Организация местного управления и самоуправления в Республике Беларусь

ОРГАНИЗАЦИЯ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ И САМОУПРАВЛЕНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ

Курсовая работа

Минск 2009

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Местное самоуправление в Республике Беларусь – форма организации  и деятельности граждан для самостоятельного решения непосредственно или через избираемые ими органы социальных, экономических, политических и культурных вопросов местного значения исходя из интересов населения и особенностей развития административно-территориальных единиц на основе собственной материально-финансовой базы и привлеченных средств.

Согласно ст. 117 Конституции местное  самоуправление осуществляется гражданами через органы территориального общественного  самоуправления, местные референдумы, собрания и другие формы прямого участия в государственных и общественных делах [1].

Основы правового положения  органов местного управления и самоуправления закреплены, помимо Конституции Республики Беларусь, и в Законе Республики Беларусь от 20 февраля 1991 года «О местном управлении и самоуправлении в Республике Беларусь» (в редакции Закона Республики Беларусь от 10 января 2000 года) [2].

Система местного самоуправления включает местные Советы депутатов и органы территориального общественного самоуправления (советы и комитеты микрорайонов, жилищных комплексов, домовые, уличные, квартальные, поселковые, сельские комитеты и другие органы, в том числе единоличные). Местное самоуправление осуществляется в границах административно-территориальных и территориальных единиц.

Местное самоуправление является своеобразной альтернативой управлению местными делами «сверху». Это форма организации и деятельности граждан для непосредственного решения или через избираемые ими органы местных задач. Местное самоуправление – это важнейший институт современного общества, предоставляющий реальную возможность людям на местах самостоятельно решать вопросы жизнеобеспечения, ключевые проблемы хозяйствования, культурной и социальной сфер с полной ответственностью за принимаемые ими решения. Никто в современном постиндустриальном мире лучше самого человека не может выразить его интересы: ни государство, ни политические партии, ни общественные движения, ни средства массовой информации. В политическом плане это означает, что чем ближе к человеку будет уровень власти, на котором его интересы превращаются в конкретные решения, тем лучше, как для самого человека, так и для общества и государства в целом.

Таким образом, становление и развитие системы местного  управления и самоуправления  в Республике  Беларусь  представляет собой важнейшую задачу, определяющую характер социально-экономического и политического развития страны не только в ближайшие годы, но и в более отдаленной перспективе. Однако развитие  местного   самоуправления  в  Беларуси  определяется целым комплексом факторов различного порядка:политических, экономических, исторических и социокультурных. Поэтому сравнительный анализ генезиса  местного самоуправления в Беларуси и России, особенно в контексте будущего Союзного государства может существенно прояснить перспективы этого института в Республике Беларусь [3, c.57].

Проблемам становления и развития местного самоуправления в Беларуси и России посвящена обширная литература. Так, Г.А. Василевич в статье «Решения органов местного управления и самоуправления как объект конституционного контроля» рассматривает предусмотренную ч. 4 ст. 122 Конституции Республики Беларусь возможность обжалования в судебном порядке решений местных Советов депутатов, исполнительных и распорядительных органов, ограничивающих или нарушающих права, свободы и законные интересы граждан. С учетом того что Конституционный Суд как специализированный орган конституционного контроля включен в главу «Суд» Конституции, обосновывается его право разрешать на основании обращений граждан жалобы на такие решения указанных органов; приводятся конкретные примеры разрешения Конституционным Судом подобных споров.

В статье Л.О. Мурашко «Местное самоуправление как территориальная организация публичной власти и его правовая природа» рассматриваются понятие местного самоуправления как территориальной организации публичной власти, его правовая природа в аспекте эффективности системы управления в различных моделях общественного развития. С точки зрения классической модели местного самоуправления автор анализирует местное самоуправление в Республике Беларусь с учетом европейского опыта.

Г.Н. Змачинская в работе «Местное самоуправление в Республике Беларусь: формы, система органов, их компетенция» указывает на давние традиции развития местного самоуправления в Беларуси. В статье раскрываются вопросы, связанные с такими звеньями местного самоуправления, как местные Советы депутатов, местные референдум, собрания (сходы) граждан по месту жительства; затрагиваются отдельные аспекты регламентации взаимоотношений органов местного управления и самоуправления с другими государственными органами.

Объект исследования: местное  управление и самоуправление в теории административного и конституционного права.

Предмет исследования: модели местного управления самоуправления в Беларуси и других странах.

