Внешняя политика России первой четверти 19 века

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………..…….3

1.ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ…………………………………………

1.1 Развитие сельского хозяйства…………………………………………….

1.2 Развитие промышленности.………………………………………………..

2.СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ………………………….……………………

2.1Характеристика социальной структуры…………………………………..

2.2 Динамика социальной изменений.……….……………………………………

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………..………………………………………….

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………………….

ВВЕДЕНИЕ

На рубеже XVIII-XIX вв. в России сложилась особая экономика, основанная на крепостном крестьянском труде. Он был малоэффективен и определял замедленный темп экономической жизни. К началу XIX в. было доведено до логического конца закрепощение крестьян. Это отличало Россию от стран Западной Европы. Там с XVI в. начала развиваться более эффективная капиталистическая экономика. К концу XVIII в. она уже закрепилась в Англии, Нидерландах, во Франции. В развитых европейских странах общество становилось буржуазным, т.е. делилось на два основных класса - буржуазию и пролетариат, - и те, и другие были лично свободны. В таком буржуазном обществе часть населения владела личной собственностью, а другая часть имела возможность купить права на нее. Для буржуазного общества было характерно проявление частной инициативы, экономической конкуренции, повышение уровня жизни населения.

В России в начале XIX в. в различных сферах жизни стали все яснее проявляться принципиально новые социально-экономические процессы. Так, уже к концу XVIII в. складывается внутренний рынок. Его центрами выступали Москва, Петербург и др. крупные города. Полным ходом идет специализация различных регионов на производстве той или иной продукции на продажу. Все активнее становится внешняя торговля. Определенную роль в экономике начинают играть товарно-денежные отношения.

В этих условиях помещики пытались перестроить свое хозяйство таким образом, чтобы максимально повысить его продуктивность, причем пытались достичь этого традиционными, крепостническими методами. У многих из них не было ни средств, ни желания идти на обременительные эксперименты: закупать технику, переходить к новым системам землепользования и т.п. Зато помещики владели крепостными, эксплуатация которых не ограничивалась никакими нормами. Итак, переустройство помещичьего хозяйства пошло в русле эксплуатации крестьян.

Актуальность данной темы является

Объектом данного исследования является

Предмет

Целью работы является

Задачи

Хронологические рамки охватывает период первой четверти XIX века.

1.ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

1. Развитие сельского хозяйства

В первой половине XIX в. Россия продолжала оставаться преимущественно аграрной страной. Более 90% ее населения составляло крестьянство, и и сельское хозяйство было основной отраслью экономики страны. Сельское хозяйство носило главным образом экстенсивный характер, т.е. оно развивалось не столько за счёт улучшения обработки почвы и внедрение новых агротехнических приемов, сколько за счет расширения площади посевов. С 1802 и по 1860 гг. она взросла с 38 до 58 млн. десятин ( на 53%). Прирост посевных площадей происходил за счет сокращения лесов и распашки пустошей в центральных губерниях, но не более всего за счет осваиваемых земель Степного Юга, Среднего Поволжья, Предкавказья и Сибири1.

Господствующей системой земледелия было традиционное, сложившееся веками, трехполье: яровые - озимые - пар под паровым, незасеянным, клином земля отдыхала. При трехполье урожайность поддерживали не только пар и удобрения, но и чередование культур. В северных губерниях, при обилии лесных угодий и недостатке пахотных земель, существовала подсечно - огневая  система земледелия, но в соединении с трехпольем. В первые годы выжженный лесной участок лядина давал обильные урожаи, а затем он использовался под сенокос и снова запускался под лес. В южных степных районов с обширными земельными пространствами и относительно редким населением была распространена залежная система: после снятия нескольких урожаев землю оставляли на 10 и более лет без обработки на восстановления ее плодородия.

Среди сельскохозяйственных культур преобладали серые хлеба: рожь, ячмень, овес. В центрально - черноземных губерниях, в Среднем Поволжье и южной степной полосе значительный удельный вес составляли посевы пшеницы. С 40-х годов XIX в. расширяются посевы картофеля, который стал «вторым» хлебом для крестьянина и важным техническим сырьем  для пищевой и хлопчатобумажной  промышленности. На Украине существенно увеличились посевы сахарной свеклы, которая шла на сахарные заводы и винокурение.

