Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Войны Рима с Карфагеном

Министерство образования и науки, молодежи и спорта Украины

Донецкий национальный университет

исторический факультет

Кафедра всемирной истории

Курсовая работа

студента дневного отделения

Научный руководитель

кандидат исторических наук, доцент

Донецк

2012

Содержание:

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………..…...3

§1.СРАВНЕНИЕ РИМА И КАРФАГЕНА КАК ПРЕТЕНДЕНТОВ НА ВЛАСТЬ В СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ; ИССЛЕДОВАНИЕ ИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ВОЕННЫХ ПРОБЛЕМ……………………………………………. …...……………………………..…8

§2.ПРИЧИНЫ И СОДЕРЖАНИЕ 3-ёх ПУНИЧЕСКИХ ВОЙН:

2.1. Структура сухопутного войска и военно-морского флота и ведение боевых действий на море и суше…………………………………………………………………..12

§3.ПУНИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ КАК ПРИЧИНА ПОЯВЛЕНИЯ ДИКТАТУРЫ В РИМЕ……………………………………………………………………………………......41

§4.ИТОГИ ПУНИЧЕСКИХ ВОЙН ДЛЯ КАЖДОЙ ИЗ СТОРОН И ИХ АКТУАЛЬНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ ВОЕННОМ ИСКУССТВЕ……………….......45

ВЫВОД……………………………………………………………………………………..50

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………….....54

ВВЕДЕНИЕ:

Пунические войны – это удивительные события противостояния двух влиятельных и суровых держав III века до нашей эры - Рима и Карфагена. Само название «Пунические войны» появилось оттого, что финикийское население Карфагена римляне называли пунами (или пунийцами). В ходе этих кровавых и беспощадных событий мы находим столкновения не только лишь в плане военных действий, а и столкновения различных культур, различных взоров великих полководцев и политиков и, не побоюсь этого слова, стратегического планирования действий, продуманных действий, от счастливого исхода которых зависела вся дальнейшая история мира. Актуальность данной темы состоит в том, чтобы исследовать причины поступков стороны карфагенян в пунических войнах, которые привели к возвышению Рима, который в свою очередь уничтожил Карфаген и ликвидировал его государственность на все последующие времена. Этот разгром оказался фатальным для карфагенян, и на данный момент было бы актуально исследовать все три карфагенские войны как череду причин, которые привели к столь печальному итогу (естественно, печальным он был для обеих сторон войны, но Рим показал невероятное упорство в этой проблеме и довольно быстро смог оправиться от последствий данных войн).

Правильное истолкование продуманности действий той или иной участницы пунических войн – это вопрос. И, к счастью, он может быть правильно истолкован благодаря письменным запискам и очеркам участников или просто свидетелей тех времён. В прозе по-гречески об этих войнах писал сицилийский грек Филина из Акраганта, сражавшийся на стороне карфагенян в I Пуническую войну. Свои прокарфагенские симпатии он сохранил и на страницах своей истории. Также Кампанец Гней Ненний посвятил этой войне первую эпическую поэму на латинском языке. Однако, о противостоянии Рима и Карфагена с начала II в. писали и первые римские историки. Среди них следует упомянуть Фабия Пиктора (ок.260/254-190), который был младшим современником конфликта. Его произведение отличалось откровенно проримским духом.

Также следует выделить и более поздних авторов, работавших над изучением данной темы. Это Полибий, греческий историк середины II века. Обзор I Пунической войны содержится в первой из нескольких его книг "Всеобщей истории" (Полибий, 1.7.1-1.66.1). По его собственным словам, он использовал работы Фабия Пиктора и Филина. Вместе с тем, Полибий также писал, что больше использовал Фабия, из работ которого устранял крайности римского патриотизма, но иногда черпал информацию и из Филина. Современные исследователи сходятся в мысли о том, что Полибий в своей работе старается не рассказывать о событии и не описывать его, а анализировать причинную цепь событий. Использование такого подхода позволяет рассматривать этого историка как представителя так называемой «прагматической истории». Полибий сам так описывал свои задачи: «задача историка состоит не в том, чтобы рассказывать о чудесных предметах, наводить ужас на читателя. Не в том, чтобы изображать правдивые рассказы … так поступали писатели трагедий, но в том, чтобы точно сообщить то, что в было сделано или сказано в действительности, как бы оно не было». В своем изложении Полибий приводит подлинные договоры: договор Рима с Карфагеном, официальные надписи: перечень войск Ганнибала, письма и т.д. Также использует и сведенья других историков, например карфагенских: Силен, Сосил, Филин; но при этом он не брал их на веру, а подвергал критике. Эти принципы и установки роднят его как исследователя с греческим историком Фукидидом (460 – 395 гг. Д.Н.Э.), которого можно считать одним из основоположников критики источников и мастером политического анализа. Как и Фукидид, Полибий – не художник, не мастер слова, а трезвый, объективный исследователь, стремящийся всегда к ясному, точному и обоснованному изложению материала. Высоко ценил его талант и Ливий, который отмечал: «Полибий – писатель заслуживающий величайшего доверия». Так что можно сказать, что он является одним из основоположников научного направления в античной историографии.

