Основные черты и сущность плановой экономики

Министерство  науки и образования Российской Федерации

Федеральное агентство  образования

Кафедра экономической  теории

Курсовая работа

По теме:

Основные  черты и сущность плановой экономики

Оглавление

Введение

Глава 1. Общая  характеристика плановой экономики

1.1 Краткий исторический  очерк

1.2 Сущность, основные  черты плановой экономики

1.3 Виды плановой  экономики

1.4 Преимущества  плановой экономики

1.5 Недостатки  плановой экономики

Глава 2. Советская  модель плановой экономики

2.1 Планирование  в СССР

2.2 Недостатки  и достоинства советской экономики

2.3 Необходимость  перестройки плановой экономики  в рыночную

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение

В этой курсовой работе я рассматриваю плановую экономику: что она собой представляет, её достоинства и недостатки, критику одних из самых ярких теоретиков экономики. В частности я рассматриваю и анализирую советскую модель плановой экономики, было ли её проведение ошибкой?

Данная курсовая работа до сих пор актуальна: сейчас Россия активно развивается, возможен переход от одной экономической системы к другой и важно сделать это, тщательно проанализировав прошлый опыт, учтя ошибки и промахи. Ведь от типа экономической системы зависит, как поведение государства на внутренней арене, так и восприятие его на мировой. Очень важно выбрать оптимальный путь экономического развития, который был бы хорош на практике и устраивал население. Этот путь должен учитывать особенности географического положения государства – его насыщенность природными ресурсами, а также менталитет и основные потребности населения.

Плановая и  рыночная экономики представляют собой  две диаметрально противоположные  экономические системы. В теоретическом  аспекте плановое хозяйство было задумано как антитеза рыночному. В  начале 20 века развивающиеся страны разделились на две условные группы: одни выбрали рыночную экономику, другие – плановую. Эти группы были условными, т.к. в чистом виде ни первый, ни второй вид экономической системы не существовал. Один из разделов своей работы я посвятила сравнительному анализу развития стран эти двух групп.

Прочитав мою  курсовую работу, каждый сможет составить  своё мнение о том, был ли рассматриваемый  путь развития лучшим для СССР в  то время.

Глава 1. Общая характеристика плановой экономики

1.1 Краткий  исторический очерк

Если полностью  исключить рыночный механизм ценообразования  и управлять экономикой с помощью  административных и политических решений, то возникает модель чистой плановой экономики. Основоположниками теории плановой экономики обычно считают классиков марксизма-ленинизма. Действительно, Карл Маркс и Фридрих Энгельс провозгласили плановую экономику главным преимуществом социализма и в общих чертах обрисовали принципы её функционирования.

Однако научный  анализ нового социально-экономического строя отсутствовал. Не было работ, где излагалась бы законченная и системная теория социализма. Характеристика К. Марксом и Ф. Энгельсом социализма представляла, в основном, социалистическую критику капитализма, т.е. характеристика социализма выводилась ими из анализа противоречий капитализма. Можно сказать, методом “от противного”. Если основу рыночной экономики составляет частная собственность на средства и продукты производства, то основа плановой экономики – общественная собственность. Если в рыночной экономике каждый имеет в виду лишь свой собственный, индивидуальный интерес, преследует лишь собственную выгоду, то плановая экономика непосредственно подчинена цели роста благосостояния всех членов общества.

Эти принципы были превращены Владимиром Ильичом Лениным в теоретическую базу социализма, развиты им и реализованы на практике.

В действительности основы научной теории плановой экономики  заложили не марксисты, а Вильфредо  Парето, Энрике Бароне, Фридрих фон  Визер. Эта теория была создана ими  в качестве “побочного продукта” теории общего экономического равновесия. Й. Шумпетер по этому поводу иронично заметил, что эти экономисты, “абсолютно не симпатизирующие социализму… оказали социалистической доктрине услугу, которую сами социалисты не смогли себе оказать”.

Услуга эта  заключалась в доказательстве того, что плановая экономика как модель централизованного управления ценами и производством, которая учитывает  многообразные потребности и  ведет к равновесию спроса и предложения, теоретически возможна. [1, С. 194]

1.2 Сущность, основные черты плановой экономики

Плановая  экономика – экономика, при которой экономические ресурсы составляют государственную собственность, а направление и координация экономической деятельности осуществляются посредством централизованного планирования, управления и контроля.

