Глава I. Юридическое понятие континентального шельфа,его внутренние и внешние границы

     Термин  «континентальный шельф» сегодня у  всех на слуху. Интерес этот не случаен. По образному выражению одного западного  юриста, все запасы полезных ископаемых, которые таит в себе континентальный  шельф, в сравнении с разведанными запасами на сухопутной части нашей планеты – это все равно, что почтовая марка, наклеенная на спину слона.

     Континентальный шельф имеет огромное стратегическое и экономическое значение для  России. По данным Министерства природных  ресурсов РФ площадь российского  континентального шельфа составляет около 6,2 миллиона квадратных километра, что соответствует 21% площади шельфа всего Мирового океана. Из них 3,9 миллиона квадратных километров перспективны на нефть и газ, причем 2 миллиона квадратных километра относится к Западной Арктике (Баренцево и Карское моря), 1 миллион – к Восточной Арктике, 0,8 миллиона – к дальневосточным морям и 0,1 миллиона квадратных километра – к южным морям (Каспийское, Черное, Азовское). По некоторым оценкам из недр российского шельфа может быть извлечено порядка 100 миллиардов тонн условного топлива. Для сравнения, запасы Каспия по российским оценкам составляют 12-17 миллиарда тонн, из них в российском секторе – около 2 миллиардов тонн.¹

     Юридическое понятие континентального шельфа сложилось  недавно и явилось результатом научно-технического прогресса, возникновения возможностей более эффективно использовать ресурсы морского дна. При разработке юридического определения термина «континентальный шельф» Комиссия международного права ООН, использовав в некоторой мере геологическое и географическое понятие континентального шельфа, сочла в принципе возможным отойти от них, полагая, что такое решение будет оправдано при условии, что смысл этого термина в целях конвенции будет четко определен.²

     Континентальный шельф является одним из новейших институтов международного морского права. Это пространственная сфера, на которую распространяется юрисдикция прибрежного государства в отношении природных ресурсов.

     Понятие «континентальный шельф» достаточно искусственно и оправдано не чем иным, как политически обусловленным и «уторгованным» оформлением притязаний (коммерческих аппетитов) прибрежных государств на суверенное освоение морского дна, примыкающего к суше и покрывающегося открытым морем. Само понятие шельфа, как уже отмечалось, возникло недавно и в активный обиход вошло лишь после Второй мировой войны, когда научно-технический прогресс сделал возможным эксплуатацию его ресурсов. Но, сегодня наряду с техническими проблемами освоения континентального шельфа не меньшую практическую значимость приобретают и соответствующие правовые аспекты его использования.

     В самом широком смысле под континентальным  шельфом понимается подводная окраина  материка до его резкого обрыва на большие глубины. В поперечном разрезе  это продолжение материка напоминает своеобразную подводную полку, примыкающую к сухопутному побережью. Отсюда, и название – «шельф» (от англ. «shelf» – «полка»).³ На таком подходе построено геофизическое (геологоморфологическое) понятие континентального шельфа. Юридическое же понятие континентального шельфа имеет существенные отличия от геофизического.

     Традиционно уже давно все межгосударственные отношения, связанные с использованием моря и его ресурсов, регулируются особой отраслью международного публичного права - международным морским правом. При этом нет необходимости доказывать, что это право и его наука вызваны были к жизни стремлением государств наиболее точно и ясно определить правовые возможности каждого государства прежде всего для экономического использования морских просторов, иначе говоря, определить имущественные права как на морские объекты (территориальное море, внутренние морские воды, шельф, исключительные экономические зоны и т.д.), которые в той или иной степени и в тех или иных рамках могут использоваться отдельными государствами без допуска или с ограниченным допуском других государств.

     Основными международно-правовыми актами, регулирующими  режим континентального шельфа, являются два универсальных международных  договора – Женевская конвенция  о континентальном шельфе 1958 г. и Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.⁴

       Наряду с некоторыми другими  многосторонними соглашениями по  международному морскому праву  именно в названных конвенциях  сформулированы основные публично-правовые  нормы, закрепляющие права государств на доступ к экономическому использованию разных по своему правовому статусу морских пространств и районов (территориальные и внутренние воды, прилегающая зона, исключительные экономические зоны, континентальный шельф и международный район морского дна, открытое море и т.д.), а также суверенные и иные права на осуществление юрисдикции и правотворчества в отношении деятельности в этих пространствах и районах. Необходимо сразу отметить, что обе указанные конвенции не содержат различий в части устанавливаемого ими международно-правового режима континентального шельфа, однако по-разному подходят к его определению.

