ДОГОВОР МЕНЫ 

Курсовая  работа 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

СОДЕРЖАНИЕ 

ВВЕДЕНИЕ 3 

1. ПОНЯТИЕ ДОГОВОРА МЕНЫ 5

1.1. Эволюция договора мены 5

1.2. Признаки договора мены 12 

2. ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ДОГОВОРА МЕНЫ 17

2.1. Субъекты договора мены 17

2.2. Предмет договора мены 18

2.3. Права и обязанности сторон 21 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 26 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 29 
 

      ВВЕДЕНИЕ

     Договор мены – это соглашение, по которому каждая из сторон обязуется передать другой стороне в собственность один товар в обмен на другой (п. 1 ст. 538 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) [2].

     Как следует из данного определения, договор мены направлен на возмездную реализацию имущества. По своему правовому  основанию этот договор, по существу, объединяет сделки купли-продажи, т.е. каждый из участников договора мены считается  продавцом имущества, которое он передает, и покупателем имущества, которое он получает (п. 2 ст. 538 ГК).

     В указанном договоре все вопросы  относительно его формы заключения, предмета, прав и обязанностей сторон, риска случайной гибели передаваемой вещи, правовые последствия нарушения  договора, порядок и сроки предъявления претензий, исков и некоторые  другие решаются по правилам договора купли-продажи, за исключением изъятий, указанных в ГК.

     Основу  правового регулирования договора мены составляют не только общие нормы (ст. 538-542 ГК), но и специальные нормативные  правовые акты. К числу отношений, которые регулируются специальными нормативными актами, относятся сделки, связанные с бартерными операциями в сфере внешней торговли.

     Объект  исследования – общественные гражданско-правовые отношения, возникающие в результате правового регулирования порядка  заключения, исполнения договоров мены.

     Предметом исследования является правовая регламентация  договоров мены, гражданско-правовые и хозяйственные правоотношения, возникающие в связи с осуществлением хозяйственных связей между предприятиями на основе договора мены.

     Цель  курсовой работы – анализ понятия  и правовой природы договора мены в Республики Беларусь.

     Задачи  исследования:

     - определить понятие договора  мены и его значение в гражданском обороте;

     - рассмотреть становление правовой  конструкции договора мены;

     - охарактеризовать содержание договора мены;

     - представить общую характеристику  договора мены;

     - рассмотреть признаки договора  мены, определяющие его правовую природу.

     Основная  часть курсовой работы состоит из 2-х глав, в которых последовательно  рассматриваются вопросы, определенные задачами исследования.

     Методы  исследования: аналитический, исторический, сравнительно-правовой, логический, практический.

     В курсовой работе использованы нормативные  правовые акты, регламентирующие использование  договора мены в отношениях субъектов гражданских правоотношений – Конституция Республики Беларусь [1], Гражданский кодекс Республики Беларусь (далее – ГК) [2], другие нормативные акты, комментарии к гражданскому законодательству Республики Беларусь, учебные пособия.

     В гражданско-правовой литературе договор мены изучен всесторонне, с учетом последних нововведений гражданского и хозяйственного законодательства, даны исчерпывающие комментарии отдельных правовых норм и существующей судебной практики. 
 
 
 
 
 
 

      1. ПОНЯТИЕ  ДОГОВОРА МЕНЫ

     1.1. Эволюция договора  мены

     Договор мены – один из самых древних  институтов гражданского права. И.Б. Новицкий отмечал: «Обращение вещей (переход  их из хозяйства в хозяйство) имело  место еще до появления денег  и представляло собой непосредственный обмен вещи на вещь (так называемую мену). Это соответствовало общим  экономическим условиям общества, только что переходившего от натурального хозяйства к меновому» [16, c. 202].

