Внеэкономические последствия в сфере труда и занятости

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

1. Занятость и труд: региональные  особенности

2. Стадии формирования Дальневосточного  рынка труда

3. Внеэкономические последствия  в сфере труда и занятости

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Достижение достойного уровня и  качества жизни в России невозможно без эффективного использования трудовых ресурсов, без самостоятельного формирования и реализации регионами России политики содействия продуктивной занятости населения. Уровень организации социально-трудовых отношений, степень занятости населения в современном мире получили признание в качестве важнейших качественных характеристик социального развития. Решающим фактором социальной защищенности граждан на рынке труда сегодня является их образовательный и профессиональный уровень, профиль подготовки.

Происходящее на российском рынке  труда невозможно понять и предвидеть вне анализа той специфической  модели, которая у нас прочно укоренилась. Английский экономист Ричард Лэйард еще в первой половине 90-х годов  отчеканил для нее термин: «российский путь адаптации рынка труда». Его институциональная суть заключается в тесном переплетении крайне жестких правил, зафиксированных в трудовом законодательстве, с массовой практикой неформальных договоренностей, позволяющих смягчать эти правила или их вовсе обходить. Подобное устройство рынка демпфирует внешние шоки снижением заработной платы, сдерживая при этом колебания в занятости и безработице.

На рынке труда и образовательных  услуг отмечены нерешенные проблемы, требующие активизации взаимодействия территориальных органов службы занятости и их социальных партнеров. Учреждения профессионального образования медленно перестраиваются в соответствии с новыми требованиями работодателей, недостаточно гибко реагируют на изменения рынка труда в отношении соответствия структуры, объемов и профилей подготовки кадров, уровня их квалификации. Продолжается подготовка кадров для отраслей, переживающих спад, где происходит значительное высвобождение работников. Выпускники 9-11 классов общеобразовательных школ попадают на рынок труда, не имея востребованных профессий и специальностей. Значительная часть выпускников высших и средних профессиональных учебных заведений не имеют реальной трудовой перспективы по месту жительства в небольших городах и сельских поселениях. Количество обращений выпускников вузов, имеющих профессии бухгалтера, экономиста, техника, юриста значительно превышает потребность, что практически не оставляет им шанса для трудоустройства по полученной профессии. Таким образом, заказчиками по этим профессиям являются не предприятия и организации, а родители выпускников.

Несоответствие требованиям рынка  труда, низкая квалификация приводят выпускников  на биржу труда. Проблемы трудоустройства  молодых специалистов и рабочих  кадров, выходящих на рынок труда Хабаровского края, по-прежнему остаются весьма острыми. Основными причинами этого являются:

- несоответствие спроса и предложения  рабочей силы на рынке труда;

- несоответствие между структурами  потребностей рынка труда и  выпуска специалистов;

- отсутствие необходимого опыта и навыков работы, низкая квалификация выпусков;

- превалирующая ориентация выпускников  на занятость в непроизводственной  сфере, с установкой на высокую  заработную плату;

- низкий уровень оплаты труда  и отсутствие в больнинстве организаций и предприятий социальных гарантий (прежде всего перспектив обеспечения жильем);

- недостаточная информированность  безработных граждан и выпускников  учебных заведений о тенденциях  и навыках поведения на рынке  труда.

Современный рынок труда и образовательных услуг является переплетением социальных сетей, совокупностью динамических связей между участниками рынка. Успешность действий на рынке труда в значительной мере зависит от того, станут ли участники взаимовыгодных социальными партнерами. Качество и системные свойства социального партнерства определяются устойчивостью контактов, надежностью и полезностью деловых партнеров. Разрозненные, слабо управляемые действия участников рынка труда не позволяют успешно адаптироваться выпускнику и безработному гражданину.

