Джанни Родари

Оглавление.

Введение………………………………………………………………………….3

Глава 1. Различия понятий в детской литературе…………………………….11

1.1. Перевод и адаптация………………………………………………………..11

1.2. Детская литература и литература для детей……………………………..11

Глава 2. Итальянская детская литература…………………………………….29

Глава 3. Джанни Родари……………………………………………………….37

3.1. Краткая биография…………………………………………………………37

3.2. «Приключения Чиполлино». Первые публикации в Италии и первые переводы в России…………………………………………………………………39

3.3. Трансформация героев произведения……………………………………42

Заключение………………………………………………………………………45

Список использованной литературы………………………………………….46

Приложения…………………………………………………………………….48

Введение.

Анализ современной художественной литературы говорит о том, что, к сожалению, порою критерии оценки темы произведения имеют преимущество по сравнению с критериями оценки художественной формы, подчиняя себе последнюю. Это, как было показано выше, в корне неверно. Мысль о том, что в детской литературе возможна более примитивная художественная форма подачи материала, чем во взрослой, не может приниматься редактором во внимание. Конечно, читатель, прежде всего, использует художественное произведение как источник информации, оценивает литературу с точки зрения ее содержания. Однако нельзя забывать, что в процессе чтения формируются оценочные критерии личности, морально-эстетические стороны психики. Именно форма произведения обеспечивает воздействие на читателя, усиливая убедительность общей авторской концепции, а также мотивировку поступков героев. К сожалению, именно эти стороны вызывают наибольшее число замечаний критиков. Часто в детских книгах общая авторская концепция (тут отражается морально-этическое отношение к миру самого автора) и мотивировка поступков героев заменяются назидательностью «взрослого, опустившегося до ребенка», назидательностью, которая снижает силу воздействия произведения.

Основные недостатки современной детской книги обсуждаются на совещаниях детских писателей и литературных критиков, отражаются в рецензиях на эту литературу. Суммируя все высказывания, можно назвать в качестве основных неудач современных произведений описательность, статичность, отсутствие яркого, деятельного героя, безликость интонаций, отстраненность авторов, боязнь и неумение показать собственные чувства. Особенно характерна идилличность в стихах и прозе для дошкольников. Здесь полностью отсутствуют публицистические элементы, используется неестественно оживленный тон, показывается неоправданное веселье персонажей, которое не развивается в сюжете и содержании произведения. Литература уносит читателя в выдуманный розовый мир, сосредоточиваясь исключительно на собственной жизни детей. Некоторые писатели избегают конфликтности, строят отношения между героями, далекие от реальных, «выхватывая» своих персонажей из контекста конкретной жизни. Положительные герои в таких произведениях, как правило, чрезмерно романтизированы, идеализированы, что приводит к статичности характеров, нежизненности описанных коллизий.

Основные проблемы современной детской литературы:

1. Нехватка детских книг современных авторов. 

Да, порою рискнув купить книгу с незнакомой фамилией автора на обложке, мы попадаем впросак. Невинные «стишки для самых маленьких» могут оказаться нескладной и нелогичной тарабарщиной. Хорошо, если у родителя есть время пробежать глазами книгу перед покупкой, но довольно часто этой возможности нет, и мы получаем нечитабельную книгу перлов, вроде: «Белка скачет вверх и вниз. Хвост на веточке повис», или «Ёжик лапками туп-туп, Ёжик глазками луп-луп», а то и ещё похлеще: «Все коты придурки, кроме нашей Мурки». Эти «шедевры» напоминают малохудожественную детскую литературу 20-30-х годов, когда авторы писали странные «производственные» стихи такие, например: «Не забудьте про меня! Не какая-нибудь я! Я – шестерня! Я – сознательная». Но тогда это был специальный заказ государства. Чем оправдать современных авторов - не понятно. Может быть, талантливых поэтов и писателей стало меньше? Вряд ли. Просто издательства не особо стараются в поисках новых, хороших авторов. Начинающие писатели и поэты часто сетуют на невозможность публиковаться, потому что издательства в них не заинтересованы. Издательствам легче и выгоднее перепечатывать классику, чем провести конкурс, найти хорошего современного автора и платить ему гонорар.  Конечно, в переиздании классики,  есть много плюсов: нельзя допустить, чтобы были забыты лучшие детские книги прошлого или имена талантливых писателей – этого требует литературный вкус читателей и простая справедливость. Но без открытия новых имён рано или поздно детская литература зайдёт в тупик.

