Границы Я у детей дошкольного и младшего школьного возраста

3

ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ

ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет «Клиническая и специальная психология»

КУРСОВАЯ РАБОТА

по теме

«Границы Я у детей дошкольного и младшего школьного возраста»

Выполнила: Силина О.В.

Научный руководитель: Нартова-Бочавер С.К.

Москва 2011

Содержание

Введение

Глава 1. Методологический и теоретический анализ природы понятия «границы Я»

1.1.           Методологические принципы исследования

1.2.           Теоретический анализ концепций, посвященных понятию «границы Я»

Глава 2. Формирование границ Я у детей дошкольного и младшего школьного возраста

Глава 3. Нарушения границ Я в дошкольном и младшем школьном возрасте

3.1. Развитие границ Я в норме

3.2. Последствия физического и психологического насилия

3.3. Нарушение границ Я при материнской депривации

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность. В настоящее время существует проблема защиты личного пространства от чужеродных вторжений. Мегаполис диктует высокий темп деятельности, стремится ориентировать живущих в нем людей на такие критерии жизни как «эффективность», «результативность», «скорость», «успешность» и пр. Отмечается превалирование социального, общественного над интимным, личным. В образе современного человека активно подчеркивается противопоставление другому человеку, превалируют индивидуализм, эгоистичность, отношения между людьми начинают расцениваться с точки зрения конкуренции, обособления, жесткого контроля собственных границ. Таким ценностям как кооперация, синергия и экологическая зависимость перестало уделяться внимание. Такая же политика отмечается и в отношении детства, которое уже не рассматривается периодом «игр, фантазий и сказок», а расценивается как подготовка к социальной жизни, к школе, к дальнейшей рабочей деятельности. Родители и дети больше ориентированы на развитие познавательных процессов, на усвоение информации, однако внимание к эмоциональной сфере, к возможностям личностной самоактуализации сводится к минимуму. Иногда родители перестают выделять ребенку пространство и время для решения возрастных задач (развитие игровой деятельности, межличностного общения и пр.). Дети становятся выброшенными из жизни, у них не формируется онтологический статус, часто возникает ощущение ненужности, невозможности найти собственное место в жизни. У детей зачастую наблюдается несформированность элементарных навыков общения (поздроваться, поблагодарить и пр.), т.к. это расценивается как небезопасная ситуация. На сегодняшний день встает фундаментальная проблема поиска тех категория, которые бы удерживали в себе принадлежность человека к двум областям: физической и психологической. Этот феномен должен вобрать в себя внешнее запечатление человека в материальном мире («Я – это то, чем я владею») и личностную представленность, субъектность человека в мире («Я – это то, что я могу в мире»).   

В последнее время в отечественной психологии наблюдается повышенный интерес к применению топологических категорий как вспомогательных в психологии личности: «пространственное место» (К.А. Абульханова), «суверенность психологического пространства личности» (С.К. Нартова-Бочавер), «топология субъекта» (А.Ш. Тхостов), «субъективная реальность» (В.И. Слободчиков) и др. Широкое использование топологических категорий в отечественной психологии обусловлено поворотом теоретико-методологической ориентации в сторону личности как субъекта. Сегодня человек все более рассматривается как субъект бытия, взаимодействующий с миром (С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульханова,  А.В. Брушлинский, С.К. Нартова-Бочавер, В.И. Слободчиков и др.). Данный подход характеризуется тем, что изучает личность человека через целостную представленность человека в мире, не через отдельное его качество, а через все многообразие его черт, пространств жизнедеятельности, через интеграцию внешней и внутренней целостности (совокупность всех действующих на человека сил: семенная ситуация, наличие хобби, совокупность определенных черт личности и т.д.).

В зарубежной науке использование топологических категорий – пространство, границы, дистанция и пр. – имеет давнюю традицию (К. Левин, 2000; Ф. Перлз, 1993; З.Фрейд, 1910, 1923; В.Тауск, 1913; П.Федерн, 1952; Д.Винникот, 1951 и др.). Интерес ученых к содержательной стороне анализа понятия «границы Я» связан не в последнюю очередь с тем, что его «антропологические, философские, культурологические и психологические исследования актуализируют дилемму: изоляция против общности [29]», т.е. феномен психологического пространства в своей основе затрагивает проблему противопоставления «Я» и общества, «Я» и среды. К.С. Абульханова-Славская [3] говорит о задаче «строительства» собственной жизни и выработки своей индивидуальной траектории. В основе этих намерений лежит четкое определение собственного Я, выделения его из среды и формирование на почве этого своего собственного психологического пространства. Т.е. границы Я – это базовое интегративное понятие, определяющее основную стратегию жизни человека.