Основной целью Концепции действий на рынке труда на 2003-2005 годы, одобренной распоряжением Правительства РФ от 6 мая 2003 года № 568-р, является осуществление  комплекса мер экономического, правового  и административно-управленческого  характера, направленных на развитие управления рынком труда и развитие продуктивной занятости населения. Для совершенствования работы по профессиональной ориентации и адаптации граждан, оказания помощи в самоопределении на рынке труда внесены изменения и дополнения в федеральный закон «О занятости населения в Российской Федерации», на основании которых все граждане получили право на бесплатное получение профориентационных услуг.

1. ЗАНЯТОСТЬ И ТРУД: РЕГИОНАЛЬНЫЕ  ОСОБЕННОСТИ

Переход к новым условиям формирования рынков на Дальнем Востоке начал осуществляться в условиях дефицита рабочей силы на предприятиях практически всех отраслей. Недобор рабочей силы, особенно в массовых профессиях, на январь 1998 года составлял 5-10 %. В то же время фактические излишки работников на предприятиях различного типа варьировали в пределах 10-15 %. Этот дефицит рабочей силы, существовавшей наряду с фактическим ее избытком вследствие низкой производительности труда, порождал «диктат» со стороны продавца рабочей силы.

Высокий уровень милитаризации и монополизированности индустриального сектора экономики Дальнего Востока в сочетании с чрезвычайно узким уровнем развития сферы услуг привел к тому, что профессионально-квалификационная структура занятых характеризовалась высокой долей работников «узкоотраслевого» профиля, неквалифицмрованной рабочей силы. И это при высоком образовательном уровне населения.

Дальний Восток всегда обладал значительными  имеющими экспортную ценность природными ресурсами, добыча которых требует  значительных капиталовложений. Их отсутствие приводило ранее (это же продолжается и сейчас) к неспособности занять население высокосодержательным трудом, удержать его в экстремальных природно-климатических условиях. Высокий миграционный оборот населения был естественным результатом этой особенности. Для населения большинства дальневосточных территорий, особенно в северных районах, социально-демографическая нестабильность являлась ключевой отличительной региональной особенностью.

Состояние активной части производственных фондов на большинстве предприятий Дальнего Востока очень плохое. Возраст 60-70 % активных фондов уже давно перевалил за 40-50 лет, но и сегодня они практически не обновляются. Это, с одной стороны, всегда было фактором повышенной занятости населения, с другой - увеличивает вероятность банкротства предприятий и последующие массовые высвобождения работников, к тому же формирует повышенный спрос на работников низкой квалификации, сужение сферы квалифицированного труда. Именно это обстоятельство, наряду с экстремальными условиями труда и жизни, обусловливали неравноценный обмен Дальнего Востока квалифицированными кадрами.

Дальний Восток - крупный экономический  район, занимающий стратегически важное геополитическое положение для  России. Вместе с тем по всем экономическим и социальным показателям Дальневосточный регион можно отнести не просто к проблемным территориям России. Он находится в ситуации острейшего социально-экономического кризиса, глубина и масштабы которого все отчетливее трансформируются в проблему национальной безопасности. В связи с этим проблема выбора стратегии экономического развития Дальнего Востока на ближайшую и особенно отдаленную перспективу является задачей, не терпящей отлагательства.

Складывающиеся тенденции в  сфере демографического воспроизводства населения крайне негативно воздействуют на формирование трудового и социального потенциала Дальнего Востока. Заметное снижение рождаемости, имеющее место в последнее десятилетие, на фоне столь же заметного роста смертности и увеличения миграционного оттока населения за пределы дальневосточных территорий, ведет к сокращению численности населения, понижает ориентации дальневосточников на стабильность и приживаемость на Дальнем Востоке, разрушает саму возможность формирования стабильного населения. Сочетание отмеченных двух неблагоприятных факторов - повышение миграционной подвижности дальневосточного населения и снижение их трудовой мобильности, действующих в противоположных направлениях, создают благоприятные условия притока китайской рабочей силы на региональные рынки труда. Дополнительными факторами, которые могут значительно увеличить удельный вес китайцев в сфере занятости дальневосточного населения, являются: значительные масштабы неконтролируемого рынка труда, в том числе увеличение нелегальной занятости; низкий уровень сферы обслуживания и сервиса; снижение мотивации труда вследствие неэффективной социальной политики, низкого уровня качества жизни, низкой цены труда; а также исторически сложившейся на Дальнем Востоке дисбаланс между качеством труда, профессионально-квалифицированной структурой и потребностями производства.

