Иные основания прекращения обязательств

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Обязательственное право  представляет собой совокупность норм, регулирующих отношения по перемещению имущества, иных результатов деятельности между субъектами, одному из которых (кредитору) предоставлено право требовать от другого (должника) совершить определенные действия либо в случаях, установленных законом или соглашением сторон, воздержаться от них.

Таким образом, обязательство  может быть определено как относительное гражданское правоотношение по перемещению имущества, иных результатов деятельности субъектов, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, а в случаях, определенных законодательством или договором, воздержаться от совершения каких-либо действий, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанностей.

Основу российского  законодательства о договорах регулирует гражданское право и одна из его подотраслей – обязательственное право. Действующий Гражданский кодекс РФ (далее – ГК РФ) отличает достаточно высокий уровень юридической техники, удачное сочетание традиционных положений и новых норм, отсутствующих в прежнем ГК.

Обязательство прекращается исполнением. Это наиболее естественный способ завершения взаимоотношений сторон по обязательству. Однако он не является единственным. Участники гражданского оборота могут столкнуться с обстоятельствами - как внешними, так и внутренними, в силу которых обязательственные отношения прекратятся вне зависимости от исполнения. В одних случаях побуждаемые чаще всего экономическими мотивами стороны сами договорятся о прекращении обязательства - заключив мировую сделку, новый договор, согласившись на замену исполнения [53, с.26]. В других случаях для прекращения обязательства достаточно воли только одной стороны - должник делает заявление о зачете встречного однородного требования, кредитор прощает долг, сторона заявляет об одностороннем отказе от обязательства. Обязательство может прекратиться в связи со смертью стороны, невозможностью исполнения, совпадением в одном лице интересов должника и кредитора. Все эти основания перечислены в гл.26 ГК РФ. Согласно п.1 ст.407 ГК основания прекращения обязательств могут устанавливаться также другими законами, иными правовыми актами или договором.

Необходимость столь  обширного нормативного регулирования  вызвана, в первую очередь, тем, что обязательства представляют собой наиболее распространенный и многообразный вид гражданских правоотношений.

Во-вторых, развитие экономических отношений предопределило необходимость правового опосредования новых договорных связей: финансовой аренды, факторинга, коммерческой концессии, доверительного управления имуществом и многих других.

В-третьих, раньше обязательственные отношения часто регулировались на ведомственном и даже региональном уровне, причем в отдельных случаях это не соответствовало ни действовавшему ГК РСФСР, ни основным принципам гражданско-правового регулирования. Поэтому установленные в глава 26 ГК РФ детальные правила об основных видах прекращения обязательств обеспечивают стабилизацию гражданского оборота, исключают произвольный пересмотр закрепленных норм.

Правовую базу исследования представляет Гражданский кодекс Российской Федерации и нормативно-законодательные акты, регулирующие способы обеспечения исполнения обязательств.

1. ПОНЯТИЕ И ОСНОВАНИЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

1. История становления института оснований прекращения обязательств

Институт оснований  прекращения обязательств формировался с древних времен. Известно, что законодательства некоторых стран (в частности, Франции, Австрии) содержат правило о том, что зачет встречных однородных обязательств проводится ipso iure - то есть в силу самого факта наличия требований, способных к зачету.

Такой подход к пониманию  сущности зачета основан на поздних  римских правовых представлениях о  зачете (compensatio). Юстиниан, реформируя зачет, существенно расширил сферу его  применения - до него compensatio допускалась  лишь в судебном процессе и лишь посредством предъявления соответствующего иска, в интенции которого содержалась ссылка на зачет [22, с. 409]. Конституцией 531 г. Юстиниан установил, «чтобы зачет производился при всех исках в силу самого права» («compesationes ex omnibus actionibus ipso iure fieri sancimus»). Средством проведения зачета был либо иск, либо эксцепция.

