Мотивы обучения студентов в ВУЗе

Федеральное агентство  по образованию

ГОУ ВПО

Тульский  государственный педагогический

Университет им. Л. Н. Толстого

Кафедра психологии

Курсовая  работа по теме:

Мотивы  обучения студентов в ВУЗе

Выполнила: студентка 4-го курса ФИЯ

группы  «ФБ» Волкова Мария

Научный руководитель: Туревская

Елена Ильинична

Тула, 2010 г.

Содержание

Введение

Глава 1. Вопросы  мотивации в психологическом  исследовании

1. Мотивы и мотивация
2. Психологические особенности студентов

Глава 2. Исследование мотивации

2.1 Диагностика  мотивации студентов в вузе

2.2 Анализ  полученных результатов и рекомендации

Выводы

Введение

Актуальность курсовой работы.

Данная  тема является актуальной, так как  мотивация является одним из важнейших  вопросов нашего времени. В настоящий  момент большое количество молодых  людей изъявляет желание учиться  в вузах. Однако мотивации у всех различные: у кого-то вуз является необходимым для будущего трудоустройства, кому-то нравятся лишь отдельные предметы, кто-то поступает в вуз лишь ради веселого окружения. К тому же сейчас по результатам ЕГЭ можно подать документы сразу на несколько  специальностей, и абитуриенты поступают  на тех факультетах, куда они прошли по баллам. В итоге может получиться, что человек с гуманитарным складом  ума учится на математической специальности  и получает плохие отметки, так как  мотивация - это также один из факторов успешного обучения.

Отсутствие  ее может привести к психологическому неприятию предмета, и преподаватель  никак не может помочь учащемуся. Зачастую многие молодые люди не понимают своей истинной мотивации поступления  в вуз, а некоторые ее просто не имеют. Я думаю, что очень важно  понимать и истолковывать свои мотивы, так как неправильное их определение  может привести к неверному выбору факультета, вуза, а как следствие, к неправильному выбору профессии  и жизненного пути в целом. Мотивация  играет важнейшую роль в становлении  личности. Образовательные стандарты  описывают перечень тех умений, которыми должен обладать молодой человек  при приеме на работу. Если их нет, то он считается неконкурентоспособным. Мотивация позволяет иметь перечень тех самых необходимых качеств. Я считаю нужным исследовать данную проблему для того, чтобы дать определение  мотивам и их классификации во избежание ошибок молодых людей  в их профессиональном будущем.

Предмет: психология;

Объект: мотив и мотивация;

Субъект: студент;

Цель: исследовать  и выявить мотивы обучения студентов  в вузе;

Задачи:

1) Раскрыть  понятие мотива и мотивации  и сравнить различные точки  зрения на проблему мотивов;

2) Выявить  среди студентов мотивы обучения  в вузе;

3) Проанализировать  мотивы студентов и дать соответствующие  рекомендации;

Методы  исследования: в первой части я  бы хотела использовать такие методы, как абстракция, анализ и синтез мнений различных ученых, классификация, обобщение, сравнение и сопоставление; во второй части мною использованы методы опроса, проектирования, тестирования и анкетирования, а также анализа  результатов.

Глава 1. Вопросы мотивации в  психологическом исследовании

1.1 Мотивы и мотивация

Взгляды на сущность мотива у психологов существенно  расходятся. Но, несмотря на это, все  они сходятся в одном: за мотив  принимается какой-то один конкретный психологический феномен (но разный у разных авторов). В основном психологи  группируются вокруг следующих точек  зрения на мотив: как на побуждение, на потребность, на цель, на намерение, на свойства личности, на состояния. Ниже анализируется каждое из этих представлений.

Еще с  прошлого века мотив многими психологами  трактовался как побудительная (движущая) сила, как побуждение. При этом нестрогость  в использовании понятий привела  к тому, что за мотив стала приниматься  любая причина, вызывающая побуждение, а не только само побуждение. Отсюда мотивами стали любые стимулы, а  «побудитель» и «побуждение» стали  синонимами. При этом биологи, физиологи  и психологи-бихевиористы за мотив  в основном принимали внешний  стимул (даже И. М. Сеченов писал, что  первая причина всякого человеческого  действия лежит вне его). Между  тем Г. Олпорт справедливо отмечает, что в качестве объектов, побуждающих  деятельность человека, могут выступать  и отсутствующие (представляемые или  воображаемые) объекты. Таким образом, побудителей (детерминант) поведения  может быть много, и они могут  быть как внешними, так и внутренними (например, боль). Однако не все они  могут быть отнесены к мотивам. Возникает  вопрос: что может служить критерием  различения мотивационных и немотивационных  детерминант, т. е. какие причины  можно рассматривать как мотивационное  побуждение, а какие — нет?