     Договор, направленный на обращение вещей, на переход их из одного хозяйства в  другое, возник и получил распространение  с появлением частной собственности. Этот договор вошел в широкое  употребление еще до появления денег  и представлял собой непосредственный обмен вещи на вещь, то есть мену. Такой  обмен соответствовал экономическим  условиям общества, находящегося на стадии перехода от натурального хозяйства  к меновому.

     Однако  и после появления денег первоначально  сделки купли – продажи, совершавшиеся  способом манципации, являлись, по существу, обменом определенной вещи на соответствующее  количество металла. Такие сделки представляли собой передачу вещи путем ее обмена на цену перед пятью свидетелями  и при содействии весовщика, привлекавшегося  для взвешивания соответствующего слитка металла. Причем передававшийся одной из сторон металл взвешивался  реально. И только в более поздний  период с появлением чеканной монеты и по мере развития оборота взвешивание  стало представляться символическим, а манципация превратилась в фиктивную  сделку.

     Как указывал И.А. Покровский, римляне долго  в качестве средства обмена и платежного средства употребляли скот (pecus), в  более поздний период они начинают употреблять металл, а именно медь (aes), откуда слово aestimatio (оценка) [9, c. 1102].

     «Но медь фигурирует в обороте в слитках (aes rude, raudusculum), – пишет И.А. Покровский, – вследствие чего при всякой сделке необходимо было удостоверяться, во-первых, в чистоте предлагаемого слитка, а во-вторых, в его весе. Первое удостоверялось звуком, издаваемым слитком  при ударе о какой-нибудь другой предмет; второе взвешиванием (отсюда dependere, expendere и т.д.). Из этих первоначально  вполне реальных потребностей оборота  сложилось много действий, впоследствии уже чисто символических, вроде  того, например, что при сделке должен был присутствовать (ненужный уже) весодержатель  с весами, что дающий деньги ударял монетой по весам и т.д. (так  называемые negotia per aes et libram, сделки при  посредстве меди и весов). И лишь значительно позже появляется монета» [14, c. 77].

     Только  в классическом римском праве  сложился договор купли – продажи (emptio – venditio) в качестве консенсуального  контракта.

     Вместе  с тем, как отмечали И.Б. Новицкий и И.С. Перетерский, отголоски того периода в развитии римского права, когда денег еще не было и оборот довольствовался непосредственной меной товара на товар, были слышны очень долго. «Даже юрист III в.н.э. Павел, – подчеркивали указанные  авторы, – приводя споры сабиньянцев  и прокульянцев по вопросу о том… можно ли в настоящее время  назвать продажей договор, в котором  одна сторона обязуется отдать другой стороне какую-нибудь вещь не за деньги, а за другую вещь… , не говорит категорически  и безусловно, что подобного рода договор не может быть признан  куплей – продажей, а называет вопрос спорным» [19, c. 110].

     Несмотря  на то что исторически договор  мены предшествовал договору купли -продажи, он нашел свое стабильное место в законодательстве в качестве самостоятельного договора значительно  позже договора купли-продажи. Товарный обмен в меньшей степени испытывал  на себе воздействие права, нежели денежное обращение.

     Следствием  данного обстоятельства явилось, например, то, что в классической системе  контрактов, сложившейся в римском  праве (II в.н.э.), договору мены (permutatio) не нашлось достойного места, а в  средние века в ряде стран договор  мены признавался безымянным (непоименованным) договором. В дальнейшем, когда договор  мены попал в сферу гражданско-правового  регулирования и стал одним из поименованных договоров, его регламентации  законодательства посвящали крайне незначительное число норм, подчиняя его в основном положениям, регулирующим договор купли – продажи.

     Указанное соотношение договора купли- продажи  и договора мены, когда последний  не поглощается обязательством купли-продажи, сохраняя свою самостоятельность и  вместе с тем подчиненное по отношению  к купле- продаже положение в  силу распространения на этот самостоятельный  тип гражданско-правовых договорных обязательств многих (или даже всех) норм о договоре купли-продажи, дошло  до наших дней и нашло отражение  в большинстве зарубежных законодательств.