Цель работы – изучить историю, правовые основы функционирования и  выявить перспективы развития системы  местного управления и самоуправления в Беларуси.

Для достижения указанной цели определены следующие задачи:

- рассмотреть историю местного управления и самоуправления в Беларуси;

- изучить модели местного самоуправления;

- выявить правовое положение  и перспективы развития местного  управления и самоуправления в Республике Беларусь.

Методы исследования: аналитический, исторический, сравнительно-правовой, логический, практический.

1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ И САМОУПРАВЛЕНИЯ

1.1. Развитие  местного управления и самоуправления  в Беларуси

Основной задачей демократического государства является создание наиболее благоприятных условий для реализации прав и свобод его граждан. При этом вопрос рационального государственного устройства сводится к созданию такой системы власти и управления, при которой эта задача решалась бы наиболее эффективно. Объективно существуют задачи, которые могут быть решены только на общегосударственном уровне с привлечением централизованных средств и ресурсов. К таким задачам следует отнести обеспечение территориальной целостности, независимости, создание единой правовой базы, разработку и реализацию государственной политики во внешнеполитической и внешнеэкономической областях, конституционное признание и гарантии основных прав и свобод граждан, принятие и реализацию государственных программ в области науки, культуры, образования, здравоохранения, социальной защиты, правопорядка и безопасности и т.п.

Но в то же время реализация многих из перечисленных задач, а также  большого числа иных, обеспечение  определенного уровня жизни населения  осуществляется не в государстве  вообще, а в конкретных территориальных образованиях компактного проживания граждан. Именно здесь должны быть прежде всего созданы условия для реализации гарантированных государством прав и свобод, а также обеспечена возможность благоустроенного проживания. Здесь необходимо ежедневно обеспечивать их безопасность, предоставлять медицинское обслуживание, давать возможность получения стандартного образования, создавать рабочие места, оказывать транспортные, торговые, бытовые, коммунальные услуги [4, с. 7].

История Беларуси свидетельствует, что попытки решить эти задачи с помощью только централизованной структуры власти и управления обречены на провал. XX век принес понимание того, что демократическое, правовое, гражданское государство может решать свои основные задачи только при наличии развитой системы самоуправления, как местного, так и общественного. Жители населенных пунктов должны иметь возможность самостоятельно, под свою ответственность решать вопросы своей жизни, используя формы прямой демократии и через избранные ими органы самоуправления. Причем объем полномочий этих органов должен определяться возможностями их реализации и ничем иным. Только при таком подходе возможно оптимальное сочетание интересов государства в целом и его граждан. Только такой подход обеспечивает в максимальном объеме права, свободы и интересы граждан.

Местное самоуправление как продукт  многовекового процесса развития социального  регулирования, существовавший в Европе уже в раннем средневековье, в  Беларуси имеет не менее давние традиции. В силу различных причин и вопреки реальному положению дел получило распространение мнение о низком уровне самоуправления на территории Беларуси. На деле же в нашем государстве накоплен достаточно богатый опыт местного самоуправления.

Первой традиционной демократической  формой правления у восточных славян, в том числе белорусов, был народный сход (вече). Вечевая форма правления просуществовала в Беларуси до XV века, до формирования качественно новой формы самоуправления, основанной на магдебургском праве. Первым городом в Беларуси, получившим самоуправление на основе этого права, было Берестье (современный Брест) – 15 августа 1390 г., затем -города Гродно (1391 г.), Полоцк (1498 г), Минск (1499 г.) и др. Всего на этнических землях Беларуси к концу XVIII века, когда изменились организационные и правовые начала самоуправления, на условиях магдебургского права функционировало около 120 свободных поселений.

Дальнейшее историческое развитие самоуправления, представляющее не меньший  интерес и будучи не менее поучительным, оказало существенное влияние также на формирование современной концепции и системы самоуправления в Беларуси, которое, в отличие от многих государств постсоветского пространства, не только не утратило своего значения, но и получило дальнейшее развитие [5, c. 70].

Присоединение территории Беларуси к России в результате трех разделов Речи Посполитой повлекло за собой ослабление религиозного и в некоторой степени национального гнета. На территории Беларуси неоднократно изменялось административно-территориальное деление, пока, наконец, не было учреждено в 1801 г. пять губерний, которые и просуществовали вплоть до революции 1917 г. В губерниях Беларуси была учреждена система местных органов власти и управления, предусмотренная законом «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г. Но царское правительство вынуждено было пойти на определенные уступки местному дворянству-шляхте, восстановив в 1796 г. действие Статута 1588 года, некоторые прежние названия (поветы вместо уездов), должности (поветовый маршал, подкоморий, поветовый хоружий и др.).

