Вещи как объекты гражданских прав. 5

 

 

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Сочинский государственный университет»

 

юридический факультет

 

кафедра  гражданского права и процесса

 

 

 

 

 

 

КУРСОВАЯ   РАБОТА

по дисциплине «Гражданское право России»

 

ВЕЩИ КАК ОБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ

 

 

                                                                 

     

 

 

 

 

 

      Выполнил (а):

      студент (ка)__________курса

      ___________формы обучения

      группы___________________

      __________________________

    (фамилия, инициалы)

 

      Научный руководитель:

      __________________________

                                                                      (должность, ученая степень)

      __________________________

   (фамилия, инициалы)

 

 

 

 

 

Сочи, 2014

Содержание

 

 

Список принятых сокращений

 

ГК – Гражданский кодекс

ГУП – Государственное унитарное предприятие

ОАО – открытое акционерное общество

ООО – общество с ограниченной ответственностью

МПС – Министерство путей сообщения

РФ – Российская Федерация

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Актуальность темы заключается в том, что по единодушному мнению законодателя, теоретиков и практиков, вещи являются одним из основных объектов в гражданском праве. До наших дней никто не опроверг утверждения римского юриста Гая о том, что всё право касается или лиц, или вещей, или исков: "Omne jus quo utimur vel ad personas pertinet, vel ad res, vel ad actiones". Соответственно, исследование правового положения вещей, как одного из краеугольных камней юридической вселенной, никогда не утратит своей актуальности. Во всяком случае, так будет до тех пор, пока человечество будет продолжать отделять себя от окружающего мира, пока человек будет существовать в мире вещей.

Вещи, особенно если понимать их так, как это делает современный Гражданский кодекс Российской Федерации, безо всяких сомнений составляют основу общественного богатства любой страны и любого общества. Экономические отношения в основной своей массе есть отношения по поводу тех или иных вещей. Обретая правовую форму, они не меняют своего содержания, сохраняя всё тот же предмет - вещи. Поэтому правильное отражение места и роли вещей в общественных отношениях имеет существенное значение для эффективного управления экономикой.

Основной задачей современной гражданско-правовой науки является выработка юридически точных понятий, а также рекомендаций по их эффективному практическому применению. Усложнение товарного оборота, рост научных знаний и наукоемких технологий привели к качественному обновлению законодательства в сфере объектов гражданского оборота. Центральное место в системе объектов гражданских прав занимают вещи.

Система объектов гражданского права имеет сложную внутреннюю организацию. Во всяком гражданском правоотношении всегда имеются в наличии два объекта. Объектом субъективного права (обязанности) как приёма регулирования является поведение субъектов правоотношения. Объектом правоотношения в целом как юридической формы существования общественного отношения выступает предмет внешнего мира, по поводу которого складывается соответствующее отношение.

Будучи разновидностью объектов гражданских правоотношений, вещь занимает ведущее место в системе этих объектов. Во-первых, в сравнении со всеми прочими объектами вещь является наиболее близкой к базовым потребностям человека. Отсюда высокий удельный вес вещных отношений в обществе. Во-вторых, вещи не теряют своей значимости даже в тех отношениях, которые складываются по поводу других объектов (прав, работ, информации). В-третьих, вещь служит образцом для всех прочих объектов гражданских правоотношений при установлении правового режима.

Степень разработанности темы. Анализируя литературу, необходимо отметить наличие широкой нормативной базы, регулирующей положения по данному вопросу (Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, Водный кодекс РФ, Земельный кодекс и ряд Федеральных законов). При раскрытии темы была также использована судебная практика Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа, Арбитражного суда РФ и Верховного суда РФ). Теоретическая основа работы сложилась за счет учебных пособий по гражданскому праву, комментариев к действующему законодательству РФ, публикаций в периодической печати, таких авторов, как: Аверченко Н.Н., Гумаров И., Мейер Д.И., Щенникова Л.В., Суханов Е.А., Сергеева А.П., Толстого Ю.К. и других.

