Конституционный Суд Российской Федерации

Ивановский  филиал

 федерального  государственного бюджетного образовательного  учреждения высшего профессионального  образования 

«Российская академия народного хозяйства и государственной  службы

при Президенте Российской Федерации»

Курсовая работа

по курсу «Конституционное  право»

Конституционный Суд Российской Федерации

Выполнила: студентка 4 курса,

специальности «Юриспруденция»

гр. Ю-3/10, Румянцева  О.Н.

Проверил: к.и.н., доцент Исаева Н.В.

.

Иваново, 2012

Введение

Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации.

Разъясняя сущность конституционной юстиции, М.В. Баглай пишет: «Каким бы совершенным не был  парламент, периодически неизбежно  принятие им законов, которые не соответствуют или противоречат конституции страны. Во-первых, потому, что законов и других нормативных правовых актов принимается много и разрабатываются они парламентариями и специалистами с неодинаковой степенью квалифицированности. Во-вторых, на принятие законов оказывают влияние различные политические силы, часто ставящие свои партийные или конъюнктурные цели выше всех других. Наконец, столь сложному делу, как разработка и принятие законов, свойственны элементарные человеческие ошибки. Однако вред от неконституционных законов, а тем более от антиконституционных, весьма велик, ибо от таких законов размывается конституционный порядок и страдают права и свободы граждан».¹

Конституционный Суд РФ как институт судебного  конституционного контроля по своему предназначению в государственно-правовой системе призван обеспечивать (контролировать) конституционно обусловленный уровень определенности законодательства, а также  в меру своих полномочий – ликвидировать издержки законотворческого процесса и законодательного регулирования.

Цель данной работы – изучить практику деятельности Конституционного Суда, его полномочия во взаимосвязи с развитием конституционного законодательства, практикой конституционного правосудия, воплощаемого в решениях Конституционного Суда и проблем исполнения этих решений.

В работе были использованы статьи известных ученых-юристов: Авакьян  С.А., Бондарь Н.С., Кряжков В.А. , а также научные работы:  Баглая М.В., Витрука Н.В. Источниками законодательства о Конституционном Суде Российской Федерации являются Конституция Российской Федерации, в статье 125 которой говорится о Конституционном Суде, его численном составе и основных полномочиях, ФКЗ от 21.07.1994 г. №1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», который стал первым федеральным конституционным законом после вступления в силу Конституции, иные федеральные законы, о которых будет сказано ниже, а также Регламент Конституционного Суда, принятым самим Конституционным Судом 24 января 2011 года.

Глава I. История формирования конституционного судопроизводства в России

Создание Конституционного Суда Российской Федерации в реалиях России может по значимости связываться с изначальной идеей Г. Кельзена — необходимость конституционного суда как особой ветви судебной и в целом внутригосударственной системы — результатом воплощения этой идеи в создание Конституционного суда Австрии как первого европейского органа данного призвания. В нашем государстве движение к конституционному правосудию было очень непростым; такое ощущение, что о сложившемся в мире опыте как будто бы не ведали. Если бы кто-то сказал в 60-70-е годы прошлого века студентам, аспирантам и начинающим ученым, что законодательный орган у нас, в СССР, может быть «грешен», принять закон, противоречащий Конституции СССР (или Конституции РСФСР на этом уровне), они недоуменно воспринимали бы такое высказывание, поскольку подобное невозможно было представить. Потому что реальность представлялась, да и подавалась совсем иной: при появлении чего-то не соответствующего Конституции в органах государственного управления вступил бы в действие механизм конституционного контроля по отношению к таким органам со стороны самого Верховного Совета, его Президиума. Но упаси Бог представить, что в недрах самого Верховного Совета появился бы акт, противоречащий Конституции. Значит, какой-то специальный орган не нужен.

Советским ученым был известен опыт зарубежного конституционного правосудия, построенного прежде всего  на праве оценивать конституционность  законов, т.е. высших актов государства, но он подавался либо как вынужденный рычаг в системе, где законы появлялись в условиях классовой и внутриполитической борьбы, а с помощью конституционного контроля осуществлялся нажим на законодателя и получался некоторый учет позиций разных слоев, либо как некая внешняя видимость законности. То есть прогрессивная роль отдельной системы конституционного контроля затушевывалась.

