Основные правовые системы современности. 8

ОГЛАВЛЕНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

Вторым направлением, где проявился успех школы естественного права, стала кодификация, явившаяся естественным завершением концепции, лежащей в ее основе, и всего многовекового творчества университетов. Кодификация положила конец достаточно многочисленным юридическим архаизмам и множественности обычаев, мешавших практике.

Целью кодификации должно было стать изложение принципов обновленного общего права, приспособленного к условиям и нуждам XIX века. Однако закат универсализма и национализм XIX века придали кодификации, во всяком случае, временно, иной характер. Кодексы рассматривались не как новое изложение общего права, а как простое обобщение, новое издание «частного обычая», возведенного на национальный уровень, как средство придания праву «национального духа» [1,с. 19].

Таким образом, целью данной курсовой работы явилось, разобрать структуру, развитие и значение основных правовых семей современности.

 Задачей является:

1 рассмотрение англосаксонской правовой системы

2 рассмотрение романо-германской правовой системы

3 рассмотрение семей традиционного, религиозного права

В настоящее время этот кризис как будто бы находится на стадии разрешения. Кодексы устарели, и это ослабило, если не устранило, законодательный позитивизм XIX века. Мы все более открыто признаем ведущую роль доктрины и судебной практики в формировании эволюции права; все более широкие полномочия предоставляются судьям или адмитрации по определению меры наказания и урегулированию его применения, что фактически ставит право в значительную зависимость от идей тех, кто призван его осуществлять. Наличие многочисленных международных конвенций и развитие сравнительного права заставляет судей все чаще интересоваться тем, как понимается и толкуется право в других странах. Итак, юридический национализм отступает, и модно полагать, что кризис, вызванный европейскими кодификациями XIX и XX веков, носит временный характер [1, с. 12].

Все сказанное выше выявляет ряд основных факторов, создающих единство романо-германской правовой системы. Теперь необходимо дополнять их, отметив некоторые течения, которые в разные эпохи и в разных странах могли создать ощущение утраты этого единства и вызвать опасение, что какая-либо из систем, входящих в эту семью, выйдет из нее. Романо-германское право - право живое, а это предполагает постоянные преобразования [1, с. 35].

Определенные изменения, направленные на трансформацию системы, возникают сначала в одной стране или группе стран и лишь, затем либо воспринимаются семьей в целом, либо отвергаются ею. В связи с этим всегда существует известный разрыв между правовыми системами, входящими в семью; они оказываются как бы смещенными по отношению друг к другу. Право какой-либо страны, в которой проведен такой эксперимент или восприняты новые тенденции, может оказаться в какой-то момент в положении вырвавшегося впредь по отношению к другим странам. И в каждый из этих моментов встает вопрос - не подорвано ли единство семьи. Все зависит от того, воспримут другие страны изменения, внесенные в право данной страной, или нет, откажется сама страна от проводимого ею эксперимента, чтобы вернуться в рамки традиции, или нет.

ГЛАВА 1. АНГЛОСАКСОНСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА

Особенностями происхождения является то что «Общее право» – это система, несущая на себе глубокий отпечаток его истории, а история эта до 17 века – исключительно история английского права, которое шло тремя путями развития: формированием «общего права», дополнением его «правом справедливости», и толкованием статутов.

Английское право своими корнями уходит далеко в прошлое. После Норманнского завоевания Англии (1066г.) основная роль в осуществлении правосудия была возложена на королевские суды, находившиеся в Лондоне [3, с. 74].

Частные лица, как правило, не могли обращаться непосредственно в королевские суд. Они должны были просить у короля, а практически у канцлера выдачи приказа, позволяющего перенести рассмотрение спора в королевский суд. Первоначально даже приказы издавались в исключительных случаях. Но постепенно список тяжб, по которым они издавались, расширялся. В ходе деятельности королевских судов постепенно сложилась сумма решений, которыми и руководствовались в последующем эти суды. Сложилось правило прецедента. Однажды сформулированное судебное решение в последующем становилось обязательным и для всех других судей.

