Отграничение террористического акта от смежных составов преступлений

План.

 

Введение.

1. Развитие уголовного  законодательства об ответственности  за терроризм.

1.1. Международные правовые  акты о борьбе с терроризмом.

1.2. Развитие уголовного  законодательства об ответственности  за терроризм в Российской  Федерации.

2. Понятие и юридические признаки  террористического акта.

2.1. Понятие террористического  акта.

2.2. Объективные признаки террористического акта .

2.3. Субъективные признаки террористического акта и  поощрительная норма, предусмотренная в примечании к ст. 205 УК.

3. Отграничение террористического акта от смежных составов преступлений

Заключение.

Список использованной литературы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

Актуальность темы исследования. Терроризм в настоящее время представляет реальную угрозу безопасности не только отдельных государств, но и международного сообщества и является не только «внутренним», но и международным преступлением. "Террористический акт" – это понятие очень часто появляется в средствах массовой информации, порождая беспокойство и озабоченность наших граждан за свое настоящее и будущее, за свои права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации.

Опасность современного терроризма обусловлена реальной угрозой  не только для внутренней, но и внешней  безопасности государства. Поэтому поиск путей противодействия терроризму сегодня является первоочередной задачей и имеет особую актуальность. В этих условиях в противодействии терроризму значительная роль принадлежит совершенствованию уголовного законодательства РФ об ответственности за терроризм и правоприменительной практики.

Хотя террористический акт как преступное деяние представляет повышенную общественную опасность, а  проблема содержания ст. 205 Уголовного Кодекса РФ¹ вызывает серьезные дискуссии в литературе, в настоящее время вопрос о совершенствовании данной нормы остается открытым и наиболее актуальным. Серьезные проблемы, связанные с толкованием уголовно-правовых норм об ответственности за террористический акт и преступления, содействующие террористической деятельности, существуют в практике их применения. Поэтому исследование способов совершенствования нормы о террористическом акте, научных основ квалификации террористического акта и преступлений, содействующих террористической деятельности представляет особую актуальность и значимость.

Уголовно-правовые проблемы, рассматривающие  террористический акт  сугубо с уголовно-правовых и криминологических позиций  отражены  в обстоятельных работах   Овчинниковой, В.Е. Петрищева, В.П. Ревина, К.Н. Салимова, О.Ф. Шишова, B.C. Комиссарова, М.А. Комаровой, С.В. Максиной, В.В. Мальцева, М.В. Назаркина, С.В. Помазан, И.Л. Трунова, В.В. Устинова и многими другими.  

Цель работы -  рассмотреть статью 205 УК РФ с точки зрения уголовно-правовых характеристик террористического акта, рассмотреть проблемы, связанные с составом преступления, попытаться выявить недостатки.

Названные цели обусловили постановку следующих задач:

- рассмотреть понятие террористического акта,

- дать уголовно-правовые характеристики объективным и субъективным признакам террористического акта,

- отграничить состав данного преступления от смежных составов,

- рассмотреть основания освобождения от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст.205 УК РФ.

Практическая значимость исследования состоит в том, что сформулированные в работе предложения могут быть полезны для совершенствования уголовного законодательства о противодействии терроризму, а так же  результаты исследования могут быть использованы для разработки методик выявления и пресечения деяния, предусмотренного ст. 205 УК.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Развитие уголовного  законодательства об ответственности  за терроризм.

 

1.1. Международные правовые  акты о борьбе с терроризмом.

История борьбы с международным  терроризмом началась с решений  Первого Международного Конгресса  уголовного права, состоявшегося в 1926 году в Брюсселе. Их реализацией  явилась серия конференций, посвященных  проблеме терроризма. Были сделаны  попытки выработки понятия международного преступления в целом и терроризма в частности.

Этапным в становлении  международного сотрудничества в борьбе с терроризмом стал 1937 год. В Женеве была принята Конвенция о предупреждении и пресечении терроризма. В силу она не вступила, но оказала большое влияние на последующую практику. В частности, на характер и содержание Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, 1973 года и Европейской конвенции по борьбе с терроризмом 1977 года.²

Начиная с 60-х годов  ХХ в., значительно увеличилось количество террористических актов против официальных  представителей государств и международных  организаций, захваты заложников, убийства крупных политических деятелей. При ООН в 1973 году был создан Специальный комитет по международному терроризму. По его инициативе Генеральная Ассамблея ООН в 1984 году приняла специальную резолюцию «О недопустимости политики государственного терроризма и любых действий государств, направленных на подрыв общественно-политического строя в других суверенных государствах». Эта резолюция отвергла все концепции, оправдывающие факты международного терроризма.³

Усилилась борьба с терроризмом  и на региональном уровне. В феврале 1971 года была заключена Вашингтонская конвенция о предотвращении и наказании терроризма, принимающего форму международно-значимых преступлений против личности, и связанного с этим вымогательства; в 1977 году – Европейская конвенция по борьбе с терроризмом, в 1987 году – аналогичная Региональная конвенция, заключенная государствами Ассоциации регионального сотрудничества Южной Азии (СААРК).