За 1802 - 1855 гг. валовые сборы хлебов возросли с 156 млн. до 234 млн. четвертей ( в 1 четверти 8 - 10 пудов) , но учетом естественного прироста населения количество произведенного хлеба в расчете на одну душу населения практически оставалась на одном и том же уровне. Средняя урожайность в течение всей первой половины XIX в. составляла сам - три, а в более благоприятные годы - сам - четыре и даже сам - шесть. Частым явлением были неурожаи, вызывавшие голод среди населения и падежи скота. Особенно опустошительными были неурожаи 1820 - 1821гг.

Важнейшей отраслью  сельского хозяйства являлось животноводство. В целом по стране оно носило натуральный характер: скот разводился главным образом для домашнего употребления. Товарное животноводство мясо - молочного направления имело место в Ярославской, Тверской и Вологодской губерниях и в Прибалтике, а в степной полосе России значительное развитие получило разведение овец - мериносов.

Низкий уровень сельскохозяйственного производства в предреформенной  России обусловливался в первую очередь тормозящим влиянием крепостного права. Тем не менее в сельском хозяйстве всё же  происходили определенные сдвиги. Интенсивно осваивались юг Украины, степное Предкавказье и Заволжья. Расширялись посевы технических культур, вводилась многопольная система земледелия с травосеянием. Внедрялись различные технически более совершенные сельскохозяйственные орудия и механизмы: молотилки, веялки, сеялки, жатки; некоторые из них изготовляли крестьяне - умельцы. Заметно возросло применение наемного труда в земледелии. В 50 -х годах в сельском хозяйстве России насчитывалось свыше 700 тыс. наемных рабочих, из них 300 тыс. на сезонных  сельскохозяйственных работах в южных степных губерниях, 150 тыс. - в Заволжье, 120 тыс. - в Прибалтике и 130 - 150 - в остальных районах страны, преимущественно в губерниях  с высокоразвитым промысловым отходом населения. Расширялись аренды и покупка земли крестьянами. К середине XIX в. среди  государственных крестьян насчитывалось 268 тыс. земельных собственников, имевших в общей сложности 1 млн. 113 тыс. десятин земли. Помещичьими крестьянами только в десяти центральных губерниях было куплено ( на имя помещиков) до 270 тыс. десятин земли. Около 140 тыс. десятин купленной земли имели 17 тыс. удельных крестьян.

Формирование центров торгового - земледелия. В конце XVIII - начале XIX в. очаги и центры торгового земледелия: в степной части Юга России и в Заволжье складываются районы зернового хозяйства и тонкорунного овцеводства, в Крыму и в Закавказье - центры виноградарства и шелководства, в нечерноземных губерниях - районы торгового льноводства, коноплеводства, хмелеводства, а около крупных городов и промышленных центров - торговое огородничество.

Центрально - земледельческие, степные и поволжские губернии являлись основными производителями товарного хлеба. В 50-х годах XIX в. масса товарного хлеба составляла свыше 390 тыс. пудов (18% среднегодового сбора хлебов). На экспорт шло 70 млн. пудов, остальные 320 млн. пудов - на внутренний рынок. В центрально - промышленных губерниях заметно увеличились площади под техническими и огородными культурами. Так, производство льноволокна во Владимирской, Костромской и Ярославской губерниях за первую половину XIX в. выросло в 5 раз и достигло 2 млн. пудов в год. Значительные размеры приобрело торговое коноплеводство в Калужской и Нижегородской губерниях.

Крупным центром торгового огородничества являлся Ростовский уезд Ярославской губернии. Пойменные земли около озера Неро вблизи г. Ростова стали « колыбелью русского огородничества», где были выведены новые сорта овощей и до 500 видов лекарственных растений. Продукция ростовских огородников шла не только на внутренний, но и на внешний рынок. До 5 - 6 тыс. ростовских крестьян ежегодно уходили «для огородных работ» в Петербург, Москву и другие города, где находились предпринимательские огородные хозяйства, созданные ростовскими огородниками. В Богородском и Бронницком уездах Московской, Ярославской, Тверской и Нижегородской губерниях возникли очаги торгового луководства, табаководства, птицеводства и мясо - молочного хозяйства.

