Демография, представления о смерти и погребальный обряд в повседневной жизни античного мира

Содержание 

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………….………стр. 2

ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ ГРЕЦИИ……………………………………………..……..стр. 3

1. Кремация…………………………………………………………………………….……стр. 4

1.1«Иллиада» Гомера…………………………………………………………………….…стр. 6

2. Захоронения………………………………………………………………………….…...стр. 6

3. Кремация  и погребение римлян…………………………………………………………стр. 7

ЗАХОРОНЕНИЯ КРИТА И МИКЕН…………………………………………….…..…...стр. 8

1 Погребения Крита……………………………………………………………………..….стр. 8

2 Погребальные  сооружения Микен……………………………………………….……...стр. 8

Античные  государства Северного Причерноморья ………………..…………………..стр. 12

1. Погребальные обряды некрополей………………………………………………..…...стр. 12

1.1Курганы  Боспора…………………………………………………………………..…...стр. 14

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………………..…..стр. 17

Список  литературы………………………………………………………………………..стр. 19 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

     «Смерть – великое, сокровенное таинство; оно – рождение человека, переход  из временной жизни в вечность. Она является таинственным процессом  разложения и вместе освобождения от плоти – для восстановления того нового, тонкого, духовного, славного, крепкого и бессмертного тела, которое было дано прародителям и утратилось ими для себя и всего их потомства – человечества». 

монах Митрофан «Загробная жизнь» 

 
           Загробный мир, потусторонний мир, в мифологии обитель умерших или их душ. Мифы о загробном мире развились из представлений о загробной жизни, связанных с реакцией коллектива на смерть одного из членов и погребальными обычаями. Смерть воспринималась как нарушение нормальной жизнедеятельности коллектива в результате воздействия сверхъестественных причин (вредоносной магии, нарушения табу и т. п.). Психологический страх перед смертью, в сочетании с биологической опасностью, исходящей от разлагающегося трупа, персонифицировался в самом умершем. Поэтому погребальные обычаи преследовали цель изолировать умершего и с ним - вредоносное воздействие смерти; одновременно, однако, существовала и противоположная тенденция - сохранить умершего вблизи живых, чтобы не нарушать целостность коллектива. Отсюда - древнейшие обычаи погребения (изоляции) на поселениях, в жилищах или специальных домах мёртвых, позднее - в некрополях (городах мёртвых) вблизи поселений. Соответственно амбивалентным было и отношение к умершему: с одной стороны, его почитали как предка-благодетеля с другой - боялись как вредоносного мертвеца или духа, обитающего вблизи живых. Представления о наделённых сверхъестественной силой «живых мертвецах», выходящих из могилы, нападающих на людей, приносящих болезни и смерть, присутствуют в мифологии и фольклоре многих народов. «Живых мертвецов» стремились умертвить вновь, связать и т. п., духов - отпугнуть шумом на похоронах, запутать дорогу в мир живых. Но самым действенным способом устранения вредоносных свойств покойника при сохранении связи с ним как с духом-покровителем считалось отправление его в загробный мир. 