Специальный государственный  орган регулирует ассортимент и  объемы производства всех товаров и  услуг, цены на все продукты, величину всех заработных плат. Инвестиционные решения также принимаются централизованно. В идеале такая экономика должна формировать общество без классов, не расслоённое на бедных и богатых.

Такая экономическая  система отрицает частную собственность либо полностью, либо частично и противопоставляет себя рыночной экономике.

Ответы на главные  вопросы экономики – что производить, как и для кого, − должны даваться на основе директивного народнохозяйственного плана, разрабатываемого центральными органами управления страной.

Директивный народнохозяйственный план – способ распределения ограниченных ресурсов на основе государственных заданий, обязательных для исполнения всеми предприятиями страны.

Сама идея планирования в экономике вполне разумна, но, как  правило, до тех пор, пока она реализуется  в пределах предприятия, фирмы или  фермы – там, где план составляется по заданию частного владельца, несущего полную материальную ответственность. К тому же выполнение плана реализуется в условиях гарантированной законом свободы выбора партнеров по сделке и согласования с ними цены продажи, а успех проверяется спросом покупателей, то есть именно их поведение в конечном счете определяет, насколько вообще разумен был этот план.

Планирование  в масштабах страны бывает порой  полезным в условиях военного времени, когда рыночные механизмы не позволяют  быстро сосредоточить все ресурсы страны ради защиты от внешнего врага. Куда хуже получается с использованием единых планов для всей страны в мирное время – особенно, если государство превращает план не в рекомендацию для участников хозяйственной жизни, а пытается добиться его неукоснительного исполнения, заставляя людей и хозяйственные организации действовать строго в соответствии с плановыми заданиями. [3]

Командно-административная система применялась в нашей  стране в 30-е – 80-е гг. XX века. Государство полностью контролировало деятельность экономики. Все плановые задания предприятиям, совхозам и колхозам направлялись из центра, из министерств. Обмен товарами также планировался в центре и шел через систему предприятий государственной торговли к потребителю.

При такой экономике  отсутствовала конкуренция, а значит, не было обратной связи между производителем и потребителем. Это приводило к тому, что производителю можно было работать, невзирая на качество продукции, а государству необходимо было принимать меры, чтобы заставить предприятия думать об этом.

Директивный план всегда принимался на партийном съезде, потом принимал вид решения съезда депутатов Верховного Совета как  законодательного органа и через  министерства рассылался на места. Контроль за выполнением плана осуществлялся  на основе уголовно-административной и партийной ответственности.

Сторонники  командно-административной системы  утверждают, что она обеспечивает устойчивое развитие без экономических  кризисов (что опровергнуто состоянием советской экономики 70-80-х гг.), низкие цены, отсутствие безработицы, гарантированные (хоть и невысокие) заработки. Ее же критики выделяют следующие негативные черты: отсутствие экономических стимулов у человека к трудовой деятельности (зарплата не служит стимулом к труду); формирование у большинства населения такого общества социального иждивенчества; постоянный дефицит товаров; низкое качество производимой продукции; расточительное отношение к ресурсам; утопические проекты, приносящие вред как природе, так и в целом всему обществу.

1.3 Виды плановой экономики

Различают два вида плановой экономики: демократическая плановая экономика и командная плановая экономика.

Демократическая плановая экономика предполагает обязательное господство государственной собственности на экономические ресурсы. Причем государственная собственность может существовать наряду с частной собственностью на ресурсы. Планирование, как правило, носит общий характер и не предусматривает детальной разработки экономических показателей. Их выполнение обязательно лишь для государственных предприятий и организаций. Для остальных участников экономики плановые показатели имеют лишь рекомендательный характер. [3]

Элементы демократической  плановой экономики успешно применяются  многими развитыми странами рыночной экономики (Франция, Германия), а также некоторыми развивающимися странами. Например, в Индии с 1951 года по настоящее время разрабатываются пятилетние планы социально-экономического развития страны, которые способствуют координации экономической деятельности.

Командная плановая экономика представляет более жесткую модель экономики.

При командной плановой экономике  национальное хозяйство приходит в  движение на основе централизованного  планирования, которое предполагает разработку множества экономических  показателей, охватывающих все сферы деятельности, и их обязательное выполнение предприятиями и организациями.

