Красная армия 1920-1930г.

Содержание

Введение 3

Глава 1. Устройство вооруженных сил в 1920-1930 гг. 11

1.1. Устройство  Красной армии 11

1.2. Принципы  комплектования и организация  Красной армии 13

Глава 2. Красная армия на «Внутреннем фронте» 21

2.1. Начало «великого перелома» 21

2.2. Основные  положения использования Красной  армии  на  
      «внутреннем фронте» 30

Заключение 41

Список использованной литературы 46

Введение

Актуальность. В январе 1918 г. Совет Народных Комиссаров, принимая решение об организации новой народной армии, постановил назвать ее Рабоче-Крестьянской Красной армией (РККА). Тем самым в названии был закреплен союз рабочих и крестьян, призванных защищать основы новой власти, создавшей «Красную Республику». Учитывая, что преобладающей частью населения было крестьянство, правомерно говорить о том, что именно оно стало основой для армии нового типа. Неудивительно, что проблеме армии и крестьянства всегда уделялось должное внимание, особенно при изучении периода Гражданской войны в России 1918-1921 гг., когда наиболее остро проявлялись взаимоотношения этих двух сил.

Гражданская война  ставила армию в сложную ситуацию. С одной стороны, Красная армия  призвана была защищать власть от внешней  угрозы, каковой являлись так называемые «белые» формирования. С другой — армия зачастую использовалась для подавления «беспорядков», представлявших угрозу общественному спокойствию внутри страны. Примеров привлечения армии при подавлении крестьянских волнений в годы Гражданской войны и последующие немало. Ярчайшие среди них — крестьянские восстания на Тамбовщине, в Поволжье, Сибири. Однако армия не только подавляла выступления крестьян. Зачастую она сама становилась источником волнений, ведь в армейских рядах служили те же крестьяне, которые не всегда были согласны с политикой власти. Одной из форм протеста являлись дезертирство и переход на сторону противника, где воевали те же крестьяне; другой, наиболее серьезной, — вооруженные выступления. Примеров армейского неповиновения в лице отдельных командиров или целых полков можно привести немало. Самым известным был Кронштадтский мятеж, заставивший власть изменить свою экономическую политику.

С началом проведения властью политики сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса на рубеже 1920-1930 гг. возникают и развиваются новые очаги социальной напряженности в обществе. Проблема взаимоотношения армии и крестьянства вновь приобретает остроту, особенно для власти. От армии ждало защиты и помощи крестьянство в лице родных и близких, на которых обрушился шквал насилия. Стабильность настроения армии — крестьянской по своему составу — была залогом успеха проводимой властью политики в деревне. Более того, исторический опыт недалекого прошлого, когда военные «мятежи» с участием рядовых масс коренным образом влияли на развитие политической ситуации, был в памяти не только власти, но и армии.

С учетом сказанного актуальность исследования взаимоотношений  армии с крестьянством и властью в период социальных изменений в структуре общества, когда крестьянство послужило «строительным материалом», не вызывает сомнения. Без такого рода исследования вряд ли в полной мере возможно объективное понимание происходящих процессов, особенно в аграрной сфере и крестьянской среде, а также механизма осуществления властью своей политики.

Актуальность  темы исследования определяется и состоянием ее историографии.

В развитии историографии, избранной  нами для исследования научной проблемы, можно выделить три периода: 1) конец 1920-х — первая половина 1950-х гг.; 2) вторая половина 1950-х — вторая половина 1980-х гг.; 3) начало 1990-х гг. — по настоящее время.

Наиболее слабое освещение в литературе имеет  рубеж двух десятилетий — вторая половина 1920-х — первая половина 1930-х гг.