Английское «общее право» образует классическую систему прецедентного права или права, создаваемого судьями. Использование древних форм, особого «юридического языка», умение находить нужный судебный прецедент, исключали возможность работы в судебных органах лиц без специальной юридической подготовки. Ф.Энгельс характеризовал английское общее право так: «Адвокат здесь все: кто достаточно основательно потратил свое время на эту юридическую путаницу, на этот хаос противоречий, тот в английском суде всемогущ. Неопределенность закона повела, естественно, к вере в авторитет решений прежних суде в аналогичных случаях: этим она только усиливается, ибо эти решения точно также, взаимно противоречат друг другу» [3, с. 115].

Поскольку основная сложность заключалась в том, чтобы получить возможность обратиться в королевский суд, сложилась формула «Средство судебной защиты важнее права», которая и до сих пор определяет характерные черты английского право понимания.

К концу 13 века возрастает роль и значение статутного права. В связи с этим правотворческая роль судей некоторым образом сдерживается принципом, согласно которому, изменения в праве не должны происходить без согласия короля и парламента. Но одновременно с этим устанавливается право судей интерпретировать статуты – право, которое судьи присвоили себе, ссылаясь на то, что участвуя в парламенте при обсуждении статутов, они лучше других могут пояснить их содержание. Так прецеденты распространялись на дополнительную сферу – толкование законов. В 19 веке в связи с большими социальными изменениями в феодальном обществе Англии: развитие товарно-денежных отношений, рост городов, упадок натурального хозяйства – возникла необходимость выйти за жесткие рамки закрытой системы уже сложившихся прецедентов. Эту роль взял на себя королевский канцлер, решая в порядке определенной процедуры споры, в связи с которыми их участники обращались к королю. Так рядом с «общим правом» сложилось «право справедливости» [3, с. 213].

До 1873 г. в Англии на этой почве существовал дуализм судопроизводства: помимо судов, принимающих нормы «общего права», существовал суд Лорда-канцлера. «Право справедливости», как и «общее право», является составной частью прецедентного права, но прецеденты здесь созданы иным путем, и охватывают иные отношения чем «общее право». Несмотря на общие черты «общего права» и «права справедливости», прецеденты их судов фиксировались раздельно, что и привело к дуализму английской правовой системы, который продолжался более двух веков вплоть до судебной реформы 1873-75 гг. Эта реформа слила «общее право» и «право справедливости» в единую систему прецедентного права.

Для англичанина право – это то, к чему придет судебное рассмотрение. При этом  внимание сосредотачивается на том, в каком порядке спор должен быть рассмотрен, чтобы прийти к правильному судебному решению.

В странах романо-германской семьи правосудие всегда осуществлялось судьями, имеющими университетский диплом юриста. В Англии даже судьи в «Высших» судах до 19 века не обязательно должны были иметь юридическое университетское образование;они овладевали профессией, работая адвокатами и изучая практику судо производства. Лишь а наше время наличие университетского диплома стало важной предпосылкой для того, чтобы стать адвокатом или судьей; профессиональные экзамены, позволяющие заниматься юридическими профессиями, стали очень серьезными и могут рассматриваться сегодня как эквивалент юридического диплома. Однако и сегодня, в глазах англичан, главное то, чтобы дела разбирались в суде добросовестными людьми. И сегодня английское право продолжает оставаться в основном судебным правом, разрабатываемым судьями в процессе рассмотрения конкретных случаев. Судья в отличии от доктрины и законодателя не создает решения общего характера в преддверии серии случаев, которые могут произойти в будущем; он занимается тем, что требует правосудия именно в этом, конкретном случае; его роль в том, чтобы довести до конца судебный спор. С учетом правила прецедента такой подход делает нормы «общего права» более гибкими и менее абстрактными, чем нормы права романо-германской семьи, но одновременно делает право более казуистичным и менее определенным.

В Англии благодаря «общему праву» и правилу прецедента различие права и закона носит несколько иной, и одновременно более ярко выраженный характер, чем различие права и закона на континенте. Это особенно существенно в свете возрастания в современный период масштабов и значения статутного права среди источников английского права [3, с. 96].

Источники права в странах англосаксонской правовой семьи. Судебный прецедент является основным источником права, хотя возрастает роль актов статутного права и англ. regulations. Весомое место среди источников права занимает также правовая доктрина. Существует иерархия прецедентов, согласно которой решения, принятые вышестоящими судами (например, Палатой лордов в Великобритании), обязательны для нижестоящих.

