Натюрморты с элементами народного творчества

ВВЕДЕНИЕ

Данная работа посвящена изучению натюрморта с элементами народного творчества в русском искусстве.

Изобразительное искусство всегда являлось объектом для эстетического воспитания. Живопись прошлых столетий глубока по содержанию и глядя на работы художников можно научиться многому. Они часто изображали быт людей, так как народность  неотъемлемой частью реализма. Как определенный вид или жанр живописи натюрморт знает в истории искусства свои расцветы. В истории русского искусства натюрморт появляется в XVIII веке. Обычно в станковом натюрморте того времени целью является точное изображение предмета, дающее зрителю своеобразную радость узнавания знакомой вещи. Декоративные натюрморты, составленные из цветов и фруктов, напротив, были призваны создавать общее впечатление чего-то нарядного, праздничного. Несмотря на всё разнообразие литературы по натюрморту XIX и XX век.

Актуальность данной курсовой работы заключается в том, что в ней рассматривается узкий аспект в живописи XIX и XX веков, а именно в натюрмортах художников использовавших в  своих постановках предметы народного творчества и ремесленного искусства. Работа актуальна тем,  что сейчас активно возрождается народное творчество, интерес к нему в последнее время возрос. В школах, училищах и высших учебных заведениях появляются специальные уроки изучающие творчество наших предков. В современном интерьере становится модным включение предметов русского народного творчества.

При написании работы были использованы для изучения труды росийских учёных-искусствоведов и авторов, занимающихся историей развития натюрморта XIX и  XX веков. Авторы Болотина И.С. «Проблемы русского и советского натюрморта» (1989 г.), Выборнова Г. «Роль освещения в натюрморте» (1984 г.),  Евтых С. Щ.  «Живопись натюрморта» (2003 г.),  Ракова М. «Русский натюрморт конца XIX - начала XX века» (1970 г.) подробно описывают развитие натюрморта того времени.

О творчестве художников, чьи натюрморты описаны во второй главе мы можем прочитать в книгах: Кончаловский П.П. «Краски»(1974 г.), Кончаловский П.П. «Художественное наследие» (1964 г.), Беда Г.В. Живопись: Учебник для студентов педагогических институтов, Виппер Б. Р. (1986 г.), Гофман И. «Кустодиев - портретист» (1981 г.). Эти авторы наиболее полно и детально описывают творчество данных художников, максимально полно описываются натюрморты с предметами быта, структура построения и колорит.

При написании работы были использованы труды российских ученых-искусствоведов и авторов, занимающихся историей и вопросами развития русского натюрморта cередины XIX и конца XX веков.

Цель работы:  проанализировать натюрморты художников конца XIX  начала XX века с использованием  элементов русского народного творчества и  ремесленного искусства.

Задачи:

- рассмотреть натюрморт  как жанр изобразительного искусства

- проанализировать русский  натюрморт конца XIX начала XX века

- выявить особенности  русского натюрморта в 1910-е годы

- исследовать работы русских  художников, занимавшихся искусством  натюрморта с элементами народного  творчества (Б.М. Кустодиева, И.И. Машкова, А.В. Куприна, П.П. Кончаловского, В.Ф. Стожарова).

Основным методом исследования был выбран «традиционный»,  культурологический и анализ произведений.

На основании вышеизложенного необходимо разделить работу на две главы. В первой главе курсовой работы рассматривается история развития истории развития русского натюрморта. Вторая глава более подробно раскрывает основную часть и раскрывает тему курсовой работы.  Глава «Натюрморт с элементами народного творчества в русском искусстве» поделена на параграфы в которых кратко рассказывается про творчество художников использовавших в своих натюрмортах элементы народного творчества.

Глава I.   ИСТОРИЯ РУССКОГО НАТЮРМОРТА

1. Понятие натюрморта как жанра изобразительного искусства

«Тугие, блестящие белые головки молодого лука, пышная зелень капусты, баранья туша, сочащаяся кровью на кирпичном полу кухни, красноречиво повествуют о неисчерпаемой щедрости и мощи матери-природы. Кисти и краски на столе в мастерской, картон с неоконченным наброском, гипсовый слепок античной скульптуры переносят нас в атмосферу труда живописца. Букет полевых цветов рядом с недопитой чашкой чая и раскрытой книгой позволяют заглянуть в душевный мир человека.

