Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Культорологическая мысль 30-50 годов

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 2

1. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ 30-50Х ГОДОВ XIX ВЕКА. 2

2. МИРОВЫЕ РЕЛИГИИ: БУДДИЗМ, ХРИСТИАНСТВО, ИСЛАМ. 5

2.1. БУДДИЗМ 6

2.2. ХРИСТИАНСТВО 8

2.3. ИСЛАМ 10

3. МНОЖЕСТВЕННОСТЬ ЯЗЫКОВ КУЛЬТУРЫ. ПОНЯТИЕ МЕТАЯЗЫКА. 11

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 15

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 15

ВВЕДЕНИЕ.

Культурология изучается сегодня практически во всех вузах России, вне зависимости от того, позиционируют они себя как классические или технические университеты либо подчеркивают профессиональную направленность в рамках академий и школ. Это обусловлено не только тем, что культурология формально присутствует в перечне учебных дисциплин государственного образовательного стандарта; изменения, происходящие в современном обществе, так сложны и многослойны, так динамичны и разноплановы, что их постижение требует выхода за пределы ситуативного анализа, поиска глубинных, универсальных оснований культурного разнообразия. Особенно это касается периодов осознания обществом кризисности того или иного рода. Если обратиться к отечественной традиции, то достаточно вспомнить в связи с этим работы Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, Андрея Белого, Г.Г. Шпета, П.А. Сорокина, П.А. Флоренского, М.М. Бахтина, Ю.М. Лотмана, Д.С. Лихачева.

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ 30-50Х ГОДОВ XIX ВЕКА.

Русская общественная мысль XIX—XX вв. — одно из крупных явлений отечественной и мировой культуры. В ее развитии мы выделяем три периода:

30—50-е гг. XIX в.
вторая половина XIX—начало XX в.;
20—50-е гг.XX в. (этот период непосредственно переходит в современность).

Крупными вехами, которые отделяют каждый из этих периодов друг от друга, являются: отмена крепостного права в России в 1861 г. и 1917 г.
А у истоков бурного становления и последующего интенсивного развития русской отечественной мысли (и в том числе — культурологии) XIX—XX вв. стоят такие переломные события мировой и отечественной истории, как Великая французская революция 1789 г., Отечественная война1812 г. и восстание декабристов 1825 г. Именно под воздействием этих событий в России начинается процесс социального, национального и культурно-исторического самосознания, одним из важнейших результатов которого и стала русская культурология XIX-XX вв.

Тема культуры в русской общественной мысли, ее философское и историческое освещение впервые представлены в знаменитых «Философических письмах» Петра Яковлевича Чаадаева (1794—1856).Публикация в 1836 г. в журнале «Телескоп» первого из этих писем дала толчок развитию русской мысли вообще, который ощущается до сих пор. С этого времени начинается незатухающий спор о России, о ее месте в мировой культуре и о смысле ее существования во всемирной истории.

Полагая, что народы — существа нравственные (как и отдельные личности), Чаадаев определял культуру, прежде всего, как духовное образование общественно-исторической жизни. Истинная культура носит чисто духовный характер, что нашло свое выражение в мире христианском. С одной стороны, он был убежден, что «в мире христианском все должно непременно способствовать установлению совершенного строя на земле, да и ведет к этому на самом деле». С другой стороны, он был вынужден констатировать, что реальное «социальное развитие», действительный ход исторической жизни народов Западной Европы осуществлялись «как в добре, так и во зле», что протестантизм и Реформация вернули мир в «разобщенность язычества».

