Государственный строй Древней Руси

Оглавление

Введение

Датой образования Древнерусского государства условно считается 882 г., когда князь Олег, захвативший  после смерти Рюрика власть в Новгороде (некоторые летописцы называют его  воеводой Рюрика), предпринял поход  на Киев. Убив княживших там Аскольда и Дира, он впервые объединил северные и южные земли в составе единого государства. Так как столица была перенесена из Новгорода в Киев, это государство часто называют Киевская Русь.

Древнерусское Киевское государство явилось важнейшей вехой в истории народов нашей страны и его соседей в Европе и Азии. Древняя Русь стала крупнейшим для своего времени европейским государством. Ее площадь составляла более 1 млн. км², а население - 4,5 млн. человек. Естественно, что она оказала сильнейшее влияние на судьбы мирового исторического процесса.

Древнерусское государство, созданное древнерусской народностью, явилось колыбелью трех крупнейших славянских народов - великороссов, украинцев и белорусов.

Киевская Русь с самого начала была полиэтническим государством. Народы, в нее вошедшие, продолжали потом свое развитие в составе других славянских государств, ставших преемниками Древней Руси. Одни из них ассимилировались, добровольно утратили свою этническую самостоятельность, другие же сохранились до наших дней.

В Древнерусском государстве  сложилась форма раннефеодальной  монархии, которая сохранилась потом  и у ее преемников на протяжении нескольких веков.

Таким образом, тема курсовой работы, на наш взгляд, является весьма актуальной.

Объект исследования. Объектом исследования в работе является Древняя Русь. Киевская Русь - одно из самых больших государств средневековой Европы - сложилось в IX в. в результате длительного внутреннего развития восточнославянских племен. Ее историческим ядром было Среднее Поднепровье, где очень рано зародились новые социальные явления, характерные для классового общества.

Предмет исследования. «Государственный строй»¹ Киевской Руси. Объединение всех восточнославянских племен в едином государстве способствовало их общественно-экономическому, политическому и культурному развитию, значительно укрепляло их в борьбе с общим врагом. Культурные ценности, созданные гением древнерусского народа, выдержали испытание временем. Они стали основой национальных культур русского, украинского и белорусского народов, а лучшие из них вошли в сокровищницу мировой культуры.

Цель исследования.  Рассмотреть государственный строй в Древней Руси.

Задачи исследования. Раскрыть сущность социально-экономического положения древнерусского государства, описать историю происхождения княжеского титула, а также выяснить, систему государственного устройства Киевской Руси.

Государственный строй  Древней Руси был рассмотрен на основе трудов таких авторов как, Рогов В.А., Павленко Н.И., Игнатов В.Г., Титов Ю.П., Исаев И.А., Чистяков О.И.

Курсовая работа состоит  из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.

Первая глава содержит основные положения социально-экономического и политического развития Древней  Руси. Вторая глава раскрывает систему государственного устройства Киевской Руси.

1 Социально-политическая история Древней Руси

1.1 Становление государственной власти и управления в языческой Руси

Древнерусское государство - крупнейшая держава средневековой Европы. Русь сложилась и заняла срединное геополитическое положение в системе сопредельных цивилизаций: между католической Европой, арабским мусульманским Востоком, восточно-христианской Византийской империей, иудейским Хазарским каганатом, кочевниками-язычниками.

В V-VI вв. часть славян (индоевропейской этнической общности), составлявших древнейшее население Центральной и Восточной Европы, начинает продвигаться на территорию Восточно-Европейской равнины, очагово заселенную балтийскими и финно-угорскими племенами. В ходе переселения родоплеменное устройство славян распадается и заменяется территориально-этническими образованиями - союзами племен (поляне, славяне, вятичи и др.), составившими самостоятельную ветвь славян - восточную. Жили восточные славяне соседскими, территориальными общинами.