На территории Беларуси было образовано три генерал-губернаторства: Белорусское, Минское, Литовское. Во главе генерал-губернаторства стоял наместник или генерал-губернатор, которому подчинялись губернаторы губерний, входивших в состав генерал-губернаторства. Состав генерал-губернаторств неоднократно изменялся. Так, в 1793 г., когда было образовано Минское генерал-губернаторство, в него вошли Минская, Браславская и Изяславская губернии. Такой состав Минского генерал-губернаторства просуществовал до 1801 г. С этого времени в состав его входили только две губернии: Минская и Киевская.

Генерал-губернатор представлял  собой высшую государственную власть на подведомственной ему территории. Ему были подчинены все учреждения и должностные лица во вверенных ему территориях. В своей деятельности он руководствовался указами императора, законом «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи», а также предписаниями Сената, которые предоставляли ему широкие полномочия. В его ведении была и полиция, над которой он имел «главное управление», получая от губернатора, чинов полиции сведения о «состоянии тишины» в повете и давал им конкретные, обязательные к исполнению указания по различным вопросам.

При генерал-губернаторе  для ведения делопроизводства учреждалась канцелярия во главе с правителем канцелярии. Кроме него в состав канцелярии входили следующие чиновники: 2 старших и 3 младших секретаря, переводчик, казначей, журналист, архивариус, 12 помощников секретарей. При генерал-губернаторе были чиновники для особых поручений и адъютанты. Делопроизводство велось на польском и русском языках.

Непосредственное управление губернией находилось в руках  губернатора, который назначался вначале  самим императором, а с 1801 г.- Правительствующим Сенатом. Губернатор, осуществляя административные, судебные, полицейские и хозяйственные функции, был наделен большими правами и нес ответственность за управление губернией. В его подчинении находились как коллегиальные органы (Казенная палата, Приказ общественного призрения, Врачебная управа и др.), так и все должностные лица губернии (губернский землемер, губернский доктор, земский исправник и др.). Губернатор, выезжая за пределы губернии, оставлял вице-губернатора, который временно исполнял все его обязанности.

В Беларуси после присоединения  к России был учрежден специальный орган - Приказ общественного призрения, который, как и в центральных губерниях России, ведал вопросами благотворительности, здравоохранения, образования и т.п. Текущие финансовые вопросы были в ведении Казенной палаты, которой подчинялось уездное казначейство.

В повете (уезде) не было единого  органа управления как такового, а  был лишь полицейский орган - нижний земский суд во главе с земским  исправником, исполнявшим чисто полицейские функции. И если в центральных губерниях России земский исправник избирался из дворян, то в Беларуси царское правительство не решилось на это. Во всех пяти губерниях Беларуси земский исправник назначался Сенатом по представлению министра внутренних дел, сделанного на основе предложений губернатора. Земский исправник каждые две недели обязан был посылать рапорт губернатору (губернскому правлению) о состоянии дел в уезде и выполнял указания вышестоящих чиновников. Как и в губернии, в уезде были коллегиальные органы (почтовый дом, уездное казначейство) и должностные лица (уездный землемер, уездный доктор и др.), которые обязаны были посылать соответствующие сведения в губернское правление, которое, обобщая поступающие сведения по самым разным вопросам, готовило общую справку о состоянии дел в губернии за месяц и посылало генерал-губернатору.

Губернское правление - это чисто бюрократический орган при губернаторе, насчитывавший более 2 тыс. чиновников, которые вели все делопроизводство в губернии. В городах главными органами были городское правление во главе с городничим и городовой магистрат. Последний был выборным органом, состоящим, как правило, из двух бургомистров и четырех ратманов, избираемых на три года из наиболее зажиточных купцов и мещан. Но состав магистрата неоднократно изменялся.

Так, по указу Сената 1798 г. в городах Минской губернии, имевших ранее магдебургское право, восстанавливалось прежнее число членов городского магистрата. Например в Минске городской магистрат состоял из 9 человек: 2 бургомистра, 4 ратмана и 3 лавника.

С 1801 г. на территорию Беларуси было распростране-. но Городовое положение  и Грамота, данная городам 1785 года. С  этого времени фактически отменяются все привилегии, данные городам Беларуси в правление Павла I. Однако и в 1805 г. в составе городского магистрата г. Минска, Речицы и других городов Беларуси находились лав-ники, так как и в правление Александра I для пяти губерний Беларуси были сделаны некоторые отступления от общего штата управления губерниями на 1801-1812 гг.