     Вместе  с тем, следует иметь в виду, что Конвенция 1982 г. носит универсальный  всеобъемлющий характер. Не случайно ее называют «Конституцией морей». Кроме того, ее уникальность еще и в том, что она, по сути, кодифицировала целый ряд международно-правовых обычаев. А это в свою очередь означает, что ее положений придерживаются, в том числе и государства, формально не являющиеся ее участниками.⁵

     Согласно ст.1 Конвенции 1958 г. под континентальным шельфом понимается: «поверхность и недра морского дна подводных районов, примыкающих к берегу, но находящихся вне территориального моря, до глубины 200 метров, или, за этим пределом, до такого места, до которого глубина покрывающих вод позволяет разработку естественных богатств этих районов».

     Таким образом, Конвенция 1958 г. устанавливает  два критерия для определения  внешней границы континентального шельфа:

     - глубины (до 200 м);

     -техническая доступность (так называемый критерий   «эксплуатабельности»).

     Континентальный шельф, примыкающий к берегам  некоторых государств, очень широк, крутизна его склона невелика, а  покрывающие воды имеют небольшую  глубину. Таким государствам, как  например, Аргентине, выгоден критерий глубины при исчислении своего шельфа. У некоторых же государств (например, Чили, Перу, Испания) шельф очень узок, поскольку почти сразу происходит резкий обрыв на большие глубины. Для таких государств применение критерия глубины явно невыгодно.⁶

     Что касается критерия «эксплуатабельности», то его применение удобно для развитых государств, располагающих высокими технологиями которые позволяют осуществлять добычу полезных ископаемых на глубинах, значительно превышающих 200 м. Вместе с тем такой критерий не может устраивать государства, чьи технические возможности ограничены.

     С тем, чтобы разрешить подобного  рода противоречия, Конвенция 1982 года, часть VI которой посвящена континентальному шельфу, предусмотрела компромиссное  решение.

     Ст.76 Конвенции устанавливает, что «континентальный шельф прибрежного государства включает в себя морское дно и недра подводных районов, простирающихся за пределы его территориального моря на всем протяжении естественного продолжения его сухопутной территории до внешней границы подводный окраины материка или на расстояние 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние.

     Если  же окраина материка простирается более чем на 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, то континентальный шельф прибрежного государства не может простираться далее 350 морских миль от указанных исходных линий или не далее 100 морских миль от 2 500-метровой изобаты, которая представляет собой линию, соединяющую глубины в 2 500 метров».

     Следовательно, в зависимости от ширины собственно шельфа, возможны три варианта определения  внешней границы юридического континентального шельфа прибрежного государства:

     - если ширина шельфа менее 200 морских миль, отсчитываемых от исходных линий, то шельфом будет считаться все морское дно и его недра до внешней границы, проходящей на расстоянии в 200 морских миль, отсчитываемых от тех же исходных линий;

     - если ширина шельфа более 200 морских миль, но менее 350 морских миль, отсчитываемых от исходных линий, то шельфом будет считаться все морское дно и его недра до внешней границы, проходящей на расстоянии не далее 350 морских миль от указанных исходных линий или не далее 100 морских миль от 2 500-метровой изобаты;

     - если ширина шельфа более 350 морских миль, отсчитываемых от исходных линий, то шельфом будет считаться все морское дно и его недра до внешней границы, проходящей на расстоянии не далее 350 морских миль от указанных исходных линий или не далее 100 морских миль от 2 500-метровой изобаты.

