Влияние компьютерных технологий на психику человека

      Уральский гуманитарный институт

      кафедра психологии 
 
 
 
 
 
 

      Влияние компьютерных технологий на психику человека 
 
 
 

      Курсовая  работа:

      студентки 2 курса

      очной формы обучения

      Турбиной  Яны Сергеевны

      Научный руководитель:

      Коротовских Любовь  Анатольевна 
 
 
 
 

      Пермь 2009 

  Оглавление 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      Введение

  Проблема  влияния компьютерных технологий на психику человека не потеряла своей  актуальности, т.к. с постоянным развитий компьютерных технологий растет как  число людей, активно использующих компьютер в рабочих целях, так и чрезмерно увлекающихся компьютерными играми и использованием Интернета, так называемых компьютерных аддиктов.

  Цель  –изучить влияние компьютерных технологий на психику человека.

  Задачи:

    1. Анализ литературы по данной проблеме;
    2. Рассмотреть различные психические проявления аддикции.

      Как и всему новаторскому, влиянию  новых технологий в большей степени  подвержено молодое поколение (10-30 лет).

      В западных странах существует официальный  термин «патологическое использование компьютера». В настоящее время этот термин употребляется для той категории лиц, которая патологически использует компьютер в целом, включая виды использования, не относящихся к социальным. Хотя существование психологической зависимости от компьютерных игр и использования Интернета все еще вызывает сомнения, как у специалистов, так и самих людей, увлекающихся современными компьютерными технологиями.

      Главным образом, зависимость от современных  компьютерных технологий выражается в  двух основных формах:

    • Интернет-зависимость (Интернет-аддикция)
    • Чрезмерная увлеченность компьютерными играми.
 
 
 
 
 
  1. Психические проявления аддикций
    1. Зависимость от компьютерных игр

  Некоторые авторы, проводившие беседы с аддиктами  и их родственниками, отмечают наличие  у аддиктов эмоциональных нарушений, которые выражаются в высоком уровне тревоги и депрессии. Беседы с родственниками показывают, что большинство последних «излишне раздражительны», «вспыльчивы», эмоционально неустойчивы.

  Игровые аддикты испытывают устойчивую потребность  в игре, но вместе с тем не могут полностью удовлетворить ее, т.е. находятся в состоянии фрустрации, хотя и имеют возможность удовлетворять потребность. Ключом к пониманию этого парадокса может стать условное разделение психической реальности аддиктов на виртуальный мир и реальный мир.

  Исходя  из этого разделения, которое, кстати, одобряют большинство аддиктов, проблему можно представить так: аддикты  постоянно находятся в состоянии  фрустрации и сниженного настроения в реальном мире, что подтверждается высокой тревожностью и депрессией. Что происходит с ними во время игры более менее объективно выявить сложно, так как любое отвлечение от игры – это выход из виртуальной реальности. Однако из бесед с аддиктами можно сказать, что в процессе игры у человека присутствуют положительные эмоции. Положительные эмоции, сопровождаются подъемом настроения, бывают, по словам аддиктов, так же в ситуации «предвкушения» компьютерной игры.

  Но  после игры, т.е. после выхода из виртуального мира настроение снова ухудшается, быстро возвращаясь на исходный уровень, оставаясь на нем до следующего «вхождения» в виртуальный мир.

  Большинство аддиктов – люди, плохо адаптирующиеся в социуме: имеют ряд бытовых, семейных проблем, проблемы на работе, учебе, во взаимоотношениях с противоположным  полом. Поэтому для игрового аддикта реальный мир скучен, неинтересен и полон опасностей. Вследствие этого человек пытается жить в другом мире – виртуальном,  где все дозволено, где он устанавливает правила игры. Логично предположить, что выход из виртуальной реальности болезнен для аддикта – он вновь сталкивается с ненавистной для него реальностью, что и вызывает снижение настроения и активности, ощущение ухудшения самочувствия.

  Таким образом, одна из возможных причин снижения настроения у аддиктов – это наличие  постоянной потребности в компьютерной игре и, одновременно с этим, невозможность полного удовлетворения этой потребности.