В общем-то можно  утверждать, что идея такого контроля и в Советском Союзе нашла  себе почву тогда, когда стали зарождаться и далее быстро расширяться начала политической борьбы и приход разных сил в представительные органы, они — даже несколько неожиданно — стали ареной яростных баталий прежней и новой демократии, в добавок к этому еще и разных направлений, которые быстро возникали и в старых, коммунистических рядах, и в новых, частично честных демократических направлениях, частично прикрывавшихся демократической фразеологией, а на деле выражавших корыстную жажду власти и обогащения.

Есть еще  одна причина, не такая уж объективная, но она существует. Дело в том, что демократические волны «выбрасывают» на политические, парламентские берега многих активистов, которые мнят себя высококвалифицированными людьми, но на деле они малограмотны в праве, в подготовке законов. И так же, как все мы, мало думая о медицине, но прекрасно понимая, что рано или поздно придется лечиться, заинтересованы в наличии настоящих специалистов, такие деятели, попадая в парламент, видя там своих противников, тоже достаточно сильных, понимая, что от них никуда не денешься, идут на создание органа конституционного правосудия, который бы нейтрализовал стороны и помогал готовитъ грамотные акты. Причем эта задача выполняется на стадии подготовки закона как профилактическая (боязнь будущей оценки акта органом конституционного правосудия) либо после принятия акта как в какой-то мере «респрессивная», когда данный орган своим решением как бы осуждает законодателя за принятие дефектного акта. В культурном варианте подобная миссия конституционного правосудия подается как выражение его роли в системе сдержек и противовесов, но по фактической роли это мало что меняет.

Труднее всего  конституционному правосудию приходится на двух этапах.

Во-первых, на стадии создания. Прежняя и новая, зарождающаяся , бюрократии очень боятся появления этого органа. Они сообща все делают для того, чтобы орган не создавать, но уж если это неизбежно, тогда укротить его права, возможности. Именно это иллюстрирует судьба Комитета конституционного надзора ССCP. Его создание было, безусловно, прогрессивным решением. Идею создания специализированного органа, ответственного за соблюдение Основного закона страны, приписывают М.С. Горбачеву. Законодательно эта идея была воплощена 1 декабря 1988 года, когда в статью 125 Конституции СССР были внесены изменения и дополнения. Устанавливалось, что Комитет конституционного надзора (ККН СССР) будет состоять из 23 высококвалифицированных специалистов – юристов и политологов; что в его состав будут входить представители от каждой из 15 союзных республик; и что избираться ККН СССР будет Съездом народных депутатов СССР.

 Но орган  связали тем, что наделили правом давать всего лишь заключения о соответствии либо несоответствии нормативного акта Конституции СССР или акту вышестоящего органа. А далее сам «автор» акта должен был его отменить. Амбиции каждого бюрократа были тогда таковы, что выражение «да как он смеет!» становилось сильнее разума, предполагавшего либо выпускайте законный акт, либо отменяйте его, раз уж «прокололись». А Комитету предлагалось обращаться к вышестоящей для издавшего акт органа инстанции, чтобы она отменила подобный акт. Постепенно все склонялось к тому, что все-таки решения Комитета конституционного надзора стали бы для всех обязательными, первым этапом была обозначена такая сила его решений для актов союзных республик, ущемлявших права граждан. Но, к сожалению, распад СССР прервал все процессы. За время своего существования – с мая 1990 года по декабрь 1991 года – ККН СССР принял 23 решения. Среди них были такие поистине смелые и по сей день актуальные решения, как признание неконституционности разрешительного порядка прописки и неконституционности порядка применения неопубликованных нормативных актов. Во-вторых, конституционному правосудию приходится сложно на этапе, когда одна ветвь существенно усиливается, и она находит для себя «лишним» существование конституционного контроля. Мы это видели в Туркменистане, где только сделавший несколько шагов Комитет конституционного надзора был признан мало соответствующим сложившейся политической системе этой республики и упразднен. Может быть и так, что существующее почти всегда и везде противостояние исполнительной и законодательной власти дает возобладание одной системы над другой. Победитель может не получить поддержки органа конституционного правосудия, даже его отрицательную оценку своих актов и действий. И тогда победитель стремится ликвидировать орган конституционного правосудия, или урезать права, или превратить его в коллегию Верховного суда. Проявление этого мы видели в Российской Федерации в 1993-1994 гг., когда судьба Конституционного Суда РФ висела буквально на волоске, но, к счастью, благоразумие взяло верх².