2. Проблема нехватки детских книг для подростков .

Эта проблема актуальна сейчас как никогда. В этом признаются и сами издатели. На полках магазинов из современных детских книг для подростков есть только серии «О первой любви» для девочек, «Ужастики» для мальчиков и детские детективы. Такие детские книги, безусловно, нужны (если они хорошо написаны и не пестрят уличным сленгом), но когда ничего больше нет – это печально. Подростки как никто нуждаются  в качественной детской литературе о современной жизни и её проблемах.  А их нет.

3. Плохое оформление детских книг

В целом, эта не такая тяжёлая проблема, как нехватка качественных текстов. Сегодня много действительно хорошо, красочно и грамотно проиллюстрированных книг, да и возможности современных типографий позволяют делать оформление детских книг всё лучше и лучше. Безусловно, иллюстрации в детских книгах должны соответствовать возрасту детей, вызывать у них интерес, а не выглядеть так, будто в них делается снисхождение к малышам. Работа художника в детских книгах настолько важна, что раньше, например, фамилию художника писали на обложке крупными буквами рядом с фамилией автора. Когда взрослые читают малышу книгу, показывают картинки и рассказывают, что “Вот это - злой волк”, “А это - медведь”, “А это – трусливый зайчишка”, то содержание книги гораздо лучше запоминается. Хорошие рисунки развивают как память, так и воображение ребенка. Однако не всегда эти простые правила оформления соблюдаются. Поэтому родителям стоит внимательно посмотреть на рисунки в покупаемой детской литературе. Одна мама жаловалась, что ребёнок боится рассматривать иллюстрации роскошной и «толстой» детской книги сказок. Внимательно рассмотрев рисунки сама, она увидела на лицах всех сказочных героев какое-то странно-тревожное выражение. Бывает и так, что обложки детских книг порой совсем не соответствуют содержанию, или книга таит в себе такой «сюрприз»: плотная, яркая обложка, а внутри серо-жёлтые, шершавые страницы без единой картинки! Жаловались на оформление детских книг и учителя детей, страдающих тяжёлыми нарушениями зрения. Была такая разрекламированная повсюду акция: «Книжки для маленьких слепых детей». Сама акция – дело, конечно, очень хорошее, но жаль, что оформители книг мало советовались с учителями и родителями таких деток. Иначе они знали бы, что в оформлении подобной детской литературы нельзя делать рисунки с «нереальными» цветами и размерами предметов, то есть птички в ней не должны быть розового цвета, а заяц больше, чем домик: таким детям тяжело рассмотреть настоящего воробья, потому книжка должна давать максимально достоверное представление об окружающем мире. Ещё в этих книгах использовали картинки «золотого» цвета, который мешает восприятию и без того слабовидящего малыша.

