Влияние процесса дифференциации общества на ход экономических реформ

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО  «Омский государственный технический университет»

Факультет транспорта,нефти и газа

Кафедра «Промышленная экология и безопасность»

Дисциплина  «Макроэкономика» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА 

На тему: «Влияние процесса дифференциации общества на ход экономических реформ» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                Выполнил: ст.гр.И3-318

                                                Субботина Алина  Анатольевна

                                                _____________________________

                                                Проверил: ст. преподаватель

                                                Александрова Е.С.

Омск  2011.

СОДЕРЖАНИЕ 

Введение……………………………………………………………………………………………..3

1.Социальная  дифференциация населения………………………………………………………..5

   1.1.Экономический уклад общественной  жизни………………………………………………..5

   1.2.Подходы к проблеме социальной  дифференциации общества…………………………...11

   1.3.Основные показатели дифференциации доходов населения…………………………….12

2.Дифференциация  доходов населения………………………………………………………….16

   2.1. Дифференциация доходов населения на фоне финансовой стабилизации…………….16

   2.2.Изменение денежных доходов  населения………………………………………………....18

   2.3.Проблемы реформирования системы социальной защиты………………………………22

Заключение………………………………………………………………………………………...26

Библиографический список………………………………………………………………………27

Приложение 1……………………………………………………………………………………...29

Приложение 2……………………………………………………………………………………...30

Приложение 3……………………………………………………………………………………...31

Приложение 4……………………………………………………………………………………...32

Приложение 5……………………………………………………………………………………...33

Приложение 6……………………………………………………………………………………...37 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ 

            Стратегической целью реформирования экономики России выступает построение высокоразвитой социально-ориентированной рыночной экономики, обеспечивающей достижение устойчивого экономического роста и решение социально-экономических задач в целях удовлетворения жизненных потребностей нынешнего и будущего поколений и повышения качества жизни населения страны.

            Однако, на начальном этапе радикальных экономических преобразований в России (с 1992 г.), основной упор был сделан на финансовое оздоровление экономики и макроэкономическую стабилизацию, социальная сфера и ее проблемы были отодвинуты на задний план. Заметно снизилась роль государства в регулировании экономики, в результате чего оно не смогло обеспечить должный переход от жесткого централизованного механизма распределения доходов с его уравнительной направленностью к гибкому рыночному распределению. В итоге, с начала проведения реформ, происходит падение реальных доходов населения, снижение объема и ухудшение структуры потребления благ и услуг, рост безработицы, резкое имущественное расслоение населения и рост бедности, что является отражением существующих в обществе распределительных отношений. В связи с этим в условиях переходного периода чрезвычайно актуальной становится проблема создания эффективного рыночного механизма регулирования доходов и потребления, который бы обеспечивал социально-экономические условия для производства и воспроизводства человека как работника и как личности, семьи в целом.

            Ясно, что социальная политика в современном мире осуществляется прежде всего государством. Государство является одним из политических социальных институтов как исторически сложившихся форм организации совместной жизнедеятельности людей.

Если  верно утверждение, что политика выступает концентрированным выражением всех сторон общественной жизни, то не менее верным может быть толкование социальной политики как специфической концентрации всех видов политики, направленной на управление существованием, функционированием и развитием социальной сферы.

      Таким образом, по позитивным сдвигам в области потребления дается оценка эффективности экономических реформ. В связи с этим сбалансированное благосостояние граждан и устойчивость социальной сферы начинают играть доминирующую роль при составлении долгосрочных прогнозов макроэкономического развития.

            Тема работы представляется весьма актуальной, ибо актуальна необходимость подытоживания прошедшего десятилетия реформ и необходимость социальных выводов для осуществления дальнейших этапов реформирования.

      Основными источниками написания данной работы послужили книги  Жеребина В.М., Романова А.Н. «Уровень жизни населения», Вечканова Г.С., Вечкановой Г.Р. «Макроэкономика», Чепурина М.Н., Киселевой Е..А. «Курс экономической теории». Кроме научной литературы были использованы такие периодические издания, как «Вопросы экономики», «ЭКО», «Экономист», «Вопросы статистики» и ресурсы сети Интернет.