В 1990 году в Гаване состоялся  Восьмой Конгресс ООН по предупреждению преступности, который уделил особое внимание, среди прочих проблем, террористической деятельности, имеющей транснациональный характер. Таким образом, было обращено внимание на устойчивый международный характер террористической преступности.

События второй половины ХХ века, характеризующиеся всплеском террористической деятельности, привели к созданию международной нормативной базы сотрудничества. На сегодняшний день действуют следующие международно-правовые акты и региональные соглашений:

1) Конвенция о борьбе  с незаконным захватом воздушных  судов (Гаага, 16 декабря 1970г.). Статья 7 Конвенции закрепила норму, ставшую чрезвычайно значимой для всех международно-правовых актов, посвященных борьбе с международной преступностью: "…государство, на территории которого оказывается предполагаемый преступник, если оно не выдает его, обязано без каких-либо исключений и независимо от того, совершено ли преступление на его территории, передать дело своим компетентным органам для целей уголовного преследования».⁴ Это положение должно было обеспечить неотвратимость наказания. Недостатком этой конвенции является ограничение преступного деяния захватом и угоном воздушного судна.

2) Конвенции о борьбе  с незаконными актами, направленными  против безопасности гражданской  авиации (Монреаль, 23 сентября 1971г.) посвящена борьбе с незаконными действиями, направленными против безопасности гражданской авиации. Монреальская конвенция расширила перечень преступных деяний⁵,   исправила недостатки Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов по поводу ограничения преступного деяния захватом и угоном воздушного судна.

3) Конвенции о предотвращении  и наказании преступлений против  лиц, пользующихся международной  защитой, в том числе дипломатических  агентов (принята Генеральной  Ассамблеей ООН 14 декабря 1973г.);

4) Международной Конвенции о борьбе с захватом заложников (принята Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря 1979г.).⁶ Преступлением, согласно конвенции, являются захват или удержание лиц, сопровождаемые угрозой убийства, нанесения повреждений или дальнейшего удержания таких лиц (заложников) для того, чтобы заставить третью сторону совершить любой акт или воздержаться от такового.

В ст. 1 Конвенции также подчеркивается, что преступником является любое лицо, которое совершает или пытается совершить акт захвата заложников, а также принимающее участие в ином качестве в совершении акта (например, пособник). Государства-участники Конвенции предусматривают в национальном законодательстве наказания за это, как за преступление тяжкого характера.

5) Конвенции о физической  защите ядерного материала (Вена, 3 марта 1980г.) стала основополагающим международным актом в области борьбы с ядерным терроризмом. Её принятие положило начало развитию международных отношений в ядерной отрасли, объединило усилия наиболее крупных держав по борьбе с проявлениями ядерного терроризма.

6) Протоколе о борьбе  с незаконными актами насилия  в аэропортах, обслуживающих международную  гражданскую авиацию, дополняющем  Конвенцию о борьбе с незаконными  актами, направленными против безопасности  гражданской авиации (Монреаль, 24 февраля 1988г.);

7) Конвенции о борьбе  с незаконными актами, направленными  против безопасности морского  судоходства (Рим, 10 марта 1988г.);

8) Протоколе о борьбе  с незаконными актами, направленными  против безопасности стационарных  платформ, расположенных на континентальном шельфе (Рим, 10 марта 1988г.);

9) Международной Конвенции  о борьбе с бомбовым терроризмом  (принята Генеральной Ассамблеей  ООН 15 декабря 1997г.) принята в  ответ на  террористические акты  с применением взрывных устройств, которые приобрели в конце ХХ в.   более широкие масштабы.