В контексте нашего исследования основное внимание было обращено на степень изученности вопросов организационного строительства Красной армии и ее политико-морального состояния. В связи с этим выступления и статьи руководителей Красной армии — Л. Д. Троцкого¹, М. В. Фрунзе, К. Е. Ворошилова, С. С. Каменева, П. П. Лебедева, М. Н. Тухачевского и др. крайне важны для понимания общих вопросов военного строительства. Актуальность вопросов реформирования органов управления войсками и системы комплектования войск потребовала обратить внимание на исторический опыт в этом направлении. Среди соответствующих работ выделяются работы Н. П. Вишнякова и Ф. И. Архипова², Л. П. Малиновского³, Н. Мовчина⁴, Б. Таля⁵. Работа первых двух авторов является справочным изданием. На основании действующих приказов и директив военного ведомства дана общая картина устройства вооруженных сил, при этом информация систематизирована по основополагающим направлениям — организация войск, военное управление, комплектование, военная служба, военное и войсковое хозяйство, мобилизация, военное законоведение.

На характер научной  и публицистической литературы 1930-х  и последующих годов существенное влияние оказывали труды И. В. Сталина и исходящие от него идеологические установки. Наличие официально-догматических оценок, а также обстановка массовых политических репрессий, особенно внутри армии, и царившая в обществе атмосфера страха и запретов — все это отражалось на объективности работ, посвященных истории Красной армии и военному строительству.

С конца 1950-х гг. и началом массовой реабилитации, в том числе и военных кадров, военно-историческая литература освобождается от прежних догм, наполняется не только новыми фактами и именами репрессированных командиров, но и новыми архивными материалами, которые активно публикуются в эти годы⁶. Для 1960-х гг. характерно появление многочисленных статей, брошюр, сборников воспоминаний, биографических очерков о деятельности репрессированных в 1930-е гг. военачальников.

В 1960-1980-е гг. в  связи с празднованием юбилейных  дат появилось немало коллективных монографий по истории советского государства и военного строительства⁷. Для этих работ характерно исследование военных аспектов в контексте общеисторического развития страны. Особенностью военной историографии в этот период является повышенный интерес к начальному этапу строительства вооруженных сил и периоду Великой Отечественной войны, а также к руководящей роли В. И. Ленина и коммунистической партии в военном строительстве.

Ведущее место  в военно-исторической литературе этого  периода занимает «Военно-исторический журнал», на страницах которого публикуются статьи специалистов по самым различным вопросам военной истории. К сожалению, приходится отметить, что круг авторов, исследующих межвоенный период, был незначителен. Среди них — А. Бабаков, И. Берхин, С. Бирюзов, Л. Борисов, В. Д. Данилов, А. Иовлев, Н. Павленко, И. Ростунов⁸ и др. Некоторые из них продолжали свои изыскания, доводя их до монографических исследований, как, например, И. Б. Берхин⁹, В. Д. Данилов¹⁰, А. М. Иовлев¹¹. Особое место занимает монография И. Б. Берхина по реформированию армии в 1924-1925 гг. До сих пор этот фундаментальный труд остается единственным, в котором комплексно рассмотрена столь важная для Красной армии проблема. Освещение вопросов реформирования системы призыва и комплектования армии, происшедшее в середине 1920-х гг., определило значение этой работы в контексте нашего исследования. Анализ советской историографии показал, что работы И. Б. Берхина и В. Д. Данилова являются единственными самостоятельными исследованиями, нацеленными на изучение организационных вопросов военного строительства в межвоенный период.

Отметим также, что  изучение советской военной историографии, начатое И. И. Ростуновым, завершилось коллективным трудом сотрудников Института военной истории под ред. П. А. Жилина¹².

Отличительной чертой советской историографии военного строительства являлось повышенное внимание к политической жизни Красной армии, которая изучена наиболее широко. Важнейшими источниками для оценки политического состояния Красной армии являются статьи, речи, доклады военных и партийных работников М. В. Фрунзе, К. Е. Ворошилова, А. С. Бубнова, Я. Б. Гамарника и других. В них конкретизировались требования партии к воспитательной работе в армии, отмечались успехи и вскрывались недостатки. Среди авторов многочисленных работ по вопросам партийно-политической работы в армии, выходивших в 1920-е гг., было много кадровых политпросветработников — А. Вырвич, Л. Дегтерев, Г. Л. Баренцев, А. Геронимус, Н. Савко, И. Е. Славин, И. Коробочкин, Е. Л. Евдокимов и др¹³.

