Истина, ложь и заблуждение

Московский  государственный университет путей  и сообщения

(МИИТ).

Юридический институт

Курсовая работа

по философии

 «Истина, ложь и заблуждение»

Выполнила:

Студент группы ЮТД-214                            Маркин А.В.

Проверил:                                                            Скалепов А.Н.

Москва 2011 
Содержание

Ведение...........................................................................................3

Глава 1. Что есть истинна

Критерии истины.........................................................4

Понятие объективной, абсолютной и  относительной истины...........................................................................8

Глава 2. Истина, заблуждение и ложь.......................................12

Глава 3. Как отличить ложь от правды......................................19

Заключение ..................................................................................26

Список литературы......................................................................27

Введение

Целью данной работы является исследования одной из основных проблем в философии, которая отражается в творчестве многих философов. Проблема истинности знания, критерии истины издавна интересовала выдающиеся умы. Без решения для себя проблемы не обходилась и не обходится в настоящее время ни одна область знания, будь она наукой опирающейся на аксиоматику, раз и навсегда данную, либо на непрерывно изменяющееся и уточняющееся основание. Взгляды на данную проблему непрерывно меняются. Предлагались и уточнялись новые концепции понимания и познавания мира. Этими факторами обусловленна актуальность выбранной мною темы.

В работе сделана попытка  рассмотрения и сравнения взглядов ярких представителей философии. С тем чтобы глубже расмотреть теорию истинны.

В данной работе, я выделил три вопроса, которые и постараюсь раскрыть, а именно:

- что есть истинна

- истина, заблуждение и ложь

- как отличить ложь от правды

Глава 1. Что есть истина.

Критерии истины

Истина — гносеологическая характеристика мышления в его отношении к своему предмету. Мысль называется истинной, если она соответствует своему предмету, т.е. представляет его таким, каков он есть на самом деле. Соответственно, ложной называют ту мысль, которая не соответствует своему предмету, т.е. представляет его не таким, каков он есть на самом деле, искажает его. Например, мысль о том, что Иртыш есть приток Оби, соответствует своему предмету, ибо действительно Иртыш впадает в Обь, а мысль о том, что на березе растут бананы, искажает реальное положение дел, поэтому является ложной.

Истолкование И. как соответствия мысли действительности восходит к античности, поэтому его называют «классической концепцией истины» Основную идею классической концепции выразил еще Платон¹: «...Тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, — лжет». Важной особенностью классической концепции является то, что в ней И. объективна — в том смысле, что она не зависит от воли и желания людей, от ее признания или непризнания. Соответствие мысли объекту определяется объектом, его особенностями, а не нашими желаниями. До настоящего времени классическое понимание И. является наиболее распространенным.

В 20 в. было предложено еще несколько концепций И. — теория когеренции, истолковывающая истинность как совместимость утверждений; конвенционализм, считающий, что И. обусловлена соглашением; эмотивистская концепция, отождествляющая И. с эмоциональной привлекательностью, и т.п. И в настоящее время по поводу истолкования понятия И. продолжаются споры. Тем не менее среди всех этих споров прочно стоит основная идея здравого смысла и классической концепции: истинно то, что соответствует реальному положению дел.