Природно-ландшафтные, экологические  условия Восточно-Европейской равнины  значительно отличались от аналогичных  факторов в Западной Европе и Азии, что оказало влияние на формирование древнерусского этноса, его социо- и  политогенез ( «генезис и развитие политической подсистемы общества, которая может трансформироваться в государство или его аналог»)² . Сложная гидрография Восточной Европы обусловливала расселение племен, определяла важнейшие военные, торговые и коммуникативные пути, не давала в условиях лесостепной зоны (при отсутствии естественно-географических преград нападениям врагов) обособляться отдельными поселениями, что создавало объективную основу для этнического и политического единства. Это, а также особенности климата - холодное лето, суровая зима, затяжные весна и осень - в течение веков выработали своеобразную аритмию жизни и труда, специфические черты быта и психологии древних русичей, других местных народов. На Восточно-Европейской равнине складываются полиэтничная, с преобладанием восточных славян, геоэтнокультурная система и соответствующая ей политическая система и государственность.

В VI-IX вв. у восточных славян преобладал эволюционный тип общественного развития: «военная демократия» разлагается и перерастает в древнерусскую цивилизацию - самобытную модель духовного, социально-экономического и политического развития.

Системообразующим фактором был восточнославянский социальный генотип и индоевропейский языческий культурный архетип при катализирующем скандинавском и тюркско-хазарском влиянии (на севере словене были данниками варягов, а поляне и другие племена юга равнины попали в зависимость от Хазарского каганата). Большое значение для зарождающейся государственности имел геополитический фактор - постоянный натиск кочевников на ландшафтно-незащищенную равнину.

«Восточнославянское общество имело трехступенчатую структуру: племя - союз племен - суперсоюз племен»³. Фундаментальной составляющей любой биосоциальной системы является иерархия и потестарные (лат. potestas - мощь, сила) отношения. У восточнославянских племен (как и во всех кровнородственных социумах) иерархичность между людьми и коллективами, регуляция общественной жизни строилась не на основе принуждения, а на преимущественно психологических механизмах: влияние, подражание, запреты, реализуемые в системе табуирования. Эти механизмы создавали поведенческий алгоритм, при котором возникает психологическая соподчиненность индивидов, вызывая чувство превосходства, заботы, ответственности у одних (управляющих) и чувство страха, почтения у других (управляемых). Такой поведенческий алгоритм реализуется в значительной степени подсознательно и на основе господствующих традиционных ценностей, которые закрепляются в качестве ментальных архетипов и служат индикатором этничности. Верховным органом племени было «вече» ⁴ - собрание свободных общинников.

По мнению большинства  историков, племенная знать состояла из верхушки нескольких привилегированных  родов, из среды которых общее  собрание выбирало вождей и старейшин. Их власть не была индивидуально наследственной, а была наследственной привилегией отдельных родов. Потестарная элита (знать) у восточных славян имела горизонтальную структуру: ее составляли волхвы (жрецы), концентрировавшие в своих руках сакральную власть, совет старейшин (старцы градские), определявшие внутриплеменную жизнь, и военный предводитель - вождь. Их власть регулировалась племенными традициями в форме обычаев, ритуалов, этикета.

Экзогенный фактор ускорял  возникновение союзов племен (с конца VI в.), а затем и суперсоюзов. Их центрами становятся города (Киев, Полоцк, Смоленск и др.), которые первоначально выступают не как социально-экономические, а преимущественно как военно-политические, административные и культовые центры. Мифологический тип мышления носит синкретический характер, что предполагает понимание единства и взаимосвязи культовых, властных, организационных, технических и других действий по организации жизнедеятельности и поддержанию благополучия племенного социума. Поэтому в городах как центрах обеспечения существования племенных союзов, вероятно, сосредоточивались и все институты, связанные с реализацией функций управления.

Структура власти союзов племен формально совпадала с  организацией племенной власти, но на смену родоплеменной приходит территориальная организация общества.