В Дигестах содержится любопытный фрагмент из Павла, в котором он приводит свое решение одного спора, основное, как выражается юрист, на том, что «всеми было установлено (placuit inter omnes) что взаимные долги засчитываются в силу закона (invicem debetur ipso iure compensare)» [22, с.409]. По свидетельству И.С. Розенталя, выражение Юстиниана «invicem debetur ipso iure compensare» было предметом споров между романистами. Более раннее понимание слов «ipso iure» заключалось в том, что для зачета вообще не требуется каких-либо усилий сторон, зачет обязательств происходит как бы сам собою, потому что так предусмотрено в законе [37, с.124]. Именно на этом понимании зачета построены соответствующие нормы наиболее близких к римскому праву - французского, австрийского и прежнего итальянского и польского законодательства. Для должника, желающего защититься против иска кредитора, достаточно лишь указания на факт уже произошедшего зачета.

Более позднее понимание выражения «invicem debetur ipso iure compensare» состоит в том, что судья ex officio производит зачет - независимо от того, облек ли ответчик свое возражение в форме возражения о злом умысле (exceptio doli), при этом самостоятельного прекращения требований не происходит, необходимо явно выраженное намерение зачесть долг против требования [38, с.26]. Поэтому законодательства, придерживающиеся этого понимания зачета (преимущественно германской группы), требуют, чтобы заинтересованное лицо заявило о зачете. Для примера можно привести § 388 Германского Гражданского Уложения. [19, с.88]. В русском проекте Гражданского уложения был принят тот же подход - в соответствии со ст. 155 книги пятой проекта «для производства зачета требуется заявление о том одной стороною другой». Составители проекта подчеркивали, что, несмотря на принятую проектом конструкцию зачета по заявлению стороны, а не invicem debetur ipso iure compensare, последний принцип все равно остается в действии - зачет, совершенный по заявлению стороны, предполагается осуществившимся не с момента заявления о зачете, а с того, момента, когда требования могли подлежать зачету (так наз. ретроактивное действие зачета) [8, с.26].

Таким образом, мы должны скорректировать общий вывод  о значении заявления о зачете. Заявление о зачете является односторонней сделкой лишь в том случае, если закон связывает само действие зачета с заявлением стороны о зачете. Если же зачет имеет действие ipso iure, то есть в силу закона, то значение заявления о зачете сводится лишь к уведомлению противоположной стороны о прекращении взаимных обязательств. Такое заявление может быть сделано стороной в судебном споре в качестве некого возражения по иску кредитора об исполнении обязательства, например такого - заявленный иск является неосновательным, так как право истца прекратилось вследствие зачета, имевшего место ipso iure [53, с.26 ]. В этом случае заявление о зачете является юридическим поступком, но не сделкой.

Теперь мы можем попытаться объяснить, почему русская цивилистика 19-20 вв. не уделяла особого внимания вопросу - является ли заявление о зачете сделкой или нет. Правовое регулирование зачета в ч. 1 т. Х Свода законов (Законы гражданские) отсутствовало, поэтому ученые ориентировались либо на зарубежные образцы (до 1896 г. - на современное римское право и французское кодифицированное право, и только после этой даты предметом изучения стали нормы ГГУ), либо на отечественную юридическую практику, которая знала только договорный зачет (который, несомненно, являлся сделкой) и зачет посредством встречного иска (больше тяготевший к процессуальному праву).

В цивилистической литературе предпринимались многочисленные попытки  связать между собою зачет  и исполнение обязательства. Существует мнение, суть которого заключается в том, что зачет есть действительное исполнение обязательства. Т. Марецолль называет compensatio действительной уплатой, «ибо, ссылаясь на право компенсации, должник устраняет лишь необходимость излишней двойной уплаты» [8, с.28] Однако получение действительного исполнения и получение ценности (стоимости) этого исполнения в виде уменьшения пассива лица совершенно различны по своей сути.