Однако удельный вес предпринимательского земледелия в сельском хозяйстве был тогда невелик. Применение улучшенных сельскохозяйственных орудий, несложных машин и новых агротехнических приемов еще не получило сколько - нибудь значительного распространения.

Помещичье хозяйство. По данным восьмой ревизии 1833,в России насчитывалось 127,1 тыс. семей потомственных дворян. Из них помещиками, т.е. владевшими землями с крепостными крестьянами, были 109,3 тыс. семей. Подавляющее большинство их - 76,2 тыс. (70%)- составляли мелкопоместные, т.е владельцы имений с менее 21 душой мужского пола. На каждую такую мелкопоместную семью приходилось в среднем по 7 душ мужского пола крестьян. Нередко такие помещики жили в крестьянских избах и сами, как и их крестьяне, обрабатывали свои небольшие земельные владения. Крупнопоместных владельцев ( с числом душ свыше 1000) насчитывалось 3726 (около 3%), но они владели более чем половиной всех крепостных крестьян ( в среднем по 1350 крестьян на одно владение). Среди этих помещиков выделялись крупные магнаты Шереметевы, Юсуповы, Воронцовы, Гагарины, Голицыны, владевшие каждый десятками тысяч крепостных крестьян и сотнями тысяч десятин земли. К 1858 г. число помещичьих семей, имевших землю и крепостных, сократилось на 8 тыс. на 7,5% преимущественно за счет разорения мелкопоместных владельцев. К середине XIX в. в Центральной России дворянское  землевладение несколько сократилось за счет продажи земель  лицам других сословий, но одновременно выросло в Приуралье, Среднем и Нижнем Поволжье, Степном Юге, в основном за счет крупных земельных пожалований царским сановникам. В итоге к 1585 г. дворянское землевладение увеличилось примерно на 3%. Во владении дворян находилось в то время 105 млн. десятин земли, или свыше 32% всех земельных угодий в Европейской России. Примерно треть земель в барщинных и до двух третей в оброчных имениях предоставлялось в надел крестьянам.

Формы и размеры феодальной эксплуатации крестьян в помещичьих имениях в значительной мере определялись экономическим обликом региона и в силу этого характером крестьянского хозяйства. В центрально - промышленных губерниях, с относительно высоким развитием промысловых занятий, помещики предпочитали отпускать своих крепостных на оброк. Здесь на оброке находилось в среднем 65%  крестьян, а в некоторых губерниях ( Ярославской и Костромской) - до 90%. В землевладельческих губерниях помещики считали более выгодным расширять барскую запашку,  и их крестьяне преимущественно находились преимущественно находились на барщине. С конца XVIII до середины XIX в. в целом по России удельный вес барщинных крестьян не только не уменьшился, но даже увеличился - с 56 до 71%. В центрально - черноземных губерниях на барщине находилось от 73 до 80%  крепостных крестьян, а в Белоруссии и на Украине - от 92 до 99%. В то же время в центрально - промышленных губерниях барщинные крестьяне составляли от 12 до 40%. В предреформенные десятилетия помещики стали применять смешанную форму эксплуатации крестьян - сочетание барщины с оброком. Наибольшее распространение она получила в промыслово- земледельческих губерниях, например, в Калужской, в которой эту повинность выполняли 33%  помещичьих крестьян.

Кризис крепостного хозяйства. Расширение барщины было обусловлено, с одной стороны, втягиваем помещичьего хозяйства в товарно - денежные отношения, ростом производства хлеба на продажу, с другой - ещё не достаточным промышленным развитием страны, ее аграрным характером. Расширение барщины, однако, не являлось показателем ее большей «рентабельности» по сравнению с оброком. Наоборот, кризисное состояние крепостного хозяйства а последние десятилетия перед отменой крепостного права получило свое выражение в неуклонном падении производительности барщинного труда. Помещики постоянно жаловались на «лень» и «нерадение» мужика, который свой надел обрабатывал более тщательно, чем барскую землю. По расчетам исследователей крепостного хозяйства, в то время крестьянин на вспашку одной десятины своего поля тратил полтора - два дня, а на барском 3 - 4. « Взглянем на барщинскую работу. Придет крестьянин сколько возможно позже, осматривается и оглядывается сколь возможно чаще и дольше, а убирает сколь возможно меньше,- ему не дело делать, а  день убить», - писал в 1847 г. в статье Охота пуще неволи» известный славянофил и крупный помещик А.И. Кошелев.

