История возникновения коррупции

История возникновения  коррупции.

Три столетия назад, в  так называемую «дворянскую эпоху», история России была вывернута почти  наизнанку, и до сих пор процесс  возвращения русскому народу его  подлинной истории еще не завершен. Даже в том, что касается базовых вещей – откуда пошел и из кого сложился русский народ, когда и как возникло русское государство и т.д. – нет никакой ясности, особенно у широкой публики, на которую продолжает вываливаться ворох как компетентных мнений, так и совершенно некомпетентных высказываний и ложных фактов. Но на основе данных фактов можно сделать следующие выводы:

(1) Крупная коррупция  всегда в истории была связана  с возникновением олигархии (в  переводе с греческого – «власть  немногих»), которую можно рассматривать  как самостоятельный класс. Сущность класса олигархии состоит в том, что его интересы прямо противоположны интересам всего общества, а его мораль ставит во главу угла достижение максимального личного богатства и власти над окружающими, допуская ради этого нарушение общепринятых норм морали.

(2) Глобализация возникла не  в конце XX в., и даже не в XIX веке; если глобализацию понимать как интенсивную торговлю между разными странами, сопровождающуюся массовыми миграциями населения, смешением культур и другими сопутствующими явлениями, то это – периодически повторяющийся процесс в истории человечества. Глобализация или интенсивная внешняя торговля всегда выступала фактором, вызывающим или усиливающим коррупцию и способствовавшим развитию кризисов коррупции.

(3) Начиная, по меньшей мере, с 6 тысячелетия до н.э. и вплоть до настоящего времени человечество страдало от кризисов коррупции. Кризис коррупции – это масштабный экономический, демографический и социальный кризис, вызванный концентрацией всей экономической и политической власти в руках небольшого круга лиц - класса олигархии. Отличительными чертами этого кризиса является резкий рост безработицы, имущественного неравенства, замедление или прекращение экономического роста, рост социального напряжения и беспорядков с появлением признаков классовой вражды, падение рождаемости ниже уровня воспроизводства, рост смертности, рост коррупции, падение морали и нравов, рост преступности. Если кризис коррупции продолжается, и общество долгое время не предпринимает мер по выходу из него или по введению нерыночной социально-экономической системы, то неизбежно впадение общества в состояние хаоса и анархии, с крахом государства и сокращением населения, что нередко в истории приводило к гибели наций и народов и исчезновению их языков.

(4) Такое явление, как феодализм также не было связано лишь с какой-то одной исторической эпохой, а возникало многократно, и основной предпосылкой его возникновения являлась низкая плотность населения, установившаяся, как правило, вследствие демографической катастрофы, явившейся результатом очередного кризиса коррупции. Поэтому периоды глобализации, возникавшей в условиях высокой плотности населения, в истории человечества чередовались с периодами феодализма.

Кризисы коррупции всегда и в прошлом, и сегодня были связаны с глобализацией, интенсивной внешней торговлей. А территория России в древности была для нее малопригодна. В России только на юге европейской части страны есть реки (Волга, Дон, Днепр), которые могли служить торговыми путями, связывавшими эти территории с соседними цивилизациями, вся остальная территория отрезана от них степями и пустынями, а почти все реки на этой территории текут на север и не могли служить в прошлом торговыми путями. Таким образом, предки нынешних русских и других славян самой географией были избавлены и от глобализации, и от кризисов коррупции, с чем пришлось столкнуться большинству других народов Евразии. Также фактором, который не только препятствовал возникновению кризисов коррупции и распространению коррупции вообще, но и обеспечивал особую гармонию тому миру была отрезанность России от торговых путей, которые бы надежно связывали ее с другими цивилизациями. Этот фактор сохранял свое значение и в последующем – вплоть до XIX века н.э. бóльшая часть территории России была отрезана от глобализации (которую в конце XIX – начале XX вв. будут называть «капитализмом»), и это способствовало сохранению и выживанию русской нации как единого целого.

