Вклад отечественных учёных в развитие мировой экономической мысли

Петербургский Государственный  Университет

 

Путей Сообщения

 

Кафедра «Экономическая теория»

 

Курсовая работа

 

на тему: «Вклад отечественных  учёных в развитие мировой экономической  мысли»

 

Выполнила: Проверила:

 

студентка группы ЭУС-701 Каранец  С.М.

 

Прудова А.А.

 

Санкт-Петербург - 2009

 

 

Оглавление

 

Введение

 

1.Организационно-производственная  школа

 

1.1 Учения организационно-производственной  школы в России и СССР

 

1.2 А.Н. Челинцев и его  вклад в развитие мировой экономической  мысли

 

2. Экономико-математическая  школа.

 

2.1 Учения экономико-производственной  школы в России и СССР

 

2.2 Л.В. Канторович и  его вклад в развитие мировой  экономической мысли

 

Заключение

 

Список использованных источников

 

Приложение

 

 

Введение

 

Развитие экономических  воззрений в России проходило  под влиянием практики, в тесной связи с общим движением науки  в других странах.

 

При освещении истории  российской экономической науки  важно избежать крайностей. Было бы неверно представлять отечественную  науку как простое перенесение  на русскую почву экономических  идей Запада. Не следует впадать  и в другую крайность. Развитие социально-экономической  мысли не есть прямое и непосредственное отражение уровня развития производства.

 

Труды и разработки известных  российских ученых, как правило, оригинальны; многие выводы и обоснования имеют  не только национальную, но и более  широкую значимость.

 

Одной из особенностей экономической  мысли в России является органическая связь теоретического анализа с  актуальными, как правило, весьма острыми  проблемами развития производительных сил, реформирования социально-экономических  отношений. Это отличает и самобытную "Книгу о скудости и богатстве" Ивана Тихоновича Посошкова (1652-1726), и программу революционных преобразовании Павла Ивановича Пестеля (1793-1826), и теорию политической экономии трудящихся Николая Гавриловича Чернышевского (1828-1889), и труды буржуазных либералов Ивана Васильевича Вернадского (1821-1884), Александра Ивановича Чупрова (1842-1908), и работы теоретиков социального направления Николая Ивановича Зибера (1844-1888), Михаила Ивановича Туган-Барановского (1865-1919).

 

На протяжении длительного  времени в центре внимания российских экономистов оставался крестьянский вопрос, проблема аграрных преобразований. Дискуссии шли о проблемах  общинного землевладения, о повышении  эффективности сельскохозяйственного  труда, о путях вовлечения села в  систему рыночных отношений. Вспомним различия в подходах Александра Николаевича  Радищева (1749-1802), выступавшего за безусловную  отмену крепостного права, и Михаила  Михайловича Сперанского (1772-1839), предлагавшего  лишь несколько облегчить крепостную зависимость, борьбу приверженцев западных методов преобразований и поклонников  самобытного пути, споры сторонников  и противников аграрной реформы  Петра Аркадьевича Столыпина (1862-1911).

 

В выдвижении и обосновании  оригинальных идей активно участвовали  не только профессиональные экономисты, но и представители других сфер знания, публицисты, практики. С планами  экономических преобразований, проведения денежной реформы выступали государственные  деятели и ученые. Сергей Юльевич  Витте (1849 - 1915) был не только министром  финансов, но и автором теоретических  трудов. Он инициатор и проводник  нововведений в экономической политике, перевода рубля на "золотую" основу, введения винной монополии. О неизбежной необходимости и полной естественности прошлых и предстоящих постепенных, но решительных перемен в промышленности и сельском хозяйстве, в других видах  экономической жизни и управления писал в "Заветных мыслях" Дмитрий  Иванович Менделеев (1834-1907). Не были профессионалами  в области экономики многие революционные  деятели, например энциклопедист и  исследователь общественных отношений  в деревне, особенностей развития крестьянской общины, первый российский марксист Георгий  Валентинович Плеханов (1856-1918).