Грек Диодор Сицилийский (I в.) описывал I Пуническую войну в 23-24 книгах своей "Истории". Они сохранились только в пересказах и выдержках позднеантичних и, особенно, византийских авторов. Диодор опирался в основном на Филина, хотя знал и другие источники. События описываются в прокарфагенском стиле, где упоминаются некоторые успехи карфагенян, опущенные проримскими историками.

Довольно интересно излагаются события войн в "Стратегемах" Фронтина (кон. I в. н.э.), которые описывают ряд военных хитростей, использованных в войнах. Фронтин использовал Ливия и другие источники. Флор, живший при императоре Адриане, в "Двух книгах римских войн" оставил очень короткий обзор войны, восхваляющий достижения римского оружия. Евтропий (2-я пол. IV в. н.э.) в "Бревиарии от основания города" оставил краткое описание I Пунической войны. Он опирался на разного рода пересказы более ранних произведений. Аврелий Виктор (2-я пол. IV в.н.э.) коротко описал деятельность некоторых римских военачальников. Орозий, христианский священник V в. н. э., в "Истории против язычников" в описании римских событий III-II вв. опирался на Ливия, Евтропия, Флора. Детали, отсутствующие у Евтропия и Флора, были почерпнуты им непосредственно из утраченных к настоящему времени книг Ливия.

В исторической науке Пунические войны всегда находились в центре внимания многих исследователей. Но их интересовали в основном вопросы военного искусства, роль полководцев и, в частности, Ганнибала, прославившегося в ходе II Пунической войны. В оценке некоторых буржуазных учёных он предстаёт как «самый большой полководец», «великая личность», «гений».

Неслучайно, что приступая к описанию событий знаменитый римский историк Тит Ливий говорил: «Я буду писать о войне самой достопамятной из всех, которые когда – либо велись, войне, которую карфагеняне вели против римского народа. Ведь никогда еще более мощные государства и народы не поднимали оружие друг против друга, и сами они никогда еще не достигали такой силы и могущества». То есть исключительность этого момента для истории римского народа была налицо еще античным исследователям. Поэтому неудивительно, что эта эпоха издавна привлекала особый интерес у многих историков, так как островок спокойствия между двумя долгими бурями – 200 – летней войне между патрициями и плебеями (5–4 вв. до н.э.) и 100 – летним кризисом Республики (2–1вв. до н.э.) – катаклизмами становления и разложения полисной формы римского государства. Ведь действительно, в этот период Рим еще не вступил в период длительных социальных потрясений и основная угроза для его существования (в отличие от более поздних периодов) исходила извне. Тогда же молодая республика начла свой стремительный путь к мировому господству и стала авторитетным игроком в мировой политике.

Классики марксизма-ленинизма не отрицали роль личности в истории, однако постоянно опровергали антинаучные доводы о том, что все и всякие переводы в обществе происходят благодаря гениальным личностям, полководцам. Так, Ф. Энгельс, говоря о роли полководцев, указывал, что вся их деятельность определяется не столько проявлением их воли, сколько материальным производством, полностью зависящим от народных масс. Ибо, как отмечал Энгельс, «вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят, прежде всего, от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения».

В отечественной историографии нет специальных монографических исследований, обобщающих историю всех Пунических войн с их перерывами, за исключением книги И. Ш. Кораблёва «Ганнибал» (М., 1976), в которой истории столь длительной первой войны Рима с Карфагеном изложена конспективно. Небольшие работы общего характера, авторами которых выступают преимущественно военные специалисты, не восполняют этот пробел.