Решением, повлекшим за собой самые драматические последствия, было то, которым Конституционный Суд признал противоречащим Конституции Указ Президента № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов. Произошло это 5 октября 1993 года. А спустя два дня Президент Б.Н. Ельцин приостановил деятельность Конституционного Суда.12 декабря 1993 года на всенародном референдуме была принята новая Конституция РФ. ст. 125 новой Конституции заложила новые правовые основы деятельности Конституционного Суда.

Глава II. Конституционный Суд РФ

§ 1. Состав, порядок образования и срок полномочий   Конституционного Суда РФ

Полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда Российской Федерации определяются Конституцией Российской Федерации и ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"³.

Конституционный Суд Российской Федерации состоит из девятнадцати судей.

Резонансными стали изменения ФКЗ « О Конституционном Суде» (внесены ФКЗ от 2 июня 2009 г. № 2-ФКЗ и от 3 ноября 2010 г. № 7-ФКЗ)⁴, касающиеся руководства Суда — Председателя и его заместителей (в настоящий момент их может быть два, должность судьи-секретаря упразднена). Изначально статус данных лиц определялся, исходя из идеи коллегиальности, равенства прав судей и независимости Суда. На этой основе, а также с учетом положений Конституции РФ (п. «е» ст. 83, п. «ж» ч. 1. ст. 102, ч. 1 ст. 128), предусматривающих назначение Советом Федерации по представлению Президента РФ лишь судей Конституционного Суда, Председатель, его заместитель и судья-секретарь избирались самими судьями из своего состава на три года с возможностью быть избранными на новый срок и при определенных условиях досрочного их освобождения по инициативе судей.

В настоящее  время предлагается кардинально  иной подход: Председатель Конституционного Суда и его заместители назначаются на должность Советом Федерации по представлению Президента РФ сроком на шесть лет из числа судей Суда с возможностью быть назначенными на должность на новый срок (ст. 23 ФКЗоКС); при этом на Председателя не распространяются положения закона о предельном возрасте пребывания в должности судьи (ст. 12). Какое-либо участие судей в данных процедурах не предполагается ; они могут лишь ставить перед Президентом РФ вопрос о досрочном прекращении полномочий данных должностных лиц (ст. 23).

Указанные новеллы  объяснялись необходимостью оптимизировать процедуру наделения полномочиями Председателя Суда и его заместителей (паспорт проекта Закона № 19875-5), унифицировать порядок назначения должностных лиц высших судов страны. Однако подобное регулирование, как вполне обоснованно полагают некоторые специалисты, вызывает сомнение с точки зрения его соответствия Конституции РФ, ведет к политизации руководства Суда, возвышает его должностных лиц над судьями с усилением административного ресурса этих лиц, снижает уровень самостоятельности и независимости Конституционного Суда⁵.

Т.Г.Моршакова, сказала по этому поводу следующее: «Вопрос "зачем?" - он, конечно, тот, который не может не волновать. Потому что должно быть ясно, чем обосновываются те или иные действия, которые завершаются внесением изменений в федеральный конституционный закон. Ясно, что самый уровень этого закона высок - это акт, стоящий рядом с Конституцией, значит, должны быть какие-то веские причины.

Данный случай совершенно поражает тем, что никакие причины  для изменений изначально заявлены не были, ничем нынешний действующий порядок – уже теперь, к сожалению, не действующий, а действовавший – не был скомпрометирован. Более того, он получал всегда очень высокую оценку от наших зарубежных коллег - судей конституционных судов, которые говорили, что о таком порядке можно только мечтать, когда политическая власть не вмешивается в назначение руководителей суда. И это, собственно, подчеркивает, что руководители суда (председатель и заместители председателя) не являются политическими фигурами – этого и требует статус судей. Они не политические избранники. Но такие профессионалы, которым судьи могут доверить функцию организации работы и руководство работой суда.