Объект исследования – общественные отношения, возникающие в сфере правового регулирования вещей.

Предмет исследования – совокупность нормативно-правовых актов, регулирующих статус вещей как объектов гражданских прав.

Цель курсовой работы: комплексное исследование вещей как объектов гражданского права.

Для реализации цели исследования были сформулированы следующие задачи:

1. Раскрыть понятие и признаки  вещи как объекта гражданских  прав.

2. Охарактеризовать оборотоспособность вещей.

3. Рассмотреть классификации вещей.

Методологической основой исследования является общий диалектический метод научного познания. Помимо этого использовались социологический, исторический, системный, структурно-функциональный, сравнительно-правовой и другие общенаучные и специальные методы познания.

Структура работы обусловлена целями и задачами исследования и включает введение, две главы, содержащие шесть параграфов, заключение и библиографический список.

 

 

 

 

 

Глава 1. Правовой режим вещей как объектов гражданского права

 

1.1. Понятие и  признаки вещи как объекта  гражданских прав

 

Термин "вещь" многозначен и имеет, по мнению Н.Н. Аверченко, бытовую, философскую и юридическую интерпретации1. С обыденных позиций вещи воспринимаются как отдельные предметы, изделия.

История философской категории "вещь" подтверждает ее гораздо большую неоднозначность по сравнению с одноименным бытовым понятием. Ведь общеизвестно, что изначально одним из главных вопросов философии и была сущность вещи, субстанция бытия. На протяжении тысячелетий выдвигались в этой связи самые различные концепции. Еще в античный период в вещи усматривался элемент материи. Однако этот постулат не смягчал остроты дискуссии о том, что, в свою очередь, считать первоосновой материи. Одни мыслители прибегали к метафизическим приемам и возникновение всех вещей объясняли происходящими стихиями во Вселенной. Другие же считали, что природу всех видимых вещей составляют некие мельчайшие и неделимые тела - "атомы".

Вещи в освещении любой философской школы трактовались, прежде всего, как явления, имеющие действительное и самостоятельное существование. Все мнимое, не имеющее реального и индивидуального бытия, вещью считаться не может.

Это очень важный принцип, подчинивший себе и методику юридического определения вещей. Еще на заре нормативной регуляции, когда наиболее сильны были приемы казуистического регулирования общественных отношений, именно вещи использовались как наглядный предмет в обосновании модели надлежащего поведения. Например, древнеримские юристы примерами с вещами иллюстрировали особенности тех или иных сделок, обычаев, правовых предписаний. Но, несмотря на популярность, категория вещи в античном праве не получила позитивного определения2. Только путем анализа совокупности казусов, сопоставления отдельных положений Дигест и Институций современные историки права пытаются сформулировать общую дефиницию вещи, использовавшуюся в Древнем Риме. Так, А.А. Подопригора отмечает, что с позиций римского частного права вещи - это все, что окружало человека, могло быть объектом вещного права и заключало в себе определенную ценность3.

Рассмотрим признаки вещей, если иметь в виду юридический смысл этого понятия.

Первый юридический признак вещи - доступность обладанию.

В Древнем Риме одной из наиболее важных характеристик вещи признавалась известная формула Дигест: "Dominium rerum" ("господство над вещью"). Это свойство - быть доступным обладанию человека - обусловлено общим состоянием знаний, хозяйственных возможностей и потребностей, общих факторов развития общественной жизни.

Дореволюционная российская цивилистика также неоднократно акцентировала внимание на этом признаке.

Д.И. Мейер образно подчеркивал, что лишь застреленная или посаженная в клетку птица может стать объектом обладания человека, а следовательно, и вещью в гражданско-правовом смысле4. Авторы-составители известного энциклопедического словаря товарищества "Гранат" указывали на юридическую способность вещи быть доступной нашему обладанию: "...Исключенная теперь, например, в отношении к солнцу, звездам и другим недоступным для нашего господства предметам, она может возникнуть тогда, когда нам удастся установить, хотя бы путем электричества, воздействие на небесные тела и воспользоваться его последствиями на земле"5.