  Другая  возможная причина отклонений в  эмоциональной сфере аддиктов –  это субъективное переживание аддиктами  на сознательном уровне практической бесполезности увлечения компьютерными играми и, вследствие этого, собственной бесполезности, наряду с невозможностью прекращения увлечения в силу психологической зависимости. Речь идет о своего рода когнитивном диссонансе – противоречии между представлениями человека о «нормальной», социально одобряемой жизни, и самой жизнью аддикта. Иными словами аддикт находится в ситуации противоречия самому себе.

  Хотя  это может показаться странным, большинство  из аддиктов серьезно думают об этом, и  расхождение с нормами общества – вопрос, тревожащий большинство игровых аддиктов, а редкие исключения – не более, чем психологическая защита. В конечном счете желание игры выигрывает в борьбе с «суперэго», но игра не приносит желаемого удовлетворения – положительные эмоции заканчиваются вместе с выходом из виртуального мира игры, как только выясняется, что «утром идти на лекции, а я всю ночь проиграл», «жена просила убраться в квартире, а я играл круглые сутки», - из бесед с аддиктами.

  Описанные проблемы адаптации присущи больным  и других форм зависимостей, в отличие от следующей причины отклонений в эмоциональной сфере игровых аддиктов, которая отличается тем, что является специфичной только для игровой компьютерной зависимости. Наряду с бегством от реальности игровыми аддиктами движет так же потребность в принятии роли, которая и служит ключом к пониманию еще одной важной причины дискомфорта и снижения настроения у аддиктов. Дело в том, что потребность в принятии роли другого – это форма познавательной потребности, присущей всем людям. Когда мы говорим не об аддиктах, а о нормальных людях, увлекающихся компьютерными играми, мы говорим о нормальном удовлетворении познавательной потребности.

  Применительно к аддиктам, в большинстве случаев, речь идет о потребности в принятии роли виртуального компьютерного персонажа как компенсации дезадаптации в реальном мире. Аддикт стремиться войти в роль компьютерного персонажа, обрести свое «виртуальное Я», потому что «Я виртуальное» не испытывает проблем адаптации – оно сильное, умное, ловкое, ему доступно оружие, деньги, на которые можно купить все в виртуальном мире и т.д. Но человек понимает, что он живее в реальном мире, где он далеко не так силен и богат, а главное, что он смертен, в отличие от своего виртуального героя. Таким образом, «Я виртуальное» и «Я реальное» - являются противоположностями.

  С этой точки зрения, выход из виртуальной  реальности – это возвращение  из роли сверхчеловека в свое обычное состояние, которое куда меньше устраивает аддиктов. Сравнение себя с компьютерным героем, глазами которого аддикт смотрит на виртуальный мир, усиливает проблемы дезадаптации, повышает тревожность человека, что напрямую влияет на изменение общего фона настроения вплоть до дисфории и депрессивных состояний.

  Уйти  от реальности, принимая чужую роль, пытаются лишь дезадаптивные личности, неадекватно оценивающие себя. Поскольку высокая тревожность является критерием дезадаптации, можно предположить, что игровые аддикты изначально тревожны, т.е. этой психологической особенностью они обладают до начала формирования зависимости от них.

  Итак…Можно  выделить три основные возможные причины депрессивных отклонений в сфере эмоциональных психических состояний у игровых компьютерных аддиктов:

    • Наличие постоянной потребности в компьютерной игре и, одновременно с этим, невозможность полного удовлетворения этой потребности;
    • Субъективное переживание аддиктами на сознательном уровне практической бесполезности увлечения компьютерными играми и, вследствие этого, собственной бесполезности, наряду с невозможностью прекращения увлечения в силу наличия психологической зависимости.
    • Неадекватное отношение к себе в результате неконгруэнтности «Я реального!» и «Я виртуального».

      Здесь еще раз встает вопрос: а действительно  ли аддикты не адаптированы в социуме, и из-за этого проводят больше времени у компьютера или зависимость вызывает социальную дезадаптацию?