С конца 1980-х гг. внимание исследователей все более  привлекает межвоенный период, особенно вторая половина 1930-х гг., что объяснимо. Открытие архивов позволило значительно расширить новые знания о предвоенном периоде, состоянии боеготовности армии и подготовке ее к войне. Не менее активно стал изучаться специалистами и начальный этап межвоенного периода (вторая половина 1920-х — первая половина 1930-х гг.), когда происходило техническое перевооружение армии, формирование новых родов войск, развитие военно-научной мысли. Общие вопросы боеспособности армии нашли отражение в работах B.О. Дайнеса¹⁴, Г. А. Скипского¹⁵, Б. В. Соколова¹⁶ и др. В связи с проведением реформы российской армии в 1990-х гг. повысился интерес к историческому опыту реформирования в военной сфере. В работах П. Ф. Ващенко, В. А. Жилина, В. А. Золотарева, В. Н. Лобова, Н. А. Мальцева, С. А. Мишанова, О. Н. Кена, И. Ф. Цветкова¹⁷ и др. на основании новых документальных материалов, зачастую бывших ранее на секретном хранении, исследуется эта сторона военного строительства. В их числе определенный интерес для нашего исследования представляют работы, показывающие динамику организационного строительства советских Вооруженных Сил.  Новизной в постановке проблемы отличаются работы В. А. Жилина, О. Н. Кена и И. Ф. Цветкова¹⁸.

Самостоятельным направлением в современной отечественной  историографии стало изучение вопросов формирования советской военной элиты в межвоенный период, в том числе и масштабов репрессий в армейских рядах, их последствий для дальнейшего развития Красной армии. Отметим, что наряду с годами «большого террора», который всегда был предметом повышенного интереса исследователей, в сферу изучения все больше стали включаться 1920-е — первая половина 1930-х гг. Среди них наиболее значимые — работы С. Т. Минакова, А. А. Печенкина, О. Ф. Сувенирова, Я. Тинченко, Н. В. Черушева¹⁹ и др.

Целью курсовой работы является изучение Красной армии в 1920-1930 гг.

Для реализации поставленной цели необходимо решить ряд задач:

- рассмотреть устройство  Красной армии;

- изучить принципы комплектования  и организации Красной армии;

- исследовать Красную  армию на «Внутреннем фронте».

Объектом исследования выступает Красная армия.

Предметом исследования устройство, принципы комплектования и организация Красной армии.

Глава 1. Устройство вооруженных сил в 1920-1930 гг.

1.1. Устройство  Красной армии

Красная армия, как  и любая другая армия мира, с  момента ее создания была призвана защищать Отечество от внешней угрозы, в этом была ее главнейшая задача. Но кроме основного назначения на армию возлагалась и другая, имеющая не меньшее значение задача — поддержания государственной власти внутри страны. Дисциплинарный устав 1925 г. так определял назначение армии: «РККА есть вооруженная сила, созданная властью рабочих и крестьян для защиты и закрепления великих завоеваний Октябрьской революции», и далее: «РККА предназначена не для порабощения других народов, не для захватов, но для обеспечения независимости СССР, защиты интересов трудящихся и ограждения мира и мирного труда рабочих и крестьян»²⁰.

Причины, требующие  привлечения армии внутри страны, могли быть различны — от активизации  антигосударственных сил, которые  в 1920-х гг. именовались как «бандитизм» и «контреволюционные выступления», до стихийных бедствий. Была и третья причина, позволяющая использовать армию с целью оказания содействия государству, — армия, представляя собой организованную массу рабочих рук, которая могла быть привлекаема к трудовым процессам. Зачастую она использовалась в работах общегосударственного значения — при строительстве, уборке урожая, в деле организации транспорта и т. п.

