Международно - правовые стандарты в области доказывания (исследование позиций Европейского суда).

Международно - правовые стандарты в области доказывания (исследование позиций Европейского суда).

Глава 1. Решения Европейского суда по правам человека как элемент механизма  уголовно-процессуального регулирования.

На основе определения критериев отнесения  правовых средств к элементам  механизма уголовно-процессуального  регулирования, относительно решения Европейского суда, можно утверждать, что решение Европейского суда является общеобязательным, правоприменительным актом, устанавливающим факт нарушения положений Конвенции и Протоколов при рассмотрении национальным судом уголовного дела. Указанный судебный акт способен воздействовать на поведение участников уголовного судопроизводства, объединяясь с другими элементами механизма в завершенную юридическую систему. Данный вывод является необходимой и достаточной предпосылкой для рассмотрения решения Европейского суда в качестве элемента механизма уголовно-процессуального регулирования и определения его специфических функций в уголовно-процессуальном регулировании. Между тем, чтобы рассмотреть решение в качестве элемента механизма, необходимо исследовать собственно процесс взаимодействия решения Европейского суда с другими элементами, выявить их внутреннюю по отношению к составляемой ими системе связь.

Действующий УПК РФ предусматривает, что вступивший в законную силу приговор может быть отменен, а производство по уголовному делу возобновлено в том случае, если Европейским судом будет установлено нарушение положений Конвенции при рассмотрении судом уголовного дела. Это обстоятельство закреплено п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, как новое обстоятельство, ввиду которого, вступившее в законную силу решение суда может быть пересмотрено. Нарушение положений Конвенции при рассмотрении уголовного дела судом может быть связано с применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции, а также с иными нарушениями. В уголовном судопроизводстве такими законами являются УК РФ и УПК РФ. Установленное судом несоответствие Конвенции именно этих законов, примененных в ходе производства по уголовному делу, может служить основанием для пересмотра судебного акта. Иными нарушениями Конвенции, что неоднократно констатировал Европейский суд в своих решениях против России, может являться несоблюдение норм или неисполнение требований этих законов следователями, прокурорами, судьями при расследовании и рассмотрении уголовного дела, повлекшее нарушение прав человека.

Европейский суд, осуществляя правосудие, обеспечивает реальную связь между существующими  отношениями и юридическими нормами. Принятие судебного решения требует соблюдения определенных процессуальных правил, последовательности проводимых действий, то есть процедуры применения права. На основе логических законов в определенной процессуальной процедуре Европейский суд проводит процесс юридической квалификации, где роль большой посылки играет норма международного права в виде конкретной статьи Конвенции, а меньшей — фактические обстоятельства, исследуемые в связи с рассматриваемым делом. Европейский суд конкретизирует и детализирует общие нормы Конвенции и Протоколов к ней, раскрывает содержание оценочных правовых понятий и вырабатывает правовые позиции. При этом применение юридических норм охватывает три вопроса: юридический анализ конкретных случаев, подлежащих разрешению; толкование Конвенции и Протоколов и последующее их логическое развитие²³³. Последний элемент процедуры правоприменения с очевидностью свидетельствует о том, что Европейский суд выходит за рамки конкретного дела, разрешаемого им по существу. Выработанные в таких процедурах выводы по конкретному делу становятся образцом для иных аналогичных случаев, и зачастую они получают признание как надлежащее регулирование спорных уголовных и уголовно-процессуальных правоотношений. Лица, участвующие первоначально в национальном суде, а затем в международном суде вправе вновь вернуться в судебную процедуру, предусмотренную УПК РФ, в целях пересмотра ранее состоявшегося приговора по уголовному делу, поскольку решением Европейского

™ Дич Филипп. Обращение в Европейский суд по правам человека / Под ред. Ф. Лича. М., 2006. С. 103-122.

суда  могут быть установлены факты, являющиеся основанием для пересмотра национального судебного решения.

