Геополитика Африки

1. Геополитическое пространство Африки

Особенности региона  

 На территории Африки —  второго по размерам континента ( 29,2 млн км2) располагаются 53 государства с населением более 800 млн человек крайне неоднородных в своем развитии.   

 Северная Африка включает  восемь стран: Египет, Судан, Ливия, Тунис, Алжир, Марокко, Мавританию и  Западную Сахару. Население стран  Северной Африки в конце XX в. насчитывало  около 150 млн человек, в основном это арабы и берберы. Из-за высокой рождаемости количество жителей удваивается каждые 30 лет.  

 Западная и Центральная Африка включает 23 страны (Нигерия, Камерун, Габон, Мали, Чад, Нигер, Сенегал, Гамбия, Гвинея, Гвинея-Бисау и т.д.), где проживают свыше 600 народов, говорящих на более чем 1,5 тыс. языках и диалектах.  

 Восточная Африка — (9 стран) Сомали, Джибути, Эритрея, Эфиопия, Кения, Танзания, Бурунди, Руанда, Уганда, расположенные на Восточно-Африканском плоскогорье.   

 Южная Африка — 9 стран, расположенных в бассейне рек Конго и Замбези: Ангола, Замбия, ЮАР, Свазиленд, Лесото, Сейшельские Острова, Маскаренские Острова, Коморские Острова и Мадагаскар.  

 В Африке несколько тысяч  народов, и каждый из них говорит  на своем языке или по крайней мере диалекте. Общепринятой классификации африканских языков нет. Языковые общности, или семьи, образуют трудную для описания мозаику.  

 В Северной и частично  Восточной Африке преобладают  языки афразийской макросемьи: арабский, берберские, сомали, амхара, тигре, тиграи, беджа, хауса и др. Южнее, в Экваториальной Африке, распространены несколько языковых семей. Некоторые ученые объединяют их в большую нигеро-кордофанскую макросемью. Это языки банту и близкие к ним бантоилные, западноатлантическая семья (волоф, темне, серер и т.д.), семьи манде (малинке, сонинке, менде и др.), гур (языки сенуфо, море), кру, ква (на языках этой группы говорят многочисленные народы йоруба, йгбо, ашанти) и некоторые другие. Здесь же, в Экваториальной Африке, а также восточнее (в верховьях Нила) расселены народы, говорящие на языках нило-сахарской семьи, основу которой составляют нилотские языки (народы динка, нуэр, луо и т.д.). Южнее экватора распространены почти исключительно языки банту, в том числе суахили — один из языков межнационального общения в Центральной, Восточной и Южной Африке. В области, ограниченной пустынями Намиб и Калахари, и на юге континента распространены резко отличающиеся от всех прочих языки бушменов и готтентотов, объединяемые в койсанскую семью. Не похож на все африканские и малагасийский язык австронезийской семьи, на котором говорят жители Мадагаскара. Во многих странах Африки также распространены языки индоевропейской семьи, оставшиеся в наследство от колониального владычества европейских держав или привнесенные выходцами из Азии, в том числе из Индии и Пакистана. На основе смешения французского, английского, испанского или португальского языков с африканскими возникли разнообразные креольские языки, а из нидерландского развился африкаанс — один из двух официальных языков в ЮАР. В большинстве африканских стран проживают десятки разноязычных народов. Поэтому официальным языком, который был бы понятен всем, часто является один из европейских — тот, на котором говорили колонизаторы, владевшие тем или иным государством до его освобождения.   

  Экономика большинства африканских  государств основывается на добывающей  промышленности и сельском хозяйстве. Континент богат полезными ископаемыми:

• алмазы (в южной и Западной Африке),
• золото и уран (в Южной Африке), фосфориты, нефть и газ (в Северной и Западной Африке),
• руды железа, алюминия (в Западной Африке),
• меди, кобальта (в основном в Южной Африке) и т.д.

Страны, которым с ископаемыми повезло меньше, вынуждены ориентироваться на сельское хозяйство (особенно на выращивание сахарного тростника, кофе, какао, ванили и других пряностей, хлопчатника), а также на заготовку древесины ценных сортов, ею особенно богаты тропические леса. Во многих государствах Северной и Восточной Африки важным источником дохода является туризм.  