      Наиболее  вероятно предположить, что верно  и то, и другое: являясь одной  из причин зависимости, и без того высокая тревожность усиливается  под влиянием длительного и регулярного  нахождения в виртуальной реальности. Рост уровня тревожности отражает усиление дезадаптации личности, что в целом опровергает представления некоторых исследователей компьютерных игр о их благотворном влиянии на уровень адаптации.

      Виртуальный мир компьютерных игр, в которые играют аддикты, зачастую жесток и беспощаден, настроен враждебно к виртуальному герою. Сам же герой противостоит этому миру, имея для этого все необходимое: силу, ум, знания, оружие, средства защиты и т.д. Ему приходится «убивать» компьютерных «врагов», а те, в свою очередь, пытаются «убить» его. Человек, находясь длительное время в такой среде, переносит все ее законы на реальный мир: начинает чувствовать себя более уязвимым, считает, что большинство людей враждебно настроены и мир в целом является более опасным, чем есть на самом деле. Такое отношение человека к окружающему миру и будет называться высоким уровнем тревожности личности. 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

    1. «Интернет-зависимость»

  Первыми с этой проблемой столкнулись  врачи-психотерпевты, а также компании, использующие в своей деятельности Интернет и несущие убытки, в случае, если у сотрудников появляется патологическое влечение к пребыванию в Сети. Интернет-зависимость имеет общие черты с зависимостью от игр, но и некоторые отличия.

  В самом общем виде Интернет-зависимость определяется как «нехимическая зависимость от пользования Интернетом». Поведенчески Интернет-зависимость  проявляется в том, что люди настолько предпочитают жизнь в Интернете, что фактически начинают отказываться от своей «реальной» жизни, проводя до 18 часов в день в виртуальной реальности. Другое определение Интернет-зависимости – это «навязчивое желание войти в Интернет, находясь off-line, и неспособность выйти из Интернет, будучи on-line».

  Чтобы отличить времяпрепровождение в  сети, характерное для лиц, которым по роду деятельности приходится в рабочее время находиться в Интернете от аддиктивной реализации в виде пребывания в сети, необходимо учитывать особенности аддиктивного поведения.

  Аддиктивное поведение характеризуется стремлением ухода от реальности посредством изменения своего психического состояния, т.е. вместо решения проблемы «здесь» и «сейчас» человек выбирает аддиктивную реализацию, достигая тем самым более комфортного психологического состояния в настоящий момент, откладывая имеющиеся проблемы «на потом». Этот уход может осуществляться различными способами. Элементы аддиктивного поведения в той или иной степени присущи практически любому человеку (употребление алкогольных напитков, азартные игры и пр.). Проблема аддикции (патологической зависимости) начинается тогда, когда стремление ухода от реальности, связанное с изменением психического состояния, начинает доминировать в сознании, становясь центральной идеей, вторгающейся в жизнь, приводя к отрыву от реальности. Происходит процесс, во время которого человек не только не решает важных для себя проблем (например, бытовых, социальных), но и останавливается в своем личностном развитии. Важно отметить, что аддиктивная реализация включает в себя не только аддиктивное действие, но и мысли о состоянии ухода от реальности, о возможности и способе его достижения.

  Что делает Интернет притягательным в качестве средства «ухода» от реальности?

    • Возможность анонимного общения;
    • Возможность для реализации представлений, фантазий с обратной связью (в том числе возможность создавать новые образы «Я»);
    • Чрезвычайно широкая возможность поиска нового собеседника, удовлетворяющего практически любым критериям;
    • Неограниченный доступ к информации.

    Термин  «Интернет-зависимость» предложил  доктор Айвен Голдберг в 1996 году для описания патологической, непреодолимой тяги к использованию Интернет. Он исходил из предположения о том, что у человека может развиваться психологическая зависимость не только от внешних факторов, но и от собственных действий и эмоций. Диагностические критерии расстройства в целом соответствуют критериям DSM-IV для нехимических зависимостей:

    • Использование компьютера вызывает дистресс;
    • Использование компьютера причиняет ущерб физическому, психологическому, межличностному, семейному, экономическому или социальному статусу.