Верховные органы племенного союза - вече (собрание свободных общинников), вожди (князья) с племенными дружинами, старейшины (старцы градские). В городе располагался сакральный центр, так как князь выполнял не только военные, но и религиозные функции, сюда поступала дань с подвластных племен, здесь формировалось общее войско. Функции князя (слово «князь» общеславянское, заимствованное в праславянские времена из древненемецкого и означавшее сначала главу рода, племени) союза племен мало чем отличались от функций племенного вождя. Князь был представителем верхушки родоплеменного строя, а не носителем государственной публичной власти. Внутриплеменные дела сохраняет в своих руках родоплеменная знать и племенное вече, а в руках князя сосредоточиваются военные обязанности, но они обеспечиваются уже не кровнородственными связями, а территориальными, политическими и военными отношениями.

Ряд ученых полагают, что  по аналогии с западными славянами  на стадии союзов племен знать отделяется от общинников в социальном и имущественном отношениях. В состав потестарной элиты начинают включаться племенные дружины, статус и функции которых меняются: они начинают эпизодически осуществлять во внутрисоюзных отношениях насилие как одну из функций власти. В собственном племени князь и дружина оберегали соплеменников, а у союзников выступали носителями зарождающейся принудительной, публичной власти. Дружины не были стабильным элементом зарождающейся политической структуры, так как общество еще не обладало необходимыми ресурсами для ее содержания.

Если первичные союзы  объединяли родственные племена, то вторичные составляли уже суперсоюзы, т. е. объединяли несколько союзов племен. Вызванные к жизни внешней  угрозой суперсоюзы являлись многоплеменными (и не только восточнославянскими) с противоречивыми и менявшимися интересами, сложно стратифицированными в ходе разложения родоплеменных отношений общества. Это создает предпосылки для возникновения публичной власти, зарождения государственности. Переходную форму от племенного строя к государству наиболее точно определяет понятие «вождества». Если «военная демократия» - горизонтально организованная структура, то вождество - иерархически построенная форма управления, которая организует военную, экономическую, редистрибутивную, судебно-медиативную, религиозно-культовую деятельность общества. Формирование как первичных, так и вторичных союзов проходило в упорной межплеменной борьбе за господствующее положение в них. Князь доминирующего племени или союза племен становился главным властителем, а более слабые вожди и их соплеменники оказывались у него в подчинении. Часто такая борьба шла с переменным успехом, что делало суперсоюзы неустойчивыми образованиями. Тем не менее в VIII в. в Среднем Поднепровье поляне, сбросив хазарское иго, объединяют вокруг себя несколько племенных союзов (северяне, радимичи и, возможно, другие племена) и создают один из центров древнерусской государственности. В IX в. северо-западный союз во главе со словенами, которые подчинили себе кривичей и финно-угорские племена, перерастает в государственное образование с центром в Ладоге, а затем в Новгороде. На фоне межплеменной борьбы и в условиях доклассового общества стабилизирующую роль в процессе формирования относительно самостоятельной «надплеменной» публичной власти в ходе разложения «военной Демократии» играли ксенократические элементы. В борьбе с хазарами славяне начинают опираться на союзы (пакты) со скандинавскими (варяжскими) конунгами. Призванные на основе Договоров с союзами племен князья и их дружины назывались Русью. Первоначально «проторусь» была скандинавской по своей этнической принадлежности. По вставной легенде «Повести временных лет» о призвании новгородцами Рюрика (862 г.) с варягами связывается объединение двух основных центров древнерусской государственности в 882 г. после похода на Киев из Новгорода князя Олега.

Проблема разграничения  вождества и раннего государства  теоретически трудно разрешима, так  как среди ученых нет единства мнений по поводу универсальных признаков  государственности, их количества и системы. Эти признаки (публичная власть, территориальная общность, наличие письменности, города и др.) присутствуют и в вождестве, и в раннем государстве. Фиксируются они и в Киевской Руси IX в. Суть изменений состоит в том, что правители вождеств не столько «господа» над обществом, сколько его «слуги», тогда, как верхи раннего государства уже не столько «слуги», сколько «господа» над ними.