     Согласно  Французскому гражданскому кодексу 1804 г. договор мены признавался самостоятельным  договором, в силу которого стороны  дают друг другу одну вещь за другую, и считался совершенным в силу лишь согласия, таким же способом, как  купля-продажа (ст. 1702 - 1703). В том случае, если одна из сторон уже получила вещь в порядке мены, и если она затем  докажет, что другая сторона не является собственником этой вещи, то она  не может быть принуждена выдать вещь, которую обещала дать в обмен, но обязана лишь возвратить вещь, которую  она получила (ст. 1704) [15, c. 6].

     Отечественное дореволюционное законодательство договору мены уделяло мало внимания, несмотря на то, что мена признавалась самостоятельным договором. Для мены движимых вещей закон не устанавливал никаких препятствий: "Мена движимых вещей оставляется на волю и взаимное согласие их хозяев". В противоположность купле-продаже движимых вещей для мены не требовалось, чтобы стороны в момент заключения соглашения имели право собственности на обмениваемые вещи.

     По  дореволюционному гражданскому законодательству объектами договора мены могли служить  любые движимые вещи. Что касается недвижимого имущества, то закон, запрещая по общему правилу мену недвижимостей, все же предусматривал четыре исключения, когда такая мена допускалась: 1) для доставления удобного выгона посадам и городам было дозволено  менять казенные земли на частные; 2) для приобретения выгона в случае обращения селений в города; 3) для миролюбивого развода общих  чересполосных дач по правилам, изложенным в межевых законах; 4) для отвода наделов крестьянам.

     Существующий  в законодательстве общий запрет на мену недвижимого имущества вызывал  возражения российских правоведов, объясняющих  его неправильно понимаемыми  чисто фискальными интересами. Более  того, российские цивилисты предлагали и выход из создавшегося положения, лежащий в области публичного права.

     В.В. Витрянский отмечает, что во всех последних  кодификациях гражданского права применительно  к договору мены просматриваются  четкие тенденции, направленные:

     - во-первых, на подтверждение самостоятельного характера договора мены наряду с договором купли-продажи;

     - во-вторых, на расширение круга специальных правил, предназначенных для регулирования договора мены и исключающих тем самым действие в отношении данного договора соответствующих норм, регламентирующих договор купли-продажи [4, c. 70].

     В настоящее время основным нормативным  актом, регулирующим отношения, возникающие  в связи с обменом имущественными объектами, является Гражданский кодекс Республики Беларусь. Непосредственно договору мены посвящены всего пять статей (ст. 538 – 542), составляющих гл. 31 ГК.

     Вместе  с тем п. 2 ст. 538 предусматривает субсидиарное применение к договору мены правил гл. 30 ГК о купле-продаже, если это не противоречит ст. 538 – 542 Кодекса и существу мены.

     Отсутствие  в современном гражданском законодательстве Республики Беларусь самостоятельного подробного регулирования договора мены соответствует сложившимся международным традициям. Анализ предшествующего белорусского и современного зарубежного законодательства наглядно показывает, что детально обычно регулируется договор купли-продажи, а сходство правовой природы купли-продажи и мены обусловливает возможность применения к последней соответствующих норм, касающихся купли-продажи. Однако, по сравнению с прежним законодательством правовое регулирование договора мены расширилось.

     В советский период развития гражданского права договор мены был сохранен в качестве самостоятельного типа гражданско-правовых договоров, имеющего довольно узкую сферу применения и поэтому не нуждающегося в специальном детальном правовом регулировании.

     В Гражданском кодексе 1922 года имелся отдельный подраздел V «Мена» в разделе  «Обязательственное право», что свидетельствовало  об отношении к договору мены как  к самостоятельному договору. Вместе с тем весь данный подраздел состоял  из двух норм. Согласно первой «по договору мены производится между сторонами  обмен одного имущества на другое. Каждый из участвующих в мене считается  продавцом того, что дает в обмен, и покупателем того, что выменивает» (ст. 206). Вторая норма устанавливала, что «к договору мены применяются  соответствующие правила о купле  – продаже» (ст. 207).