10) Международной конвенции  о борьбе с финансированием  терроризма (принята Генеральной  Ассамблеей ООН 9 декабря 1999г.). Согласно ст. 8 Конвенции каждое государство принимает в соответствии с принципами своего внутреннего права необходимые меры для того, что определить, обнаружить, заблокировать или арестовать любые средства, используемые или выделенные в целях совершения преступлений, входящих в сферу действия Конвенции, а также средства, полученные в результате таких преступлений, для целей возможной конфискации. Степень ответственности государств и намерения серьезно сотрудничать выражаются в их готовности принять все практически осуществимые меры, в частности, изменить, при необходимости, их внутреннее законодательство для воспрепятствования или противодействия подготовке к совершению террористических актов.⁷

Правовой основой деятельности антитеррористической коалиции, наряду с принятыми ранее международно-правовыми  актами, явились резолюции Совета Безопасности ООН. Так 12 декабря 2001 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1368, которая «недвусмысленно осуждает самым жестким образом ужасающие теракты в Нью-Йорке, Вашингтоне и Пенсильвании и призывает все государства срочно вместе работать над тем, чтобы предать суду исполнителей, организаторов и спонсоров» этих атак.

28 сентября 2001 года Совет  Безопасности ООН принял резолюцию  1373 о комплексе мер по борьбе  с терроризмом, особенно по  пресечению финансовой поддержки  террористической деятельности. Резолюция обязывает государства-члены принять меры против террористов в рамках ранее принять многосторонних и двусторонних механизмов и соглашений.

Этой резолюцией был  учрежден Комитет Совета Безопасности ООН по борьбе с терроризмом (Антитеррористический комитет – АТК), который должен взять на себя роль координирующего механизма, механизма мониторинга, а также роль стимулятора и катализатора более активных действий стран-участников ООН в борьбе с терроризмом. ⁸

12 ноября 2001 года Совет  Безопасности ООН принял резолюцию 1377 о глобальных усилиях по борьбе с терроризмом. Она призывает все государства предпринять срочные шаги для полного осуществления резолюции 1373 и оказывать друг другу содействие в этом. Контртеррористическому комитету предлагается изучить возможные пути оказания государствам помощи⁹.

Оценивая в целом  тенденции развития международно-правового  сотрудничества в борьбе с терроризмом, можно отметить, что оно шло  в направлении фиксации новых  террористических вызовов и определении  ответственности за них.

Мировое сообщество пришло к пониманию внеклассовости терроризма, его опасности для всего человечества, к пониманию необходимости искоренения  условий и возможностей террористической деятельности.

 

 

1.2. Развитие уголовного  законодательства об ответственности за терроризм в Российской Федерации.

Борьба с терроризмом  как с социально-политическим явлением в России имеет давнюю историю, и  на всем ее протяжении в качестве главного правового инструмента использовалась правовая квалификация террористической деятельности, как уголовно наказуемых деяний. В развитии упомянутой квалификации можно выделить три периода: царский, советский и постсоветский.

Законодательство царской  России не содержало правовой квалификации терроризма как преступления. В то же время уже в Судебнике царя и великого князя Иоанна Васильевича 1550 г. была предпринята попытка установить самостоятельную ответственность за совершение государственных преступлений. Так, в п. 61 Судебника предусматривалось, что «государственному убойце живота не дати, казнити смертною казнею».

В дальнейшем Российское государство совершенствовало свое законодательство с учетом преобразований, происходивших в Европе. Так, в XIX в. Устав уголовного судопроизводства допускал изъятия из общего порядка  судопроизводства в отношении определенных категорий дел. К ним относились и дела о государственных преступлениях. В соответствии с п. 204 Устава дела о таких преступлениях были подсудны Судебным палатам или Верховному уголовному суду. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных предусматривало разделы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц, а также нанесении увечий, ран и других повреждений здоровью, в соответствии с которыми, как правило, и наказывались лица, совершившие деяния, внешне схожие с терроризмом. Наряду с этим был предусмотрен раздел «О преступлениях против Священной Особы Государя Императора и Членов Императорского Дома».

После восстания декабристов  в 1826 г. была создана тайная полиция, в функции которой входил сбор сведений о сектантах и раскольниках, наблюдение за лицами, состоящими под надзором полиции, а также за иностранцами. Она взяла под жесткий контроль творческую интеллигенцию, включая театральную, средства массовой информации и издание литературных произведений. Так, в России изначально был отдан приоритет организационно-профилактической работе по делам о государственных преступлениях с использованием специальных сил и средств.