Судебный прецедент (от лат. praecedens, родительный падеж praecedentis — предшествующий) — решение определённого суда по конкретному делу, имеющее силу источника права (то есть устанавливающее, изменяющее или отменяющее правовые нормы). Прецедентом являются решения, вынесенные по аналогичному делу, разрешённому в рамках аналогичного судопроизводства. Прецедент — случай или событие, которое имело место в прошлом и является примером или основанием для аналогичных действий в настоящем. Судебный прецедент — решение высшего судебного органа по определённому делу, которое в дальнейшем является обязательным для судов при разрешении аналогичных дел [4, с. 43].

После английской революции XVII века прецедентное право развивалось и дальше, и даже превосходило статутное право. С конца XVIII века складываются правовые семьи. В странах англо-саксонской правовой семьи прецедент является основой правовой системы, в некоторых других странах (например, Франции) прецеденты используются для восполнения пробелов в законодательстве. Судебная реформа 1873—1875 годов объединила общее право и право справедливости в единое прецедентное право. Тем не менее, полного соединения этих двух систем не произошло до сих пор. После этой реформы обязательными решениями стали решения Суда Палаты Лордов, Апелляционного суда и Высокого суда. Существует иерархия прецедентов, согласно которой решения, принятые вышестоящими судами вАнглии и Уэльсе, обязательны для нижестоящих в использовании при аналогичных ситуациях. В XX, веке произошло дальнейшее ослабление права прецедента в Англии. По заявлению лорда-канцлера в 1966 году Палата Лордов не связана своими прецедентами и может не придерживаться своих прежних решений. Палата Лордов на будущее отказалась от этого правила в случаях, когда особые соображения требуют достаточно умеренно использовать это нововведение. Она отрицательно отнеслась к тому, что Апелляционный суд отказался следовать одному из своих решений, считая, что суд поступил так по невнимательности. Если норма закона противоречит норме прецедента, то используется положение закона, хотя обычно законы «не могут быть использованы, пока их положения не разъяснены судами». Так, в Англии принято ссылаться не на самого себя, а на ситуацию, в котором он использован. В силу неоднозначности трактовки многих решений такая система создаёт весьма широкий простор для судейского усмотрения [4, с.101].

В англосаксонском праве существует два вида норм: законодательные и прецедентные. Законодательные представляют собой (как и в романо-германской системе) правила поведения общего характера, прецедентные – определенная часть судебного решения по конкретному делу.

Наиболее важным источником англосаксонского права является судебный прецедент, главная форма выражения и закрепления английского права, которое было и остается прецедентным. Прецеденты создаются в Англии только высшими судебными инстанциями: Палатой лордов, Судебным комитетом Тайного Совета (по делам государств – членов Содружества), Апелляционным судом и Высоким судом. Нижестоящие суды прецеденты не создают. Английское правило прецедента гласит: решать так, как было решено ранее. Оно имеет императивный характер, т.е. каждая судебная инстанция обязана следовать прецедентам, выработанным вышестоящим судом.

Другим источником англосаксонского права является закон (статут). Он появился позднее прецедента, но постепенно приобрел весьма важное значение в правовом регулировании общественных отношений. Английские законодательные акты классифицируются по различным основаниям. По сфере действия они делятся на публичные, распространяющиеся на всей территории Великобритании, и частные, распространяющиеся на отдельных лиц и территории. Критерий деления нормативных актов на частные и публичные другой, нежели в романо-германской правовой системе, где таким критерием является интерес преобладающий в содержании акта – частный или общественный. По субъектам правотворчества нормативные правовые акты могут исходить непосредственно от Парламента. Парламент может делегировать свои полномочия другим субъектам (королеве, правительству, министерствам) совокупность таких актов, принятых по поручению Парламента составляет делегированное законодательство. Есть акты составляющие автономное законодательство: акты местных органов власти, англиканской церкви, профсоюзов, железнодорожных, строительных транспортных, газовых компаний, юридических обществ и других организаций. Эти решения обязательны для их членов и пользователей их услуг. Юридическая сила таких актов уступает силе актов Парламента и делегированного законодательства. По иерархии они приближаются к актам правоприменительных органов.