 

Определенную роль в формировании российской экономической мысли  играли представители исторической школы, в том числе авторы исследований и работ по истории экономических  учений - В.В. Святловский (1869-1927), А.И. Чупров, М.И. Туган-Барановский.

 

Но "традиция" замалчивания вклада и значимости российских ученых не была преодолена, сохраняется она  и сейчас. Такова своеобразная форма "критики", отстранения западной академической науки от публикаций экономистов, как правило отличающихся своей социальной направленностью.

 

В России, отмечает автор  многих публикаций по истории экономических  учений А. В. Аникин, в меньшей степени, чем где-либо, политическая экономия была университетской и академической  наукой. Проблемы экономического развития активно обсуждались в широких  кругах, в государственном аппарате и в печати.

 

Целью данной курсовой работы является анализ вклада русских учёных в развитие мировой экономической  мысли

 

Актуальность данной тематики обусловлена тем, что данный вклад  был очень значителен. Мы остановимся  лишь на двух экономических школах 20 века: организационно-производственной и экономико-математической. Рассмотрим по одному представителю от каждой школы.

 

Задачи курсовой работы:

 

1. Проанализировать учение  организационно-производственной школы  и рассмотреть её основных  представителей.

 

2. Анализ вклада представителя  организационно-производственной школы  А.Н. Челинцева в развитие мировой  экономической мысли.

 

3. Проанализировать учение  экономико-математической школы  и рассмотреть её основных  представителей.

 

4. Анализ вклада представителя  экономико-математической школы  Л.В. Канторовича в развитие  мировой экономической мысли.

 

 

1. Организационно- производственная  школа

 

 

 

1.1 Учение организационно-производственной  школы в России и СССР

 

Исследование аграрного  вопроса стало одним из ключевых в российской экономической школе. Бурные дискуссии по аграрному вопросу  развернулись после отмены крепостного  права. Прямо или косвенно в них  были втянуты все ведущие экономисты страны.

 

Благодаря, сложившимся за полвека спустя крестьянской реформы 1861 года в России традициями сельскохозяйственной экономии, земской статистики, общественной агрономии, кооперативного дела, а также  благодаря освоению европейской  аграрно-экономической мысли, рождённой  кооперативным движением и осмыслением  мирового аграрного кризиса 1874-1895 гг., стало возможным разработать  оригинальную и глубокую концепцию  «семейно-трудового хозяйства». Всероссийские  агрономический и кооперативный  съезды продемонстрировали масштаб  «идейно-рабочей силы», способной  и готовой помогать крестьянскому  населению в рационализации форм и методов хозяйствования.

 

В 1911 году на Московском областном  агрономическом съезде встретились  А. В. Чаянов, Н. П. Макаров, А. Н. Челинцев, А. А. Рыбников,

 

А.Н. Минин, Г. А. Студенский, которые  составили ядро организационно-производственного  направления. Уже в то время им было ясно, что многие формы крестьянской жизни не укладываются в марксистскую схему расслоения деревни и не объясняются законами рыночных отношений. Предметом их изучения стало прежде всего крестьянское хозяйство, где  затраты труда подчас превышали  расчетный выход продукции, а  арендная плата за землю была выше выручки. Мотивация труда в таком  хозяйстве — это не мотивация  предпринимателя, получающего «в результате вложения своего капитала разницу между  валовым доходом и издержками производства, а скорее мотивация  рабочего, работающего на своеобразной сдельщине, позволяющей ему самому определять время и напряжение своей  работы». Эта организационная форма  существует при натуральном, феодальном, капиталистическом хозяйствовании, в последнем случае — наряду с  полукапиталистическими и полупролетарскими. Поэтому трудовое крестьянское хозяйство, считали представители школы, нельзя «заталкивать» в прокрустово  ложе капиталистических категорий.

 

Теоретические предпосылки  становления организационно-производственного  направления аграрной экономической  мысли и российской школы кооперации создали работы А.И.Чупрова.