В западной психологии распространенным решением этого вопроса является различение способа (как) и причины (почему) поведения: к мотивации относят только причины. При этом считается, что мотивация  отвечает за стратегическую направленность поведения на цель; тогда как способ поведения, его тактическая реализация определяются не причиной, а опытом и научением. Но, как отмечает Ж. Нюттен, в этом случае понятие «мотивация» становится излишним, так как процессы стимуляции и научения достаточны для объяснения поведения. Кроме того, с точки зрения В. К. Вилюнаса (1990), отдельные механизмы мотивации отвечают именно за способ поведения, т. е. за то, как делается.

Разграничение мотивационных и немотивационных  причин, т. е. побуждения и стимула, целесообразно  осуществлять и по механизму ответных реакций человека: произвольному  или непроизвольному. «Мотивация —  через психику реализующаяся  детерминация», — писал С. Л. Рубинштейн. Поэтому должна быть детерминирована  не только и не столько физиологическая  реакция, сколько психическая,

затрагивающая высшие уровни психической регуляции, связанная с осознанием стимула  и приданием ему той или  иной значимости. Только после этого  у человека может появиться желание  или осознание необходимости  реагировать на стимул тем или  иным способом, определяется цель и  появляется стремление к ее достижению. Вследствие этого большинство отечественных  и зарубежных психологов считают, что  мотив — это не любое возникшее  в организме человека побуждение (понимаемое как состояние), а внутреннее осознанное побуждение, отражающее готовность человека к действию или поступку. Таким образом, стимул вызывает (побуждает) действие или поступок не прямо, а опосредованно, через мотив: побудителем мотива является стимул, а побудителем действия или поступка — внутреннее осознанное побуждение, принимаемое многими психологами в качестве мотива. X. Хекхаузен по этому поводу пишет, что мотивация — это побуждение к действию определенным мотивом (обратим внимание: не стимулом, а именно мотивом).

Последовательным  сторонником точки зрения, что  мотив — это осознанное побуждение, является В. И. Ковалев. Побуждение он рассматривает как самостоятельный психологический феномен, хотя и проистекающий от отражения в сознании потребностей, но имеющий свою специфику. В связи с этим он отделяет мотив от установок, целей, отношений, состояний, влечений, желаний. У М. Ш. Магомед-Эминова (1987) утверждает, что мотив — только один из видов побуждений, наряду с потребностями, диспозициями (устойчивыми свойствами личности), интересами и т. п. В то же время ряд психологов (в частности, А. А. Файзуллаев, 1985, 1987, 1989) не сводят мотив к побуждению и даже более того — отделяют мотив от побуждения.

Таким образом, различные соотношения между  мотивом и побуждением, декларируемые  разными авторами, можно представить  в виде следующих схем:

мотив →  побуждение → действие {X. Хекхаузен),

побуждение (мотив) → действие (В. И. Ковалев),

побуждение  → мотив → действие (А. А. Файзуллаев).

Признавая в большинстве случаев за мотивом  побудительную силу (функцию), психологи, естественно, задумываются о том, откуда эта побудительная энергия берется. И тут снова возникают различия во взглядах об истоках побудительности. Одни считают, что побуждение берется  от потребности, другие — от предмета удовлетворения потребности. Кроме  того, и сама роль побуждения рассматривается  по-разному. У одних — это побуждение к действию, у других — это  то, что побуждает к постановке целей. Наконец, в ряде случаев побуждение как состояние, как энергетический заряд подменяется причиной побуждения: идеалами, ценностными ориентациями, потребностями, целями, интересами.