     У некоторых наиболее отсталых племён (австралийцы, бушмены, папуасы) не сложилось  дифференцированных мифологических представлений  о загробном мире: умершие могли  населять пустынные местности, лес  или кустарники, оказывались в  море или на небе; иногда известно было лишь направление, в котором уходили  умершие. Смутны и противоречивы  были представления о занятиях мёртвых: они могли вести обычную жизнь  охотников и собирателей, превращаться в животных и птиц, скитаться по земле, выходить по ночам из своих  убежищ, возвращаться к стойбищам  живых. Вероятно, эта раздвоенность  умерших, пребывающих в мире живых, и в ином – загробном мире, связанная с двойственностью  обрядовых устремлений сохранить  умершего в могиле и удалить его  в иной мир, способствовала мифологическому  расчленению покойника на погребённое  тело и душу (дух), обитающую в  загробном мире. Это расчленение  не было последовательным - душа не лишалась телесных свойств и привязанности  к телу; у многих народов (у индейцев, в римской и сибирских мифологиях) известны представления о «могильных душах», наподобие ка в египетской мифологии. 
Наиболее распространённым было представление о временном пребывании духа возле тела (могилы). По совершении погребального обряда и уничтожении субстрата души - тела - во время кремации или каким-либо иным способом - дух отправлялся в загробный мир. 
       Загробное путешествие считалось тяжёлым и опасным: далёкий загробный мир был отделён от мира живых потоками, горами, помещался на острове, в глубинах земли или на небесах. Для такого путешествия умершему необходимы были лодки, кони, нарты, колесницы, крепкая обувь, припасы на дорогу и т. п., помещавшиеся обычно в могилу. На пути встречались сверхъестественные преграды - огненные озёра, кипящие потоки и пропасти, через которые вели узкие мосты (мост - конский волос в алтайских мифах, у индейцев кечуа и др.): сорвавшихся ждала вторичная и окончательная смерть. В преодолении этих преград умершим помогали проводники душ - животные (обычно собака или конь), шаманы и боги. Вход в загробный мир (иногда - мост) охранялся стражами: чудовищными псами у индоевропейских народов, самими хозяевами царства мёртвых; они впускали лишь души выполнявших племенные обычаи при жизни и погребённых по всем правилам, тех, кто мог заплатить проводникам и стражам мясом животных, принесённых в жертву на похоронах, деньгами и т. п. «Нечестивцам» грозила окончательная смерть или участь скитальца, лишённого загробного пристанища. 
Загробный мир, несмотря на разнообразие идей относительно его местонахождения, обычно вписывался в общую мифологическую картину мира как далёкий иной мир, противостоящий «своему» миру живых. При этом его размещение в горизонтальном пространстве соотносилось с вертикальной моделью мира, расчленяющей космос на небо, землю и преисподнюю.

     Картины загробного мира могут целиком копировать реальный мир с селениями, где  умершие живут родовыми общинами, охотятся, женятся, иногда даже производят потомство и т. д. - в мифах воспроизводится  даже ландшафт, окружающий общину в  этом мире. 
           В некоторых мифологических традициях картина загробного мира окрашена в тусклые тона: там слабо светит солнце, нет ни нужды, ни радости и т. п. Таковы, например, представления о призрачном существовании бесчувственных теней во мраке Аида и шеола. Напротив, вера в лучшую загробную жизнь отразилась в представлениях об обильных охотничьих угодьях, сверхъестественно плодородных полях, пастбищах в загробном мире; умершие становились молодыми, не знали болезней и забот, предавались веселью, танцам (у некоторых народов Меланезии, Америки).

     Учение  о метемпсихозе (реинкарнации) - переселении душ - было наиболее развито в индуистской мифологии и в буддизме. У многих народов существовало также представление о возрождении умершего в лице потомка (обычно внука): отсюда - передача имени предка новорождённому. В этих случаях загробный мир - не последнее пристанище умершего, но необходимая фаза в круговороте возрождений через смерть. Эти циклы жизни человека и коллектива соотносились в мифологиях первобытного общества и древнего мира с сезонными циклами, воплотившимися в образах воскресающих богов растительности. Смерть, похороны и сошествие в преисподнюю бога олицетворяли зимнее умирание природы. Загробный мир сливался с природным миром, противостоящим социальному: иной мир объединял в себе разрушительные силы хаоса с необходимым человеку благом плодородия. Поэтому умершие, удалённые при посредстве погребальных обрядов из этого мира в иной, также сливались с природными стихиями и способны были влиять на жизнь коллектива, посылая засуху или урожай, способствуя плодовитости человеческого рода и скота, для чего с ними и, стало быть, с загробным миром, поддерживалась связь в рамках культа предков. Это амбивалентное отношение к загробному миру в сочетании с преимущественной направленностью общинных культов на проблемы посюсторонней хозяйственной жизни допускало сосуществование разных традиций в представлениях о загробном мире. 

ПОГРЕБАЛЬНЫЕ  ОБРЯДЫ ГРЕЦИИ 

     Обычаи  захоронения умерших начали формироваться  в эпоху мустьерской культуры, когда стали намеренно сохранять тела умерших родственников от пожирания животными и людоедства. Тела умерших сородичей неандертальцы оставляли в своих жилищах, не ведая страха перед покойниками. С. А. Токарев полагает, что мустьерские погребения не имеют никакого отношения к религиозным верованиям и что они могут быть объяснены, как проявление инстинкта опрятности и чистоплотности. Советский археолог А. П. Окладников достоверно установил одновременность захоронения тела умершего человека с обитанием людей в пещере (грот Тешик-Таш в Узбекистане) и предположил, что в неандертальской первобытной орде общественные связи приобрели устойчивый и прочный характер настолько, что забота о живых сородичах стала нормой быта и в отношении умерших. Лишь много тысячелетий спустя, когда возникают представления о душе и загробной жизни, отношение людей к покойникам коренным образом меняется, страх перед покойником становится общераспространенным явлением, и тела умерших удаляются из мест обитания живых.