 

Предметом своих исследований представители данной школы избрали  практические стороны кооперативного движения в дореволюционной России, в частности комплексное изучение крестьянского хозяйства, которое  им представлялось, и не безосновательно, как внутренне устойчивая по своим  закономерностям система жизнедеятельности.

 

Теорию крестьянского  хозяйства нещадно критиковали (как  это издавна водится у русских  интеллигентов) и справа, и слева, и либералы, и марксисты — здесь  они были едины. Ее обвиняли в том, что семейное хозяйство рассматривается  статично, в отрыве от окружающей обстановки, упрекали в приверженности австрийской  школе предельной полезности, в игнорировании  рынка, идеализации «распыленных, пропитанных  мелкобуржуазным духом крестьянских хозяйств». Отвечая оппонентам, Чаянов писал: «Изучая современное сельское хозяйство как оно есть, мы изучали прежде всего тот исходный материал, из которого, по нашему мнению, исторически должна в ближайшее десятилетие вырасти новая деревня, превратившая путем кооперации значительную часть своего хозяйства в формы общественно-организованного производства, деревня, индустриализованная во всех областях технической переработки, механизированная и электрифицированная, деревня, использовавшая все завоевания агрономии и техники»

 

За несколько лет, занимаясь  обширным кругом теоретических вопросов, новое направление снискало настолько  высокий авторитет в аграрном вопросе, что после февральской  революции 1917г задавало тон в  Межпартийной лиге аграрных реформ, готовившей в ожидании Учредительного собрания проект аграрного законодательства демократической России. Два главных  теоретика школы – А.В.Чаянов и А.Н.Челинцев – были товарищами министра земледелия в последнем  составе Временного правительства  С.Л.Маслова - правого эсера, земского статистика и кооператора. Но на гребне стремительно нараставшей революционной  волны пришло время большевиков, совершивших при поддержке левых  эсеров Октябрьский переворот и  санкционировавших ленинским Декретом о земле «чёрный передел» во взбудораженной русской деревне.

 

Анализируя революционные  потрясения, ближайший соратник Чаянова  и Челинцева, автор самого понятия  «организационно-производственная школа» Николай Павлович Макаров (1887-1980) отмечал: « начавшие было уже развертываться победы здорового социально-этического чувства в деревенском вопросе  были безжалостно смяты восстанием бедноты…а две группы общественных работников русской интеллигенции, которым ближе всего могли  быть эти новые психологические  побеги,- агрономы и кооператоры  – не смогли взять в свои руки ни земельной реформы, ни политического  хода революции. Они, знающие здорового  мужика, работающие вместе со здоровым мужиком, знающие чувство «праздника работы» и любованиям хорошим  хозяйством - пытались брать движение по частям в свои руки, но неуспешно».[1] Так и случилось: организационно-производственная школа повернула к лояльности Советской власти и к сотрудничеству с ней. С 1919г. А.В. Чаянов возглавил  в Москве Высший семинарий сельскохозяйственной экономии и политики, на базе которого затем возник НИИ сельскохозяйственной экономии, а в феврале 1921г. Чаянов вошёл в коллегию Наркомата земледелия. В 1918-1920гг. выходят в свет обобщающие труды Чаянова «Основные идеи и формы организации крестьянской кооперации», Челинцева – «Теоретические основания организации крестьянского  хозяйства», Макарова – «Крестьянское  хозяйство и его эволюция». Как  подчёркивал Н.П.Макаров, для нового направления интерес к внутренней организационной стороне жизни  индивидуального крестьянского  хозяйства отодвинула на второй план вопросы социально-экономического противопоставления богатых и бедных.

 

Сформулировав свою социально-этическую  позицию, организационно-производственная школа уделила пристальное внимание также страновому и региональному  своеобразию, войдя в круг зачинателей  российской экономической географии: одной из важнейших её задач А.В.Чаянов считал поиск «формулы, в которой  происходит установление равновесия между  местной плотностью населения; положением района в отношении рынка и его естественноисторическими особенностями»[2].