Совокупность этих условий предопределила особенности формирования рынка  труда на Дальнем Востоке.

2. СТАДИИ ФОРМИРОВАНИЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО  РЫНКА ТРУДА

Три этапа развития особенностей формирования дальневосточного рынка труда и занятости населения:

1. Легализация безработицы. Для  этой стадии формирования дальневосточного  рынка труда характерен переход  от дефицита кадров к безработице.  Превышение предложений рабочей  силы над ее спросом начало осуществляться в основном под воздействием фрикционной безработицы.

Фактически произошла регистрация  через центры занятости некоторой  части работников, занимавшихся ранее  свободным поиском работы, то есть проведя несложные оценки. Уровень текучести кадров в 1991 году на различных территориях Дальнего Востока составлял в среднем 18-20 %. Если к этому прибавить существующий избыток рабочей силы, равный примерно такой же величине, то уровень нефиксированной («потенциальной») безработицы в пересчете к трудоактивному населению составлял в 1991 году примерно 6-7 %. Официально зарегистрированный уровень безработицы к декабрю 1993 года колебался от 0,5 до 1,0 и, следовательно, на 5-6 % был фактически ниже уровня потенциальной фрикционной безработицы.

Основной парадокс в формировании занятости этого этапа состоял  в том, что стремительное падение  производства не сопровождалось адекватным снижением занятости и ростом безработицы. Падение производства на Дальнем Востоке составило  в среднем за рассматриваемый период 35-50 %. Но структурной или тем более циклической безработицы на Дальнем Востоке на этом этапе (как и в России в целом) фактически не было вследствие следующих основных причин:

- традиционно существовавшего  на Дальнем Востоке дефицита  рабочей силы, особенно высококвалифицированного;

- существовавшей деформации производственных  структур, требовавших непомерно  больших объемов занятых работников;

- негибкости, тяжеловесности, большой  инерционности экономики, которая  с большими отставаниями реагировала на все инновационные изменения;

- инфляционного роста цен на  производимую продукцию, неадекватного  падению производительности труда;

- торможения экономической реформы,  особенно в части принятия  закона о банкротстве;

- наличия ряда субъективных факторов, обусловленных негативным отношением как работников, так и руководителей предприятий к высвобождению персонала.

Для этого этапа характерным  было нарастание несоответствия между  динамикой производства и динамикой  занятости. Спад производства и ухудшение финансово-экономического положения предприятий не сопровождалось адекватным сокращением численности трудовых коллективов. Сохранялась ситуация, когда численность занятых в производстве по существу не зависела от его объемов, трудоемкости, эффективности трудозатрат. Факторами, определяющими занятость на предприятиях, оставались: возможности повышения цен на продукцию, получение субсидий и льгот, сокращение рабочего времени, задержки выплат заработной платы. Приватизация предприятий, переход на новые формы собственности на этом этапе не оказали решающего влияния на занятость населения.

Этап легализации безработицы  длился примерно с 1991 г. по 1993 г. И характеризовался ростом фрикционной составляющей безработицы, низким квалификационным уровнем безработных, в состав которых в основном входили неконкурентоспособные социальные группы. Потенциальная возможность перехода работников на статус безработного воспринималась основной частью населения психологически болезненно как в принципе неприемлемая и постыдная акция, как личная трагедия, связанная с потерей социальной идентификации.

2. Обострение ситуации на рынке  труда. На этом этапе, примерно 1994-1996 гг., доминирующее значение  приобрело структурно-регрессионное  высвобождение и перераспределение  рабочей силы. В странах с развитой рыночной экономикой структурные факторы безработицы, проявляющиеся в перераспределении спроса на рыночную силу из отсталых отраслей в прогрессивные, когда происходит переход предприятий на новые технологии, являются определяющими. Наличие структурно-технологической безработицы является признаком поступательного развития экономики. Несколько иная ситуация сложилась на дальневосточных рынках труда, как и в России в целом. Действительно, произошло определенное увеличение доли занятых в сфере малого бизнеса, торговле, сфере услуг. Но не эти процессы оказались доминирующими. Произошло значительное сокращение работающих в наукоемких и социально-ориентированных отраслях промышленности и науке.