     Для древних греков погребение умершего считалось священной обязанностью, не исполнение которой прегрешение  не только перед умершим, но и перед  богами, как вышнего, так и подземного мира. Не погребенный труп осквернял место, на котором он лежал; душа умершего в таком случае не могла проникнуть в царство мертвых, и боги подземного мира гневались, не получая того, что им принадлежало; душа умершего, не находя себе покоя, носилась по земле и мучила живых. Греки не знали про-клятия более страшного, как умереть не погребенным (Ьфбцпт) и римляне считали лишение погребения величайшим наказанием, и ему подвергались лица, совершенно отверженные в глазах обще-ства, чуждые всяких прав, потерявшие самое человеческое до-стоинство. Обрекая на эту позорную участь отъявленных пре-ступников, этот приговор большей частью соединялся с каким-нибудь публичным наказанием, по исполнении которого труп преступника оставался на месте казни, становясь добычею птиц и животных. Потому-то так и страшна была казнь через повешение и распятие, что она оставляла преступника в этом позорном поло-жении до тех пор, пока труп не сгнивал и не разрушался. Потому-то страшно было и побитие камнями, за которым следовало тоже беспризорное состояние трупа, лишенного могильного покоя и из всех родов смерти самой ужасной почитали гибель на море, потому что поглощенные волнами трупы оставались без погребения. С этой мыслью плывшие по морю, когда находились в опасности крушения, привязывали к своему телу дорогие вещи, какие кто имел, на случай, если бы труп его был прибит волнами к берегу. Первый, кто нашел бы этот труп, обязывался немедленно предать его земле, а в награду за эту услугу мог воспользоваться драгоцен-ными вещами, найденными при трупе. Все, кто находил где-нибудь не погребенный труп, обязан был похоронить его или, при невозможности сделать это, по крайней мере, прикрыть тремя горстями земли. В Аттике погребение мертвого тела, найденного на земле какого-нибудь дема, лежало на обязанности демарха.

   Оставление  без погребения павших на поле битвы  ставилось в тяжкую вину полководцам, как это видно в известном  деле победителей при Аргинусах. Побежденным врагам не смели отказывать в перемирии для погребения убитых, или сами победители принимали на себя заботу о погребении павших врагов; просьба о перемирии для погребения убитых была, как известно, равносильна признанию себя побежденными. Припомним, наконец, ту замечательную сцену в Илиаде, когда после жарких схваток под стенами Трои враждебные стороны заключали перемирие и при свете факелов, забывши не-давнюю вражду, подбирали с поля битвы умерших, сжигали их, зарывали в могилы, насыпали над ними холм и отправляли обычные религиозные церемонии. 

1. Кремация

   Быстрая уничтожающая сила огня привлекла внимание людей еще в древнейшие времена. Огонь для сжигания умерших стали  использовать приблизительно за 7 тыс. лет до н. э. Распространению огненного погребения способствовало изобилие лесов, дававших дешевый горючий материал для погребального костра. Немаловажную роль имела пышная и торжественная обстановка самого церемониала сожжения. Широкое распространение получила кремация у древних греков, римлян, славян, германцев, индусов, японцев и у многих других народов.

     В Древней Греции погребение в землю  и кремация существовали одновременно. Выбор того или другого способа  зависел от предсмертного распоряжения покойника или от воли его родственников. Этот факт подтверждают находки в  некрополях в скалах Сиракуз, древнегреческой  колонии на Сицилии, где встречаются  обе формы погребения. Письменные свидетельства о кремации в Древней  Греции относятся еще к гомеровскому периоду. Можно сказать, что в  эту эпоху был в употреблении только одно - способ сожжения.

     Сцены огненного погребения можно найти  в трагедиях Софокла ("Электра") и Эсхила ("Агамемнон"), римских поэтов Пропорция и Тибулла, творца эпиграмм Марциала.