Созданная Олегом держава  представляла собой федерацию государственных  образований и союзов племен восточных славян. Династия Рюриковичей, вероятно, была скандинавской по своему происхождению. Варяги играли немаловажную роль в окружении князя, составляли ядро его дружины, но в данный период ее состав имел уже полиэтнический характер (включал славян, алано-адыгов, тюркские элементы). Династия, с самого начала скорее всего связанная с одним из славянских родов, быстро ославянилась во 2-3-м поколениях, как и вся иноэтническая часть формирующейся государственной элиты. В частности, уже первые князья - Рюриковичи и их дружины клялись славянскими богами Перуном и Белесом. Термин «русы», первоначально имевший социальное значение, переносится на всю государственную территорию и становится этнонимом восточных славян.

«Во главе государства стоял наследственный князь. Киевскому князю подчинялись владетели других княжеств.»⁵ Он соединял в своих руках политическую, военную и сакральную власть. Укрепление власти великого киевского князя шло как в борьбе, так и в процессе синтеза родоплеменных систем управления с формирующимся центральным государственным управлением. Первоначально функции языческих князей так или иначе были связаны с военными задачами и неотделимыми от них дипломатическими отношениями, охраной торговых путей, сбором дани (полюдья) и ее последующей продажей. Власть киевского князя усиливалась по мере поглощения власти князей союзов племен, подвластных Киеву.

Рост богатства также способствовал усилению его авторитета и власти, но богатство было не средством эксплуатации, а носило сакральный и престижный характер. Постепенно усиливается роль князя в поддержании внутреннего порядка.

Несложные государственные  функции князь выполнял вместе с  дружиной. Князь и дружина были нераздельны, солидарность князя и  дружины проявлялась «в доле и  недоле». Дружина жила за счет княжеских доходов, средством сплочения дружинной среды и поддержания княжеского авторитета были престижные пиры и раздача богатств. Пиры были важным символическим и государственным актом, носили регулярный характер. На них обсуждались государственные проблемы, разрешались споры и, возможно, распределялись служебные полномочия. Княжеско-дружинное управление получило общественное признание и конституировалось в институт, обеспечивающий социально-политическую жизнедеятельность древнерусского общества. Киевскому князю подчинялись местные племенные князья («светлые и великие князья», «великое княжье» и др.), которые по договору находились «под рукою» великого киевского князя, а также «старцы» - родоплеменная знать, выполнявшая судебно-административные функции. По договорам и традиции великий князь «мира для» имел право сбора полюдья с подвластных земель, а местные князья во время общих походов приводили свои дружины и ополчения. Их организация строилась на основе численной или десятичной системы: тысяцкие, сотские, десятники, которые также выполняли административные функции.

Великим киевским князьям  приходилось сталкиваться с сепаратизмом местных князей, и они приступают к постепенной ликвидации этого  института, что растянулось почти  на весь X в. Ко времени правления Святослава с племенным княжьем было покончено, а Владимир посадил своих сыновей в крупнейшие города Руси и титул «князь» теперь распространялся только на членов киевской великокняжеской династии - Рюриковичей, которая представляла собой государственный суперэлитный слой, пришедший на смену родоплеменной аристократии. При этом отдельные члены княжеского рода имели политическое значение не сами по себе, а как составная часть родственной, генеалогической цепи князей. Деление общества по родоплеменному признаку окончательно было заменено территориальным принципом построения государства. Представители династии получали в управление волости, но не на правах поземельной собственности, а на основе кормления, что обусловливалось и частой сменой «столов» князьями. Однако это не устраняло межкняжеских междоусобиц, особенно обострявшихся при смене великого князя.