К середине 1920-х  гг. устройство ВС СССР было основано на сочетании постоянной кадровой армии с территориальными частями, организованными по принципу милиционной армии. После окончания Гражданской войны, когда ресурсы страны были крайне истощены, на повестку дня встал вопрос не просто о демобилизации армии, а о сокращении численности армии до крайне минимального размера, который мог позволить бюджет государства. Таким образом, численность армии была определена в 500 тыс. человек. Естественно, что полумиллионная кадровая армия не могла бы в полном объеме поддерживать обороноспособность страны на всей территории СССР. Более того, процент прошедшего через призыв, а следовательно, обученного мужского населения при такой численности был бы минимальным. Так, например, к концу 1925 г. при численности кадровой армии в 562000 человек через нее могли пройти обучение ежегодно только 270000 человек при двухгодичном сроке службы. Между тем ежегодная численность призывного контингента с учетом территориальных частей составляла 1200000 человек, из них годных для поступления на военную службу — 850000-900000 человек²¹. Опыт Первой мировой войны показал, насколько важно иметь в запасе кадры, обученные в военном отношении. Учитывая это, военное руководство при реформировании Красной армии в 1924-1925 гг. перешло на новые принципы комплектования армии, предусматривающие сочетание элементов устройства постоянной кадровой и милиционной армии.

Переход Красной  армии на милиционные начала был  положен декретом ЦИК и СНК  СССР от 8 августа 1923 г. и закреплен  Законом об обязательной военной  службе, опубликованном постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 18 сентября 1925 г. Если в 1923 г., когда начался переход Красной армии на милиционные начала, были переведены только 10 кадровых дивизий из общего количества 40, то в 1925 г. их число составило 32 против 26 кадровых. В последующие годы при неизменном числе кадровых дивизий наблюдался постоянный рост территориальных. В 1926-1928 гг. их число соответственно составляло - 36, 40, 41²².

За кадровыми частями оставалась задача прикрытия государственных границ; с началом войны она приобретала особую значимость, способствуя проведению мобилизации и сосредоточению войск на театре военных действий. В мирное время кадровые части становились школой подготовки комсостава запаса — на них возлагалась подготовка младшего комсостава из красноармейцев — командиров отделений, начальников пулеметов и им соответствующих. На территориальные части возлагалась задача обучения военным знаниям и навыкам основной массы призывного контингента. Подготовка будущего бойца-гражданина осуществлялась не только военными органами и системой армейской службы. К этой работе были привлечены также различные государственные, партийные и общественные организации, призванные способствовать политическому и культурному развитию, а также физическому воспитанию будущих защитников Отечества.

1.2. Принципы  комплектования и организация Красной армии

Осенью 1925 г. был  принят Закон об обязательной военной  службе, установивший призывной возраст для мужского населения страны с 19 до 40 лет. В соответствии с разработанной системой военной подготовки обязательная военная служба подразделялась на три этапа:

1) военная допризывная  подготовка, 2) обязательная военная  служба, 3) запас.

Военная (вневойсковая) допризывная подготовка начиналась с 19 лет и продолжалась до года призыва; проводилась со всеми гражданами, за исключением нетрудовых элементов; в течение двух лет призывники привлекались на два учебных месяца. Военная допризывная подготовка являлась первым этапом, на котором закладывались основы военной службы. Целью ее являлось политическое и физическое развитие допризывника, обучение его навыкам по владению оружием как боевым средством, а также умению действовать в составе отделения. Подготовка проводилась по отдельным родам войск на учебных пунктах, создаваемых на территории военных округов, в частности в населенных пунктах, имеющих клубы, народные дома и избы-читальни; при учебных пунктах действовали красные (ленинские) уголки и советы содействия. Занятия на пунктах организовывались в виде отдельных пятидневных сборов при семичасовой работе в день. Каждый допризывник должен был отбыть ежегодно шесть таких сборов.

Действительная военная  служба подразделялась на службу: а) в кадровом составе войск, б) в переменном составе территориальных частей, а также на подготовку вневойсковым обучением. В кадровых частях предусматривалась непрерывная военная служба с отрывом от места проживания на несколько лет. Сроки службы зависели от родов войск: в морском флоте — 4 года, в воздушном флоте — 3 года, в сухопутных и прочих войсках — 2 года. Организация и комплектование территориальных частей основывались на сокращенном сроке службы и обучения призываемого контингента, который, в свою очередь, именовался переменным составом. Территориальные части по своей структуре состояли: 1) из кадра (постоянного состава), включающего в себя высший, старший, средний и младший состав, хозяйственный состав (по-минимуму), а также незначительную часть медицинского, ветеринарного и красноармейского состава и 2) из переменного состава. Штат кадра составлял около 16 % штатного состава военного времени, что было обусловлено опытом мировой войны, когда армии воюющих сторон увеличили свои армии в 10-15 раз. Небольшая величина кадрового состава террчастей позволяла уменьшить постоянные расходы на их содержание, но одновременно пропускать через них значительный призывной контингент. Так, например, по расчетам 1925 г., в части, имеющей 300 человек кадрового состава, могли обучаться 3 ООО человек переменного состава²³. Срок состояния в переменном составе был 5 лет, при этом время пребывания террармейца в части — так именовался рядовой состав территориальных частей — перемежался с пребыванием его у себя в деревне или на предприятии. Причем из общего времени действительной службы — 60 месяцев, призывник переменного состава проводил дома 52 месяца, а остальные 8 месяцев на службе²⁴.