Окончательно устраняются  особенности в составе городских  магистратов Беларуси только после 1830 г., когда по указу императора на территорию Беларуси было полностью распространено законодательство России и прекращено действие Статута 1588 года. Городское правление, возглавляемое городничим, осуществляло полицейские функции. Но по мере введения закона «Устав благочиния или полицейский» 1782 г. изменялась и организация охраны общественного порядка в городах Беларуси. На основе примерного штата городской полиции, утвержденного императором в 1799 г., были составлены штаты полиций конкретно для каждого города Беларуси. В городе создавалась управа полиции во главе с городничим. Город (например Минск) делился на 2 части, в каждую из которых определялось по одному частному приставу и одному квартальному надзирателю. Каждая часть города делилась на столько отделений, сколько необходимо было ночных сторожей, которых назначали поочередно от домов каждого отделения. Подобная организация полиции в городах просуществовала до полицейской реформы 1862 года, по которой городская полиция была объединена с уездной в одно полицейское управление во главе с полицмейстером. И только в губернских городах и в «некоторых более значительных» городах и посадах сохранялась городская полиция на новых началах. В городе учреждалось городское полицейское управление во главе с полицмейстером.

Дальнейшая история  развития местного самоуправления в  Беларуси в советское время –  на основе местных Советов народных депутатов – аналогично рассмотренной ранее российской, когда реальное управление в государстве осуществлялось не через формально признанные органы советской власти, а через партийную структуру.

Таким образом, после революции 1917 г. система местного самоуправления была в основном разрушена, а традиция самоуправления прервана, что создает значительные сложности при ее возрождении в настоящее время. Вместе с тем, история местного самоуправления в России и Беларуси содержит обширный практический опыт, учитывающий национальные и географические особенности, который заслуживает серьезного анализа.

Послеоктябрьская судьба земского самоуправления была недолгой. Несмотря на то, что одни из первых декретов Временного Рабочего и Крестьянского Правительства говорили о расширении прав местного самоуправления: “О расширении прав городских самоуправлений в продовольственном деле” (опубликован 28 октября 1917г.), “О правах городских самоуправлений в деле регулирования жилищного вопроса” (опубликован 30 октября 1917г.), “О волостных земельных комитетах” (постановление Наркомата земледелия от ноября 1917г.), стало ясно, что новая власть, воцаряющаяся в стране, не уживется с прежней системой “патриархальных добродетелей”. В ноябре 1917г. состоялся земский съезд, который пытался наметить пути преодоления кризиса, но уже 19 декабря 1917г. за подписью председателя Совета Народных Комиссаров В.И.Ульянова-Ленина был опубликован декрет “Об учреждении комиссариата по местному самоуправлению”, образовываемого для благой цели “объединения деятельности всех городских и земских учреждений”. Вновь создаваемому ведомству передавались из Комиссариата внутренних дел главное управление по делам местного хозяйства, касса городского и земского кредита, так и не успевшая стать Банком, все относящиеся к местному самоуправлению учреждения [6, с. 36].

24 декабря 1917г. последовало обращение народного комиссариата по внутренним делам ко всем советам рабочих, солдатских, крестьянских и батрацких депутатов “Об организации местного самоуправления”, где Советы призывались “смелее и решительнее брать решение местных вопросов в свои руки”. А Декретом СНК от 27декабря 1917г. состав Земского Союза был распущен, сам Союз ликвидирован и образован комитет по роспуску земств вообще. С этого времени земские учреждения по сути дела прекратили существование на территории, контролируемой большевиками. Многие земские деятели оказались в Белой армии. На ее территории еще несколько лет активно функционировало земство, пытаясь наладить совместную работу. 30 ноября – 8декабря 1918г. в Симферополе прошел Съезд земских и городских самоуправлений Юга России, который пытался взять на себя “работу над объединением России и установлением демократической государственности”; но в течение нескольких последующих лет почти на всей территории бывшей Российской Империи установилась власть Советов, быстро превращавшихся в элементы жесткой административной структуры управления. Информация и материалы о законодательной деятельности и нормативных актах земств, находившихся по контролем “белого движения” в 1918–1920 годах только начинает поступать в Россию из так называемого “Пражского архива” и других зарубежных источников и практически не исследованы [7, c. 63].