 Политическая система в большинстве  стран современной Африки носит авторитарный характер. Установленные в 38 из 45 государств Тропической Африки авторитарные режимы преимущественно существуют в форме военных и гражданских диктатур. Стремление к автократии объективно обусловлено экономической отсталостью, низким уровнем жизни, отсутствием элементов гражданского общества, многообразием и разнородностью племенных культур, являющихся причиной межэтнических конфликтов. Способность примирить эти противоречия связывается с авторитарным правлением вождя какого-либо племени, что одновременно порождает недовольство представителей племенной элиты других этносов.

Геополитические факторы стабильности Африки  

 В последние десятилетия  африканские страны не раз  предпринимали попытки объединить  усилия в борьбе с отсталостью  и бедностью.  

 Свидетельством стремления  к интеграции стали решения  о создании Африканского экономического сообщества (1991), об образовании Африканского Союза (2001). Появился в 2001 г. и НЕПАД — «Новое партнерство для развития Африки». Суть этой организации состоит в том, чтобы положить конец отсталости Африки, осуществить возрождение континента и избежать маргинализацию через внутреннюю интеграцию. С целью укрепления трансафриканского сотрудничества была подана идея о введении в оборот единой валюты «афро». Также в контексте интеграционных процессов на Африканском континенте с целью решения глобальных проблем на политическом уровне планируется создание новой трансконтинентальной институции — панафриканского парламента. Пока говорить о каких-то позитивных результатах еще рано, но Афросоюз на сегодняшний день является перспективным вариантом для разработки стратегии преодоления отсталости Африки при опоре на собственные силы. Создание такой организации показывает, что африканские государства осознают необходимость внедрения в мировое сообщество хотя бы с определенным политическим и экономическим весом.  

 Организация африканского единства (ОАЕ) была образована 25 мая 1963 г. на  конференции в Аддис-Абебе. Членами ОАЕ на сегодняшний день являются 53 африканских государства, однако на самом деле далеко не все принимают участие в ежегодных саммитах. Основной целью организации было сплочение всех стран континента для борьбы с колониализмом. Но, когда все африканские страны обрели независимость, ОАЕ оказалась бессильна перед межплеменными конфликтами, гражданскими войнами и постоянными военными переворотами в африканских странах.   

 Реанимация ОАЕ в форме  Африканского Союза (АС) является  успешным завершением более ранних  попыток африканского единства. Многие африканские лидеры показывают стремление к демократии и развитию. Сильное гражданское общество во многих странах, революция в области использования информационных и коммуникационных технологий, общеконтинентальные корпорации и неправительственные организации — все это углубляет межправительственные связи различных государств, расширяет их вне пределов правительственных кабинетов. Появились и страны-лидеры:

ЮАР — самая развитая экономическая система в Африке — теперь демократический лидер.   

 Нигерия — самая густонаселенная  страна континента — выступает  сегодня локомотивом единства  этого района мира.  

 Африканский Союз стремится  к интеграции на уровне европейской, включая создание континентального парламента, суда, центрального банка, общего рынка плюс формирование вооруженных сил по поддержанию мира и полицейских подразделений. Это самый амбициозный проект такого рода в мире после Европейского Союза.   

 Самая большая проблема —  это наличие политической воли  и стремления к демократии  чтобы:

• увеличить сбор налогов для финансирования общеконтинентальных обязательств по договорам и протоколам.
• поддержать государственные и корпоративные решения по борьбе с коррупцией.

   Никакое другое сообщество  в развивающемся мире не стремилось так к собственному усилению и демократизации путем создания континентального парламента и судов для защиты прав человека, как Африканский Союз. И если он окажется жизнеспособным, то АС будет вторым после европейского сообществом такого рода в мире. Оно значительно ускорит демократическое и экономическое развитие Африки.  

 Хотя в сравнении с другими  регионами мира интеграционный  процесс в Африке еще не  достиг мирового уровня, однако  в последние годы темпы его  развития заметно ускорились, небольшие и разрозненные рынки африканских стран постепенно объединяются. К настоящему времени в Африке созданы более десяти важных региональных организаций и организаций по экономическому сотрудничеству, включая Африканский Союз, САДК (Сообщество развитию Юга Африки), Общий рынок для Восточной и Южной Африки (ОРВЮА).   