      Также Голдберг характеризует Интернет-зависимость  как «оказывающую пагубное воздействие  на бытовую, учебную, социальную, рабочую, семейную, финансовую или психологическую  сферы деятельности».

      Впервые научный подход к изучению феномена «Интернет-зависимости» продемонстрировала Кимберли Янг в 1996 году, разместившая на одном из сайтов Интернета оригинальный тест для выявления Интернет-зависимых лиц. Согласно исследованиям Кимберли Янг опасными сигналами (предвестниками Интернет зависимости) являются:

  1. Навязчивое стремление постоянно проверять электронную почту;
  2. Предвкушение следующего сеанса он-лайн;
  3. Увеличение времени, проводимого он-лайн;
                1. Увеличение количества денег, расходуемых он-лайн.

  Так же Кимберли Янг выделила в процессе исследования основные пять типов Интернет-зависимости, которые выглядят следующим образом:

    • Киберсексуальная зависимость – непреодолимое влечение к посещению порносайтов и занятию киберсексом;
    • Пристрастие к виртуальным знакомствам – избыточность знакомых и друзей в Сети, постоянные новые знакомства;
    • Навязчивая потребность в Сети – игра в онлайновые азартные игры, постоянные покупки или участия в аукционах, участие в разнообразных обсуждениях на форумах;
    • Информационная перезагрузка – бесконечные путешествия по Сети, поиск информации по базам данных и поисковым сайтам;
    • Игровая зависимость – навязчивая игра в онлайновые компьютерные игры.

      Адаптированный  вариант теста Кимберли Янг использовался  и российскими исследователями, которые получили более 600 анкет, из которых было принято к обработке – 570. Из них 196 женщин, 374 мужчины. Возраст опрошенных от 12 до 47, значение медианы возраста – 23 года. 49% имеют высшее образование, 20% - средне-специальное, 15% - незаконченное высшее. 32% респондентов продолжают образование. 78% используют Интернет для работы, остальные 22% исключительно для отдыха и развлечения.

      Распространенность  этого расстройства составляет примерно 2%, причем более подвержены ему гуманитарии  и люди, не имеющие высшего образования, нежели специалисты по компьютерным сетям. Среди подверженных зависимости преобладают мужчины (67%). Скорее всего, это связано с тем, что в российском Интернете пока женщин просто в принципе меньше. Также подтвердились данные о том, что сравнительно часто среди лиц, страдающих Интернет-зависимостью, встречаются злоупотребляющие алкоголем, патологические игроки и т.д. Стаж пребывания в Интернет у зависимых в среднем более 2-х лет, однако, наблюдается значительное количество опрошенных, набравших по тесту Кимберли Янг «пограничное» количество баллов со стажем менее года. Здесь можно предполагать, скорее, не предрасположенность к зависимости, а увлечение новой «игрушкой».

      По  мнению Янг, будучи включенными в  виртуальную группу, Интернет-зависимые  становятся способными принимать больший эмоциональный риск путем высказывания более противоречащих мнению других людей суждений – о религии, абортах и т.п. То есть они оказываются способными отстаивать свою точку зрения, говорить «нет», в меньшей степени боясь оценки и отвержения окружающих, чем в реальной жизни. В киберпространстве можно выражать свое мнение без страха отвержения, конфронтации или осуждения потому что, другие люди являются менее достигаемыми, и потому что личность самого коммуникатора может быть замаскирована.

      Если  сравнить Интернет-зависимость с  другими видами зависимостей, то можно  обнаружить достаточное число общих  черт. Ряд авторов считает, что  существует так называемый зависимый  тип личности (болезни зависимого поведения) и люди имеющие такие  черты попадают в группу риска в отношении злоупотребления вредными веществами, психологической зависимости от другого человека, зависимости от еды, Интернет-зависимости. Этими чертами являются крайняя несамостоятельность, не умение отказать, сказать «нет» из-за страха быть отвергнутыми другими людьми, ранимость критикой или неодобрением, не желание брать на себя ответственность и принимать решения, и как следствие сильное подчинение значимым людям; все это характеризует пассивную жизненную позицию, когда человек отказывается первым вступать в контакт с окружающими и самостоятельно принимать решения.