Н.Г. Вавин объяснял сущность зачета следующим образом - лицо, делающее заявление о зачете, тем самым  доводит до сведения своего контрагента о том, что оно принимает в погашение своего долга его встречную претензию [8, с.26 ]. У этого объяснение есть, на наш взгляд, логический недостаток - суть зачета объясняется тем, что должник засчитывает требование кредитора против собственного долга. Иными словами, исследуемое явление объясняется через само себя...

Е. Годэме вообще противопоставляет  исполнение обязательства, прекращение  обязательства соглашением сторон (договорный зачет) и прекращение  обязательства в силу постановлений  закона (судебный зачет) [8, с.26 ].

В современной российской цивилистической литературе этому  вопросу внимание не уделяется.

2. Понятие прекращение обязательств и надлежащее исполнение обязательств

Прекращение обязательства  означает отпадение правовой связанности его субъектов, утрачивающих вследствие прекращения обязательства субъективные права и обязанности, составляющие содержание обязательственного правоотношения.

При прекращении обязательство  перестает существовать, и его  участников больше не связывают те права и обязанности, которые ранее из него вытекали. Это означает, что кредитор больше не вправе предъявлять к должнику каких-либо требований, опираясь на данное обязательство; стороны не обязаны нести ответственность по нему; они не могут переуступить свои права и обязанности в установленном порядке третьим лицам и т.д.

Следует иметь в виду, что обязательство может быть прекращено не только тогда, когда его  цель достигнута, но и тогда, когда  этого еще не произошло, и даже тогда, когда эта цель оказывается недостижимой.

Практический смысл  любого гражданско-правового обязательства  заключается в том, что оно  должно быть исполнено, то есть продавец по договору купли-продажи должен передать товары покупателю, а последний - оплатить их; подрядчик - построить объект и передать его заказчику, который должен оплатить все выполненные работы; лицо, незаконно удерживающее чужое имущество, - возвратить это имущество его законному владельцу и т. п. Именно надлежащее исполнение обязательства, по общему правилу, является основанием его прекращения (ст. 408 ГК РФ). [16, с.233]

Надлежащее исполнение обязательства в соответствующих  случаях может быть дополнительно  удостоверено определенными документами или действиями кредитора, принимающего исполнение [31, с.280]. Должник, исполнивший обязательство, вправе во всяком случае потребовать от кредитора выдать ему расписку в получении исполнения. Если же у кредитора находится долговой документ, который он получил в свое время от должника в удостоверение его обязательства, он, принимая исполнение, должен вернуть этот документ. В этом случае роль расписки кредитора может играть его соответствующая надпись на долговом документе. Отказ кредитора выдать расписку или вернуть долговой документ либо отметить в расписке невозможность его возвращения должнику дают право последнему задержать исполнение. Такие действия могут быть оценены как просрочка кредитора со всеми вытекающими отсюда для него последствиями.

Вместе с тем надлежащее исполнение не является единственным основанием его прекращения. Обязательство может считаться прекращенным и в иных случаях, предусмотренных законами, иными правовыми актами или договором. Ограничение в ГК РФ (ст. 407) предусмотрено лишь в отношении прекращения обязательств по требованию одной из сторон, которое допускается лишь в случаях, прямо предусмотренных законом или договором.

Наличие оснований, ведущих  к прекращению обязательства, как  и сам факт прекращения обязательства, должны быть надлежащим образом оформлены. По общему правилу, прекращение обязательств оформляется теми же способами, что и их установление. О некоторых из них говорит сам закон. Например, если при установлении обязательства должник выдал долговой документ (расписку, квитанцию и т.п.), кредитор обязан вернуть этот документ с надписью о прекращении обязательства. В случае невозможности вернуть долговой документ ввиду его утраты или гибели кредитор обязан удостоверить прекращение обязательства выдачей расписки со своей стороны. Должник вправе требовать выдачи ему расписки как о полном, так и о частичном прекращении обязательства и в тех случаях, когда само обязательство не было оформлено письменно.