Но осознание в то время наиболее дальновидными помещиками отрицательных сторон крепостного труда ещё отнюдь не означало их желания, да и возможности заменить его более производительным вольнонаемным. На данном этапе, когда рынок рабочей силы был ещё узок и наем требовал от помещика значительных капиталовложений, для помещика было выгодно использовать даровой крепостной труд, чем заменить его дорогостоящим вольнонаемным. Не желая отказаться от дарового подневольного труда, помещики изыскивали средства повысить доходность своих имений в рамках крепостных отношений. Они вводили «урочную» систему определенные нормы дневной выработки на барщине, или систему брат за брата когда половина работников крестьянской семьи всецело занята на барщине, а другая половина обрабатывает свой надел, иногда практиковали частичную  оплату барщинных работ. Но эти меры не могли возместить возраставшие потери от падения производительности барщинного труда.

Разновидность барщины и одним из средств ее интенсификации являлась месячина, получившая свое название от платы натурой в виде месячного продовольственного пайка, который выдавался крепостным крестьянам, лишенным полевым наделам и обязанным все рабочее время находиться на барщине. Переведенный на месячину крестьянин иногда сохранял свое хозяйство усадьбу, двор, сельскохозяйственный инвентарь и скот, на содержание которого он тоже получал месячину, но чаще всего он жил на барском дворе и обрабатывал помещичье поле господским инвентарем. Имение, в котором крестьяне были переведены на месячину, фактически превращалось в плантаторское хозяйство. Однако месячина из - за дополнительных затрат помещика на содержание крестьян - «месячников» и крайней низкой производительностью их труда не получила сколько - нибудь значительного распространения.

Серьезные трудности и переживали и оброчные помещичьи имения. Распространение с конца XVIII в. в нечерноземных губерниях крестьянских промыслов, которые вначале, еще при недостаточном их развитии, оплачивались довольно сносно, явилось определяющим фактором перевода здесь крестьян на оброк и стремительного роста его размеров - примерно в 3,5 раза. Возросли тогда и доходы оброчных помещичьих имений. Однако дальнейшее развитие этих промыслов, породившее конкуренцию среди ремесленников, а также рост фабричной промышленности, подрывавшей ряд традиционных крестьянских промыслов, привели к сокращению заработков крестьян, что отразилось на падении их платежеспособности, а следовательно, и доходности помещичьих имений. Начиная с 20-х годов XIX в. повсеместно росли недоимки по оброчным платежам крестьян, хотя именно с этого времени нормы уплачиваемого оброка существенно не увеличились.

Некоторые помещики стремились повысить доходность своих имений, применяя  новые методы введения сельского хозяйства: вводили многопольный севооборот, приглашали из-за границы специалистов - фермеров, выписывали дорогостоящие сельскохозяйственные машины, удобрения, новые сорта семян, улучшенные породы скота и пр. Но это было по плечу только богатым помещикам. Эти рационализаторские опыты в условиях крепостной России на основе подневольного труда, терпели неудачу и разоряли помещиков новаторов. Даже прославившее своими достижениями калужское имение помещика Полторацкого Авчурино, куда другие помещики ездили знакомиться с новыми методами ведения хозяйства, не окупало себя и могло существовать как опытное только потому, что у его владельца были другие имения, работавшие на Авчурино. Но и это показательное хозяйство, по словам одного из современников, исчезло как блестящий феномен в сельскохозяйственном мире, оставив по себе грустные развалины напрасно затраченных трудов и капитала».