Современная учебная литература также постулирует, что предметы, на данном этапе развития человека для него недостижимые, интеллектуально и физически им не контролируемые, вещами с точки зрения права не являются6.

Но разве только пространственно отдаленные тела лишены юридического статуса вещи? Нередко бывает, что те или иные предметы материи можно осязать в непосредственной близости, например, воду в океане, воздух в комнате. Смысл тут кроется в другом. Если их нельзя точно обособить от других предметов, изолировать от внешнего мира или предметно индивидуализировать, вещами их тоже признать нельзя. Наоборот, природный газ в баллоне, вода в канализации или цистерне являются обособленными объектами и поэтому, будучи доступными обладанию человека, становятся вещами. Состояние, в котором вещь будет обособлена от остального материального мира и, следовательно, доступна человеческому обладанию, можно назвать дискретным.

Общая тенденция такова, что вследствие развития технических возможностей общества многие явления окружающего мира постепенно входят в сферу господства людей и поэтому становятся объектами прав - вещами. Хрестоматийный пример таких "метаморфоз" приводил в свое время Е.Н. Трубецкой: "В древности, когда электрическая энергия была известна человеку лишь в виде ниспосылаемой Зевсом молнии, она не могла быть объектом права; теперь же, когда электричеством освещаются дома, улицы, устраиваются электрические трамваи, оно, несомненно, является объектом права, и возникают даже судебные дела о краже электричества"7.

Такие заключения наш современный век только подтверждает. В Германии вещами традиционно признаются предметы в любом агрегатном состоянии, поэтому установлена ответственность за кражу воды, проходящей по трубам, пара из системы отопления, сжиженного газа в баллоне. Главное, чтобы вещь была конкретной и материально обособленной от внешнего мира. Таким образом, отмечается, что нельзя украсть, например, морскую воду или часть атмосферного воздуха8.

Даже на международно-правовом уровне закреплено, что поскольку дикие животные, например морские биоресурсы, находятся в естественной среде обитания и не обособлены от нее, они не являются вещами, то есть объектами чьего-либо права9.

Таким образом, первым признаком вещи в гражданском праве является ее доступность обладанию человека.

Второй юридический признак вещи - материальность.

Этот критерий, в отличие от первого, становится едва ли не главным поводом для дискуссий. Связано это с утверждением в отечественной науке гражданского права двух противоположных концепций вещи: 1. Широкой (вещами признаются как материальные предметы, так и нематериальные блага). 2. Узкой (вещами признаются только материальные предметы).

Первый (широкий) подход берет начало еще в римском праве, где ключевое слово "res" (вещь) имело два смысла. Этим понятием обозначались как материальные предметы, так и юридические отношения, имущественные права.

"Некоторые  вещи телесны, а некоторые - бестелесны, - формулировал Гай. - Телесны те  вещи, которые можно осязать, как  земля, человек, одежда, золото, серебро и многие другие. Бестелесны же те, которые осязать нельзя, как, например, наследство, пользование плодами (узуфрукт), обязательства, возникающие каким-либо образом"10. Такая интерпретация напрямую вытекает из античной философии. Например, Цицерон различал вслед за своими греческими учителями вещи, которые существуют ("Res quae sunt"), и вещи, которые мыслятся ("Res quae intellegentur")11.

Эта же методика образовывала и структуру Институций (лица - вещи - иски), согласно которой категория "вещи" обнимала собой как "отдельную юридически самостоятельную материальную вещь с четкими пространственными границами", так и вообще "любой объект (в том числе нематериальный) частного права или гражданского процесса, а также целый имущественный комплекс"12.

Сегодня такая широкая интерпретация используется прежде всего в странах англосаксонской системы права. Логика рассуждений сходна с классическими древнеримскими воззрениями: раз право может быть отчуждено, оно тоже является вещью ("Chose in action"), пусть и особого рода13.