Целью настоящей  курсовой работы является выявление  основных видов дифференциации общества, его влияние на экономические реформы, сравнение доходов и расходов населения России с другими странами, а также анализ последствий проводимых реформ на развитие общества. Кроме того, будет сделана попытка рассмотреть итоги реформ в России последних лет в свете развития процессов дифференциации доходов населения, а также механизмы государственного регулирования этих процессов.

      Из  поставленной цели вытекают следующие  задачи:

• проанализировать изменение дифференциации доходов в указанный период;
• выявить сектора экономики, на которые оказало влияние дифференциация общества;
• проанализировать основные показатели ВВП, структуру денежных доходов и расходов населения и др.
• сравнить выявленные нами показатели России с другими странами;
• проанализировать результаты экономической политики России;

      Объектом  исследования в данной курсовой работе является экономическое развитие России, а предметом –процессы дифференциации населения и ее изменения.

       Работа состоит из двух глав. В первой главе работы рассмотрена социальная дифференциация населения, подходы к данной проблеме и основные показатели дифференциации доходов населения.

      Во  второй главе рассмотрены проблемы реформирования системы социальной защиты, изменение денежных доходов населения. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 1.СОЦИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ 

          Наиболее тяжелое последствие экономических преобразований в России - глубокая поляризация благосостояния населения и дезинтеграция общества.

Нет сомнения, что в условиях рынка существует и не может существовать дифференциация доходов и потребления населения. Это не требует аргументации и наблюдается во всех развитых странах, но в разных масштабах. Однако при оценке ситуации, складывающейся в России, следует учитывать существующую здесь значительную специфику.

          Во-первых, Россия вошла в рынок, можно сказать, в одночасье. А кроме того, одни называют российский рынок диким и варварским, а другие - вообще ставят под сомнение его существование.

          Во-вторых, в бывшем Союзе ССР в конце 80-х годов, дифференциация доходов населения была совсем незначительной. И социальная политика из теоретических и не только соображений была направлена на то, чтобы масштабы различий в доходах не превышали дифференциации заработной платы. Которая также была невелика.

          Указанные обстоятельства в значительной мере определили сложности процесса многоплановой адаптации населения к трансформирующимся условиям. Это не только восприятие новых ценностей и правил взаимодействия. Но и проблемы активного встраивания в рыночные структуры, участия в экономической жизни общества. 

1.1. Экономический уклад  общественной жизни. 

      Рассматривая процесс распределения совместной деятельности между осуществляющими ее субъектами, важно понимать, что такое распределение не ограничивается актами живого труда, но предполагает распределение его предметных средств, рождающее важнейший феномен общественной жизни, именуемый собственностью.

      Категория «собственность», рассмотренная в самом широком социально-философском смысле, обозначает отношение по поводу присвоения людьми неких значимых социальных явлений, способность владеть ими, отчуждать их (оставляя за собой или делегируя другим возможность распоряжения или пользования).

      Следует подчеркнуть, что собственность выступает как явление реальное, т.е. существующее за пределами человеческого сознания (реальное понимается как неидеальное, субстратно определенное существование, а не как действительное, неиллюзорное бытие, отличное от небытия, — в последнем смысле сознание также «бытийно», т.е. является реальным). Многие философы и социологи используют невещественность экономических отношений как доказательство идеальной природы этого феномена, рассматривая его как совокупность духовных значений, регулирующих процесс распределения. Некоторые специалисты  различают собственность как экономическое отношение, устойчивую воспроизводимую связь между людьми и собственность как юридический феномен — волевое выражение и закрепление реальных связей в дистрибутивных нормах права.

      Конечно, нужно отдавать отчет в том, что реальное бытие отношений собственности немыслимо без их репрезентации в сознании. Невозможно распределить между людьми средства производства или предметы потребления, не определяя в сознании нормы такого распределения, долю каждого из участников. Однако это вовсе не значит, что пропорции распределения всецело определяются сознанием людей, а не реальным содержанием их деятельности.

      Необходимо подчеркнуть, что в предельно широком понимании собственности как отношений «распределения вообще» ее объектом могут быть самые разнообразные явления общественной жизни (включая сюда природные по происхождению комплексы, сам факт владения которыми немедленно придает им социетальные свойства).

      В более узком экономическом значении термина «собственность» выступает как отношение между людьми по поводу ограниченного круга социальных явлений, в который входят по преимуществу вещные и символические объекты человеческой деятельности, образующие предметное богатство (как классификационную альтернативу непредметной по своей природе власти).