Важным показателем упадка помещичьего хозяйства является рост задолженности помещиков. Помещики стали закладывать крепостных крестьян в кредитных учреждениях еще в конце XVIII в. В 1796 г. в залоге числилось 6% крепостных крестьян. Особенно быстро росло число заложенных помещиками крепостных крестьян в предреформенные десятилетия: в 1833 г. в залоге уже было 4,5 млн. душ мужского пола 43,2% их общего числа, а в 1859 г. - уже 7,1 млн. 66%. Общая сумма помещичьего долга к 1859 г. составила 425,5 млн. руб. Она в два раза превосходила годовой доход в государственном бюджете. Основная масса помещиков тратила полученные ссуды не производительно. К тому же они должны были уплачивать до 25 млн. руб. ежегодно в качестве процентов по выданной ссуде. Многие помещичьи имения, обремененные долгами, шли с молотка.

1.2 Развитие промышленности

Новый, капиталистический способ производства формировался прежде всего в промышленности. Для России первой половины XIX в. было характерно широкое распространение мелкой, преимущественно крестьянской, промышленности. В сфере обрабатывающей промышленности, изготавливавшей главным образом предметы массового потребления, мелкие крестьянские промыслы по объему продукции в стоимостном выражении занимали господствующее положение. В 50-х годах XIX в. на долю мелких крестьянских промыслов приходилось 4/5 обрабатывающей промышленности.

Многие традиционные крестьянские промыслы, имевшие многовековую историю (ткачество, обработка кож, изготовление домашней утвари, посуды, несложных орудий крестьянского труда, дерево- и металлообрабатывающие), стали интенсивно развиваться в конце XVIII - первой половине XIX в., что обусловливалось ростом общественного разделения труда, углублением хозяйственной специализации отдельных регионов страны и усилением обмена между ними. Крестьянское хозяйство все более утрачивало свой натуральный характер и укрепляло связи с рынком: если раньше предметы домашнего обихода крестьянин изготовлял в своем хозяйстве, то теперь он их стал приобретать на рынке. Возникли и новые виды промыслов: шелкоткачество, изготовление галунов и позументов, орденских лент, кружевное дело во многих селениях Подмосковья, ювелирное дело в селах Красном и Сидоровском Костромской губернии, литографирование лубочных картин в известном владимирском центре иконописания - слободе Мстёра.

Наиболее широкое распространение мелкая крестьянская промышленность получила в центрально-промышленных губерниях России - Московской, Владимирской, Калужской, Костромской, Ярославской, Тверской и Нижегородской, где крестьяне сочетали занятие земледелием с какими-нибудь промысловыми, как местными, так и отхожими. Существовало немало селений и целых промысловых округов, в которых эти занятия играли главную роль в крестьянском хозяйстве, а в крупных торгово-промышленных селах земледелием практически вообще не занимались. В данный период сложилась и промышленная география центрального района России. Такие известные промысловые селения, как Иваново и Тейково Владимирской губернии, Павлово, Ворсма, Богородское, Мурашкино и Городец Нижегородской, Вичуга, Середа, Сидоровское и Красное Костромской, Великое Ярославской, Кимры Тверской, Улома Новгородской, превращались в центры текстильной, ювелирной, металлообрабатывающей и деревообрабатывающей промышленности, формируя вокруг себя промысловые округа. Впоследствии некоторые из них стали центрами крупной фабричной промышленности, в основном текстильной. Характерно, что крестьянские промыслы, равно как и торговое земледелие, возникли главным образом в помещичьей, а не в относительно "свободной" государственной деревне. Все названные здесь торгово-промышленные селения принадлежали крупным помещикам, привилегии и влияние которых обеспечивали их крестьянам защиту от вмешательства государства и своеобразное "покровительство" в промыслах, чего была лишена государственная деревня. Таким образом, феодальный иммунитет служил защитой для крестьянского предпринимательства.

Мелкая крестьянская промышленность являлось базой для становления крупного капиталистического производства в форме мануфактуры: накапливались у посредников-скупщиков (выходцев из той же крестьянской среды) капиталы в результате скупки и перепродажи изделий крестьянских промыслов, готовились кадры обученных рабочих-надомников для мануфактурной промышленности. Из мелких товаропроизводителей-кустарей выделялись представители будущей промышленной буржуазии. Династии известных фабрикантов - Морозовых, Гучковых, Гарелиных, Гандуриных, Рябушинских вышли из крепостных крестьян-кустарей.

