Дезертирство. 2

Оглавление 
 

Введение  

Глава 1. Понятие и  общая характеристика преступлений против военной службы  

1.1. История развития  уголовного законодательства о  преступлениях против военной  службы  

2.2. Общая характеристика  преступлений против военной  службы 

и их система  

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика дезертирства  

2.1. История развития  уголовного законодательства о  преступлении против военной  службы - дезертирстве  

2.2.Преступление против  порядка пребывания на военной  службе - дезертирство  

Заключение  

Список литературы  
 
 
 
 
 

Введение

С первых дней создания Рабоче-крестьянской Красной армии  законодатель уделял внимание борьбе с уклонениями от военной службы, особенно с дезертирством. Например: в годы иностранной военной интервенции  и Гражданской войны был издан  ряд декретов о борьбе с дезертирством, в которых это деяние рассматривалось  как одно из самых тяжких и позорных преступлений. В данных декретах говорилось об общественной опасности дезертирства как преступления, равносильного  предательству, и подчеркивалась необходимость  решительной борьбы с ним. В уголовном  законодательстве последующих лет  особенно в настоящее время дезертирство, также признается одним из наиболее опасных воинских преступлений. Поэтому  на современном этапе развития Вооруженных  Сил Российской Федерации данный вопрос является очень актуальным и  требует к себе более престольного внимания, как политиков, так и ученых для его разрешения.

Цель моей курсовой работы заключается в подробном  анализе такого преступления против порядка пребывания на военной службе, как дезертирство.

Поставленная цель обуславливает необходимость решения  следующих задач при написании  курсовой работы – это:

необходимость рассмотрения понятия и общей характеристики преступлений против военной службы;

выделить и изучить  историю развития уголовного законодательства о преступлениях против военной  службы;

проанализировать  уголовно-правовую характеристику дезертирства;

раскрыть историю  развития уголовного законодательства о преступлениях против военной  службы – дезертирстве. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1. Понятие и  общая характеристика преступлений против военной службы

1.1. История развития  уголовного законодательства о  преступлениях против военной  службы

Во времена, предшествующие законотворческой деятельности Петра I, вопросы наказуемости деяний военнослужащих решались не воинскими уставами, а  главным образом Соборным Уложением 1649 года. Регулируя общественные отношения  разных правовых отраслей, оно впервые  уделило особое внимание правам и  обязанностям населения и ратных людей на случай возникновения войны. Предоставляя последним определенные права, Уложение, вместе с тем, обязывало: не допускать при следовании на военную  службу насилия к населению, «отраву  покоса» и т. д. Законодатель сурово наказывал и дезертирство, уклонение  от несения военной службы, измену, похищение или утрату военного имущества. Говоря об ответственности ратных людей  в одной из своих глав, Соборное Уложение 1649г, по сути дела, подразумевало  в ней их ответственность за любое  преступление, совершенное во время  войны лицом (боярином, дворянином, про­столюдином, иностранцем) при следовании на «государеву службу», при ее прохождении или при возвращении с нее.

Создав регулярную армию, в виде 27 пехотных и 2 драгунских формирований, Петр I отвел уставам  несения военной службы уже иное значение. Так, Военный (1716 г.) и Морской (1722 г.) артикулы претендовали, чуть ли не на роль свода законов, в том  числе уголовных. Сориентированные на военных и считающие преступление нарушением субординации, Артикулы видели в нем, в конечном счете, всякое наказуемое деяние лица, находившегося на «государевой службе» Повелев руководствоваться Воинскими артикулами при разрешении дел не только военными, но и гражданскими судами, Петр I тем самым исходил из того, что не военнослужащие являются частью населения, а оно – население – часть военнослужащих.