Нахождение долгового  документа у должника должно быть оценено как возврат документа  должнику при исполнении им обязательства.

2. ВИДЫ ОСНОВАНИЙ ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

2.1 Прекращение обязательств сделкой

Непосредственно в Кодексе  установлен ряд оснований прекращения  обязательств. Большинство из них  являются традиционными для российского  гражданского законодательства. Однако имеются и новые, ранее неизвестные законодательству, которые расширяют возможности сторон самостоятельно решать вопрос о прекращении обязательства.

Обязательства прекращаются полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными нормативными актами или договором (п. 1 ст. 407 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом или договором, прекращение обязательства допускается по требованию одной из сторон.

Основание прекращения обязательства образуют правопрекращающие юридические факты.

Перечень наиболее часто встречающихся  оснований прекращения обязательства дан в ГК, причем действующий Гражданский кодекс РФ не только расширил основания прекращения обязательств введением отступного, прощения долга, но и привел их в систему.

Одни правопрекращающие факты возникают по воле участников обязательства и приводят к прекращению обязательства, например, новация, зачет, предоставление отступного, прощение долга; другие прекращают обязательство независимо от воли участников и стадии его исполнения, например, смерть физического лица, участвующего в обязательстве личного характера, совпадение должника и кредитора в одном лице, ликвидация юридического лица -участника обязательства; третьи делают объективно невозможным дальнейшее существование обязательства, например, из-за издания акта государственного органа, наступившей невозможности исполнения обязательства и т.д.

Таким новым основанием прекращения обязательства является отступное (ст. 409 ГК РФ), суть которого заключается в том, что по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением взамен его исполнения должником кредитору определенной суммы денег, передачей имущества и т. п. Все вопросы, связанные с предоставлением отступного, должны решаться по воле сторон - должника и кредитора, в частности именно сторонами определяются размер, сроки и порядок предоставления отступного.

Если говорить о практическом значении отступного и возможных вариантах его применения в реальных предпринимательских отношениях, то необходимо отметить, что грамотное использование этого нового института позволит решать проблемы, которые ранее казались тупиковыми. Например, возьмем случай, когда кредитный договор обеспечен залогом имущества заемщика. Заемщик не исполняет свое обязательство по возврату банку-кредитору суммы кредита и уплате соответствующих процентов. Интересам кредитора соответствовала бы передача ему в собственность заложенного имущества заемщика, против чего последний не возражает. Однако, оставаясь в рамках залоговых отношений, кредитор и заемщик ограничены возможностью заключить соглашение об обращении взыскания на заложенное имущество без предъявления кредитором-залогодержателем соответствующего иска в суд. Заложенное имущество должно быть продано с публичных торгов, а из полученной в связи с этим выручки будут удовлетворены требования кредитора-залогодержателя, хотя его интерес заключался в передаче в его собственность заложенного имущества в натуре.

Теперь у кредитора-залогодержателя  и заемщика-залогодателя есть и другой вариант действий: они могут заключить соглашение, в соответствии с которым признать обязательство заемщика, возникшее из кредитного договора, прекращенным при условии предоставления последним в собственность кредитора имущества заемщика, которое ранее служило предметом залога.

Другим специфическим основанием прекращения обязательства является зачет (ст. 410 ГК РФ), суть которого состоит в том, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого не указан или определен моментом востребования. В отличие от отступного, для зачета встречного требования, а стало быть, и для прекращения обязательства достаточно заявления одной стороны.

Зачет встречного требования применяется  на практике в основном в качестве основания прекращения взаимных денежных обязательств. Например, по договору банковского счета клиент (владелец счета) обязан оплачивать услуги банка по осуществлению последним на основании распоряжения клиента соответствующих банковских операций по его счету. В то же время банк должен уплачивать клиенту определенные проценты за предоставленную ему возможность пользоваться денежными средствами, находящимися на счете клиента. На практике подобные расчеты между банком и клиентом фактически не осуществляются, поскольку их требования друг к другу носят однородный характер и в силу этого используется механизм зачета встречных требований.