Начались эпохи кризисов, предшествующих коррупции. В конце III тысячелетия до н.э. произошел крах цивилизаций восточного Средиземноморья и Шумера. Это совпало по времени с концом периода глобализации, периода интенсивной морской торговли, продолжавшегося приблизительно с 2600 по 2300 гг. до н.э. В ней участвовали все государства восточного Средиземноморья, и все эти государства пережили кризис в конце данного периода. Так, в районе 2300-2200 гг. практически одновременно произошли и крах Древнего царства Египта, распавшегося на множество мелких государств, и крах городов-государств Сирии-Палестины, и уничтожение ряда городов и дворцов на Крите и в Греции.

Суть кризиса коррупции состоит  в том, что олигархия, захватившая  экономическую и политическую власть в какой-либо стране, монополизирует землю, торговлю, источники сырья, городскую  бюрократию и т.д. и перекрывает для массы населения возможность нормально жить и трудиться. Часть населения при этом влачит нищенское существование, другая часть попадает в рабство, а третья идет в услужение к олигархии. Все это продолжается либо до очередной революции или массового восстания, примеров которых применительно к древности имеется множество, либо до конца эпохи глобализации. Конец этой эпохи всегда был в прошлом неизбежен, поскольку нищета, голодоморы и кризис рождаемости постепенно сокращали население, а с его сокращением постепенно пропадал смысл в интенсивной торговле (то есть в самой глобализации). И вот тогда цивилизациям, основу которых составляла внешняя торговля, приходил конец. Потому что сколь сладостным был для центров международной торговли период глобализации, столь же тягостным был для них период ее прекращения, так как вся толпа ремесленников, грузчиков, торговцев, экипажей торговых судов и т.д., связанных с внешней торговлей, в одночасье оказывалась без работы, а их семьи и подруги - без средств существования. Если к этому добавить еще толпу нищих пролетариев, составлявших значительную часть населения таких богатых древних торговых городов, то получим полную картину происходившего, которую мы видим в конце любого периода глобализации. Результатом часто становился массовый исход городского населения – кто в деревню, кто на «большую дорогу», а в ряде случаев могли иметь место и бунты против городской олигархии, подобно тем бунтам бедноты с разрушениями дворцов, храмов и богатых домов, которые зафиксированы письменными источниками в Египте в это же самое время, и, судя по всему, такие же бунты произошли на Крите, в Греции и в Сирии-Палестине, где имело место массовое сожжение торговых городов.

Кризис коррупции в  конце III тысячелетия до н.э. в восточном Средиземноморье, оставался в целом неизменным и для последующих кризисов коррупции. Так, в конце следующего периода глобализации (конец II тысячелетия до н.э.) мы опять видим исход населения с территории Южной России – фригийцев в Малую Азию, дорийцев в Грецию и данайцев, которые, как указывают Ю.Петухов и Н.Васильева, на самом деле были не «данайцами», а «донцами», так как ушли с реки Дон. Это происходило на фоне краха и гибели всех цивилизаций восточного Средиземноморья в конце II тысячелетия до н.э.: древнеегипетской, ханаанской, митаннийской, хеттской, крито-минойской и греко-микенской, что было описано во второй книге трилогии.

На юго-западе России тоже в этот период, судя по всему, произошел упадок цивилизации и сокращение населения. Но он не привел к таким же последствиям, как в других регионах Евразии. Там уже существовало «вавилонское столпотворение» народов, говоривших на разных языках. Вымирание одних из них и смешивание с другими приводило к образованию все новых языков и этносов, число которых все увеличивалось. В России же всю основную массу населения составляли арии-скифы, говорившие на одном языке, а миграций других народов на территорию России пока еще не было, поэтому ни языку, ни составу населения еще не от чего было меняться. Пустые пространства, образовывавшиеся на юго-западе страны, просто заселялись самими скифами, мигрировавшими с северо-востока.