На активизацию терроризма в России в конце XIX в. власти отреагировали  созданием военно-полевых судов, в ведение которых были переданы все дела о политических убийствах и иных насильственных действиях в отношении должностных лиц (раньше эти дела рассматривались в судах присяжных), которым вменялось рассматривать дела незамедлительно на закрытых процессах, а апелляции не принимать. В этом случае власти задействовали уже более широкие организационно-правовые механизмы.

После экономического и  политического кризиса 1903 - 1906 гг. в  России, несмотря на то, что социально-политические причины терроризма не были ликвидированы, а выработка правовой квалификации самого преступления никого не интересовала, царское правительство смогло переломить ситуацию и на время покончить с оппозиционным терроризмом.  За короткий срок были изданы законы об усилении уголовной ответственности военнослужащих за государственные преступления, об усилении ответственности за распространение среди войск противоправительственных учений и суждений и о передаче дел по данным преступлениям в ведомство военных и военно-морских судов, а также о предоставлении генерал-губернаторам права создавать особые военно-полевые суды, рассматривавшие дела без производства предварительного дознания, без допроса свидетелей, без права кассации и без конфирмации (утверждение высшей властью судебного приговора) приговора.

Аналогичным образом  поступило советское правительство  после революции 1917 г. На первом этапе  этого периода уголовное законодательство также не определяло ни состав терроризма, ни его формы, ни само понятие. Так, Постановление Совета Народных Комиссаров от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре», по своей сути являясь формой чрезвычайного законодательства, не определяло нормативного содержания и механизма правового регулирования в данной сфере, а использовало террор в качестве ответной меры по аналогии с событиями во Франции.

Второй этап этого  периода, когда, собственно, впервые  и появляется правовая регламентация  террористических посягательств как  преступных деяний, следует датировать вступлением в силу Уголовного кодекса РСФСР 1922 г., ст. 64 которого устанавливала ответственность за «организацию в контрреволюционных целях террористических актов, направленных против представителей советской власти или деятелей революционных рабоче-крестьянских организаций, а равно участие в выполнении таких актов, хотя бы отдельный участник такого акта и не принадлежал к контрреволюционной организации», а также за укрывательство и пособничество (ст. 68) и недонесение (ст. 89) в связи с подготовкой террористического акта. Законодатель четко определил цели террористического деяния и социальную принадлежность объекта террористических посягательств, подчеркнув политическую сущность терроризма, однако состав террористического акта или терроризма как преступлений не раскрывался. Таким образом, в этот период появились первые специальные акты - предвестники тех моделей правового регулирования, которые будут приняты позднее.

Третий этап советского периода начинается с принятия Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., который впервые  описал диспозиции террористических преступлений (также при отсутствии дефиниции терроризма). В качестве таковых рассматривались террористический акт и террористический акт против представителя иностранного государства (ст. 66, 67), под которыми понималось убийство (причинение тяжких телесных повреждений) представителей властей по политическим мотивам или представителей иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений. Одновременно при совершении преступлений, связанных с террористической деятельностью, могла осуществляться квалификация по совокупности преступлений за бандитизм, захват заложников и т.д.

1994 г. можно считать  началом отсчета первого этапа  постсоветского периода уголовно-правовой  квалификации терроризма. Тогда  Уголовный кодекс 1960 г. был дополнен ст. 213.3 «Терроризм», которая впервые, пусть и недостаточно квалифицированно, ввела его определение: совершение в целях нарушения общественной безопасности либо воздействия на принятие решений органами власти взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного вреда, а равно наступления иных тяжких последствий.

В конце XX в. терроризм  претерпел серьезные изменения, что, однако, не повлекло адекватного  реагирования со стороны российского  законодателя, хотя отдельные сдвиги все же произошли.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. впервые не только указал понятие  терроризма, но и определил его  цели. Кроме этого, Федеральный закон  РФ от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с  терроризмом» также впервые закрепил криминологическое понятие терроризма и его целей.

Статья 205 Уголовного кодекса  РФ (в первоначальной редакции) в  качестве целей терроризма называла нарушение общественного порядка, устрашение населения либо оказание воздействия на принятие решений  органами власти.

Федеральный закон РФ «О борьбе с терроризмом» (в первоначальной редакции) определял, что целями терроризма являются:

1) нарушение общественного  порядка;

2) устрашение населения;

3) оказание воздействия  на принятие органами власти  решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов;

4) прекращение государственной  или иной политической деятельности  государственного или общественного  деятеля.