     Данные  о границах континентального шельфа за пределами 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, представляются соответствующим прибрежным государством в Комиссию по границам континентального шельфа, создаваемую в соответствии с Приложением II к Конвенции 1982 г.⁷

     Указанные положения Конвенции 1982 г. не применяются, когда речь идет о делимитации  континентального шельфа между государствами с противолежащими или смежными побережьями. В этом случае делимитация континентального шельфа осуществляется на основе соответствующих двусторонних договоров.⁸

     Таким образом, юридическое понятие континентального шельфа включает помимо самого шельфа прибрежные районы морского дна, где континентального шельфа в его прямом смысле нет, а также районы морского дна за пределами континентального шельфа. Кроме того, если с географической точки зрения шельф начинается от берега моря, то с юридической - от внешней границы территориального моря, поскольку территориальное море, морское дно и его недра в рамках территориального моря входят в состав государственной территории прибрежного государства. Континентальный шельф находится за пределами территориального моря прибрежных государств и, таким образом, не входит в состав их государственной территории, но вместе с тем государства обладают определенными правами в отношении их шельфа. Согласно ст.2 Конвенции 1958 г. и ст. 77 Конвенции 1982 г. прибрежные государства осуществляют в отношении континентального шельфа суверенные права в целях его разведки и разработки его природных ресурсов.

     Существуют  следующие особенности осуществления  таких суверенных прав:

     они носят исключительный характер в  том смысле, что, если прибрежное государство не осуществляет разведку континентального шельфа или не разрабатывает его природные ресурсы, никто не может делать этого без определенно выраженного согласия прибрежного государства;

     права прибрежного государства на континентальный  шельф не зависят от эффективной или фиктивной оккупации им шельфа или от прямого об этом заявления;

     такие права носят строго ограниченный характер, то есть прибрежное государство  не может осуществлять другие исключительные права, которые не касаются разведки и разработки естественных богатств его континентального шельфа;

     - прибрежное государство должно  осуществлять указанные суверенные  права без ущерба для прав  других государств.

     Кроме того, другие государства также имеют  определенные права в отношении  континентального шельфа иностранного государства. Так, согласно ст. 79 Конвенции 1982 г. все государства имеют право прокладывать подводные кабели и трубопроводы на континентальном шельфе, с учетом интересов прибрежного государства. Определение трассы прокладки таких трубопроводов на континентальном шельфе должно осуществляться с согласия прибрежного государства.⁹

     Следует отметить, что права прибрежного  государства на континентальный  шельф не затрагивают ни правового  статуса открытого моря, покрывающего этот шельф, ни правового статуса воздушного пространства над этими водами. Это означает, что прибрежное государство не может, например, препятствовать осуществлению свободы судоходства иностранными судами в указанных водах или свободе полетов в воздушном пространстве, находящемся над такими акваториями. Прибрежное государство не может препятствовать прокладке или поддержанию в исправности подводных кабелей или трубопроводов на континентальном шельфе, кроме тех случаев, когда оно осуществляет свое право принимать разумные меры для разведки шельфа и разработки его естественных богатств.

     На  континентальном шельфе прибрежное государство, так же осуществляет суверенные права по разведке и разработке природных  ресурсов, включая минеральные и  живые организмы "сидячих" видов. Исключительная экономическая зона шириной 200 миль (от исходных линий, от которых отсчитываются территориальные воды) образует пространство, включая и воды над шельфом, в котором прибрежное государство обладает суверенными правами на живые ресурсы зоны, но при этом признаются права иностранных рыбаков на излишки допустимого улова. Прибрежное государство может при этом устанавливать квоты вылова и изъятия морских живых ресурсов.¹⁰

     В отношении минеральных ресурсов морского дна действует режим  континентального шельфа, т.е., по существу, на основе суверенных прав прибрежного государства. Причем, как уже отмечалось выше, в отличие от допуска иностранных добытчиков живых ресурсов допуск к минеральным ресурсам не зависит от степени их разработки самим прибрежным государством. Последнее, кроме того, обладает юрисдикцией и в отношении производства энергии путем использования воды, течений и ветра, а также в отношении создания и использования искусственных островов, установок и сооружений, морских научных исследований, защиты и сохранения морской среды.

     Разведка  континентального шельфа и разработка его естественных богатств не должны создавать неоправданных помехи судоходству, рыболовству или охране живых ресурсов моря, а также не должны создавать препятствий фундаментальным научным исследованиям.

     Вместе  с тем, прибрежное государство имеет  исключительное право разрешать  и регулировать буровые работы на континентальном шельфе для любых  целей.