Следующий кризис коррупции  на юго-западе России мы видим в эпоху  античности. В то время на территории России существовало крупное государство – Скифское царство, которое начало складываться еще во II тысячелетии до н.э. и просуществовало до эпохи античности. Спустя несколько столетий после ее образования, она пережила сильнейший кризис и пришла в упадок. В новгородской летописи говорится о чудовищной эпидемии, в результате которой славянские земли запустели, а часть жителей убежала на «Беловодье» (очевидно, на Север Русской равнины) и на Дунай. Археология эта подтверждает. Она свидетельствует о том, что Южная Россия (Украина, Северный Кавказ, юг Поволжья) очень активно участвовали во внешней торговле в период пика античной глобализации (II в. до н.э. – II в. н.э.). Повсеместно в Южной России обнаружено множество импортных товаров: амфоры из-под вина, стекло и стеклянные изделия, бронзовая и серебряная посуда и т.д., а также множество римских монет, обслуживавших торговлю. Затем эта торговля резко сократилась, и к V-VI вв. прекратилась совсем. Этот период археологи называют «безмонетным», и он начался уже в III-IV вв. н.э.: на территории и Южной России, и Восточной Европы больше нет денежного обращения, которое до этого было очень интенсивным, и практически нет импорта товаров. И это несмотря на то, что в восточном Средиземноморье (с центрами в Константинополе, Антиохии и Александрии) в этот период (V-VI вв.) продолжается интенсивная морская торговля с соседними государствами. Из этого следует единственно возможный вывод – население Южной России к IV-VI вв. сократилось столь сильно, что и торговля, и денежное обращение перестали иметь какой-либо смысл: когда нет людей, то нет и торговли. Подобное же явление в этот период имело место и в Центральной Европе.

В последствии происходит массовое превращение огромного  количества территорий в римскую  колонию. Часть Южной России, хотя и не стала административной колонией Рима, но фактически превратилась в его экономическую колонию. Одним из признаков высокой коррупции в Южной России в ту эпоху можно считать экспорт славянских рабов в Римскую империю, которым, надо полагать, занимались в ту эпоху сами славянские князья и связанные с ними торговцы. Существование такого экспорта с территории Южной России не вызывает сомнения у историков и такая продажа своих соотечественников, превращенных в рабов, является самым первым признаком коррупции.

В конце эпохи античности, и здесь одновременно с гибелью цивилизации появляются армии грабителей, хищников, грабящих и уничтожающих все вокруг. Так, незадолго до того, как гунны начали наводить ужас на Римскую империю, они уничтожили практически все города Крыма и северного Причерноморья, которые были разграблены и разрушены. Именно моральная деградация сыграла большую роль во все периоды кризиса, что и приводило к возникновению коррупции.

После краха античного  мира интенсивная международная  торговля переместилась из западного  в восточное Средиземноморье, а затем и там пошла на убыль и в VII веке исчезла совсем. Этот период полного отсутствия морской торговли в Средиземноморье продолжался вплоть до IX в. Но затем, в течение IX века, мы опять видим ее постепенное увеличение, которое теперь охватывает не только восточное Средиземноморье (прежде всего, Византию), но и территорию Древней Руси.  Интенсивная международная торговля между Византией, Русью и другими соседними странами, судя по археологии, достигла своего пика в X-XI веках. Об этом свидетельствует большое количество кладов и россыпей византийских монет, найденных на территории России и относящихся именно к указанному. Однако еще до этого, в IX в., глобализация охватила соседний регион – регион Поволжья, Каспия и государства арабского Востока – именно арабские монеты преобладают в россыпях и кладах монет этого периода на территории России и встречаются в больших количествах – вплоть до конца X в. Основным торговым путем в торговле Руси с арабским Востоком и Закавказьем служила Волга и Каспийское море; и интенсивное использование этого торгового пути, судя по археологии, началось в последних десятилетиях VIII в. Олигархическая структура и в этой эпохе сильно повлияла на развитие коррупции. Ее расцвет можно наблюдать на примере Великой Болгарии в середине VII в. В стране всю власть постепенно начала прибирать к рукам олигархия смешанной национальности, в которую входили и славяне-болгары, и не славяне – грузины, армяне и т.д., и которую окружающие стали называть «казарами» («судьями-правителями»), по-видимому, ввиду тех функций, которые многие из них либо первоначально выполняли, либо приобрели после того как разбогатели. Эти «судьи-правители», жившие в нижнем течении Волги, очевидно, активно занимались торговлей и организовывали военно-грабительские экспедиции, а также вершили суд (разумеется, в пользу того, кто больше заплатит) – только таким образом они могли приобрести большие деньги и неограниченную власть в Великой Болгарии. Постепенно они начали все больше грабить и притеснять местное население – либо путем прямого произвола, либо обманным путем – через несправедливое судейство и через навязывание местным крестьянам и ремесленникам невыгодных условий торговли. То есть, по-видимому, начали прибегать к обычным олигархическим методам экономической эксплуатации и грабежа, которые были подробно описаны во второй книге трилогии. Это не могло не вызвать социальной напряженности, поскольку такие методы всегда приводят к обнищанию населения. В какой-то момент произошел социальный взрыв, по-видимому, гражданская война между народом и старой аристократией, с одной стороны, и вновь народившейся олигархией, с другой стороны, в лице «судей-правителей» и их отрядов наемников-кондотьеров.