Закон имеет приоритет над прецедентом в том смысле, что может отменить его. Однако это не означает, что прецедент производен от закона, вторичен. Своеобразие англосаксонского права состоит в том, что закон в нем реализуется не самостоятельно, а через прецеденты, посредством их. Прежде чем стать действующим актом, закон должен “обрасти” конкретизирующими его обязательными судебными решениями. Английская судебная практика знает немало случаев, когда принятые статуты, законы оставались мертворожденными, игнорировались судами либо их смысл и значение интерпретировались иначе [4, с. 131].

Источником англосаксонского права является также обычай. Его роль среди других источников права непрерывно уменьшается. Однако для становления и развития англосаксонского права обычай имел весьма важное значение. И сегодня, например, суды признают юридически значимым древний обычай , допускающий развешивание рыбацких сетей на чужом берегу вне зависимости от согласия собственника береговой полосы. И сегодня многие вопросы парламентской процедуры, взаимоотношений высших государственных должностных лиц, ритуально-этические нормы поведения монарха, членов его семьи регулируются в обычно-правовом порядке. Обычай заполняет ниши в праве, которые образовались из-за отсутствия писанной конституции и других конституционных актов.

Особое место среди источников англосаксонского права занимает юридическая доктрина. Если в романо-германской правовой системе она не является самостоятельной формой выражения и закрепления юридических норм, то в англосаксонском праве некоторые литературные источники имеют повсеместное признание и используются при решении конкретных дел. К таким источникам относятся старинные руководства по общем праву, написанные наиболее авторитетными английскими юристами, чаще всего судьями. Значение юридической доктрины заключается не только в теоретических суждениях авторов, сколько в представленных в них обязательных прецедентах, приводимых и анализируемых учеными. Например, наиболее авторитетный источник – «Институция» Кока, как признают сами английские юристы, цитируется в судах чаще, чем любой другой сборник прецедентов. Современные же юридические доктрины в качестве первичных источников англосаксонского права практически не выступают, они имеют лишь убеждающее значение при решении судебных дел [4, с. 178].

Таким образом, под английской доктриной как источником права следует понимать не собственно юридическую науку, теоретические представления, идеи, конструкции, а судебные комментарии, описания прецедентной практики, призванные выполнять роль практического руководства для юристов.

Структура англосаксонского права не знает классического деления на публичное и частное право. Вместо этого исторически сложилось его деление на общее право и право справедливости, которые определяют правовую архитектонику этой правовой семьи.

Здесь отсутствуют кодексы европейского типа, а суды могут разбирать разные категории дел: и публично-правовые и частноправовые, т.е. гражданские, торговые, уголовные. В право справедливости, например, попали споры о недвижимости, отношения доверительной собственности, дела о торговых товариществах, о банкротстве, наследовании. К предмету общего права отошли уголовно-правовые дела, договорное право, институты гражданско-правовой ответственности и некоторые другие.

Англосаксонская правовая система не знает также выраженного деления права на отрасли. Структурные особенности англосаксонского права проявляются не только на макроуровне, но и на уровне юридической нормы или микроуровне. Прецедентные нормы представляют собой казусы, которым присущи свои структура и особое содержание. И связь этих первоначальных элементов (микроклеток) англосаксонского права в силу некоторых обстоятельств имеет часто не логический, рациональный, а традиционно – исторический характер.

ГЛАВА 2. РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА

Источники романо-германского права: Закон в широком смысле слова - это, по-видимому, в наши дни первостепенный, почти единственный источник права в странах романо-германской правовой семьи. Все эти страны - страны «писаного права». Юристы здесь, прежде всего, обращаются к законодательным и регламентирующим актам, принятым парламентом или правительственными и адмитративными органами. Другие источники права в свете этого анализа занимают подчиненное и малозначимое место по сравнению с предпочитаемым классическим источником права – законом    [4, с. 231].

Однако это подход, как бы много о нем ни говорили, очень далек от реальности. Он мог быть идеалом правовых школ, господствовавших во Франции в XIX веке, но никогда не был полностью принят практикой, а сегодня и в теории все более открыто признают, что абсолютный суверенитет закона в странах романо-германской правовой семьи является фикцией и что наряду с законом существуют и иные важные источники права.