К. Левин (К. Lewin, 1969) понимал намерение как такой волевой акт, который создает ситуации, позволяющие человеку положиться на действие внешних стимулов так, что выполнение намеренного действия становится уже не волевым действием, а чисто условно-рефлекторным. В доказательство он приводит пример с почтовым ящиком. Я решаю опустить письмо, для этого запоминаю соответствующую связь между почтовым ящиком и своим действием. В этом и только в этом видит К. Левин существо намерения, которое, как он отмечал, похоже на потребность (он называет ее квазипотребностью). Я создал известную связь, которая дальше будет действовать автоматически, на манер естественной потребности. Стоит мне сейчас выйти на улицу, и первый же почтовый ящик заставит меня автоматически проделать всю операцию опускания письма. Намеренность и основывается на том, пишет К. Левин, чтобы создать действие, вытекающее из непосредственного требования вещей (окружающего поля).

Л. И. Божович  намерения рассматриваются в  качестве побудителей поведения  в тех случаях, когда принимаются  решения. При этом она отмечает, что  намерения возникают на базе потребностей, которые не могут быть удовлетворены  прямо и требуют ряда промежуточных  звеньев, не имеющих своей собственной  побудительной силы. В этом случае они выступают в качестве побудителя действий, направленных на достижение промежуточных целей.

В работах  других-авторов отмечается, что намерение  формируется тогда, когда цель деятельности отдалена и ее достижение отсрочено, и что оно является результатом  влияния потребности — с одной  стороны, и интеллектуальной активности человека (связанной с осознанием средств достижения цели) — с  другой. Таким образом, в намерении подчеркивается интеллектуальная сторона возникающего побуждения, приводящая к принятию человеком решения.

Хотя  ни в одной работе намерение не отождествляется прямо с мотивом  и не рассматривается их соотношение, признание за намерением побудительной  силы указывает на то, что оно  самым тесным образом связано  с мотивацией и мотивом. Неслучайно в психопатологии одним из нарушений  мотивационной сферы считается  ослабление намерения (Б. В. Зейгарник, 1969), а К. Левин говорил о действиях по намерению. Зная намерения человека, можно ответить на вопросы: «чего хочет достичь?», «что и как хочет сделать?», т. е. значительно продвинуться в понимании оснований действия или поступка. Намерение подчеркивает устремление человека в будущее, его замысел, предположение, готовность что-то сделать, осмысленность принимаемого решения. И наоборот, когда говорят: он это сделал без всякого намерения (т. е. без определенной цели, неумышленно, ненарочно, случайно), хотят подчеркнуть отсутствие предварительного осмысления действия и его последствий («У меня и в мыслях не было», — часто говорим мы; А. С. Пушкин в «Евгении Онегине» писал: «Не мысля гордый свет забавить», т. е. не имея такого намерения). Таким образом, в намерении наиболее ярко проявляется смысл предполагаемых действий и поступков, их произвольный характер.

Точка зрения, что мотив — это устойчивые характеристики личности, в основном характерна для работ западных психологов, но имеет сторонников и в нашей  стране.

В западной психологии устойчивые (диспозиционные) и переменные факторы мотивации (М. Мадсен [М. Madsen, 1959]), устойчивые и функциональные переменные (X. Мюррей [Н. Murrey, 1938]), личностные и ситуационные детерминанты (Дж. Аткинсон [J. Atkinson, 1964) рассматриваются как критерии разделения мотива и мотивации. Авторы отмечают, что устойчивые характеристики личности обусловливают поведение и деятельность в такой же степени, как и внешние стимулы. Личностные диспозиции (предпочтения, склонности, установки, ценности, мировоззрение, идеалы) должны принимать участие в формировании конкретного мотива.

Ряд отечественных  психологов (К. К. Платонов, В. С. Мерлин, М^Ш. Магомеда Эминов) тоже считают, что в качестве мотивов, наряду с психическими состояниями, могут выступать и свойства личности. Б. В. Зейгарник, опираясь на введенный Г. Олпортом для обозначения механизма развития личности термин «черта», считает, что это не черта личности, а черта-мотив, черта-интерес.