Чаадаев считал,что Россия, которая не доросла еще до собственно духовной стадии в развитии ее цивилизации, не вышла из стадии «юности» в «зрелый возраст», которая не только не стала мостом между Западом и Востоком ,но даже не развила «традиций ни того, ни другого», которая обратилась за христианским учением «к растленной Византии», только что отпавшей от «вселенского братства» и на этом пути создавшая лишь гигантскую государственность, поработившую каждую человеческую личность («начиная с самых высот общества и кончая рабом, существующим лишь для утехи своего владельца»). Чем же был мотивирован такой неожиданный ход мысли Чаадаева? Двумя основными соображениями. Во-первых, надеждой на историческую молодость России, благодаря которой на этом «листе белой бумаги» можно записать, не повторяя ошибок Запада и Востока, древнего и нового мира, самые истинные письмена. Во-вторых, уверенностью, что русский народ принадлежит к тем избранным народам, «которые нельзя объяснить нормальными законами нашего разума, но которые таинственно определяет верховная логика Провидения».

В итоге философско-историческая концепция Чаадаева представляет развитие культуры по двум основным руслам, потокам (Восток—Запад) и на двух основных этапах древний мир — христианская эпоха). Высшими точками развития культуры в христианскую эпоху являются католическое средневековье Западной Европы и будущий совершенный социальный строй христианского мира, связываемый, прежде всего, с выступлением на историческую сцену России.

В работе «О старом и новом» Алексей Степанович Хомяков (1804—1860),подобно Чаадаеву, не отрицал многих негативных черт в русской культуре, как в новой, так и в древней. Его глубоко печалила далекая от идеалов христианства реальность культурно-исторической жизни — ив Западной Европе, и в России. Вместе с тем Хомяков был поклонником православия и по этой причине христианская, но ориентированная на Запад культурологическая концепция Чаадаева его не удовлетворяла. По этой же причине в совершенно ином контексте оказывается у него и представление-надежда о будущем великом предназначении России.

Специфика культуры в Западной Европе определялась тем, что христианская церковь была здесь предельно-деятельной и сухо-практической. Обратившись к рационализму, она «создала мир прекрасный, соблазнительный, но обреченный на гибель, мир католицизма и реформаторства». Восточная церковь сумела одержать победу и над разумом, взволнованным «гордостью философии эллинской», и над мистицизмом Египта и Сирии, успокоившись «в правоте веры». Однако эллинские истоки византийской культуры, созданные предшествующей историей законодательство, искусство, формы социальной жизни вступили в противоречие «с простотой духа христианского, с истинами его любви», что и привело византийское общество и государство к гибели. Но восточное христианство успело к этому времени перейти на север, к русским славянам. Их культура уже в исходном, отправном пункте выгодно отличалась от западноевропейской, ибо на русской истории не лежало «пятно завоеваний», «кровь и вражда», а с другой стороны — их общественное устройство и общественный быт (до татарского нашествия) отличались патриархальностью и простотой. Эта социально-историческая почва, по Хомякову, и была наиболее благоприятна для утверждения истинного христианства.

В сходном ключе аргументирован тезис о приоритете России в развитии истинно-христианской культуры у Ивана Васильевича Киреевского (1806—1856). В Западной Европе и церковь, и общество оказались под двойным влиянием культурного наследия древнего мира — христианским и языческим. Это последнее выразилось, во-первых, в опоре на античный рационализм (что привело в церковной жизни к изменению догмата о Троице, к превращению папы в главу церкви вместо Иисуса Христа, к практике логических доказательств бытия Божьего, к инквизиции, иезуитам и, наконец, к протестантизму — полному торжеству «формального разума над верою и преданием»), а во-вторых, (в социальной жизни), — к полной индивидуализации личности, к частной собственности и договору, к чисто правовой основе государственности. Напротив, Россия, находившаяся вне влияния «классического древнего мира», оказалась под прямым воздействием христианства, принятого от Византии, а с другой стороны, отправной точкой общественного развития русских славян стала их община и связанная с ней конкретная человеческая личность. Это создало почву для преобладающего значения не юридических, а нравственных отношений. Княжеская же власть касалась не столько сферы внутреннего управления, сколько сферы внешнеполитической и военной.

