Мечта о золотом веке в произведениях русской литературы XIX столетия

Рязанский государственный  педагогический университет

имени С.А. Есенина 
 

Факультет русского языка и литературы 
 

Кафедра литературы 
 

Специальность «филология» 
 

Грицай  Л.А. 
 

Мечта о  «золотом веке» в произведениях 

русской литературы XIX столетия. 
 

Курсовая работа по литературе 
 
 
 
 
 

  Научный руководитель

   канд. филол. наук, доц.

                                                            И.В. Грачева. 
 
 
 
 
 
 

Рязань 

2004 
 
 

План: 
 

Введение…………………………………………………………………………….3- 4. 

1.Истоки  легенды о золотом веке……………………………………………..........5-13. 

1.1.  Рождение мифа о земном рае; 2 источника: древнеиудейский 

Эдем  и античное царство богини Астреи………………………………………5-6.

1.2.  Представления о золотом веке  в западноевропейской традиции:

народные  легенды, жанр утопии и утопического социализма,

масонские историко-философские воззрения…………………………………..7-9.

1.3.  Русские легенды о счастливой  жизни: народные сказания,

      влияние западноевропейской традиции, утопические представления 

      в произведениях русской литературы XVIII века……………………………..10-13.  

2. Отражение  легенды о золотом веке в  произведениях русской

литературы  XIX столетия…………………………………………………………… 14-67. 

      2.1.  «Декабристские» и научные  утопии начала века («Сон»

      А.Д. Улыбышева, «Европейские письма» В.К. Кюхельбекера, «4338»

      В.Ф.Одоевского)………………………………………………………………….14-18.

      2.2.  Мир народных сказаний о  «далеких счастливых землях»

      (И.С.Тургенев «Касьян с Красивой  Мечи», В.Г.Короленко «Без языка»)……19–23.

      2.3.  Особенности авторских трактовок легенды о золотом веке

       («Царство лазури» И.С. Тургенева,  утопический социализм и роман 

       Н.Г.Чернышевского «Что делать?»,  тема золотого века в творчестве 

       Ф.М. Достоевского и А.П. Чехова)…………………………………………….. 24- 67. 

Заключение…………………………………………………………………………… 68

Список  использованной литературы………………………………………………...  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

          «Чудный сон, высокое заблуждение человечества!

Золотой век  — мечта самая невероятная из всех, какие были, но за которую люди отдавали всю жизнь свою и все свои силы, для которой умирали и убивались пророки, без которой народы не хотят жить и не могут даже и умереть!» 
 
 

                                                 Ф.М.Достоевский. «Подросток». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение: 

     Тема  данной курсовой работы звучит следующим  образом: «Мечта о «золотом веке»  в произведениях русской литературы XIX столетия». На наш взгляд, тема эта достаточно актуальна для исследования в связи с тем, что образ «золотого века, утраченного рая» является одним из архетипов сознания человечества, берущих свое начало еще на заре цивилизации.

     Эта проблема является объектом изучения истории, философии, социологии, психологии, нашла свое отражение она и произведениях мировой литературы. Наиболее широко тема золотого века раскрывается в таком литературном жанре, как утопия. Часто писатели рассматривают окружающую действительность в трех временных ипостасях: прошлое, настоящее и будущее. В истории литературы утопические романы и повести всегда играли большую роль, так как служили одной из форм осознания и оценки образа будущего. Но интересующая нас тема представлена не только в утопических произведениях, целиком посвященных образу будущего, ее разнообразные вариации, мотивы можно встретить и в мечтах, упованиях, надеждах многих героев мировой литературы. Нашла свое отражение тема золотого века и в творчестве русских писателей XIX столетия.