Объект исследования: психологические границы Я.

Предмет исследования: возрастные особенности границ Я у детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Цель: Описание феноменологии психологического пространства детей дошкольного и младшего школьного возраста;

Задачи:

1.       Проанализировать теоретические представления  и эмпирические исследования психологических границ Я;

2.       Осуществить теоретический анализ представлений о формировании психологических границ в онтогенезе;

3.       Рассмотреть последствия нарушения границ Я у детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Гипотеза исследования: дошкольный и младший школьный возраст сензитивен для формирования границ Я.

Методологическую основу исследования составили:

– ведущие принципы психологии – системности, развития, детерминизма, целостности психики, принцип субъекта;

– концепции «жизненного пространства» К. Левина, «границ контакта» Ф. Перлза, «границ Я» Н. Браун,  «психологической суверенности личности» С.К. Нартовой-Бочавер, «субъективного пространства» В.И. Слободчикова, «топологии субъекта» А.Ш. Тхостова и др.

– основные теоретико-методологические положения психологии субъекта и субъектности (С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульханова, А.В. Брушлинский, В.И. Слободчиков, С.К. Нартова-Бочавер и др.).

Научная новизна нашего исследования заключается в обобщении и систематизации теоретического материала о таких понятиях как границы Я, психологическая суверенность личности, психологическое пространство. Рассмотрены некоторые концепции возрастного развития с учетом рассмотренных теорий, а также нарушения личного пространства ребенка.

Теоретическая новизна состоит в том, что в ней представлена попытка анализа имеющегося материала относительно границ Я у детей дошкольного и младшего школьного возраста, рассмотрены некоторые механизмы формирования психологического пространства детей указанного возраста и обозначены гипотетические стратегии развития психологической суверенности ребенка.

Практическая значимость заключается в обосновании необходимости создания условий, обеспечивающих разнообразные условия становления психологического пространства и развития границ Я (богатая развивающая предметная среда, комфортные  семейные условия, уважительное отношение к потребностям ребенка, поддержание его инициативы в познании мира и пр.).

Глава 1. Методологический и теоретический анализ природы понятия «границы Я»

1.1. Методологические принципы исследования

На сегодняшний день не существует единого мнения о пространственной организация психики. Можно обозначить два основных подхода к решению этой проблемы. В рамках первого представление психического (психики вообще, психических процессов) как внутреннего пространства (Д. Гартли, Дж. Пристли, Г. Айзенк, Л.М. Веккер, В.Д. Шадриков, Т.Н. Березина, Л.П. Гримак и др.) перекликается с представлениями сторонников второго подхода, считающих, что весь внешний мир является пространством для расширения в нем психического (М.К. Мамардашвили, Л.С. Выготский, Л.С. Рубинштейн, Д.Н. Узнадзе, Л.П. Карсавин, С.К. Нартова-Бочавер, R. Sommer, R. Hart и др.) [34].

Вопрос об определении двух глобальных понятий  – «внутреннее» и «внешнее» – неоднократно поднимался в отечественной психологии в связи с решением проблемы детерминации психического. С одной стороны, отмечалась значимость внутренней детерминации деятельности (С.Л. Рубинштейн, А.В. Брушлинский, Л.И. Анцыферова, К.А. Абульханова-Славская и др.), при этом подчеркивалось не только преломление внешнего через внутреннее при решающей роли внутреннего, но и  внутренняя обусловленность и спонтанность этого развития (С.Л. Рубинштейн). С другой, личность понималась как итог интериоризации общественного опыта, а акцент смещался на деятельность как звено между человеком и миром с признанием приоритета объективной реальности (Л.С. Выготский, М.М. Бахтин, А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин и др.). Таким образом, необходимо обозначить круг методологически важных принципов для наиболее полного рассмотрения проблемы границ Я человека [35].

Данное понятие требует рассмотрения с точки зрения общеметодологических принципов психологии: детерминизма, системности, развития, субъектности, целостности. Детерминистский тезис о действии «внешних причин через внутренние условия» (С.Л. Рубинштейн) [26] применительно к психологической суверенности можно понимать следующим образом: действуя на реальный мир и в реальном мире, субъект вынужден будет изменять собственное психологическое пространство, регулировать собственные границы. Это служит причиной личностной трансформации и развития субъектности.