И поскольку их выбирали сами судьи, то ясно, что критерием  для выбора такого рода руководителя в прежней процедуре всегда были профессиональные, организаторские качества и личные, конечно, качества, но прежде всего - качества специалиста-правоведа.

Можно ли предполагать, что эти изменения спровоцированы, такими, например, целями, как желанием "встроить" суд как-то в другие ветви власти? Не связано ли это с тем, что решения, которые суд принимает, могут оказаться более или менее нежелательными для политической власти? На этот счет мы можем только строить предположения. Но кажется, что действительно такие мотивы превалируют при принятии данного решения»⁶. Тем самым, как выразился Н.В.Витрук на круглом столе 15.12.2010 г. «Председатель Конституционного Суда из дирижера превращается в управляющего начальника, государственного чиновника…видимо, до «утраты доверия» Президента. Через Председателя Конституционного Суда оказывается встроенным в «вертикаль власти».

Федеральным конституционным  законом от 3 ноября 2010 г. № 7-ФКЗбыла осуществлена структурно-организационная перестройка Конституционного Суда — упразднены его палаты с сохранением возможности рассматривать и разрешать дела только в заседании Конституционного Суда, т.е. в полном составе всех 19 судей. Нововведение объяснялось тем, что это более точно соответствует положениям конституционного требования о численности Конституционного Суда (Г.В. Минх), а принятие решения одним составом определялось как условие, снижающее вероятность возникновения коллизий между решениями Суда (В.Н. Плигин).

Вместе с тем образование  палат Конституционного Суда, предусматривавшееся ФКЗ «О Конституционном Суде» , осуществлялось в соответствии с Конституцией РФ (ч. 3 ст. 128), не подрывало статус Конституционного Суда как единого органа конституционного правосудия, было нацелено на повышение эффективности и оперативности деятельности Суда, его «пропускной» способности, или, говоря иначе, на защиту прав и свобод граждан и решение других особо значимых конституционных задач. При этом, отмечу, наличие палат не исключало пленарные заседания Суда, на которых рассматривались наиболее важные вопросы, а порядок формирования и организации деятельности данных коллегий (определение их состава путем жеребьевки, регулярная обновляемость, самоуправляемость, связанная с отсутствием постоянного руководителя и осуществлением полномочий председательствующего поочередно каждым из судей по установленным палатой правилам) способствовал развитию демократических начал в Конституционном Суде, предупреждал его бюрократизацию и закостенелость.

Что касается опасности  при двухпалатной структуре принятия противоречащих решений Суда, то она явно преувеличена. Во-первых, за 15 лет деятельности Конституционного Суда таких проблем не возникало; во-вторых, ФКЗ «О Конституционном Суде» (ст. 73) был предусмотрен механизм по разрешению подобных коллизий, а именно: в случае если большинство участвующих в заседании палаты судей склонялись к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях Конституционного Суда, дело передавалось на рассмотрение в пленарное заседание.