Представления о  понятии воинского преступления, как и любого деяния, совершенного в период прохождения военной  службы, в последующем нашли отражение  при подготовке Полевого Уголовного Уложения 1812 года и Военно-уголовного Устава 1839 года, применение которых  также не ставилось в зависимость  от общих, гражданских уголовно-правовых законов. С 1868 г. Устав о наказаниях стал связывать понятия воинского преступления не только с самим фактом его совершения определенной категорией лиц, но и с нарушением ими каких-то специальных обязанностей по военной службе. При этом в основу группировки различных составов был положен принцип о самостоятельной наказуемости деяний, совершенных в обычное и в военное время. Первые, в свою очередь, охватывали собой преступления и проступки в виде: 1) нарушения чинопочитания и подчиненности; 2) оскорблений и насильственных действий в отношении караула или начальника; 3) той или иной формы уклонения от службы (в том числе путем побега, самовольной отлучки, неявки в срок на службу); 4) превышения должностных полномочий или противодействия их осуществлению; 5) нарушения обязанностей во время несения караульной службы или дежурства; 6) недобросовестности по отношению к сохранности военного имущества или управления им; 7) нарушения порядка отправления должности; 8) противозаконных поступков должностных лиц по некоторым специальным родам службы; 9) преступлений и проступков, общих для военнослужащих и чиновников гражданского ведомства. Во вторую группу воинских преступлений, т. е. деяний, совершаемых в период ведения военных действий или в местностях, объявленных на военном положении, объединялись: 1) способствование неприятелю в проведении им враждебных действий или переписка с кем-либо из лиц, состоящих в неприятельской армии; 2) бегство, оставление поста или потеря знамени в бою; 3) капитуляция, сдача крепости и т. п.; 4) самовольное отступление от плана ведения военных действий, принятие на себя командования и др.; 5) непринятие должных мер предосторожности; 6) повреждение укреплений, орудий; 7) присвоение трофеев; 8) распространение ложных, панических слухов среди военнослужащих; 9) разглашение военной тайны (диспозиции или числе войск); 10) нарушение правил обращения с военнопленными или жителями, мародерство. Хочу при этом отметить, что в те времена перечень воинских преступлений в систему Особенной части общих уголовных законов (Уложении о наказаниях 1845 года, Уголовном Уложении 1903 года) непосредственно не включался.

Советское уголовное  законодательство пошло по несколько  иному пути. Если не иметь в виду Положение о революционных военных  трибуналах 1919 года, в котором речь шла в основном о деяниях, совершаемых  в районе боевых действий, то во всех Уголовных кодексах (1922,1926,1960 годов) выделялась глава, содержащая статьи о  воинских преступлениях. После образования  СССР ответственность за них была отнесена к ведению общесоюзных  органов, которые устанавливали  единое понятие и систему преступлений против военной службы. Первым актом  – Положением о воинских преступлениях 1924 года – этими деяниями назывались преступления: а) совершаемые военнослужащим Красной Армии и Красного Флота  либо лицами, зачисленными в команды  обслуживания или призываемыми на службу в территориальные формирования на время отбывания ими сборов; 2) направленные против установленного порядка несения военной службы и выполнения Вооруженными Силами республики своего назначения, и 3) «если при том эти преступления по своему характеру и значению не могут быть совершены гражданами, не состоящими на военной или морской службе»1. Обращая внимание прежде всего на специфику субъекта, данное Положение вскоре (1926 г.) было дополнено примечанием, согласно которому ответственность за воинское преступление должна возлагаться на лиц «строевого состава особых вооруженных отрядов (резервов) Народного комиссариата путей сообщения»1. Законодатель всегда стремился охватить понятие «установленного порядка несения военной службы и выполнения Вооруженными Силами республики своего назначения» все те деяния, которые были обозначены еще Воинским Уставом о наказаниях 1868 года: нарушение порядка подчиненности, уклонение от несения военной службы, противозаконное отчуждение или промотание военного имущества и т. д. Что же касается третьего признака – «невозможность совершения воинских преступлений гражданами, не состоящими на военной или морской службе", то его вычленение фактически дублировало содержание двух других, поскольку нарушить порядок несения военной службы могут лишь те лица, которые обязаны его соблюдать.

Закон об уголовной  ответственности за воинские преступления от 25 декабря 1958 года ввел один признак  «предусмотренности» воинского преступления данным законом. Появление данного признака не было случайным, ибо Основы уголовного законодательства СССР и уголовные кодексы союзных республик отменили принцип аналогии закона. При таком подходе вопрос о привлечении к уголовной ответственности мог быть решен не только при наличии самого факта виновного нарушения военнослужащим прав прохождения военной службы, но и при соответствии признаков конкретного деяния и какого-либо конкретного состава преступления, предусмотренного законом.