Как видно, на момент принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г. и Федерального закона РФ «О борьбе с терроризмом» 1998 г. законодатель не выработал единой концепции, связанной с пониманием целей терроризма. Технико-юридическое исполнение диспозиции данной статьи, как, впрочем, и предшествовавших, имело серьезные погрешности, на что указывали многие исследователи.

Принятие Федерального закона РФ от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии  терроризму»¹⁰, практически полностью отменившего положения Федерального закона РФ «О борьбе с терроризмом», повлекло за собой корректировку как самого понятия терроризма, так и его целей. Под целями терроризма стало пониматься противоправное воздействие на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями.

Окончательно вопрос о соотношении целей терроризма, содержащихся в Уголовном кодексе РФ и Федеральном законе о терроризме, был решен Федеральным законом РФ от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»¹¹.

Статья 205 Уголовного кодекса  России стала именоваться «Террористический  акт», а цели террористического акта (как проявления терроризма в конкретном общественно опасном преступном деянии) и в Уголовном кодексе РФ, и в Федеральном законе РФ «О противодействии терроризму» стали определяться единообразно, как воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Понятие и юридические  признаки  террористического акта.

 

2.1. Понятие террористического  акта.

Террористический акт (ст. 205 УК РФ) является преступлением  против общественной безопасности и выражается в действиях, которые предназначены посеять страх среди населения, запугать как рядовых граждан, так и власть, чтобы добиться тех или иных целей.

Разработка понятия  террористического акта - одна из самых  сложных проблем мировой науки  и практики борьбы с преступностью. Включение в Уголовный кодекс Российской Федерации специального состава преступления - террористический акт - представляет собой значительный шаг вперед в деле более эффективного использования уголовного закона в борьбе с террористической деятельностью.¹²

 Изменение содержания Федерального Закона «О противодействии терроризму» и ст. 205 Уголовного Кодекса Российской Федерации посредством принятия Федерального Закона от 27.07.2006г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального Закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального Закона «О противодействии терроризму» привело к изменению не только название ст. 205 Уголовного Кодекса РФ (террористический акт), но и ее уголовно-правовое содержание, а также изменил п. 3 ФЗ «О противодействии терроризму», добавив определение террористического акта - совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.

В настоящее время  признаками террористического акта являются:

1) совершение общеопасных  деяний или угроза таковыми, что  порождает общую опасность;

2) публичный характер  исполнения с претензией на  широкую огласку;

3) преднамеренное создание  обстановки страха, напряженности на социальном уровне, направленное на устрашение населения или какой-то его части;

4) применение общеопасного  насилия в отношении одних  лиц (невинных жертв) или имущества  в целях склонения к определенному  поведению других лиц.

Таким образом, понятие «террористический акт» можно рассматривать на двух уровнях, на каждом из которых он охарактеризован с различной полнотой:

- на международном уровне рассматриваемое понятие дается в Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (2001г.), где он определен как:

а) какое-либо деяние, признаваемое преступлением в одном из договоров, перечисленных в Приложении к  данной Конвенции, и как оно определено в этом договоре. Речь идет о международно-правовых актах и региональных соглашениях, перечисленных в параграфе 1 главы 1 настоящей работы.

б) любое другое деяние, направленное на то, чтобы вызвать  смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных  действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, а также нанести значительный ущерб какому-либо материальному объекту, равно как организация, планирование такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население, нарушить общественную безопасность или заставить органы власти либо международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством сторон.

- на уровне национального и уголовного законодательства Российской Федерации - Федеральный Закон «О противодействии терроризму» и ст. 205 Уголовного Кодекса РФ рассматривают понятие террористического акта - совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, либо наступление иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами государственной власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.¹³

Террористический акт  в свою очередь, является составной  частью более широкой категории - преступлений с признаками (элементами) терроризирования, суть которых состоит  в понуждении к совершению каких-либо действий или отказу от них путем  устрашения, преступлений, в которых одно действие (бездействие), направленное на устрашение, имеет вспомогательное значение по отношению к основному действию - понуждению к выполнению требований, выступая способом основного действия¹⁴. Среди одноуровневых с террористическим актом деяний, как международного характера, так и внутригосударственного значения, наиболее часто имеют схожесть с ним по тем или иным отдельным признакам такие, как диверсия, действия, направленные на насильственное изменение либо свержение конституционного строя или на захват государственной власти и т.д., которые нередко в литературе рассматриваются как проявления террористического акта, что вряд ли правильно, так как все те деяния имеют отличительные черты самостоятельных преступлений.¹⁵