В такой же ситуации оказался к началу XIII века и Китай. Так получилось, что там к тому времени также подходил к концу очередной цикл коррупции. В сущности, это было простым совпадением. Предыдущие кризисы коррупции в Китае не совпадали с другими регионами. До этого такие явления там были во II-III вв. н.э. (крах империи Хань) и в VIII-IX вв. (крах империи Тан). Оба раза это сопровождалось сильным сокращением населения, запустением страны и подпадением ее под власть кочевников. Как видим, циклы коррупции в Восточной Азии представляли собой довольно постоянное и регулярное явление. Именно поэтому, надо полагать, в Корее существует народное предание, согласно которому каждые 500 лет на землю спускается страшный дракон, который уничтожает все живое и превращает землю в пустыню. Это и происходило на территории Китая и Кореи примерно раз в 500 лет.

Трудно сказать точно, когда  в Китае начался следующий  кризис коррупции, но совершенно очевидно, что к началу XIII в. он уже был в самом разгаре. Империя Сун (X-XIII вв.) активно занималась внешней торговлей с самыми разными странами – сунские монеты найдены и в Малайзии, и в Индии, и даже в Сомали и на Занзибаре на территории Африки. И столь же быстро империя разлагалась. Как раз незадолго до этого в Китае изобрели бумагу, и этим изобретением сразу же воспользовалась правящая верхушка. Как указывают историки, крупные банкирские дома в империи Сун выпускали в обращение бумажные деньги – а мы знаем, что с их помощью можно очень ловко обманывать население, устраивать инфляцию и различного рода финансовые пирамиды. О полном расстройстве денежного обращения и высокой инфляции в империи Сун говорит тот факт, что процент по ссудам, предоставлявшимся ростовщиками, составлял 200-300% годовых – совершенно немыслимый уровень процента, означающий, что экономика находится в глубоком кризисе. На этом фоне все более усиливалось влияние финансовых дельцов, которые, как пишут историки, старались захватить в свои руки общественные склады с зерном  - надо полагать, в целях спекуляции хлебом (т.к. такие склады служили как раз для борьбы с хлебными спекуляциями во избежание голодоморов). Столь же безответственной была внешняя политика правящей верхушки. Хотя китайцы сильно страдали от нападений своих северных соседей – киданей, тангутов и чжурчжэней, но империя Сун мало что предпринимала для борьбы с ними. Она предпочитала от них откупаться, уплачивая огромные суммы денег в качестве «дани». Несмотря на все возраставшие внешние угрозы, она ограничивалась содержанием малоэффективной наемной армии и боялась создавать добровольческую народную армию – из страха перед своим собственным народом.

Все указанные государства, участвовавшие  в глобализации (интенсивной внешней  торговле), к XII-XIII векам пришли в упадок и разлагались на глазах ввиду раздиравших их социальных конфликтов и междоусобиц. И это разложение в первую очередь сказалось на их способности противостоять внешним вторжениям, чему имеется множество параллелей в истории.