     Несколькими столетиями позже, по сообщению Плутарха (45-120 гг. н. э.) афинский государственный  деятель Солон, друг Сократа Алкивиад, Коринфский демократ Тимолеон, правитель Сиракуз Дионисий после смерти были преданы кремации.

Тело  без души -- один труп и при том с признаками разложения, а потому -- и было в их глазах чем-то нечистым. Эта нечистота уничтожалась, как скоро труп подвергали действию огня. На основании этого представления Еврипид выражается о Клитемнестре: «ее тело было очищено огнем», когда говорит о сожжении ее трупа. Какое бы представление ни имели древние о духе, это представление все же было, и, предавая тело огню, они думали облегчить духу, связанному с телом, выход из его земной оболочки вместе с огнем и дымом, поднимавшимися к небу.

     Предполагается, что в основе обычая кремации в  Древней Греции была вера в возможное  возвращение умерших к жизни. Греки испытывали перед таинственными, уничтожающими жизнь силами страх. Умершим не доставало души, которая отлетала от земной оболочки вместе с дыханием. Греки опасались мертвых и старались оградить себя от их возвращения. Пытаясь задобрить мертвых, им пели дружественные песни, приносили жертвы.

     Кремация, по сравнению с захоронением в  земле, была в то время более дорогой  формой погребения и являлась преимуществом  состоятельных людей. Соответственно этому обряд проходил с большой  роскошью. Немаловажную роль имела  пышная и торжественная обстановка самого церемониала сожжения. Церемония  сожжения была обставлена очень драматично и представляла довольно сложную  сцену.

Для сожжения воздвигали костер (pura), который у богатых людей иногда бывал очень велик, роскошен и дорог. Его зажигали, отвернув лицо, ближайшие родственники и в пламя бросали отрезанные волосы, одежды, утварь и другие предметы, которые покойник любил при жизни; в гомеровские времена убивали и животных (иногда даже и людей, как при, погребении Патрокла) и бросали в огонь.

     Мертвых сжигали вместе с жертвенными  животными и ценными дарами, по сожжении тела собранные кости и  пепел клали в глиняную или  металлическую урну, пепел поливали вином. Урны, которые состояли из полукруглых, закрытых крышкой жестяных капсул или  круглых закрытых свинцовых сундучков, урны для пепла изготовляли из глины или бронзы; могли использовать разные типы крупных ваз. Детей часто  погребали в амфорах. Опускали в  каменные могилы и над ними сооружали  земляные холмы различных размеров, которые получили распространение  в последние столетия до нашей  эры как братские могилы. Очень  большое захоронение - кострище афинян, павших при сражении у Марафона в 490 г. н. э., обнаружил при раскопках  немецкий археолог Генрих Шлиман.

Лукиан  говорит: «Далее, при самом погребении, происходит разделение в соответствии с племенными обычаями: эллин сжигает  покойника, перс закапывает в землю, индус прозрачной одевает оболочкой, скиф пожирает…» 

1. «Илиада»  Гомера

   В «Илиаде» форма сожжения представляется вошедшей в общее употребление. Рели-гиозные представления греков, вероятно, имели влияние на принятие этой формы предпочтительно перед зарыванием. Как это происходило, Гомер дает подробное описание.

   По  изображению «Илиады», костер Патрокла был во сто футов. Перед ним было убито много овец и черных волов, жиром которых Ахиллес помазал труп Патрокла с ног до головы. Вокруг него разложили на костре убитых животных; тут же поставили сосуды с медом и маслом, а в довершение всего возложили на костер двенадцать пленных троянцев, которых Ахиллес собственноручно убил. У древних считалось хорошим предзнаменованием, если труп заго-рался скоро и обращался в пепел без остатка мускулистых частей. Потому Ахиллес и употребил такое большое количество жира, когда приготовлял к сожжению тело своего друга. Ахиллес, поджегши костер Патрокла и видя, что огонь распространяется слабо, обратился с молитвой к Борею и Зефиру присоединить свою помощь и раздуть огонь. Вокруг пыла-ющего костра трижды объезжали всадники с громкими восклицаниями, потрясавшими воздух, и при звуках музыки. В это же время родственники и друзья умершего, в виду пылающего костра, делали возлияния Бахусу, призывали тень умершего и совершали по нем поминки. Пепел тщательно собирали вместе с костями. Ахилл почтил помять Патрокла пышными состязаниями: конными ристаниями, борьбой, кулачными боями метанием копья и диска, стрельбой из лука.