В условиях командной экономики  управление всеми предприятиями  и организациями осуществляется из единого центра. Поэтому непосредственные производители ограничены в принятии экономических решений. Сбалансированность экономики достигается исключительно административными методами (приказами, распоряжениями). В результате непосредственные исполнители не имеют материальной заинтересованности в конечных результатах своего труда. Все эти факторы сдерживают рост качества продукции, производительности труда и введение инноваций.

При командной  экономике производители не имеют  возможности выбирать поставщиков  сырья, оборудования, а также самостоятельно осуществлять сбыт продукции. В свою очередь потребители ограничены в выборе предлагаемых продуктов. Итогом всего этого является отсутствие конкуренции, которая вынуждает всех участников экономического процесса действовать эффективно и ответственно. Господство административных методов на макро- и микроуровне во многих бывших социалистических странах приводило к постоянному дефициту каких-либо товаров и услуг. Известный венгерский экономист, профессор экономики Гарвардского университета Я. Корнаи назвал такую экономику «экономикой дефицита». [3]

Надо отметить, что политики некоторых стран  с командной экономикой пытались повысить эффективность такой экономической  системы. Их усилия опирались прежде всего на теорию рыночного социализма. Согласно этой концепции, государственные  предприятия должны оставаться в государственной собственности, но необходимо создать такие условия хозяйствования, при которых эти предприятия действовали бы так, будто они являются частью рынка. Теорию рыночного социализма пытались воплотить в жизнь в бывшей Югославии, Венгрии, Польше, СССР и других странах. Практика доказала полную несостоятельность этой концепции, а также командной плановой экономики.

1.4 Преимущества  плановой экономики

Не смотря на весомые недостатки, нельзя сказать, что плановая экономика вообще не имеет преимуществ перед рыночной. Не будь этого, известное государство с плановой системой не могло бы существовать много десятилетий на планете, большую часть которой занимают капиталистические государства. И разрушилась эта страна отнюдь не по экономическим причинам. Когда говорят, что, якобы, СССР обанкротился из-за снижения нефтедоходов, то умалчивают о том, что существовала возможность компенсировать эти потери, сократив 2-3% потребления, то есть приблизительно один годовой прирост. Советский Союз прекратил существование вследствие действия внеэкономических факторов; экономические неурядицы сами по себе стали лишь поводом для критики системы её убеждёнными (и материально заинтересованными) противниками.

Нередко от сторонников  социализма можно услышать точку зрения, согласно которой плановая экономика предпочтительна именно в силу своей плановости, в противовес стихийности капитализма. На мой взгляд, рыночная и плановая экономики обеспечивают приблизительно равные условия для качественного осуществления собственно планирования экономической деятельности. Эффективность мероприятий в данной области зависит не от господствующей экономической идеологии, а от качества и объёма статистической информации и уровня подготовки специалистов по планированию. И капитализм, и социализм имеют, на мой взгляд, равные возможности для грамотного управления развитием. Издержки и ошибки в обеих системах, в конце концов, зависят от людей, принимающих решения, а людей можно научить и снабдить необходимыми сведениями: это вопрос техники. [4]

Тем не менее, плановая экономика, то есть такая экономика, в которой кредитные ресурсы  находятся в руках государства, имеет серьёзное преимущество перед  рыночной. Состоит оно в отсутствии в кредитовании при плановой экономике  спекулятивного элемента. Кредит при социализме не должен оглядываться на фондовую биржу, со всеми её недостатками как потенциального источника нестабильности и кризисов. Кроме того, государственное распределение кредита позволяет теоретически страховать экономику от такой опасности, как дефляционный шок, приводящий к банкротству компаний, не способных вернуть кредиты. Ведь выдавшее кредиты государство может просто сократить размер задолженности на размер дефляции своим волевым решением, и предотвратить, таким образом, кризис. Мера эта нерыночная, но мы ведь и не о рыночной в полной мере экономике говорим.

Еще при плановой экономике темпы развития более  высокие, есть возможность концентрации средств на выбранном направлении, возможность обеспечить социальную защищённость и социальное равенство граждан.

Оговорка "в  полной мере" означает, что рыночной и плановой экономик в чистом виде не существует. Если имеется государство, которое собирает налоги и распределяет полученные средства по своему усмотрению, то в момент распределения появляется элемент планирования. В то же время, всякая плановая экономика при принятии решений должна учитывать соотношение затрат и выгод в зависимости от того или иного варианта действий, что автоматически создаёт конкуренцию между "подателями вариантов", будь то КБ или отделы Госплана, то есть должна порождать элемент рынка.