Смешивать право и закон и видеть в законе исключительный источник права - значит противоречить всей романо-германской традиции. Университеты, в котоыҳ формировались юридические концепции, опирались на римские законы и использовали их. С другой стороны, до XIX века интерес к национальному закону не проявлялся. Школа естественного права, начиная с XVII века, требовала, чтобы законодатель санкционировал своим авторитетом справедливые нормы, созданные доктриной, основанной на природе и разуме. Но, предлагая новую технику кодификации, эта школа никогда не смешивала право и закон и не утверждала, что изучение только закона позволяет узнать, что такое право.

Р. Давид подчеркивает, что суды и юристы стран романо-германской правовой семьи сегодня чувствуют себя увереннее лишь тогда, когда они могут сослаться на один или несколько законов для обоснования предлагаемого ими решения. Иногда при обращении в суд или принесении жалобы в ту или иную судебную инстанцию возникает необходимость указать, какой закон нарушен. Все это создает впечатление, будто в романо-германской семье право и законы - одно и то же [4, с. 295].

Но для того, чтобы понять действительное положение вещей, необходимо узнать, как толкуются законы, как на них ссылаются, а иногда нейтрализуют их действие. Даже в первое время после наполеоновской кодификации судебная практика не ограничивалась лишь применением текста закона, но в течение всего XIX века ее вклад в эволюцию права оставался в тени. Однако на рубеже нашего века роль судебной практики стало трудно скрывать, ибо новые условия потребовали от нее новых, более активных инициатив. Как сказал председатель Кассационного суда Балло-Бопре, судебная практика постоянно двигалась вперёд «с помощью кодекса, но дальше кодекса», подобно тому, как в давние времена прогресс шел «с помощью римского права, но дальше римского права».

Обстоятельства, которые определили важную роль закона как основного источника романо-германского, обусловили и возможность, необходимость кодификации права. Путем кодификации право приводится в систему, оказывается как бы пронизанным определенными принципами. Кодификация придает праву определенность и ясность, значительно облегчает его практическое использование и является логическим завершением сложившегося в континентальной Европе понимания правовой нормы и права в целом. Кодификация завершает формирование романо-германской правовой системы как целостного явления. Особенно значительной была при этом роль французской кодификации, особенно гражданский кодекс, оказавший значительное влияние на процесс утверждения принципов буржуазного права во многих государствах европейского континента и за его пределами. Во всех странах романо-германской правовой семьи есть писаные конституции, за нормами которых признается высший юридический авторитет, выражающийся и в установлении большинством государств судебного контроля за конституционностью обычных законов.

Своеобразно положение обычая в системе источников романо-германского права. Существует концепция социологического плана, которая преобладающую роль среди источников права отводит обычаю, считает, что именно обычай является основой права, определяет способы его применения и развития законодателем, судьями, доктриной. В противоположность указанной концепции позитивистская школа сводит роль обычая на нет; в ее представлении он играет лишь самую малую роль в праве, всесторонне кодифицированном и отождествленном с волей законодателя.

В течение длительного времени доктрина была основным источником права в романо-германской правовой семье; именно в университетах были главным образом выработаны в период XIII-XIX веков основные принципы права. И лишь недавно с победой идей демократии и кодификации первенство доктрины было заменено первенством закона.

Поскольку это изменение произошло сравнительно недавно, а также если учесть, что закон на практике - это не то, что закон в теории, то с учетом этих двух факторов можно установить подлинное значение доктрины вопреки часто встречающимся упрощенным формулам, согласно которым она не является источником права.

СТРУКТУРА РОМАНО-ГЕРМАНСКОГОПРАВА

Во всех странах романо-германской правовой семьи признается деление права на публичное и частное. Это деление носит самый общий характер, является, по преимуществу, доктринальным; потеряло в последнее время то значение, которое имело на первых этапах развития права, но, тем не менее, остается важной характеристикой структуры современного права. Общий интерес и частные интересы не могут быть взвешены на одних и тех же весах.