Основными последствиями этого  этапа явились следующие явления и процессы.

Безработица к середине 1996 года достигла уровня 5-7 %, и по данным проведенных  социологических опросов ее проблемный рейтинг в общественном сознании стал занимать третье место. Произошел  психологический перелом в сознании населения, менталитет общественного сознания в отношении безработицы поменял свою полярность. Теперь исчезли психологические препятствия перехода работающего населения на статус безработного. Напротив, принятое законодательство стимулировало увеличение притока в центры занятости клиентов. На ряде территорий пособие по безработице становилось единственным гарантированным источником доходов.

Стремительно  стала нарастать скрытая безработица: работа неполный рабочий день, вынужденные  отпуска, простои и т.д. Скрытая безработица на этом этапе в 2-3 раза превышала официально зарегистрированную безработицу.

Произошло резкое снижение цены труда особенно в бюджетной сфере. Следствием падения  цены труда явилось снижение роли механизма самонастройки, основанного  на стоимостных принципах формирования пропорций занятости.

Принципиально изменилась социальная структура безработных. В 1997 году в составе безработных  было свыше 25-27 % лиц с высшим и  среднеспециальным образованием, увеличилась  доля лиц предпенсионного возраста (до 8 %). Безработица явно приобрела «женское лицо»: 57 % безработных - женщины.

Стала расти  продолжительность официально зарегистрированной безработицы. Свыше 30 % безработных  в этот период не могли найти работу более года. Средняя продолжительность безработицы составила на конец 1997 года восемь месяцев.

В целом  же второй этап - это адаптация населения  к безработице, развитие структурно-регрессионной  составляющей безработицы, ее локализация  по территориям Дальнего Востока, зарождение стагнационных процессов в сфере занятости.

3. Переход  от структурно-регрессионной безработицы  - к массовой. Рассматриваемый период  формирования рынка труда начался  примерно с середины 1996 года и  продолжался по 1998 год.

Уровень безработицы  достиг 6 %, а в отдельных районах - 10, 15 и даже 20 %. На этом этапе высвобождение работников на ряде предприятий достигло критической массы. Потенциал фрикционной безработицы, несмотря на возрастающий уровень текучести кадров, сложившийся в начале 90-х годов, по существу оказался исчерпанным. Падение объемов производства достигло астрономических размеров. По сути, вступила в действие циклическая безработица, которая и определяет перспективы формирования рынка труда. Особенности данного этапа состоят в следующем.

Продолжают  ухудшаться все параметры, характеризующие рынок труда: растет уровень безработицы, продолжает снижаться цена труда, еще более рельефно обозначается дифференциация населения по уровням доходов, продолжается дальнейшее обнищание населения.

Скрытая безработица  начинает переходить в свои открытые формы. Резко возросшие масштабы безработицы, принципиальное изменение факторов, ее продолжающих, выводит проблему занятости на качественно новый уровень. Циклическая безработица детерминирует долгосрочную, застойную безработицу. Уже 40-50 % безработных находятся в этом социальном статусе более года. Средняя продолжительность поиска работы в этот период превышает девять месяцев. Причем тенденции роста долгосрочной безработицы таковы, что она начинает становиться бедствием для целых населенных пунктов и даже районов. В то же время известно, что самые тяжелые последствия безработицы - деградация личности, снижение трудовой мотивации - связаны, прежде всего, именно с ее застойными формами.

Все более  реальной становится перспектива перехода дальневосточных территорий на статус депрессивных районов.