     В отношении правового режима искусственных  островов, установок и сооружений на континентальном шельфе (далее – искусственные острова), то прибрежное государство осуществляет в отношении их исключительную юрисдикцию. Об их создании должно даваться надлежащее оповещение. Прибрежное государство может устанавливать вокруг искусственных островов разумные зоны безопасности, ширина которых не должна превышать 500 метров, отмеряемых от каждой точки их внешнего края, за исключением случаев, когда это разрешено общепринятыми международными стандартами или рекомендовано Международной морской организацией (ИМО).¹¹ Искусственные острова и зоны безопасности вокруг них не могут устанавливаться, если это может создать помехи для использования признанных морских путей, имеющих существенное значение для международного судоходства. Искусственные острова не могут иметь статус островов. Они не имеют своего территориального моря, и их наличие не влияет на определение границ территориального моря, исключительной экономической зоны или континентального шельфа.

     Положения Закона РФ «О континентальном шельфе РФ» 1995 г. полностью соответствуют нормам международного морского права.

Глава II. Проблема освоения континентального шельфа

§ 1.  Освоение месторождений  континентального шельфа России

     Экспортные  поставки энергоносителей за последние  десять лет неизменно составляли существенную часть общей структуры российских экспортных поставок, при этом инвестиции в основной капитал нефтедобывающей отрасли были незначительными по отношению к общему объёму инвестиций, осуществлённых в данный период. Подобные реалии российской экономики усугубляются не только тем, что топливно-сырьевые ресурсы страны являются невосполнимыми, но и негативными факторами современного рынка нефти и нефтепродуктов.¹²

      8 июня 2007 года Секретарь Совета  Безопасности Р.Ф. Иванов И.С., участвуя в Интернет-конференции, информировал российскую общественность о том, что по оценкам специалистов, без интенсивной геологоразведки природных ресурсов основные виды сырья могут иссякнуть уже через 10-15 лет. В связи с этим Правительством Российской Федерации была принята долгосрочная государственная программа изучения и воспроизводства минерально-сырьевых ресурсов до 2020 года, основная цель которой заключается в сбалансированном и рачительном использовании богатств российских недр. Так, в 2006 году в геологоразведочные работы государством вложено свыше 103 млрд. руб., при этом из федерального бюджета - 16 млрд. руб., из средств бюджетов субъектов Федерации - 1,2 млрд. руб., из внебюджетных источников (собственных и заемных средств недропользователей) – 86 млрд. руб. Эти средства позволили лучше изучить геолого-геофизические свойства значительной территории России, Арктики и Антарктики, выявить 63 перспективные площади залегания полезных ископаемых, но данных финансовых затрат явно недостаточно для полноценного развития сырьевой базы страны.

       В связи с этим государство  отдает приоритет поиску тех  минерально-сырьевых ресурсов, за  счет которых страна пополняет  бюджет. В 2007 г. при увеличении  государственного финансирования  геологоразведочных работ на 21% (до 19,8 млрд. руб.) средства будут направляться, в первую очередь, на поиски углеводородов – до 9,4 млрд. руб., в том числе на шельфе – 1,2 млрд. руб. Запасы действующих высокопродуктивных углеводородных провинций сегодня выработаны более чем на 50%. Половина новых и действующих месторождений в России - с трудно извлекаемыми запасами. Если прогнозные ресурсы не станут реальными месторождениями, то уже к 2020 г. запасы нефти могут быть выработаны более чем на 70%, а к 2030 г. – на 90%, и добыча нефти снизится до 120 млн. тонн в год.

       В связи с этим, Президентом  Российской Федерации приняты  соответствующие решения по эффективному  освоению континентального шельфа  России, в частности, по завершению  разработки и принятию таких  важных документов, как Основы  государственной политики в сфере изучения и освоения нефтегазового потенциала шельфа Российской Федерации, Государственная программа создания технических средств, обеспечивающих эффективное изучение и освоение морских нефтегазовых месторождений, Комплексная система безопасности освоения минерально-сырьевых ресурсов континентального шельфа, а также по формированию федерального фонда резервных месторождений углеводородов на континентальном шельфе.¹³

