Гманитарное вмешательство как способ поддержания глобальной и региональной безопасности

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Актуальность  темы исследования определяется прежде всего изменениями, произошедшими в международных отношениях за последние десятилетия. Проблема роли и места гуманитарной интервенции в современной системе международных отношений заслуживает внимания, прежде всего потому, что за последние десять лет Европа и весь мир были потрясены целой серией международных событий: террористические атаки 11 сентября, война в Афганистане, свержение Саддама Хусейна в Ираке, глобальный экономический кризис, не прекращаются локальные конфликты в Азии и Африке, отмечается обострение этнической напряженности в некоторых странах Европы.

При этом существенно изменились угрозы международной  безопасности. Угроза глобального конфликта  двух систем сменилась появлением множества  региональных и локальных конфликтов. В последних десятилетиях XX и начале XXI вв. под эгидой ООН используется такой инструмент, как гуманитарная интервенция. В условиях информационной открытости современного мира и его многоаспектной (экономической, политической, социальной) глобализации массовые нарушения прав человека со стороны или при попустительстве государственной и иной публичной власти определяют потребность в международном вмешательстве. В качестве одной из форм такого вмешательства в последнее время все чаще используется гуманитарная интервенция или гуманитарная война. Можно отметить, что до настоящего времени не сформировалось единого, общепринятого и устоявшегося определения понятия гуманитарной интервенции. Все это делает исследование проблемы гуманитарной интервенции практически и теоретически актуальным, в том числе в политическом аспекте.

Степень научной разработанности темы исследования. Различные подходы к пониманию сущности (ее политической и международно-правовой природы) гуманитарной интервенции в российской и зарубежных концепций рассматриваются в работах по мировой политике, международным отношениям и международному публичному праву конца ХХ – начала XXI вв., в частности, это работы А.П. Кабаченко, Р.А. Каламкаряна, М.М. Лебедевой, И.И. Лукашука, А.С. Маныкина, Э.А. Позднякова, П.А. Цыганкова, А.П. Цыганкова, Дэйлиера П., Пеллета А.

В политологическом аспекте интересными являются работы зарубежных исследователей и политических деятелей Н. Хомского, М.Тетчер и Г. Киссинджера. В них рассматриваются общие  подходы к проблемам международных  отношений, в контексте которых  осуществляется гуманитарная интервенция.

В отечественной науке по проблемам международных отношений необходимо отметить работы В. Гусейнова, А.П. Кабаченко, А.А. Ковалева, В.Е. Насиновского, Т.М. Поляковой, А. Путилина, А.М. Салмина, О.Н. Хлестова, П.А. Цыганкова, А.П. Цыганкова, С.В. Черниченко, в которых рассматривается проблема международного силового вмешательства во внутренние дела государств, последствия его применения и его значение для современной системы международных отношений.

Объектом  исследования является гуманитарная интервенция как элемент современного мирового политического процесса.

Предметом исследования являются основания, механизмы и формы реализации гуманитарной интервенции в международных отношениях.

Цель  исследования состоит в изучении гуманитарного вмешательства как способа поддержания глобальной и региональной безопасности.

Исходя  из цели исследования, определены его  задачи:

- определить  понятие гуманитарной интервенции;

- рассмотреть  исторические прецеденты проведения гуманитарных интервенций;

- выявить  пути и формы осуществления гуманитарных интервенций;

- изучить действия ООН по предотвращению конфликтов, международных кризисов и новых угроз миру.

Глава 1. Понятие и исторические прецеденты проведения гуманитарных интервенций

Глобализация как общемировой  процесс, доминирующий фактор современного развития затрагивает все без  исключения сферы человеческой деятельности, включая и гуманитарную.

Одним из проявлений глобализации в политической и гуманитарной сферах и фактическим элементом нового мирового порядка является и «узаконенное» вмешательство во внутренние дела суверенных государств по гуманитарным поводам, т.е. так называемая гуманитарная интервенция (другие термины: «гуманитарное вмешательство», «гуманитарная война»).

Проблема гуманитарной интервенции (гуманитарного вмешательства) сама по себе не нова и исследуется давно. Споры вокруг нее не утихают уже не одно десятилетие. Однако именно операцией, проведенной Североатлантическим альянсом в Югославии, было в основном завершено формирование принципиально нового вида силового интернационального гуманитарного вмешательства, именно эта операция привела к появлению в международном лексиконе нового, более чем парадоксального термина - «гуманитарная война»¹.