Качество современной детской литературы, литературы XXI века, в основной своей массе оставляет желать лучшего. Неудивительно, что современные издательства предпочитают переиздавать произведения «прошлых лет». В типографию и на книжные полки пущено всё более или менее приемлемое и давно известное - от русских народных сказок и сказок Пушкина, Перро, братьев Гримм до написанного в советское время. В подобном возвращении к классике проявляется ещё одна проблема сегодняшней детской литературы: проблема написания современной детской книги, достойной чтения ребёнком. Той, которую писать «гораздо сложнее» и не «грешно» (А. Торопцев). В переиздании классики, несомненно, много плюсов: к людям нужно возвращать лучшие произведения прошлого, имена талантливых писателей, которые по тем или иным причинам были подзабыты, чьи произведения давно или вообще не переиздавались - этого требует литературный вкус современного читателя, более того - этого требует справедливость. Многие выросли на этой литературе, по стихотворениям Токмаковой, Барто, Благининой, Мориц, рассказам Драгунского мы учились жить, думать, фантазировать. И резервы для дальнейшего переиздания классики ещё далеко не исчерпаны: есть, например, национальная литература СССР (Нодар Думбадзе, Фазиль Искандер, Анвер Бикчентаев, Нелли Матханова и др.) и литература зарубежья (Баум, Диккенс, Льюис и т.д.).

Однако многие тексты устарели фактологически: изменились названия городов, улиц, природа, техника, цены, изменилась сама идеология.

В детской периодике сейчас наблюдается очень много журналов, которые исчезают так же быстро, как и появляются. Это связано, прежде всего, с коммерческим аспектом издательского дела. Авторам же связываться с такими журналами-однодневками, которых сейчас множество, опасно и невыгодно - есть риск увидеть свои творения под фамилиями совершенно неизвестных людей.

В конце 90-х годов перестали существовать вполне достойные периодические издания: «Трамвай», «Вместе», «Очаг», «Стригунок» и др. Качество того, что осталось на долю современного ребёнка, зачастую вызывает сомнение. Результаты исследований показывают, что сегодня дети и подростки ориентируются далеко не на лучшую, но «модную» в их среде продукцию; увеличивается ориентация детей и подростков на периодику с большим количеством картинок, несущих информацию, легкую для восприятия: не столько познавательного, сколько развлекательного характера.

Качественные по подбору психологического, педагогического, литературного, изобразительного и др. материала журналы («Семья и школа», «Детская литература», «Литература в школе», «Первое сентября», «Муравейник», «Жили-были» и др.) выходят ничтожным для такой огромной страны как Россия тиражом в одну-две тысячи экземпляров. К примеру, тираж «Детской литературы» за последние 10-15 лет упал с восьмидесяти тысяч до трёх тысяч. Некоторые издания пережили серьёзную трансформацию, поддавшись современным веяниям. Например, журнал «Сельская молодёжь», создававшийся когда-то как сельский вариант городской «Юности», сейчас в корне поменял своё направление и тематику, публикует интервью со звёздами эстрады, заметки о молодёжных тусовках, постеры, немудрёные советы в личной жизни. От когда-то широко известного в России журнала сохранилось только название.

Коммерциализация книжного рынка по-разному сказалась на выпуске детской литературы и картине детского чтения. Начало развития рыночных отношений привело к ряду кризисных процессов, в частности к резному спаду показателей издания детской литературы. В последние годы ее выпуск заметно увеличивается, качество детских книг улучшается. Расширяется их тематика, привлекательным становится оформление. Идет насыщение рынка детской литературой, спрос на которую постепенно удовлетворяется. Вместе с тем издание детской книги требует больших по сравнению с многими другими видами литературы затрат, и детские книги дорожают, оказываются недоступными населению. Экономические трудности и резкое снижение уровня жизни большей части населения вызвали сокращение возможностей реализовать покупательские потребности в книгах. Согласно данным опросов, часть населения воздерживается от покупки книг, в том числе и детских.

Также существует проблема комплектования библиотек детской литературой.

Сегодня единственным пока бесплатным источником приобщения детей к чтению остается библиотека. С удорожанием книг и периодики, с изменениями в школьных программах, обусловленными реформой образования, а также с ростом потребностей детей в разнообразной детской литературе и школьных учебниках, ежегодно растет число юных читателей в библиотеках. В условиях постоянного снижения финансирования и разрушения старой системы книгоснабжения (и отсутствия ряда звеньев в выстраивающейся новой системе) ухудшилось комплектование библиотек детской литературой. Таким образом, по-прежнему сохраняется ситуация "книжного голода" для многих детей, лишенных возможности реализовать свое право на чтение.