Из указанных  положений ст. 413 УПК РФ вытекает, что признание Европейским судом  нарушения Европейской Конвенции  и Протоколов является юридическим  фактом в механизме уголовно-процессуального  регулирования, опосредующим возникновение  уголовно-процессуальных правоотношений различных субъектов, связанных с дальнейшим пересмотром уголовного дела. В этом заключается главная задача, выполняемая решением Европейского суда в механизме уголовно-процессуального регулирования. Юридические факты, порождающие конкретные уголовно-процессуальные правоотношения, как правило, не единичны, а выступают в виде фактического состава, однако основным элементом уголовно-процессуального фактического состава выступает процессуальный акт-документ в виде решения суда. Обозначенный процессуальный акт-документ подчеркивает формально-юридический аспект уголовно-процессуальной деятельности, как завершающее логическое развитие уголовно-процессуальной нормы. Решение суда — не рядовой элемент фактического состава, он аккумулирует юридическое содержание фактического состава, установленного Европейским судом, подводит итог его развития. Именно завершающим элементом всей процессуальной фактической системы, замыкающим цепь процессуальных юридических фактов, является решение Европейского суда по конкретному уголовному делу, содержащее правовую позицию Европейского суда, выработанную на основе толкования Европейской Конвенции, в пределах его компетенции, снимающую неопределенность в конкретных ситуациях. Контрольная функция суда связана с разрешением обоснованных предположений заявителей о нарушении принадлежащих им прав и основных свобод, предусмотренных Конвенцией и Протоколами. Это предполагает исследование судом фактических и юридических обстоятельств, послуживших основанием для обращения. Следовательно, отвечая на поставленный перед ним в жалобе вопрос, Европейский суд должен проанализировать имевшую место в деле заявителя правоприменительную практику конкретного государства и соотнести ее с положениями Конвенции.

Поскольку правоприменительная практика имеет  своим основанием национальное законодательное  регулирование соответствующих  общественных отношений, постольку, принимая решение по делу, суд неизбежно реализует и элементы контрольной функции в отношении национального законодательства, выявляя правовые основания, ставшие поводом для оценки правонарушения. Вместе с тем, соответствующие полномочия Европейского суда могут быть реализованы лишь второстепенно, в рамках конкретного дела по оценке правоприменительной практики государства-участника Конвенции. Напрямую же в функции суда не входит рассмотрение соответствия законодательных или конституционных норм того или иного государства требованиям Конвенции. Задача суда состоит в определении того, привело ли применение национального законодательства к нарушению Конвенции, к ограничению в осуществлении прав, гарантируемых в соответствии с Конвенцией. На основании толкования Конвенции он рассматривает в порядке международного контроля решения, вынесенные национальными судебными органами. Итоговое решение Европейского суда по правам человека, принятое по конкретному уголовному делу, содержит значительное количество фактической информации. В мотивировочной части постановления Европейского суда дается правовая характеристика допущенного нарушения Конвенции и Протоколов, включающая в себя оценку права и правоприменительной практики государства-ответчика, в том числе национальных судебных решений с достаточно определенными суждениями, ориентирующими государства на пересмотр или корректировку правил законодательства и действий правоприменительных органов. Следовательно, для правоприменения в уголовно-процессуальной деятельности при применении уголовно-процессуальных норм является не только собственно итоговое решение Европейского суда по толкованию конвенционных положений, но и правовая позиция, положенная в основу такого решения. Следует отметить, что, применяя нормы Европейской Конвенции так, как они истолкованы Европейским судом, российский правоприменитель в уголовном процессе будет руководствоваться не решением в целом, а правовыми позициями, содержащимися в решениях суда. Именно этот элемент решения, имеющий законченный юридический смысл, является значимой правовой информацией для всех субъектов, применяющих Европейскую Конвенцию в уголовно-процессуальной деятельности, и правовой предпосылкой для российских судов, осуществляющих пересмотр уголовного дела, после установленного нарушения Конвенции.

Смысл решений  Европейского суда и их отличие от решений национальных судов заключается в том, что оно не отменяет и не изменяет предшествующие решения, а принимает решения о несоответствии или соответствии действий того или иного государственного органа по данному делу положениям Европейской Конвенции. Кроме этого, прецедент толкования обладает обязывающим характером, что возлагает на законодателя обязанности привести уголовно-процессуальное законодательство в соответствие с положениями Европейской Конвенции, в случае противоречия российских уголовно-процессуальных норм нормам Конвенции.