Однако ни кадровые, ни территориальные части не охватывали полностью призывной возраст, вследствие чего создавался излишек призывного контингента. Если бы этот излишек не привлекался к военному обучению, то с каждым годом количество необученных бы росло, создавая в будущем проблему для обороноспособности страны. В связи с этим оставшаяся часть призывников обучалась военной подготовке вневойсковым порядком (общий срок до 6 месяцев). Эта задача была возложена на кадровый состав территориальных частей.

На территориальные  части была также возложена задача повторного обучения находящихся в запасе — тех, кто прошел действительную военную службу и состоял на учете военного ведомства (до 40 лет). Они могли быть призваны для дополнительного обучения не более трех раз и на срок не свыше одного месяца для каждого поверочного сбора. Для наглядности изложенного приведена таблица, показывающая из чего складывалась обязательная военная служба гражданина СССР²⁵.

Рабоче-Крестьянская Красная армия Союза Советских  Социалистических Республик (РККА) согласно Закону об обязательной военной службе, принятому осенью 1925 г., подразделялась на сухопутные, морские и воздушные силы, объединяя в своем составе все роды полевых, технических и специальных войск, а также управления и учреждения Народного комиссариата по военным и морским делам СССР. Закон устанавливал, что термин РККА является родовым для определения всех видов Вооруженных Сил СССР. В состав Красной армии входили войска специального назначения: войска Объединенного Государственного Политического Управления (ОГПУ) и конвойная стража СССР⁷. Рабоче-Крестьянский Красный Флот, входя в состав РККА, являлся самостоятельным ее видом, объединяющим состав и организацию морских вооруженных сил²⁶. Далее нами будут рассмотрены только принципы организации сухопутных войск, так как через них проходил основной призывной контингент, в частности крестьянство. В морские и воздушные силы старались призывать из числа рабочих и подготовленных в техническом отношении служащих.

Как мы отмечали, в составе сухопутных сил РККА действовали кадровые и территориальные войска. Известно, что на первом этапе строительства территориальных частей, чтобы отличить их от кадровых, было разрешено в названии добавлять слово «территориальный, (-ая)». Однако со временем, по мере расширения числа территориальных войск, от этой практики отошли. Официально было разрешено употреблять термины «кадровые войска» и «территориальные войска» лишь в тех случаях, когда необходимо было противопоставить один из этих видов войск другому²⁷.

Для середины 1920-х  гг. сухопутные войска Красной армии  в зависимости от задач, на них возлагавшихся, и отчасти от степени готовности к военным действиям подразделялись на войска по своему назначению и по роду своей боевой деятельности. В свою очередь, войска по назначению подразделялись на: 1) полевые, 2) местные, 3) крепостные, 4) запасные (части пополнения), 5) учебные, 6) специального и вспомогательного назначения. В мирное время в Красной армии содержались только полевые войска, а также войска специального назначения, местные и учебные. Остальные предусматривались на период военного времени. Полевые войска являлись наиболее важной группой в боевом отношении и составляли основу армии, имея в мирное время законченные организационные формы и наиболее сильные кадры, что способствовало их быстрой мобилизации с началом войны¹¹. Соответственно полевые войска по роду своей боевой деятельности подразделялись на: 1) пехоту, 2) конницу, 3) артиллерию, 4) инженерные войска, 5) технические войска 6) войска вспомогательные²⁸.