И все же во взглядах основателей славянофильского учения на русскую культуру и ее место в истории имелись существенные расхождения. Для Киреевского — считает В. И. Керимов — «древняя Россия была обществом вполне и всецело христианским», тогда как Хомякову «переустройство общества на христианских началах любви» представлялось лишь той «сверхзадачей», которая еще только стоит перед Россией. Соответственно эти теории оцениваются как ретроспективная и перспективная утопии. Вместе с тем критическое отношение к западноевропейской цивилизации, убеждение в принципиальном своеобразии (в сравнении с ней) русской истории и культуры, общая православно-христианская культурологическая ориентация объединяли обоих мыслителей и придавали цельность славянофильскому учению. В конце 30-х — середине 50-х гг. XIX в. оно стало антитезой не только культурологической теории Чаадаева, но и западническим концепциям иного, либерального и социалистически-революционного толка.

Основателями западничества, придавшими ему социалистическую и революционно-демократическую окраску, явились А. И. Герцен и В. Г. Белинский. К числу западников умеренного, либерального направления принадлежали Д. Л. Крюков, Т. Н. Грановский, И. С. Тургенев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин. В чисто теоретическом плане культурологические идеи большинства идеологов западничества в указанный исторический период не представляют особого интереса. Обратимся в этой связи лишь к двум наиболее значительным работам из их лагеря — к кавелинскому «Взгляду на юридический быт древней России» (справедливо называемому манифестом западничества 40-х гг.) и к брошюре Герцена «О развитии революционных идей в России».

В своей работе Константин Дмитриевич Кавелин (1818 — 1883)решительно выступил как против Чаадаева и славянофилов (с их философско-историческим подходом в исследованиях культуры), так и против сторонников традиционной историографии (М. Н. Погодин). Практически одновременно с К. Марксом и Ф. Энгельсом (в «Немецкой деологии») он поставил задачу превращения истории в науку — на пути преодоления как спекулятивных методов философствования об истории, так и методологии эмпиризма. Причем, в движении по этому пути он мог опереться (в качестве образца-примера) на результаты методологических изысканий и критики в адрес спекулятивной философии и эмпиризма в работе Герцена «Письма об изучении природы». Преодолеть эти крайности в области исторического исследования общества и культуры значило для Кавелина стать на точку зрения развития и, в частности, «представить русскую историю как развивающийся организм, живое целое, проникнутое одним духом, одними началами». В соответствии с этим заданием он строит теорию русской истории, хотя и использующую традиционные для философии истории оппозиции, полученные спекулятивно-логическим путем (Восток — Запад, древний мир — христианская цивилизация, Россия — Западная Европа), но вместе с тем отчетливо приобретающую чисто научный характер. Русская культура в его социологически-исторической схеме предстает на трех основных этапах органического развития: родовой строй — вотчинный строй (семья) — гражданское общество свободных и суверенных личностей (государство). Третья стадия, выражая собою всестороннее развитие личностного начала в общественной жизни и культуре, начинается лишь в эпоху Петра I. Ее завершение возможно лишь после отмены крепостного права в отношении крестьян. Кавелин считал, что русский народ — народ европейский и что основы его общественного и культурного развития заданы общим для «новых» народов христианским идеалом безусловного нравственного достоинства и свободы человеческой личности. Различие между Западной Европой и Россией заключается, однако, в том, что к реализации этого идеала они идут разными историческими путями: германским племенам предстояло развить исходное (для их истории) личностное начало в общечеловеческий нравственный принцип; русскому народу, начавшему вою историю родовым бытом, необходимо было развить из него (и в обществе, и в культуре) именно личностное начало.

Христианско-либеральная (по мировоззренческой ориентации) культурологическая концепция Кавелина была радикализированаАлександром Ивановичем Герценом (1812— 1870). В начале 50-х гг. он отказывается от абстрактной, «всемирно-исторической» по своему смыслу, западнической утопии социализма в пользу более конкретной и реалистической (национальной, русской) утопии «крестьянского» или «общинного» социализма. Для этих целей он обращается непосредственно к русской истории, стремясь найти в ней доказательство тезиса об объективной социально-исторической обусловленности (и, следовательно, возможности) крестьянской социалистической революции в России. Подобно Кавелину (и не без влияния его идей) он ищет в русской истории не абсолютные логические законы развития, а конкретно-историческую закономерность.