Все это, воплощенное художником на холсте или бумаге, носит название натюрморта» 1.

В буквальном смысле последнее слово означает «мертвую натуру» , то есть нечто неодушевленное. Иными словами, речь идет об изображении предметов, сопутствующих человеку в его ежедневной жизни, будь то вещи, сделанные им самим, или то, что берет он у природы.

Мир вещей в натюрморте всегда призван раскрыть их своеобразие, неповторимые качества, красоту. Вместе с тем, это всегда человеческий мир, выражающий строй мыслей и чувств, отношение к жизни людей определенного общества.

В чем же состоит отличие этого жанра от других? Что может дать живописцу изображение неодушевленных вещей? В отличие от портретной живописи, имеющей дело только с человеком, или пейзажем, воссоздающего природу и архитектуру, натюрморт может состоять из различных вещей домашнего и личного обихода человека, элементов растительного мира, произведений изобразительного искусства и многого другого.

 «Натюрморт больше  чем какой-либо другой жанр  ускользает от словесных описаний. Натюрморт надо внимательно смотреть, разглядывать, погружаться в него, так как он учит постигать  живопись, любоваться его красотой, силой, глубиной - только так постигается  истинное содержание любой картины, ее образ. В натюрморте живописец  обращается к миру неодушевленных  вещей, выделяя их из всего  богатства окружающего мира. 

Натюрморт отличается особыми принципами построения композиции при всем различии исторических и индивидуальных форм этого жанра на разных этапах его развития. Предметы здесь взяты обычно вблизи, так что взгляд может их как бы ощущать, оценить в первую очередь их собственно материальные качества - их тяжесть, пластику форм, рельеф и фактуру поверхности, детали, а также их взаимодействие со средой - их жизнь в среде»2.

Масштаб композиции в натюрморте ориентирован обычно на размер комнатной малой вещи, откуда большая интимность натюрморта по сравнению с другими жанрами. При этом сама форма натюрморта глубока и многоярусна, многосложна и содержательна: структура натюрморта, постановка, выбор, точка зрения, состояние, характер трактовки, элементы традиции. В натюрморте художник не просто изображает предмет, но посредствам их выражает свое представление действительности, решает разнообразные эстетические задачи. 

Как самостоятельный жанр искусства натюрморт сильно воздействует на зрителя, поскольку вызывает ассоциативные представления и мысли во время восприятия неодушевленных предметов, за которыми видятся люди определенных характеров, мировоззрений, различных эпох. Влияние натюрморта зависит, прежде всего, от верно выбранной и правильно раскрытой темы, а также от особенностей творческой индивидуальности того или иного художника. 

Данный жанр позволяет с помощью простых предметов создавать определенное настроение, образ. Натюрморт на протяжении всей своей истории развития содержал в себе символику, то есть определенные предметы имели определенное значение. С помощью данного жанра художники передают свое отношение к окружающему миру. 
Натюрморт, как ни какой другой жанр непосредственно связан с соотношением к изображению, к решению определенной изобразительной задачи. При всем разнообразии, огромном количестве разновидности натюрморт остается «малым жанром», но именно этим и ценен, потому что обращает живопись, прежде всего к самой себе и ее вечным ценностям и проблемам.

«В натюрморте выражается отношение человека к окружающему миру. В нем раскрывается то понимание прекрасного, которое присуще художнику как человеку своего времени»3.

2. Русский натюрморт конца XIX - начала XX века

Русский натюрморт как самостоятельный жанр живописи появился в России в начале 18 века. Представление о нем первоначально было связано с изображением даров земли и моря, разнообразного мира вещей, окружающих человека. 

Вплоть до конца XIX века натюрморт, в отличие от портрета и исторической картины, рассматривался в качестве «низшего» жанра. Он существовал главным образом как учебная постановка и допускался лишь в ограниченном понимании как живопись цветов и фруктов.