      В подобном понимании отношения собственности выступают как экономические отношения или экономика — совокупность устойчивых, воспроизводимых субъект-субъектных связей, возникающих в процессе распределения между людьми опредмеченных условий, средств и продуктов человеческого труда.

      Экономика — в противоположность распространенному ошибочному мнению — не может и не должна рассматриваться как самостоятельная сфера общественной жизни, совпадающая с материальным производством или выделяемая в ряду с хозяйственной, организационной, социальной, духовной подсистемами общества. Несмотря на то, что в бытовой лексике принято говорить об «экономической деятельности» (относя к ней организационную по типу деятельность банкиров, биржевых брокеров и пр.), экономика в действительности представляет собой не тип человеческой деятельности, а тип распределительных отношений между осуществляющими ее людьми. В этом плане свою экономическую инфраструктуру имеют все сферы общественной жизни людей. Не только рабочие, но и учителя, врачи, военные, не относящиеся к сфере материального производства, дети и пенсионеры, еще не ставшие или переставшие быть субъектами общественного воспроизводства, — все в равной степени являются носителями экономических интересов, предмет которых составляет определенная доля каждого индивида в распределении общественного богатства.

      Каждое из обществ может обладать своим типом экономического устройства или экономического уклада, в основе которого лежат особые производственно-экономические отношения между людьми. В отличие от имущественных отношений, складывающихся по поводу распределения предметов «непроизводительного» потребления (будь то жилье, бытовая техника, одежда, предметы домашнего обихода, служащие как средства индивидуального самовоспроизводства в сфере быта), производственно-экономические отношения возникают по поводу распределения условий, предметов и средств общественно необходимого труда во всех его формах и в этом качестве оказывают сильнейшее воздействие на совместную деятельность людей.

      Экономические реалии общественной жизни — как и профессиональная ее дифференциация — существенно влияют на групповую организацию общества.

      Наиболее очевидным следствием экономических отношений является деление людей на целый ряд имущественных групп, именуемых стратами и отличающихся друг от друга размерами той доли общественного богатства, которая принадлежит составляющим их членам.

      Существование таких страт, образованных «богатыми людьми», «бедными людьми» и «людьми среднего достатка», обсуждалось, как известно, еще античными авторами. Важно подчеркнуть, что экономические страты представляют собой, как правило, номинальные статистические совокупности людей, связанных не процессом совместной деятельности, а арифметически исчисленной стоимостью ее продуктов, присвоенных самыми различными способами. Так, в состав высшей экономической страты, состоящей из наиболее богатых людей, могут входить удачливые бизнесмены, владеющие собственными предприятиями, высокооплачиваемые специалисты, работающие по найму (к примеру, крупные менеджеры или звезды шоу-бизнеса), преступные авторитеты, сколотившие деньги на торговле наркотиками, коррумпированные чиновники и даже отдельные «люди с улицы», выигравшие баснословное состояние в лотерею. Очевидно, что в лучшем случае такие люди могут образовать «как бы организованные группы», с общими интересами и целями, которые вытекают из владения значительным богатством, но едва ли способны связать их единой скоординированной деятельностью.

      Иначе, как полагают некоторые социологи, обстоит дело с другой разновидностью экономических групп, именуемых социальными классами. Во избежание путаницы следует учесть, что термин «классы» нередко используют как синоним понятия экономические страты

      Классы, по Марксу, — своеобразные социальные группы, специфика которых состоит в том, что они занимают как бы промежуточное положение между профессиональными группами, играющими различную роль в процессе общественного разделения труда, и экономическими стратами», отличающимися друг от друга по своему месту в системе отношений распределения¹.

      Дело в том, что в основе классового деления людей лежат не просто имущественные отношения по поводу распределения предметного богатства вообще, а производственно-экономические отношения, возникающие в связи с распределением орудий и предметов общественно необходимого труда. Соответственно, классы возникают тогда, когда технологический процесс и разделение труда порождают особые производственные функции, условием осуществления которых является не только профессиональная компетентность, но и наличие частной собственности на средства производства².