 

Переход от «военного коммунизма»  к нэпу способствовал взлёту организационно-производственной школы; её организационным центром  помимо чаяновского НИИ сельскохозяйственной экономии становится экономический  факультет Тимирязевской сельскохозяйственной академии, где Чаянов заведовал кафедрой организации сельского хозяйства, Челинцев – планирования сельского  хозяйства, А.А.Рыбников – экономической  географии. Выходят многочисленные работы лидеров школы и их учеников.

 

Наряду с этим организационно-производственная школа оказывается мишенью для  критики, подчас весьма ожесточённой. Среди оппонентов «справа» - Лев  Николаевич Литошенко(1886-1936), видный статистик  и сторонник «ставки на сильных». Он характеризует взгляды Чаянова  и его товарищей как «неонароднические». Это определение с добавлением  ярлыка «мелкобуржуазные», перешедшего  затем в «буржуазные», было быстро подхвачено «левыми» критиками - «аграрниками-марксистами». Но до поры до времени критика не колебала авторитет школы. В 1925 г. в  монографии «Организация крестьянского  хозяйства» Чаянов подвёл итоги теоретическому обоснованию концепции семейно-трудового  хозяйства и полемике организационно-производственной школы с оппонентами «справа» и «слева».

 

Характеристика экономистов  организационно-производственной школы  как «неонародников» была небезосновательной: они провозглашали себя сторонниками некапиталистического пути развития, воскрешали народнические идеалы «хозяина-работника»; подразумевали широкое общественно-экономическое  служение интеллигенции - мелкий кредит, страховое дело, распространение  знаний, кооперация.

 

Для анализа внутрихозяйственных  процессов и природы мотивации  деятельности крестьянской семьи Чаянов выдвинул гипотезу субъективного трудопотребительского  баланса, используя такие категории, как предельные затраты труда  и полезность предельно рубля  выработки работника.

 

Маржиналистская внешность  этой терминологии была не случайной. Открытый веяниям не только аграрной и кооперативной, но и теоретико-экономической  мысли Запада, овладевший навыками использования графических методов  и оптимизационных расчётов, Чаянов ещё студентом освоил аналитический  аппарат маржинализма. Однако этот аппарат был использован Чаяновым для фиксации целого ряда эмпирических фактов и зависимостей, которые не укладывались в рамки обычного представления  об основах организации частнохозяйственного предприятия, т.е. в рамки «предпринимательских правил», и требовали для своего объяснения иной теоретической модели.

 

Такой стала чаяновская модель безнаемного семейно-трудового крестьянского  хозяйства. Оно отличалось от капиталистического тем, что в нём и голова, управляющая  хозяйством, и рабочие руки принадлежат  одному и тому же человеку. Поэтому  мотивация хозяйственной деятельности крестьянина не является «мотивацией  предпринимателя, получающего в  результате вложения своего капитала разницу между валовым доходом  и издержками производства, а скорее мотивацией рабочего, работающего на своеобразной сдельщине, позволяющей  ему самому определять время и  напряжение работы».[3]

 

Пределы продукции трудового  хозяйства определяются не стремлением  к максимизации денежного дохода на единицу затрат труда, а трудопотребительным  балансом-соразмерностью напряжения годового труда со степенью удовлетворения потребностей хозяйствующей семьи. Поэтому, с  одной стороны, крестьянские хозяйства  часто функционируют с номинально негативной прибылью и, тем не менее, выживают за счёт «самоэксплуатации», что невозможно для капиталистических  предприятий; в этом источник «исключительной  устойчивости крестьянского хозяйства». С другой стороны, если в зависимости  от улучшения рыночной конъюнктуру  или более рентного положения  хозяйства каждая единица труда  начинает давать большую выработку, то общая выработка хозяйства  растёт с меньшей скоростью и  число реализуемых единиц труда  падает. В данном случае крестьянин как рабочий, воспользовавшись благоприятным  положением хозяйства и своими рентными доходами, заставляет крестьянина как  предпринимателя предоставить ему  лучшие условия труда в смысле сокращения годового рабочего времени  вопреки естественному стремлению предпринимательства расширить  объём хозяйственной работы для  использования удачной конъюнктуры.