«Начало ХХ века ознаменовалось расцветом русской натюрмортной живописи, впервые обретшей равноправие среди прочих жанров. Стремление художников расширить возможности изобразительного языка сопровождалось активными поисками в области цвета, формы, композиции. Все это особенно ярко проявилось в натюрморте. Обогащенный новыми темами, образами и художественными приемами, русский натюрморт развивался необычайно стремительно: за полтора десятка лет он проходит путь от импрессионизма до абстрактного формотворчества»4 .

В 30-40-е годы ХХ столетия это развитие приостановилось, но уже с середины 50-х годов натюрморт переживает в советской живописи новый подъем и с этого времени окончательно и твердо встает вровень с другими жанрами.

В натюрморте выражается отношение человека к окружающему миру. В нем раскрывается то понимание прекрасного, которое присуще художнику как человеку своего времени.

Очень интересны натюрморты, исполненные в 20 - 40-х годах XIX века. В качестве примера можно привести прелестные маленькие акварели и гуаши Ф. П. Толстого. С большой теплотой, с ювелирной тщательностью изображены им срезанные цветы в прозрачном стекле, окруженные птичками, бабочками и мушками, с непременной капелькой росы где-нибудь на лепестке. (ил.№1)

Не менее типичны для этого периода и полотна И. Т. Хруцкого с букетами пышных садовых цветов, с корзинами прозрачного винограда и желтых персиков.(ил.№2). Они исполнены чрезвычайно тщательно и почти всегда, как и работы Толстого, украшены какой-либо забавной иллюзионистической деталью. Однако и работы Хруцкого и миниатюры Толстого при всем их художественном обаянии имели еще весьма ограниченное значение.

В творчестве русских реалистов середины и второй половины XIX столетия натюрморт был явлением сравнительно редким. И только на рубеже прошлого и нынешнего веков он вырос в художественное явление мирового значения.

Особенный интерес к натюрморту в русской живописи начинает пробуждаться в  80-х годах прошлого века. Одно из главных мест принадлежит здесь работам И. И. Левитана (1860-1900). Они не велики по размеру, скромны по замыслу и, как правило, представляют букеты полевых или каких-либо обычных садовых цветов. (ил. №3,4)

«В «Лесных фиалках и незабудках»   превосходно передана хрупкость бледно-желтых ночных фиалок и воздушность мелких голубых незабудок, прекрасно гармонирующих с простой деревенской кринкой. Очень хороши «Одуванчики», близкие первому натюрморту по своему мотиву. Они выдержаны в теплой зеленовато-коричневой красочной гамме, в которой так органично звучат и поливная глина простой молочной кринки и желтые головки цветов. Сходный характер имеет и  «Белая сирень» из Омского музея изобразительных искусств» 5.

Эти работы Левитана, в сущности, еще традиционны: букеты взяты изолированно от окружающего их пространства комнаты, на нейтральном фоне. Задача здесь ясна и проста: возможно более убедительно передать неповторимую прелесть выбранной натуры. Однако в эти же годы в творчестве К. А. Коровина (1861 - 1939) и В. А. Серова (1865-1911) можно ощутить новые веяния.

Характер новых тенденций можно определить как стремление художников связать натюрморт - и сюжетно и живописно - с окружающей средой. «Мертвую натуру»  выносят в пленэр, то есть на воздух, под открытое небо, связывают с пейзажем или же, напротив, органически соединяют с интерьером комнаты. В натюрморте хотят увидеть отражение мироощущения конкретного человека, его жизненного уклада, наконец - его настроения.

Одно из ранних полотен Коровина прекрасно иллюстрирует эти новые тенденции. Речь идет об изображении дружеского общества на даче художника  В. Д. Поленова – «За чайным столом» (1888, музей-усадьба В. Д. Поленова). (ил.№5)

Картина написана почти в пленэре - на террасе загородного дома. За столом сидит жена художника, рядом мирно беседуют ее сестра и сестра самого Поленова - обе молодые талантливые художницы. Целью живописца было передать ощущение теплого летнего дня, прелесть непринужденной дружеской беседы. Бодрящая свежесть, исходящая от солнечной зелени, от молодых лиц, в большой мере создается и натюрмортом - этим зрелищем красных спелых ягод в белой тарелке, белизной свежей скатерти, молоком, налитым в высокие прозрачные стаканы.