     Из  содержания приведенных норм видно, что выделение в Гражданском  кодексе 1922 года договора мены в качестве самостоятельного договора скорее было данью традиции и не преследовало цели обеспечить его специальное  регулирование. Видимо, этим объясняется  отсутствие в тексте названных норм четких правил, указывающих на квалифицирующие  признаки договора мены, которые позволяли  бы характеризовать регулируемые отношения  как договор мены. В самом деле, можно представить всякий договор  купли – продажи или поставки как «обмен одного на другое», а учитывая отсутствие указания на то, что обмениваемое имущество должно поступать в  собственность контрагента, данным выражением можно охарактеризовать действия сторон, составляющие предмет  всякого возмездного договора, за исключением договоров на выполнение работ или оказание услуг.

     С точки зрения правового регулирования  договора мены Гражданский кодекс 1922 года вообще не устанавливал никаких  особенностей этого договора, требующих  специального регулирования. Отсутствуют  в тексте названных норм и какие-либо специальные правила, направленные на регламентацию договора мены. При  отсутствии таких специальных правил и распространении на отношения, связанные с обменом одного имущества  на другое, всего комплекса норм о договоре купли – продажи  без всяких изъятий выделение  договора мены в самостоятельный  тип гражданско-правового договора с точки зрения правового регулирования лишено практического смысла. Поэтому в Гражданском кодексе 1922 года договор мены предстает скорее как разновидность договора купли – продажи.

     Несколько иначе подошел законодатель к  регулированию договора мены в Гражданском  кодексе 1964 года. Указанный Кодекс включал  в себя отдельную главу (гл. 22 «Мена»), состоящую только из одной статьи (ст. 255 «Договор мены»). Сохранив отношение  к договору мены как к самостоятельному типу гражданско-правовых договоров, законодатель предусмотрел и два специальных  правила, регламентирующих договор  мены с учетом его особенностей. С точки зрения законодательной  техники и правоприменительной  практики наличие специального регулирования  договора мены (пусть и в таких  незначительных объемах) служило бесспорным доказательством отношения законодателя к договору мены как к самостоятельному договору.

     Договор мены определялся как договор, по которому между сторонами производится обмен одного имущества на другое; при этом каждый из участвующих в  договоре мены считается продавцом  имущества, которое он дает, и покупателем  имущества, которое он получает. Как  видим, и в этом определении договора мены нет указания на все необходимые  признаки, которые позволяли бы четко  квалифицировать определенную сделку как договор мены. Данное обстоятельство послужило основанием для утверждения, встречающегося в юридической литературе того периода, что в статье 255 нет  определения договора мены.

     В гражданско-правовой доктрине давались определения понятия договора мены, которые практически не отличались от законодательной дефиниции. Например, Ю.К. Толстой определил договор  мены следующим образом: «По договору мены между сторонами производится обмен имущества на другое. Каждый из участвующих в договоре мены считается  продавцом имущества, которое он дает, и покупателем имущества, которое  он получает. Но если в договоре купли  – продажи происходит обмен вещи на деньги, то мена представляет собою  обмен одной вещи на другую» [6, c. 263].

     В юридической литературе предпринимались  попытки уточнения определения  понятия «договор мены» путем  указания на такой необходимый признак  последнего, как передача обмениваемых товаров в собственность или  иное ограниченное вещное право контрагента.