Русская культура в этой исторической концепции Герцена оценивается, во-первых, в плане ее существенного отличия от западноевропейской культуры (здесь много общего с его теоретическими предшественниками), а во-вторых, с точки зрения ее развития. Культура русского народа — это исторически молодая культура, ибо «до сих пор» (т. е. до середины XIX в.) «Россия -только устраивалась», представляя лишь своеобразное эмбриональное развитие славянского государства. В отправной точке развития этого государства не было «того различия, которое наблюдается повсюду между племенами завоевателей и покоренными племенами». Следовательно, и русская духовная жизнь, русская культура у ее истоков не была пронизана антагонизмом. В этом пункте культурологическая концепция Герцена совпадает и со славянофильской, и с либерально-западнической и вроде бы ведет к тотальной антитезе «Россия — Запад». Однако, будучи диалектиком и пытаясь обнаружить борьбу противоположностей как источник развития в самой русской истории, Герцен обращает пристальное внимание на самую «разрывную» в русской культуре — петровскую эпоху (ставшую камнем преткновения для либералов-западников и объектом резкого, критического неприятия для славянофилов). Именно здесь — по Герцену — состоялось своего рода «внутреннее завоевание» России, а именно: крепостническое порабощение крестьян-общинников феодальным дворянством. «Никакая история — ни древняя, ни новая — не содержит ничего подобного», — утверждал он. Это завоевание поселило в народе «глубокий антагонизм», который нашел свое внешнее выражение в расколе русской культуры. Ее возрождение Герцен связывал с социалистическим переустройством русского общества в результате народной (крестьянской) революции.

Путь русской культурологии от Чаадаева к Герцену — начальный этап ее становления, теснейшим образом связанного с вызреванием реформаторского и радикалистского сознания в российском обществе накануне отмены крепостного права, с формированием интеллигентской идейной программы в русской духовной культуре, секулярист-ской (во всех своих течениях) по отношению к древнему (христианско-православному) мировоззрению русского народа. Связь русской культурологии с наукой и философией Западной Европы в первой половине XIX в. предопределила в дальнейшем ее расцвет и глубокое автономное развитие между 1861 и 1917 годами

МИРОВЫЕ РЕЛИГИИ: БУДДИЗМ, ХРИСТИАНСТВО, ИСЛАМ.

К концу второго тысячелетия современной цивилизации все пять миллиардов живущих на земле людей верят. Одни верят в Бога, другие — в то, что Его нет; третьи верят в прогресс, справедливость, разум. Вера является важнейшей частью мировоззрения человека, его жизненной позицией, убеждением, этическим и нравственным правилом, нормой и обычаем, по которым — точнее, внутри которых — он живёт: действует, мыслит и чувствует.

Вера — универсальное свойство человеческой природы. Вера принимает самые различные формы, эти-то формы и называются религией. Религия (от лат. religio - связь) – это мировосприятие и поведение людей, основанное на вере в существование одного или многих богов. Существовало и ныне существует много различных религий. Различаются также племенные религии, национальные и мировые религии, распространенные в разных странах и объединяющие огромное количество верующих. К мировым религиям традиционно относят буддизм, христианство и ислам. По последним данным в современном мире христиан около 1 400 млн. человек, приверженцев ислама около 900 млн., буддистов около 300 млн. человек. В сумме это почти половина жителей Земли.

БУДДИЗМ

Буддизм — древнейшая из мировых религий, получившая название от имени, а точнее от почётного титула, её основателя Будды Шакьямуни .Он жил в Индии в V—IV вв. до н. э.

Буддизм вобрал в себя множество разнообразных традиций народов тех стран, которые попали в сферу его влияния, а также определил образ жизни и мысли миллионов людей этих стран. Большинство приверженцев буддизма живут сейчас в Южной, Юго-Восточной, Центральной и Восточной Азии: Шри-Ланке, Индии, Непале, Бутане, Китае, Монголии, Корее, Вьетнаме, Японии, Камбодже, Мьянме (бывшая Бирма), Таиланде и Лаосе. В России буддизм традиционно исповедуют буряты, калмыки и тувинцы.