«Внутреннее, эмоциональное единство, в котором находится все изображенное в картине, достигается прежде всего чисто живописным решением полотна. И фигуры людей, и пространство природы, и предметы сервировки накрытого стола - все написано с учетом той световоздушной среды, которая их окружает. Пронизанная солнцем зелень сада отбрасывает зеленоватый свет на лица людей. Зеленоватыми и золотыми бликами искрится самовар в центре стола. Мягко поблескивает стекло стаканов, отражая и вместе с тем пропуская свет. Легкие холодные тени лежат на скатерти, на белой, тщательно отглаженной блузе молодой женщины; в свою очередь, свет, отраженный от блузы, от скатерти, еще более высветляет те немногие легкие тени, которые есть в картине»6 .

В известнейшем полотне Серова  «Девочка с персиками» (1887, Третьяковская галерея) (ил.№7) фрукты на переднем плане картины лишь аксессуар, то есть нечто дополняющее созданный здесь образ. Внимание художника устремлено главным образом на юную В. Мамонтову. Вместе с тем изображение персиков составляет самостоятельную художественную задачу. Серов определяет чисто живописными средствами их место в пространстве картины. Он „находит” собственный желтый цвет плодов, сопоставляя их с белой скатертью, с желто-зеленым листом клена, с зеленоватым светом, льющимся в окно из сада. Он различает зеленые, лимонно-желтые и золотисто-желтые тона на их неодинаково освещенных неровных боках. Ощущение бархатистости фактуры персиков достигается сопоставлением их с гладким полотном скатерти и полированной поверхностью серебряного фруктового ножа, на котором играют яркие блики света. Персики, столь внимательно рассмотренные художником, служат как бы ключом ко всему колористическому построению картины, к ее замыслу. Ведь именно этот рассеянный дневной свет летнего дня, «формирующий» персики, является определяющим для всего эмоционального и живописного строя картины, подчеркивая детскую свежесть модели. Так открывается новая страница в истории русской реалистической живописи.

«В этих работах Коровин и Серов положили начало дальнейшему развитию натюрморта. Аналитический характер последнего был принципиально отличен от той, по существу, антихудожественной продукции, которая наводняла буржуазные салоны того времени. Главным в салонном натюрморте было натуралистически понятое сходство изображения с предметом. Особенно тут ценилась этюдная легкость манеры или, напротив, ювелирная отделка живописной поверхности. Во всех случаях непременными были внешняя красивость композиции, „роскошь” общего впечатления» 7.

Идеальным воплощением подобных принципов может служить огромное мастерски выполненное полотно К. Е. Маковского (1839-1915) «В мастерской художника». Картина поражает истинно «натюрмортным» нагромождением богатых тканей, экзотических фруктов, антикварных редкостей. Маленький золотоволосый кукольно-красивый мальчик и огромная породистая собака кажутся простыми экспонатами этой буржуазной выставки предметов роскоши.

Не случайно, что рассмотрение нового этапа в развитии натюрморта как жанра было начато в этом очерке с портретных работ Серова и Коровина. Стремление художников расширить границы натюрморта, теснее связать его с человеком, с окружающим миром приводит во многих случаях к органичному слиянию этого жанра с портретом, пейзажем, интерьером и бытовой живописью. Изображение  «мертвой натуры» становится здесь более многозначительным, превращается в активное средство раскрытия образа. И это характерно не только для начальных этапов, но и для всего интересующего нас периода развития натюрморта.

Своеобразной «первой ласточкой» была очень популярная картина В. Д. Поленова (1844-1927) «Больная» (1886, Третьяковская галерея).