Подход  «мотив как состояние» обозначен  в «философском энциклопедическом  словаре» (1983) и в работе Р. А. Пилояна (1984), в которой он пишет, что мотивом  называется особое состояние человека, заставляющее его действовать или  бездействовать. Дж. Гилфорд (J. Guilford, 1956) тоже не исключает состояния как фактора начала и поддержания активности, а Е. Р. Хилгард (Е. Hilgard, 1957) прямо пишет, что мотивом является любое состояние организма, которое имеет влияние на его готовность к началу или продолжению определенного поведения. К этим авторам можно добавить и тех, кто за мотивы принимает эмоции, ведь они по существу тоже являются состояниями.

Понимание мотива как формулировки предложено польским психологом и психотерапевтом  К. Обуховским (1972). Оно весьма близко к пониманию другого польского  психолога, А. Левицкого: «Мотив — это  психический процесс, который изнутри  стимулирует нас к постановке цели и принятию соответствующих  средств Действия» (цит. по: К. Обуховский, 1972, с. 20-21). К. Обуховский заменил слово  «процесс» словом «формулировка», считая, что мотив — это формулировка цели и средств. Он намеренно сужает понятие «мотив», не включая в  него побудительные факторы, связанные  с состоянием напряжения как следствием потребности; за мотивом оставляется  только содержательная сторона (мотив  как довод, аргумент, который может  быть приведен и другим человеком, поэтому  автор пишет, что мотив можно  внушить). К. Обуховский рассматривает мотив как фактор, который дает возможность человеку сформулировать решение о начале деятельности.

Несомненным достоинством точки зрения К. Обуховского  на мотив является то, что она  акцентирует внимание на осознанности цели и средств ее достижения, и  это сближает ее с пониманием В. Н. Мясищевым (1957), И. В. Имедадзе (1989) и другими  авторами мотива как основания своего действия и поступка. Мотив, по К. Обуховскому, придает лишь характер разумности активности человека, возникшей как бы помимо его воли. Он прямо пишет, что фактор, динамизирующий действие, это что-то иное, а не мотив.

Сходную с К. Обуховским позицию во взгляде  на мотив занимает и П. И. Иванов (1967). Мотивами действий он называет все  то, чем определяется степень приемлемости целей и путей, ведущих к достижению этих целей. Мотив — это ответ  на вопрос,- почему человек ставит перед  собой эту цель, а не другую, действует  так, а не иначе. Поэтому все вышеуказанные  замечания можно отнести и  к его мнению по данному вопросу.

Удовлетворенность в качестве мотива рассматривается  В. Г. Асеевым (1976), А. Г. Ковалевым (1969) и  П. М. Якобсоном (1969). Наиболее подробно это понимание мотива изложено в  работе последнего автора. Правда, он использует термин «удовлетворение». Эта, казалось бы, небольшая терминологическая  неточность существенно изменяет суть обсуждаемого вопроса. Дело в том, что  удовлетворение является следствием достижения цели — удовлетворения потребности. Удовлетворение — это эмоциональное  состояние, возникающее вследствие реализации мотива. Поэтому удовлетворение не может быть ни самим мотивом, ни влиять на его формирование, потому как следствие не может быть причиной самого себя.

Другое  дело — удовлетворенность, понимаемая большинством психологов и социологов как отношение к выполняемой деятельности, образу жизни (Т. А. Китвель, 1974; Н. Г. Крупное и И. Г. Столяр, 1972; А. А. Мурутар и П. А. Вихалем, 1972; Н. Ф. Наумова, 1970; К. Р. Хаав, 1978). Удовлетворенность выполняет долгосрочную оценочную функцию, поэтому она является положительным оценочным отношением, а неудовлетворенность — отрицательным. На основании положительного отношения к своей деятельности субъект имеет долгосрочную мотивационную установку на ее выполнение. Таким образом, удовлетворенность выступает одним из факторов, влияющих на принятие решения о продолжении деятельности (в основном профессиональной), но не более того. Удовлетворенность скорее усиливает мотив, а не является непосредственным побудителем. Она может служить основанием, т. е. содержательной стороной мотива, объяснять, почему человек занимается данной деятельностью столь длительное время. Однако мотивирующее воздействие удовлетворенность оказывает не всегда. Например, самоуспокоенность достигнутым результатом может снижать силу мотива.