И в таком же состоянии упадка, гражданских войн и междоусобиц  находились другие страны, участвовавшие  до этого в глобализации – Киевская Русь, Хазарский каганат, на месте которого к тому времени уже образовалось «дикое поле», а также Персия, Месопотамия и Средняя Азия. Летописцы сообщают о страшном массовом голоде и море, который в XI-XII вв. стал там постоянным явлением, упадке крупных городов, от которых остаются одни развалины. В эти же столетия мы видим здесь нескончаемые гражданские войны, в ходе которых уничтожается население целых областей. В XI веке за власть над этими огромными территориями (Месопотамия, Иран и Средняя Азия) воюют два кочевых народа (караханидские тюрки и сельджукские огузы) и местная тюркская династия Газневидов. Сельджуки в этой войне победили и установили свою власть над всеми этими территориями. Затем, в конце XII в. власть над ними захватил Хорезм, однако уже спустя 20-30 лет все они попали под власть Чингисхана и его армии. Та легкость, с которой эти огромные территории, где некогда существовали мощные государства и густое население, в течение всего лишь двух столетий по очереди покорились трем или четырем завоевателям, говорит о слабости этих стран и полной деморализации их армий, что является обычной картиной кризиса коррупции. А тот факт, что сельджуки и другие кочевники хозяйничали на всех этих территориях в течение полутора-двух столетий до Чингисхана (и продолжали при этом жить кочевой жизнью), свидетельствует о произошедшем уже тогда резком сокращении населения (в густонаселенной стране кочевникам просто нет места).

Именно кризис коррупции, сопровождавшийся социальным, экономическим  и демографическим кризисом - а вовсе не «террористическая система Чингисхана», о которой пишут историки - и привел к разрушению систем ирригации, исчезновению цветущих садов и обезлюдению городов. И поля Средней Азии, Персии и Месопотамии тоже не были «вытоптаны копытами монгольских коней» - хотя бы потому, что в течение двух столетий до Чингисхана их вытаптывали копыта сельджуков, кочевавших по этой территории. Так что к приходу «монголов» вытаптывать уже было нечего – все что можно, было вытоптано.

с XIII в. в Западной Европе начался резкий рост международной торговли, докатившийся очень быстро и до Восточной Европы. А именно интенсивная внешняя торговля (глобализация) и является важнейшим фактором распространения коррупции. Из всех осколков Киевской Руси только Северо-восток оказался в XII-XIV вв. в стороне от ее влияния. Юг Руси с Киевом все еще находился в зоне черноморско-средиземноморской торговли, а Червонная Русь и Новгород с XIII-XIV вв. оказались в зоне влияния западноевропейской глобализации. В итоге только Северо-Восточная Русь оказалась свободной от коррупции и смогла сохранить государственность. Это особенно удивительно с учетом того, что Северо-Восточная Русь на 2 столетия оказалась под властью Золотой орды и была вынуждена платить ей дань, в отличие, например, от Новгорода. Князья Северо-Восточной Руси не только платили дань Орде, но и должны были у ее правителя получать ярлык – право на княжение. Казалось бы – все это должно было ослаблять русские княжества и усиливать коррупцию, но этого не произошло. Причина была в том, что взаимоотношения с Ордой не были «игом», это были нормальные взаимоотношения двух феодальных государств. Орда получала дань, которая не была слишком тяжелой – 1/10 от всех продуктов и людей (рекрутов), причем уже начиная со второй половины XIII века эту дань собирали сами русские князья и отвозили в Орду. А взамен последняя выполняла обязательства по защите Руси от внешних нападений. В остальном влияние Орды на Русь не было негативным, а в чем-то было даже позитивным (например, в отличие от католического Запада, ордынцы не покушались на православие, не вмешивались в дела культуры и языка, что происходило на русских землях, оказавшихся под властью Польши и Литвы). В итоге по окончанию правления Золотой Орды начался процесс консолидации и объединения Русских земель, начавшийся с маленького Московского княжества, завершился образованием огромного Русского национального государства, раскинувшегося от Балтийского и Черного морей до Тихого океана.

Историки и писатели дают интересные характеристики Московскому царству XV-XVI веков. И.Солоневич называет его «народной монархией», Ю.Алексеев пишет о «морально-политическом единстве» между московским царем и народом ([117]; [4] с.432). В.Манягин пишет, что власть московского царя «являлась одновременно демократической и абсолютной и выражала общенациональные интересы» ([73] с.58). Кроме того, как было показано выше, в феодальной Московской Руси XIII-XV вв. отсутствовал даже один из наиболее важных признаков феодализма - крепостное право. А в середине XVI в. в Московском царстве на какое-то время исчезли и другие признаки феодализма.