Прошло два года после  завершения этой «гуманитарной войны», и острота полемики вокруг нее несколько притупилась. Но, безусловно, проблема гуманитарного вмешательства остается актуальной и сегодня. Есть все основания считать, что гуманитарное вмешательство может стать своеобразной «философией интернационализма» XXI века и одним из существенных элементов складывающегося сегодня нового миропорядка. И если это будет миропорядок, в котором право силы будет превалировать над силой права, правила поведения, в том числе и во внутренней политике суверенных государств, будут диктоваться единственной супердержавой - Соединенными Штатами, а призывать «неподчиняющихся» к порядку и наказывать «виновных» будет «мировой жандарм» - переродившийся Североатлантический альянс образца XXI века, то мир уже в ближайшей перспективе может ожидать очередных «гуманитарных войн» в различных районах земного шара по образцу и подобию войны НАТО в Югославии.

Определений гуманитарной интервенции  за все время исследований этой проблемы было предложено немало. Так, Т.Бордачев считает наиболее удачным определение, предложенное Кристофером Гринвудом (со ссылкой на статью этого автора «Есть ли право гуманитарной интервенции?» в журнале World Today в феврале 1993 года): «Гуманитарная интервенция есть военная интервенция в стране, осуществляемая вне зависимости от согласия ее правительства, имеющая своей целью предотвратить широкомасштабное страдание и гибель населения»³.

Однако это и другие определения гуманитарной интервенции были даны до 1999 года. Года, который, можно утверждать, стал переломным в подходах к «традиционному» гуманитарному вмешательству, принципы которого были разработаны ООН и которые эта Всемирная организация использовала в своей миротворческой деятельности все последние десятилетия. 1999 год начался с нанесения ракетных ударов авиацией США и Великобритании в Ираке, которые явились продолжением совместной операции этих стран, проведенной в середине декабря 1998 года. 21 марта Совет НАТО принимает решение о начале «гуманитарной» агрессии НАТО против Югославии, продолжавшейся до 20 июня 1999 года. В сентябре открылась очередная, 54-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН, на которой выступления представителей западных стран - лидеров НАТО синхронно звучали как «реквием по миропорядку последних более чем пяти десятилетий»². А Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в своем докладе на Генеральной Ассамблее призвал к выработке более эффективной политики международного сообщества в проведении гуманитарных интервенций, которая, по его словам, должна охватывать широкий ряд мер реагирования - от дипломатии до применения вооруженных сил. Немного позднее эта тема была развита им в докладе, подготовленном к «Саммиту тысячелетия» ООН.

Все эти события позволяют  утверждать, что сегодня подходы  к решению проблемы гуманитарного  вмешательства значительно изменились.

С учетом накопленного позитивного  и негативного опыта его осуществления в различных условиях и странах можно дать следующее определение гуманитарной интервенции. По своей сути гуманитарная интервенция есть не что иное, как силовое вмешательство во внутренние дела суверенного государства с объявленными целями: предотвращение или прекращение геноцида части населения страны, массовых нарушений прав человека, других гуманитарных катастроф и последующее поддержание стабильности и мира в таких районах, способствующее установлению в них демократических норм и принципов.

Хотелось бы подчеркнуть, что речь идет именно об объявленных (декларируемых) целях таких акций, так как новейшая мировая история уже успела доказать, что объявленные и истинные цели такого вмешательства зачастую не совпадают.

Так, В.Путин, в выступлении 8 июля 2000 г., представляя Федеральному Собранию Российской Федерации свое первое Послание, подчеркнул, что в наше время под видом гуманитарной интервенции зачастую скрываются «попытки ущемления суверенных прав государств», что, по его убеждению, есть не что иное, как последствия «холодной войны»³.

Гуманитарная интервенция  затрагивает две важные области  жизни мирового сообщества. Одна –  защита прав человека. Вторая – применение вооруженной силы на международной  арене.