Происходит обесценивание роли центров занятости ввиду резко  сократившихся трансфертов в  фонды занятости. Вследствие этого  несколько снизились показатели, характеризующие официально зарегистрированную безработицу. Но уровень общей безработицы, определенный в соответствии с методологией Международной Организации Труда (МОТ), по данным региональных органов статистики, оценочно составляет в дальневосточных регионах 10-15 %. Примерно 40-50 % трудоактивного населения подыскивают подходящую работу без обращений в центры занятости.

Существующие в настоящее время  рынки труда Дальнего Востока различаются своими характеристиками и особенностями.

Наиболее емкий из них - рынок  труда, контролируемый центрами занятости. Он в основном формируется крупными и средними предприятиями преимущественно  с государственной и коллективной формами собственности. По некоторым косвенным оценкам предложения рабочей силы на контролируемом рынке его объем составлял в этот период примерно 30-40 % всех региональных рынков труда. Конкуренция между работниками на этом представительном рынке труда достаточно высока. На одно вакантное место претендовало в среднем более 30 безработных. В то же время имелся неудовлетворенный спрос на высококвалифицированных рабочих.

Предельно низкая цена труда на предприятиях, формирующих рынок данного типа, задержки заработной платы приводили к массовому оттоку работников с государственных предприятий и организаций с акционерными формами собственности. В то же время отсутствие сколько-нибудь значительного спроса на работников данного профессионально- квалификационного статуса на других субрынках ставили перед продавцами собственной рабочей силы достаточно непростую дилемму: переходить на статус безработного или принципиально менять свою профессию и квалификацию. Выбор любой из этих двух альтернатив был весьма болезненным. Поскольку многие работники, пришедшие в центры занятости, имели высшее или среднее специальное образование, смена профессии, как правило, была связана с потерей квалификации и перспектив служебного роста, с понижением социального статуса.

В целом же третий этап характеризуется усилением разбалансированности рынков труда, их переходом в область неравновестных условий. Этот вывод имеет принципиальное значение при рассмотрении процессов, связанных с формированием рынка труда в российских условиях.

4. Сложившаяся ситуация в сфере занятости в 2000-х годах. Несмотря на снижение уровня официально зарегистрированной безработицы, имеющее место в течение последних нескольких лет, в целом общий показатель безработицы на Дальнем Востоке продолжает стабильно варьировать на уровне, превышающем среднероссийский, и может быть оценен для отдельных дальневосточных территорий как близкий к критическому. Если на конец 2000 года уровень 1,4 %, то в Дальневосточном федеральном округе - 2,1 %. Примерно эти же пропорции характеризуют соотношение между общероссийским и дальневосточным уровнями безработицы, рассчитанными по применяемой в России методике МОТ. Величина этого показателя в целом по Дальневосточному округу была равна в 2000 году 13,9 %. Однако на отдельных территориях реальный уровень безработицы был значительно выше этого значения: в Еврейской автономной области он составлял 25,2 %, в Камчатской области - 19,2, в Амурской области - 16,7, в Сахалинской области - 15,9 %.

По-прежнему продолжают развиваться  стагнационные процессы в сфере занятости, начинавшиеся с реформой экономических отношений. Продолжает расти хроническая безработица. Например, в 2000 году средняя продолжительность безработицы в целом по Дальневосточному округу колебалась на уровне 8 месяцев, около 30 % безработных состоят на учете в дальневосточных центрах занятости свыше года. Затяжной характер безработицы особенно характерен для экономической ситуации, складывающейся в сельской местности и в местах компактного проживания дальневосточного аборигенного населения. Здесь безработица длится годами; 70-80 % населения, встающего на учет по безработице, может рассчитывать на пособие только в размере минимальной заработной платы, что составляет немногим более 100 р. Если южная зона Дальнего Востока имеет относительно широкие возможности структурной перестройки местной экономики благодаря своей производственной и социальной инфраструктуре, то северные территории, национальные округа и отдельные национальные поселения имеют самую ближайшую перспективу вымирания, опустошения земель.