Пехота являлась основным родом войск. В связи с развитием  техники основные требования, предъявляемые к организации пехоты, заключались в насыщении ее огневыми средствами, не ограничивающими подвижность пехоты. Отдельными частями пехоты и самым крупным ее организационным соединением являлся стрелковый полк. В свою очередь, полки подразделялись на два типа: кадровые, входящие в состав стрелковых дивизий, и территориальные, входящие в состав территориальных дивизий. Между собой они отличались принципами укомплектования командным и рядовым составом²⁹.

Конница, в зависимости  от характера возлагаемых на нее  боевых задач, делилась на армейскую (самостоятельную, стратегическую) и войсковую (корпусную и дивизионную). Высшими войсковыми соединениями конницы являлись кавалерийский корпус, дивизия или отдельная бригада. Войсковая конница придавалась стрелковым корпусам, дивизиям и полкам. Отдельной частью конницы считался кадровый или территориальный кавалерийский полк.

Артиллерия в организационном  отношении подразделялась на полевую (войсковую — полковую, дивизионную, корпусную) и артиллерию особого назначения (АОН), являющуюся артиллерийским резервом главного командования и предназначенную для количественного и качественного усиления войсковых соединений. Каждый из указанных родов артиллерии, в зависимости от назначения, имел соответствующую организацию. Отдельной частью артиллерии являлся артиллерийский полк или дивизион, иногда отдельная рота.

Инженерные войска подразделялись на следующие виды: саперные, понтонные, железнодорожные, электротехнические, маскировочные и автомобильные^. В соответствии с видом части войска сводились: в отдельные саперные батальоны (при стрелковых корпусах), саперные роты (при стрелковых дивизиях), саперные эскадроны и полуэскадроны (при кавалерийских дивизиях и отдельных кав-бригад); отдельные понтонные батальоны; железнодорожные полки; отдельные электротехнические батальоны; отдельные маскировочные роты; автомобильно-мотоциклетные полки и отдельные грузовые автомобильные роты.

Технические войска подразделялись на броневые части, войска связи и химические. В свою очередь, броневые части подразделялись на три основных вида: железнодорожные броневые части, автомобильные броневые части и танковые броневые части. Каждый из видов войск в своем составе имел боевые части и базовые технические. Железнодорожные части в зависимости от вооружения и бронировки составляли полевые легкие, полевые тяжелые и особого назначения бронепоезда и броневые дрезины. Бронепоезда могли сводиться в дивизионы и более крупные соединения — полк бронепоездов. Автомобильные броневые части содержались в виде автоброневых дивизионов. Танковые части были сведены в танковые полки, отличающиеся между собой по видам танков — части легких танков и части тяжелых танков. Войска связи подразделялись на телеграфно-телефонные, радиотелеграфные и военно-почтовые. Они содержались в виде полков связи, отдельных батальонов, рот и эскадронов связи, радиополков и радиостанций. Химические войска состояли из химических батальонов.

О роли войск  и учреждений вспомогательного назначения говорит их название. К ним относились: 1) штрафные части, 2) военно-транспортные части, 3) школы-питомники военных собак, 4) военно-топографические части, 5) учреждения и заведения военного ведомства в виде артиллерийских полигонов, стрельбищ, складов, мастерских и пр.³⁰

Полевые войска сводились в дивизии, корпуса, армии  и фронты. Стрелковая дивизия являлась войсковым соединением, включающим все средства для выполнения боевых задач. Ее состав зависел от того, по какому штату она содержалась: по кадровому или территориальному и соответственно — по усиленному или сокращенному составу.