Уголовный Кодекс РФ 1996 года2 в целом исходит из аналогичных взглядов на соотношение общеуголовных и воинских преступлений. Считая, что и те, и другие должны основываться на единых началах, он включил составы преступлений против военной службы в Особенную часть, отвергая тем самым идею самостоятельности так называемого военно-уголовного законодательства. Принимаемые ранее советские уголовные законы решали этот вопрос так же,

однако, располагая в Особенной части Уголовного кодекса соответствующую главу  в качестве заключительной, придавали  воинским преступлениям особый, специфический  характер.

Действующий Уголовный  кодекс с этой точки зрения, на мой  взгляд, можно считать более удачным, хотя и он не в полной мере учитывает  тот факт, что военная служба есть разновидность государственной, и, стало быть, нет необходимости  рассматривать в разных разделах Особенной части УК воинские и  должностные преступления, преступления против правосудия и порядка управления. Я считаю, что все они непосредственно затрагивают какую-то функцию государства и вследствие этого должны объединяться в одном разделе, который можно было бы назвать, например – «Преступления против государства».

В этой связи более  глубоким и точным, чем ранее, можно  считать первый признак понятия  преступления против военный службы: их предусмотренность определенной главой Особенной части Уголовного кодекса. Но нельзя не отметить, что содержащаяся в нем система преступлений сконструирована применительно к мирному времени и не охватывает собой деяния, совершаемые в условиях войны (в УК РСФСР 1960 года к такого рода деяниям относилось: самовольное оставление части в боевой обстановке, добровольная сдача в плен, дурное обращение с военнопленными т. д.). По моему мнению, установление уголовной ответственности за деяния военнослужащих в военное время или в боевой обстановке – задача особого законодательства.

Довольно удачно в УК РФ решается вопрос о другом признаке преступления, характеризующем  его субъекта. Называя в таком  качестве три категории лиц –  военнослужащих, военнообязанных, военных  строителей, законодатель ввел уточняющие положения. К военнослужащим он отнес  лиц, проходящих службу в Вооруженных  Силах, других войсках и воинских формированиях. Обратившись к соответствующим правовым нормам, можно установить, что проходящим военную службу считается тот, на кого возложены обязанности по вооруженной защите государства, исполнение которых предполагает прохождение службы в воинских частях, на кораблях, предприятиях, в учреждениях, организациях, военных образовательных учреждений профессионального образования (офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образовательных учреждений, сержанты, старшины, солдаты и матросы, поступившие на военную службу по контракту или призыву). Статус военнослужащих распространяется на призванных на военные сборы и сохраняется за лицами, захваченными в плен. Понятие лиц, являющихся военнослужащими вооруженных формирований, а также признаваемых военнообязанными, определяется Законами «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе»1. Таким образом, содержание понятие субъекта преступления против военной службы увязывается в Уголовном Кодексе с существующей в настоящее время нормативной базой.

При анализе действующего Уголовного закона и его последнего проекта обнаруживаются различия. В  проекте, как, впрочем, и в ранее  действовавшем законодательстве, предполагалось, что данные преступления могут совершаться  против установленного порядка несения  военной службы. Уголовный кодекс РФ 1996 года использует иной термин: против ее прохождения. Он включает в себя не только время непосредственного  выполнения каких-то конкретных обязанности (например, боевого дежурства), но и  весь срок военной службы. Поскольку направленности воинских преступлений связывается с совершением их против прохождения военной службы в установленном порядке, то, стало быть, и в данном случае решение всех конкретных вопросов, касающихся сроков военной службы (ее начало, приостановление, продолжение, окончание), условий возложения на военнослужащего конкретных обязанностей по несению военной службы, признания его исполняющим или не исполняющим обязанности военной службы, особенностей прохождения военной службы в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях и т. д., должно основываться на соответствующих законах, положениях, уставах.