В СССР перед советской детской литературой встали новые задачи огромной важности. Они вытекали из требования В. И. Ленина: "Надо, чтобы все дело воспитания, образования и учения современной молодежи было воспитанием в ней коммунистической морали" (Полное собрание соч., 5 изд., т. 41, с. 309). Писатели должны были, опираясь на опыт реалистической литературы, найти формы для выражения новых тем.

У истоков советской детской литературы стояли М. Горький и Н. К. Крупская. Они сыграли огромную роль в собирании сил детской литературы, в разработке тематических планов, в борьбе за повышение её идейно-художественного уровня. При их неустанном внимании детская литература всё активнее решала задачу освещения подлинно народной жизни, проблем современности, классовой борьбы. Позже, на протяжении длительного времени заботу о детской литературе осуществлял А. А. Фадеев.

 Как и взрослая, советская детская литература отражает различные этапы истории: произведения о революции и Гражданской войне, о восстановлении народного хозяйства, о выполнении первых пятилеток, индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства, о Великой Отечественной войне, годах строительства коммунизма и т.д. Но существенная разница между начальным периодом советской детской литературы и её последующим состоянием заключается в том, что в первые годы Советской власти детских писателей было мало, они не могли взять на себя задачу освещения большого круга важнейших вопросов; детская литература отставала от жизни. Кроме того, теоретическая путаница в определении специфики детской литературы приводила ко многим затяжным болезням: излишней "инфантильности", примитивности, искусственности сюжета, к стремлению ряда писателей показывать жизнь только через героя-ребёнка. Всё это снижало художественный уровень детской литературы.

Решительный перелом начался с приходом в детскую литературу высоко одарённых писателей.

Социальную и политическую тему в подлинно художественном воплощении ввёл в поэзию для детей В. В. Маяковский. Он открывал детям смысл происходящей в мире социальной борьбы, воспитывал любовь к труду ("Конь-огонь", 1927, "Кем быть?", 1929). В стихотворении "Что такое хорошо и что такое плохо" (1925) поэт беседует с малышами об отваге, справедливости, трудолюбии.

 Советская детская литература многим в своём развитии обязана С. Я. Маршаку, чья поэтическая, организационно-издательская и редакторская деятельность ускорила расцвет в стране литературы для детей и юношества. Эмоциональной насыщенностью, юмором, динамичностью завоевали любовь читателей его произведения для детей: "Пожар" (1923), "Почта" (1927), воспевающие благородство самоотверженного труда. В 1924—25 он возглавлял журнал "Новый Робинзон"; с 1924 на протяжении ряда лет руководил детским отделом ОГИЗа. Вокруг Маршака в конце 20—30-х гг. группировались одарённые молодые поэты, прозаики, учёные, художники, многие из которых в дальнейшем навсегда связали свою судьбу с детской литературой.

Одним из первых в советское время стал писать для детей К. И. Чуковский. Борясь против статичности, вялости дореволюционных стихов для детей, он создал озорные, ритмически чёткие, со звонкими рифмами стихотворные сказки для малышей ("Крокодил", 1917, "Мойдодыр", "Тараканище", 1923). Затем в строй детских писателей вступили А. Гайдар, А. Барто, В. Катаев, Л. Кассиль, М. Пришвин, К. Паустовский, С. Михалков, Р. Фраерман, Ю. Олеша, Л. Воронкова, А. Мусатов, Л. Квитко, Л. Кожевников, И. Василенко, В. Бианки, Е. Чарушин, О. Иваненко, Я. Мавр, В. Осеева и др. Писатели научились говорить с детьми разных возрастов в интересной, доходчивой форме обо всём важном, что происходило и происходит в мире, в стране, в семье, в пионерском отряде, в школе.