Наряду с полевыми войсками в составе Красной армии имелись, что указывалось ранее, и другие войска. На местные войска возлагались задачи по охране складов и т. п. учреждений в целях меньшего отвлечения полевых войск этой службой. Согласно штатам к этому виду войск относились отдельные батальоны, отдельные роты и отдельные взводы. К крепостным войскам относились лишь артиллерийские и инженерные части, находящиеся в крепостях. Резервные части были представлены территориальными резервными полками. Учебные войска предназначены были для повторения с комсоставом специальных сведений по тем или иным отраслям военного дела и для подготовки инструкторов и специалистов. Ядром этих войск являлся постоянный состав, а переменный командировался от войск. В зависимости от родов войск учебные части подразделяются на: отдельные учебные эскадроны (конница); отдельные учебные батареи округа и учебный артиллерийский звукометрический отряд (артиллерия); отдельный учебно-опытный химический батальон; отдельная учебная рота световой сигнализации (инженерные войска). Особая роль отводилась войскам специального назначения, к которым относились: 1) войска ОГПУ, предназначенные для охраны границ, борьбы с контрреволюцией и бандитизмом и 2) конвойная стража СССР — для охраны мест заключения и конвоирования лишенных свободы³¹.

Глава 2. Красная армия на «Внутреннем фронте»

2.1. Начало «великого  перелома»

Известно, что 1930 г. начался с решений партии о  развертывании сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса. Этим решениям, изменившим коренным образом политическую ситуацию в стране, предшествовала статья И. В. Сталина «Год великого перелома», опубликованная в ноябре 1929 г. Принятые Политбюро ЦК ВКП(б) постановления от 5 и 30 января 1930 г. определяли характер и сроки проведения сплошной коллективизации и раскулачивания не только на ближайшую перспективу, но и в последующий период. В настоящее время опубликованы как тексты этих постановлений, так и документы, показывающие процесс их обсуждения и принятия³². В исследованиях последних лет подробно описаны события, предшествующие принятию этих постановлений, и ход их выполнения.

Основные положения  постановления от 5 января 1930 г. сводились к следующему. Партия «в своей практической работе от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества перешла к политике ликвидации кулачества как класса». Намеченные пятилетним планом развития народного хозяйства сроки и объемы коллективизации были изменены — запланированные на пять лет 20 % посевной площади были заменены «на огромное большинство крестьянских хозяйств». Сроки окончания коллективизации были передвинуты на осень 1930 г., правда, допускалось некоторое послабление — «во всяком случае, весной 1931 г.». В понятие «большинства крестьянских хозяйств» были отнесены такие важнейшие зерновые районы, как Нижняя Волга, Средняя Волга и Северный Кавказ. Последний пункт постановления указывал: «11. ЦК ВКП(б) подчеркивает необходимость решительной борьбы со всякими попытками сдерживать развитие коллективного движения из-за недостатка тракторов и сложных машин. Вместе с тем ЦК со всей серьезностью предостерегает парторганизации против какого бы то ни было "декретирования" сверху колхозного движения, могущего создать опасность подмены действительно социалистического соревнования по организации колхозов игрой в коллективизацию»³³.

Опубликованные документы  показывают, что начавшаяся уже после  решений ноябрьского пленума  ЦК ВКП(б) 1929 г. гонка по вовлечению крестьян в колхозы со стороны местных органов власти с еще большим размахом продолжилась после принятия январского постановления. Уже 5 января 1930 г. ИНФО ОГПУ подготовил справку об административном произволе в связи со сплошной коллективизацией в ЦЧО. Там за 10 дней коллективизация хозяйств возросла с 26 до 82,4 %³⁴. Эти примеры были не единичными.

Одновременно  с форсированием коллективизации  началась борьба с кулаком, которая преследовала цель ликвидации его как класса. Хотя в утвержденном 5 января варианте постановления Политбюро ЦК ВКП(б) ни слова не было сказано о формах и методах борьбы с кулачеством, в проекте постановления этому вопросу внимание все же было уделено. В представленном комиссией Я. А. Яковлева проекте предлагалось: «Кулака в колхозы не пускать, применяя в отношении его в районах сплошной коллективизации, в соответствии с решениями объединяющихся в коллективы бедняков и середняков и местных съездов советов, конфискацию кулацких средств производства с передачей их в неделимые фонды колхозов, отвод кулакам отдаленных и худших земель, выселение из районов злостно-кулацких элементов и т. п.» (пункт З)³⁵. Сразу же после опубликования решений Политбюро от 5 января продолжилась работа по подготовке постановления «по кулачеству». Уже 11 января 1930 г. председатель ОГПУ Г. Г. Ягода обратился к руководящим работникам своего ведомства с предложением разработать репрессивно-административные меры в отношении кулачества.