Таким образом, некоторые преимущества у плановой экономики есть, но сказываются они  не всегда и не сами по себе, а в  кризисных ситуациях – социализм подвержен их негативным последствиям в меньшей степени. В нормальных же условиях, полагаю, социализм и капитализм могут, при прочих равных условиях, развиваться "голова в голову". [4]

1.5 Недостатки  плановой экономики

Попытка добиться строгого выполнения единого директивного плана для целой страны, как правило, ведет к таким негативным последствиям как:

• Запаздывание с принятием решений в сфере экономики. Ни один директор фабрики или магазина в социалистической стране не волен самостоятельно изменить структуры выпуска или продажи, либо их цены – даже, если видит, что это необходимо. Однако такие решения вправе были принимать только высшие органы управления экономикой: Государственный плановый комитет, Государственный комитет по ценам, Государственный комитет по материально-техническому снабжению, Министерство торговли и т.д. Естественно, что в такой системе решения принимались всегда очень медленно.
• Снижение личной заинтересованности людей в сфере экономики и соответственно низкой продуктивности и качества их труда являлось следствием того, что, во-первых, государство запретило частную собственность, а значит, исчезла и частная инициатива. Во-вторых, жесткое государственное регулирование заработной платы породило обстановку, когда особенно стараться не имело смысла и более того – это осуждалось окружающими. Именно поэтому в СССР так не любили всякого рода изобретателей и рационализаторов – их деятельность вела к росту производительности труда, и лично эти люди поначалу начинали получать много больше остальных работников.
• Ослабление восприимчивости экономики к научно-техническому прогрессу. Государственные предприятия в командной экономике не заинтересованы в использовании разработок ученых и конструкторов – ведь их продукции и так гарантирован сбыт в соответствии с планами. Так зачем тогда тратить время, усилия и нервы на освоение новых технологий и товаров?
• Подавление свобод граждан и гибель демократии. Невысокая результативность работы командной экономики порождает недовольство граждан низким уровнем своей жизни. Чтобы это недовольство не выливалось в открытый протест граждан, создается система запугивания населения и террора против тех, кого запугать не удается. В СССР во времена правления Сталина это привело к отправке миллионов невинных людей в сталинские концлагеря и массовым расстрелам граждан совершенно необоснованно. Но тот же подход еще долго сохранялся в командной системе СССР и после смерти Сталина. Например, в 1962 году в Новочеркасске стихийная демонстрация горожан, недовольных повышением государственных розничных цен на мясомолочные продукты, была жестоко расстреляна солдатами Советской Армии прямо на площади перед зданием горкома КПСС – от разрывных пуль погибло более ста человек, включая детей. Но никакой террор не способен заставить людей трудиться столь производительно и изобретательно, как они делают это, работая на себя или получая вознаграждение, сформированное в рыночных условиях.

В чем же порок  идеи единого директивного плана, почему он не позволяет находить ответы на главные экономические вопросы  лучше, чем при рыночной организации хозяйственной жизни?

Дело в том, что командная система вовсе  не случайно начинается с уничтожения  частной собственности. Государство  может командовать использованием экономических ресурсов только в  том случае, если закон не защищает право частного собственника на самостоятельное распоряжение принадлежащими ему ресурсами.

Но если никто  ничем не владеет, если все ресурсы (факторы производства) объявляются  общенародной собственностью, а реально  ими полновластно распоряжаются  государственные и партийные чиновники, то это влечет очень опасные экономические последствия. Доходы людей и фирм перестают зависеть от того, насколько удачно они используют ограниченные ресурсы, насколько результат их труда действительно нужен обществу. [3]

В результате в  странах с командной системой сложилась ситуация, когда:

1) даже самые  простейшие из необходимых людям  благ было невозможно свободно  купить, так как они были "дефицитом". Например, в 80-х годах в крупнейших  городах России привычным видом  стали "парашютисты". Так прозвали жителей маленьких городов и деревень, которые приезжали в большие города с большими рюкзаками (похожими на ранцы с парашютами) за спиной, чтобы купить продукты питания на несколько недель. Ведь в их населенных пунктах в продовольственных магазинах просто ничего не было. Сходные последствия дефицита были свойственны экономикам всех социалистических стран. Именно поэтому известный венгерский экономист Янош Корнаи в своей книге “Дефицит” писал: “Венграм и советским людям, китайцам и румынам, кубинцам и полякам в равной мере известно, что значит отстоять в очереди за мясом или обувью, а вместо покупки услышать грубость от продавца, им приходится годами ожидать ордера на квартиру, сталкиваться с остановками производства на предприятии из-за отсутствия материалов или комплектующих изделий”;