Теперь  я бы хотела перейти к определению  термина «мотивация». Впервые слово  «мотивация» употребил А. Шопенгауэр в статье «Четыре принципа достаточной  причины» (1900-1910). Затем этот термин прочно вошел в психологический  обиход для объяснения причин поведения  человека и животных. В настоящее  время мотивация как психическое  явление трактуется по-разному. В  одном случае — как совокупность факторов, поддерживающих и направляющих, т. е. определяющих поведение (К. Мадсен [К. Madsen, 1959]; Ж. Годфруа, 1992), в другом случае — как совокупность мотивов (К. К. Платонов, 1986), в третьем — как побуждение, вызывающее активность организма и определяющее ее направленность. Кроме того, мотивация рассматривается как процесс психической регуляции конкретной деятельности (М. Ш. Магомед-Эминов, 1998), как процесс действия мотива и как механизм, определяющий возникновение, направление и способы осуществления конкретных форм деятельности (И. А. Джидарьян, 1976), как совокупная система процессов, отвечающих за побуждение и деятельность (В. К. Вилюнас, 1990).

Отсюда  все определения мотивации можно  отнести к двум направлениям. Первое рассматривает мотивацию со структурных  позиций, как совокупность факторов или мотивов. Например, согласно схеме  В. Д. Шадрикова (1982), мотивация обусловлена  потребностями и целями личности, уровнем притязаний и идеалами, условиями  деятельности (как объективными, внешними, так и субъективными, внутренними  — знаниями, умениями, способностями, характером) и мировоззрением, убеждениями  и направленностью личности и  т. д. С учетом этих факторов происходит принятие решения, формирование намерения. Второе направление рассматривает мотивацию не как статичное, а как динамичное образование, как процесс, механизм.

Однако  и в том и в другом случае мотивация у авторов выступает  как вторичное по отношению к  мотиву образование, явление. Больше того, во втором случае мотивация выступает  как средство или механизм реализации уже имеющихся мотивов: возникла ситуация, позволяющая реализовать имеющийся мотив, появляется и мотивация, т. е. процесс регуляции деятельности с помощью мотива. Например, В. А. Иванников (1985) считает, что процесс мотивации начинается с актуализации мотива. Такая трактовка мотивации обусловлена тем, что мотив понимается как предмет удовлетворения потребности (А. Н. Леонтьев), т. е. мотив дан человеку как бы готовым. Его не надо формировать, а надо просто актуализировать (вызвать в сознании человека его образ).

В. Г. Леонтьев (1992) выделяет два типа мотивации: первичную, которая проявляется в форме  потребности, влечения, драйва, инстинкта, и вторичную, проявляющуюся в  форме мотива. Следовательно, в данном случае тоже имеется отождествление мотива с мотивацией. В. Г. Леонтьев полагает, что мотив как форма  мотивации возникает только на уровне личности и обеспечивает личностное обоснование решения действовать  в определенном направлении для  достижения определенных целей, и с  этим нельзя не согласиться.

Во многих случаях психологи (а биологи  и физиологи — постоянно) под  мотивацией имеют в виду детерминацию поведения, поэтому выделяют внешнюю  и внутреннюю мотивацию.

Наряду  с психологами проблема мотивации  и мотива разрабатывается и криминалистами. Среди них тоже нет единого  понимания мотивации. В одном  случае она понимается как метод  самоуправляемости личности через  систему устойчивых побуждений, т. е. через мотивы (К. Е. Игошев, 1974), в другом случае — как процесс формирования мотива поведения (В. Д. Филимонов, 1981), в третьем — как совокупность мотивов, как сложная и противоречивая, изменчивая динамическая система <Н. Ф. Кузнецова, 1975).

В западной психологической литературе широко обсуждается вопрос о двух видах  мотивации и их различительных признаках: экстринсивной (обусловленной внешними условиями и обстоятельствами) и интринсивной (внутренней, связанной с личностными диспозициями: потребностями, установками, интересами, влечениями, желаниями), при которой действия и поступки совершаются «по доброй воле» субъекта (обзор работ, посвященных этой дискуссии, можно найти в книге X. Хекхаузена ). В 50-х годах и в нашей стране среди психологов развернулась острая дискуссия по поводу того, являются ли потребности (как внутренний фактор) единственным источником мотивации. Положительно на этот вопрос отвечали Г. А. Фортунатов, А. В. Петровский (1956) и Д. А. Кикнадзе (1982). Против этой точки зрения выступали психологи, изучавшие проблему воли. В. И. Селиванов (1974) наряду с другими считал, что не все мотивы обусловлены потребностями, что воздействие окружающего мира порождает много мотивов, и не связанных с наличными потребностями. Он отстаивал точку зрения, что различные воздействия, исходящие от других людей и предметов окружающей среды, вызывают ответные действия человека помимо его потребностей или даже вопреки им. Это соответствует представлениям о социальной обусловленности поведения человека, о ведущей роли волевой регуляции, об обусловленности поведения человека чувством долга, пониманием необходимости или целесообразности и т. д.