Такими признаками, дающими основание  говорить о феодализме в Северо-Восточной  Руси в XIII-XV вв., было наличие удельных князей и их вотчин, а также существование системы кормления. «Кормленщик» в Московской Руси был, как правило, наместником или представителем московского князя (позднее - царя), но не получал жалования, а «кормился» за счет вверенной ему в управление территории, отдавая государю лишь часть своих доходов. Основная причина распространенности систем «кормления» или откупных систем в феодальных обществах – та же, что и основная причина появления феодализма – низкая плотность населения, что делает невозможной или неэффективной любую другую организацию сбора налогов и управления территориями. Таким образом, можно рассматривать эти системы как коррупцию, но они являются неизбежным явлением или формой существования общества в условиях низкой плотности населения.

Можно утверждать, что уже к XV веку система кормления, которая по мере развития Московского княжества становилась все бóльшим источником коррупции, начала трансформироваться в нечто иное, больше напоминающее нормальный сбор налогов. Суммы основных налогов, уплачиваемых населением, теперь были фиксированы, и кормленщик в отношении них выступал как обычный сборщик налогов, ежегодно передавая собранную сумму великому московскому князю. Где существовали злоупотребления, так это в основном в сфере судопроизводства, и против них, в частности, были направлены меры, предпринятые Иваном III (1462-1505 гг.) и его преемниками. даже несмотря на твердые ставки основных налогов, уплачиваемых населением в XV-XVI вв., система кормления была частым источником произвола наместников. И не случайно поэтому и Иван III, и Иван IV (1547-1584 гг.) предпринимали попытки по ужесточению контроля над кормленщиками и даже по отмене самой системы кормления, и достигли в этом определенного прогресса. 

Иван III и Иван IV, учитывая сложившиеся обстоятельства, создали ряд мер для борьбы с коррупцией. Первые законы в России, наказывающие за взяточничество, были приняты при Иване III. В частности, он запретил взятки и всякого рода «посулы» при судебных разбирательствах, что до него было обычной практикой. Понятно, что существовавшая практика защищала богатых и сильных против бедных и слабых, которые не могли состязаться с первыми по сумме взятки, уплаченной или обещанной судье. Поэтому запрет взяточничества защищал интересы простого народа и мелких дворян против князей и бояр. Иван Грозный продолжил меры в этом направлении: в этих целях им была введена система частой ротации наместников и судей. По свидетельству англичанина Д.Флетчера, писавшего в конце XVI в., наместники и судьи во всех уездах в России менялись ежегодно, а иногда и 2-3 раза в год. При этом, как он пишет, в ряде случаев к наместникам царем были приставлены дьяки (чиновники в аппарате наместника) в целях следить за ними.  То есть, речь идет о появлении некоего института контроля за наместниками, подчиняющегося не им, а напрямую центральной власти – аналогично тому, например, как сегодня работает служба внутренней безопасности в правоохранительных органах или служба внутреннего аудита в государственных учреждениях.

Контроль за наместниками, введенный Иваном IV, не ограничивался контролем за ними со стороны чиновников (дьяков), присланных из Москвы. В соответствии с принятым им в 1550 г. новым Судебником (сводом законов) наместники были поставлены под контроль со стороны народа, в частности, со стороны выборных земских старост и целовальников, избираемых местным населением. Участие этих выборных народных представителей в судебных разбирательствах стало обязательным

Иван Грозный в 1552 г. издал указ об отмене кормления, которое, как уже было сказано, часто приводило  к произволу со стороны кормленщиков (то есть тех же наместников и их подчиненных) по отношению к населению. Но и этим меры царя по борьбе с боярской коррупцией и некомпетентностью не ограничились. Иван Грозный также упразднил местничество – назначение чиновников в соответствии с родословной, что нередко приводило к тому, что во главе войск становились бездарные воеводы, а страной управляли бездарные наместники. При Грозном на должности стали назначать, не исходя из знатности рода, как раньше, а исходя из профессиональной пригодности и рвения на государственной службе.