      Кроме того, для зависимого типа личности свойственны страх одиночества (страх  быть покинутым) и желание избежать его, часто бывает социальная дезадаптация, которая характеризуется узким кругом общения, не умением высказать, поделиться своими переживаниями с окружающими, недостатком близких отношений, импульсивностью, неумением спланировать свое время, добиваться поставленных целей и хорошо планировать свою деятельность. Эти люди, часто отказываются от ранее намеченных целей и как следствие пребывают в состоянии депрессии.

      Таким образом, благодаря общению в  Интернете люди, склонные к созданию зависимостей, компенсируют свои потребности  в общении и чувстве защищенности.

      Чрезмерное влечение к общению в Интернет крайне негативно влияет на личность пациента и его социальное общение.

      1.3. Исследования зависимости от компьютера

  Обратимся к психологическим исследованиям. Еще до того, как приобрел широкую  известность и популярность Интернет, психологи уже заговорили о зависимости от компьютеров. Первое и до сих пор наиболее тщательное исследование феномена зависимости от компьютера было проведено в 1980-х годах английским психологом М. Шоттон. Исследование, в котором участвовало более 100 проявляющих зависимость от компьютера профессиональных программистов и профессионально работающих с компьютерами любителей, осуществлялось посредством опроса и интервьюирования испытуемых; в нем применялись стандартные психологические тесты и специально разработанные опросники. Наряду с теми, кто характеризовался как зависимый от компьютера, были исследованы — с применением того же исследовательского инструментария — две контрольные группы.

  Согласно  выявленным Шоттон социально-демографическим  параметрам, проявляющие зависимость от компьютера — это чаще всего высокообразованные мужчины. Средний возраст выборки составляет около 30 лет, они обычно работают в области науки или техники, более половины из них — перворожденные дети у своих родителей. По сравнению с контрольной группой они относительно реже женаты и у них относительно меньше детей. У зависимых от компьютера испытуемых оказался высокий уровень интеллектуального развития (многие из них принадлежат сообществу обладателей сверхвысокого коэффициента интеллекта Mensa). Согласно признаниям большинства испытуемых, они проявляли теоретический и практический интерес к электронике еще до того, как приобрели начальный опыт работы с компьютером.

  Как утверждает Шоттон, компьютер воспринимается ими как своего рода «конкурент» — рациональный, логичный, высокоинтеллектуальный. К этому можно добавить, что задача, которую ставят перед собой зависимые от компьютера субъекты, состоит в том, чтобы добиться от такого незаурядного «конкурента» полного подчинения. Установить контроль над компьютером означает для них в какой-то мере «отыграться» за невозможность осуществления желанного контроля в других жизненных сферах, особенно в социальных отношениях: многим из испытуемых кажется крайне важным (и очень хочется) контролировать поступки и слова других — даже самых близких — людей, однако им это плохо удается.

  Следует заметить, что примерно в то же самое  время или несколько раньше Ш. Текл проводила исследование стадий освоения компьютеров детьми, подростками и отчасти взрослыми людьми. Она также отметила, что для целого ряда обследованных испытуемых высокозначимым является параметр, связанный с установлением тотального контроля над компьютером, в частности, путем регулирования всех без исключения вычислительных логических процессов, выполняемых им. В целях подобного регулирования иногда практикуется отказ от применения предусмотренных разработчиками программного обеспечения стандартных подпрограмм и процедур, поскольку в эти моменты, по мнению испытуемых, может быть утрачен контроль над компьютером. Некоторые испытуемые-подростки, согласно наблюдениям Тёкл, предпочитают самостоятельно написать программу вычисления, скажем, квадратного корня вместо того, чтобы воспользоваться стандартной подпрограммой, однако при этом можно утратить желанный контроль над процессами вычисления и внутренними состояниями компьютера.