Государства с континентальным правопорядком избрали другой путь. Вещь в их гражданском праве мыслится лишь в одном качестве - как осязаемый объект внешнего мира. Так, в уже упоминавшемся параграфе 90 Германского гражданского уложения прямо указано: "Вещами в смысле закона признаются лишь материальные предметы"14.

Какой же подход в определении термина "вещь" адекватен российским правовым условиям, если учесть явное тяготение нашей юриспруденции к континентальной методике регулирования?

Ответ не так очевиден, каким кажется на первый взгляд. Прежде всего отметим, что в последнее время возросло количество дискуссий о возможности существования в российском гражданском праве так называемых бестелесных вещей. Особенно настоящий всплеск обсуждений дефиниции вещи пришелся на момент последней кодификации гражданского законодательства15. К сожалению, сам Гражданский кодекс РФ16 из-за некорректной, на наш взгляд, редакции некоторых своих норм (ст. 128) дал почву для подобных споров.

Но нельзя не отметить и другое обстоятельство. Тенденция современного научного прогресса такова, что с возрастающей быстротой в сферу правового регулирования попадают совершенно новые объекты - как материальные, так и дематериализованные (безналичные денежные средства, предприятия как имущественные комплексы, бездокументарные ценные бумаги и т.д.). Опыта юридической регламентации отношений по поводу таких объектов до сих пор общество не имело. В итоге этого ускорения право попросту не успевает облекать такие блага в адекватные юридические формы. Отсюда и случается, что или по аналогии, или посредством прямых указаний законодателя, имеющих характер юридических фикций, нормой признается, по сути, аномалия. Например, когда статус вещи распространяется на "бестелесные" объекты. Остается только надеяться, что подобные факты являются временными и постепенно каждый род объектов гражданских прав будет получать надлежащую (научно обоснованную) методику юридической регламентации.

К вопросу о необходимости других юридических признаков вещи.

С нашей точки зрения, указанные выше два критерия, позволяющие сегментировать вещи в кругу других объектов гражданских прав (доступность обладанию человека и материальность), являются достаточными. Никаких дополнительных признаков для этого не требуется.

Однако в литературе можно встретить и иную позицию. Так, А.П. Сергеев пишет: "Важнейший признак вещей, благодаря которому они и становятся объектами гражданских прав, заключается в их способности удовлетворять те или иные потребности людей. Предметы, не обладающие полезными качествами либо полезные качества которых еще не открыты людьми: объектами гражданско-правовых отношений не выступают"17.

Аналогичный подход прослеживается и в более ранних трудах цивилистики. Еще в начале прошлого столетия в Энциклопедическом словаре Товарищества "Братья Гранат и Компания" (статья "Вещь") указывалось: "...Если единицы, составляющие совокупность вещей, не имеют самостоятельной ценности в гражданском обороте, как, например, капли вина в бутылке, зерна в мешке с пшеницей, отдельные спички в коробке, карты в колоде и т.д., то немецкое уложение: принимает в указанных случаях за вещи не лишенные ценности единицы таких совокупностей, а так или иначе ограниченную массу этих единиц"18.

Данная позиция выражает потребность в выделении еще одного конститутивного признака вещи - ее ценности (полезности). Условно это можно назвать аксиологическим подходом к вещи19. Его суть состоит в том, что предметы, не обладающие ценностью (полезностью), вещами не признаются.

Эта мысль теоретически верна, однако, на наш взгляд, надо учитывать, по крайней мере, три следующих обстоятельства.

Во-первых, сама категория "ценность" носит личностный, субъективный оттенок. Это, согласно терминологии теории аргументации, оценочное, ситуативное понятие, не могущее быть эффективным критерием20. Как справедливо полагал Е.Н. Трубецкой, "ценность вещи есть величина, в высшей степени изменчивая, а потому представляет шаткий критерий для отличия того, что есть и что не есть объект права: то, что сегодня не имело цены, завтра оказывается ценностью". В подтверждение он приводил такой хрестоматийный пример: вчера ваш речной песок не представлял ценности, служил для вас только помехой, и вы дозволяли брать его кому угодно, а сегодня изобретен способ делать из речного песка чрезвычайно твердый и дешевый кирпич, и песок внезапно становится большой ценностью. Говоря о материальных предметах, мы должны помнить, что ценность - это предмет, субъективно осмысленный с точки зрения интересов человека.