Следует заметить, что  то явление, которое время от времени  по воле правительства имеет место  в российской экономике и именуется «взаимозачетом», не имеет ничего общего с гражданско-правовым институтом зачета встречного требования как основания прекращения обязательства. При проведении «взаимозачета» в эту операцию, как правило, втягиваются «группы предприятий» и целые отрасли, чисто административным путем производится списание и погашение долгов. Поэтому указанный способ борьбы с неплатежами не только не имеет ничего общего с зачетом встречного требования по обязательству, но в целом является антиподом гражданско-правового регулирования экономических отношений [18, с.284].

Однако вернемся к  зачету встречного требования как к  основанию прекращения обязательства. Имеются определенные случаи, когда использование зачета не допускается. Как правило, это связано с характером соответствующих правоотношений. К примеру, исключается зачет требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью граждан, о взыскании алиментов, о пожизненном содержании. Не признается в качестве основания прекращения обязательства зачет встречного требования и в том случае, если по заявлению другой стороны в обязательстве к данному требованию, предлагаемому к зачету, подлежит применению срок исковой давности и этот срок истек. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные случаи, когда не допускается зачет встречного требования.

Совпадение должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ) также признается основанием прекращения обязательства. Подобная ситуация возникает, например, в случаях, когда: арендатор выкупает у арендодателя арендованное имущество; акционерное общество приобретает у акционера его акции с целью их погашения и уменьшения уставного капитала; должник покупает у кредитора долговой документ и в некоторых других случаях. Представляется, что данное основание прекращения обязательств является очевидным и не нуждается в дополнительном комментарии.

Следующее основание  прекращения обязательства - новация (ст. 414 ГК РФ). Существо новации заключается в том, что сторонами достигается соглашение о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними ранее, другим обязательством, предусматривающим иной предмет или способ исполнения.

Как показывает анализ юридической  литературы и судебной практики, немало сложных вопросов возникает в  связи с применением такого предусмотренного Гражданским кодексом РФ способа прекращения обязательств, как новация. Некоторые из них получили освещение в «Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации»(далее - Обзор), доведенном до сведения арбитражных судов информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. №103.

Напомним, что п. 1 ст. 414 ГК РФ определяет новацию как «соглашение сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения». Хотя термин «новация» является новым для российского гражданского законодательства, определяемый этим термином способ прекращения обязательств существовал в законодательстве и прежде. Так, в ст. 129 ГК РСФСР 1922 г. указывалось, что обязательство прекращается полностью или в части «соглашением сторон, в частности заключением нового договора, долженствующего заменить прежний». Статья 233 ГК РСФСР 1964 г. содержала сходное указание на прекращение обязательства "соглашением сторон, в частности, соглашением о замене одного обязательства другим между теми же лицами».[58, с. 41]

Как видим, во всех трех кодексах новация понимается как соглашение о замене одного обязательства другим. Новеллой же стала конкретизация  различий между первоначальным и новым обязательствами. Согласно п. 1 ст. 414 ГК РФ необходимым условием для признания новацией соглашения сторон о замене одного обязательства другим является изменение предмета обязательства или способа его исполнения. Как часто бывает, новелла вызвала затруднения в правоприменительной практике, что можно видеть на примере дела, о котором идет речь в п. 1 Обзора.