Таким образом, все  вышесказанное свидетельствует  о том, что военное уголовное  законодательство на протяжении всего  периода истории постоянно изменялось и дополнялось, так как с течением времени предъявлялись другие требования к нормам морали, менялось мировоззрение  и т.д. Поэтому, мной будет исследована  проблема дезертирства. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.2. Общая характеристика  преступлений против военной  службы и их система

Понятие преступлений против военной службы определено непосредственно  в уголовном законодательстве (ст. 331 УК) как преступления против установленного порядка прохождения военной  служб совершенные военнослужащими, проходящими военную службу; призыву  или по контракту в Вооруженных  Силах РФ, других войск и воинских формированиях Российской Федерации, а также гранами, пребывающими в  запасе, во время прохождения ими  военных сборов.

Это единственный вид  преступления, определение которого сформулировано в качестве общеобязательного  в самостоятельной уголоно-правовой норме. Несмотря на представленность указанного понятия в Особенной части УК, по сути оно является нормой общего характера. Признаки данных преступлений, базируясь на общих положениях учения о преступлении, имеют свое специфическое содержание, которое следует учитывать при решении разнообразных вопросов ответственности военнослужащих.

Конституционно-правовым основанием уголовной ответственности  за преступления против военной службы является ст. 59 Конституции РФ 1993 г., которая провозглашает защиту Отечества  долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Это требований запрещает  гражданам уклоняться от исполнения обязанностей военной службы, а военнослужащим — нарушать установленный порядок  ее прохождения.

Определение понятия  преступления против военной службы выполняет важные функции: оно позволяет  раскрыть сущность, содержание преступлений, относимых к воинским, и на этой основе ра граничить преступления против военной службы между собой и других преступлений, а также воинские преступления от иных праве нарушений.

Уголовное законодательство России после 1917 г. отказалось выделения  военно-уголовного права как подотрасли уголовного права, предназначенной для военнослужащих (что было прежде в Российской империи), и перешло к конструированию военно-уголовного законодательства как системы норм, учитывающих только специфику воинских преступлений1. Для того чтобы не допустить расширительного толкования преступлений против военной службы и возврата к военно-уголовному праву, предупредить несанкционированное увеличение круга лиц, подлежащих ответственности за воинские преступления, было введено соответствующее определение понятия преступления против военной службы. Благодаря этому была создана возможность упростить систему военно-уголовного законодательства, сократив число составов воинских преступлений за счет исключения встречавшегося дублирования уголовно-правовых норм.

Кроме указанных  причин имеются и иные основания  выделения в УК понятия воинского  преступления. Ими являются: своеобразный характер общественной опасности деяний, посягающих на порядок прохождения военной службы и военную безопасность государства, а также особый смысл уголовной ответственности и наказания военнослужащих, состоящий в том, чтобы наряду с общими задачами также решать и задачу воинского воспитания осужденных военнослужащих путем применения к ним в необходимых случаях средств военно-исправительного воздействия.

Находясь в полном соответствии с общим определением преступления, сформулированным в ст. 14 УК, понятие преступления против военной  службы обнаруживает и определенные специфические черты. Воинское преступление представляет собой деяние (действие или бездействие) и включает характерные для всех преступлений признаки: общественную опасность, уголовную противоправность, виновность и наказуемость. Однако каждый из этих признаков наполняется специфическим содержанием.

Так, общественная опасность  воинских преступлений выражается в  нарушении установленного порядка  прохождения военной службы. Социальную опасность представляют не сами по себе нарушения военно-служебных  отношений, а те вредные последствия, которые могут наступить в  результате допущенных нарушений. Воинский правопорядок устанавливается в  целях обеспечения боевой готовности войск — важнейшего фактора военной  безопасности государства.

Всякое воинское преступление в той или иной мере ослабляет готовность армии и  флота к вооруженной борьбе с  вероятным противником, ограничивает достижение главных целей военной  безопасности — предотвращение, локализация  и нейтрализация военных угроз  Российской Федерации. Причем опасность  создается не только при реальном причинении. вредных последствий, но и создании угрозы их наступления.