Буддизм был и остаётся религией, принимающей разные формы в зависимости от того, где она распространяется. Китайский буддизм — это религия, которая говорит с верующими на языке китайской культуры и национальных представлений о самых важных ценностях жизни. Японский буддизм — синтез буддийских идей, мифологии синто, японской культуры и т. п.

Сами буддисты ведут отсчёт времени существования своей религии от кончины Будды, однако среди них нет единого мнения о годах его жизни. Согласно традиции наиболее старой буддийской школы — тхеравады, Будда жил с б24 по 544 г. до н. э. По научной версии время жизни основоположника буддизма — с 566 по 486 г. до н. э. В некоторых направлениях буддизма придерживаются более поздних дат: 488—368 гг. до н. э. Родина буддизма — Индия (точнее, долина Ганги). Буддизм впервые обратился к человеку не как к представителю какого-либо сословия, клана, племени или определённого пола, а как к личности. Для буддизма в человеке важны были только личные заслуги. Так, словом “брахман” Будда называет любого благородного и мудрого человека независимо от его происхождения.

В биографии Будды отражена судьба реального человека в обрамлении мифов и легенд, со временем почти полностью оттеснивших историческую фигуру основателя буддизма. Более 25 веков назад в одном из маленьких государств на северо-востоке Индии у царя Шуддходаны и его жены Майи родился сын Сиддхартха. Его родовое имя было Гаутама. Принц жил в роскоши, не ведая забот, со временем завёл семью и, наверное, сменил бы на троне своего отца, если бы судьба не распорядилась иначе.

Узнав о том, что на свете существуют болезни, старость и смерть, принц решил избавить людей от страданий и отправился на поиски рецепта всеобщего счастья. В местности Гая (она и сегодня называется Бодх-Гая) он достиг Просветления, и ему открылся путь спасения человечества. Случилось это, когда Сиддхартхе было 35 лет. В городе Бенаресе он прочёл свою первую проповедь и, как говорят буддисты, “повернул колесо Дхармы” (так иногда называют учение Будды). Он странствовал с проповедями по городам и сёлам, у него появились ученики и последователи, собиравшиеся послушать наставления Учителя, которого они и стали называть Буддой. В возрасте 80 лет Будда скончался. Но ученики и после смерти Учителя продолжали проповедовать его учение по всей Индии. Таковы факты реальной биографии Будды — человека, ставшего основателем новой религии.

Мифологическое жизнеописание гораздо сложнее. Согласно легендам, будущий Будда перерождался в общей сложности 550 раз (83 раза был святым, 58 — царём, 24 — монахом, 18 — обезьяной, 13 — торговцем, 12 — курицей, 8 — гусем, 6 — слоном; кроме того, рыбой, крысой, плотником, кузнецом, лягушкой, зайцем и т. п.). Так было, пока боги не решили, что пришло ему время, родившись в облике человека, спасти мир, погрязший во мраке неведения. Рождение Будды в семье кшатрия было его последним рождением. Именно поэтому его назвали Сиддхартха (Тот, кто достиг цели).

45 лет Будда провёл, распространяя своё учение в Индии. По буддийским источникам, он завоевал приверженцев среди самых разных слоев общества. Незадолго до смерти Будда сообщил своему любимому ученику Ананде, что мог бы продлить свою жизнь на целый век, и потом Ананда горько сожалел, что не догадался попросить его об этом. Причиной смерти Будды послужила трапеза у бедного кузнеца Чунды, во время которой Будда, зная, что бедняк собирается потчевать своих гостей несвежим мясом, попросил отдать всё мясо ему. Умер Будда в местечке Кушинагара, и его тело было по обычаю кремировано, а прах разделён между восемью последователями, шесть из которых представляли разные общины. Его прах захоронили в восьми разных местах, и впоследствии над этими захоронениями были воздвигнуты мемориальные надгробия — ступы. Согласно легенде, один из учеников вытащил из погребального костра зуб Будды, который стал главной реликвией буддистов. Ныне он находится в храме в городе Канди на острове Шри-Ланка.