 САДК считается самой перспективной  региональной организацией на  Африканском континенте, в которую  сейчас входят 14 стран — участниц. Его цели в рамках экономической интеграции: создать зону свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, центральный банк и валютный союз и к 2018 г. осуществить валютную интеграцию.

Геополитические интересы США и России в Африке   

 Современное мироустройство  напоминает дом в виде пирамиды, где вершину венчают США, а его нижние этажи занимают африканские страны. При этом 33 государства Африки находятся в самом низу пирамидального строения мирового сообщества в начале XXI в. При таком местоположении различных стран в мировом сообществе и, естественно, неодинаковой степени их влияния и политического веса в глобальном масштабе идет процесс формирования нового постялтинско-потсдамского миропорядка и слома Вестфальской системы международных отношений. Африке уготована догоняющая, маловлиятельная роль в мировой политике и экономике.  

 Процесс глобализации  мировой политики обходит стороной  многие страны Африки. К глобальным  процессам миротворчества должны быть подключены все страны Африки (малые и большие, состоявшиеся и несостоявшиеся, исповедующие ислам или христианство и иные религиозные вероучения) во избежание их превращения в территории международного терроризма.  

 Многие события и  ситуации в Африке стали объектами  мировой политики: проблема голода, экономическая отсталость, внутристрановая и межгосударственная конфронтация, бедственное экономическое положение, геодемографические противоречия и пр. В их решении принимают участие универсальные и региональные организации (ООН, НАТО, «восьмерка» и др.), вступающие со странами Африки в многосторонние отношения и усложняющие тем самым многоликий мирополитический ландшафт.  

 Тезис президента Буша-младшего, озвученный во время предвыборной кампании 2000 г., что «Африка не представляет интереса с точки зрения национальных интересов США», после событий 11 сентября 2001 г. был трансформирован в представление о том, что Африка имеет важное стратегическое значение с позиции американских национальных интересов. Как результат сравнительно низкого развития Африки, наличия там множества социально-экономических и политических проблем взгляд на Африку как проблему для национальных интересов США только усилился. Именно в таком качестве Африка упоминается в Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки, введенной в действие президентом в сентябре 2002 г.  

 Американская администрация  использует вопросы, связанные с  заботой об африканской безопасности  и развитием континента для восстановления своей «кредитоспособности» в Африке.   

 Интерес американской политики в Африке состоит в ее защите от внешнего вмешательства, а также в расширении участия африканских государств в развитии национальной экономики, обороны и безопасности США. И эта реальность подчеркивает стратегическую важность Африки для США.  

 С точки зрения интересов  России в Африке, большую важность  представляет то обстоятельство, что активная политика Запада, прежде всего США, создала, причем  закономерно и логично, новые  возможности для России на  континенте. Африканские руководители  увидели в России перспективного  партнера, своеобразный буфер, смягчающий  натиск американской дипломатии. Анализ высказываний российских и американских государственных, политических и общественных деятелей, различных источников и материалов на эту тему позволяет предположить, что наиболее перспективными сферами для российско-американского взаимодействия в Африке в настоящее время являются:  

 • содействие африканским  странам в повышении продуктивности  сельскохозяйственного производства;  

 • помощь в борьбе  с эпидемиями острозаразных заболеваний, типа СПИД, малярии и др.;  

 • борьба с распространением  пустынь;  

 • помощь странам  континента в урегулировании  конфликтных ситуаций;  

 • содействие в развитии  телекоммуникаций и средств связи;  

 • составление подробного  географического атласа Африки  и т.д. 

2. Геополитические вызовы и угрозы Африки

Африка как маргинальный элемент геополитического пространства  

 Современная фаза геополитического  развития африканских государств характеризуется нарастанием глобальных вызовов и угроз, которые континент не в состоянии решить самостоятельно. Общепризнанным является тот факт, что Африка вошла в XXI в. в качестве маргинальной и наиболее дискриминированной части мирового сообщества.   

 В настоящее время в Африке  представлена практически вся палитра экономических, политических и социальных угроз, с которыми сталкивается человечество: голод, острые социально-демографические проблемы, неуправляемые потоки беженцев, межгосударственные и гражданские войны, межэтнические столкновения, производство и вывоз наркотиков, эпидемии смертоносных болезней, включая СПИД (самый высокий уровень в мире).   