Банк обратился в  арбитражный суд с иском к  производственному кооперативу о взыскании задолженности по кредитному договору и неустойки за просрочку платежа. Как следовало из материалов дела, истец и ответчик заключили кредитный договор, в соответствии с которым кооператив обязался через год возвратить банку полученный кредит, ежеквартально выплачивать проценты за пользование кредитом и уплатить неустойку в случае несвоевременного возврата суммы кредита. В период действия кредитного договора кооператив несвоевременно уплачивал проценты за пользование кредитом, в течение последнего квартала не уплатил их вовсе, по окончании года сумму кредита не возвратил. В связи с этим стороны заключили соглашение о порядке погашения задолженности, в соответствии с которым срок возврата кредита и уплаты процентов за пользование им был продлен. Соглашением также было предусмотрено поэтапное погашение кооперативом банку задолженности в оговоренные сроки, но не позднее трех месяцев со дня заключения соглашения. [58, с. 42]

Поскольку кооператив не исполнил своих обязательств в срок, установленный в названном соглашении, банк обратился в суд с иском. Возражая против предъявленных требований, ответчик утверждал, что банк и кооператив, установив в соглашении о порядке погашения долга новые сроки возврата долга и новый порядок исполнения обязательства, изменили способ исполнения обязательства, поэтому данное соглашение в силу ст. 414 ГК РФ, по существу, является новацией. Следовательно, предъявление требования, основанного на прекращенных новацией кредитных обязательствах, по мнению ответчика, являлось неправомерным.

Истец же считал, что в  данном случае замены первоначального обязательства новым не произошло, поскольку, во-первых, в соглашении о порядке погашения долга не содержалось указаний на то, что этим соглашением прекращаются какие-либо обязанности заемщика, во-вторых, соглашение не содержало условий об изменении способа исполнения обязательства заемщика. По мнению истца, этот способ остался прежним - уплата кредитору денежных средств; изменение же сроков и порядка погашения задолженности не является изменением способа исполнения обязательства. Согласно п. 1 ст. 450 и п. 1 ст. 453 ГК РФ соглашение о порядке погашения долга говорит лишь об изменении условий кредитного договора, поэтому обязательства, возникшие из этого договора, сохраняются.

Суд первой инстанции  признал доводы истца состоятельными и иск удовлетворил, сочтя, что соглашение сторон, изменяющее сроки и порядок расчетов, не означает изменения способа исполнения обязательства и поэтому не является новацией. Суд кассационной инстанции это решение оставил без изменения.

Новация допускается  в отношении любого обязательства, за исключением обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью, и по уплате алиментов.

В качестве примера, когда  новация является наиболее рациональным основанием прекращения обязательства, можно было бы привести следующую ситуацию. Допустим, коммерческая организация получает во временное пользование сроком на один год земельный участок для изыскательских работ, проектирования и строительства на нем какого-либо объекта. Представим, что через десять месяцев строительство объекта завершено и коммерческая организация приступает к его эксплуатации. Что касается земельного участка, то обязательства по временному пользованию им могут быть путем новации заменены на обязательства по бессрочному пользованию либо на договорные обязательства, связанные с арендой земельного участка.

Кроме того, представляется, что в отношении любого долга, возникшего из гражданско-правовых обязательств, может быть произведена новация в заемное обязательство.

К наиболее простым основаниям прекращения обязательств относится прощение долга (ст. 415 ГК РФ). Естественно, кредитор может освободить должника от лежащих на нем обязанностей, то есть простить долг, в любую минуту. Единственным исключением из этого общего правила является случай, когда освобождение кредитором должника от его обязанностей нарушает права других лиц в отношении имущества кредитора.

Прощение долга как  основание прекращения обязательства  ведет свою историю со времен римского права. Наиболее распространенной формой прощения долга по римскому праву являлась acceptilatio – формальная сделка, имеющая целью прекратить обязательство, заключенное путем стипуляции. Кредитор и должник должны были произнести специальную словесную формулу, в результате чего наступало окончательное прекращение обязательственной связи [21, с.177]. Позднее римское право допускало прощение долга и неформальным путем – pactum de non pretendo. В результате рецепции римского права нормы о прощении долга попадают в законодательство буржуазных стран и в подавляющем большинстве гражданских кодексов прощение долга рассматривается как договорный способ прекращения обязательств [53, с.353].