Еще один пример изменчивости признака ценности. Традиционно тело человека не выступает как объект гражданских прав - вещь. Однако с развитием передовых медицинских технологий, вопросов генетики, трансплантации эта точка зрения подвергается и еще неоднократно будет подвергнута коррекции. По мнению цивилистов, уже сейчас "останки человека и отделенные от его тела части являются вещами"21. Договоры об отделении частей тела или взятии крови, а также об изъятии внутренних органов после смерти уже признаются действительными, если не нарушают основ публичного правопорядка. Биологические и физиологические продукты функционирования организма умершего становятся даже объектами права наследования, как это произошло в известном случае с вдовой Корин Паркале, описанном в прессе22.

Во-вторых, в нашем быту существует множество предметов, не обладающих очевидной для многих ценностью: любительские фотографии, старая ветошь, черновики, сломанная шкатулка, никому не нужная деловая переписка. Все эти предметы, несомненно, вправе считаться такими же объектами права - вещами, как какое-нибудь доходное предприятие, если на то есть желание их законного владельца.

Наконец, в-третьих, ГК РФ уже в первой статье подчеркивает, что гражданское законодательство исходит из свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав. Постулируется, что граждане и организации приобретают и осуществляют их своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству его условий. Таким образом, никто не может запретить продать, скажем, старый ботинок, если у кого-то имеется на него спрос.

Признак ценности действительно для вещи чрезвычайно важен, фундаментален. Но он существует a priori - с самого начала и до тех пор, пока данный предмет является объектом гражданского правоотношения. Любая вещь - от золотого слитка до половой тряпки - может, на наш взгляд, считаться изначально, по определению ценной, пока находится в сфере чьего-то права или выступает как объект какой-либо сделки. А отсюда очевидный вывод: ценность предмета при таком раскладе, как самостоятельный признак, доказывать не надо. Она автоматически следует из п. 3 ст. 10 ГК РФ, установившего, что разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Поэтому вряд ли целесообразно выделять ценность вещи как ее отдельный критерий. Доступность обладанию и материальность - два необходимых и достаточных условия придания любому предмету из окружающего мира правового статуса вещи.

Итак, вещи являются результатами труда, имеющими в силу этого определенную материальную (экономическую) ценность. К ним относятся не только традиционные орудия и средства производства или разнообразные предметы потребления.

 

1.2. Вопросы оборотоспособности  вещей

 

Важнейшим критерием классификации вещей в гражданском праве выступает их оборотоспособность, т.е. способность служить объектом имущественного оборота (различных сделок) и менять своих владельцев (собственников).

С этой точки зрения все вещи делятся на три группы (ст. 129 ГК). Одни из них могут свободно, без специального разрешения публичной власти, переходить от одного лица к другому в результате гражданско-правовых сделок. Такие вещи, разрешенные в обороте, составляют большинство вещей.

Другие вещи могут принадлежать лишь определенным участникам оборота (например, большинство видов вооружения, за исключением некоторых видов стрелкового и холодного оружия) либо находиться в обороте по специальному разрешению публичной власти (например, иностранная валюта и валютные ценности). Такие вещи относятся к категории вещей, ограниченных в обороте (или ограниченно оборотоспособных вещей). Так, в соответствии со ст. 141 ГК специальным законом определяется порядок совершения сделок с валютными ценностями. В частности, покупка и продажа иностранной валюты допускается только через специально уполномоченные российские банки, ввоз и вывоз валютных ценностей через границу осуществляется с соблюдением специальных таможенных правил и т.п. Сделки по отчуждению и приобретению памятников истории и культуры требуют уведомления публичной власти (органов управления культурой), поскольку государство имеет преимущественное право их покупки.