 В геополитическом смысле  Африканский континент — это  разнородная мозаика племен и народов, их культур и верований, которые не представляют собой единого образования, не составляют единой африканской цивилизации. Это, скорее, протоцивилизация. Признание же отдельными геополитиками факта реального существования африканской цивилизации в качестве самостоятельной даже условно, с оговорками представляется сомнительным, несмотря ни на какие допущения.  

 Экономическая и технологическая  отсталость Африки, сырьевая экономика  как следствие колониального  прошлого превратили ее в маргинальный  сегмент геополитического пространства.   

 По данным Детского фонда  ООН, на континенте самая высокая детская смертность в мире. Около 50% населения Тропической Африки живет менее чем на 40 центов в день. Из 20 самых бедных стран мира 18 находятся сегодня в Африке и с каждым годом становятся все беднее. На грани национальной катастрофы находятся Эфиопия, Ангола, Заир, Мозамбик, Либерия, Судан, Сомали.   

 Сложилась ситуация, когда Африка самостоятельно не может преодолеть негативные тенденции в своем развитии.  

 Африка остается поставщиком  преимущественно сырьевых товаров  на мировой рынок. Импорт товаров  в страны Африки по объему  превышает экспорт.   

 В географическом отношении  внешняя торговля стран Африки ориентирована на промышленно развитые страны ЕС,  что связано с относительной географической близостью и сложившимися за годы колониализма разносторонними экономическими связями. В товарной структуре экспорта исключительно высока доля нефти и газа, а также продовольствия и сырья растительного происхождения и руд металлов. В импорте преобладают готовые изделия (до 70%): средства транспорта, машины и оборудование, а также продовольствие.

Конфессиональная разобщенность Африканского континента   

 Отсталость дополняется  конфессиональным и цивилизационным  расколом Африканского континента. Народы Северной и Восточной Африки относятся к исламскому миру, Эфиопия исторически сама по себе составляла особую цивилизацию, а в Южную Африку переселенцы из Европы (преимущественно из Голландии, Франции, Англии) принесли европейскую культуру, распространив христианство. В Африке христианство существенно трансформировалось.   

 Христианство проникло  в Северную и Восточную Африку  еще в начале I тыс. В Эфиопии и Эритрее сформировалась и существует поныне одна из его ветвей — Эфиопская православная церковь. Европейские колонизаторы, начиная с XV—XVI вв., также стремились распространить христианство, преимущественно католичество, в своих владениях.   

 В конце XIX в. в странах Африки, за исключением, находящихся в северной ее части, возникли удивительные сплавы христианства и местных верований, которые теперь именуют афрохристианством. Это 7 тыс. разнообразных сект. Единственное, что их объединяет, — стремление создать «черное» христианство, противопоставив его «белому». Практически все они провозглашают африканцев народами, избранными Богом; библейских пророков и даже Иисуса Христа наделяют негроидной внешностью, тогда как дьявол изображается белокожим. Всего в Африке афрохристианства придерживаются более 30 млн. чел.  

 Постепенно в Африке  сформировались два больших геополитических пространства, разделенных конфессиональными различиями: Северо-Восточная Африка, тяготеющая к мусульманскому миру, и второй — Тропическая Африка южнее Сахары с возможным центром в ЮАР. Этот цивилизационный и геополитический раскол привел к нарастанию исламского фундаментализма, сторонники которого объявили «священную войну» против светских государств региона Алжира, Египта, Судана.

Европейский ориентир Северной Африки   

 Культура арабских стран  Северной Африки, ее особый колорит  — это причудливое переплетение  древнеегипетской, исламской и средиземноморской цивилизаций. Официальным языком в этих странах является литературный арабский, он служит основным средством общения образованной части населения. Берберы, беджа, греки, армяне, итальянцы, французы и другие представители национальных меньшинств говорят и на арабском, и на его многочисленных диалектах, и на своем родном языке.  

 Господствующая религия —  ислам, его исповедуют свыше 90% населения. Остальные — христиане и представители  других конфессий. Положения Корана определяют жизненный уклад, нравы и обычаи большинства жителей Северной Африки, регулируют нормы гражданского права. В 80—90-х гг. XX в. влияние ислама на все сферы жизни усилилось.  