После гибели в 945 г. князя  Игоря из-за попытки в нарушение  сложившегося обычая собрать повторную  дань с древлян Ольга, совершив государственно-ритуальные жертвоприношения и разгромив древлян, провела важную административно-налоговую реформу. Она заменила полюдье систематической уплатой дани (урока) в постоянных центрах (погостах). Многие историки связывают с появлением постоянных погостов, где сосредоточивается княжеская администрация, слуги, челядь и военные отряды, а также многочисленных княжеских «ловищ», «перевесищ» и «знамений», формирование княжеского домена. («Княжеский домен представлял собой конгломерат земель, принадлежавших лично князьям»).⁶ Тем не менее преобразования княгини Ольги укрепляли власть Киева над «примученными» восточнославянскими и иноязычными племенами.

Межплеменные и межкняжеские столкновения заставляли искать религиозно-идеологические средства для укрепления власти киевской династии и ослабления внутренних противоречий. Владимир I проводит грандиозную религиозную реформу, попытавшись превратить Киев в общерусский сакральный центр, собрав в столице пантеон богов (в основном южных племен) во главе в Перуном. В то же время религиозная реформа была ответом древнерусских волхвов на активную миссионерскую деятельность киевских религиозных общин, представлявших иудаизм, ислам и христианство. Реформа явилась важным индикатором изменений в языческом самосознании древних русичей, эрозии политеизма и подготовки их к восприятию монотеистической религии, но не оказала на разноплеменную древнерусскую общность консолидирующего влияния, а скорее, вызвала раздоры с союзными Киеву племенами, не желавшими принимать главенство Перуна, а значит, и углубления ведущего положения полян. Таким образом, традиции, эволюционно обеспечившие приобретение системой управления, характерной для «военной демократии», черт государственного управления, себя исчерпали. Требовались более радикальные средства для сплочения Киевской Руси и укрепления власти князя.

1.2 Христианизация Руси и изменения в государственном управлении

Принятие восточного христианства в 988 г. Владимиром I в качестве государственной религии имело для Руси судьбоносное значение. Введение христианства не было просто очередным звеном в развитии религиозных реформ X в. Оно привело к трансформации древнерусского культурного архетипа, изменению ментальности и вхождению древнерусского общества в православную византийско-славянскую цивилизацию. Эволюционный тип общественного развития сменился инновационным, его безусловным источником становится Киев.