       Понимание мировым сообществом  геополитических, экономических  перспектив использования ресурсов континентального шельфа привело к правовому оформлению его юридического статуса. Так, ст.76 Конвенции ООН по морскому праву (Монтего-Бей, 10 декабря 1982 года) закрепляет правовое определение континентального шельфа, а именно: «Континентальный шельф прибрежного государства включает в себя морское дно и недра подводных районов, простирающихся за пределы его территориального моря на всем протяжении естественного продолжения его сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка или на расстояние 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние». В соответствие с положениями ст.77 Конвенции ООН по морскому праву закрепляет права прибрежного государства на континентальный шельф, а именно: «Прибрежное государство осуществляет над континентальным шельфом суверенные права в целях его разведки и разработки его природных ресурсов».¹⁴

       Российская Федерация, реализуя суверенные права над континентальным шельфом страны, закрепила основные правомочия государства в Федеральном законе от 30 ноября 1995 года №189 –ФЗ « О континентальном шельфе Российской Федерации». В соответствие положениями вышеуказанного Федерального закона Российская Федерация на континентальном шельфе осуществляет:

      - суверенные права в целях  разведки континентального шельфа  и разработки его ресурсов;

      - исключительное право разрешать  и регулировать буровые работы  на континентальном шельфе для  любых целей;

      - исключительное право сооружать,  а также разрешать и регулировать  создание, эксплуатацию и использование  искусственных островов, установок  и сооружений;

      - юрисдикцию в отношении морских  научных исследований, защиты и  сохранения морской среды, прокладки и эксплуатации подводных кабелей и трубопроводов Российской Федерации.

       Следует отметить тот факт, что  в современных экономических  условиях, установленные мировым  сообществом правовые основы  статуса континентального шельфа  прибрежного государства не способны полностью исключить территориальные споры между странами. В качестве примера следует упомянуть Решение Международного суда ООН в Гааге по спору между Румынией и Украиной о статусе острова Змеиный, вынесенное судом 3 февраля 2009 года. Валентин Жаронкин в статье «Ящик Пандоры на Змеином острове сокровищ» приходит к справедливому выводу о том, что Решение Международного суда ООН об отторжении от Украины в пользу Румынии континентального шельфа у острова Змеиный – очень опасный прецедент. Автор статьи указывает: «Когда в 2001 году плавучая бурильная установка «Черноморнефтегаза» в 40 км к югу от острова обнаружила значительные запасы углеводородов, политический вопрос о принадлежности Змеиного вместе с прилегающим к нему шельфом наполнился ещё и экономическим содержанием. Это месторождение, получившее название «Олимпийское», находится на вполне доступной глубине 250 м, его объёмы оцениваются приблизительно в 10 млн. тонн нефти и 70 млрд. кубометров газа. По новым границам ориентировочно 70%-90% территории месторождения «Олимпийского» переходит к Румынии»¹⁵. Этот пример не только подтверждает вывод об исключительной важности ресурсов континентального шельфа для экономики любого прибрежного государства, но и подтверждает факт непрекращающейся борьбы стран за благоприятные условия экономического развития. Было бы неверно утверждать, что интерес к ресурсам континентального шельфа проявляется исключительно на государственном уровне, и на уровне межгосударственных отношений. Крупные мировые нефтедобывающие компании уделяют большое внимание вопросам освоения месторождений континентального шельфа.

       В этой связи, показательным  примером является участие вице-президента  компании Shell Константина Панина  в парламентских слушаниях в  Госдуме РФ. По словам Панина, создание благоприятного правового и налогового режимов по освоению континентального шельфа должно стать одним из основных приоритетов деятельности по улучшению законодательного регулирования в РФ. Он напомнил, что Shell имеет значительный опыт разработки месторождений на континентальном шельфе Аляски. В этом регионе действуют особые условия налогообложения добывающих компаний, элементы которого могут быть применены в российском законодательстве.¹⁶

       Трудно спорить с подобными  утверждениями, поскольку, действительно российское законодательное регулирование вопросов освоения континентального шельфа нуждается в улучшении. При этом важно понять, с какой целью правовой и налоговый режим освоения континентального шельфа должен быть благоприятным. Не исключаю того обстоятельства, что цели и задачи мировых нефтедобывающих компаний в сфере освоения континентального шельфа России могут не совпадать с целями и задачами российского государства.