Соответствующие прецедентные решения, принятые Европейским  судом в последние годы, позволяют  определить системные проблемы в  отечественной правовой системе. Большинство жалоб касаются нарушений процессуальных прав граждан при осуществлении правосудия (нарушения сроков содержания под стражей и длительности судопроизводства, нарушение права на справедливое судебное разбирательство, на законный состав суда, на судебное разбирательство в течение разумного срока, права на исполнение судебного решения, вступившего в законную силу и др.). Особые нарекания вызывают системные нарушения в российском уголовном судопроизводстве ст.ст. 3, 5, и 6 Конвенции.

Необходимо  отметить ряд важных факторов влияния  решения Европейского суда как составного элемента механизма уголовно-процессуального регулирования на правоприменительную практику российских судов при производстве по

²⁶¹ Дерковская О.Л. Правовые последствия Постановлений Европейского суда по правам человека // Закон и право. 2004. № 6. С. 67—71.

103

уголовным делам. Первый фактор влияния решений  суда на российское правосудие обусловлен тем, что эти решения суды обязаны  учитывать при рассмотрении конкретных уголовных дел. Они кладутся в  основу судебного решения в случаях, когда национальное законодательство противоречит Конвенции и решениям Европейского суда или когда оно  недостаточно урегулировано. В этом случае суды вправе применять правовые позиции Европейского суда напрямую в конкретных делах при осуществлении  правосудия по уголовным делам.

Второй  фактор — формирование стандарта  российского правосудия, выраженного  в основных позициях организации  и деятельности судов по осуществлению  правосудия, в соответствии с требованиями Конвенции и Протоколов к ней и правовыми позициями Европейского суда.

Таким образом, с одной стороны, решения Европейского суда последовательно формируют определенный стандарт правосудия, а с другой, вырабатывают правовые ориентиры для судов в спорных вопросах осуществления правосудия в области прав человека в различных направлениях правового воздействия на национальное законодательство.

Глава 2. Обращение с жалобой  в Европейский суд.

Для правильного и эффективного обращения в Европейский суд  по правам человека необходимо соблюсти сложную систему правил, которая  называется Критерии приемлемости жалобы, которые изложены в ст. 35 Конвенции. От полного и четкого соблюдения этих критериев зависит, будет ли принята к производству жалоба и будет ли впоследствии рассмотрена по существу. 

1. Критерий лица. (ratione personae).
2. Критерий времени. (ratione temporis).
3. Критерий места (ratione loci).
4. Обстоятельства дела (ratione materia)
5. Исчерпание средств внутренней правовой защиты
6. Шестимесячный срок
7. Иные критерии приемлемости:

• отказ Суда принимать анонимные жалобы
• отказ Суда принимать аналогичные жалобы
• несовместимые с положениями конвенции, явно необоснованные или являющиеся злоупотреблением правом подачи жалобы.

1. Критерий лица. (ratione personae). Заявитель, Высокая договаривающаяся сторона.

В соответствии со статьей 34 Конвенции, Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной  организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения  со стороны государств-участников Конвенции (они называются в Конвенции Высокими Договаривающимися Сторонами) их прав, признанных в настоящей Конвенции  или в Протоколах к ней.

Таким образом, обращаться в Суд  может любое лицо или группа лиц, или неправительственная организация - если они являются жертвой нарушения  прав, закрепленных в Конвенции. Для  заявителей практически не установлено  ограничений. Это могут быть и взрослые, и дети, и физические лица, и организации (но не должностные лица и не официальные органы государства. Под официальными органами  государства понимаются государственные, муниципальные органы, лица, их представляющие,  и созданные этими органами учреждения или структуры, которые обладают властными полномочиями: Правительство, инспекции министерства по налогам и сборам, милиция, прокуратура, суд, органы пожарного надзора, следственные изоляторы,  и даже психиатрические стационары и тд.). 