Работы М.И. Ростовцева «Рождение Римской империи» и Р.Ю.Виппера «Очерки по истории Римской империи» ознаменовали совершенно новый этап в развитии изучения проблемы римского империализма, по сути дела в этих работах историки отошли от подробного описания, выдвинув на передний план анализ последствий событий. Следующий этап в развитии связан с трудами советских историков Н.А. Машкина и С.И. Ковалева. В их работах также приведены и охарактеризованы основные этапы борьбы Рима за мировое владычество. К.А. Ревяко в работе «Войны Рима с Карфагеном» сумел достаточно широко охватить многие вопросы, связанные с развитием римско – карфагенских отношений, а Е.А. Разин в «Истории военного искусства» проследил их военное развитие. Необходимо отдельно отметить работу И.Ш. Кораблева «Ганнибал», в которой историк достаточно подробно показал Вторую Пуническую войну, причем сделал это со стороны карфагенян. Коснулись данной проблемы в своих работах С.Л. Утченко и Н.Н. Трухина. Работ посвященных непосредственно римскому империализму существует не так уж много, поэтому отчасти этот пробел приходиться восполнять трудами по другим вопросам, примыкающим к изучаемой проблеме. Это, например, работа А.П. Беликова «Рим и эллинизм». И хотя она и посвящена несколько более позднему периоду римской истории, зато позволяет достаточно полно проследить последствия Пунических войн и то значение, которое они оказали на дальнейшее развитие Рима. Объектом исследования являются 3 пунические войны, а предметом исследования является нарождающийся Рим. Целью и задачей выполнения данной работы является изучение Пунических войн, их последствия и вывод, который бы помог разобраться в вопросах падения Карфагена как могучей державы в соответствии с осмотром зарождения римского империализма. Хронологические рамки работы охватывают 3 войны – это время с 264 по 146 год до н.э. В географическом плане, работа изучает территории Северной Африки, Испании, Сицилии, Италии и территории Центральной Европы. Данные хронологические и географические рамки оказывают помощь в методах исследования. Данными методами исследования являются осведомление с этими войнами и их анализ. Работа будет построена на исследовании театров военных действий и на общем выводе.

§1. СРАВНЕНИЕ РИМА И КАРФАГЕНА КАК ПРЕТЕНДЕНТОВ НА ВЛАСТЬ В СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ; ИССЛЕДОВАНИЕ ИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ВОЕННЫХ ПРОБЛЕМ:

Прежде чем стать претендентом на мировую гегемонию, Карфаген (что означает по-финикийски «новый город») был основан в 814 г. до н. э. колонистами из финикийского города Тир. Римляне называли его Картаго, греки – Кархедон.
После падения финикийского влияния в Западном Средиземноморье Карфаген переподчиняет себе бывшие финикийские колонии. К III веку до н. э. он становится крупнейшим государством на западе Средиземного моря, подчинив Южную Испанию, Северную Африку, Сицилию, Сардинию и Корсику.

В IV до н. э. город Карфаген сильно расширился и стал заселяться торговцами, ремесленниками и землевладельцами. Около Бирсы возник обширный жилой район Мегары, застроенный многоэтажными домами. Карфаген сложился как крупное рабовладельческое государство, владевшее множеством колоний. Беспощадная эксплуатация порабощенных народов и работорговля обеспечили огромный приток богатств. Армия комплектовалась из числа иностранцев-наемников и из каждой народности формировали особый род войск. Например, из ливийцев составлялась пехота, из нумидийцев – конница. Жители Балеарских островов поставляли в карфагенскую армию отряды пращников – метателей камней. Разноплеменная, разноязычная карфагенская армия управлялась местными вождями, которыми командовали карфагенские военачальники и офицеры. Пунийцы-карфагеняне не несли рядовой военной службы. В карфагенской армии были постоянные части, вооруженные камнеметательными и таранными машинами для взятия крепостей. Особые части армии имели боевых слонов, которые использовались для прорыва вражеских рядов и истребления живой силы неприятеля во время боя. Еще большее значение имел военно-морской флот. В мореплавании карфагеняне использовали вековой опыт финикийцев. Они первыми начали строить большие пятипалубные корабли – пентеры, без труда обгонявшие и уничтожавшие в бою римские и греческие триремы и галеры. Флагманские корабли карфагенян были семипалубными и назывались гептерами.