Одним из важнейших вопросов теории истины является вопрос о ее критерии². Французский философ Р. Декарт (1596-1650) полагал, что критерием истины является ее ясность, отчетливость: если какая-то мысль кажется нам ясной, то она истинна. Но это, конечно, весьма ненадежный критерий, ибо часто и ложная мысль способна выглядеть очень ясной. Создатели марксистской философии К. Маркс и Ф. Энгельс в качестве критерия истины предложили рассматривать материальную практику: когда мы, руководствуясь некоторыми идеями, действуем и добиваемся при этом поставленных целей, то наш успех можно рассматривать как свидетельство истинности имеющихся у нас идей. И напротив, когда нас постигает неудача в практической деятельности, то это говорит о том, что идеи, которыми мы руководствовались, ложны. Увы, ложь также часто приводит к успеху, поэтому критерий практики не позволяет нам с абсолютной уверенностью отличить истину от заблуждения. Тем не менее в конечном итоге только непосредственная деятельность с вещами, только выход во внешний мир и контакт с ним, т. е. практика, эксперимент, способны помочь нам отличить истину от заблуждения — пусть не сразу, пусть постепенно, но истина выявляется в процессе исторического развития человечества. Человек обладает двумя познавательными способностями — чувствами и разумом. Соответственно, различают формы чувственного и рационального познания. В контакт с внешним миром люди вступают только с помощью своих органов чувств — зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса. Окружающие вещи воздействуют на наши органы чувств, которые перерабатывают эти внешние воздействия в чувственные образы вещей. К формам чувственного познания относятся следующие.   Ощущение представляет собой чувственный образ отдельных свойств, сторон вещей и явлений окружающего мира. Зрение дает нам ощущение цветов и форм предметов; слух сообщает о звуках различной высоты и силы; обоняние доносит запахи; осязание приносит ощущения твердости, гладкости или шероховатости; наконец, вкус доставляет ощущения сладкого, соленого, кислого и т. п. Восприятие есть целостный образ предмета, полученный с помощью органов чувств. Ощущения редко выступают как нечто самостоятельное, отдельное, обычно они входят в состав целостного образа вещи. Мы видим вокруг себя столы, деревья, здания, отдельными свойствами которых являются цвет, форма, твердость и т. п. Наконец, представление есть чувственный образ предмета, воспроизведенный памятью в то время, когда самого предмета перед нами нет. Представление отличается от восприятия некоторой обобщенностью, усредненностью чувственного образа, поскольку память далеко не все сохраняет из того, что было в восприятии. Вместе с тем в создание представления часто вмешивается воображение, способное наделить представление такими чертами, которые отсутствовали в восприятии. Благодаря деятельности органов чувств создается специфически человеческий мир, полный звуков, красок, форм, — тот мир, в котором мы с вами живем и действуем. К рациональным формам познания относятся те, в которых протекает деятельность нашего разума, — понятия, суждения, умозаключения.

Попытки понять роль и место чувственных  и рациональных форм в общем процессе человеческого познания привели  философов Нового времени к расколу на два лагеря. Одни философы полагали, что поскольку человек вступает в контакт с внешним миром только через посредство органов чувств, постольку чувства являются единственным источником познания, а разум играет лишь вспомогательную роль — комбинирует, обобщает, сохраняет чувственные впечатления. Этих философов наз. сенсуалистами (от лат. sensus - чувство, ощущение). В Новое время к сенсуализму примыкали Ф. Бэкон, Д. Локк, Т. Гоббс. Основная идея сенсуализма выражалась в афоризме: «Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах». С сенсуалистами полемизировали рационалисты, которые указывали на то, что необходимые и всеобщие истины не могут быть получены только с помощью органов чувств. Опыт дает нам лишь знание о конкретном и сиюминутном, но, скажем, положения математики носят универсальный характер. Откуда же они берутся? Никакой опыт не скажет нам, что сумма углов треугольника равна 180° или что все тела притягиваются друг к другу. Источником таких истин может быть только разум. И к афоризму сенсуалистов немецкий философ Г. Лейбниц лукаво добавлял: «кроме самого разума». В числе рационалистов, наряду с Лейбницем, можно назвать Р. Декарта и Б. Спинозу. С точки зрения современной Т. п. представители и сенсуализма, и рационализма совершали одну ошибку: они резко разделяли и противопоставляли чувства и разум. Сенсуалисты полагали, что чувственные образы вещей никак не связаны с разумом, что разум лишь мешает чувствам, искажает их показания. Освободившись от искажающего влияния разума, органы чувств способны дать нам верную картину действительности. Рационалисты также отделяли разум от работы органов чувств и были убеждены в том, что чувства нас обманывают, а истину способен открыть только разум, освобожденный от влияния чувственных впечатлений.

По моему мнению чувства и разум объединены и взаимодействуют в общем процессе человеческого познания, и только их взаимодействие обеспечивает движение к истине. Руководствоваться только разумом или только чувствами недостаточно для того, чтобы открыть истину.