§2. Прекращение  полномочий судьи Конституционного Суда

Нельзя не обратить внимание на корректировку процедуры прекращения полномочий судьи, Председателя заместителя Председателя Конституционного Суда. Решение данного вопроса, в отличие от первичного регулирования , все больше становится делом не только Конституционного Суда, но и Совета Федерации. Если в ранее действовавшей редакции вопрос о досрочном освобождении от должности Председателя, заместителя Председателя мог быть инициирован не менее чем пяти судьями, считающими, что какое-либо из этих лиц недобросовестно исполняет свои обязанности либо злоупотребляет своими правами, может быть поставлен вопрос о его досрочном освобождении от соответствующей должности. Вопрос о досрочном освобождении от должности указанных лиц решался большинством не менее двух третей от общего числа судей Конституционного Суда тайным голосованием, то в действующей редакции Закона все значительно сложнее: полномочия Председателя или заместителей Председателя Конституционного Суда могут быть досрочно прекращены Советом Федерации по представлению Президента РФ в случае, если решением Конституционного Суда установлено, что Председатель или заместитель Председателя не исполняет должностные обязанности или исполняет их ненадлежащим образом. Указанное решение принимается большинством не менее двух третей голосов от общего числа судей тайным голосованием в порядке, установленном Регламентом Конституционного Суда. Сверх того, прекращение полномочий Председателя или заместителя Председателя Конституционного Суда в качестве судьи Конституционного Суда по основаниям, предусмотренным пунктом 1, 6, 7 или 8 ч.1 ст. 18 Закона, без прекращения его полномочий как Председателя или заместителя Председателя Конституционного Суда Российской Федерации не допускается. Таким образом, если: нарушен установленный законом порядок назначения судьи Конституционного Суда, либо судьей Конституционного Суда совершен поступок, порочащий честь и достоинство судьи, либо, несмотря на предупреждение со стороны Конституционного Суда, судья продолжает занятия или совершает действия, несовместимые с его должностью, либо если судья не участвует в заседаниях Конституционного Суда или уклоняется от голосования свыше двух раз подряд без уважительных причин – в этих случаях полномочия простого судьи прекращаются по решению Конституционного Суда, кроме случая, указанного в пункте 1, когда полномочия судьи прекращаются по решению Совета Федерации по представлению Конституционного Суда. Чтобы прекратить по этим основаниям полномочия судьи, назначенного Председателем или заместителем Председателя Конституционного Суда, сначала потребуется весьма сложная процедура прекращения полномочий этого лица как Председателя или заместителя Председателя. Разумеется, ни о каком равенстве судей в действующей редакции Закона и речи быть не может. Таким образом, это усиливает административный ресурс Председателя в коллективе судей и аппарата суда. Тем самым, как выразился Н.В.Витрук на круглом столе 15.12.2010 г. «Председатель Конституционного Суда из дирижера превращается в управляющего начальника, государственного чиновника…видимо, до «утраты доверия» Президента. Через Председателя Конституционного Суда оказывается встроенным в «вертикаль власти» ⁷.

Статус конституционного судьи включает и его право на особое мнение как одно из условий, обеспечивающих независимость и равенство судей Конституционного Суда. При этом изначально указанное право сопрягалось с возможностью опубликования данного мнения вместе с решением Суда, т.е. во всех официальных изданиях. Однако после внесения в ФКЗ « О Конституционном Суде» изменений (ФКЗ от 15 декабря 2001 г. № 4-ФКЗ) публикация особого мнения может быть только в Вестнике Конституционного Суда РФ (ст. 76). Если учесть малый тираж Вестника и публикацию особого мнения в нем через три-четыре месяца после провозглашения решения Суда, то можно предположить, что таким образом федеральный законодатель высказал определенное отношение к «диссиденствующим» судьям, полагая, что особое мнение — это скорее зло, чем благо, но такой подход не отличается дальновидной продуманностью.

§ 3. Принципы деятельности Конституционного Суда РФ

Основные принципы деятельности КС РФ, как они сформулированы в ст. 5 Закона, это: независимость, коллегиальность, гласность, состязательность и равноправие  сторон.

В отличие от других высших государственных структур, например Федерального Собрания, Президента, полномочия Конституционного Суда как органа не ограничены каким-либо сроком, что обеспечивает его большую самостоятельность, независимость во взаимоотношениях с законодательной и исполнительной ветвями власти. Этим же целям служит принцип несменяемости конституционных судей в течение срока, на который они назначены. Срок полномочий судьи Конституционного Суда неоднократно изменялся законодателем, как об этом уже подробно сказано выше.

Целям обеспечения  независимости и беспристрастности, деполитизации Конституционного Суда и его судей служат положения  федерального конституционного закона о занятиях и действиях, несовместимых с должностью конституционного судьи.

Суд ни при каких  обстоятельствах не должен отдавать предпочтение политической целесообразности, пытаться оценивать чьи бы то ни было практические действия вне их правовых форм.

Закон закрепляет не только цели и структуру Конституционного Суда, но и принципы конституционного судопроизводства, поскольку не существует соответствующего процессуального кодекса или закона для регламентации этого вопроса. Закон предусматривает гарантии независимости Суда, призванные обезопасить его от любых влияний. Установлено, что Конституционный Суд независим в организационном, финансовом и материально-техническом отношениях от любых других органов. Финансирование Суда производится за счет федерального бюджета и обеспечивает возможность независимого осуществления конституционного судопроизводства в полном объеме. Необходимыми для обеспечения своей деятельности средствами Суд распоряжается самостоятельно. Он ни от кого не зависит в отношении информационного и кадрового обеспечения и распоряжения имуществом.