   Гомера  у греков было в обычае над трупом насыпать холм, а над могилами царей  и лиц особенно значительных насыпаемы  были такие высокие курганы, которые  гиперболически сравнивают с го-рами. Под этой насыпью, или холмом оставлялось выложенное камнем или просто отгороженное деревянными брусьями пустое пространство в виде большой комнаты, посередине которой стоял деревянный гроб или каменный саркофаг, куда клали умершего. 

2. Захоронения

   Из  обычая сохранять тела умерших родственников  возникает религиозный обряд  погребения в собственном значении этого слова. Телу умершего стали  придавать особую позу (клали на спину и скрещивали руки, либо придавали  скорченное положение), что и является существенным ритуальным моментом религиозного обряда погребения.

Древнейшие  могилы этрусков, так называемые шахты, - колодцы-могилы - устраивали в рыхлой почве. Этрусские хранилища пепла  имели форму маленьких домиков  и миниатюрных храмов. Глиняные урны тонкостью своих форм, изяществом и раскраской служили образцами  гончарного искусства. В гористой местности  гробницы устраивали в скалах.

     С начала V в. н. э. для погребений используются естественные холмы, часто увенчанные отдельно стоящими памятниками.

Учреждение  погребального обряда в Аттике приписывали  Кекропу: родственники должны были опустить тело умершего в землю и, засыпав его, посеять на могиле хлебные семена, чтобы таким образом вверить покойника лону матери земли и затем очистить ее посредством плодов. (Циц. О зак. II, 25, 63 ).

Зарывание в землю было особенно употребительно у небогатых людей как требовавшее  меньших расходов; некоторые, впрочем, и из видов благочестия предпочитали предавать останки любимого родственника целыми и неповрежденными в лоно матери-земли, а не уничтожать их огнем. При этом погребении тело клали в деревянный (преимущественно кипарисовый) или глиняный гроб (larnax, qhkh, soroV и пр.); каменные саркофаги, иногда богато украшенные рельефами, встречаются преимущественно в поздние времена. (shma, mnhma, mnhmeion). Зажиточные люди часто строили просторные гробницы, служившие общим местом упокоения членов всей семьи или рода. Семейные гробницы устраивались и при погребении посредством зарывания в землю В гробницы клали сосуды (lhkuqoi), употреблявшиеся при погребении, и разные вещи, принадлежавшие покойнику, например, при воинах -- оружие, при победителях -- победные призы, при ремесленниках -- их инструменты, при женщинах -- зеркала, при детях -- игрушки и т. д. Общие гробницы иногда строились с такою роскошью, что в Афинах еще Солоновым законом запрещено было строить гробницы дороже таких, которые могут быть построены в три дня десятью рабочими. Деметрий Фалерский еще более сократил расходы на постройку памятников (Циц. О зак. II, 26, 66). На гробницах ставились более или менее дорогие каменные памятники, часто с рельефными изображениями и надписями, содержащими в себе полное имя покойника и нередко стихотворную эпитафию, выражавшую его заслуги и доблести, сердечные чувства его родственников, нравственные сентенции и т. п. Огромное количество таких надгробных памятников сохранилось до наших времен в разных местностях эллинского мира. Таким покойникам, которые умерли и погребены были на чужбине или вовсе не могли быть погребены (например, утопленники, тела которых не были найдены), на родине были воздвигаемы памятники, называвшиеся kenotafia; но при этом всегда заботились, по мере возможности, чтобы останки или пепел умершего на чужбине были перевезены на родину и погребены в фамильной гробнице. Кладбища, как правило, находились вне городов вдоль дорог, ведших к городским воротам; в Афинах одно кладбище было в загородном Керамике по дороге в Академию, а другое, для простого народа, -- по дороге в Пирей. Окружающая местность засаживалась деревьями (преимущественно кипарисами и тополями) и цветами Погребение внутри городов в исторические времена вообще принадлежит к исключениям, хотя такой обычай существовал в Спарте и некоторых других дорических городах, а в древнейшие времена и в Афинах.( Плат. Минос. 315 d). В колониях могилы основателей (oikisthV) находились внутри города, по большей части на рыночной площади; но эти лица считались не обыкновенными покойниками, а героями- покровителями города, и их гробницы -- святынями. Обыкновенно же нахождение гробниц внутри городов, особенно в священных местах, считалось их осквернением. Священный остров Делос, как известно, неоднократно был очищаем посредством вынесения с него гробов, и наконец афиняне запретили на нем рождаться и умирать (ч. I, разд. IV, гл. 27, § 2).