 Экономика региона основана  на добыче полезных ископаемых  — нефти, газа и фосфатов, использовании  сельскохозяйственных угодий, а также на торговле и туризме. Значительная часть добываемых энергоносителей и фосфатов экспортируется во многие страны мира, прежде всего в европейские. Разрабатывают также месторождения железа, угля, олова, молибдена, мрамора и гранита. Хлопок, цитрусовые, финики, а также ранние овощи экспортируются в страны Европы.  

 Огромную роль в экономике  государств Северной Африки играет важнейшая мировая водная артерия — Суэцкий канал, прорытый в 1869 г. Канал связал бассейны Атлантического и Индийского океанов, облегчив путь кораблям из Европы в страны Южной и Юго-Восточной Азии. Его длина составит 161 км, средняя глубина — 16,2 м, а ширина колеблется от 120 до 318 м. и нет никаких шлюзов. Почти 90 лет Суэцким каналом владела Англия, заинтересованная в коротком морском пути к своим индийским колониям, и только в 1956 г. его национализировал Египет. Эксплуатация канала приносит государству значительные доходы — более 1 млрд долл. в год.  

 Северная Африка по праву  считается туристической Меккой  мира. Исторические памятники мирового  значения и благоприятный климат  в течение большей части года, многочисленные морские курорты  и высокий уровень сервиса  привлекают сюда туристов со  всех концов света, что приносит  казне североафриканских стран  многомиллиардные доходы.

Конфликтогенность региона   

 Причиной повышенной конфликтогенности в регионе являются сложные межэтнические отношения на континенте. Они обусловлены разнородным составом: в Африке проживает около 50 наций и народностей, около 3 тыс. племен. При этом государственные границы до сих пор весьма условны и часто не имеют ничего общего с историческими ареалами проживания населения. Непрерывные межэтнические войны и столкновения усиливают миграционные потоки. Региональные потоки рабочих-мигрантов направляются в основном в Нигерию, ЮАР, Габон и Берег Слоновой Кости.  

 Наряду с этническими конфликтами, африканская геополитика дополняется  социальными и классовыми антагонизмами.   

 Борьба за ресурсы, власть  или территорию неминуемо сопровождается  кровавыми столкновениями, при этом  традиционное сознание диктует  бескомпромиссные, предельно жестокие  формы борьбы, поэтому достижение компромиссов и налаживание сотрудничества в этих условиях становятся крайне проблематичными. Во второй половине XX в. в Африке произошло около 100 военных переворотов, более 50 войн. 18 войн можно отнести к числу гражданских, 11 попадают под определение геноцида и массового политического террора. Ряд конфликтов считаются непогашенными и время от времени вспыхивают вновь: в Нигерии и Либерии, в Анголе, Конго (Заире), Сомали, Мозамбике, Руанде, Сьерра-Леоне.

Экономическая отсталость  

 Многие аналитики видят причину  углубления экономического кризиса в Африке в изъянах монетаристской модели развития, навязанной международными финансовыми институтами. В соответствии с этими рекомендациями считается, что достижение стабилизации возможно только путем последовательной либерализации экономики, сокращения государственного сектора и развития свободных рыночных отношений. В основе монетаристской концепции государственного регулирования лежит утверждение о том, что главное преимущество рыночной экономики — конкуренция, поэтому государство должно вмешиваться в рыночные отношения только в том случае, если можно констатировать антиконкурентную деятельность экономических акторов на рынке.  

 Однако критики монетаризма  справедливо упрекают неолиберализм в недостаточном внимании к социальным проблемам, что приводит к росту напряженности в обществе и способно спровоцировать социальные взрывы. Сегодня африканские страны уже в полной мере почувствовали разрушительную силу монетаристских экспериментов. Неудивительно поэтому, что многие африканские политические деятели и ученые обвиняют западные страны во главе с США в крахе экономики африканских государств. Например, заирский профессор Ж. Нталажа подчеркивает: «Западные страны действуют исключительно в интересах правящей марионеточной клики, которая больше заботится о личном обогащении, чем об интересах народа».  

 По оценкам российских экспертов, для обеспечения стабилизации Африканского континента необходимы инвестиции в размере 100 млрд долл. в год. Сегодня такие деньги предоставить африканским странам не готова ни одна международная организация. Это, по существу, означает, что геополитическая нестабильность Африки будет усиливаться. Африка становится центром демодернизации и неоархаизации современного мира. «Потерянное поколение» стагнирующего «Юга» грозит в недалеком будущем обернуться для благополучной цивилизации «Севера» отрядами «новых варваров».  