2) масса предприятий  постоянно несли убытки, а многие  из них были официально отнесены  к такой категории как "планово-убыточные  предприятия". При этом работники  этих предприятий все равно  регулярно получали заработную  плату и премии;

3) самой большой  удачей для граждан и для  предприятий было "достать" (по  блату или по благосклонности  начальства) какой-то импортный товар  или оборудование. В России покупатели  записывались в очередь за  югославскими женскими сапогами  с вечера, а югославы, в свою очередь, давали взятки за то, чтобы купить в магазинах своей страны обувь из Италии.

Австрийский экономист  Людвиг фон Мизес первым сформулировал  главную проблему социалистической экономики в такой форме, чтобы  она никогда больше не исчезала из дискуссий. В этом его немалая заслуга. В статье “Экономический расчет в социалистическом обществе”, появившейся весной 1920 г., он показал, что возможность рационального расчета в нашей нынешней экономической системе основана на том, что цены в денежном выражении обеспечивают необходимое условие, позволяющее такой расчет осуществлять. [3]

В своей работе “Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность” Мизес подробно рассмотрел политику планирования в социализме.

Фундаментальное сомнение в реализуемости социализма порождается невозможностью экономических калькуляций. Было неоспоримо продемонстрировано, что в социалистическом хозяйстве экономические калькуляции неосуществимы. Когда не существует рыночных цен на факторы производства, поскольку они не продаются и не покупаются, нельзя прибегнуть к калькуляциям для определения результатов прошлых действий или для планирования будущего. Управляющие социалистическим производством просто не в состоянии знать, в какой степени выбранные ими средства и методы соответствуют желаемым целям. Они будут править в темноте, как оно и происходит. Неизбежна расточительность в обращении с редкими ресурсами производства, как материальными, так и людскими. Хаос и всеобщая нищета являются неизбежным результатом. [9]

Еще одно существенное возражение против социализма заключается  в том, что социализм есть менее  совершенный способ организации  производства, чем капитализм, и  что он приведет к сокращению производительности труда. Соответственно, в социалистическом обществе уровень жизни масс будет ниже, чем при капитализме. [9]

Свобода мысли  и совести в стране, где власти могут сослать каждого неугодного в Арктику или в пустыню, и  принудить его к пожизненному тяжкому труду – неизбежно фальшивы. Самодержец может попытаться оправдать такие произвольные действия тем, что они вызваны исключительно заботой об общественном благе и экономической целесообразности. Он сам себе высший судья во всех вопросах, относящихся к выполнению плана. Свобода печати иллюзорна, когда правительство владеет и управляет всеми бумажными фабриками, типографиями и издательствами, и когда ему принадлежит окончательное право решать: что печатать, а что не печатать. Свобода собраний также невозможна, когда правительству принадлежат все залы. И точно также со всеми другими свободами. [9]

Это неверно, что  массы страстно тянутся к социализму, и что сопротивляться им невозможно. Массы благосклонны к социализму, потому что верят социалистической пропаганде интеллектуалов. Интеллектуалы, а не простой люд формируют общественное мнение. Скверное извинение для интеллектуалов, что они вынуждены покоряться массам. Ведь они сами породили социалистические идеи и внедрили их в толпу. Ни один пролетарий или сын пролетария не внес вклада в разработку социалистических или интервенционистских программ. [9]

Интеллектуальные  лидеры народов породили и распространили заблуждения, которые поставили  на грань исчезновения свободу и  цивилизацию Запада. Только интеллектуалы  ответственны за массовые бойни, которые  стали характерной чертой нашего столетия. Они одни способны обратить тенденцию и проложить путь к возрождению свободы. [9]

Превосходство капиталистической системы в  том, что это единственная система  социального взаимодействия и разделения труда, позволяющая рассчитывать оценки плановых проектов и уже работающих заводов, ферм и мастерских. Нежизнеспособность всех схем социализма и центрального планирования предопределена невозможностью какого-либо экономического расчета в условиях, когда отсутствует частная собственность на средства производства и, как следствие, не существует рыночных цен на эти факторы. [9]

Но в социалистическом обществе, где существует только один управляющий, нет ни цен факторов производства, ни экономического расчета. Предпринимателю в капиталистическом обществе фактор производства через свою цену посылает предупреждение: "Не трогай меня, я предназначен для удовлетворения другой, более насущной потребности". При социализме эти факторы производства немы. Они не могут дать никаких советов плановику. Технические знания предлагают ему огромное разнообразие возможных решений одной и той же задачи. Каждое из них требует затрат различных факторов производства и в различных количествах. Но поскольку социалистический управляющий не может привести их к общему знаменателю, он не в состоянии определить, какие из них приносят наибольшую выгоду.