Принцип развития применительно к понятию психологической суверенности понимается в переходе от примата биологических, телесных структур к социально значимым. Т.е. в данном понятии также прослеживается тенденция перехода биогенеза в социогенез. По словам В. А. Петровского, «человек имеет свое бытие в другом человеке – инобытийствует» в нем – и через свою идеальную представленность и продолженность в другом человеке развивается как личность» [11]. Развитие происходит «во внутреннем пространстве личности», которое можно рассматривать как пространство связи с другими людьми. Таким образом, обозначается переход от пространства «интра-индивидного» к «интер-индивидному» [11].  

Принцип системности позволяет рассмотреть психологическую суверенность не как изолированное явление психической жизни человека, а как некоторую целостность, внутри которой выявляются разные уровни и их связи. Данное методологическое положение позволяет подойти к рассматриваемому феномену с точки зрения синтеза структурно-функциональных и онтогенетических представлений. Принцип системности позволяет объяснить опосредованность психологической суверенность предметным миром, т.е. осваивая совместную предметную деятельность человек познает и развивает границы своего Я.

Принцип субъектности выступает в рамках нашего исследования целеполагающим и может быть рассмотрен как результат развития устойчивой конструктивной автономности и способности контролировать состояние психологических границ. Рассмотрение субъектности как способности личности к активности, быть «носителем идеи Я» требует четкого выделения себя из среды, обособленности от среды, но и в равной степени возможности контактировать со средой. Т.е. субъектность может рассматриваться с одной стороны как результат развития психологической суверенности, а с другой – детерминировать формирование устойчивых границ Я. Условно можно сказать, что субъектность – это та мера полноты «присутствия» (М.Хайдеггер) и представленности человека в мире.

Все выделенные аспекты позволяют подойти к рассмотрению еще одного методологического принципа, на котором должно строится исследование феномена психологической суверенности: это принцип целостности человеческой личности. Это также одна из целей и одновременно условий развития психологической суверенности. Целостность должна переживаться как единство между различными гранями бытия человека. Опираясь на данные принципы (детерминированности, развития, целостности, системности, субъектности), можно выделить некоторые аспекты рассмотрения проблемы психологической суверенности: ее определение, генезис, динамику содержания и структуру. Рассмотрим существующие концепции, которые позволят прояснить указанные моменты.

1.2. Теоретический анализ концепций, посвященных понятию «границы Я»

Проблема границ, разграничения, обособления имеет культурно-исторический характер. Обращение к священным текстам показывает присутствие разграничений как в физическом мире(«Я положил песок границею моря, вечным пределом, которого не перейдет; и хотя волны его устремляются, но превозмочь не могут; хотя они бушуют, но переступить его не могут», Книга Пророка Иеремии, гл.5, стих 22-23), так и в человеческих отношениях («Проклят, нарушающий межи ближнего своего», Втор, 27-17).

Таким образом, понятие  психологической суверенности прошло длительный путь развития, оно представляет собой результат исследований в различных областях познания. Наиболее связанными понятиями являются такие как «жизненное пространство» (К.Левин), «продолжение личности в физическом мире» (У.Джемс), «границы контакта» (Ф.Перлз), «границы Я» (В.Тауск, П. Федерн), «переходное пространство и переходный объект» (Д.Винникот), идея «проприума» Г.Олпорта, «психологическая суверенность» и «психологическое пространство личности» (С.К. Нартова –Бочавер), «границы как зонд сознания» (А.Ш. Тхостов) «субъективная реальность» (В.И.Слободчиков) и др. Данные понятия указывают на дихотомию действительности: наличие среды и наличие личности в ней, которые связаны между собой, т.е. очерчиваются «внутреннее» и «внешнее» пространство человека. А.В. Брушлинский пишет, что «давая самое общее определение личности как субъекта в психологии, мы связываем его с проявлением  противоречий между личностью и теми требованиями, которые предъявляет к ней общество, – двумя реальностями, которые никогда не соответствуют друг другу. Качество и мера становления личности как субъекта связаны со способностью и способом разрешения ею этого противоречия» [4]. По мнению К.А. Абульхановой, онтогенетический процесс развития личности как субъекта отражает «две функциональные позиции личности: индивидуальная – обособление от социума - позиция "вне" его, и социальная – включение в социум - позиция "внутри" него»[3]. Рассмотрим подробнее становление понятия « психологическая суверенность».