Карфагенская держава была весьма обширна. В Африке ее самый восточный город находился более чем в 300 км к востоку от Эи (совр. Триполи). Между ним и Атлантическим океаном обнаружены руины ряда древних финикийских и карфагенских городов. В состав державы входили Мальта и два соседних с ней острова. Не лишним будет упомянуть, что Карфаген веками вел борьбу с сицилийскими греками, а под его властью находились Лилибей и другие надежно укрепленные порты на западе Сицилии, и также, в различные периоды, и другие области на территории острова (бывало так, что в его руках находилась едва не вся Сицилия, кроме Сиракуз). Постепенно Карфаген установил контроль и над плодородными районами Сардинии, между тем как жители горных районов острова оставались непокоренными. Иноземным купцам доступ на остров был запрещен. В начале 5 в. до н.э. карфагеняне начали осваивать Корсику. Карфагенские колонии и торговые поселения существовали и на южном побережье Испании, тогда как на восточном берегу закрепились греки. По-видимому, при создании своей разбросанной по разным территориям державы Карфаген не ставил иных целей, кроме установления над ними контроля ради получения максимально возможной прибыли.

На территории же современной Италии в начале I тыс. до н.э. проживали различные племена: италики, лигурийцы, иллирийцы, этруски, латины, сабины, сабеллы и др. Жили они в больших селах, окруженных крепостными валами, занимались земледелием и скотоводством. Главным поселением латинов был Рим на реке Тибр (датой его основания считается 754/753 год д.н.э.). Рим располагался недалеко от места впадения реки в море, поэтому до него могли добираться морские суда. Со временем этот город стал возвышаться над другими поселениями и превратился в столицу большой империи, которая получила название Рим. О царском периоде в истории Древнего Рима известно не так уж много. В эти века происходило разложение родового строя. Родовая община с ее коллективной собственностью на землю уступала место сельской общине. Особая роль в этом принадлежала шестому древнеримскому царю Сервию Туллию. Согласно античному преданию он провел в середине VI века широкие реформы в сфере земельной собственности, а также заложил основы государственной налоговой системы, которые на этой основе позволили сформировать армию страны. Были созданы дорогие, но полезные сооружения, отличные дороги в разные концы Италии, в том числе знаменитая Аппиева дорога; превосходный водопровод в Риме; осушены обширные участки, создавшие новые места для заселений и т.д.

Постепенно, Рим стал поглядывать на юг через Мессинский пролив — на Сицилию. Римская экспансия на юг неизбежно должна была привести к столкновению с крупнейшей морской державой того времени — Карфагеном. Он не только контролировал побережье Африки вплоть до Гибралтарского пролива, юго-восточную Испанию и Сардинию (там у него было пять колоний), но и владел западной Сицилией. Восточная часть острова находилась в руках сиракузских тиранов, а также группы бывших наемников, известных как мамертинцы, которые четвертью века раньше захватили город Мессана (современная Мессина).

Сиракузцы теснили мамертинцев и уже готовились осадить Мессану, когда в войну вмешались карфагеняне. Они стремились не допустить попадания пролива под контроль Сиракуз, а потому пришли на помощь Мессане, поставив там свой гарнизон. Однако, в 264 г. до н.э., мамертинцы подчинились римлянам: они не хотели видеть город оккупированным ни Сиракузами, ни Карфагеном и в то же время оценили степень свободы, какой обладал расположенный на противоположном берегу пролива Регий, союзник Рима.

Рим понимал, что принятие этого предложения равносильно объявлению войны, как Сиракузам, так и Карфагену, однако все же решился его принять. Для того чтобы поставить в Мессане свой гарнизон, на юг был отправлен морем небольшой отряд во главе с военным трибуном. Карфагеняне, чей флот патрулировал тогда пролив, не горели желанием вступать в войну, а потому предприняли лишь слабую попытку помешать римлянам войти в город. Как только последние прибыли на место, мамертинцы вышвырнули карфагенян из Мессаны. Карфаген отреагировал на события отправкой на остров армии, которая прошла вдоль южного побережья, объединилась со своим былым соперником — Сиракузами — и выступила к Мессане. Тем временем римская армия под командованием консула прибыла в Регий и переправилась через пролив. Так начались самые длинные и самые горькие войны в истории Рима – Пунические войны.