«Комната и распростертая на постели фигура больной погружены в глубокую тень. Сущность происходящего раскрывается в освещенной компактной группе предметов, расположенной на столе у постели. Этот натюрморт чрезвычайно содержателен. Яркая лампа с зеленым абажуром - единственный источник света в комнате, единственное яркое цветовое пятно в композиции картины. Полуобгарелый абажур плотно надвинут на стекло справа, чтобы свет не тревожил больную. Его лучи выхватывают из темноты лихорадочно смятые подушки и простыни, стакан с водой, стеклянный графин, коробочки и пузырьки с лекарствами, какие-то листки бумаги»8.

 Слева, в голубой и  красной обложках, вероятно, домашние  лечебники,-все в закладках, потрепанные от постоянного употребления. Возможно также, что это альбомы или книги, которыми развлекали больную. Как бы то ни было, зрителю совершенно ясно, что вся жизнь сейчас сосредоточена вокруг этого стола, этих предметов, как бы вобравших в себя драматизм изображенного события. Натюрморт играет здесь активную роль в создании настроения картины.

Не менее характерен натюрморт, выдвинутый на первый план, в известной картине  К. Маковского «Алексеич» (Третьяковская галерея). Фигура человека рисуется уже за ним, дальше от зрителя. Образ скромного, благодушного старика целиком раскрывается в той тихой радости, которой наполняет его предвкушение мирного одинокого чаепития. Кипящий самовар с уютно пристроившимся на конфорке чайником, горбушка мягкого ситного хлеба, малиновое варенье в стеклянной, тщательно завязанной банке, бережно накрытая аккуратно сложенным полотенцем коробка с чаем и сахаром - во всем этом ощущение тепла и покоя, столь дорогих неприхотливому человеку.

В более поздние годы любопытнейшие примеры активного вторжения натюрморта в бытовой жанр дает творчество Б. М. Кустодиева (1878-1927). Достаточно вспомнить его пышных купчих, убранных в атлас и кашемир, медленно движущихся мимо торговых рядов. Справа и слева от них в лубяных коробах, на прилавках и просто на мостовой лежат горы астраханских арбузов, красных яблок. В окнах лавок, торгующих «колониальным товаром», синеет виноград, а двери украшены пестрыми вывесками, гиперболически изображающими изобилие всяческих земных плодов (ил.№10).

«Выше уже говорилось о том, на сколько велико значение натюрморта в двух портретах: в коровинском полотне «За чайным столом» и в серовской «Девочке с персиками». Эти примеры можно было бы умножить. Достаточно вспомнить выразительный натюрморт на туалетном столе в портрете Г. Гиршман работы В. Серова (1907, Третьяковская галерея) (ил.№11). В строгом тональном колорите живописи, оживленном лишь киноварным пятном какой-то безделушки или флакона, в подчеркнутом артистизме мазка, в приглушенном мерцании граней стекла есть что-то от холодной кастовой замкнутости изображенной женщины. Наоборот, веселыми, радостными выглядят вещи, окружающие человека, в портретах 3. Е. Серебряковой например в автопортрете «За туалетом» (ил. №12). Пестрая россыпь коробочек, салфеточек, флакончиков и булавок так хорошо гармонирует с живым и задорным выражением милого молодого лица художницы»9.