Глава 1. Различия понятий в детской литературе.

1.1. Перевод и адаптация.

До середины XVII века детской литературы не было. По существу, первой книгой, написанной специально для детей, стала книга «Мир в картинках» Яна Амоса Коменского. Величайший педагог и реформатор школы стал родоначальником литературы, адаптированной для понимания детей.

Первым детским журнальчиком в мире стал «Лепцигский еженедельный листок» (1772-1774), издававшийся в Германии. Через три года особое детское периодическое издание - «Детское чтение для сердца и разума» - стало выходить в России в Москве.

Есть ряд проблем в переводе детской литературы зарубежных писателей.

Перевод сложен как вид деятельности сам по себе. Более того, на практике переводчик должен преодолевать препятствия, которые ещё больше усложняют процесс перевода. Можно отметить следующие проблемы:

     Проблемы текста:

o      Исходный текст не является окончательным и переписывается в то время, когда производится перевод

o      Текст написан неразборчиво

o      Текст содержит орфографические ошибки

o      Текст является лишь отрывком

o      Текст неудачно составлен

o      Отсутствующие ссылки в тексте (например, переводчик должен перевести заглавия или подписи к отсутствующим фотографиям)

     Проблемы языка:

o      Диалектные слова и неологизмы

o      Непоясненные акронимы и аббревиатуры

o      Непонятный жаргон

     Другое:

o      Крайне специфические культурные реалии

Часто идут споры о том, являются ли определенные слова непереводимыми. Время от времени составляются перечни таких слов.

Лингвисты изучают загадочные слова с локальными оттенками и зачастую называют их «непереводимыми», но в действительности слова с такой культурной окраской переводятся наиболее легко — даже легче, чем такие универсальные понятия, как «мама». Это объясняется тем, что существует определённая переводческая практика сохранения таких слов в переводящем языке; в этих целях можно прибегать к заимствованию слова, если его ещё нет в языке перевода.

Также оказываются важными различные степени точности. Что может означать английское слово there («там» в разных значениях)? Даже если отвлечься от таких идиоматических употреблений, как в выражении there, there, don’t cry, то можно выявить много возможных вариантов. На испанский язык слово there (там) можно перевести как ahí, но при этом подразумевается, что предмет находится не очень далеко; если предмет находится достаточно далеко, то носитель испанского языка употребит слово alli, если только слово не подразумевает указания «вон там». Тогда от испанца можно ожидать слова alla. Все наоборот в разговорном французском языке: все три испанских слова, обозначающие «там», и понятие «здесь» всё чаще выражаются в слове là. Но как тогда определить, где находится предмет?

Ещё одной проблемой для перевода является проблема логической связности текста. Приведём следующий пример: оригинал рассказа написан на английском языке, и действие происходит в англоязычной стране. При переводе на другой язык некоторые высказывания, вроде вопроса Do you speak English?, могут терять логику. Как перевести этот вопрос: «Вы говорите по-английски?» или «Вы говорите по-русски?». В обоих вариантах ответ будет противоречив: если он будет утвердительным, то первый вариант перевода будет подразумевать: «Да, я говорю на этом языке, но мы говорим сейчас с вами на другом языке, и ваш вопрос не несёт никакой смысловой нагрузки». Во втором варианте будет воспринято примерно следующее: «Да, мы с вами в англоязычной стране, но все, включая меня, говорят по-русски.»

Для избежания проблем с переводом необходимо проводить ряд мероприятий:

1.        Использовать единые слова при переводе (не использовать ряд синонимических форм для одного и того же слова).

2.        Адаптировать текст к аудитории.

3.        Формировать базу знаний.