Однако, уже в процессе подготовки первой Конституции РСФСР 1918 года, при работе над разделом 3 “Конструкция Советской власти” (часть Б “Организация Советской власти на местах”), большинство предлагавшихся проектов организации местной власти (“Учреждение Советов” левых эсеров, проекты эсеров максималистов, П.П.Ренгартена, М.А.Рейснера и др.), хотя и декларировали “торжество Советской власти”, строились на системе и опыте деятельности земского и городского самоуправления, были пронизаны их идеологией. Советы виделись авторам проектов не боевым орудием пролетариата, а лишь органом местного самоуправления, подобным земствам. Естественно, все эти проекты были отклонены комиссией ВЦИК или просто не рассматривались ею. Конституционная комиссия добивалась отражения в Конституции идеи диктатуры пролетариата, многократно трансформируя и свой собственный, “идеологически выверенный”, проект [8, c. 228].

Наиболее серьезная  попытка повышения эффективности  управления путем его относительной  децентрализации была предпринята  в советский период, как ни странно, вскоре после уничтожения земств. В 1919 году началась работа по поиску форм децентрализации управления, ведущаяся под лозунгами “борьбы с главкизмом” и “собирания коммун”. Под “борьбой с главкизмом” подразумевалось формирование в структуре исполкомов местных Советов специальных отделов, задачей которых была организация коммунального хозяйства на местах (“откоммунхозы”). Декретами СНК им передавались функции главков ВСНХ и частично отраслевых наркоматов. “Борьба с главкизмом” завершилась Постановлением СНК, утвердившим “Положение о городских Советах” (1925г.) и “Положение о местных финансах” (1926г.), сформировавших достаточно независимую хозяйственно-организационную власть на местах.

Наиболее фундаментальными работами в области муниципального хозяйства в этот период были труды  Л. А. Велихова “Опыт муниципальной программы” (1926г.) и “Основы городского хозяйства” (1928г.), и сегодня вызывающие живейший интерес специалистов.

В апреле 1927г. XV партконференция ВКП(б) объявила курс на централизацию власти и управления. С 1928 года закрыты “откоммунхозы” и ГУКХ, идут “чистки” аппаратов местных Советов и центрального аппарата, научных кадров. Принимается новый закон о финансах местных Советов, который вводит остаточный принцип финансирования (после затрат на индустриализацию) местных хозяйств.

Необходимо отметить, что идея самоуправления как элемента общенародного управления государством формально была положена в основу социалистического государственного устройства. Конкретно она выражалась в создании на основе широкого представительства Советов народных депутатов и их исполнительных органов на всех уровнях государственной власти. Но реальное управление в государстве осуществлялось не через формально признанные органы советской власти, а через пронизывающую все государство партийную структуру. Так, уже в пору разработки первой Конституции стали создаваться органы местной власти (комбеды, ревкомы) несущие в том числе и идеологические функции и заменившие конституционные органы во многих уездах и губерниях.

Нельзя не отметить, что Советами, несмотря на всю их декоративность, осуществлялись и некоторые функции самоуправления, так как объективная необходимость оптимизации управления заставляла мириться с этим центральные органы.

Начиная с провозглашенного центральной властью процесса перестройки, демократизации общества и в ходе дальнейших событий, повлекших за собой обвальную суверенизацию, распад СССР и смену режима в Российской Федерации, становление и развитие системы местного самоуправления входит в новую фазу. Конец 80-х годов характеризуется целенаправленными попытками внедрения элементов самоуправления сначала в трудовые коллективы (хозрасчет, самофинансирование, выборность руководителей), а затем в качестве эксперимента и в региональные субъекты хозяйствования.

В апреле 1990 г. принимается Закон СССР “Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР”, который несмотря на еще “советское” понимание его авторами самой сути самоуправления, был серьезным шагом вперед. Права, полномочия, ответственность, финансовая и материальная основа самоуправления были гарантированы законодательно. Это позволило начать на местах работу по становлению системы самоуправления на более прочной основе. Местное самоуправление в Законе СССР “Об общих началах местного самоуправления…” понималось как “самоорганизация граждан для решения непосредственно или через избираемые ими органы всех вопросов местного значения”. В качестве механизма реализации самоуправления в Законе выступают местные Советы, органы территориального общественного самоуправления, а также непосредственные формы демократии – местные референдумы, собрания, сходы граждан.