 Некоторые геополитики видят  в этом новом противостоянии  «Севера» и «Юга» не что  иное, как «вертикальное», диахронное  столкновение цивилизаций. Иначе  говоря, они считают, что современный мир столкнется не с теми культурами, которые существуют на планете в проявленном виде и хорошо известны, а с «некой тенью, призраком цивилизации, нависающей из будущего».   

 Такой геополитический прогноз  весьма тревожен; труднее всего  бороться с теми угрозами, которые  четко не идентифицируются.

«Вакуум силы»  

 Такое необычайное  переплетение всех наиболее острых  проблем современности во многом  связано с тем, что после окончания  холодной войны здесь образовался «вакуум силы», поскольку не только постсоветская Россия, но и США не стали расходовать средства на стабилизацию ситуации на континенте. Предотвратить и урегулировать постоянно растущее число военных конфликтов в Африке не удается даже с помощью ООН. «Голубые каски» ООН все чаще оказываются вовлеченными в боевые действия и попадают в заложники к вооруженным группировкам. Одна из проблем состоит в том, что в Африке отсутствуют страны-лидеры, имеющие серьезные региональные амбиции и обладающие необходимым влиянием, чтобы оказать давление на участников конфликтов. Пытаются участвовать в мирном урегулировании неправительственные международные организации — Всемирный совет церквей и Всеафриканский совет церквей. Посреднические усилия иногда предпринимают новые региональные организации, такие, как Комитет восточноафриканских стран в составе Кении, Уганды, Эфиопии, Эритреи. В столице Танзании Дар-эс-Саламе создан Африканский центр по урегулированию конфликтов. Но конфессиональные и этнические стереотипы и убеждения, социально-этническая и религиозная психология служат неиссякаемыми источниками нестабильности на континенте. Известно, что демократические принципы сосуществования различных конфессий и этнических групп законодательно закреплены во многих конституциях африканских государств, но на практике они игнорируются.   

 В рамках религиозного  и племенного сознания религиозная  или этническая элита может  обладать «особыми преимуществами», иметь «исторические заслуги», что позволяет ей укреплять групповую сплоченность, разжигать фанатизм, находить оправдание любым действиям, включая самые жестокие, по отношению к другим группам общества. Все это позволило американскому геополитику С. Хантингтону констатировать, что в Африке начался Долговременный процесс девестернизации: значимость и влияние западных стран падают, на первый план вновь выдвигается туземная культура. Сегодня даже ЮАР проводит политику подчинения англо-африканских элементов в своей культуре африканским: «В то время как Латинская Америка все больше становится похожей на Запад, Африка становится на него похожей все меньше». 

3. Глобальные риски современной Африки

Цивилизационные риски мирового беспорядка   

 Современную Африку не обошла  стороной ни одна из острых  проблем новейшей истории. Терроризм в некоторых из африканских стран стал одним из элементов жестокой повседневности, племенные и межконфессиональные конфликты потрясают многие государства и приводят к многочисленным жертвам, миллионы людей десятилетиями не могут выбраться из ужасающей нищеты. Ситуация кажется безнадежной, хотя очень не хочется верить, что она действительно такова.  

 Глобализация в ее современном варианте не расширяет, а резко сокращает область устойчивости миропорядка. Благодаря новым финансовым, информационным, технологическим возможностям международные игроки теперь способны оказывать глобальный и эффективный прессинг на общественное мнение в разных странах, политическую стабильность, общее состояние международной безопасности. Разноцветие реальных и виртуальных акций, мировых политических и финансовых игр не только выходит за границы сложившегося миропорядка, но и проявляет способность обрушить многие его устои. Система глобального доминирования небольшой группы государств во главе с США задает упрощенные, жесткие параметры международной безопасности. Возникающий новый мир реализует такие варианты самоорганизации и саморегуляции, которые, строго говоря, находятся уже за рамками мировой цивилизации или мировой культуры как сети взаимодействий основных международных субъектов. Мировые процессы становятся более самопроизвольными, неопределенными, закрытыми для универсального понимания. Отсюда целый ряд ключевых рисков нарастания глобального хаоса:  

 » разрушение механизмов формирования и согласования национальных интересов; 

 » локализация принципа realpolitik — безопасность, прежде всего, глобальная;