Понятие объективной, абсолютной и относительной истины

Адекватное  отражение объекта возможно, если наше знание точно воспроизводит  объект и независимо от наших субъективных особенностей. Так возникает очень  важное понятие объективной истины, т.е. истины, не зависящей от субъективных факторов. Но сразу напрашивается вопрос: от любых ли субъективных факторов не зависит объективная истина? Разумеется, нет. И. как свойство знания не может не зависеть от познавательных способностей, при помощи которых получается это знание. Тогда получается, что объективная И. зависит от субъективных факторов. Чтобы избавиться от такого нежелательного, но невольно напрашивающегося вывода, было введено ограничение на понимание субъекта познания. Это не реальный индивид, исследователь, ученый, а гносеологическая абстракция. Субъект обладает лишь способностями к познанию. Все остальные свойства человека (эмоции, воля, желания, привычки, склонности, память, талант) не относятся к субъекту познания, поскольку они индивидуальны, не всеобщи. Объективная истина не зависит именно от этих факторов, от индивидуальных особенностей конкретных людей, но зависит от их всеобщих познавательных способностей, которые в данном случае следует понимать как родовое свойство человека. Достижение объективной истины является основной целью научной деятельности. Практическая применимость знания, личные интересы, полезность в этом случае можно рассматривать как побочные моменты, которые важны, могут рассматриваться и учитываться, но лишь тогда, когда объективная истина уже получена, т.е. знание не только претендует на истинность, но уже стало таковым.

Иногда говорят и о субъективной истине - ее следует понимать как характеристику мнения, узкую субъективную точку зрения, не претендующую на всеобщность и объективность.

Понятия относительной и абсолютной истин связаны с пониманием познания как процесса, происходящего во времени и в определенных исторических условиях. Феномен относительной истины зависит от конкретных внешних условий и внутренних факторов познавательной деятельности. Любое вновь возникающее знание может быть относительно истинным. Здесь встают две проблемы³.

Первая проблема - соотношение истины и заблуждения. Если верно, что любое знание относительно истинно, то, как возможны заблуждения, ошибки, даже тупиковые ветви в развитии науки. Может быть, заблуждение - это и есть относительная истина? Но такое предположение выглядит довольно нелепо. Существование в науке ошибок и заблуждений особо доказывать не нужно, они реально были, есть и будут. Объяснить возникновение такого рода фактов можно различными способами. Например, когда появляются какие-либо научные концепции, люди еще не знают, истинны они или ложны, но могут их принимать на нерациональных основаниях, в частности верить в их истинность или принимать их за отсутствием других, более убедительных систем знания. Убеждение на такой основе - один из самых распространенных способов введения в научную практику и общественную жизнь научных концепций. Так принимались в свое время и считались научно самодостаточными гипотезы теплорода, эфира, пустого пространства, вечного двигателя. Даже более того, такие концепции после их принятия могут быть частично эмпирически подтверждаемыми. Например, геоцентрическая система Вселенной подтверждалась простыми эмпирическими наблюдениями, использовалась для вычисления положения небесных тел на небосводе. Подобные концепции имели значительное влияние на общественную жизнь, возможно даже, как в последнем случае, формировали устойчивое мировоззрение. Однако если ходом исторического развития науки они опровергались, то их называли заблуждениями.

Вторая проблема связана с тем, что знание, как известно, зависит от внешних и внутренних факторов. Тогда вроде бы получается, что любое знание является относительно истинным. Здесь важно учитывать факт исторического развития знания: поскольку знание представляет собой познавательный процесс, то на каждом его временном срезе существуют абсолютные и относительные истины.

Абсолютно истинное знание - теоретически обосновано, доказано настолько, что в его истинности не приходится сомневаться, или представляет собой несомненный эмпирический факт (результат многократно повторенного опыта, исторический факт). На самом деле трудно себе представить нашего современника, который передоказывает закон Архимеда или теорему Пифагора. Тем не менее было такое время, когда данные законы еще не были доказаны, хотя люди эмпирически могли наблюдать и даже пользоваться фактами, соответствовавшими и закону Архимеда, и теореме Пифагора. Такого рода знание было относительно истинным, и только теоретическое, чисто рассудочное доказательство сделало его абсолютно истинным. Трудно также представить человека, который сомневается в том, что Вторая мировая война закончилась разгромом фашистской Германии. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что абсолютно истинное знание - это такое знание, которое в данный момент не может быть опровергнуто опытными проверками и экспериментом, т.е. его истинность уже не зависит от опыта.

Обнаружение парадокса лжеца  приписывают древнегреческому философу Евбулиду из Милета, жившему в IV в. до н.э. Предание донесло до нас сведения о том, что другой древнегреческий философ - Диодор Кронос умер от огорчения, не сумев решить этого парадокса.