Не менее яркий пример сочетания портрета и натюрморта - автопортрет А. Я. Головина (1812, Третьяковская галерея) с букетом белых и розовых пионов (ил.№13). Упругая энергия пышных цветов, как бы источающих свет и великолепно гармонирующих с благородной сединой художника, усиливает впечатление свежести и энергии, которое производит весь его облик. Что касается связи натюрморта с пейзажем, то наиболее убедительные примеры дает творчество таких корифеев этого жанра, как К. А. Коровин и И. Э. Грабарь (1871 - 1960). Вместе с тем интереснейшие примеры можно почерпнуть и в творчестве С. Ю. Жуковского (1873-1944). В его картине «Перед террасой» (ил.№14) стол, накрытый к завтраку, поставлен прямо на траве, на садовой лужайке. Отодвинутые стулья, сброшенные шали свидетельствуют о том, что здесь только что были люди. Правда, эта картина не из самых лучших в творчестве Жуковского. Зато очень хорош его «Радостный май» (ил.№15) с фиалками на подоконнике широко распахнутого окна, за которым расстилается солнечный пейзаж, подернутый дымкой весенних испарений влажной земли. Это зрелище вызывает радостные, волнующие ощущения. Праздник природы становится праздником человека.  
         Возвращаясь к натюрморту в его чистом виде, следует прежде всего остановиться на творчестве уже упоминавшихся А. Коровина и И. Грабаря. Именно в их искусстве новые тенденции нашли свое наиболее отчетливое выражение: натюрморт становится выразителем настроения человека, он органически соединяется - и по содержанию и чисто живописно-с той жизненной средой, в которой существует этот человек.  
В работах  Грабаря всегда ощущаешь отражение чьей-то жизни. Вспоминая свои ранние работы, Грабарь рассказывает, что большинство из них было почти целиком «увидено» им в реальной бытовой обстановке, в загородном имении его друга художника Н. В. Мещерина, где очень любили цветы и где разнообразнейшие букеты ставились круглый год. Так были созданы «Цветы и фрукты на рояле» (1904, Русский музей), (ил.№16) «Сирень и незабудки» (1904, Русский музей) (ил.№17). Они потребовали, по свидетельству самого художника, совсем незначительной компоновки, подсказанной к тому же натурой.  
«Как позволяют судить воспроизведения, очень интересна одна из ранних работ этой группы - полотно «Утренний чай» (1904, Национальная галерея, Рим) (ил.№18)»10. 

«Стояло дивное лето,-пишет художник.-Для утреннего чая стол с самоваром накрывался в примыкавшей к дому аллее из молодых лип... на ближнем конце длинного, накрытого скатертью стола стоял пузатый медный самовар в окружении стаканов, чашек, вазочек с вареньем и всякой снедью... Весь стол был залит солнечными зайчиками, игравшими на самоваре, посуде, скатерти, цветах и песочной дорожке аллеи» . 

Сходная тема развита в картине «За самоваром» (1905, Третьяковская галерея), этой, по выражению художника, «полунатюрмортной» вещи  (ил. №19). Здесь, по-видимому, изображена одна из племянниц Мещерина, позднее ставшая женой Грабаря. Ощущение домашней теплоты и тихого уюта сумерек создается мерцанием тлеющих углей в самоваре, мягким, приглушенным поблескиванием хрусталя. Его грани отражают холодный свет гаснущего дня. Притихшая за чаем девочка, кажется, всем существом ощущает наступившую тишину. «Меня занимала главным образом игра хрусталя в вечереющийчас, когда всюду играют голубоватые рефлексы» ,- писал позже художник.

«Тесное соединение специфически натюрмортных задач с задачами пленэрной живописи, наметившееся как нечто новое еще в коровинском полотне «За чайным столом», находит место в «Дельфиниуме» (1908, Русский музей) (ил.№20). Ваза с высокими синими цветами написана на садовом столе под деревьями. И ваза и скатерть - все в световых бликах, в скользящих тенях от ветвей берез, окружающих стол. Характерно, что даже созданное в закрытом помещении большое полотно «Неприбранный стол» (1907, Третьяковская галерея) кажется написанным в саду - так много в нем света и воздуха.

Один из наиболее значительных натюрмортов Грабаря – «Хризантемы» (ил.№21). Здесь внутренняя объединенность всех предметов, создающая единое настроение, единое эмоциональное состояние в картине, решена с блестящим мастерством. В центре накрытого стола - большие букеты пушистых желтых цветов. Сумеречный свет, царящий в комнате, где окна заставлены цветами, лишает предметы четкости форм и контуров. Он превращает фарфор и хрусталь на столе в сгустки голубых, зеленых, бирюзовых и лимонно-желтых бликов. В прозрачных сумерках лимонно-желтые хризантемы кажутся излучающими своеобразное свечение. Отблески этого света лежат на скатерти и хрустале, им вторят желтые тона, проскальзывающие в зелени у окон, на крышке рояля. Густой синий, почти лиловый цвет вазы по контрасту сообщает этому желтому свечению особенную остроту: он тоже дробится в бесчисленных гранях хрусталя, сливается с общим тоном голубоватых сумерек. Сложная, построенная на контрастах и все же единая цветовая симфония придает чисто бытовому, даже несколько банальному мотиву приподнятое звучание, окрашивая его в романтические тона»11. 