     В данной работе рассматриваются произведения А.Д. Улыбышева, В.Ф. Одоевского, В.К.Кюхельбекера, И.С.Тургенева, Н.Г.Чернышевского, Ф.М.Достоевского,  А.П.Чехова и  В.Г.Короленко. Интересная особенность их историко-сравнительного анализа заключается в том, что каждый автор рассматривает эту тему в собственном ракурсе, с точки зрения присущей только ему жизненной позиции. В литературоведении представлено достаточно много работ, посвященных изучению творчества этих писателей, часть из них использовалась в данном исследовании. Это книги и статьи: Л.С. Айзермана «Русская классика накануне XXI века» («Литература в школе», 1996, №6); А. Головачевой «Мечты о фонтанах необыкновенных и рассказ Чехова «Невеста» («Вопросы литературы», 2000, № 5);  К.В.Чистова «Русские народные социально-утопические легенды XVII – XIX веков»; В.А.Ковалева  «Записки охотника И.С. Тургенева»; М.Т  Пинаева «Роман Н.Г. Чернышевского  Что делать? Комментарии»; К.В.Мочульского «Ф.М. Достоевский. Жизнь и творчество»; Н.Ф. Бельчикова «Золотой век в представлении Достоевского» («Проблемы теории и истории   литературы»); А.С. Долинина «Золотой век у Достоевского» («Нева», 1971, № 11); Г.С. Померанца «Открытость бездне. Встречи с Достоевским»; М. Громова «Книга о Чехове» и многие другие. Но какого-то единого труда о развитии темы золотого века в литературном процессе всего столетия в ходе предварительной работы с критическими материалами обнаружено не было, за исключением разве что только двух небольших статей: В.П.Шестакова «Русская литературная утопия: образ будущего» в его книге «Эсхатология и утопия» и В.И. Сахарова «Миф о золотом веке» в журнале «Вопросы литературы» (2000, № 6).

     Новизна исследования и заключается в попытке историко-сравнительного анализа произведений писателей XIX столетия, размышляющих над темой золотого века.

     В ходе исследования предполагается установить основные особенности изображения золотого века в творчестве этих писателей, соотношение между собой различных моделей построения такого идеального общества, сходства и различия, преемственность этой темы для литературы последующих веков.

     Работа  состоит из двух глав, каждая из которых  имеет несколько разделов. Первая глава – «Истоки легенды о золотом веке» – обзорная, посвящена она зарождению, развитию, отражению темы золотого века в мировой культуре. Вторая глава – «Отражение легенды о золотом веке в произведениях русской литературы XIX столетия» – основная, в ней дается характеристика трех направлений изображения идеального общества в творчестве русских писателей XIX столетия: это «декабристские» и научные утопии начала века («Сон» А.Д. Улыбышева, «Европейские письма» В.К. Кюхельбекера, «4338» В.Ф.Одоевского), произведения, в которых нашли отражения народные легенды о земном рае (И.С.Тургенев «Касьян с Красивой Мечи», В.Г.Короленко «Без языка») и авторские трактовки темы о золотом веке («Царство лазури» И.С.Тургенева, «Что делать?» Н.Г.Чернышевского, творчество А.П.Чехова и Ф.М.Достоевского). 
 

      1.Истоки  легенды о золотом  веке:

      1.1. Рождение мифа  о земном рае; 2 источника: древнеиудейский  Эдем и античное царство богини Астреи: 

     Легенда о золотом веке – о счастливой жизни, которая существовала когда-то на земле, уходит своими корнями глубоко  в прошлое человечества. Сегодня  трудно с точностью определить, когда  именно зародились подобные представления, но можно предположить, что возникли они приблизительно в XII – XI вв. до н. э., именно тогда, когда писались первые главы Библии – Священной истории древних иудеев. Библейские сказания о земном рае – Эдеме, о первых людях Адаме и Еве, живших в раю в гармонии и любви, но изгнанных оттуда Богом за грехопадение, один из основных источников легенды об «утраченном золотом веке». С  другой стороны иудеи верили в мессианское разрешение истории, в грядущего Мессию, а с его приходом -  в наступление Царствия Божьего, царства совершенства, правды и справедливости, верили в «возрождение золотого века» …

       Но  в мифологии других архаических  цивилизаций Древнего Востока –  Египта, Шумер, Вавилона, Китая мы не можем встретить подобные верования. Быть может, это связано с тем, что такие типы обществ основывались на авторитаризме, бесконечном подчинении обожествленному правителю, они не знали понятия «будущего времени», и идеальным миропорядком считался тот, который существовал, - и другого быть не могло.

       Видимо, для рождения легенды о золотом веке необходимо осознание людьми всей несправедливости окружающей жизни и желании ее преобразования,  а это возможно лишь в таких обществах, в которых присутствует одна из главнейших нравственных ценностей человека – свобода. В античном мире, в греческих государствах - полисах свобода существовала, быть может, поэтому здесь возник другой миф о золотом веке – о блаженном владычестве царицы Астреи, греческой богини справедливости, управлявшей счастливым миром идеальных людей, соединившей в себе дом (город), сад и пир.