§2. ПРИЧИНЫ И СОДЕРЖАНИЕ 3-ёх ПУНИЧЕСКИХ ВОЙН:

Ни Сиракузы, ни Карфаген не чувствовали себя в силах справиться со сложившимся положением, а потому, обменявшись с римлянами мелкими стычками, отошли от Мессаны.

На следующий, 263 г. Рим отправил на остров обоих консулов, и пролив пересекла вторая армия. Консулы решили вначале сокрушить Сиракузы, а затем уже иметь дело со значительно более грозными карфагенянами. Однако, когда римляне подошли к греческому порту, то сиракузцы, увидев, что дело складывается не в их пользу, решили сдаться. В течение следующего года консулы продвинулись по южному побережью до Агригента, где собрались основные силы карфагенян, и осадили город. Последние попытались снять осаду, однако столкнулись с серьезным отпором и в итоге потеряли город.

Агригент (совр. Агридженто) - был греческим, а не карфагенским городом, но, несмотря на это, римляне разграбили его, а жителей продали в рабство. Такая жестокость была обычным делом для военного времени, но в данном случае оказалась совершенно непродуктивной, поскольку вызвала открытую враждебность других городов. Римлянам приходилось сражаться за каждый метр там, где они могли бы пройти с миром.

Тем временем вдоль берегов Сицилии и Италии свободно рыскал флот пунийцев, которому даже удавалось вновь подчинять себе небольшие города. Римляне ясно понимали, что для того, чтобы сражаться с Карфагеном на равных, им необходимо выйти в море. В одной из мелких стычек переправлявшиеся на Сицилию римляне сумели захватить вытащенный на берег пунийский корабль, который и послужил им моделью для строительства собственных судов. В течение двух месяцев они спустили на воду 120 кораблей. Отдавая себе отчет в том, что у неопытной команды нет никаких шансов превзойти опытных карфагенских моряков, римляне изобрели абордажный мостик с крюком на конце, прозванный солдатами «вороном» (corvus). Они рассчитывали прицепляться с его помощью к кораблю противника так, чтобы получить возможность пустить в бой своих непобедимых легионеров.

Решив действовать по этому плану, римляне отправились на юг со своим построенным из сырого дерева флотом, ведомым плохо знакомыми с новым делом людьми. Их первые 17 кораблей, включая тот, на котором плыл один из консулов, сразу же пали жертвой карфагенян. Остальные сцепились с флотом пунийцев в заливе Милаццо и вопреки всем ожиданиям одержали весомую победу, которая предоставила им контроль над морем. Основной причиной этой победы можно считать «воронов», к которым карфагеняне были совершенно не готовы.

К 256 г. римляне довели количество своих кораблей до 330 штук и решили разрешить сложившуюся на Сицилии ситуацию радикальным способом — переносом боевых действий в Африку. Консул Атилий Регул высадился на расстоянии примерно четырехдневного перехода от Карфагена с 15 000 пеших воинов и 500 всадников и немедленно вступил в бой. Дважды в течение следующих месяцев он громил плохо обученное карфагенское войско и к концу кампании того года смог устроиться на зимние квартиры в Тунисе, откуда было рукой подать до великого города. Зимой карфагеняне запросили мира, но Регул выставил настолько тяжелые условия, что им не оставалось ничего, кроме как из последних сил продолжить борьбу.

2.1. Структура сухопутного войска и военно-морского флота и ведение боевых действий на море и суше:

В 250 г. до н.э. римляне предприняли титаническое усилие и набрали команды для 240 кораблей. Соединенными усилиями армии и флота они нанесли удар по Лилибею и блокировали его.

Отчаявшиеся карфагеняне пригласили для подготовки армии спартанского военачальника Ксантиппа. Его деятельность произвела на карфагенян такое впечатление, что они поручили ему командование армией. Весной он вывел свои войска навстречу римлянам и провел сражение. Ксантипп выстроил в центре фалангу и 100 боевых слонов, а на флангах разместил 4 000 конницы. Сотня слонов нарушила римский строй, а идущая за слонами фаланга оттеснила смешавшиеся ряды легионеров. Тем временем африканская конница оставила фланги римлян без прикрытия, а затем атаковала легионы с тыла. Спаслось лишь две тысячи человек, а пятьсот солдат вместе с консулом Регулом попало в плен. Но самое худшее было еще впереди. Для того чтобы подобрать выживших, был послан флот; на обратном пути он попал в сильный шторм, пережило который всего 80 кораблей. Людские потери составили примерно 70 000 жизней.