Президент РФ и  Государственная Дума РФ назначают  своих постоянных представителей в  Конституционном Суде РФ, которые  участвуют в заседаниях Суда, представляя  соответствующую правовую позицию  по конкретному делу. Они не вправе оказывать давление на Суд или предпринимать действия, способные нарушить независимость Конституционного Суда в принятии решений.

Конституционный Суд РФ обладает так называемой связанной  компетенцией, что означает возможность  осуществления Судом своих полномочий только по запросам или жалобам лиц, упомянутых в Конституции и не вправе рассматривать какое-либо дело по собственной инициативе.

Хотелось бы отметить универсальный принцип  конституционного нормоконтроля –  это определенность правовых норм, озвученный судьей Конституционного Суда Бондарь Н.С.

Отмечая несомненную  важность принципа определенности правовой нормы, следует в то же время отметить, что прямо, непосредственно он не сформулирован ни в одном из действующих нормативных правовых актов. Главным объяснением и в определенной мере оправданием данной ситуации является то обстоятельство, что требование определенности вытекает из самой природы правовой нормы как равного масштаба, равной меры свободы для всех субъектов права. Это как раз и позволяет определить требование нормативно-правовой определенности в качестве важного принципа режима равноправия граждан. С этим же связано и то обстоятельство, что конкретные показатели степени определенности правовой нормы содержатся не в сущностных характеристиках правовой нормы, а в форме, способах правового закрепления правила поведения. Иными словами, определенность характеризует, в своей основе, уровень законодательной техники, а не сущностную природу нормативно-правого предписания.

Определенность правовой нормы должна обеспечиваться прежде всего специальными требованиями к законодательной технике, вырабатываемыми юридической теорией и практикой. Например, язык закона должен быть ясным, непротиворечивым, иметь точный смысл, исключать неоднозначность в процессе правоприменения. Для достижения определенности правовой нормы законодателю необходимо соблюдать законы логики, избегать расплывчатых, нечетко употребленных терминов и т.д. Но это, условно говоря,лишь первый уровень понимания и соответственно обеспечения (прежде всего — законодательного) правовой определенности.

Второй, более  сложный уровень — это системные связи правовых норм и обеспечение их определенности с точки зрения непротиворечивости, отсутствия коллизионности в системе правового регулирования. Причем здесь важно учитывать свои внутренние подуровни системных нормативных связей (институционные, отраслевые, межотраслевые, общеправовые). Разновидностью системных нормативных связей, которые также оказывают существенное влияние на уровень правовой определенности, являются так называемые иерархические связи правовых норм, характеризующие степень определенности проверяемых правовых норм с точки зрения соблюдения конституционных требований правовой иерархии — соотношения законов и подзаконных нормативных правовых актов, федерального и регионального законодательства и т.д⁸.

§ 4. Полномочия Конституционного Суда РФ

Полномочия  Конституционного Суда определены как  в Конституции Российской Федерации (статья 125), так и в статье 3 Федерального Конституционного закона, основанной на положениях Конституции.

Кроме того, ФКЗ  «О референдуме Российской Федерации» вступившим в силу 19 октября 1995 года, Конституционному Суду вменено в  обязанность проверять соблюдение инициаторами референдума требований Конституции.

Кроме того, законодатель уполномочил Конституционный Суд  проверять обращения Уполномоченного по правам человека.

 В ст. 125 Конституции перечислены 5 категорий дел, рассматриваемых Конституционным Судом:

- разрешение  дел о соответствии нормативных  актов и международных договоров, не вступивших в силу, - по запросам Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, одной пятой депутатов (членов) любой из палат парламента, Правительства, Верховного и Высшего Арбитражного Судов, органов законодательной и исполнительной власти субъектов РФ;

- разрешение  споров о компетенции органов  власти;

- толкование  Конституции - по запросам Президента, Совета Федерации, Государственной  Думы, Правительства, органов законодательной  власти субъектов РФ;

- проверка конституционности законов, применяемых в конкретном деле - по индивидуальным жалобам граждан и запросам судов;

- дача заключения  о соблюдении порядка выдвижения  обвинения Президента (в процедуре  отрешения его от должности) - по запросу Совета Федерации.  Полномочия Конституционного Суда, в отличие от полномочий ВС и ВАС, определены Конституцией наиболее обстоятельно и «опережают» в ее тексте полномочия названных судов. Решения именно Конституционного Суда обязательны для всех других органов и должностных лиц, в том числе Верховного и Высшего Арбитражного Судов, что неоднократно подтверждалось решениями самого Конституционного Суда.