В настоящее время  по данной проблеме встречаются самые  противоречивые мнения исследователей. Многие эксперты убеждены, что решительное  военное вмешательство международных  сил во внутренние дела государств может стать эффективным сдерживающим средством для ликвидации существующих конфликтов и нарушений прав человека. Другие полагают, что максимум того, что может дать гуманитарная интервенция - это приостановку кровопролития. Этой приостановки может быть достаточно для начала мирных переговоров и для оказания различных форм помощи. То есть, она позволяет выиграть время и, в идеальном случае, спасти многие жизни, однако не решает проблем, лежащих в основе конфликта. Если вопрос о наличии гуманитарной интервенции как реального факта современной международной политики в целом является решенным, что признано на различных уровнях международной жизни (включая ООН и НАТО), то вопросы о времени появления этого феномена, о его нормативно-правовой базе осуществления и процедуре прекращения гуманитарной интервенции все еще вызывают самые острые разногласия. Способы и результаты проведения гуманитарных интервенций ставят под вопрос соотношение этого феномена с принципами уважения государственного суверенитета, неприменения силы, невмешательства во внутренние дела государства, его территориальной целостности.

Нет и  общего определения гуманитарной интервенции. В курсовой работе подробно анализируются существующие точки зрения по определению гуманитарной интервенции. Некоторыми авторами гуманитарная интервенция понимается как применение вооруженной силы одним государством или группой государств против другого государства для защиты прав человека (граждан этой страны), то есть защиты прав населения на территории другого государства без его согласия. Например, в американской военной доктрине гуманитарные интервенции относятся к так называемым ситуациям ограниченного масштаба применения военной силы, наряду с операциями по поддержанию мира, по принуждению к миру, по разделению противоборствующих сторон и по предоставлению гуманитарной помощи⁴. Другие авторы рассматривают «гуманитарную интервенцию» как защиту вооруженным путем своих граждан, находящихся за рубежом. Нет общепризнанного международного документа (например, такого, как определение агрессии, принятого в ООН в 1974 г.), в котором давалось бы исчерпывающее понятие гуманитарной интервенции.

После Второй мировой войны в силу ряда причин, одной из которых стало появление ракетно-ядерного оружия с его сдерживающим потенциалом, человечеству пока удается избежать новых глобальных войн. На смену им пришли многочисленные локальные, или «малые», войны и вооруженные конфликты. Отдельные государства, их коалиции, а также различные социально-политические и религиозные группировки внутри стран неоднократно применяли силу оружия для решения территориальных, политических, экономических, этноконфессиональных и иных проблем и споров.

Важно подчеркнуть, что до начала 1990-х годов все  послевоенные вооруженные конфликты  происходили на фоне острейшего противоборства двух противоположных общественно-политических систем и беспрецедентных по своей мощи военно-политических блоков — НАТО и ОВД. Поэтому локальные вооруженные столкновения того времени рассматривались преимущественно как составная часть глобальной борьбы за сферы влияния двух протагонистов — США и СССР⁵.

С крушением  биполярной модели устройства мира идеологическое противостояние двух сверхдержав и  общественно-политических систем ушло в прошлое, значительно уменьшилась  вероятность возникновения мировой  войны. Противоборство двух систем «перестало быть той осью, вокруг которой более  четырех десятилетий развертывались основные события мировой истории и политики»⁶, это хотя и открыло широкие возможности для мирного сотрудничества, однако повлекло за собой возникновение новых вызовов и угроз.

Первоначальные  оптимистические надежды на мир  и благоденствие, к сожалению, не оправдались. Хрупкое равновесие на чашах геополитических весов  сменилось резкой дестабилизацией  международной обстановки, обострением  доселе скрытой напряженности внутри отдельных государств. В частности, крайне осложнились межнациональные и этноконфессиональные отношения, что спровоцировало многочисленные локальные войны и вооруженные конфликты. В новых условиях народы и народности отдельных государств вспомнили старые обиды и стали предъявлять претензии на спорные территории, получение автономии или даже на полное отделение и независимость. Причем почти во всех современных конфликтах присутствует не только геополитическая, как раньше, но и геоцивилизационная составляющая, чаще всего с этнонациональным или этноконфессиональным оттенком⁷.

Поэтому в то время как число межгосударственных и межрегиональных войн и военных конфликтов (особенно тех, которые провоцировались «идеологическими противниками») пошло на убыль, резко возросло число внутригосударственных противостояний, вызванных прежде всего этноконфессиональными, этнотерриториальными и этнополити- ческими причинами. Значительно чаще стали происходить конфликты между многочисленными вооруженными группировками внутри государств и распадающимися структурами власти. Таким образом, в конце XX — начале XXI века самой распространенной формой военного противоборства стали внутренний (внутригосударственный) вооруженный конфликт и гражданская война.