Для отделения субъекта от объекта В. Тауск ввел понятие «граница Я». С помощью этого термина он подчеркивал дихотомию телесного, физического опыта и существование внутреннего мира, Я человека, но указывая при этом на их взаимосвязь: ранний и примитивный телесный опыт играет решающую роль в формировании и интеграции границ Я. Нарушения в структуре телесного Я неминуемо приводит и к нарушениям границ Я» [16]. У. Джемс говорил о неотделимости друг от друга личности и окружающей ее среды: «Трудно провести черту между тем, что человек называет самим собой и своим. Наши чувства и поступки по отношению к некоторым принадлежащим нам объектам в значительной степени сходны с чувствами и поступками по отношению к нам самим. В самом широком смысле личность человека составляет общая сумма всего того, что он может назвать своим: не только его физические и душевные качества, но также его платье, дом, жена, дети, предки и друзья, его репутация и труды, его имение, лошади, его яхта и капиталы. Все это вызывает в нем аналогичные чувства» [6]. Таким образом, уже У. Джемс говорит о том, что границы человеческой души не определяются его телом, а распространяются и на предметы окружающего мира.

К. Левин говорит о том, что поведение человека может быть понято только при рассмотрении целостной ситуации (поля), которая его порождает. Для отдельного индивида этой целостной ситуацией является его «жизненное пространство» – «человек и психологическая среда, как она существует для него» [15]. Психологическая среда определяется психическими и физическими особенностями индивида, имеет свою возрастную динамику, зависит от потребностей и возможностей индивида. Т.е. она не есть нечто объективное и независимое от человека, напротив, она определяется содержанием бытия и сознания человека. К.Левин говорит о том, что человек не существует полностью в физическом или психологическом мире, истиной средой обитания являются лишь те фрагменты среды, которые отражены в сознании человека и которые определяют его поведение. Таким образом, под жизненным пространством он рассматривает некоторую совокупность взаимозависимых факторов физической и психологической реальности.

Что важно отметить, жизненное пространство, по мысли К. Левина, подчиняется психологическим законам, которые существенно отличаются от физических. Например, расстояние от дома до школы для школьника не равно расстоянию от школы до дома, поскольку дом притягивает его, а школа отталкивает. Размеры жизненного пространства личности определяется  степенью осознанности знаний о мире и уровнем возможного контроля происходящих событий. Широта жизненного пространства всегда связана с масштабом мировоззрения данной личности.

Жизненное пространство изображалось К.Левиным в виде овала, в центре которого находится круг, символизирующий собой внутренний мир личности. Жизненное пространство имеет две основных границы: внешняя отделяет жизненное пространство от реального физического и социального макромиров, внутренняя отделяет внутренний мир личности от ее психологической среды в пределах жизненного пространства. Оболочкой внутреннего пространства служит сенсомоторная область, которая, по мысли К.Левина, служит некоторым фильтром между внутренней и внешней средой. Таким образом, К. Левин выделяет среду и человека, но не противопоставляя эти два понятия друг друга, а подчеркивая взаимозависимые связи между ними. Левин высказывает мысль о том, что для психологического благополучия человека наличие такого жизненного пространства необходимо, что оно развивается онтогенетически и под влиянием культурных особенностей. 

Важную роль в развитии теории взаимоотношений человека и среды сыграл Х. Мюррей [2]. Он считал, что в любой момент, когда организм находится в определенной среде, которая детерминирует его поведение и, возможно, изменяется при этом, образ действий индивида не может анализироваться без учета характеристик этой среды. Ученый придавал важное значение развитию методологического аппарата психологии среды. Он предложил своеобразный критерий для характеристики окружающей среды: "средовой пресс ", отмечая, что имеет место равное влияние как потребностей и личных характеристик субъекта, так и средового пресса, в результате чего субъект либо удовлетворен местом своего пребывания, либо фрустрирован.

В рамках психологии среды можно выделить  целый ряд теорий, основанных на постулатах бихевиоризма и объясняющих особенности взаимовлияния человека и среды (А. Бандура, Дж. Роттер, Б. Скиннер) []. В этих теориях средовые объекты рассматривались как стимулы (сильные, нейтральные, специфические и т. д.), которые вносят изменения в поведение человека [2].