К абсолютным истинам относятся достоверно установленные факты, даты событий, рождения, смерти и т.д. Абсолютная истина - это такое содержание знания, кто не опровергается последующим развитием науки, а обогащается и постоянно подтверждается жизнью.

Термин «абсолютное» применяется к любой относительной истине: поскольку она объективна, то в качестве момента содержит  нечто абсолютное. И в этом смысле любая истина абсолютно - относительна. Развитие любой истины есть наращивание моментов «абсолютного». Новые теории являются более полными и глубокими, по сравнению с предыдущими. Но новые истины не сбрасывают под откос истории старые, а дополняют, конкретизируют или включают их в себя, как моменты более общих и глубоких истин. (Теория относительности Эйнштейна и Ньютоновская механика).

Конкретность - это свойство истины, основанное на знании реальных связей, взаимодействия всех сторон объекта, главных, сущность свойств, тенденций его развития. Так истинность или ложность тех или иных суждений не может быть установлена, если не известны условия места, времени..., в которых они сформулированы.

Сущность истины: истинные идеи - это те идеи, которые хорошо работают, и не важно, полезны они для группы людей или для отдельно взятого человека. Что лучше работает на нас, что ведет нас вперед, что лучше всего подходит к каждой части жизни и соединимо со всей совокупностью нашего опыта, то и будет истинными идеями. Если представления о Боге будут удовлетворять этим критериям - то они истинные.

Глава 2. Истина, заблуждение и ложь.

Обычно истину определяют как соответствия  знанию объекту⁴. Истина – это адекватная информация об объекте, получаемая посредством его чувственного и интеллектуального постижения либо сообщения о нем и характеризуемая с точки зрения ее достоверности. Таким образом, истина существует не как объективная, духовная реальность в ее информационном и ценностном аспектах. Ценность знания определяется мерой его истинности. Другими словами, истина есть свойство знания, а не самого объекта познания.

Знание есть отражение и существует в виде чувственного или понятийного  образца – вплоть до теории как  целостной системы. И. может быть и в иде отдельного утверждения, и в цепи утверждений, и как научная система. Известно, что образ может быть не только отражением наличного бытия, но также и прошлого, запечатленного в каких-то средах, несущих информацию. А будущее – может ли оно быть объектом отражения? Можно ли оценить как истинную идею, выступающую в виде замысла, конструктивной мысли, ориентированной на будущее? Видимо, нет. Разумеется замысел строится на знании прошлого и настоящего. И в этом смысле он опирается на нечто истинное. Но можно ли сказать о самом замысле, что он истинен? Или здесь скорее адекватны такие понятия, как целесообразное, реализуемое, полезное – общественно полезное или полезное для какого-то класса, социальной группы, отдельной личности? Замысел оценивается не в терминах истинности или ложности, а в целях целесообразности и реализуемости.

Таким образом, истину определяют как  адекватное отражение объекта познающим  субъектом, воспроизводящее реальность такой, какова она есть сама по себе, вне и независимо от сознания. Это объективное содержание чувственного, эмпирического опыта, а также понятий, суждений, теорий, учений и, наконец, всей целостной картины мира в динамике его развития. То, что истина есть адекватное отражение реальности в динамике ее развития, придает ей особую ценность, связанную с прогностическим изменением. Истинные знания дают людям возможность разумно организовывать свои практические действия в настоящем и предвидеть грядущее. Если бы познание с самого своего возникновения не было бы истинным отражением действительности, то человек не мог бы не только разумно преобразовывать окружающий мир, но и приспособиться к нему. Сам факт существования человека, история науки и практики подтверждают справедливость  этого положения. Истина есть характеристика меры адекватности знания, постижения сути объекта субъектом.

Но человечество редко достигает  истины иначе, как через крайности  и заблуждения. Процесс познания – негладкий путь. По словам Д. И. Писарева, для того чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальных ошибках. История науки повествует даже о целых столетиях, в течение которых за истину принимались неверные положения. Заблуждение представляет собой нежелательный, но правомерный зигзаг на пути к истине.