К публичному праву относятся те отрасли и институты, которые определяют статус и порядок деятельности органов государства и отношения индивида с государством. А к частному - отрасли и институты, регулирующие отношения индивидов между собой. В каждую из этих сфер в разных странах попадают примерно одни и те же отрасли. Отрасли публичного и частного права рассмотрим на примере Франции и ФРГ. Во Франции к таким отраслям относятся:

а) конституционное право, регулирующее вопросы, касающиеся формы и структуры государства, его верховных органов и парламента, исполнительной власти и участия граждан в правительстве;

б) административное право, включающее в себя нормы, регулирующие организацию государственных органов;

в) финансовое право, регулирующее государственные расходы и доходы (налогообложение, займы, денежное законодательство);

г) международное публичное право [5, с. 11].

По-разному решается разными национальными правовыми системами вопрос о соотношении гражданского и торгового права и соответственно гражданского и торгового кодексов.

Гражданское право во всех экономически развитых государствах до такой степени слилось с торговым, что редко встречаются случаи, когда бы торговые обязательства регламентировались иначе, чем гражданские обязательства. В большинстве стран романо-германской правой семьи имеется отдельный торговый кодекс. Например, во Франции (1807 г.), Бельгии (1807 г.), Нидерландах (1838 г.), Австрии (1862 г.) и т.д. Вместе с тем имеются и исключения. Так, Швейцария отвергла идею отдельного трудового кодекса, и соответствующие положения сосредоточены в обязательственном законе. Италия включила ранее действовавший торговый кодекс (1882 г.) в новый гражданский кодекс 1942 г. В Нидерландах, в процессе недавней кодификации также пришли к выводу о нецелесообразности отдельного торгового кодекса. Даже во Франции остро критикуется подобная «дуалистическая система» [5, с. 71].

Обязательственное право- это один из основополагающих разделов любой правовой системы, входящей в романо-германскую семью.

Обязательство в романо-германской системе - это обязанность лица (должника) дать что-то другому лицу (кредитору), сделать или не делать что-то в интересах последнего. Обязательство может возникнуть непосредственно из закона (например, обязательство алиментирования по семейному праву), из договора и даже в некоторых случаях из односторонних действий лица. Обязательства возникают также из деликта и квазиделикта, когда лицо должно возместить ущерб, причиненный им или объектами, за которые он отвечает.

Опираясь на римское право, доктрина в странах романо-германской семьи создала обязательственное право, которое считается центральным разделом гражданского права, главным объектом юридической науки. Как фактор, обязательственное право определяет единство правовых систем романо-германской семьи.

Итак, в данном вопросе мною была рассмотрена общая характеристика романо-германской правовой семьи, а именно: историческое формирование системы, источники права и особенности структуры права.

В заключение стоит отметить, что, как и любая другая правовая система, романо-германская правовая семья имеет свои плюсы и свои минусы.

Один из плюсов состоит в том, что она четко кодифицирована, с ней легче работать в юридической практике. С другой стороны, так как ее основа состоит из законов, она менее гибкая, чем, например, англосаксонская правовая система, где основную роль играют прецеденты.

ГЛАВА 3. СЕМЬИ ТРАДИЦИОННОГО, РЕЛИГИОЗНОГО ПРАВА

К семье религиозного права относятся правовые системы таких мусульманских стран, как Иран, Ирак, Пакистан, Судан и др., а также индусское право общин Индии, Сингапура, Бирмы, Малайзии и др.

Среди признаков данной правовой семьи можно выделить следующие:

- главный творец права  – Бог, а не общество, не государство, поэтому юридические предписания  даны раз и навсегда, в них  нужно верить и соответственно строго соблюдать;

- источниками права являются  религиозно-нравственные нормы и  ценности, содержащиеся, в частности, в Коране, Сунне, Иджме и распространяющиеся  на мусульман, либо в Шастрах, Ведах, законах Ману и т.д. и  действующих в отношении индусов;

- весьма тесное переплетение  юридических положений с религиозными, философскими и моральными постулатами, а также с местными обычаями  образует в своей совокупности  единые правила поведения;

- особое место в системе  источников права занимают труды  ученых-юристов, конкретизирующие и толкующие первоисточники и лежащие в их основе конкретные решения;