Одна из первых попыток проанализировать механизм персональной идентификации с местом принадлежит З. Фрейду, а непосредственно в рамках психологии среды - Г. Сирлсу [2]. Ученый подчеркивал существование "значимого родства " индивида и определенных материальных пространств и утверждал, что нормальное развитие человека подразумевает движение от глобальной общности с окружением у новорожденного к увеличению своеобразной дистанции между человеком и окружающим пространством. Отмечалось, что в основе механизма адаптации, приспособления человека к окружающему миру лежит чувство единства, тождества с окружающим его физическим пространством, причем это чувство заложено в глубинных уровнях человеческой психики. Способность различать внутренний мир субъективных желаний и внешний объективный мир – важнейшее достижение в развитии ребенка. З.Фрейд рассматривал, например, шизофрению как следствие нарушения процесса именно разделения Я и внешнего мира в результате регресса на более ранний этап развития психики. Граница, проходящая между «случившимся со мной» и «сделанным мной» и есть та граница, которая отделяет субъект от объекта, внутреннее от внешнего, «мое» от «не моего» [16].

Несколько иная трактовка механизма идентификации с местом основана на концепции К. Юнга, которая рассматривает пространство человека, его дом как его собственный символ. Предполагается, что дом и различные пространства внутри него символизируют различные составляющие структуры психики человека. Так, например, гостиная или общая комната является эквивалентом той личности, каковой мы стремимся презентировать себя для "социального потребления ", своеобразным индикатором того себя, которого человек хочет представить окружающим людям [36].

Идеи Г. Олпорта говорят о том, что центральными аспектами личности,

образующими ее внутреннее единство, является то, что может быть названо достоянием, или, чувством «свойственного нам» и раскрывается автором в понятии «проприум» [2]. Эти аспекты можно обозначить, также, словом «мое», они отражают то, что человек относит к самому себе.

Таким образом, Г. Олпорт подчеркивает системность «проприума», его влияние на все сферы жизнедеятельности человека.

Дж.Келли [10] существенно подкрепил представления К.Левина об индивидуальном характере образа мира, разработав теорию личностных конструктов. Она основана на методологии конструктивного альтернативизма, согласно которой каждый человек воспринимает мир по-своему, через сетку своей системы координат. Единицами этой системы являются личностные конструкты, т.е. критерии по которым человек сравнивает и оценивает объекты окружающей действительности. Дж. Келли [10] утверждает, что на нас оказывают влияние не события, а наша интерпретация этих событий, которая зависит от нашей системы представлений. 

Таким образом, Дж. Келли обращает внимание на зависимость жизни человека от его взглядов, интерпретаций и наделения субъективным смыслом окружающую действительность.

Ф. Перлз[21] говорит о том, что «функционирование человека в среде – это то, что происходит на границе между ним и средой. Психологические события происходят на границе контакта. Наши мысли, действия, поведение, эмоции – это способ выражения и принятия этих событий на границе <…> Контакт и уход – диалектические противоположности. Это описание того, как мы участвуем в психологических событиях, как обходимся с объектами нашего поля на границе контакта. Положительный и отрицательный катексис, контакт и уход ведут себя в поле, объединяющем организм и среду <…>. Фактически все это поле является диалектически дифференцированным единством. Биологически оно дифференцировано на организм и среду, психологически – на самость и иное, морально – на эгоизм и альтруизм, научно – на субъективное и объективное и т.д.». Т.о., Ф. Перлз говорит о том, что существует некоторая граница между мной, «моим пространством» и пространством иным. Всякое взаимодействие между миром и субъектом происходит на границе контакта. Также Ф. Перлз говорит о том, что существующие у человека границы могут служить как контакту, так и изоляции. Связь человека и среды, как считает Ф. Перлз, происходит следующим образом: «Границы, место контакта составляют Эго. Только там и тогда, когда «Я» встречает «чужого», Эго вступает в силу, начинает свое существование, определяет границы между личным и неличным «полем». Таким образом, Ф. Перлз говорит о разделении среды и человека и о взаимосвязанном характере их отношений.

М. Польстер, И.Польстер [24] говорят о границах контакта, также выделяя среду, окружающий мир  и субъекта, человека: «Контакт – это функция, которая удовлетворяет потребность в объединении и разделении». Также они упоминают о психологическом пространстве, подчеркивая его принадлежность исключительно одному человеку: «психологическое пространство, в котором он вам себе хозяин, - пространство, доступное для приглашенных гостей, но недосягаемое для непрошенных». На границе контакта разделение среды и субъекта сохраняется, возникающее объединение не нарушает целостности личности. Польстеры отмечают следующее свойство контакта: контакт – это не только ощущение самого себя, собственных границ, но и чувство посягательства на границу собственного Я в случае любого контакта. Любое общение, взаимодействие со средой, таким образом, можно назвать риском, который и является детерминантой развития.