Заблуждение – это содержание сознания не соответствующее  реальности, но принимаемое за истинное. Так, например, в религиозном сознании вымысел принимается за реальность. История познавательной деятельности человечества показывает, что и заблуждения отражают, – правда, односторонне – объективную действительность, имеют реальный источник, «земное» основание. Нет и в принципе быть не может заблуждения, решительно ничего не отражающего – пусть и очень опосредствованно или даже предельно извращенно. Истинны ли, к примеру, образы волшебных сказок? Ответим: да, истинны, но лишь отдаленно – они взяты из жизни и преобразованы силой фантазии их творцов. В любом вымысле содержатся нити реальности, сотканные силой воображения причудливые узоры. В целом же такие образы не есть нечто истинное.

Бытует мнение, будто  заблуждения – досадные случайности. Однако они неотступно сопровождают историю познания как плата человечества за дерзновенные попытки узнать больше, чем позволяют уровень наличной практики и возможности теоретической мысли. Человеческий разум, устремленный к истине, неизбежно впадает в разного рода заблуждения, обусловленные как и его исторической ограниченностью, так и претензиями, превосходящими его реальные возможности. Заблуждения обусловлены и относительной свободой выбора путей познания, сложностью решаемых проблем, стремлением к реализации замыслов в ситуации неполной информации. В научном познании заблуждения выступают как ложные теории, ложность которых выявляется ходом дальнейшего развития науки. Так было, например, с геоцентрической теорией Птолемея или с трактовкой Ньютоном пространства и времени.

Итак, заблуждения имеют  и гносеологические, и психологические, и социальные основания. Но их следует отличать от лжи как нравственно – психологического феномена.

Ложь –  это искажение действительного  состояния дел, имеющее целью  ввести кого-либо в обман. Ложью может быть как измышление о том, чего не было, так и сознательное сокрытие того, что было. Источником лжи может также быть и логически неправильное мышление.

Научное познание по самой  своей сути невозможно без столкновения различных, порой противоположных  воззрений, борьбы убеждений, мнений, дискуссий, так же невозможно и без заблуждений, ошибок. Проблема ошибок занимает далеко не последнее место в науке. В исследовательской практике ошибки нередко совершаются в ходе наблюдения, измерения, расчетов, суждений, оценок. Как утверждал Галилей, избегнуть ошибок при наблюдении просто невозможно.

Однако нет оснований  для пессимистического воззрения  на познание как на сплошное блуждание  в потемках вымыслов. До тех пор  пока человек стремится все вперед и вперед, говорил Гете, он блуждает. Заблуждения в науке постепенно преодолеваются, а истина пробивает себе дорогу к свету.

Сказанное верно в  основном по отношению к естественнонаучному  познанию. Несколько иначе, и гораздо  сложнее, обстоит дело в социальном познании. Особенно показательна в  этом отношении такая наука, как  история, которая в силу недоступности, неповторимости своего предмета – прошлого, зависимости исследователя от доступности источников, их полноты, достоверности и др., а также весьма тесной связи с идеологией и политикой господствующих классов, более всего склонна к искажениям истины, к заблуждениям и ошибкам субъективного плана. На этом основании она не раз подвергалась отнюдь не лестным отзывам, ей даже отказывали в звании науки. Особенно подвержена «ошибкам» история в руках антинародной власти, принуждающей ученых сознательно отказываться от истины в пользу интересов власть имущих. Хотя каждый «летописец» несет моральную ответственность перед обществом за достоверность фактов, однако хорошо известно, что ни в одной области знания нет такой их фальсификации, как в области общественной. Д. И. Писарев писал, что в истории было много услужливых медведей, которые очень усердно били мух на лбу спящего человечества увесистыми булыжниками. Люди нередко молчали об опасной правде и говорили выгодную ложь. Что только они ни делали в угоду своим интересам, страстям, порокам, тайным замыслам: жгли архивы, убивали свидетелей, подделывали документы и т. д. Поэтому в социальном познании к фактам требуется особо тщательный подход, их критический анализ. При изучении общественных явлений необходимо брать не отдельные факты, а относящуюся к рассматриваемому вопросу всю их совокупность. Иначе неизбежно возникает подозрение, и вполне законное, в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится, как говорил В. И. Ленин, субъективная стряпня для оправдания, быть может, грязного дела. Анализ фактов необходимо доводить до раскрытия истины и объективных причин, обусловивших то или иное социальное событие. Поэтому заведомо ложные «исследования» должны подвергаться этически ориентированному контролю со стороны общества.