       Эту легенду об утраченной невинности жизни  без роскоши, но и без зависти, ревности и вражды воспевали в своем  творчестве  многие античные поэты. Древнегреческий поэт Гесиод в своем произведении «Труды и дни» рассказывает два мифа:  о Пандоре, принесшей людям горести и болезни, и миф о 5 «родах людей», последовательно сменявших друг друга на земле. «Золотой» род, не знавший ни труда, ни горестей, сменился серебряным, серебряный – медным, медный – веком героев. Сам Гесиод относил свое поколение к пятому – «железному» роду людей, которое теряет привычные нравственные устои и движется к гибели. Наступит она тогда, когда все привычные моральные отношения заменятся противоположными («мир навыворот»); таким эсхатологическим пророчеством и заканчивается миф. Эта эсхатологическая, апокалипсическая тема в более поздний период часто будет сопутствовать многим легендам о золотом веке.

       Еще одна важнейшая черта практически  всех изображений идеального общества – образ сада, присутствующий  нем. Само слово рай в западных языках восходит к греко-латинскому и через них иранскому слову,  обозначающему сад. В словаре В.И. Даля так и сказано: «Рай – первобытный сад, вертоград, жилище прародителей Адамы и Евы».¹ Д.С. Лихачев в своей книге «Поэзия садов» так пишет об этом: «Сад – это Подобие Вселенной, книга, по которой можно «прочесть» Вселенную. Вместе с тем сад – аналог Библии, ибо и сама Вселенная – это как бы материализованная Библия, Вселенная, своего рода текст, по которому читается божественная воля. Но сад – книга особая: он отражает мир  только в его  доброй идеальной сущности. Поэтому высшее значение сада – рай, Эдем. Это представление о саде остается надолго – во всех стилях садового искусства средних веков и нового времени, вплоть до XIX века».²

       Легенда о золотом веке, зародившись в  древних цивилизациях, в последующие века распространилась по всему миру: мы можем встретить ее отражение и в народных религиозно-утопических легендах, и в философско-исторических идеях, и в искусстве, и в литературе.  

1.2.  Представления о  золотом веке в  западноевропейской  традиции:

народные  легенды, жанр утопии и утопического социализма,

масонские историко-философские  воззрения: 

    Во  многих сказаниях, песнях и легендах разных народов мира можно увидеть отзвуки мечты о золотом веке. Это сказания и легенды о счастливых странах, об «островах блаженных», находящихся «за тридевять земель, в неком царстве, в неком государстве». Таковы, например, сложившееся еще в средние века во Франции сказания и песни о стране Кокаль, а в Англии – о стране Кокайн. Люди вкладывали в свое представление о них свою мечту о земном рае, о сказочном изобилии, веселье, вечном лете. Эту мечту о счастливом крае ярко, с необычным для Западной Европы размахом выразил в одной из своих картин нидерландский художник Питер Брейгель, недаром прозванный «Мужицким Брейгелем»: крыши домов из пирога, полное изобилие в еде и одежде, веселье, уничтожение всего неприятного и злого.

       Да  и на Руси такие легенды были известны с давних времен. О земном рае – ирье, куда на зиму тянутся перелетные птицы, упоминал в своем поучении к детям еще великий князь Владимир Мономах; в народе бытовали сказания о прошлых временах, о золотом веке, когда все жили дружно, а Горе, ныне правящее людьми, пряталось «под колодинкой».

    «Утопические  легенды различных народов имеют  много общих черт, но их конкретные формы и особенности всегда глубоко национальны и определяются своеобразным характером развития каждого народа», - отмечал К.В.Чистов, автор книги «Русские народные социально-утопические легенды XVII – XIX веков».³ Тесно связаны легенды о золотом веке с таким литературным жанром как утопия.