Главное требование к заявителю - он должен являться жертвой нарушения  права со стороны официальных  властных органов государства-участника  Конвенции. 

Понятие жертвы вообще является  ключевым в практике Европейского суда при решении вопроса, имело ли место нарушение прав и является ли жалоба приемлемой для рассмотрения Судом.

Жертва – это лицо, чьи права, гарантированные Конвенцией, нарушены со стороны государства-участника Конвенции.

Чаще всего при рассмотрении жалоб Суду приходится иметь дело с так называемыми прямыми (непосредственными) жертвами: обращающееся лицо само непосредственно  уже стало жертвой нарушения  его права. Например, заключенный, которого пытали, обращается в Европейский  суд на нарушение со стороны государства  статьи 3 Конвенции; истец в гражданском  процессе, чей иск не рассматривается  в национальном суде уже в течение 7 лет, обращается в Европейский суд  на нарушение ст. 6 Конвенции; журналист, которого преследуют за критику в  средствах массовой информации действий властей, обращается в Европейский  Суд с требованием признать нарушение  ст. 10 Конвенции и так далее.

Жалоба подается всегда против Высокой  Договаривающейся Стороны - то есть, против государства - участника Конвенции, которое виновно в нарушении  или необеспечении защиты прав и  свобод человека. Например, если нарушение  ваших прав произошло со стороны  официальных органов Франции, вы обращаетесь в Европейский суд  с жалобой на действия Высокой  договаривающейся стороны - Франции. Если ваши права нарушены российскими  государственными органами - Российская Федерация и будет той высокой  договаривающейся стороной, на действия которой вы подаете жалобу в Европейский  Суд, "Ответчиком" в Европейском  суде всегда выступает государство, и Суд не будет рассматривать  жалобу, поданную на действия частных  лиц или действия неправительственных  организаций.

2.     Критерий времени. (ratione temporis).

Обстоятельство времени означает, что государство, подписывая и ратифицируя  тот или иной международный договор, принимает на себя обязательство  исполнять его с определенного  момента. Российская Федерация приняла  на себя обязательство соблюдать  права человека, предусмотренные Европейской Конвенцией о  защите прав человека и основных свобод с 5 мая 1998 г.     

 Это означает, что Российская  Федерация не несет ответственности  перед Европейским Судом по  правам человека за нарушения  прав человека, допущенные до 5 мая  1998 г.

3.     Критерий места (ratione loci).

Государства-участники в статье 1 Конвенции признали обязанность  каждого из них обеспечивать лицам, находящимся на их территории, права  и свободы, закрепленные в Конвенции. По общему правилу, государство несет  ответственность за нарушение прав человека, совершенных на его территории официальными органами и их представителями (например, милицией, прокуратурой, администрацией города, военными подразделениями, и.т.д.)

По данному критерию могут возникнуть спорные моменты, когда государство  отрицает распространение своей  юрисдикции на какую-нибудь из территорий. В случае с Российской Федерацией данный вопрос изначально касался, прежде всего, Чечни, однако в данный момент он разрешен - жалобы граждан и лиц без гражданства на действия в Чечне принимаются Европейским судом по правам человека как жалобы против России.

Гораздо более сложным является вопрос ответственности государства  за действия его государственных  органов, совершенные не на территории этого государства.

По этому поводу практика Европейского суда по правам человека признала, что  тот факт, что действия,   приведшие к нарушению прав человека совершены не на территории государства-участника не исключает ответственности государства за нарушения. Это связано с тем, что Конвенция при определении ответственности государства использует принцип его юрисдикции, а действия официальных органов могут быть совершены и на территории другого государства. В одном из дел Европейский Суд по правам человека признал ответственность Швейцарии за действия швейцарских властей на территории Лихтенштейна.

4.     Обстоятельства дела (ratione materia)

Прежде всего, следует знать, что  Европейский Суд - это не орган  по пересмотру решений национальных судов. Мы обращаемся в кассационную инстанцию, чтобы признать незаконным и отменить решение суда первой инстанции, но Европейский Суд - не кассационная инстанция для российских судов, куда следует обращаться с требованием  решение национального суда признать несправедливым. Европейский суд - самостоятельный  судебный орган, рассматривающий жалобы о соответствии либо несоответствии действий государства стандартам защиты прав,  закрепленных в Европейской Конвенции.