Несмотря на некоторые позитивные сдвиги в сфере занятости периода 1999-2001 годов, связанные с ростом спроса на рабочую силу, в целом для  дальневосточного рынка труда характерна несбалансированность совокупного  спроса и предложения, которая и  в обозримом периоде останется одной из наиболее существенно, о его качественной составляющей. Для дальневосточных регионов доминирующей тенденцией, как уже отмечалось, является исторически сложившийся дефицит качества рабочей силы в сочетании с высоким образовательным уровнем населения.

В дальневосточных регионах продолжает интенсивно развиваться процесс  имущественной дифференциации населения, возрастание численности людей  с доходами ниже или граничащего  с прожиточным минимумом. Дальневосточные  надбавки уже давно перестали выполнять свою функцию компенсации удорожающих факторов на воспроизводство населения, проживающего в суровых и экстремальных условиях. Эти условия в сочетании с предельно низкой ценой труда самым непосредственным образом влияют на снижение отношения к труду работников, формируют низкую мотивацию труда.

3. ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ  В СФЕРЕ ТРУДА И ЗАНЯТОСТИ

В ситуации, когда социальная система  смещается в область сильно неравновесных  состояний, ее поведение подчиняется  принципиально иным закономерностям в отличие от тех, которые обусловливают функционирование системы в условиях стационарности. Занятость населения и безработица являются важными характеристиками социальной системы. К этому явлению, как и ко всякой другой характеристике системы при ее оценке, нужно подходить принципиально по-разному в соответствии с условиями неравновесности, в которых находится социальный объект. Одно и то же зарегистрированное значение какого-либо показателя, характеризующего безработицу, например ее абсолютный уровень или темпы роста безработицы, может фиксировать принципиально разные состояния равновесия сместилась социальная система.

Уникальность переходного периода, создавшегося в России, состоит в  том, что происходящие перемены в  экономических отношениях ведут к радикальным изменениям в сознании людей, их ценностных ориентациях, мотивационной структуре, уровне и иерархии потребностей. Эти социальные переменные, в свою очередь, становятся самодовлеющими, весьма своеобразными социальными факторами, которые значительно влияют на механизмы формирования занятости, нарушая эволюционный характер этих процессов. Поэтому роль субъективных факторов в условиях неравновесности в формировании безработицы начинает резко возрастать. Если на первых порах такие объективные факторы, как спад производства, структурные изменения в производственных процессах, максимально воздействовали на формирование уровня и структуры безработицы, то по мере увеличения энтропии системы можно ожидать, что приоритеты факторов поменяют свою полярность - индивидуальная мотивационная структура, видимо, начнет в значительно большей степени предопределять поведение целых социальных групп и их включенность в процессы занятости. Иными словами, внешнеэкономические факторы, влияющие на процесс формирования занятости, и ее внешнеэкономические последствия представляют собой особую сферу, без исследования которой трудно составить целостную картину о состоянии занятости. По этой причине анализ статистических показателей, характеризующих занятость, становится недостаточным - они не отражают истинных масштабов и глубины происходящих в сфере занятости и в обществе процессов. Развитие рыночных отношений связано, прежде всего, с разработкой механизма, позволяющего создать эффективные стимулы к труду и предпринимательству, с формированием принципиально иных отношений к труду. Процесс этот, видимо, достаточно продолжителен по времени, ибо связан с изменением базовых ценностей в обществе. Поэтому необходимы регулярные мониторинговые исследования, которые позволяли бы отслеживать масштабы и глубину преобразований в сфере отношений работников к труду и соответственно оценку эффективности затрат на решение проблем занятости, определение приоритетности сфер занятости для привлечения в них финансовых и иных ресурсов.

Проведенные совместные российско-японские исследования в 1992-1996 г.г., а также локальные социологические опросы населения позволяют проследить качественные особенности и тенденции, складывающиеся на российском Дальнем Востоке в сфере труда и занятости.