       Изначально  термин «утопия» ведет свое происхождение от названия фантастического, вымышленного острова в знаменитой книге Томаса Мора «Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве  государства и о новом острове Утопии» (1516). Термин этот происходит от греческого «u» — «нет» и «tороs» — «место». Буквально смысл термина «утопия» — место, которого нет. Существовали и другие варианты этого понятия, в частности, произведенные от греческого «еu» — «совершенный», «лучший» и «tороs» - «место», т.е. совершенное место, страна совершенства. В основе утопии - изображение несуществующего идеального общества. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгаузена и Н.А. Ефрона дает такое толкование этому слову: «Утопии являются постоянным литературным видом, находящимся на границе между чистою литературою и социально- политической философией. В утопии мы видим сочетание самых разнообразных элементов: идеализации реальных отношений, пылкой фантазии, прогрессивных стремлений и др. Утопии будут создаваться до тех пор, пока существующие отношения не будут удовлетворять людей и пока последние будут, по тем или иным причинам, предпочитать свободную игру фантазии прямой критике действительности. Отправная точка всех утопий коренится в реальных отношениях».⁴ Утопия – одна из древнейших литературных форм. Авторами первых утопий были еще древнегреческие мыслители: Гипподам Милетский, Филеас Халкедонский, Платон в своих диалогах «Государство», «Политик», «Тимей», «Критий», основатель стоицизма Зенон. Уже в этих текстах проводится основной  утопический принцип: подробное описание регулируемой общественной жизни. В средние века развитие утопического жанра замирает, расцвет его приходится на эпоху Возрождения. В эту эпоху утопия приобрела по преимуществу форму описания совершенных государств, или идеальных городов, якобы существовавших где-то на земле, как правило, в какой-либо отдаленнёй точке земного шара, на недоступных островах, под землей или в горах. Начиная с ХVII в. становится популярной особая форма литературной утопии — так называемый государственный роман, повествующий о путешествиях по утопическим странам и содержащий прежде всего описание их государственного устройства. Известность получили: «Город солнца» (1623) Т. Кампанеллы - рассказ мореплавателя об идеальной общине, живущей без частной собственности и семьи, где государственная каста  поддерживает развитие  науки и просвещения, обеспечивает воспитание детей и следит за общеобязательным 4-часовым рабочим днем; «Новая Атлантида»(1627) Ф.Бэкона - о вымышленной стране Бенсалем, которой руководит «Соломонов дом»,  объединяющий собрание мудрецов поддерживающий культ научно - технической и предпринимательской активности;  «Иной свет или государства и империи луны» (1657) С.Сирано де Бержерака - о путешествии в утопическое государство на Луне,  где продолжают жить пророк Илия, патриархи; «История севарамбов» (1675—79) Д.Вераса о посещении потерпевшим кораблекрушение капитаном Сиденом страны Северамб, не знающей ни собственности, ни налогов.

       Среди различных по своему социальному содержанию утопий наиболее ярко выделяется произведения, написанные в таком жанре, как утопический социализм, обосновывающий идеи социального равенства и справедливости. Основа утопического социализма – идея создания «рая на земле», в своих произведениях социалисты-утописты предлагали конкретные пути построения такого идеального общества.  Это проекты Мабли, Морелли, Бабефа, Сен-Симона, Фурье, Кабэ, Геруки. Не позади, не в прошлом справедливое общество, оно – впереди, - утверждали эти авторы. Один из родоначальников утопического социализма Сен-Симон писал: «Золотой век, который слепое предание относило до сих пор к прошлому, находится впереди нас».⁵

       Разновидностью  утопических сочинений Нового времени  были многочисленные трактаты о «вечном мире» Эразма Роттердамского, Сент-Пьера, Канта, Бентама, Крюсе, педагогические, нравственно-этические и эстетические утопии Я.А.Коменского, Ж-Ж. Руссо, Ф.Шиллера.

       Утопия  как литературный жанр имеет ряд  устойчивых мотивов, это путешествие, видение, сон, обязательное присутствие фигуры рассказчика,  посещающего утопическое общество, и его проводника. Многовековая история прибавила к этой схеме лишь различные детали, продиктованные воображением художников.

       Но  есть и существенные различия между  утопиями и народными легендами о лучшем будущем, и главное из них то, что утопия, как правило, это порождение индивидуального сознания, мечта одного человека о счастливом  будущем для всех людей.

       «В истории литературы утопические романы и повести всегда играли большую роль, так как служили одной из форм осознания и оценки образа будущего, - читаем в статье В.П. Шестакова «Русская литературная утопия: образ будущего».- Вырастая, как правило, из критики настоящего, утопия рисовала дальнейшее движение общества, его возможные пути, набрасывала различные варианты грядущего».⁶ Сегодня трудно себе представить общую панораму истории без утопических произведений. Как говорил Оскар Уайльд, «на карту земли, на которой не обозначена утопия, не стоит смотреть, так как эта карта игнорирует страну, к которой неустанно стремится человечество. Прогресс — это реализация утопий»⁷. «Каждая страна вносила и вносит свою оригинальную и неповторимую лепту в сокровищницу утопической мысли. Каталог мировой утопической литературы за период с XVI по ХIХ в. насчитывает около 1 тыс. названий. И позднее утопия не сходит на нет (например: в Англии в первой половине ХХ в. появилось около 300 утопий; десятки утопий появились в начале века в Германии, в США только за период с 1887 по 1900 г. написано более 50 утопий)». ⁸