Начинается постепенное утверждение  канонических христианских представлений  о природе власти, государства  и его целях. "На киевского князя  пришлое духовенство переносило византийское понятие о государе, поставленном от Бога не для внешней только защиты страны, но и для установления и поддержания внутреннего общественного порядка»⁷, а также обеспечения распространения и защиты христианских ценностей. Происходит разделение светской и духовной власти. Великие князья остаются составной частью династического рода, построенного по типу «конического клана». Семейные отношения совпадали с вассальными: князь-отец - сюзерен, а княжичи-сыновья - вассалы. Положение осложнялось увеличением числа князей и их генеалогических линий. В основе этих взаимоотношений, вероятно, лежала система лестничного восхождения князей, при котором генеалогическое старейшинство определялось наследованием великого стола «от брата к брату». В реальном историческом процессе политическое и военное «старейшинство» отодвигало генеалогическое на второй план. После смерти Ярослава Мудрого (1054) стали созываться снемы (съезды князей), на которых решались вопросы войны и мира, изменения законодательства, династические споры и т. п. На съезде 1097 г. в Любече князья с целью предотвращения междоусобиц решили «каждо да держить отчину свою». Любечский съезд не пресек междоусобиц, правда, при Владимире Мономахе и Мстиславе Великом единство Руси восстановилось, но затем по мере формирования местных династий родовое понимание всей Руси как «отчины» Рюриковичей постепенно вытесняется узким пониманием «отчины» как владения региональной династии. Великий киевский князь был главой рода Рюриковичей. Передача киевского стола осуществлялась как в результате наследования по обычному праву (старейшему в роде), так и по завещанию. Завещание, противоречащее обычаю, давало основание силой оспорить легитимность такого решения. Наследование княжеского стола могло подкрепляться избранием князя, но как самостоятельный способ передачи власти избрание использовалось при конфликте князя с вече или в случае прекращения княжеского рода. Узурпация (добывание княжеского стола силой) всегда мотивировалась наследственными правами или избранием на княжеский стол. Князь являлся необходимым и ключевым элементом государственности. Бескняжье нарушало нормальную жизнь страны и ее регионов, влекло за собой разрушительные внутренние неурядицы и ослабление возможности защиты от внешних врагов. В эволюции статуса князя четко прослеживается монархическая направленность, тем не менее, на мой взгляд, эта форма так и не реализовалась полностью в Киевской Руси. В руках князя наряду с военными и административными функциями сосредоточиваются верховная законодательная и судебная власть. С именами великих князей связаны развитие древнерусского кодекса «Русская I Правда», а также уставы, которые определяли изменения в финансовом, семейном, уголовном, административном праве. Судебная власть великого князя распространялась на всю Русь. Она осуществлялась на «княжьем дворе» - в резиденции князя и местах, где сидели представители княжеской администрации. Великие князья были в общественном сознании главой земли и имели высокую репутацию, что отразилось в былинном эпосе  канонизации многих из них Русской православной церковью. В этот период идет процесс разложения корпоративных связей великокняжеской дружины. Старшая дружина (княжи-мужи, бояре) все более активно включается в деятельность Совета князя и выполнение административных функций. В качестве кормления бояре получали земли, которые постепенно превращались в вотчины - наследственное землевладение. Однако, приобретая отдельные иммунитетные права, бояре не пользовались правом суверенитета. Совет при князе, в который входили также высшие церковные иерархи, заседал почти ежедневно и часто определял поведение князя и принимаемые им решения. Из бояр могли назначаться волостели для управления отдельными территориями, посадники, воеводы, тысяцкие. Бояре не были замкнутой кастой и представляли собой достаточно текучий слой. «Молодшая дружина» (отроки, гриди, милостники) выполняли роль слуг при князе и отдельные административные поручения - сбор дани (данщики), торговой пошлины (мытники), штрафов за убийство (вирники) и др.

Важное значение имело киевское вече для высшего и центрального управления и вечевые собрания в центрах местных княжеств для регионального управления. Вече XI-XII вв. отличались от прежних племенных собраний, участие в них принимали все свободные горожане Киева или местных центров (иногда пригородов), и они являлись структурным элементом высшего государственного управления. Вече и князь заключали друг с другом ряд (договор), представлявший собой взаимную присягу (из 50 князей, занимавших киевский престол, 14 были приглашены вече). В случае нарушения «одиначества» князя и веча ему могли отказать в занятии стола. В результате появляются князья-изгои, которые вместе со своими дружинами вынуждены искать свою «долю», как правило, на окраинах государства. Форма правления на Руси может быть определена как «дружинное государство»⁸ , которое в виде преформизма содержало в себе монархическую (князь), олигархическую (старшая дружина, бояре) и демократическую (вече) тенденции. Ни одна из них в Киевской Руси не получила полного воплощения.

В связи с развитием княжеского домена складывается дворцово-вотчинная  система управления. Ее возглавлял огнищанин (тиун огнищный, или дворный), который заведовал двором (отроками) князя, домашним хозяйством и финансами. Огнищанину подчинялся штат тиунов (слуг), ведавших различными отраслями вотчинного управления - конюшие, ключники и др. Вотчинная администрация могла состоять как из свободных, так и лично зависимых от князя по договору - рядовичей и часто рабов (холопов, челяди). Со временем князья по согласованию с вечем поручают этим агентам вотчинного управления выполнение государственных исполнительных и судебных Функций. В результате происходит вытеснение и ассимиляция Десятичной системы управления дворцово-вотчинной.