     Первое  специальное правило, регламентирующее договор мены, определяло, какие  нормы ГК 1964 года, регулирующие договор  купли – продажи, могли применяться  и к отношениям, вытекающим из договора мены. Из числа норм о купле-продаже, распространяющих свое действие на договор  мены, были исключены положения, применение которых противоречило бы правоотношениям, составляющим существо договора мены. В частности, поскольку по договору мены происходит обмен одного имущества  на другое, не допускающий оплату имущества  денежными средствами, к договору мены не подлежали применению положения  о цене товара в договоре купли  – продажи (ст. 240) и о продаже  товаров в кредит (с рассрочкой платежа) (ст. 252). Не могли применяться  к договору мены и нормы о договоре купли – продажи жилого дома с  условием пожизненного содержания (статьи 253 и 254).

     Действие  остальных норм, регулирующих договор  купли – продажи, распространялось и на договор мены. Среди этих норм были и положения, которые содержали  определение договора купли –  продажи, а именно: по договору купли  – продажи продавец обязуется  передать имущество в собственность  покупателю, а покупатель обязуется  принять имущество и уплатить за него определенную денежную сумму (ст. 237), что представляется довольно странным, в особенности при отсутствии в статье 255, регулирующей договор  мены, каких-либо правил, ограничивающих действие подлежавших применению к  договору мены положений о купле  – продаже.

     Второе  специальное правило, регулирующее договор мены, устанавливало ограничение  сферы применения указанного договора по признаку субъектного состава. Договор  мены, в котором одной или обеими сторонами являлись государственные  организации, мог быть заключен лишь в случаях, предусмотренных законодательством  Союза ССР и БССР.

     Иными словами, по общему правилу был установлен запрет на заключение договора мены с  участием государственных организаций. В юридической литературе указанный  запрет объяснялся тем, что государственные  организации являются участниками  товарно-денежных отношений, и это обстоятельство исключает отношения, связанные с прямым обменом выпускаемой ими продукции.

     Например, О.С. Иоффе подчеркивает: «Прямой  продуктообмен между организациями  запрещен как не соответствующий  современному этапу развития нашего общества, экономические закономерности которого требуют учета результата хозяйственной деятельности в деньгах. Поэтому в отношениях между организациями  договор мены допустим только в случаях, специально предусмотренных законом (ч. 3 ст. 255 ГК), и может встретиться  лишь в виде редкого исключения, к которому иногда приходится прибегать  по соображениям хозяйственной целесообразности» [11, c. 69].

     Следует, однако, заметить, что ГК 1964 года лишь закрепил и законодательно оформил  запрет на осуществление товарообменных операций с участием государственных  предприятий и организаций.

     Такой запрет действовал задолго до принятия названного Кодекса и предусматривался целым рядом подзаконных актов. Первым из такого рода актов было постановление  СНК СССР от 18 октября 1931 г. «О ликвидации ненормальных фактов прямого товарообмена между хозяйственными органами». Данным постановлением хозяйственным организациям запрещалось совершать товарообменные сделки, как нарушавшие планы распределения  продукции и принципы хозяйственного расчета.

     Примером  разрешенных обменных операций с  участием государственных предприятий  и организаций могут служить  следующие случаи, когда совершение таких операций допускалось действовавшим  законодательством.

     В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 30 июня 1958 г. отпуск колхозам и иным хозяйствам сортовых и гибридных семян зерновых культур  из государственных ресурсов производился в порядке обмена на зерно одноименных  культур со взиманием с хозяйств денежной сортовой надбавки, соответствующей  качеству отпускаемых семян, а также  стоимости расходов заготовительных  организаций по приему, хранению, перевозкам и реализации этих семян.

     Согласно  статье 25 Устава железных дорог Союза  ССР предприятия, организации, учреждения, министерства и ведомства – грузоотправители обязывались при планировании перевозок  не допускать нерационального использования  транспортных средств, в частности  встречных перевозок, то есть перевозок  грузов в направлениях, встречных  основному потоку однородных (взаимозаменяемых) грузов. В этих целях министерства и ведомства, подведомственные организации которых выступали в качестве грузоотправителей, для устранения встречных и других нерациональных перевозок должны были в необходимых случаях производить обмен однородной (взаимозаменяемой) продукцией.