Правовой базой, на основе которой  суд рассматривает жалобы, является Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод, и  дополнительные Протоколы к ней. Поэтому обращаться в Суд можно  только с жалобой на нарушение  тех прав, которые содержатся в  Конвенции и Протоколах.

5.     Исчерпание средств внутренней правовой защиты

В соответствии со статьей 35 Европейской  Конвенции, Суд может принимать  дело к рассмотрению только после  того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это  предусмотрено общепризнанными  нормами международного права.

Для Российской Федерации исчерпанием  внутренних средств правовой защиты будет прохождение заявителем первой и кассационной инстанций. Надзорная инстанция не признается эффективным средством правовой защиты, так как заявитель не обладает правом самостоятельно инициировать процедуру судебного разбирательства по своему делу, а может только просить уполномоченное лицо об этом. Возбуждение процедуры целиком зависит от усмотрения должностного лица, (использовать либо не использовать свои полномочия), а потому успех такого средства защиты сомнителен. В решении на предмет приемлемости одного из первых российских дел - Тумилович против России - была высказана позиция Европейского Суда по данному вопросу, и было признано, что для исчерпания средств внутренней правовой защиты достаточно решения первой инстанции и определения кассационной инстанции.

6.     Шестимесячный срок

Данный  критерий тесно связан с критерием  исчерпания средств внутренней правовой защиты - суд принимает жалобу к  рассмотрению, если с момента вынесения  окончательного решения по делу национальными  органами прошло не более 6 месяцев. 

Окончательным внутренним решением для дел, рассматривающихся  судами общей юрисдикции, является кассационное определение, для дел, рассматривающихся мировыми судьями  и арбитражными судами – апелляционные  постановления. 

Шестимесячный срок - очень строгое  требование, он не может быть приостановлен  или продлен ни по каким обстоятельствам.  

7. Иные критерии приемлемости 

- Отказ суда принимать анонимные  жалобы; 
 
Жалоба должна быть подписана заявителем, либо его представителем, и в жалобе должны быть указаны фамилия, имя и отчество заявителя, а также его адрес, и иные данные, которые требуется указать в формуляре жалобы: место и дата рождения, профессия и т д.  

- Отказ суда принимать к производству аналогичные жалобы является по существу аналогичной той, которая уже была рассмотрена Судом, или уже является предметом другой процедуры международного разбирательства (например, вами уже подана по этому же факту жалоба в Комитет по правам человека ООН, Международную организацию труда) или урегулирования, и если она не содержит новых относящихся к делу фактов. Аналогичные жалобы – когда совпадает все, и заявитель, и факты, и существо нарушения, и государство-ответчик.

Повторное обращение в Суд с  той же жалобой по тем же фактам недопустимо, и в случае, если жалоба подана для урегулирования в другие международные органы и инстанции, она также не будет рассматриваться  Европейским Судом. 

- Суд объявляет неприемлемой  любую индивидуальную жалобу, если  сочтет ее несовместимой с  положениями настоящей Конвенции  или Протоколов к ней, явно  необоснованной или злоупотреблением  правом подачи жалобы. Явно необоснованная  жалоба - жалоба, из которой явно  не следуют нарушения положений  Конвенции, либо нарушения незначительны;  либо заявителем не представлены  доказательства этих нарушений. 

Злоупотреблением правом на подачу жалобы может считаться также  направление жалобы, не содержащей сведений о нарушении прав либо содержащей ложные сведения и факты, либо неоднократное  непредставление Суду или Секретариату Суда сведений, которые они требуют представить, либо написание жалобы в грубом, оскорбительном тоне, с нецензурной лексикой.

Глава 3. Рассмотрение позиций Европейского суда по вопросам доказывания.

3.1 Запрет использования доказательств,  полученных с нарушением ст. 3 ЕКПЧ.

Дело "Гладышев (Gladyshev) против Российской Федерации" (Жалоба N 2807/04). 
Постановление суда от 30 июля 2009 г.