 

Один из парадоксальных, объяснённых  Чаяновым, - готовность малоземельных  крестьянских хозяйств платить за дополнительную землю для того чтобы полнее задействовать  трудовые ресурсы земли- арендную плату, гораздо превосходящую размер капитализированной земельной ренты.

 

Ещё один исторический феномен, проанализированный Чаяновым с позиции  семейно-трудовой теории,- способность  крестьянских хозяйств при фиксированной  трудоинтенсификации уплачивать очень  высокие проценты по занятым капиталам. Но в противоположность земельному рынку здесь нет влияния на среднемировой уровень процента на капитал, поскольку объём кредитного оборота крестьянского хозяйства  весьма незначителен по сравнению с  оборотами банковских и других форм кредита.

 

Выяснив категориальное своеобразие  семейно-трудового хозяйства в  его статистике, Чаянов исследовал и динамику этого хозяйства, в  которой решающую роль придавал изменению  численности и половозрастного  состава семьи, соотношения числа  едоков и работников. Демографический  процесс нарастания семей определяет эластичность «земельного режима», сжимающийся и разжимающийся  хозяйственной деятельности.

 

В отличие от промышленности, где концентрация производства началась по горизонтали (укрупнение предприятия  и вытеснение других, более мелких), в сельском хозяйстве развертывается вертикальная концентрация, при которой, однако, большая часть дохода, создаваемого фермерским хозяйством, присваивается  финансовым, торговым и инфраструктурным капиталом, а риск предприятия в  значительной степени перекладывается  с владельца капитала на фермера.

 

Свой план «кооперативной коллективизации» Чаянов изложил в  «Записке о современном состоянии  сельского хозяйства СССР по сравнению  его с довоенным положением и  положением сельского хозяйства  капиталистических стран», составленной по запросу В.Молотова.

 

В декабре 1929г., в дни 50-летнего  юбилея Сталина, ставшего первой крупномасштабной компанией культа «великого вождя  и теоретика», прошла Первая Всесоюзная конференция аграрников-марксистов. За неделю до неё Чаянов вынужден был  опубликовать «покаянное письмо» с  признанием ошибочности своих взглядов. Но это не помогло. Участники конференции  обрушили шквал обвинений на «основные  школы, которые выражали в своих  положениях капиталистическую тенденцию  развития нашего сельского хозяйства» - «буржуазную школу Кондратьева, Литошенко, Вайнштейна и др.», «мелкобуржуазную, неонародническую школу Чаянова, Челинцева  и др.». Раздавались приказа раскрывать «чаяновские гнёзда» а Белоруссии, на Украине, в Средней Азии и в  остальных странах.

 

Возникшая по призыву Чаянова  в год полувекового юбилея раскрепощения  русских крестьян организационно-производственная школа просуществовала менее 20 лет  до нового – колхозно-совхозного закрепощения и исчезла в «пропасти великого перелома». А.В. Чаянов, А.Н. Челинцев, Н.П. Макаров, А.А. Рыбников вместе с Н.Д.Кондратьевым, Л.Н.Юровским и ещё 9 экономистами, включая  и критика организационно-производственной школы Л.Н. Литошенко, были осуждены по процессу Трудовой крестьянской партии. Около тысячи человек были арестованы «за принадлежность к ТПК» в других городах СССР. Осужденные были приговорены  к различным срокам тюрьмы и ссылки. Покончил жизнь самоубийством самый  молодой приверженец школы - Геннадий Студенский.

 

На конвейере Большого террора 1937-1938гг. оборвались жизни многих соратников Чаянова по организационно-производственной школе и его «содельников»  по ТПК, так и многих аграрников-марксистов, громивших «неонародничество», «чаяновщину» и «кондратьевщину» на рубеже 20-30-х  гг.. Некоторым коллегам Чаянова - его  двоюродному брату С.К.Чаянову, А.Н. Челинцеву, Н.П.Макарову, А.Г. Дояренко- довелось уцелеть, но они, конечно, не могли  возродить организационно-производственной школы.