Наконец, не последнюю роль в борьбе с коррупцией играло укрепление судебной системы в стране. И в этом Русь в ту эпоху очень сильно опередила  все страны Западной Европы, включая  Англию. Например, задолго до Западной Европы в России при Иване Грозном были введены современные цивилизованные принципы судопроизводства, касавшиеся каждого человека, в том числе неприкосновенность личности без решения суда – известный принцип еще со времен Древнего Рима. Этот принцип уже существовал в Московской Руси к началу царствования Ивана Грозного и был законодательно утвержден его Судебником в 1550 году, на 120 лет раньше того, как такой же принцип неприкосновенности личности был принят законами Англии.

Кроме того, уже в XVI веке любой обычный суд Московской Руси был судом присяжных. Целовальники Московской Руси, то есть присяжные, существовали с незапамятных времен, и появились раньше, чем что-то подобное появилось в Западной Европе.

Иван Грозный уже  с малолетства понял, что «многие  князья и бояре – воры». Как он сам писал впоследствии, они «делали вид, что правят и распоряжаются, а сами устраивали неправды и беспорядки, от всех брали безмерную мзду и за мзду все только и делали». Естественно, что с самого прихода к власти он стал бороться против злоупотреблений властью со стороны князей и бояр.

Одним из методов борьбы с боярским самоуправством стала  опричнина. Она была учреждена в 1565 г., когда царь обвинил бояр в  присвоении государственных земель и уклонении от исполнения своих  обязанностей, в том числе от участия в военных действиях. В целях борьбы с боярским самоуправством часть земель (около половины всех земель) была выделена в особые опричные земли и получила особый статус. Бояре были выдворены с этих земель, и им предоставили другие – в основном на окраинах. Они уже не имели права претендовать на опричные земли, а для их охраны был сформирован специальный отряд опричников, имевший в качестве символов метлу и собачью голову. Опричнина просуществовала 7 лет и была отменена в 1572 г.

С конца 1590-х годов  опять стала бурно развиваться  спекулятивная балтийская торговля, и началась новая волна кризиса. Этот период совпал с правлением Бориса Годунова, и в эти годы мы видим  страшнейшие голодоморы, которые  намного превзошли те, что были при Иване Грозном. Дефициты продовольствия – дело рук бояр и дворян, а также сознательных действий торговцев и спекулянтов.

С правления Бориса Годунова (конец XVI – начало XVII вв.) начинается новая эпоха в социальной истории России, которую русские историки называли «дворянской эпохой» или «эпохой дворянской революции», а также эпохой «нового феодализма». В советское время было принято начало новой эпохи обязательно связывать с царствованием Петра I. Смутное время началось еще во время правления Бориса Годунова и именно это название того времени лучше всего отражает суть происходящего. «Шабаш воров». «Ворами» на Руси в те времена называли как воров в нынешнем понимании этого слова, так и разбойников, причем, не только мелких воров и разбойников, промышлявших где-то «на большой дороге», но и крупных, облаченных высокой властью. Но в основной массе это были бывшие крестьяне, убежавшие на юг России в ходе демографического и экономического кризиса, и не имевшие там постоянных средств к существованию, а посему вынужденные заниматься разбоем и воровством.

Земледелия на территориях  к югу от Москвы и Тулы, где  было «дикое поле», к началу XVII в. практически не существовало. Не обнаружив на юге никакого земледелия, нищие люди были не в состоянии им заниматься, во-первых, боясь нарушать казацкие правила, во-вторых, не имея ни семян, ни орудий труда, и, в третьих не имея даже минимальных гарантий безопасности.  В итоге они были вынуждены промышлять, чем придется. Кроме того, подавляющее большинство этих людей в начале XVII в. (в отличие от периода правления Ивана Грозного) по своему статусу были беглыми крестьянами и холопами, и если бы они вновь начали оседлую жизнь на территориях, столь близких от Москвы, то они рисковали очень скоро быть найденными своими бывшими помещиками. Разумеется, все это накладывало отпечаток и на психологию, и на интересы этой в то время очень большой социальной группы «воров».

Финал того времени был  предопределен. Олигархия не смогла выдвинуть достойного царя из своей  среды. Кроме того, цари-олигархи Годунов и Шуйский использовали свое положение для умножения личного богатства, чем вызывали злобу и зависть других олигархов. Годунова страшно ненавидели остальные бояре, о чем свидетельствует несколько раскрытых им боярских заговоров и поддержка боярами Лжедмитрия I. Многие бояре, включая Романовых, так же ненавидели Шуйского, поддерживая воевавшего с ним Лжедмитрия II; оба царя были устранены в итоге теми же боярами. 