Развитие крестьянской промышленности преобразовывало экономический облик деревни и сам быт крестьянина. В промысловых селах интенсивнее шли процессы социального расслоения крестьянства - выделение, с одной стороны, предпринимателей, а с другой - работавших у них по найму односельчан. Крестьяне все более отвлекались от земледелия на промысловые занятия. Об этом свидетельствовал их массовый уход на заработки. В 1826 г. в целом по стране только по долгосрочным паспортам (на срок от полугода до трех лет) уходило 756 тыс. человек, а в середине XIX в. - уже 1,3 млн. Но еще большее число крестьян уходило на заработки по краткосрочным билетам, выдававшимся на срок до четырех месяцев. Промысловый отход служил важным фактором в складывании рынка рабочей силы для промышленности.

Крупная промышленность в первой половине XIX в. в России росла за счет распространения капиталистической мануфактуры, возникавшей на базе мелкой промышленности. Количество предприятий в обрабатывающей промышленности России увеличилось за 1799 - 1825 гг. с 2094 до 5261, а к 1860 г. - до 15 338. В среднем на одно предприятие приходилось по 40 рабочих, хотя некоторые мануфактуры насчитывали сотни и даже тысячи человек. Удельный вес наемных рабочих возрос с 1799 по 1860 г. с 41 до 82%.

Несмотря на рост удельного веса наемного труда, крепостной труд на предприятиях обрабатывающей промышленности вырос в 2,5 раза. Особенно показателен рост числа крепостных рабочих на вотчинных мануфактурах - с 14,7 тыс. до 91 тыс. (в 6 раз). Впрочем, на вотчинных предприятиях применялся и наемный труд на работах, требовавших высокой квалификации. Вотчинная мануфактура проявила способность к адаптации в новых условиях, вызванных изменениями в экономике страны.

Вотчинные мануфактуры основывались в первую очередь там, где существовала возможность использования бесплатных ресурсов собственных имений (сельскохозяйственное сырье, лес, руда и пр.). Помещик в силу менявшейся конъюнктуры мог сокращать производство, сажая своих крепостных рабочих на землю. Кроме того, действовала система покровительственных мер правительства, стремившегося поддержать помещичье предпринимательство: предоставление дешевого кредита и выгодных заказов казны. В вотчинных мануфактурах практиковалась частичная денежная оплата крепостным рабочим (помимо оплаты натурой, предоставления усадьбы и сенокосов).

Горнодобывающая промышленность базировалась преимущественно на принудительном труде как вотчинных, так и посессионных рабочих. В этой сфере промышленности накануне отмены крепостного права было занято более 540 тыс. д. м. п. В конце XVIII - начале XIX в. значительная часть выплавляемого в России металла шла на экспорт (главным образом, в Англию). Быстрый рост английской металлургической промышленности и падение в связи с этим экспорта металла из России сказались и на резком снижении темпов роста русской металлургии.

В целом же в России в первой половине XIX в. промышленное развитие существенно опережало сельскохозяйственное. Рост промышленности в значительной степени стимулировался и тем, что в то время не было кризиса перепроизводства, ибо потребности рынка превышали возможности промышленности.

Первая треть XIX в. характеризуется дальнейшим ростом капиталистической мануфактуры, а вторая треть - началом перехода от мануфактуры к фабрике. Этот переход связан с промышленным переворотом, воздействующим на техническую (применение системы машин) и социальную (формирование промышленного пролетариата и промышленной буржуазии) сферы. Обе эти сферы находились в процессе постоянного взаимодействия. Начальная фаза промышленного переворота характеризуется созданием материально-технической базы, завершающая - глубокими изменениями в социальных отношениях.

Большинство историков и экономистов относит начало промышленного переворота в России примерно к рубежу 30 - 40-х годов XIX в., а завершение его к рубежу 80 - 90-х годов. Раньше всего этот процесс начался в текстильной промышленности (в первую очередь, хлопчатобумажной), позднее в горнодобывающей. В связи с переходом к машинной технике производительность труда к середине 50-х годов XIX в., по сравнению с началом века, выросла в 3 раза, и на долю промышленного производства приходилось уже свыше 2/3 продукции крупной промышленности.