Светская и духовная власть на Руси существовали автономно, но государственная власть способствовала распространению христианства и, в свою очередь, согласовывала свою деятельность с установками церкви. В XI-XII вв. православие определяло духовные основы развития древнерусского государственного управления, права и правосознания. Сама церковь становится к XII в. важнейшим субъектом управления, но в отличие от католицизма не вмешивается непосредственно в дела светской власти, что соответствовало восточно-христианской государственно-правовой культуре.

Киевская митрополия, вероятно, была создана уже в 988 г. во главе с Михаилом (хотя проблема основания киевской митрополии и имя первого митрополита остаются дискуссионными). Киевская митрополия находилась в юрисдикции Константинопольской патриархии. По размерам территории и численности прихожан она была крупнейшей, но в константинопольских диптихах (росписях) занимала лишь 61-е место. Кроме того, Русская митрополия была зависима не только от патриарха и Синода, но и от византийского императора, который в церковном и государственно-правовом сознании мыслился как самодержец всех православных. Правители других православных народов в дипломатической переписке императоров получали в зависимости от связей с династией и политической значимости титулы архонтов, князей или стольников. В этой иерархии киевские князья имели лишь придворный титул стольника. Хотя в политическом и юридическом смысле эта зависимость была этикетной фикцией, в сакральном смысле она не оспаривалась. Имя императора поминалось в русских богослужениях даже тогда, когда их реальное положение в мире неуклонно катилось к закату. Константинопольский патриарх совместно с Синодом и по согласованию с императором посвящали киевских митрополитов, регулировали церковное устройство, разрешали религиозные споры на Руси.

В то же время огромная территория митрополии, ее удаленность  от Константинополя и политическая независимость Руси давали Русской церкви значительные автономные права. В соответствии с каноническими представлениями высшая церковная власть принадлежала митрополиту с собором епископов. В работе церковного собора часто принимал участие великий князь и другие представители династии. Они согласовывали вопросы об открытии новых епархий, о назначении епископов. Важнейшими епископскими кафедрами (епархиями) были Киевская, Новгородская, Черниговская, Ростовская, Владимиро-Волынская и другие (не менее 16 епархий накануне монголо-татарского нашествия). Епархии состояли из приходов, возглавляемых священником, помощниками которого были диакон и церковнослужители. Высшее духовенство, как правило, было греческим по происхождению. Исключение составляли поставленные русскими князьями митрополиты Иларион и Климент Смолятич, но константинопольские патриархи бдительно отстаивали свое право посвящения русских первоиерархов. Материальный фундамент церкви составляла «десятина» - церковный налог, доходы с церковного суда (церковное право регулировало семейные отношения и некоторые другие гражданские правоотношения), земельные пожалования князей, монастырская колонизация. Важную роль в миссионерской деятельности и хозяйственном освоении земель играли монастыри, возглавляемые игуменами. Духовная элита оказывала большое влияние на воспитание князей, требуя от них сдержанности, соблюдения евангелических заповедей, пыталась оказать влияние на мирное разрешение княжеских междоусобиц, внутренних противоречий и волнений.

Таким образом, за короткое время Киевская Русь выдвинулась  в число ведущих стран средневекового мира, с которой вынуждены были считаться такие могущественные державы, как Византийская империя  и Арабский халифат. Нередко молодому Древнерусскому государству приходилось силой оружия утверждать свои права на международной арене. Этим, видимо, и объясняется первый поход русских на Константинополь в 860 г.

В 882 г. на киевском столе произошла смена династий. Власть захватил варяжский конунг Олег (882- 912 гг.), объединивший в одной политической системе Южную и Северную Русь.

В конце IX - начале Х в. власть киевского князя распространялась уже на полян, новгородских словен, кривичей, северян, радимичей, древлян, хорватов, уличей, на неславянские племена чудь и мерю. Территориальный рост Киевской Руси связывается с военными походами Олега, но в основе этого процесса лежали внутренние факторы - экономическая, политическая и культурная консолидация восточного славянства.