Уголовная противоправность — это юридическое выражение  и закрепление общественной опасности  и органически связана с ней.

Противоправность  воинских преступлений так же специфична, как и общественная опасность, которую  она отражает на законодательном  уровне: она проявляется в совершении субъектом деяния, запрещенного не только уголовным законом, что характерно для всякого преступления, но и  с учетом бланкетности уголовно-правовых норм специальными воинскими законами и иными нормативными источниками (иерархически выстроенной по юридической силе системой актов военного законодательства). Всякое воинское преступление нарушает те или иные правила несения военной службы (общие или специальные) независимо от способа конструирования диспозиции конкретного состава.

Следующий признак  — виновность, она также органически  связана с общественной опасностью и уголовной противоправностью. Военнослужащий осознает или должен осознавать, что, являясь субъектом  воинского преступления, он совершает  деяние, нарушающее порядок несения  военной службы, что он причиняет  либо создает угрозу причинения вреда  боевой готовности войск.

Явно выраженную специфику имеет и признак  уголовной наказуемости воинских преступлений. С учетом особенностей, обусловленных  характером службы в воинских формированиях  страны, все виды наказаний (ст. 44 УК) в зависимости от возможности  их применения к военнослужащим систематизируются  на три группы.

Первая группа мер  может применяться ко всем военнослужащим на общих основаниях и исполняется  без каких-либо изъятий и ограничений (это штраф, лишение свободы на определенный срок или пожизненно, смертная казнь).

Вторую группу образуют наказания хотя и причисляемые к  числу общих, но имеющие специфику назначения и исполнения применительно к осужденным военнослужащим. Действующее законодатель­ство говорит об особенностях применения ареста (ч. 3 ст. 54 УК), обязательных работ (ч. 4 ст. 49 УК), лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в условиях возможного продолжения осужденными службы (ст. 47 УК), а также о неприменении ко всем категориям военнослужащих исправительных работ (ст. 50, 51 УК), возможности назначения ограничения свободы только военнослужащим, проходящим службу по кон­тракту, особенностях применения такого вида наказания, как лишение воинского звания (ст. 48 УК).

Третью группу наказаний  составляют специальные уголовно-правовые меры, реализуемые только в условиях дальнейшего прохождения осужденными  службы (как реально, так и условно): содержание в дисциплинарной воинской части (назначаемое военнослужащим, проходящим службу по призыву) и ограничение  по военной службе (применяемое самостоятельно либо взамен исправительных работ лишь к военнослужащим, проходящим службу по контракту, и отбываемое по месту службы осужденного). Эти специфические воинские наказания позволяют наряду с общими целями, стоящими перед уголовным наказанием, решать и специальную задачу — воинское вос­питание и военно-исправительное воздействие, поскольку отбываются они в условиях несения осужденными военнослужащими военной службы.

Указанные особенности  наказуемости преступлений против военной  службы обусловили появление специального разд. V в УИК РФ об исполнении наказаний  в отношении осужденных военнослужащих, Положения о дисциплинарной воинской части, а также Правил отбывания  уголовных наказаний осужденными военнослужащими.

Лица, совершившие  воинские преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности  как по общим (ст. 75—78 УК), так и  по специальным основаниям. Применительно  к преступлениям против военной  службы такие основания установлены  только в отношении самовольного оставления части и дезертирства.

Освобождаемые от уголовной  ответственности, как правило, привлекаются командирами (начальниками) к дисциплинарной ответственности — разновидности  юридической ответствен­ности.

Объектом воинского  преступления (ст. 331 УК) является порядок  прохождения военной службы. Под  ним понимается закрепленная военно-правовыми  актами (законами, воинскими уставами, а также иными военно-административными  нормами), форма осуществлена военно-служебной деятельности.

Указанный объект является необходимым признаком всякого  деяния, квалифицируемого как преступление против военной службы хотя на него может посягать и общеуголовное деяние (например, щ хищении военнослужащим военного имущества). Сам по себе порядок вне связи с социальными ценностями, во имя которых он устанавливается, юридического значения иметь не может. Поэтому, нормативно определяя порядок прохождения военной службы как объект воинского преступления, нельзя ограничиваться простой констатацией, а следует раскрыть ту социальную ценность, которая стоит за этим порядком и определяет действительную общественную опасность посягательства. В качестве таковой выступают военная безопасность и обороноспособность государства как состояние защищенности страны от вооруженной агрессии, как вооруженная защита Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории.