Важным показателем развития капиталистических отношений являлось формирование новых социальных групп - наемных рабочих и буржуазии. Однако наемные рабочие начала XIX в. существенно отличались от пролетариата конца века. Они были представлены преимущественно помещичьими и государственными крестьянами, ушедшими на оброк, но находившимися в феодальной зависимости и связанными с сельским хозяйством. Такие рабочие подвергались двойной эксплуатации - феодальной (со стороны своего помещика) и капиталистической (со стороны нанявшего его предпринимателя). Помещик в любое время мог вернуть отпущенного на фабрику крестьянина в деревню, посадить его на барщину, перевести в дворовые. Не мог свободно распоряжаться собой и государственный крестьянин, прикрепленный к своему наделу и связанный с общиной. В заработную плату такого рабочего входила оплата не только его прожиточного минимума, но и феодальных повинностей, что удорожало стоимость наемного труда.

Буржуазия тогда также отличалась от буржуазии капиталистической эпохи: в ее составе преобладала торговая буржуазия, представленная гильдейским купечеством и "торгующими крестьянами", получавшими специальные свидетельства ("билеты") на право торговли. Формирование промышленной буржуазии в России шло двумя путями: либо купец становился мануфактуристом и фабрикантом, вкладывавшим свой капитал в промышленное предпринимательство, либо мануфактурист и фабрикант вырастал из среды мелких товаропроизводителей, главным образом из среды разбогатевшего промыслового крестьянина. Характерным для того времени было соединение торгового капитала с промышленным: купец, став мануфактуристом и фабрикантом, не прекращал своей торговой деятельности, а вышедший из кустарей крупный промышленник обычно соединял промышленное предпринимательство с торговым делом. Нередко предприниматель являлся по своему положению крепостным крестьянином, и на него так же давила крепостная зависимость, как и на работавших у него по найму помещичьих крестьян. Крепостная зависимость и сословная неравноправность таких разбогатевших крестьян-фабрикантов сильно сковывала их торгово-промышленную деятельность. Поэтому они, как и в XVIII в., продолжали идти на большие материальные жертвы, чтобы выкупиться на волю, приписаться в сословия либо мещан, либо купцов.

Известный фабрикант Савва Морозов выкупился на волю у своего помещика Рюмина в 20-х годах XIX в. за 16 тыс. руб., а несколько десятков фабрикантов с. Иванова заплатили графу Шереметеву за свою свободу свыше 1 млн. руб., при этом за помещиком осталась вся ранее купленная ими недвижимость - фабрики, леса, земли, которые помещик оставлял им уже в пользование за высокую арендную плату. Далеко не всегда помещики соглашались отпускать на волю своих крепостных-фабрикантов даже за большой выкуп, ибо они платили им высокие оброки. Например, владелец крупной шелкоткацкой фабрики в селе Щелкове под Москвой Иван Кондрашев вплоть до реформы 1861 г. оставался крепостным князей Голицыных.

2.СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ

2.1 Характеристика социальной структуры

Сословный строй России первой половины XIX в. получил свое оформление, как уже было сказано ранее, еще в начале XVIII в., когда окончательно утвердилось и деление населения на привилегированные и податные сословия.

Высшим привилегированным сословием являлось дворянство. В законе говорилось: Дворянство - ограда престола, важнейшее орудие правительства. Для него отверсты в отечестве нашем все пути чести и заслуг. Дворянство состояло из двух категорий - дворянства потомственного и дворянства личного. Потомственное дворянство передавалось по наследству и приобреталось по рождению по происхождению, по выслуге начиная с 8-го класса по Табели о рангах Петра I, монаршей милостью царским пожалованием за какие-либо заслуги и пожалованием российского ордена дававшим право на получение дворянского достоинства. Статус российского потомственного дворянства получили точнее, сохранили дворяне присоединенных к России Финляндии, Польши, Закавказья. Личное дворянство приобреталось путем выслуги с 12-го ранга на гражданской и 14-го на военной службе.