  Данный  стиль работы с компьютером был  назван в книге Тёкл «жестким (hard) стилем» в отличие от «мягкого (soft) стиля» — интуитивного и менее последовательного, принимающего во внимание индивидуальные склонности, предпочтения, эстетические аспекты деятельности и т.п. Нетрудно заметить, что наименования стилей программирования отчасти восходят к общеизвестному различению software и hardware — программного и аппаратного обеспечения, или «софта» и «железа». Следует также иметь в виду, что рассматриваемые исследования Тёкл и Шоттон были выполнены в 1980-х годах; с тех пор прошло немало лет, а методы программирования активно развиваются и видоизменяются.

  Вернемся  к отмеченному Шоттон отношению  к компьютеру людей, проявляющих  зависимость от него, как к «конкуренту», которого необходимо подчинить своей  воле и неустанно контролировать. Психологический механизм возникновения эффектов зависимости от компьютера у «жесткостилевых» (в терминах Текл) подростков может быть в общих чертах обрисован следующим образом. Если стремление доминировать в личных отношениях, общественной жизни и организационной иерархии постоянно наталкивается на неудачи, это побуждает некоторых молодых людей с высокоразвитыми интеллектуальными способностями и недостаточно развитым социальным интеллектом (под ним можно понимать все, что помогает в отношениях с другими людьми, — эмоциональность, контактность, понимание собеседника, эмпатийность, умение слушать, доверительность, готовность и умение «раскрыться» в беседе и т.д.) сделать вполне рациональный, на первый взгляд, выбор.

  Выбор состоит в отторжении многого  из того, что традиционно относится  к социальной сфере, и в поглощенности новыми технологиями, в первую очередь связанными с применением компьютеров. Освоение многочисленных приложений информационных технологий воспринимается как определенный интеллектуальный вызов, на что расходуется немало времени и усилий. Эти труды рано или поздно начинают приносить определенный успех, более того, он может прогнозировался, в отличие от проблематичных и негарантированных «успехов» во взаимоотношениях с другими людьми — крайне непредсказуемыми, если сравнивать их поведение с «поведением» компьютеров. Соответственно интересы перемещаются в ту область, которая дается легче и приводит к прогнозируемым позитивным результатам. В итоге чреватая возможными неудачами социальная сторона жизни начинает вызывать все меньше интереса, и на основе стремления к самоуважению и получению положительных эмоций формируется та или иная форма зависимости — в данном случае от компьютера.

  Момент  достижения практического результата интересует зависимых от компьютера испытуемых, исследованных Шоттон, в меньшей степени, нежели процесс достижения этого результата. Это свидетельствует о наличии процессуальной мотивации. «Зависимые ощущают почти постоянную нужду в позитивной интеллектуальной стимуляции, которая не достигается социальной или спортивной активностью». Их привлекают одновременно мифология и астрономия, нетрадиционные (по большей части) философские и религиозные течения (например, дзэн-буддизм и/или методы медитации), компьютерная музыка и литературное творчество. Исследовательницу поначалу удивило довольно распространенное среди зависимых от компьютера испытуемых пристрастие к любительской игре на сцене, однако впоследствии она установила, что для проявляющих зависимость от компьютера любительский театр — это «способ полностью выразить себя (express themselves), ограничившись четкими рамками роли».

  Разработанная Шоттон типология зависимости от компьютера включает три разновидности  такой зависимости. Во-первых, это  «сетевики» (networkers): они оптимистичны, в наибольшей степени — сравнительно с другими типами зависимости — социально активны и позитивно настроены к другим людям, имеют друзей, в том числе противоположного пола поддерживают нормальные отношения с родителями: компьютер для них — нечто вроде хобби: они могут интересоваться поиском в удаленных базах данных или, к примеру, играть в ролевые групповые игры типа MUD, однако при этом они меньше, чем другие выделенные типы зависимых от компьютеров людей, самостоятельно программируют, в меньшей степени интересуются приложениями — скажем, компьютерной графикой — или аппаратным обеспечением.

Влияние компьютерных технологий на психику человека 📙 Курсовая → 🆔 52298

Влияние компьютерных технологий на психику человека 📙 Курсовая → 🆔 52298