С особой остротой эти проблемы проявились в  бывших социалистических государствах с федеративным устройством, а также в ряде стран Азии, Африки и Латинской Америки. Так, распад СССР и Югославии привел только в 1989-1992 годах к возникновению более чем 10 этнополитических конфликтов, а на глобальном «Юге» примерно в это же время разразилось более 25 «малых войн» и вооруженных столкновений⁸. Причем большинство из них отличалось небывалой ранее интенсивностью, сопровождалось массовой миграцией гражданского населения, что создавало угрозу дестабилизации целых регионов и вызывало необходимость в крупномасштабной международной гуманитарной помощи.

Если  за первые несколько лет после  окончания холодной войны число  вооруженных конфликтов в мире сократилось более чем на треть, то уже к середине 1990-х годов оно опять существенно увеличилось⁹. Достаточно сказать, что лишь в 1995 году в 25 различных регионах мира произошло 30 крупных вооруженных столкновений, а в 1994 году по меньшей мере в 5 из 31 вооруженного конфликта государства-участники прибегли к использованию регулярных вооруженных сил¹⁰. Согласно оценкам Комиссии Карнеги по предупреждению смертоносных конфликтов, в 90-е годы XX столетия только 7 самых больших войн и вооруженных противостояний обошлись международному сообществу в 199 млрд. долларов США (без учета затрат непосредственно участвовавших в них стран)¹¹.

Более того, радикальный сдвиг в развитии международных отношений, существенные изменения в области геополитики и геостратегии, возникшая асимметрия по линии Север - Юг в значительной степени обострили старые и спровоцировали новые проблемы (международный терроризм и организованную преступность, наркобизнес, контрабанду оружия и военной техники, опасность экологических катастроф), которые требуют адекватных реакций международного сообщества. Причем происходит расширение зоны нестабильности: если раньше, в период холодной войны, эта зона проходила в основном через страны Ближнего и Среднего Востока, то сейчас она начинается в районе Западной Сахары и распространяется на Восточную и Юго-Восточную Европу, Закавказье, Юго- Восточную и Центральную Азию. При этом с достаточной долей уверенности можно предположить, что подобная ситуация не является кратковременной и преходящей.

Кроме того, существует вероятность эскалации  современных вооруженных конфликтов как по горизонтали (втягивание в них новых стран и регионов), так и по вертикали (увеличение масштабов и интенсивности насилия внутри нестабильных государств). Анализ тенденций развития геополитической и геостратегической обстановки в мире на нынешнем этапе дает возможность оценить ее как кризисно-нестабильную. Поэтому совершенно очевидно, что все вооруженные конфликты, независимо от степени их интенсивности и локализации, требуют скорейшего урегулирования, а в идеальном варианте - полного разрешения. Одним из проверенных временем способов предотвращения, контроля и урегулирования подобных «малых» войн являются различные формы миротворчества.

В ноябре 2006 года ООН отметила 50-летие своей  первой миротворческой операции (1956 год, Египет). С тех пор ООН провела более 60 миротворческих операций. Потребность в миротворческих миссиях под международным флагом в последние годы в нашем беспокойном мире только растет, в связи с чем руководство ООН постоянно просит государства - члены этой организации - по возможности увеличивать свой вклад в комплектование и финансирование миротворческих контингентов, выполняющих задачи по поддержанию мира в различных районах планеты. Увы, далеко не всегда эти просьбы находят должный отклик, особенно, как ни странно, у самых богатых и сильных стран мира во главе с США. И сама концепция миротворчества в XXI веке, по мнению многих мировых политиков и наблюдателей, давно нуждается в существенном пересмотре.

Традиционно основной вклад в предоставление военных и полицейских контингентов для миротворческих операций ООН  делают развивающиеся страны, на долю которых приходится свыше 65 % нынешней численности международных миротворцев. Вклад стран Евросоюза до начала операции ООН в Ливане составлял 5,8 %, а США - всего 0,5 %.