Сам художник считал свои натюрморты 900-х годов созданными под влиянием импрессионизма. «Сирень и незабудки» он определял как «чистокровный импрессионизм». Именно тогда Грабарь увлекался живописным методом Клода Моне. «Хризантемы» в этом отношении чрезвычайно типичны. Цветовой анализ вибрирующей свето-воздушной среды близок некоторым исканиям французских живописцев этого направления. Однако уже в «Хризантемах» чувствуется стремление преодолеть рыхлость формы, неустойчивость, «таяние» цвета. Художник ищет выхода в подчинении форм и красок определенному декоративному ритму.  
Очень скоро это преодоление известной ограниченности импрессионистического метода становится у Грабаря последовательным. Художник ставит натюрморты с целью специального анализа цвета, формы, материальности предмета. Об этом свидетельствуют работы «На синей скатерти», «На голубом узоре»  (ил.№22,23). Натюрморты этого года вообще отмечены разнообразием и сложностью поставленных задач, поисками новых художественных приемов.

Это не случайно. Все здесь говорит о близости нового этапа в развитии русского натюрморта. 

«В атмосфере борьбы за новые художественные формы, которой проникнута живопись 900-х годов, натюрморт становится одним из ведущих жанров, ареной творческого эксперимента. Здесь одновременно открываются новые горизонты реалистического метода и расцветает самодовлеющее формотворчество, уводящее русское искусство на путь субъективизма.  
Возвращаясь к Коровину, следует заметить, что его живописный метод также в известной мере близок импрессионизму. Его натюрморты 1900-1910-х годов развивают ту живописную проблематику, которая была поставлена им еще в 1880-х годах в картине «За чайным столом». Чувственная прелесть предметного мира – вот, в сущности, содержание его работ. Радость бытия – вот их главная тема. В духе традиций конца 1880-1890-х годов Коровин сближает натюрморт с пейзажем, объединяя их приемами пленэрной живописи»12. 

Одно из превосходных полотен этих лет – «Розы и фрукты» (Костромская картинная галерея) (ил. №24). Весь розово-голубой натюрморт пронизан врывающимся через открытое окно летним солнцем. Великолепен стеклянный графин, «сотканный» по всем правилам импрессионистической живописи из одних рефлексов. Ощущение объемной формы дается здесь только цветом, мазками краски, передающими отражение солнечного света на поверхности стекла, отмечающими рефлексы, бросаемые соседними предметами.

В этой типичной манере исполнены «Розы» начала 1910-х годов (частное собрание, Киев) (ил.№25), изображенные на фоне моря, на столе, рядом с яркими ягодами на тарелке; все предметы здесь окутаны воздухом, над ними чувствуется небо. Подобных работ у Коровина много. В большинстве своем они написаны в Крыму, на даче в Гурзуфе. В них необычайно убедительно передано ощущение южного теплого воздуха, влажных морских испарений, яркого солнца, всей нежащей атмосферы юга. Очень хорошо и в то же время типично в этом отношении полотно «Розы» (1912, Омский музей изобразительных искусств) (ил.№26).

Натюрморт здесь органически соединен с пейзажем. На столе, покрытом белой скатертью,- огромный, залитый солнцем букет бледно-розовых цветов. «Вокруг - панорама гурзуфской бухты, с синим морем, маленькой пристанью, с фигурками людей, со скалами на горизонте. Определяющим моментом в решении колорита служит яркий, прямой солнечный свет, щедро заливающий и прибрежные скалы, и море, и крупные тугие цветы, бросающие дрожащую тень на белую скатерть. Все дышит зноем. Лучи солнца как бы съедают цвет предмета, окутывая все слепящим маревом. В этих лучах скалы приобретают розовато-пепельный оттенок, на лепестки цветов ложатся голубовато-белые блики, а стеклянный стакан на столе как бы исчезает вовсе, оставаясь заметным лишь по легкой тени, отбрасываемой им на скатерти»13.