       Легенда о золотом веке нашла свое воплощение и в историко-философских, теософских воззрениях западноевропейских и русских масонов. «Масонский золотой век находился не только позади, но и впереди, в послеисторическом будущем, где времени больше не будет, в вечном царстве света и всемирного братства», - пишет в своей статье «Миф о золотом веке» В.И. Сахаров.⁹ «Это не только время, но и место, причем реально существующее в отличие от традиционных утопий. Орденская география глубоко символична. Золотой век расположен на Востоке, а себя масоны называли путешественниками в страну Востока. С этой точки зрения вся история человечества является историей человека, это его путь к себе, огромный «роман воспитания», где все общественные формации лишь ступени, грани испытания и возвышения, ведущие к спасению. Масонство в этой эсхатологической схеме выступает как избранный народ просвещенных и справедливых спасителей уклонившегося от света человечества. «Водители» масонской толпы стремились вернуть братьев и остальных людей в потерянный рай, в золотой век богини Астреи, где не будет законов, власти, наций, границ и собственности. План же устроения новой жизни содержится в Библии, которую надо толковать как мифическое послание Великого Архитектора Вселенной, в Евангелие от Иоанна и масонской мифологии, частью которой являлась и литература».¹⁰

       В западноевропейской философии, литературе и искусстве Нового времени легенда о золотом веке, и ее различные вариации  встречается достаточно часто. Вероятно, это связанно с тем, что данный период характеризуется активным поиском новых, более гармоничных форм общественного устройства, попыткой реально изменить жизнь людей к лучшему, верой в прогресс, конечным результатом которого станет создание некого идеального государства, и многие проблемы в нем будут решены с помощью науки, разумного управления, справедливости, равенства и правды.

       Книги западноевропейских утопистов переводились на многие языки мира, в том числе и на русский язык. В России эти переводные произведения впервые появились в XVIII век. 
 

1.3.  Русские легенды  о счастливой жизни:  народные сказания, влияние западноевропейской  традиции, утопические представления

    в произведениях русской литературы XVIII века:

       Но  своя мечта о золотом веке жила в сознании русского народа еще с  древних времен. Доказательством  тому служат многие утопические легенды, сказания, поверья, связанные с этой темой. В своей работе К.В. Чистов выделяет несколько типов таких легенд: о «золотом веке», существовавшем в прошлом, и о «далеких землях», в которых золотой век чудесным образом сохранился.

         «Рассказы о золотом веке близки  к историческим преданиям, - читаем далее. – Прошлое рисовалось временем изобилия, прежде всего потому, что природа была щедрее к человеку. Отсюда предания о больших зернах                   (А. Афанасьев, Русские народные легенды), об изобилии зверей и рыб, о невероятных рудных богатствах земли и пр.»¹¹ «Идеализация прошлого в широких слоях русского крестьянства получила в  XVII веке еще и религиозную окраску – в середине века произошел раскол. В старообрядческой среде идеализация прошлого обычно сочеталась с эсхатологическими представлениями – ожиданием «конца мира» и «тысячелетнего царства», которое должно было быть установлено божественным искупителем. В некоторых преданиях идеализация прошлого имеет неясные исторические очертания.  Таково, например, предание о Берендеевом городе, существовавшем когда-то на болоте невдалеке от Переславля-Залесского. В нем рассказывается о том, что на месте современного болота был город, в котором царствовал Берендей. Берендеи, жители этого города, жили будто бы счастливо и богато. Причины гибели города неясны. В некоторых пересказах упоминается лишь, что это произошло в то время, когда Берендей уходил со своим войском на войну. Предание бытовало на ограниченной территории — в районе Переславля-Залесского, но было очень устойчиво».¹²