В ХХ веке участились гуманитарные катастрофы, в основе которых лежали серьезные, массовые нарушения прав человека. Эти нарушения являлись следствием либо гражданской войны, либо намеренной политики режимов отдельных государств, либо их неспособности или нежелания  прекратить эти катастрофы, либо вмешательства  извне, в том числе силового, во внутренние дела этих государств, с  одной стороны, и неспособности  Совета Безопасности ООН принять  меры по их прекращению или предотвращению в результате раскола между его  постоянными членами, с другой. Гуманитарная интервенция происходит обычно для  пресечения массовых и грубых нарушений  прав человека, носящих преступный характер, а в будущем нельзя исключать  ее применение и для ликвидации оружия массового уничтожения. При этом, как показывает внешнеполитическая практика последнего времени, гуманитарная интервенция не ограничивается кратким  и временным применением силы¹². Она зачастую связана с установлением со стороны международного сообщества местных властей на определенный период. В ряде случаев это используется определенными государствами в своих целях.

Гуманитарная  интервенция иногда используется для  обозначения иных целей вооруженных  вмешательств, таких как проведение операций ООН по поддержанию мира. Поэтому не случайно Международная  Комиссия по вопросам интервенции и  суверенитета государств, говоря о  гуманитарной интервенции, употребила выражение «так называемая гуманитарная интервенция»¹³.

В этих условиях очевидно, что международному сообществу необходимо следовать логике международного права при использовании вооруженного вмешательства в жизнь тех  или иных государств. Только ООН  может разрешать или запрещать  использование военной силы как  чрезвычайного инструмента особой важности в интересах глобальной безопасности.

Глава 2. Политические аспекты реализации гуманитарной интервенции

§2.1. Пути и формы осуществления гуманитарных интервенций

Гуманитарную  интервенцию необходимо оценивать  как новый вид военного вмешательства во внутренние дела государства, носящий демократический характер. А между тем, в этом отношении существуют различные подходы к праву на «гуманитарную интервенцию». Многие дипломаты и государственные деятели оправдывают применение силы государством в одностороннем порядке в гуманных целях¹⁴. При этом они обычно ссылаются на  право и даже Устав ООН, выдвигая в то же время различные критерии допустимости и правомерности выполняемых действий при гуманитарной интервенции. В позиции другой, гораздо более многочисленной группы стран, в которую входит и Россия, упор делается на незыблемость закрепленных в Уставе ООН принципов - в частности, на исключительные прерогативы Совета Безопасности ООН по санкционированию мер принуждения, включая и военную силу. Анализ правовой базы гуманитарной интервенции и практика ее применения показывает, что для превращения этого вмешательства в демократическую меру в современном мире необходимо проведение политики на основе сотрудничества и взаимоподдержки, обеспечивающих спокойное и мирное развитие человечества. В современном мире необходимо проведение иной политики, где переговорный процесс на основе сотрудничества и взаимоподдержки в процессе выживания – единственный путь, обеспечивающий спокойное и мирное развитие человечества.

Механизм  эффективного и справедливого регулирования  гуманитарных интервенций, хотя и требует  нормативного, международно-правового  оформления, всё же не является исключительно  проблемой  только международного права. Проблема допустимости и процедуры  проведения гуманитарных интервенций является вопросом широкого международного взаимодействия, которая для своего результативного и адекватного разрешения требует совместных усилий ООН как универсальной и наиболее представительной международной организации, членов мирового сообщества, представителей широких кругов международной общественности.

Результативное  и адекватное решение проблемы регулирования  гуманитарной интервенции является показателем успешности процесса демократизации системы современных международных  отношений.

На смену  традиционному миротворчеству приходит миротворчество силовое, «военизированное». Причем тенденция эта после агрессии НАТО в Югославии не только сохраняется, но и усиливается. Массовые нарушения  прав человека со стороны или при  попустительстве государственной  и иной публичной власти определяют потребность в международном  вмешательстве. Однако цели, состав, действие, результативность для каждого случая имеют конкретно-исторические особенности.

Гуманитарное  вмешательство в дела суверенных государств становится одним из определяющих элементов формирующегося нового миропорядка. Учитывая возрастающую востребованность гуманитарных вмешательств и четко  выраженный интернациональный его  характер, можно сказать, что силовое  вмешательство по гуманитарным и  другим поводам становится своеобразной «философией интернационализма» XXI в. Как принципиально новое явление, оно требует тщательного анализа, всесторонней оценки сочетаемости с  существующей международно-правовой базой, возможных последствий ее применения, и, в конечном итоге, разработки теории применения силовых гуманитарных операций, введения их в жесткие рамки международного права. Гуманитарная интервенция осуществляется обычно для пресечения массовых и  грубых нарушений прав человека, носящих  преступный характер, а в будущем  нельзя исключать ее применение и  для ликвидации оружия массового  уничтожения.