   Нельзя  здесь не упомянуть о прекрасном обычае афинян устраивать на государственный  счет общее торжественное погребение павших в бою за отечество. Описание такого погребения оставил нам Фукидид (II, 34). Убитых сжигали на поле битвы, затем останки привозили в  Афины, и здесь кости граждан  каждой филы клали в один общий  кипарисовый гроб и предавали  в загородном Керамике торжественному погребению, после которого избранный  оратор произносил с возвышенного места  надгробное слово. Этот обычай со времен Солона сохранялся в течение многих столетий и впоследствии, приблизительно с начала III в. до Р. X., был распространен еще тем, что ежегодно в память павших за отечество стали устраивать на государственный счет поминальный праздник (epitafia), попечение о котором возложено было на архонта-полемарха. 

3. Кремация  и погребение римлян

   У древних римлян также существовали одновременно кремация и погребение в землю, но со временем погребение в землю становилось все менее  популярным. В конце республиканского периода кремация осуществлялась повсеместно и долго сохраняла свои преимущества.

   До III в. н. э. кремация находила у римлян все большее распространение. Для  состоятельных слоев населения  была характерна большая роскошь  в погребальных обрядах: около фамильного мавзолея устраивался собственный  крематорий или второе место погребения с площадью для кремации, называемое "устринум". Римские фамильные устринумы окружали стеной или балюстрадой. В центре на возвышении сооружалось "пожарище" с воздухоотводами. Пепел погребали в маленьком, около 60 см длиной саркофаге. Из источников известно, что знаменитейшие люди Древнего Рима - Юлий Цезарь, Брут, Гней Помпей, Август, Тиберий, Веспасиан, Нерон были преданы после смерти сожжению. Обстановка церемониала кремации была пышной: тело умершего натиралось пахучими маслами. Курились особые снадобья для уменьшения запаха от горящих дров и сжигаемого тела, пепел собирался в урны.

     Римское среднее сословие хоронило своих  умерших значительно проще: остатки  костей хоронили в помещениях для  урн или шахтовых могилах. Для  освобожденных рабов сооружались  большие, заглубленные в землю колумбарии. Они имели полукруглые ниши для  установки урн с прахом. Поверхности  стен покрывали изящными росписями  на мифологические темы.

     Таким образом, античная эпоха характеризуется  распространением кремации, что продолжалось вплоть до средних веков. Огненное погребение вышло из обихода в жесткой  борьбе монотеистических религий средневековья  с язычеством. 

ЗАХОРОНЕНИЯ КРИТА И МИКЕН.

1. Крит

   Представления критян о загробном мире были связаны  с идеей о загробном существовании. Покойников снабжали оружием, утварью, возводили погребальные сооружения.

   Имущественное неравенство среди населения  острова ярко сказывается в погребальном обряде. Во II тыс. до н. э. критяне хоронили своих покойников в небольших могилах разнообразных по форме, предназначавшихся для отдельных семей.

Чаще  всего встречаются каменные могилы - прямоугольные в плане склепы, вырезанные в скалах, или цистовые - круглые могилы, куда покойников клали в скорченном положении. Много захоронений найдено в пифосах или керамических гробах, также имевших круглую форму.

     Погребальный  инвентарь находимый в могилах критской знати очень богат по сравнению могилами широких масс населения. Самые богатые семьи возводили монументальные гробницы из тщательно отесанных плит. Менее состоятельные критяне хоронили покойников в вырубленных в скалах подземных склепах. Обычно там ставили деревянные или глиняные гробы, расписанные многоцветными узорами.

Погребальный  ритуал критян изображен очень подробно на глиняном саркофаге из Агиа - Триады расположенном недалеко от Феста. Изображенные на нем сцены представляют погребальное шествие, проводы покойного к усыпальнице. Эта роспись, а также архитектура некоторых погребальных камер на Крите ( могила жреца-царя в Камо, царская гробница в Исопате) указывают на некоторое сходство критян и египтян.