     Таким образом, с учетом запрета на осуществление  товарообменных операций с участием организаций сфера действия договора мены по существу ограничивалась лишь отношениями между гражданами, а  также (в редких случаях, предусмотренных  законодательством) между гражданами и организациями. Например, на основе постановления Совета Министров  РСФСР от 30 октября 1967 г. «О мерах  по дальнейшему развитию бытового обслуживания населения» в практике организаций  бытового обслуживания широко применялась  такая форма работы, как обмен  неисправных часов и различных  предметов бытовой техники на заранее отремонтированные соответствующие  предметы из обменного фонда мастерских службы быта с оплатой гражданами стоимости ремонта.

     Широкое распространение в те годы имел обмен  занимаемыми гражданами жилыми помещениями. Однако указанные правоотношения между  гражданами рассматривались в юридической  литературе как специальные, не имеющие  отношения к договору мены. Обмен  жилыми помещениями осуществлялся  по правилам, предусмотренным статьей 325 ГК 1964 года, согласно которой наниматель жилого помещения имел право обменять занимаемое им помещение на помещение, занимаемое другим нанимателем, со взаимной передачей прав и обязанностей по договорам найма. Для обмена жилого помещения требовалось письменное согласие проживающих с нанимателем  совершеннолетних членов семьи, в том  числе и временно отсутствующих, за которыми сохранялось право на жилую площадь. В этом случае действительно  не имел места договор мены, а  речь могла идти лишь о перемене лиц в обязательствах жилищного  найма (своеобразный двойной перенаем).

     Не  рассматривались также в качестве опосредуемых договором мены и отношения, связанные с обменом гражданами товаров, приобретенных в розничной  торговой сети, поскольку «предоставляемое покупателю право обмена товара вытекает из договора розничной купли –  продажи и служит одной из гарантий удовлетворения потребительских нужд граждан».

     В целом же и в советский период развития гражданского права договор  мены хотя и признавался самостоятельным  гражданско-правовым договором, но имел весьма ограниченную сферу действия и занимал подчиненное по отношению  к договору купли – продажи  положение.

     В современном белорусском гражданском праве договор мены представляет собой гражданско-правовой договор, по которому каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороне один товар в обмен на другой (п. 1 ст. 538 ГК). Таким образом, данный договор направлен на возмездную передачу имущества от одного собственника к другому. Каждая из сторон выступает в качестве продавца передаваемого другой стороне товара и в качестве покупателя товара, получаемого взамен. Поэтому к договору мены применяются соответственно нормы о купле-продаже, содержащиеся в гл. 30 ГК, если это не противоречит правилам о договоре мены и существу обязательств, возникающих из данного договора. 

     1.2. Признаки договора мены

     Под договором мены понимается гражданско-правовой договор, в соответствии с которым каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (см. п. 1 ст. 538 ГК).

     В реальном имущественном обороте  предприниматели предпочитают пользоваться понятием «бартерные сделки», хотя оно  не в полной мере отвечает существу обязательств, возникающих из таких  договоров. В российском законодательстве традиционно отношения, складывающиеся при обмене товаров на эквивалентной  основе, регулировались именно договором  мены.

     По  сравнению с ранее действовавшим  законодательством ГК содержит ряд новых правил, изложенных в виде диспозитивных норм, которые призваны регламентировать некоторые правоотношения сторон, длительное время остававшиеся вне поля зрения законодателя.

     Наличие в ГК специальных правил (пусть и немногочисленных), относящихся исключительно к договору мены, свидетельствует о том, что отношение законодателя к этому договору как к самостоятельному типу гражданско-правовых договорных обязательств является не только данью многовековой цивилистической традиции, но и результатом понимания места договора мены в системе договорного регулирования гражданско-правовых отношений, а также стремлением детальной регламентации указанных правоотношений с учетом всех присущих им особенностей.