Подлинный человек науки  должен иметь смелость высказать  истину и спорные положения, если он не сомневается в их достоверности, безотносительно к давлению вненаучных факторов. Время реабилитирует перед судом научной мысли любое учение, если оно истинно.

Обыденное сознание, мысля  истину как прочно достигнутый результат  познания, обычно оперирует такими безусловными истинами, как отчеканенной монетой, «которая может быть дана в готовом виде и в таком же виде спрятана в карман». Но система научных знаний, да и житейский опыт – не склад исчерпывающей информации о бытии, а бесконечный процесс, как бы движение по лестнице, восходящей от низших ступеней ограниченного, приблизительного ко все более всеобъемлющему и глубокому постижению сути вещей. Нельзя «представлять себе истину в виде мертвого покоя, в виде простой картины (образа)… без стремления, без движения…». Однако истина отнюдь не только движущийся без остановки процесс, а единство процесса и результата.

Истина вторична. И  в этом смысле она – «дитя эпохи». Понятие конечной или неизменной истины – всего лишь призрак. Любой  объект познания неисчерпаем, он постоянно  изменяется, обладает множеством свойств и связан бесчисленными нитями взаимоотношений с окружающим миром. Считалось, к примеру, что химический состав, свойства и состояние воды изучены досконально. Однако была обнаружена так называемая тяжелая вода с неведомыми ранее свойствами. Каждая ступень познания ограничена уровнем развития науки, историческими условиями жизни общества, уровнем практики, а также познавательными способностями данного ученого, развитие которых обусловлено и конкретно-историческими обстоятельствами, и в определенной степени природными факторами. Научные знания, в том числе и самые достоверные, точные, носят относительный характер. Относительность знаний заключается в их неполноте и вероятностном характере. Истина поэтому относительна, ибо она отражает объект не полностью, не целиком, не исчерпывающим образом. А в известных пределах, условиях, отношениях, которые постоянно изменяются и развиваются. Относительная истина есть ограниченно верное знание о чем-либо.

Парадоксально, но факт: в науке каждый шаг вперед –  это открытие и новой тайны, и новых горизонтов незнания. Это процесс уходящий в бесконечность. Человечество вечно стремилось приблизиться к познанию абсолютной истины, пытаясь максимально сузить «сферу влияния» относительного в содержании научного знания. Однако даже постоянное расширение, углубление и уточнение наших знаний в принципе не может полностью преодолеть их вероятность и относительность. Но не следует впадать в крайность, как, например, К. Поппер, утверждавший, что любое научное положение – всего лишь гипотеза. Получается, что научное знание представляет собой всего лишь тянущуюся из глубины веков цепь догадок, лишенных устойчивой опоры достоверности.

Говоря об относительном  характере истины, не следует забывать, что имеются в виду истины в  сфере научного знания, но отнюдь не знание абсолютно достоверных фактов, вроде того, что сегодня не существует короля Франции. Именно наличие абсолютно достоверных и потому абсолютно истинных фактов чрезвычайно важно в практической деятельности людей, особенно в тех областях деятельности, которые связаны с решением человеческих судеб. Так, судья не имеет право рассуждать: «Подсудимый либо совершил преступление, либо нет, но на всякий случай давайте его накажем». Суд не вправе наказать человека, если нет полной уверенности в наличии состава преступления. Врач, прежде чем оперировать больного или применять сильнодействующее лекарство, должен опираться в своем решении на абсолютно достоверные данные о заболевании человека. К абсолютным истинам относятся достоверно установленные факты, даты событий, рождения, смерти и т. п.

Глава 3. Как отличить ложь от правды.

Согласно одной из многочисленных дефиниций, homo sapiens —  единственное живое существо, способное  лгать. Бабочки, прикидывающиеся цветами, и гусеницы, изображающие сухие ветки, не в счет: они делают это инстинктивно. Люди же обманывают намеренно⁵.

На протяжении истории  человечество изобрело немало способов отличить ложь от правды. Например, в  Древнем Китае подозреваемый  должен был набрать в рот горсть сухого риса и выслушать обвинение. Считалось, что если рис оставался во рту сухим (от страха разоблачения приостанавливалось слюноотделение), то это доказывало вину.