Ещё одна серьёзная проблема перевода — толкование перевода как процесса записи на одном языке того, что прочитано переводчиком на другом. Как можно ожидать, что переводчик совершенно точно поймет автора оригинала? Переводчик проделывает серьёзную работу, но за удачное произведение хвалят автора; можно ли считать перевод из какого-либо писателя произведением этого писателя? Можно ли назвать перевод «легальным плагиатом»?

Те, кто внимателен к письменной речи, часто могут заметить, что переводы иностранных книг для детей иногда звучат довольно странно, а слова выстроены в непривычной для русского языка последовательности. Такие детские книги «с акцентом» встречаются довольно часто, а отрицательным их воздействие на ребёнка является потому, что дети бросают читать вроде бы интересную по содержанию, но трудночитаемую книгу. Переводчик – это второй автор. Он может сделать книгу лучше, чем подлинник, или попросту испортить её. К примеру в современной детской литературе есть новый перевод «Малыш и Карлсон» Астрид Линдгрен, где главный персонаж Карлсон без Фрекен Бок, без «плюшек» и «горячего шоколада». Все эти слова в новой версии были заменены другими, но как же много потеряла эта чудесная детская книга из-за такой мелочи! Да что там говорить, если даже растиражированный «Гарри Поттер» пестрит ошибками переводчиков, когда в одной и той же книге фамилия героя переведена по-разному. Очень странными бывают и переводные энциклопедии для детей. Иногда, объясняя дошкольнику какое-либо явление, в ней используют такие слова, которые и не всем взрослым-то знакомы.

Проблема адаптации детской литературы в нашей стране всегда была и остается актуальной. Хорошо еще, если переводчик находит нужным упомянуть на титульном листе, что это книга "как ее пересказал такой-то" или "адаптировано для младшего школьного возраста", но во многих случаях нет даже намека на то, что перед нами совсем не то, что написал иностранный автор.

А нужна ли детям классическая литература в том виде, в каком она была в XIX и XX веках? Может быть, пробавляясь адаптациями, мы будем "и жить, и чувствовать" ничуть не хуже, чем, если бы имели возможность читать книги в том виде, в каком они были с любовью созданы авторами, стремившимися красиво строить сложные и изящные фразы, точно подбирать слова и выражения, позволяющие выразить самые тонкие оттенки чувств? Современная жизнь гораздо напряженнее, чем в прошлом веке, ее темп не позволяет "много размышлять и ощущать", а засилье кино заставляет многих считать, что главное в жизни - это действия, а не мысли и чувства. Появление в современных языках, как русском, так и иностранных, большого количества неологизмов, определяющих точные и конкретные понятия техники и коммерции, заставляет забывать о старых словах, выражающих более тонкие и неуловимые понятия сферы ощущений.

Приведем примеры переводов.

Ориентация на фольклор в равной степени характерна для переводческой практики и Маршака, и Чуковского. Да Чуковский и сам это неоднократно подчеркивал, защищая свои переводы от ретивой и неосведомленной критики: “Взрослые, кажется, никогда не поймут, чем привлекательны для малых ребят такие, например, незатейливые деформации слов, которые я позаимствовал в английском фольклоре:

Жила-была мышка Мауси

И вдруг увидала Котауси.

У Котауси злые глазауси

И злые-презлые зубауси.

Дети именно потому и смеются, что правильные формы этих слов уже успели утвердиться в их сознании».               [1]

Вот перевод С.Маршака “Робин-Бобин” (или, как писал переводчик, — с двумя “б”: “Робин-Боббин”):

Робин-Бобин

Кое-как

Подкрепился

Натощак:

Съел теленка утром рано,

Двух овечек и барана,

Съел корову целиком

И прилавок с мясником,

Сотню жаворонков в тесте

И коня с телегой вместе,

Пять церквей и колоколен —

Да еще и недоволен!         [2]

“По-английски все немного иначе, — пишет Е.Эткинд, — начиная от размера: в оригинале преобладает четырехстопный ямб. К тому же Робин-Бобин съедает совсем не то, что у Маршака, — корову, теленка, полтора мясника, церковь с колокольней, священника и всех прихожан:

He ate a cow, he ate a calf,

He ate a butcher and a half,

He ate a church, he ate a steeple,

He ate the priest and all the people.