Это верно, что  при социализме не будет ни очевидных  прибылей, ни очевидных убытков. Где  не ведутся расчеты, там невозможно ответить на вопрос: были ли задуманные или осуществленные проекты как раз теми, которые лучше других могли бы удовлетворить наиболее насущные потребности, – успехи и неудачи окутаны тьмой и никому не видны. Сторонники социализма глубоко заблуждаются, считая отсутствие очевидных прибылей и убытков положительным моментом. Это, напротив, главный порок любого социалистического управления. Это вовсе не преимущество – не знать, использует ли человек подходящие средства для достижения искомых целей. Социалистический управляющий скорее похож на человека, который вынужден прожить всю жизнь с завязанными глазами. [9]

Если история  и может что-либо доказать и чему-либо нас научить, то только лишь тому, что  частная собственность на средства производства есть необходимая предпосылка  цивилизации и материального  благополучия. Все известные цивилизации были основаны на принципе частной собственности. Только народы, приверженные принципу частной собственности, вырвались из нищеты, создали науки, искусство и литературу. Не существует свидетельств тому, что любое другое устройство общества могло бы одарить человечество плодами цивилизации. [9]

Важнейшим моментом, в котором профессор Мизес  пошел значительно дальше своих  предшественников, было подробное доказательство того, что экономичное использование  имеющихся ресурсов возможно, только если цены устанавливаются не на одни лишь конечные продукты, но и на все промежуточные продукты и факторы производства, и что немыслим никакой другой процесс, который таким же образом учтет все соответствующие факты, как это делает процесс ценообразования на конкурентном рынке.

Интересно, что  примерно в то же время два других выдающихся автора независимо пришли к очень схожим выводам. Первым был  немецкий социолог Макс Вебер. В своем  сочинении “Хозяйство и общество”, изданном посмертно в 1921 г., Вебер специально рассматривал условия, позволяющие принимать рациональные решения в сложной экономической системе. Как и Мизес, Вебер настаивает, что расчеты, предлагавшиеся ведущими защитниками плановой экономики, не смогут обеспечить рационального урегулирования проблем, которые придется решать властям в подобной системе. Он подчеркивал, что рациональное использование и поддержание капитала можно обеспечить только в системе, основанной на обмене и использовании денег, и что потери, обусловленные невозможностью рационального расчета в полностью социализированной системе, могут быть настолько велики, что не позволят сохранить нынешнее число жителей густонаселенных стран. Это фундаментальная проблема любой полной социализации, и, безусловно, невозможно говорить о рационально планируемой экономике, коль скоро никакие средства построения плана неизвестны, а это и есть вопрос, от решения которого зависит всё. [3]

Янош Корнаи в своём труде “Дефицит” придерживается аналогичных мнений.

Планирование, ориентированное на искусственное взнуздывание экономики, а не на всемерное повышение её эффективности, жесткая директивная система цен, не соответствующих сплошь да рядом реальным издержкам производства и потребительским свойствам продукции, основанная на уравниловке и выводиловке система заработной платы – все это создаёт питательную среду для произрастания бесхозяйственности, расточительства, разбазаривания природных, материальных, финансовых ресурсов, рабочей силы, приводит к превышению спроса над предложением, вызывает инфляцию.

Товарообмен, базирующийся на соизмерении общественно необходимых  издержек производства при свободе  выбора у продавцов и покупателей, уступает место иерархической системе  распределения в соответствии с  социальным весом отдельных участков экономической жизни. Выбор наиболее эффективного экономического поведения изготовителей и потребителей подменяется “соревнованием” за место в универсальной социальной очереди на получение фондов. Фондирование, т.е. “карточная” система распределения, различные категории снабжения, льготы и ограничения воспроизводят нехватки даже тогда, когда их можно было бы избежать.