Следовательно, каждая личность обладает границами, которые позволяют выделять ее в фигуру и входить в контакт. Фон Берталанфи сказал: «Любая система, которую можно изучать саму по себе, должна иметь границы – либо пространственные, либо динамические». Польстеры следующим образом объясняют границы Я – «это границы человеческого существа, они определяются его жизненным опытом и возможностями принять новые или усиленные переживания <…> это граница того, что он допускает при контакте». Можно сказать, что граница, это некоторая субстанция, которая определяет действия, идеи, ценности, установки, образы, воспоминания, т.е. все то, чем человек свободно пользуется, будучи вовлеченным в окружающую действительность. Т.е. границы Я несут функцию защиты, адаптации, развития человеческой личности. Также можно сказать, что наличие границ Я придает личности онтологический статус. Следует отметить, что выделение себя из среды, признание факта собственного существования, наделение себя границами – это сложный процесс, который имеет онтогенетический характер и имеет многогранную структуру. Польстеры отмечают, что границы – это взаимосвязанная система следующих элементов:

      Телесные границы: онтогенетически возникают наиболее рано, это возможность чувствовать свое тело. В культуре принято подавлять или запрещать сигналы от определенных частей тела. В результате этого они не осознаются как часть Я, т.к. находятся вне границ Я.

      Границы ценностей: наиболее близкие человеку ценности, убеждения и взгляды на жизнь.

      Границы доверия или границы привычного: некоторая «демаркационная линия», которая отделяет нас от незнакомого мира, с которым у нас есть возможность вступить в контакт.

      Границы проявлений: реакции человека на окружающую действительность. Однако эмоциональность рано табуируется и это сохраняется на протяжении всей жизни.

      Границы открытости: в данное понятие входит сознательное регулирование количества контактов. «Это особый вид поведения, когда человек испытывает специфическое нежелание быть наблюдаемым и узнанным».  

Таким образом, М. и И. Польстеры говорят о наличии у человека психологического пространства, которое определяется границами человека. Нарушение этих границ приводит к негативным чувствам.

По мнению В.А. Подороги [23], психологическая граница – это граница жизни и граница Я-чувства. В. А. Подорога пишет: «Эта граница — вибрирующая, постоянно меняющая свою линию напряжения, консистенцию, толщу, активность двух сред, совпадающих в ней (Внешнего и Внутреннего), — и есть промежуток жизни, который мы не в силах покинуть пока живем; нечто, что всегда между, — может быть интервал, пауза, непреодолимая преграда, охранительный вал, а может быть и дыра, разрез — и, тем не менее, только здесь мы обретаем полноценное чувство жизни» [23].

В.А. Подорога говорит о взаимодействии человека с миром, используя пространственные характеристики («между») и временные («пауза»). Психологическое пространство в его понимании рассматривается как феномен сочетания пространственно-временных характеристик, т.е. психологическое пространство существует не только «между» человеком и средой, но и «во время» взаимодействия. Также автор отмечает онтогенетический характер развития психологических границ, зависимость развития суверенности от наличия значимого другого, отношений привязанности. 

Т.С. Леви [14]  описывает возможные варианты состояния психологических границ. Эти данные стали известны благодаря исследованиям А. Ш. Тхостова и Д. А. Бесковой, которые на основе сравнения образа границ здоровых и больных людей, показали, что оптимальной является «сформированная, отчетливая, устойчивая, гибкая граница, хорошо защищающая и достаточно восприимчивая» [14].

Рассмотрим возможные характеристики оптимальной границы:

1. Граница может быть спокойно-нейтральной в случаи аналогичного состояния Мира.

2. Граница может стать активно не впускающей, непроницаемой для внешних воздействий, если эти воздействия оцениваются как вредные. В этом случае, человек может сказать «нет», оттолкнуть, сдержать напор. Такое преобразование границы возможно, если человек имеет внутреннее право на независимость.

3. Граница может стать полностью проницаемой и позволить Я «слиться» с миром. Такое «растворение» границы возможно, если человек уверен в себе и испытывает доверие к другому. Способность к растворению границы, разотождествлению является необходимым условием резонансного взаимодействия, когда человек отождествляется, идентифицируется с другим.

4. Граница может стать активно вбирающей, втягивающей, если человек имеет внутреннее право на удовлетворение своих потребностей. Тогда он в состоянии попросить о помощи, открыто заявить о своей потребности, активно стремиться к ее удовлетворению.