее об руку с буржуазным прогрессом. Гневные  слова поэта звучали грозным  предостережением грядущему миру буржуазного  стяжательства.

     Дантова концепция морали была смелым шагом  на пути формирования нового мировоззрения. В XVI песне «Чистилища» в разговоре с тенью «ломбардца Марко» поэт не побоялся дать открытый бой церковной догматике. В чем причина современного упадка нравов, вопрошает он тень Марко.Отчего:

     теперь  уже никто.

       Добра не носит даже и личину:

     Зло и внутри, и сверху разлито

     («Чистилище»,  песнь XVI)

     Что виной тому: гнев небес или изначальная греховность человеческой природы?

     И Марко дает поразительный ответ. Нет, причина не в божественной воле и не в изначальной порочности человека, Человек — отнюдь не сосуд греха: он способен к нравственному совершенствованию, ибо обладает разумом и свободной волей. Причина упадка нравов — в политическом упадке Италии?

     ...дурное управленье

     Виной тому, что мир такой плохой,

       А не природы вашей извращенье.

     («Чистилище»,  песнь XVI)

     Рассуждения Данте откровенно тенденциозны. Они  обращены против папства, претендующего  на светскую власть, и прославляют  былое величие Рима, Римскую империю, «давшую миру наилучший строй». Противопоставление римского прошлого и современности  дано резко. Краски сгущены. Но тем отчетливее основная мысль: моральное состояние  общества определяется политическими  и социальными причинами

     По  широте охвата действительности, глубине  и силе изображения национальной жизни поэма Данте — грандиозный эпос итальянского народа. Недаром Белинский назвал флорентийского поэта «Гомером средневековья», а его поэму «Илиадой средних веков». Но «средневековая Илиада» далека от спокойной объективности классического эпоса — в ней бьет мощная лирическая струя. Автор «Комедии» повествует о личном, пережитом, выстраданном. Его образ всегда на переднем плане, образ гордого, страстного, мятежного человека, с его многообразным миром чувств: любовью, ненавистью, скорбью, гневом, состраданием.

     В «Божественной комедии» поэт «Новой жизни» — первой лирической исповеди в европейской литературе — продолжает рассказ о себе. Но теперь исповедь пишет человек, познавший «позор и славу смертных дел», горькие  утраты, унижения бездомного скитальчества. Испытания и годы высекли новые  черты на его лице, и оно стало  строгим, суровым, величавым.

     С высоким мужеством и искренностью ведет поэт рассказ о себе. Поставив себя судьей человеческих дел, он не отделяет себя от грешного мира. Недаром у  входа в чистилище ангел наносит  огненным мечом на его челе семь раз латинскую букву «Р» в знак того, что поэт повинен во всех семи смертных грехах, и эти знаки постепенно исчезают один за другим по мере того, как поэт проходит по кругам чистилища. А как беспощадно обличает он свои пороки перед Беатриче! Он не скрывает ни одной своей человеческой слабости.

     Такая беспощадность к себе, такое мужество саморазоблачения потрясут человечество еще раз — много веков спустя — в творениях Льва Толстого. И подобно гениальному русскому писателю итальянский поэт останется  жить в памяти потомков воплощением  нравственной силы, неподкупной совести  и справедливости.

     Данте жаждет правды, «живой правды», социальной, человеческой, личной. Жаждет в мире, опозоренном ложью, оскверненном злобой и постыдными преступлениями. И, вырываясь  героическим усилием из средневековой  почвы, он ищет эту правду не в «божественном  промысле», не в откровения веры, а  в человеке.

     Суждения  Данте о человеке свободны от нетерпимости, догматизма, односторонности схоластического  мышления. Поэт шел не от догмы, а  от жизни, и человек у него не абстракция, не схема, как то было у средневековых  писателей, а живая личность, сложная  и противоречивая. Его грешник  может в то же время быть праведником. В «Божественной комедии» немало таких «праведных грешников», и это  — самые живые, самые человечные образы поэмы. Они воплотили широкий, истинно гуманный взгляд на людей  — взгляд поэта, кому дорого все  человеческое, кто умеет восхищаться  силой и свободой личности, пытливостью  человеческого ума, кому понятны  и жажда земной радости и муки земной любви.