      Так, буржуазия возникает в ответ на потребность крупномасштабного товарного производства в собственнике «нового типа» — способном организовывать производственный процесс, непосредственно управлять им, осуществлять совмещенные функции «хозяина-прораба» (в отличие от феодала, который брал на себя контроль главным образом внешних условий сельскохозяйственного производства). Соответственно, возникновение пролетариата явилось ответом на потребность мануфактурного производства в людях, способных работать в городе по найму, условием чего было отсутствие у работника собственных средств производства.

      Итак, владение (или невладение) объектами собственности соединяется у классов с определенными функциями в организации общественной жизни людей. Так, феодалом является лишь тот владелец земли, собственность которого обусловлена особым набором функциональных обязанностей, как по отношению к зависящим от него крестьянам, так и по отношению к своему сеньору, на службе которого он состоит в качестве вассала. Собственность, оторванная от этих функций, не является феодальной, равно как не являются феодальными функции, оторванные от данного типа собственности.

      Точно так же капиталистом может считаться не всякий богатый индивид, а лишь человек, использующий свое богатство вполне определенным способом — участвующий личным трудом и (или) капиталом в организации общественного производства товаров на предприятиях, использующих наемную рабочую силу. Соответственно, представителем рабочего класса является не каждый «проклятьем заклейменный» бедняк, а лишь человек, продающий свою рабочую силу владельцу средств производства. Отличие подобного работника-токаря от другого работника-слесаря целиком укладывается в систему профессионального разделения труда, чего нельзя сказать об их совместном отличии от капиталиста, имеющем одновременно и профессиональный, и экономический характер³.

      Таким образом, место в системе распределения общественного богатства связано у представителей класса с особой ролью в процессе общественного воспроизводства, и наоборот — роль в этом процессе обусловлена наличием необходимых объектов собственности. Происходящее в истории разъединение двух необходимых признаков — отношения к собственности и полезной производственной роли — является верным свидетелем «болезни» класса, его приближающейся «кончины» — вместе с тем способом производства, который породил данное классовое деление. 

      Руководствуясь такой логикой, Маркс считал доказательством «загнивания» и ближайшего краха капитализма абсолютизированную им тенденцию к «паразитическому перерождению» буржуазии, «передоверяющей» свою роль в организации производства наемным управляющим, но сохраняющей при этом капиталистическую собственность, статус буржуа-рантье⁴.

      Важно подчеркнуть, что над «базисными» профессиональными и экономическими признаками класса, по убеждению Маркса, надстраивается множество производных признаков, характеризующих классы как «многоосновные» группы, различие которых не ограничивается областью разделения труда и распределения собственности, Так, из факта наличия или отсутствия собственности на средства производства и связанного с ними места в общественном разделении труда Маркс выводит фундаментальный для своей теории принцип тотального неравенства классов. Последнее проявляется:

   • в неравном социальном статусе классов, который связан со способами индивидуального  самовоспроизводства его представителей, определяющими «качество» их жизни, способность одних наслаждаться жизненными благами за счет эксплуатации других;

   • в неравенстве их властных статусов, неодинаковом влиянии на механизмы  общественного управления, которое  связано с неравенством прав и  обязанностей, господствующим или подчиненным положением в обществе;

   • в неодинаковой «соционормативной  культуре» классов, различии мироощущения и миропонимания его представителей, шаблонов и стереотипов жизненного поведения, порожденных особенностями  их «общественного бытия» и воздействующих на него в порядке обратной связи⁵.

      Давая оценку Марксовому пониманию классов, необходимо развести два аспекта проблемы: структурный, связанный с констатацией наличия классов в истории, и функционально-динамический, при котором они рассматриваются как основные и главные группы общества, заполняющие собой практически все пространство общественной жизни и определяющие своими столкновениями весь ход общественного развития.

       Как правило, у большинства современных теоретиков не вызывает сомнения факт существования классов в истории европейской цивилизации. Ни один серьезный ученый не отрицал и не отрицает существенных различий в образе жизни рабов и рабовладельцев, зависимых крестьян и лендлордов, которые следовали из разного положения в системе общественного разделения труда, их различного отношения к собственности на землю и прочие средства производства. Спор в данном случае может идти лишь о механизмах и формах классообразования — о том, в какой мере ролевые и статусные характеристики рабов являются закономерным порождением общественного разделения труда; о том, является ли власть, принадлежащая правящим классам докапиталистических обществ, следствием их собственности на предметные средства труда или, напротив, приобретенное ими богатство есть результат их привилегированного статуса в системе отношений властвования; о том, в какой мере классовое деление на объективные статусно-ролевые группы совпадает с делением общества на сословия или группы людей с юридически регламентированным перечнем прав и обязанностей и т.д.