Так, один из «классиков» российской цивилистики Д.И. Мейер рассматривал прощение долга как разновидность действий, предпринятых именно с тем, чтобы прекратить известное обязательство. Одностороннее отступление верителя имеет значение дара и действие обсуждается как дарение. Отступление верителя от обязательства по соглашению с должником имеет значение договора [33, с.708].

Как видно, Д.И. Мейер проводил различие между односторонним прощением долга и прощением долга по соглашению сторон, рассматривая в качестве дарения лишь первый случай. Его трактовка опиралась на представление о том, что дарение есть способ приобретения прав и не сводимо только к договору [34, с.709]. Таким образом, для современной доктрины гражданского права имеют значение два основных вопроса: является ли прощение долга односторонним актом, во-первых, и как соотносится прощение долга с дарением, во-вторых.

Первый вопрос, который возникает в связи с этим, касается понимания прощения долга как двусторонней сделки. Среди практикующих юристов весьма распространено мнение о прощении долга как о действии одностороннем, не предполагающем согласия другой стороны. Действительно, из содержания ст. 415 ГК напрямую не следует вывод о договорном характере этого способа прекращения обязательств. Но правильно ли такое буквальное толкование ст. 415 ГК? Думается, нет. Ведь если считать, что согласия должника на освобождение его от обязанности перед кредитором не требуется, то логично было бы и дарение конструировать как одностороннюю сделку, а не договор. Однако, законодатель, похоже, считает иначе. Можно привести множество аргументов в пользу того, почему должник должен иметь право согласиться или, напротив, отказаться от прощения ему долга, но главным из них является то, что обязательство, порожденное волей двух сторон, не должно прекращаться волеизъявлением одной из них. Возможность одностороннего изменения или прекращения обязательства всегда является исключением из общего правила и, чаще всего, выступает своеобразной санкцией за нарушение контрагентом своих обязанностей [24, с.112].

Отвечая на первый вопрос, необходимо учитывать, что прощение долга есть действие, совершаемое  с целью прекращения обязательства. Следовательно, прощение долга охватывается понятием сделки и впредь необходимо руководствоваться общими положениями о сделках. Если встать на позицию сторонников прощения долга как односторонней сделки, при которой имеет значение лишь выражение воли кредитором [53, с.372], необходимо учесть требования ст. 155 ГК РФ. Указанная статья формулирует общий принцип, что односторонняя сделка создает обязанности лишь для лица, совершившего сделку. Для других лиц односторонняя сделка может создавать обязанности только в случаях, установленных законом либо соглашением с этими лицами. Следовательно, пределы действия односторонней сделки должны ограничиваться только обязанностями в отношении самого кредитора, чья воля направлена на прощение долга. Для того чтобы волеизъявление кредитора стало юридически значимым для должника, необходимо соглашение с должником либо указание об этом в законе. С одной стороны, ст. 155 ГК РФ затрагивает только вопрос о возложении обязанности на других лиц, в то время как прощение долга, напротив, предполагает освобождение от обязанности, однако это рассуждение может быть юридически значимым для сделок, которые лишь будут порождать отношения между сторонами. В то время как при прощении долга мы имеем дело с уже существующей обязательственно-правовой связью, которая должна быть окончательно прекращена в результате волеизъявления кредитора. Напомним, что в подавляющем большинстве случаев обязательства носят взаимный характер, и кредитор в них одновременно является и должником. Следовательно, при одностороннем волеизъявлении кредитор не только освобождает должника от лежащей на нем в силу заключенного обязательства обязанности, но и прекращает те обязанности, которые лежат на нем самом. Отвлекаясь даже от строго взаимных обязательств, кредитор прекращает и так называемые кредиторские обязанности, например, по принятию исполнения, гарантийные обязательства, ответственность за недостатки проданной вещи и т.п., которые не могут быть однозначно прекращены вследствие факта надлежащего исполнения кредитором своей обязанности.