Европейский суд признает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом и процессуальном аспектах. 
Заявитель, в частности, утверждал, что его подвергли жестокому обращению сотрудники милиции, что национальные власти не провели эффективного расследования его жалоб на жестокое обращение, и что его право на справедливое судебное разбирательство было нарушено использованием в качестве доказательства показаний, полученных в результате принуждения. Европейский суд заключает, что расследование предполагаемого жестокого обращения было неэффективным и что национальные власти не приняли значимых попыток привлечения виновных в жестоком обращении к ответственности.

Заявитель также жаловался на то, что его право не свидетельствовать против себя и право на справедливое разбирательство были нарушены использованием в судебном заседании его признательных показаний, полученных за счет принуждения. Он ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части предусматривает: 
"Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом".

«71. Власти Российской Федерации подчеркивали, что в течение предварительного расследования заявитель жаловался  на жестокое обращение, но не связывал это обстоятельство со своим признанием. Национальные судебные органы, таким  образом, обоснованно признали его  показания допустимым доказательством, поскольку заявитель не имел оснований  опасаться угроз со стороны сотрудников  милиции.

72. Заявитель подчеркивал, что  он был признан виновным на  основании его свидетельства  против себя, полученного на предварительном  следствии, в отсутствие реальных  доказательств его причастности  к преступлению. Он жаловался  на жестокое обращение во время  предварительного и судебного  следствия; однако суды не установили  причинно-следственной связи между  признанием им своей вины и  телесными повреждениями. Он охарактеризовал  как нелепый вывод Костромского  суда о том, что был избит,  но его признание получено "при  обстоятельствах, исключавших какое-либо  физическое или психическое давление".»*

* ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА 
ПЯТАЯ СЕКЦИЯ 
ДЕЛО "ГЛАДЫШЕВ (GLADYSHEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" 
(Жалоба N 2807/04)(Страсбург, 30 июля 2009 года)

«74. Европейский суд напоминает, что в его обязанности входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, допущенных национальными судами, лишь если они затрагивают права и свободы, которые гарантированы Конвенцией, и только в этих пределах. В то время как статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, она не устанавливает каких-либо правил допустимости доказательств, которые относятся прежде всего к предмету регулирования национального законодательства … Таким образом, к функции Европейского суда в принципе не относится рассмотрение вопроса о том, могут ли быть допустимыми конкретные виды доказательств - например, доказательства, с точки зрения национального законодательства полученные незаконно, или виновен ли в действительности заявитель. Вопрос, требующий ответа, заключается в справедливости разбирательства в целом, включая способ получения доказательств. Это включает исследование указанной "незаконности" и, если нарушено другое конвенционное право, природы установленного нарушения.

75. Особое внимание следует уделять  при использовании в уголовном  деле доказательств, полученных  вследствие меры, признанной нарушающей  статью 3 Конвенции, даже если  принятие такого доказательства  не имело решающего значения  при вынесении обвинительного  приговора. Использование доказательства, полученного в нарушение одного  из ключевых прав, гарантированных  Конвенцией, вызывает серьезные  вопросы с точки зрения справедливости  разбирательства.» *

**сноска 
79. С учетом вывода Европейского суда (см. § 57 - 58 настоящего Постановления) о том, что заявитель был подвергнут жестокому обращению, противоречащему материальным нормам статьи 3 Конвенции, при даче им признательных показаний 10 мая 2001 г., того неоспоримого факта, что первоначальные показания заявителя были использованы при вынесении ему обвинительного приговора, и способа использования Костромским судом представленных ему доказательств, Европейский суд находит, что использование первоначальных показаний заявителя делало разбирательство его дела несправедливым. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Примеры дел против России, по которым  Суд признал обращение с заявителями пыткой:

Изнасилование свидетельницы сотрудниками милиции  и прокуратуры (Маслова и Налбандов против России, 893/02, 24 января 2008, § 106-108)

106. Европейский Суд отмечает, что  Суд принял факты, представленные  первым заявителем, а именно то, что она была арестована должностными  лицами и, будучи под стражей,  неоднократно изнасилована и  подвергалась различным видам  жестокого обращения, таких как  избиения, удушение и пытки электричеством (см. выше п.105 и п.п. 12-34 в разделе  фактов).