Одним из основных принципов  местного самоуправления определялось сочетание местных и государственных  интересов в деятельности Советов. Закрепление в Законе требования осуществлять местное самоуправление, исходя из интересов населения и особенностей административно-территориальных единиц, вело к разграничению функций между различными уровнями местных Советов. Законом предусматривалось, что местные Советы различных уровней вправе по взаимному соглашению перераспределять между собой отдельные полномочия в области социального и экономического развития территории с учетом местных демографических, экономических условий и национальных особенностей. Сельским населенным пунктам, поселкам и городам в целях наиболее эффективного осуществления своих интересов предоставлено было право объединяться в ассоциации.

За короткий период союзным законодателем  было проведено достаточно последовательное изменение всего союзного законодательства и нормативной правовой базы: 14 июля 1990г. Совет Министров СССР принял постановление “Об изменении и признании утратившими силу решений Правительства СССР в связи с принятием Закона СССР “Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР”, 5 марта 1991г. Верховным Советом СССР принят Закон “Об изменении и признании утратившими силу законодательных актов СССР в связи с принятием закона СССР “Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР”. Принимаемое союзным парламентом новое законодательство о собственности, земле, аренде, кооперации изменяло характер отношений местных органов власти с государственными предприятиями, кооперативами, гражданами. Максимально использовать территориальные ресурсы, предоставить широкую региональную самостоятельность, повысить ответственность местных Советов за положение дел на соответствующей территории, заинтересовать их в развитии местного хозяйства и использовании коммунальной (муниципальной) собственности – на это ориентировали нормативно-правовые акты, принятые в 1989–1990 годах.

Таким образом, из истории развития территориального управления  в  Беларуси и России видно, что становление местного самоуправления происходило в борьбе двух сил: центростремительной – объединения на основе сильной центральной власти и центробежной – разобщения, суверенизации территорий, ее составляющих. Причиной тому были как объективные исторические и социально-экономические условия, так и субъективное желание региональных элит быть всевластными хозяевами в своих пределах. При усилении центральной власти самоуправление являлось, в значительной мере, компромиссом между верховной властью и входящими в состав единого государства территориями. Признание прав территорий на самоуправление сглаживало остроту противостояния центра и провинций.

1.2. Модели местного самоуправления

Современные ученые обращают пристальное внимание на разнообразие моделей организации управления местными делами, определяющих степень  самостоятельности и объем полномочий городского самоуправления. В основе своей классификация указанных моделей сходна с выделением систем права:

- англосаксонская (английская  или англо-американская: Великобритания, США, Канада, Австралия, Ирландия, Индия, Новая Зеландия);

- континентальная (европейская  или французская: Франция, Италия, Испания);

- смешанная (гибридная)  система (Австрия, Германия, Япония);

- семидесятилетнее существование  особого политического и общественного  уклада в нашей стране позволяет  также говорить о советской  модели организации местной власти, основные черты которой были рассмотрены в предыдущей главе (Китай);

- скандинавская система  (Дания, Финляндия).

Одни исследователи  пытаются придать классификации  более детальный характер, другие – наоборот, обобщить наиболее характерные  черты и объединить их максимум в три основных вида [9, с. 146].

Основной чертой англосаксонской  модели является отсутствие полномочных  представителей центральных органов  власти, опекающих органы власти на местах. Именно говоря о странах  этой системы, мы говорим о местном самоуправлении в прямом смысле слова. Муниципалитеты автономны и не подчиняются вышестоящим органам. «Отпустив» муниципалитеты, государство, тем не менее, ограничило их принципом «позитивного регулирования» [10, с. 14].

Помимо действия этого  принципа, распространено инспектирование муниципальных служб со стороны государственных органов и общий государственный контроль. Как и для всей англосаксонской системы права, для местного самоуправления большую роль играю судебные прецеденты, конкретизирующие компетенцию местных органов, устанавливаемую законами. Доктрина вторичности компетенции муниципалитетов распространяется в США и Великобритании на все формы местного управления. Так, хотя законодательство в США проводит определенную грань между положением муниципальных органов графств и городских муниципалитетов, рассматривая первые исключительно как агентуру штатов, а вторые как «руку штатов» лишь в делах, имеющих не только местное значение, судебная практика игнорирует это различие, весьма широко толкуя понятие «интерес штата» или же опираясь на презумпцию верховенства власти штата на всей его территории. Как отмечают Бэнфилд и Уилсон, большая часть деятельности городского муниципалитета осуществляется им в качестве прямого агента штата, но даже в делах, которые затрагивают исключительно местные интересы, город подчинен штату. Подобно графству, «город – это политическое подразделение штата, образованное в качестве агентства для осуществления таких правительственных полномочий штата, которые могут быть на него возложены» [11, с. 7].