 

Лишь в 1987 г. было официально пересмотрено «дело ТПК» и реабилитированы  экономисты организационно-производственной школы, а в 1988 г. было широко, хотя и  большим налётом притворной помпезности, отмечено столетие со дня рождения А.В. Чаянова, чье имя к этому времени снискало мировое признание.

 

С распадом в 1959-60-е годы колониальной системы и ростом внимания к «третьему  миру» экономический оптимизм местных  националистических лидеров и западных теоретиков «модернизации» относительно того, что «освободившиеся страны»  станут приближаться по уровню развития к передовым, вскоре уступило место  острым дискуссиям о том, почему ожидавшегося «приближения» не происходит. Переключение внимания на архаичные социально-экономические  структуры привело к «открытию» крестьянства как одной главных  детерминант «разваливающегося» мира, открытию семейного разделения труда  и трудопотребительного баланса  как «специфической стратегии выживания  и использования ресурсов»[4].

 

Научный путь оганизационно-производственной школы привел к созданию фундаментального направления в экономической  теории — учения о некапиталистических  системах хозяйствования, которое во многом объясняет экономическое  поведение любых организаций, не ставящих целью своей деятельности получение прибыли.

 

Направления научного поиска данной школы в аграрной экономике  были широки и разнообразны. Они  включали в себя всё, что касалось организации крестьянского хозяйства  и крестьянской жизни. Организационно-производственной школе удалось создать и развить  семейно-трудовую теорию устойчивости крестьянского хозяйства. Она стала  значительным вкладом в мировую  экономическую науку начала XX века.

 

Суть позиции представителей организационно-производственной состояла в том, что в сельском хозяйстве  кооперативная концентрация производства оказывается тем более экономически выгодной, чем дальше отстоит подлежащая кооперированию сфера аграрной деятельности от непосредственной работы крестьянина  с биологическими организмами. Правильность суждений этих учёных опытом развития сельского хозяйства в развитых странах мира в начале и середине XX века и в развивающихся странах  по многим позициям — вплоть до настоящего времени.

 

В связи с изучением  вопросов организации крестьянского  хозяйства и развития кооперации находилось и такое направление  научного поиска ученого, как теория дифференциальных оптимумов крестьянского  хозяйства. Творческое наследие представителей организационно-производственной остается актуальным и в настоящее время.

 

1.2 А.Н. Челинцев и его  вклад в развитие мировой экономической  мысли

 

Крупнейший русский ученый в области организации и экономии сельского хозяйства России и  СССР - Александр Николаевич Челинцев – занимает особое место в плеяде ученых и практиков, сыгравших выдающуюся роль в развитии экономической, сельскохозяйственной и статистической науки конца XIX – 30-х гг. XX вв. Огромен диапазон его  научных работ, в которых разработаны  вопросы организации и экономики  крестьянского хозяйства, его производства и потребления, кредитов и рыночных отношений, сельскохозяйственной кооперации. С этими проблемами тесно связаны  работы по сельскохозяйственной географии, урожайности сельскохозяйственных культур, животноводству, сельскохозяйственному  районированию и планированию, статистике. Им были заложены основы «организационно-производственной школы» (1904 г.) в аграрной науке. Позже, в 1920-х гг. ведущим представителем и фактически главой этого научного направления стал А.В. Чаянов.

 

А.Н. Челинцев родился 3 августа 1874 г. в г. Волынске Саратовской губернии в семье торгового служащего. Среднее образование будущий  ученый получил в широко известном  в России Мариинском земледельческом  училище (Саратовская губерния), которое  окончил в 1895 г.