Как и другие религии, буддизм обещает людям избавление от самых тягостных сторон человеческого существования — страданий, невзгод, страстей, страха смерти. Однако, не признавая бессмертия души, не считая её чем-то вечным и неизменным, буддизм не видит смысла в стремлении к вечной жизни на небесах, поскольку вечная жизнь с точки зрения буддизма и других индийских религий — это лишь бесконечная череда перевоплощений, смена телесных оболочек. В буддизме для её обозначения принят термин “сансара”.

Буддизм учит, что сущность человека неизменна; под влиянием его поступков меняется лишь бытие человека и восприятие мира. Поступая плохо, он пожинает болезни, бедность, унижения. Поступая хорошо, вкушает радость и умиротворённость. Таков закон кармы (морального воздаяния), который определяет участь человека и в этой жизни, и в будущих перевоплощениях.

Высшую цель религиозной жизни буддизм видит в освобождении от кармы и выходе из круга сансары. В индуизме состояние человека, достигшего освобождения, называется мокшей, а в буддизме — нирваной.

Хочу отметить, что буддизм не относится ни к монотеистическим (признающим единого Бога), ни к политеистическим (основанным на вере во многих богов) религиям. Будда не отрицает существования богов и других сверхъестественных существ (демонов, духов, созданий ада, богов в виде животных, птиц и т. п.), но считает, что они тоже подчинены действию кармы и, несмотря на все свои сверхъестественные силы, не могут самого главного — избавиться от перевоплощений. Только человек способен “встать на путь” и, последовательно меняя себя, искоренить причину перерождений, достичь нирваны.

В отличие от других мировых религий количество миров в буддизме практически бесконечно. Буддийские тексты говорят, что их больше, чем капель в океане или песчинок в Ганге. В каждом из миров есть свои суша, океан, воздух, множество небес, где обитают боги, и ступеней ада, населённых демонами, духами злых предков — претами и др. В центре мира стоит огромная гора Меру, окружённая семью горными хребтами. На вершине горы расположено “небо 33 богов”, возглавляемых богом Шакрой.

Важнейшим для буддистов является понятие дхармы — оно олицетворяет учение Будды, высшую истину, которую он открыл всем существам. “Дхарма” буквально означает “опора”, “то, что поддерживает”. Слово “дхарма” означает в буддизме моральную добродетель, прежде всего — это моральные и духовные качества Будды, которым верующие должны подражать. Кроме того, дхармы — это конечные элементы, на которые, с точки зрения буддистов, разбивается поток существования.

Проповедь своего учения Будда начал с “четырёх благородных истин”. Согласно первой истине, всё существование человека есть страдание, неудовлетворённость, разочарование. Даже счастливые моменты его жизни в конечном итоге приводят к страданию, поскольку они связаны с “разъединением с приятным”. Хотя страдание универсально, оно не является изначальным и неизбежным состоянием человека, поскольку имеет свою причину — желание или жажду удовольствий, — которая лежит в основе привязанности людей к существованию в этом мире. Такова вторая благородная истина.

Пессимизм первых двух благородных истин преодолевается благодаря следующим двум. Третья истина гласит, что причина страдания, поскольку она порождена самим человеком, подвластна его воле и может быть им же и устранена — чтобы положить конец страданиям и разочарованиям, надо прекратить испытывать желания.

О том, как достичь этого, говорит четвёртая истина, указывающая восьмеричный благородный путь: “Этот благой восьмеричный путь таков: правильные взгляды, правильные намерения, правильная речь, правильные действия, правильный образ жизни, правильные усилия, правильное осознание и правильное сосредоточение”. Четыре благородные истины во многом напоминают принципы лечения: история болезни, диагноз, признание возможности выздоровления, рецепт лечения.