       Важным в деле совершенствования  законодательства, регулирующего порядок  освоения ресурсов континентального шельфа России использовать инструменты правового и экономического регулирования сочетающие, как интересы хозяйствующего субъекта, так и государственные интересы, включая обеспечение национальной безопасности.

       Сегодня государство продолжает  вкладывать средства в геологоразведку  и освоение месторождений континентального  шельфа России.  
 
 

§2. Проблемы разработки континентального шельфа

     Проблемы  шельфа в России начали решать почти 100 лет тому назад, когда в 1916 году Министерство иностранных дел Российской империи определило статус земель и островов, расположенных в арктической зоне, прилегающей к Арктическому побережью России. Одним из законодательных актов начала 20-х годов, уже при советской власти, территорией страны объявлялись все как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составлявшие к моменту его опубликования территории каких-либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане к северу от побережья России до Северного полюса.

     Принадлежность  России этих территорий до сих пор  еще официально не оспаривалась ни одной из стран, — но тут есть одно большое «но»: эта норма не нашла подтверждения в Конвенции  ООН по морскому праву 1982 года. В  то же время принято, что линии, обозначающие боковые пределы полярных секторов, не признаются государственными границами. Отсюда вывод: любое государство имеет право на разработку полярных природных ресурсов. Оно может подать в ООН и иные международные организации заявку на разработку ресурсов морского шельфа. России же, как подписанту Конвенции по морскому праву 1982 года, учитывая повышение интереса других стран к ее арктическому сектору, необходимо своевременно разработать правовые обоснования претензий Российской Федерации на свою арктическую зону.

     Конвенция 1982 года предусматривает 200-мильную  зону континентального шельфа, исчисляемую  от исходных линий, от которых ведется  отсчет ширины территориальных вод  лишь тогда, когда внешняя граница  подводной окраины материка не простирается на такое расстояние. Поэтому Россия должна еще доказать, что шельф Северного Ледовитого океана является продолжением Сибирской континентальной платформы. Тогда можно будет использовать нормы конвенции, предусматривающие в данном случае выведение внешней границы континентального шельфа за 200-мильную зону. При таком варианте конвенция устанавливает 350-мильную зону. Затем нужно будет зарегистрировать в ООН и международном органе по морскому дну свою безусловную юрисдикцию над российским арктическим пространством, права по его использованию и освоению. Столь подробное разъяснение сути казусов с континентальным шельфом необходимо именно сейчас, когда мы говорим и пишем о шельфе как о безусловной части территории России. Но все это еще предстоит доказать и юридически оформить.

     В 1997 году решением 132 стран была организована Комиссия по границам континентального шельфа, которая должна рассмотреть  заявку относительно признания прав России на 1,2 млн кв. км дна северных морей. Можно не сомневаться, что процесс этот окажется долгим и трудным. Только в 2002 году создан прецедент и вопреки сопротивлению ряда стран Россия подала-таки в соответствующую комиссию ООН заявку о границах своего континентального шельфа. Цена же вопроса — будущее России, ее обеспеченность полезными природными ископаемыми, топливом и энергией.

     России  нужно ежегодно добывать 500—600 млн  т нефти. Это в соответствии с  сегодняшними потребностями, в том  числе и экспортными. Известные  нефтяные районы континентальной части  страны в большинстве своем вступают в стадию снижения добычи, и до тех пор, пока не будут открыты и разработаны новые нефтеносные провинции на континенте, единственной перспективой остаются шельфы. Потенциальные запасы нефти и газа на российских континентальных шельфах несравнимы с запасами на континенте и оцениваются в 90—100 млрд т в переводе на нефтяной эквивалент. На сегодня технически доступные ресурсы нефти составляют чуть более 9 млрд т., примерно половина из них рентабельны, а 20% — высокорентабельны. Это свыше 1 млрд т. Напомним, что в настоящее время это двухлетняя добыча на континенте России. А дальше идут так называемые нормально рентабельные ресурсы второго эшелона освоения шельфов, которых насчитали вдвое больше, до 2 млрд т. Нерентабельные запасы, требующие принципиально новых технологических решений добычи, определены в объеме 4 млрд т. Технически доступные ресурсы газа оцениваются в 47 трлн куб. м. Около половины из них рентабельны.