   Некоторые сложности вызывает вопрос о существовании  классовых структур за пределами  Европы, в обществах, основанных на так называемом «азиатском способе  производства», или политарных обществах, в которых практически отсутствует  институт парцеллярной частной собственности на решающее средство производства — землю. Большинство ученых полагают, что проблема теряет свою остроту, если предположить существование групповых форм частной собственности, а «частность» последней связать не с арифметическим числом владельцев, а со способом ее использования в обществе, в котором существует рабочая сила, в той или иной мере отчужденная от необходимых средств производства. Оспаривать существование групповой частной собственности могут лишь те специалисты, которые полагают, что частный собственник, использующий — добровольно или принудительно — чужую рабочую силу, перестает быть таковым, если находит себе компаньона, совладельца средств труда.

         Сомнения в существовании классовой дифференциации как правило, не распространяются на индустриальный капитализм (который некоторые ученые считают единственной в истории человечества «общественно-экономической формацией» и где существуют и доминируют такие экономические группы, как классы)⁶.

      Подавляющее большинство социально-философских и социологических авторитетов солидарно с мнением Э. Дюркгейма, полагавшего, что не только классовые различия, но и классовые противоречия в этом обществе — реальный социологический факт, «правомерный и необходимый», вызванный тем, что «предприниматели и рабочие по отношению друг к другу находятся в том же положении, что и самостоятельные, но не равные по силе государства⁷». История XIX и XX веков показывает, что каждое из этих «государств» имело свои собственные интересы, не только не забывая их, но и впадая сплошь и рядом в выраженный классовый эгоизм, стремясь охватить как можно большую часть совместно произведенного «пирога» национальной экономики.

      Но сохраняются ли классы в современной нам истории постиндустриальных обществ с их тенденцией к социокультурной интеграции различных общественных групп (когда рабочие и предприниматели живут в домах разной стоимости, но сопоставимого комфорта, ездят в автомобилях сопоставимого класса, болеют за одну и туже бейсбольную команду, читают одни и те же газеты, смотрят одни и те же телепередачи и т.д. и т.п.).

      Отвечая  на этот вопрос,  многие исследователи  полагают,  что общества, основанные на информационных технологиях, свободны не только от классовых антагонизмов, но и от самого наличия «классов» в Марксовом понимании этого термина. Подобные идеи развивают, в частности, сторонники так называемой «теории депролетаризации», убежденные в том, что бинарное деление общества на «капиталистов и пролетариев» давно преодолено западной цивилизацией.

      Сам Маркс и многие его последователи выводили социально-экономический, классовый статус людей главным образом и прежде всего из их отношения к средствам материального производства. В силу этой причины марксистская традиция в социологии, как правило, выводила лиц, не занятых непосредственно в материальном производстве, за пределы классового членения общества, рассматривая, к примеру, лиц духовного труда, «интеллигенцию», занятую производством духовных значений, в качестве некоторой межклассовой «прослойки».

      Такой подход, конечно же, не был результатом простого недомыслия или только политического расчета, заставлявшего марксистов числить по разряду «рабочего класса» лишь тех людей, на лояльность которых в революционной борьбе с буржуазией они могли рассчитывать. Не следует забывать, что во времена Маркса производственно-экономические отношения частной собственности, существенно влиявшие на поведение людей, были ограничены главным образом средствами материального производства, которые в силу своей дефицитности и несомненной «коммерческой значимости» всегда были вожделенным объектом частнособственнического присвоения и использования.

      Ситуация в других видах производства была иной. Возьмем, к примеру, науку. Долгое время она была как бы «личным делом любознательных граждан», служивших Истине, а не Пользе, неспособных, во всяком случае, приносить многомиллионные доходы. Поэтому средства научного труда не становились «яблоком раздора» между людьми, да и не могли стать им физически в силу своей общедоступности. В результате классообразующие отношения собственности на средства труда не проникали «внутрь» научной деятельности, не могли существенно влиять на поведение людей, занятых ею.