В буддизме в отличие от христианства и ислама, нет церкви, но есть община верующих — сангха. Это духовное братство, помогающее в продвижении по буддийскому пути. Община обеспечивает своим членам жёсткую дисциплину (виная) и руководство опытных наставников.

ХРИСТИАНСТВО

Христианство (от греч. christos - "помазанник", "Мессия") является второй по времени возникновения из мировых религий. Зародилось оно как одна из сект иудаизма в I в. н.э. в Палестине. Это изначальное родство с иудаизмом - чрезвычайно важное для понимания корней христианской веры - проявляется и в том, что первая часть Библии, Ветхий Завет, - священная книга как иудеев, так и христиан (вторая часть Библии, Новый Завет, признается только христианами и является для них главнейшей). Новый Завет состоит из: четырех Евангелий (от греч. – «благовестие») – «Евангелия от Марка», «Евангелия от Луки», «Евангелия от Иоанна», «Евангелия от Матфея», Посланий апостолов (писем к различным христианским общинам) – 14 из этих Посланий приписываются апостолу Павлу, 7 – другим апостолам, и Апокалипсиса, или Откровения Иоанна Богослова2. Церковь считает все эти учения боговдохновенными, то есть написанными людьми по внушению Святого Духа. Поэтому их содержание христианин должен почитать как высшую истину.

Основу христианства составляет тезис о том, что после грехопадения люди сами не могли вернуться к общению с Богом. Теперь только сам Бог мог выйти им навстречу. Господь выходит на поиски человека, чтобы вернуть нам себя. Христос, сын Божий, рожденный посредством Святого Духа от земной девушки Марии (Богородицы) Богочеловек, взял на себя не только все тяготы человеческой жизни, прожив среди людей 33 года. Чтобы искупить человеческие грехи, Иисус Христос добровольно принял смерть на кресте, был погребен и воскрес на третий день, предвозвестив будущее воскресение всех христиан. Христос принял на Себя последствия человеческих грехов; ту ауру смерти, которой люди окружили себя, изолировавшись от Бога, Христос заполнил Собою. Человек, согласно христианскому учению, сотворен как носитель "образа и подобия" Бога. Однако грехопадение, совершенное первыми людьми, разрушило богоподобие человека, наложив на него пятно первородного греха. Христос, приняв крестные муки и смерть, "искупил" людей, пострадав за весь род людской. Поэтому христианство подчеркивает очистительную роль страдания, любого ограничения человеком своих желаний и страстей: «принимая свой крест», человек может побеждать зло в себе самом и в окружающем мире. Тем самым человек не просто исполняет Божьи заповеди, но и сам преображается и совершает восхождение к Богу, становится к нему ближе. В этом и есть предназначение христианина, его оправдание жертвенной смерти Христа. С этим взглядом на человека связано характерное только для христианства понятие таинства - особого культового действия, призванного реально ввести божественное в жизнь человека. Это прежде всего - крещение, причастие, исповедь (покаяние), брак, соборование.

В христианстве важно не столько то, что Бог умер за людей, сколько то, что Он вырвался из смерти. Воскресение Христа подтвердило, что бытие любви сильнее наличия смерти.

Кардинальное отличие христианства от других религий в том, что основоположники последних выступали не как предмет веры, а как ее посредники. Не личности Будды, Магомета или Моисея были настоящим содержанием новой веры, а их учение. Евангелие Христа раскрывает себя как Евангелие о Христе, оно несет весть о Личности, а не о концепции. Христос не только средство Откровения, через которое Бог говорит к людям. Поскольку Он – Богочеловек, он оказывается и субъектом и содержанием этого Откровения. Христос есть Тот, кто вступил в общение с человеком, и Тот, о Ком это сообщение говорит.

Еще одно отличие христианства состоит в том, что любая этическая и религиозная система представляет собой путь, следуя которым люди приходят к определенной цели. А Христос начинает именно с этой цели. Он говорит о жизни, истекающей от Бога к людям, а не о людских усилиях, которые могут вознести их до Бога.