Недовольные предыдущим правлением двух царей-олигархов, бояре  – члены правившей в 1610 г. Семибоярщины, в то же время, понимали, что они не смогут долго править таким образом: народ требовал царя. Отсюда – план по призванию в цари иностранца. Как можно видеть на примере Польши, олигархия всегда предпочитает иметь на троне правителя-иностранца, который мало что понимает в местных реалиях, как правило, не имеет особенной поддержки от народа, а, следовательно, от его имени обычно правит сама олигархия. Такой вариант позволяет и сохранить видимость монархии, и осуществить заветную мечту олигархии – коллегиальное правление, при котором легко поделить сферы влияния, то есть поделить страну на вотчины отдельных бояр-олигархов.

В течение XVII века наряду с таким беспардонным разворовыванием казны созданием монополий на соль, медь, золото и другие отдельные товары, наблюдается беспрецедентную приватизацию, вернее, бесплатную раздачу государственной собственности среди узкого круга лиц, что также во все времена являлось характерным признаком олигархического режима. Ранее Иван III и Иван IV провели гигантскую работу по национализации земель у бояр. И к концу опричнины (1572 г.) вотчин, то есть земель, которыми бояре и дворяне владели как собственностью, уже почти не осталось. Таким образом, фактически в XVII веке государственные земли, причем, совершенно бесплатно, начали переходить в частную собственность бояр и дворян, включая и поместья, которые они стали рассматривать уже не как государственную, а как свою частную собственность. Разумеется, львиная доля раздаваемых Романовыми земель приходилась на их ближайших родственников и друзей. Так, в списке самых богатых землевладельцев в середине XVII века на первом и втором местах (по числу крестьянских дворов) были И.Н.Романов, дядя царя, и Б.И.Морозов, ближайший друг семьи Романовых, далее по списку встречается также немало друзей и родственников царя и его семьи.

В царствование Петра I (1689-1725 гг.) произошел крутой поворот в русской истории. При Петре I процесс отчуждения государства от общества, начавшийся при Борисе Годунове и продолжившийся в течение XVII в., достиг своего апогея. Государство окончательно перестало отражать интересы общества, а стало служить исключительно узкому меньшинству, занимаясь грабежом населения в интересах (или по поручению) этого меньшинства. Царь и окружавшие его персоны резко расширили свое вмешательство в хозяйственную деятельность своих подданных (в виде запретов и прямого принуждения), а также очень сильно залезли им в карман. В итоге государство (или то, что им называлось) превратилось в гигантскую машину перераспределения общественных благ от народа в пользу небольшой кучки высокопоставленных лиц, а также в пользу дворянства, составлявшего всего лишь около 1% населения. Значительная часть денег, которые всеми правдами и неправдами выколачивались из населения при помощи армии, попросту не доходила до казны. Огромное количество солдат в период царствования Петра умерло от голода, то есть оттого, что куда-то исчезло продовольствие. Иностранцы постоянно отмечали нехватку нормального обмундирования и вооружения в петровской армии (тоже куда-то исчезли), из-за чего она больше походила на сборище оборванцев, чем на регулярное войско. Значительная часть казенных денег уходила на строительство различных заводов, которые затем также передавались (на условиях откупа или на базе долгосрочной ссуды, но фактически безвозмездно) в руки немногих приближенных к власти. Воровство казенных денег продолжалось и после этого: заводам предоставлялись казенные заказы, а затем в счет этих заказов поставлялись товары низкого качества по завышенным ценам. Помимо заводов, Петр (бесплатно) раздавал своим фаворитам, или, как их потом называли, «припадочным людям», деньги и государственные земли с крепостными крестьянами. Так, только за 11 лет (1700-1711 гг.) он подарил таким образом 340 тысяч десятин пахотных земель и 27,5 тысяч крестьянских дворов. Факты говорят о том, что Петр I прекрасно знал о масштабах коррупции среди своего окружения и среди дворянской «элиты», но не предпринимал никаких решительных мер для борьбы с ней.