       С этими легендами о прошлом золотом веке тесно соприкасаются предания о далеких землях, в которых золотой век существует до сих пор. «В памятниках древнерусской письменности легко можно отыскать свидетельство того, что легенды о праведных, вольных, богатых, идеальных землях были известны на Руси с давних времен, - пишет К.В. Чистов. ¹³- В XIV веке в послании архиепископа новгородского Василия к тверскому епископу Федору обсуждался вопрос о «мысленном» и сущем рае. Василий утверждал существование рая, который можно увидеть, и в который можно проникнуть, и ссылался при этом на неких новгородцев, которые видели его во время одного из путешествий. На протяжении ряда столетий переписывались и распространялись такие памятники, как «Сказание об Индийском царстве», «Откровение Мифодия Патарского», «Житие Андрея Юродивого», «Хождение игумена Данила», сказание о «Хождении Агалая в рай», «Путешествие Зосимы к рахманам», в которых обсуждалась проблема существования подобной идеальной страны где-то на востоке и рая где-то за морем, за пределами обитаемой земли. К XVII – XIX вв. подобных легенд появляется очень много: легенда о «Беловодье»,  о «городе Игната», о «реке Дарье», об «Анапе», о «Новых островах» и «Ореховой земле». Наибольшее распространение получила легенда о Беловодье –  чудесной стране, находившейся далеко на востоке, «за Сибирью». Легенда эта связана с деятельностью старообрядческой секты «бегунов» или «странников», считавших, что после реформы Никона начался «век антихристов» и теперь задачей каждого истинного христианина стала «брань с антихристовым миром или бегство от него». Беловодье представлялось сокровенным местом, где сохранялась возможность спастись от Антихриста. Это сельская крестьянская страна, в которой люди живут по «божецкому закону», и нет там никакой другой  власти, кроме духовной».¹⁴ Из всех уголков России тысячи людей бежали на восток в поисках неведомого Беловодья. 

       Эпоха Петра I внесла много изменений в русскую жизнь. Впервые так широко Московское государство знакомилось с западноевропейской культурой, литературой, искусством и философией. Тогда же возник и большой интерес к европейским утопиям, которые все чаще переводились на русский язык. Так, во второй половине XVII в. в печати появляются два издании «Утопии» Томаса Мора (правда, издание 1789 года по повелению Екатерины II было сожжено), переводы утопических романов Л.Голдберга, Д.Рамсея, Ф.Фенелона, Б.Фонтенеля и др. Во тоже время возникают первые русские произведения, посвященные этой теме. Первоначально они широко используют сюжеты и литературные приемы европейских утопий. Но, будучи зачастую подражательными по форме, эти произведения опосредованно всегда отражали русскую социальную жизнь и касались проблем реальной русской действительности.

       Автором первой русской утопии по праву считается  известный русский  драматург А.П.Сумароков, написавший в конце елизаветинского царствования рассказ, который называется «Сон “Счастливое общество”» (1759). В нем описывается некая «мечтательная страна», в которой правит государь, пекущийся о «всенародной пользе». Главное учреждение, которое занимается общественным правлением, — Государственный Совет, где заседают мудрейшие люди. В «счастливом обществе» люди оцениваются не по их происхождению, а по собственным заслугам. Здесь поддерживаются различные науки и ремесла, тогда как тунеядство, взяточничество и бюрократическая волокита запрещаются и преследуются. Иными словами, «счастливое общество» Сумарокова — антитеза современной ему реальности, идеальное общество, которое противостоит действительности. На это противопоставление далекого идеала и реально существующего Сумароков прозрачно намекает концовкой своего «Сна»: «Больше бы мне еще грезилося; но я живу под самой колокольнею; стали звонить и меня разбудили, и лишили меня сего приятнейшего привидения».

       Другим  интереснейшим памятником русской утопической литературы XVIII в. является роман известного писателя и историка М.М.Щербатова «Путешествие в землю Офирскую». Это обширное сочинение, рисующее неизвестную страну, название которой взято из Библии. Но, по сути дела, автор обращается к русской действительности и пытается нарисовать идеальный образ общественно правления. И хотя названия городов и областей носят экзотический характер, на самом деле они представляют собой переиначенные названия известных русских городов и губерний: например, столица, Офирской земли город Квамо — это, очевидно, Москва, Олботская область — Тобольская губерния, Агиара — Архангельская и т.д. В предисловии к роману Щербатов говорит, что имел целью описать страну, в которой «никто не бывал» или, по крайней мере, о которой «никто никакого не токмо описания, но ни даже упоминовения не учинил». При этом он отмечает, что его интересовали не описания природы, невиданных птиц или животных, а главным образом социальное и политическое устройство страны, так как здесь «власть государственная соображается с пользой народной», «ласкательство прогнано от царского двора и истина имеет в оный невозбранный ход», а «законы созданы общим народным согласием». Идеал Щербатова — просвещенная монархия, и не случайно в его утопии уделяется так много внимания делу просвещения, воспитания и образования. Все это позволяет считать сочинение Щербатова интересным образцом так называемого государственного романа. Утопия Щербатова приобрела популярность среди передовой русской интеллигенции. Известно, что его роман с увлечением читали декабристы, в частности Пестель и Лунин.