Опыт  осуществления гуманитарной интервенции  показывает, что крайне важно, чтобы  миротворческие операции, проводились  исключительно под эгидой и по санкциям ООН, не исключая участия в  них других региональных международных  организаций – ЕС, НАТО и др., что  будет гарантировать их беспристрастный  и действительно интернациональный  характер.

В современных условиях в системе  современных международных отношений  ООН занимает центральное место  и играет важнейшую роль практически  во всех сферах международных отношений. Она является единственным универсальным  механизмом по поддержанию международного мира и глобальной безопасности, коллективному  регулированию международных отношений  и обеспечению устойчивого развития и стабильности¹⁵. На принципах Устава ООН строится вся международно-правовая система современного миропорядка. Возрастает число проводимых ею операций по поддержанию мира в горячих точках планеты. Преимущество универсальных средств решения проблем урегулирования вооруженных конфликтов немеждународного характера очевидно. Только консолидация всех государств может дать существенный результат. С учетом того, что все права человека универсальны, неделимы, взаимосвязаны и взаимозависимы, международное сообщество должно относиться к правам человека глобально, на справедливой и равноправной основе. Как отмечается в Декларации тысячелетия ООН, принятой Генеральной Ассамблеей в ее резолюции 55/2 от 8 сентября 2000 г.,: «Международная солидарность как средство обеспечения прав человека является реальностью международной жизни, которую следует ценить, но которая нуждается в новом развитии в целях создания более справедливого и равноправного международного порядка, благоприятного для осуществления этих прав»¹⁶.

Несмотря  на то, что в системе международных  отношений основанная ООН международно-правовая система развивалась и принимала все более широкий масштаб и совершенные формы, сегодня новые реалии развития мирового сообщества и проблемы обеспечения международной безопасности требуют дальнейшего совершенствования этой системы.

§2.2. Действия ООН по предотвращению конфликтов, международных кризисов и новых угроз миру

Одной из главных задач Организации Объединенных Наций является поддержание мира во всем мире. Согласно пункту 3 ст. 2 Устава ООН, государства-члены должны разрешать  свои международные споры мирными  средствами и воздерживаться от угрозы силы или ее применения против других государств.

На протяжении многих лет Организация Объединенных Наций играла важную роль в содействии предотвращению международных кризисов и в урегулировании затяжных конфликтов. Она осуществляла комплексные операции, связанные с установлением и  поддержанием мира и оказанием гуманитарной помощи.

Однако  в сегодняшних реалиях мировой  политики возникли новые угрозы и  конфликты, которые в условиях процесса глобализации подрывают безопасность и стабильность целых регионов и  групп стран.

За последнее  десятилетие XX в. произошло качественное изменение природы конфликтов. Они  стали носить не столько межгосударственный, сколько внутригосударственный  характер. Это преимущественно гражданские  конфликты между группами населения, которые различаются главным  образом по признакам этнической принадлежности, расы, религии или  культуры. Именно такие различия и  формирующиеся новые групповые  интересы являются причинами возникновения  новых и эскалации старых конфликтов и войн¹⁷.

На чрезвычайном заседании Совета Безопасности в 1992 г. - первом на уровне глав государств и  правительств - мировые лидеры обратились с просьбой к Генеральному секретарю  ООН подготовить рекомендации по усилению влияния Организации Объединенных Наций в превентивной дипломатии, миротворчестве и поддержании мира. Генеральный секретарь Б. Бутрос-Гали в 1992 г. выдвинул ряд предложений в своем докладе «Повестка дня для мира. Превентивная дипломатия, миротворчество и поддержание мира» (An Agenda for Peace: Preventive Diplomacy, Peacemaking and Peace-keeping) .

Эти предложения  включали создание системы раннего предупреждения возникновения угрозы миру; развертывание сил ООН на территории, где определенно возможен конфликт, до начала военных действий; создание специальных военных миротворческих формирований для применения их в случае, если встанет вопрос о необходимости прекращения огня, что выходит за рамки миссии по поддержанию мира; более активное привлечение региональных организаций к сотрудничеству в превентивной дипломатии, миротворчестве и поддержании мира.