Наконец, некоторые вещи изъяты из оборота, т.е. не могут служить предметом сделок и изменять собственника. К их числу, например, относится большинство природных ресурсов (богатства континентального шельфа и морской экономической зоны, участки недр, многие виды земельных участков и водных объектов, природные целебные источники). Собственником таких вещей может являться только государство, как правило федеральное.

Оборотоспособность вещей означает допустимость совершения сделок и иных действий, направленных на передачу этих вещей в рамках гражданско-правовых отношений. В зависимости от указанного качества все вещи подразделяются на три группы: свободные в обороте, ограниченные и изъятые из оборота.

По общему правилу вещи могут без каких-либо запретов или ограничений отчуждаться (продаваться, дариться, обмениваться или переходить из собственности одного лица в собственность другого иным способом) либо переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (по наследству или в процессе реорганизации юридического лица) или иным способом (передаваться во временное пользование по договору аренды). Такие объекты считаются свободными в обороте. Они могут принадлежать любым субъектам гражданского права и с ними могут совершаться любые сделки23.

Объекты, изъятые из оборота или ограниченные в обороте исключение. Поскольку в отношении таких объектов гражданские права ограничиваются, это ограничение в соответствии со ст. 1 ГК РФ может иметь место только в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства и возможно только на основании федерального закона. ГК РФ устанавливает разный порядок в отношении изъятия объектов из оборота и в отношении ограничения их оборота.

Объекты, изъятые из оборота, должны быть прямо названы в законе. Какого-либо общего закона об объектах, изъятых из оборота, не существует. В настоящее время применяется Указ Президента РФ от 22.02.92 № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена»24. Утвержденный данным Указом перечень содержит ограниченное число видов продукции (работ, услуг), имеющих в основном оборонное значение и связанных с обеспечением здоровья и жизни граждан.

Объекты, изъятые из оборота, не могут быть предметом сделок и иным образом переходить от одного лица к другому в рамках гражданско-правовых отношений. Так, в соответствии со ст. 150 ГК РФ нематериальные блага, а также личные неимущественные права, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом; не допускается переход к другому лицу имущественных прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК РФ).

Правовое значение изъятия объектов из оборота заключается в том, что сделки, предметом которых они являются, ничтожны. Анализ судебной практики показал, что достаточно часто сторона требующая признания сделки ничтожной, не представляет доказательства изъятия предмета сделки из оборота. Так, например, был заявлен иск о признании недействительным договора купли - продажи недвижимости от 05.02.2001, заключенного между ООО «Компания «Диарм» и ООО «Фирма «Алекто – Электроникс», и применении последствий недействительности ничтожной сделки, а именно: обязании ООО «Фирма «Алекто – Электроникс» передать недвижимое имущество в виде корпуса 101А общей площадью 983 квадратных метра, расположенного на территории ОАО «Сатурн» по адресу: город Омск, проспект К.Маркса, 41, ОАО «Сатурн»; обязании ООО «Компания «Диарм» вернуть ООО «Фирма «Алекто – Электроникс» 808000 рублей; а также признании недействительными торгов, проведенных ООО «Компания «Диарм» 05.02.2001, по продаже на аукционе недвижимого имущества ОАО «Сатурн» - производственного корпуса 101А, расположенного по адресу: город Омск, проспект К.Маркса, 41.

При рассмотрении дела суд первой инстанции установил, что договор купли - продажи был заключен между ООО «Компания «Диарм», действующим на основании агентского договора № 17 от 01.06.2000, и ООО «Фирма «Алекто – Электроникс». Объектом сделки является отдельно стоящее трехэтажное двухподъездное панельное здание (корпус 101А), находящееся на территории ОАО «Сатурн» по адресу: город Омск, проспект К.Маркса, д. 41. Судом установлено, что ОАО «Сатурн» входит в Перечень акционерных обществ, производящих продукцию, имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности государства, установленный Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.98 № 784.