Результаты проведенных исследований позволяют обратить внимание, прежде всего, на два следующих момента. Во-первых, у разных социальных групп существует преобладание разных мотиваций на труд. И, во-вторых, одновременно с повышением социального статуса человека, занятого на производстве, происходит смещение к более высокому уровню трудовой мотивации. Отметим, например, что среди руководителей среднего звена (начальники участков и цехов) и мастеров более низким является удельный вес тех, кто ориентируется на трудовую мотивацию, предопределяющую работу по нужде, «через силу», под давлением жесткой необходимости. Доля таких людей в этой социальной группе равна 33,9 %, в то время как среди ИТР - 50 %, рабочих - 46,9 %. Более высокими среди работников рассматриваемой группы являются ориентации на труд как высшую социальную ценность - 12,9 % при 10,7 % в группе ИТР и 9,1 % рабочих. У рабочих, в отличие от всех других социальных групп, заметно доминирует трудовая мотивация, связанная с необходимостью удовлетворять, прежде всего, первичные материальные потребности.

Еще более заметна зависимость  трудовой мотивации от принадлежности человека к определенной демографической  группе. У мужчин более явно выражена ориентация на труд как средство удовлетворения потребностей существования (53,4 %, в сравнении с женщинами - 40 %). У женщин все другие мотивы существенно выше, чем у мужчин: «необходимость работать в полную силу независимо от оплаты труда» - 25,1 % (у мужчин - 32,9 %); «ориентация на труд как базовую ценность» - 11,4 % (у мужчин - 7,2 %).

Таким образом, мужчины в большей  степени работают исключительно  ради зарплаты, женщины считают, с  одной стороны, что хотя работа и  важна, но есть вещи в жизни и более  ценные, и значимые, и, во-вторых, каждая вторая женщина при возможности предпочла бы не работать вовсе.

Молодежь до 20 лет чаще, чем лица старшего возраста, смотрят на работу как на неприятную обязанность и  стараются, чтобы работа не влияла на остальную жизнь. Наибольшая доля имеющих  высокий тип трудовой мотивации - среди тех, кому за 50 лет. В то же время люди среднего возраста и молодежь значительно чаще, в отличие от людей старших возрастов, ориентированы на труд как на средство зарабатывать себе на жизнь. По оценкам респондентов более 27 % людей в последнее время стали работать с большим напряжением, чем раньше, 20,7 % - работают, как и раньше, 44,2 % - работают сейчас менее напряженно. Почти 58 % респондентов отметили, что у них имеется настоятельная потребность в повышении качества своего труда. Свыше 59 % из числа опрошенных респондентов испытывают потребность повысить имеющиеся у них производственные навыки и квалификацию. В то же время 36 % работников не удовлетворены содержанием своего труда, 33 % - имеющимися возможностями на предприятии для повышения своего профессионального мастерства. Выполнять интересную работу предпочитают 74 % работников, однако только 51 % ее в настоящее время имеют. Свыше 70 % считают, могли бы работать больше и лучше, чем в настоящее время, однако в настоящее время 51 % работают на предприятии без увлечения и интереса.

Данные аналогичных исследований подтверждают полученные результаты: значительная часть населения трудится сейчас не в полную силу, допускаются  огромные потери рабочего времени, которые  в какой-то мере стимулируется администрацией многих предприятий. Эти и другие факты свидетельствуют по существу об отсутствии механизма подлинной заинтересованности как трудовых коллективов, так и каждого работника в повышении качества и эффективности труда.

Условия труда на российских предприятиях по данным социологических исследований уже многие годы представляют собой проблемную сферу, которая стабильно вызывает неудовлетворенность общественного сознания. В настоящее время степень удовлетворенности работников отдельными сторонами труда и быта не только не повысилась, что с оптимизмом ожидалось в начале проведения экономических реформ, а, напротив, еще более возросла. Только немногим более 7 % работающих в производственной сфере удовлетворены своими условиями труда. Еще в более высокой степени не удовлетворены работники бытовыми условиями на предприятии. Доля таких работников в общей численности превышает 83 %. Для сравнения - на японских предприятиях доля работников, неудовлетворенных в той или иной степени бытовыми условиями труда, равна 48,3 %, на польских - 41,6 %.