107. Суд, ссылаясь на свою прецедентную  практику, отмечает, что изнасилование  задержанной должностным лицом  должно рассматриваться как особо  тяжкая и неприемлемая форма  жестокого обращения, предоставившая  ему свободу действий, при которой  преступник мог использовать  уязвимость и ослабленное сопротивление  потерпевшей. Кроме того, изнасилование  оставляет глубокие психологические  шрамы у потерпевших, которые  не проходят со временем также  быстро, как другие виды физического  и психологического насилия. Потерпевшая  также испытывает острую физическую  боль от насильственного проникновения,  которое заставляет ее чувствовать  себя униженно и оставляет  физические и эмоциональные нарушения  (см. Айдын ( Aydın ) , упомянутый выше, § 83).

108. Ввиду вышеупомянутого, Суд  убежден, что сочетание действий  физического насилия, причиненного  первому заявителю (см. п.п. 13, 14, 17, 21 и 31-32) и особо тяжких действий  неоднократного изнасилования, которому  она подвергалась (см. п.п. 14 и 31-32) приравниваются к нарушению статьи 3 Конвенции.

Применение  к заявителю электротока с  целью добиться от него признания  в совершении преступления (Михеев против России, 77617/01 , 26 января 2006, § 135)

135. В данных обстоятельствах,  несмотря на тот факт, что решение  от 30 ноября 2005 года еще не является  окончательным, Суд пришел к  выводу, что во время нахождения  в отделении милиции заявитель  был подвергнут представителями государства жестокому обращению с целью получения признательных показаний или информации о преступлении, в котором его подозревали. Жестокое обращение, примененное к нему, вызвало настолько тяжелые психические и физические страдания, что заявитель совершил попытку самоубийства, результатом которой явилась полная физическая недееспособность. В соответствии с практикой Суда и учитывая критерий жестокости и, в особенности, цель жестокого обращения (см., среди других, İ lhan v . Turkey [ GC ], № 22277/93, § 85, ECHR 2000- VII ), Суд пришел к заключению, что жестокое обращение в данной ситуации являлась пыткой в свете статьи 3 Конвенции.

136. Следовательно, в данном  случае имело место нарушение  статьи 3.

Избиение  и применение электрошока во время  содержания под стражей с целью  добиться от заявителя признаний (Самойлов, 64398/01, 2.10.2008, § 52 и Полонский, 30033/05,19.03.09. § 124 )

Избиения, издевательства, связывания, защемление пальцев дверью, угрозы убийством с целью добиться признаний (Читаев и Читаев, 18 января 2007, § 159)

Избиение  и применение электрошока во время  содержания под стражей с целью  добиться от заявителя признаний, приведшее  к тяжелому и необратимому расстройству здоровья (Копылов против России, 29 июля 2010, § 125)

Избиение  заявителя дубинками, приведшее  к разрыву селезенки (Владимир Романов против России, 24 июля 2008, § 70)

70. Как указывалось выше, использование резиновых палок  имело карательный характер. Оно  не облегчало достижение целей,  к которым стремились надзиратели.  Европейский Суд придает особое  значение тому факту, что избиение  продолжалось и после того, как  заявитель исполнил распоряжение. Избиение не прекратилось даже  после того, как он упал на  пол. Карательное насилие, к  которому сознательно прибегли  надзиратели, имело целью вызвать  в заявителе чувство страха  и унижения и сломить его  физическое и моральное сопротивление.  Задача заключалась в том, чтобы  унизить заявителя и склонить  его к повиновению. Кроме того, Европейский Суд находит, что  травмы, которые претерпел заявитель,  причинили ему сильную физическую  боль и интенсивные нравственные  страдания. Кроме того, они повлекли  долгосрочный вред его здоровью (см. § 28 настоящего Постановления). При таких обстоятельствах Европейский  Суд приходит к выводу о  том, что заявитель подвергся  обращению, которое может быть  охарактеризовано как пытка.