Как отмечает X. Хекхаузен, описание поведения по принципу противопоставления как мотивированного либо «изнутри» (интринсивно), либо «извне» (экстринсивно) имеет такой же стаж, как и сама экспериментальная психология мотивации. Соответственно и критика такого жесткого противопоставления имеет давнюю традицию, еще с Р. Вудвортса (1918). Критика получила максимальное выражение в 50-х годах, когда различным высокоразвитым животным (от крыс до обезьян) исследователи стали приписывать различные внутренние влечения (манипулятивные, исследовательские и зрительного обследования), в противовес Д. Холлу (D. Hall, 1961) и Б. Скиннеру (В. Skinner, 1954), объяснявшим поведение исключительно внешними подкреплениями. X. Хекхаузен отмечает, что на деле действия и лежащие в их основе намерения всегда обусловлены только внутренне.

Когда говорят  о внешних мотивах и мотивации, то имеют в виду либо обстоятельства (актуальные условия, оказывающие влияние  на эффективность деятельности, действий), либо какие-то внешние факторы, влияющие на принятие решения и силу мотива (вознаграждение и прочее); в том  числе имеют в виду и приписывание самим человеком этим факторам решающей роли в принятии решения и достижении результата, как это имеет место  у полезависимых и с внешним  локусом контроля. В этих случаях  более логично говорить о внешнестимулируемой, или внешнеорганизованной, мотивации, понимая при этом, что обстоятельства, условия, ситуация приобретают значение для мотивации только тогда, когда становятся значимыми для человека, для удовлетворения потребности, желания. Поэтому внешние факторы должны в процессе мотивации трансформироваться во внутренние.

В. Г. Асеев (1976) считает, что важной особенностью мотивации человека является двумодальное, положительно-отрицательное ее строение. Эти две модальности побуждений (в виде стремления к чему-либо и  избегания, в виде удовлетворения и  страдания, в виде двух форм воздействия  на личность — поощрения и наказания) проявляются во влечениях и непосредственно  реализуемой потребности — с  одной стороны, и в необходимости  — с другой. При этом он ссылается  на высказывание С. Л. Рубинштейна о  природе эмоций: «Эмоциональные процессы приобретают положительный или  отрицательный характер в зависимости  от того, находится ли действие, которое  индивид производит, и воздействие, которому он подвергается, в положительном или отрицательном отношении к его потребностям, интересам, установкам» (1946, с. 459).

А. Н.Зерниченко и Н. В. Гончаров (1989) выделяют в мотивации  три стадии: формирование мотива, достижение объекта потребности и удовлетворение потребности.

Ряд зарубежных психологов рассматривают стадиальность  мотивационного процесса в рамках гештальт-подхода. Речь идет о цикле контакта, сутью  которого является актуализация и удовлетворение потребности при взаимодействии человека с внешней средой; доминирующая потребность появляется на переднем плане сознания в качестве фигуры на фоне личного опыта и, удовлетворенная, вновь растворяется в фоне. В этом процессе выделяется до шести фаз: ощущение стимула — его осознание —  возбуждение (решение, возникновение  побуждения) — начало действия —  контакт с объектом — отступление (возвращение к исходному состоянию). При этом отмеченные фазы могут четко  дифференцироваться или накладываться  друг на друга.

Таким образом, каждый автор процесс мотивации  рассматривает по-своему. У одних  — это структурно-психологический  подход (А. Г. Ковалев, О. К. Тихомиров, А. А. Файзуллаев), у других — биологизированный  морфо-функциональный, в значительной степени рефлекторный подход (Д. В. Колесов), у третьих — гештальт-подход (Ж.-М. Робин).