В русском переводе ритм задан хореическим именем “Робин-Бобин”. Пожертвовав смешной игрой “a butcher and a half” — “мясник с половиной”, которая имеет смысл только благодаря комичной рифме “a calf” (теленок) —
“a half” (половина), переводчик без колебаний присочинил к мяснику — прилавок, да еще “сотню жаворонков в тесте”, да еще коня с телегой, увеличил число церквей и колоколен до пяти, а главное, придумал последнюю строчку — “да еще и недоволен”, которой нет в оригинале. В английской песенке есть забавные повторения, веселые рифмы; теперь, с прибавленной последней строкой, они возмещены в переводе…” [3]  

Перевод К. Чуковского — “Барабек (Как нужно дразнить обжору)”:

Робин-Бобин Барабек

Скушал сорок человек,

И корову, и быка,

И кривого мясника,

И телегу, и дугу,

И метлу, и кочергу,

Скушал церковь, скушал дом

И кузницу с кузнецом,

А потом и говорит:

— У меня живот болит! [4]               

Дочитаем Эткинда: “Имя “Барабек” прибавлено не случайно и не только для рифмы. Оно напоминает читателю не то о страшном злодее Карабасе-Барабасе, не то о еще более страшном людоеде Бармалее. С.Маршак, воспроизведя ироническую интонацию подлинника, несколько преобразовал героя песни, который стал просто великаном-обжорой, чем-то вроде Гаргантюа. Вариант С.Маршака добродушный — у него Робин-Бобин проглотил много всякой живности, да еще и пять церквей с колокольнями, но ведь он не людоед. Маршак намеренно игнорировал последнюю строку оригинала, где Робин-Бобин становится чудищем: “He ate the priest and all the people” (Он съел попа и всех прихожан)”.[5]

Песню про несчастную матушку Мишель, которая без конца разыскивает своего кота (свою кошку), поет вся Франция:

C’est la merе Michel qui a perdu son chat

Qui cri par le fenetre a qui le lui rendra.

C’est le perе Lustugru

Qui lui a repondu:

— Allez, la merе Michel votre chat n’est pas perdu!

В приблизительно эквиритмическом переводе этот зачин мог бы звучать так:

У матушки Мишель пропал бродяга-кот.

Она зовет в окошко: “Кто мне кота найдет?..”

Папаша Люстюгрю

Кричит ей от ворот:

— Не плачьте, матушка Мишель, я знаю, где ваш кот!..

Вольт Суслов совершенно уходит от этого сложного ритмического построения, но взамен создает пастораль — простенькую, безыскусную, но милую. А главное — легко запоминающуюся, внятную “нашему” уху:

Горько тетушка Мишель

Плачет у окошка:

— Кто найдет мне, кто вернет

Беленькую кошку?

А папаша Люстюгрю

Говорит соседке:

— Вашу кошку видел я

В маленькой беседке.

Стало тетушке Мишель

Веселей немножко:

— Ах, несите мне скорей

Беленькую кошку!

Но папаша Люстюгрю

Говорит из сада:

— А тому, кто принесет,

Какова награда?

Рада тетушка Мишель,

Бесконечно рада:

— Кто мне кошку принесет —

Поцелуй в награду!

А папаша Люстюгрю

Отвечает хмуро:

— Утром продана она

Скорнякам на шкуру…[6]

Это, конечно, не перевод, а вольный пересказ, но книга “Галльский петух рассказывает” — это книга знакомства и, возможно, первой читательской любви к далеким героям и их стране. Переводчик нашел близкую нам интонацию, сохранив “опознавательные знаки”, свойственные именно французским песенкам.