Ближе всего к современному принципу определения лжи подошли  в Древней Индии. Там подозреваемому называли нейтральные слова и слова, связанные с деталями преступления. Человек должен был отвечать первым пришедшим ему в голову словом и одновременно тихо ударять в гонг. Ответ на «критическое» слово сопровождался более сильным ударом.

Один из наиболее известных исследователей проблемы лжи профессор Калифорнийского университета Сан-Франциско Пол Экман утверждает, что признаков обмана как таковых не существует: нет ни одного жеста, выражения лица или непроизвольного сокращения мышц, которые бы сами по себе означали, что человек лжет. Существуют лишь признаки, по которым можно судить, что слова плохо продуманы или что эмоции человека не соответствуют его словам. Тем не менее во многих ситуациях люди довольно успешно отличают правду от лжи.

По внешнему виду. Косвенных признаков лжи существует множество, и каждый из нас умеет различать некоторые из них. Большинство наблюдателей оценивают правдивость сообщения всего по двум параметрам — словам и выражению лица. Зная об этом, лжецы и профессиональные мошенники заранее могут подготовить гладкую речь и убедительные аргументы, а также потренироваться в предъявлении публике честного лица и открытого взгляда.

Многие умеют скрывать свои истинные эмоции под вежливой улыбкой или непроницаемым выражением лица. Однако эта маска удерживается на лице заметным усилием, и иногда, на долю секунды, на лице может мелькнуть его истинное выражение. Такие микровыражения может заметить только очень внимательный наблюдатель, но они хорошо видны при замедленном прокручивании видеозаписи. Тогда же проще заметить фальшивую кривую улыбку или притворное сочувствие, выражаемое асимметрично опущенными бровями.

Жесты и телодвижения, хотя их довольно легко контролировать, не считаются важными ни самими обманщиками, ни теми, кто пытается разоблачить  обман. Именно поэтому Экман считает пластику человеческого тела более надежным признаком лжи, чем выражение лица. Особенно характерными являются телесные «оговорки», когда человек непроизвольно выдает себя каким-нибудь символическим жестом (например, сжатыми за спиной кулаками).

По голосу. До недавнего времени хорошо известный большинству граждан по западным фильмам полиграф (детектор лжи) был единственным прибором, используемым для разоблачения обманщиков. Но вот не так давно израильская компания Trustech разработала карманный детектор лжи под названием Handy Truster. Аппарат размером с ладонь анализирует параметры голоса человека и сравнивает его с образцом: голосом этого же человека, говорящего правду. Процедура настройки занимает около 30 секунд, после чего можно начинать уличать собеседника во лжи. Handy Truster стоит около $50 и может подключаться к мобильному телефону. На небольшом жидкокристаллическом дисплее изображено яблоко, которое уменьшается (откусывается) в соответствии с тем, насколько большую ложь регистрирует прибор. По словам создателей, он определяет ложь в восьми случаях из десяти.

Первое публичное испытание  прибора состоялось во время предвыборных теледебатов Альберта Гора и Джорджа  Буша. По данным прибора, за время передачи Буш соврал 57 раз, а Гор только 23. В частности, прибор оценил как ложное высказывание Буша: «Каждый из нас должен любить детей от всего сердца и от всей души». Что касается Гора, то его заявление: «Мы будем продолжать поддерживать Израиль» — Truster расценил как правдивое, а последовавшую затем фразу: «А также налаживать сотрудничество с арабскими странами» —как ложь.

На российском рынке  недавно появился аналог карманного детектора лжи в исполнении некоей корейской фирмы. Его, как и израильский  прототип, можно подключать к мобильному телефону, после чего звонить мужу или жене с провокационными вопросами «Что ты сейчас делаешь?» или «Где ты сейчас находишься?».

По словам. Слова могут выдать лжеца в том случае, если он случайно проговаривается, путается, допускает противоречия или подолгу задумывается над простыми вопросами. Поэтому неопытные лгуны, стремясь выглядеть убедительными, заучивают свое вранье наизусть, чтобы не сбиться. Адвокаты, готовя своих клиентов к показаниям в суде, учитывают подозрительное впечатление от слишком гладкой речи и заранее продумывают мелкие неточности, которые создадут у слушателей ощущение неотрепетированности.