Стадии  мотивации, их количество и внутреннее содержание во многом зависят от вида стимулов, под влиянием которых начинает развертываться процесс формирования намерения как конечного этапа  мотивации. Стимулы могут быть физическими  — это внешние раздражители, сигналы  и внутренние (неприятные ощущения, исходящие от внутренних органов). Но стимулами могут быть и требования, просьбы, чувство долга и прочие социальные факторы. Могут влиять на характер мотивации и способы  целеобразования. Например, О. К. Тихомиров  отмечает, что заданные (принятые человеком) и самостоятельно сформированные (по желанию) цели различаются характером связи, образующейся между целью и мотивом (потребностью): в первом случае связь формируется как бы от цели к мотиву, а во втором — от потребности к цели.

Таким образом, ни в понимании сущности мотивации, ее роли в регуляции поведения, ни в понимании соотношений между  мотивацией и мотивом нет единства взглядов. Во многих работах эти  два понятия используются как  синонимы.

1.2 Психологические особенности студентов

Студенчество - отдельная  возрастная категория.

Студенческий возраст  представляет собой особый период жизни  человека. Заслуга самой постановки проблемы студенчества как особой социально-психологической  и возрастной категории принадлежит  психологической школе Б.Г. Ананьева. В исследованиях Л.А. Барановой, М.Д. Дворяшиной, 1976; Е.И. Степановой, 1975; Л.Н. Фоменко, 1974; а также в работах  Ю.Н. Кулюткина, 1985, В.А. Якунина, 1994 и  др. накоплен большой эмпирический материал наблюдений, приводятся результаты экспериментов и теоретические  обобщения по этой проблеме.

Студенческий возраст, по утверждению Б.Г. Ананьева, является сензитивным периодом для развития основных социогенных потенций человека. Высшее образование оказывает огромное влияние на психику человека, развитие его личности. За время обучения в вузе, при наличии благоприятных  условий у студентов происходит развитие всех уровней психики. Они  определяют направленность ума человека, т.е. формируют склад мышления, который  характеризует профессиональную направленность личности. Для успешного обучения в вузе необходим довольно высокий  уровень общего интеллектуального  развития, в частности восприятия, памяти, мышления, внимания, уровня владения определенным кругом логических операций.

При массовом переходе на многоуровневую структуру подготовки в вузе специалистами  вузовского образования отмечается, что для достижения высокого уровня научно-практической подготовки студентов  необходимо решить две главные проблемы: обеспечить возможность получения  студентами глубоких фундаментальных  знаний и изменить подходы к организации  учебной деятельности с тем, чтобы  повысить качество обучения, развить  творческие способности студентов, их стремление к непрерывному приобретению новых знаний, а также учесть интересы студентов в самоопределении  и самореализации (А. Вербицкий, Ю. Попов, Е. Андресюк). Организация и совершенствование  системы непрерывного образования  учащейся молодежи невозможно без целостного понимания психической и познавательной деятельности учащегося и глубокого  изучения психофизиологических детерминант  развития психики на всех ступенях обучения (Б.Г. Ананьев, 1977; В.В. Давыдов, 1978; А.А. Бодалев, 1988; Б.Б. Коссов, 1991; В.П. Озеров, 1993). Важнейшим принципом  при этом является принцип комплексного подхода к изучению способностей студентов. При организации и  совершенствовании системы непрерывного образования необходимо опираться  не только на знания закономерностей  психического развития, но и на знание индивидуальных особенностей студентов  и в связи с этим планомерно направлять процесс интеллектуального  развития. В отечественной психологии проблема взрослости впервые была поставлена в 1928 году Н.Н. Рыбниковым, который назвал новый раздел возрастной психологии, изучающий зрелую личность, «акмеологией». Психологов на протяжении достаточно долгого времени интересовала проблема психического развития ребенка, и человек  стал «жертвой детства». Психология зрелых возрастов, к которым относится  и студенческий возраст как переходный от юности к зрелости, стала относительно недавно предметом психологической  науки. Здесь юношеский возраст  рассматривался в контексте завершения, свертывания процессов психического развития и характеризовался как наиболее ответственный и критический возраст.