Рассматриваемый порядок  военной службы (призванный обеспечивать военную безопасность и обороноспособность страны) в уголовном праве выполняет роль родового объекта и распространяет своё действие на все преступления против военной службы. Родовой объект включает видовые, т.е. отдельные, сферы военно-служебной деятельности, где решаются те или иные задачи обеспечения вое безопасности. Каждая такая разновидность воинского правопорядку выступает в качестве объекта, как правило, нескольких однородны преступлений. 

В соответствии с  видовым объектом формируется система  составов преступлений против военной  службы:  

- против порядка  подчиненности и воинских уставных  взаимоотношении (ст. 332-336 УК); 

- против порядка  пребывания на военной службе, т.е. уклонение службы (ст. 337-339 УК); 

- против порядка  несения специальных видов военной  службы (ст. 340-344 УК); 

- против порядка  использования и сбережения военного  имущества (ст. 345-348 УК); 

- против порядка  эксплуатации военно-технических  средств (ст. 349-352 УК). 

В видовом выделяется непосредственный объект преступлений против военной службы: им является порядок прохождения данного  вида службы в конкретном месте. Так, для часового, самовольно оставившего пост, в связи, с чем произошло хищение из сданного под охрану караулу склада, непосредственным объектом посягательства будет признан установленный порядок караульной службы в данном составе караула, видовым — порядок несения специальной (караульной) службы, родовым — порядок прохождения военной службы, а общим (в соответствии со ст. 2 УК) — в целом общественный порядок, мир и безопасность человечества. 

Таким образом, военнослужащий, нарушая порядок прохождения  службы, в отдельных случаях одновременно посягает и на иные объекты, охраняемые уголовным законом, т.е. причиняет  вред помимо основного еще и дополнительному  объекту. Если диспозицией совершенного преступления против военной службы охватывается причинение вреда и  второму (дополнительному) объекту, то содеянное квалифицируется только по одной статье военно-уголовного законодательства 

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика дезертирства 
 
 

2.1. История развития  уголовного законодательства о  

преступлении против военной службы - дезертирстве 
 

С первых дней создания Рабоче-крестьянской Красной армии  законодатель уделял внимание борьбе с уклонениями от военной службы, особенно с дезертирством. Например: в годы иностранной военной интервенции  и Гражданской войны был издан  ряд декретов о борьбе с дезертирством, в которых это деяние рассматривалось  как одно из самых тяжких и позорных преступлений. В данных декретах говорилось об общественной опасности дезертирства как преступления, равносильного  предательству, и подчеркивалась необходимость  решительной борьбы с ним. В уголовном  законодательстве последующих лет  дезертирство, также признается одним  из наиболее опасных воинских преступлений. 

Следует отметить, что  в военно-уголовном законодательстве понятие дезертирства не всегда определялось одинаково. Например, в Уголовном  кодексе РСФСР 1922 г. в основу понятия  дезертирства был положен субъективный критерий. Статья 204 Кодекса определяла дезертирство как «самовольное оставление военнослужащим своей части или  места службы с целью уклониться от несения военной службы или  участия в боевых действиях»1. Вскоре законодательное определение дезертирства было значительно расширено: под ним стало пониматься также самовольное оставление военнослужащим части или места службы продолжительностью свыше шести суток, хотя бы оно было совершено и без цели вовсе уклониться от военной службы. 

По Положению о  воинских преступлениях 1927 г. дезертирством  признавалось самовольное оставление части или места службы продолжительностью свыше шести суток, а во время  кампаний во флоте, маневров, учебных, краткосрочных и поверочных сборов – свыше двух суток, либо с намерением длительно или вовсе уклониться от военной службы. Под самовольной  отлучкой понималось систематическое  оставление части или места службы на срок менее шести суток.