Широкую свободу  усмотрения законодатель проявил в истолковании ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, в которой записано, что Конституционный Суд по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном законом. С некоторыми допустимыми уточнениями данную формулу воспроизводил в первоначальной редакции и ФКЗ « О Конституционном Суде» (п. 3 ч, 1 ст. 3, ст. 96, 97, 101, 102). Иной вид придал этому положению ФКЗ от 3 ноября 2010 г. № 7-ФКЗ: в настоящее время, согласно ФКЗ « О Конституционном Суде» Конституционный Суд: по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле (п. 3 ч. 1 ст. 3), при условии, что его рассмотрение завершено в суде (п. 2 ст. 97), по запросам судов проверяет конституционность закона, подлежащего применению соответствующим судом в конкретном деле, причем при рассмотрении дела в любой инстанции (п. 3.1 ч 1 ст.З, ст. 101, 102).

Ранее существовавшее регулирование не вызывало каких-либо нареканий и трудностей в применении соответствующих норм. При прохождении в Государственной Думе указанного законопроекта (он в этой части не вызвал дискуссий) объяснялось, что его целью является «создание условий для... большей защиты конституционных прав граждан»⁹, а введение для граждан обязанности до обращения в Конституционный Суд пройти иные судебные инстанции трактовалось как такое положение, которое позволит «устранить возможные коллизии... конкуренцию, когда гражданин, не имея решение суда, обращается с вопросом об оспаривании нормы, и суд тоже имеет возможность аналогичным образом поступить»¹⁰. Член Комитета по конституционному законодательству Совета Федерации К. Сурков отмечал, что, поскольку Конституционный Суд не способен одолеть всю кипу дел, «он должен рассматривать только подтвержденные обращения, прошедшие через другие суды»¹¹.

Вместе с  тем анализируемые нововведения неоднозначны. Прежде всего, есть основания полагать, что они противоречат буквальному смыслу ч. 4 ст. 125 Конституции РФ. Кроме того, если вести речь о конституционной жалобе, то новое регулирование умаляет права граждан (в первую очередь потому, что оставляет им возможность обжаловать в Конституционный Суд только судебное применение закона, а не любое иное, как было прежде), затрудняет их доступ к конституционному правосудию (поскольку оно становится реальным лишь тогда, когда гражданин «прошел» другие суды, не исключено — все инстанции судебной системы), создает ситуацию, провоцирующую после всех судебных разбирательств по обращению граждан не в Конституционный Суд, а в Европейский Суд по правам человека или одновременно в оба суда.

Усложнилось обращение судов в Конституционный Суд. Пока не вполне ясно, какие из них являются судами, имеющими право (обязанность) обратиться в Конституционный Суд. С одной стороны, таковым с очевидностью может рассматриваться тот суд, который разрешает дело по существу (суд первой инстанции, перед которым встает вопрос о применении закона в конкретном деле), а суды последующих инстанций сталкиваются с ситуацией уже примененного закона и как будто лишаются возможности обращаться в Конституционный Суд. Однако, с другой стороны, ФКЗ « О Конституционном Суде» (ст. 101) говорит о праве обращения суда в Конституционный Суд при рассмотрении дела в любой инстанции, если данный суд придет к выводу о несоответствии Конституции РФ закона, подлежащего применению в указанном деле.

Из ведения  Конституционного Суда изъяты (ФКЗ  от 2 июня 2009 г. № 2-ФКЗ) полномочия в пределах своей сметы расходов устанавливать численность и штатное расписание аппарата; допускается только установление Конституционным Судом структуры аппарата (ст. 111 ФКЗ « О Конституционном Суде»). Это заметно сужает автономию Конституционного Суда как конституционного органа. Само же регулирование данных отношений в настоящий момент оставляет открытым вопрос о том, кто и как определяет численность и штатное расписание аппарата Конституционного Суда, как он соучаствует в его решении.