 

По окончании воинской службы в 1896 г. он поступил на работу статистиком  в Саратовскую губернскую земскую  управу и вольнослушателем в Ново-Александрийский  институт сельского хозяйства и  лесоводства (бывшая Люблинская губерния). Совмещение работы и учебы было вызвано  тяжелым материальным положением в  семье после смерти отца.

 

Окончив экстерном институт и получив звание агронома 1-го разряда, Александр Челинцев в ноябре 1900 г. был назначен на должность учителя  экономии, технологии, огородничества и садоводства в родном ему  Мариинском училище. Здесь он увлекся  исследовательской работой. В 1901 - 1904 гг. вышли в свет его первые научные  труды: «Садоводство г. Хвалынска», «Очередные задачи с.х. экономии», «Поденная плата  рабочим в сельском хозяйстве  России» и другие, которые вызвали  интерес у научной общественности.

 

В 1904 - 1906 гг. А.Н. Челинцев был  откомандирован в Германию и Францию  для изучения курса декоративного  садоводства в высших школах Далема и Версаля.

 

В это же время Саратовским  губернским жандармским управлением  было возбуждено «Дело о преступной пропаганде среди учеников Мариинского  земледельческого училища», по которому в распространении нелегальной  литературы и антиправительственной  пропаганды наряду с учениками обвинялась и группа преподавателей, в том  числе и А.Н. Челинцев. В феврале 1905 г. дело было закрыто по настоянию  администрации училища

 

По возвращении из-за границы  он получил место учителя в  Уманском среднем училище садоводства  и земледелия (Киевская губерния), продолжил  научные поиски в области садоводства  и организации сельского хозяйства.

 

Совет профессоров Ново-Александрийского института в декабре 1908 г. пригласил  способного преподавателя на работу в институт, где он, будучи избран сначала доцентом, а затем и  адъюнкт-профессором, в течение десяти лет читал лекции по садоводству, плодоводству и огородничеству, сельскохозяйственной экономии и статистике.

 

В 1908 - 1913 гг. Челинцев, ставший  уже ученым широкого профиля, опубликовал  работы: «Улучшенная зерновая система  земледелия в крестьянском хозяйстве  нечерноземной России», «К вопросу  о русско-германском торгово-промышленном договоре», «Погубернские избытки  и недостатки ржи, пшеницы, овса, ячменя и муки ржаной и пшеничной в 1909 г. для Европейской России», «Обзоры  русской литературы по с.х. за 1908 - 1913 гг.», «Очерки сельскохозяйственной экономии» и другие. Все они  напрямую связаны с коренными  преобразованиями в аграрном секторе  экономики России. Обращает на себя внимание тот факт, что они написаны в разгар проводившейся в стране столыпинской аграрной реформы, когда  вопросы районирования, повышения  производительных сил сельского  хозяйства и его новой ячейки – индивидуального крестьянского  хозяйства - прибрели общероссийское звучание. Его оригинальная научная работа «Сельскохозяйственные районы России как стадии эволюции сельского хозяйства  и культурный уровень сельского  хозяйства в них», которая имела  большое значение и влияние на последующие исследования вопросов рационального размещения и углубленной  специализации сельскохозяйственного  производства страны, оказалась актуальной на многие десятилетия вперед.

 

С 1914 г., по признанию самого ученого, главным направлением его  научных поисков стала выработка  курса организации сельскохозяйственного  производства для «крестьянского хозяйства  мелкого размера, кооперативно объединенного», в противоположность курсу профессора А.И. Скворцова, отвечающего на запросы  крупного капиталистического (помещичьего) хозяйства, а также в противовес заграничным курсам.

 

Особо следует отметить научно-организаторскую  работу А.Н. Челинцева. Он участвовал в  работе съездов естествоиспытателей  и врачей (Москва), по селекции и семеноводству (С.-Петербург), на съездах в Киеве  и Вильно по вопросам экспорта сельскохозяйственной продукции и пересмотра торгового  договора с Германией, выработке  планов заготовок мясного скота. Принял активное участие в организации  и проведении сельскохозяйственной переписи 1916 г.