   В середине XV в. до н. э. в окрестностях Кносса появляются могилы, содержащие множество разнообразных предметов вооружения: мечи, кинжалы, шлемы, наконечники стрел и копий, что совсем не характерно минойских погребений. Вероятно, в этих могилах были похоронены представители ахейской военной знати. 

2. Погребальные сооружения Микен

На западном склоне микенского холма, в пределах позднейших микенских укреплений, но, очевидно, за чертой древнейшего поселения  и его стен, если таковые вообще существовали, Шелиманом было раскрыто шесть погребений конца XVII- I половины XVI в. до н. э., так называемые шахтовые гробницы. Они представляют собой высеченные в скале погребальные склепы, имеющие форму прямоугольных колодцев. Долгое время шахтовые гробницы считались древнейшими сооружениями микенской эпохи. Однако в 1951-1955 гг. а Микенах, на площадке, огороженной циклопической кладки, было обнаружено и раскопано еще 24 погребения, датируемые XVII-XVI вв. до н. э. По своему типу эти гробницы весьма близки шахтовым гробницам, раскрытым Шлиманом. Каждая из них представляет собой глубокую прямоугольной формы выемку в скальном грунте. Сверху гробницы были закрыты каменными плитами, укрепленными на балках, и засыпанных землёй. При каждом новом погребении могила раскапывалась, сверху опускали нового покойника, останки умершего прежде обычно отодвигались в сторону, чтобы дать место вновь усопшему, после чего могила снова закапывалась.

     В насыпях над гробницами были обнаружены гладкие и покрытые спиральным орнаментом и рельефами стелы, своим числом и местоположением совпадающие  с числом и местоположением погребенных. Некоторые гробницы содержат по одному скелету, другие- до четырёх. Стелы над  мужскими погребениями в середине окруженного  спиральным орнаментом пространства содержали  изображения самих умерших с  оружием и на колесницах. К сожалению, большая часть этих стел очень  повреждена, сохранились только фрагменты. На сохранившейся полностью стеле  изображена охота на быков, на другой - разбитой на несколько кусков - в  обрамлении из спиралей представлена сцена единоборства, по бокам- два вздыбленных льва, т.е. мотив, близкий к рельефу на львиных воротах.

     В большинстве шахтовых гробниц погребальный инвентарь отличается относительной  скромностью. Зато другие по количеству обнаруженных в них ценностей  не могут идти в сравнение ни с  одним из погребений, раскрытых на территории античной Греции. В виде примера можно указать хотя бы на одну из гробниц, вскрытых еще Шлиманом (третью), где было найдено до 870 по большей части сделанных из золота предметов, в т. ч. диадемы, цепочки, золотые и серебряные чаши, покрытые рельефами, толстые орнаментированные пластины от ларцов, прекрасной работы мечи и кинжалы, перстни, изделия из слоновой кости, стекла, фаянса, горного хрусталя, алебастровая ваза, многочисленные подвески и золотые бляшки в форме древесных листьев, цветов, бабочек, сфинксов и морских животных, драгоценные камни т.п. Среди находок в большом количестве представлена и разнообразная керамика, часто в виде сосудов, содержащих пищу для умерших,- свидетельство развитого погребального культа.

Подавляющее большинство найденных вещей  из метала по стилю и технике весьма близки критским. Влияние Крита на микенскую культуру в данном случае, не может возбудить ни каких сомнений. О многих драгоценностях и металлических сосудах нельзя с точностью сказать, сделаны ли они в Арголиде или вывезены с Крита, настолько сходны они с Критскими изделиями.

     Среди многих предметов, по всем признакам  сделанных в микенских поселениях, местную работу можно распознать большей частью по сюжетам изображений. В отличие от Крита здесь преобладают мотивы охоты и войны, использовавшихся даже на женских украшениях. Таковы, например, два золотых кольца из четвёртой гробницы, раскрытой Шлиманом. На одном изображении воин, сражающийся с двумя наступающими на него врагами, на другом- сцена охоты: охотник стоит на боевой колеснице и натягивает лук, чтобы попасть в оленя. Трактовка одежды и вооружения на этих изображениях совсем не критские, хотя техническом отношении выполнена в лучшей критской манере.