Попытка взять Дрепану не увенчалась успехом – в ходе этой попытки Рим лишился почти всего своего флота. Продовольствие римлянам, осаждавшим Лилибей, доставлялось через всю Сицилию, что было очень неудобно, особенно учитывая постоянные нападения карфагенян. Чтобы хоть как-то изменить ситуацию, римляне организовали атаку и захватили гору Эрике, господствовавшую над Дрепаной. Благодаря этому они сумели проложить новый путь для доставки припасов и вдобавок лишили опасную карфагенскую конницу возможности свободно действовать прямо из порта пунов.

Обе стороны были сильно истощены войной, и в течение 248 г. довольствовались тем, что сохраняли свои позиции. Однако на следующий год карфагеняне решили проявить инициативу в сложившейся ситуации и назначили главнокомандующим своих островных сил молодого талантливого полководца Гамилькара Барку. Он отдавал себе отчет в том, что снять римскую осаду с двух западных портов напрямую невозможно, но надеялся добиться отвода римских армий от Лилибея и Дрепаны путем организации набегов на побережье Италии. Когда же этот его план успехом не увенчался, Гамилькар захватил гору на северном побережье, расположенную между Панормом и Дрепаной. С этой точки он мог продолжать морскую войну, угрожая в то же время римским путям снабжения. Практически три года Гамилькар Барка проводил оттуда свои рейды.

В 244 г. он осуществил дерзкое нападение на римские позиции на г. Эрике. Для того чтобы контролировать все движение в Дрепану и из Дрепаны, римляне построили два форта — один на вершине горы и еще один у ее подножия, на юго-западной стороне. Гамилькар же смог закрепиться между ними, расколов их силы и вдобавок отрезав пути доставки припасов верхнему форту. Два года удерживал он эту опасную позицию, покуда действия со стороны его собственного правительства не привели к завершению войны.

Недостаточно успешный ход войны оказал плохое влияние на Карфаген, а упадок духа сказался и на эффективности работы интендантского ведомства. Вскоре осажденный гарнизон начал ощущать недостаток продовольствия, доставка которого все задерживалась. Римляне же, напротив, совершили последнее усилие и заложили новый флот. Летом 242 г. они отправили на юг 200 кораблей. Не зная об этом, карфагенская эскадра отплыла в Карфаген для того, чтобы сопровождать долгожданные корабли с припасами. Результатом этого стал захват римлянами гавани Дрепаны. Когда суда пунов наконец подошли к западной оконечности острова, римский флот перехватил и сокрушил его в сражении при Эгатских островах (241 г. до н.э.). Это событие стало переломной точкой в ходе войны. Голодавшим гарнизонам обоих городов ничего не оставалось, как сдаться на милость победителей. Гамилькар постарался выторговать как можно больше, однако по условиям мирного договора Карфагену пришлось полностью оставить Сицилию и выплатить существенную контрибуцию. Обе стороны понесли в этой войне огромные потери. Полибий подсчитал, что римляне потеряли в ней около 700 кораблей, а карфагеняне — около 500. После подписания договора Гамилькар Барка, будучи недовольным политикой собственного правительства, предавшего армию на Сицилии, предложил свои услуги для повторного завоевания Испании. В 237 г. он навсегда покинул родину, увозя с собой своего сына, молодого Ганнибала. Восемь лет спустя он погиб в бою, после того как вновь захватил юго-восточную часть Иберийского полуострова.

В 221 г. до н.э., в возрасте примерно 26 лет, Ганнибал был избран командиром карфагенской армии в Испании. Его отец годами мечтал продолжить войну с Римом. Должно быть, он ночи напролет просиживал у лагерного костра с тремя своими сыновьями — Ганнибалом, Гасдрубалом и Магоном, — обсуждая тактику, которая могла бы сломить могучие легионы римлян и постепенно она начала вырисовываться, но окончательно начала приводиться в жизнь только после смерти Гамилькара.

Организовав нападение на Сагунт, Ганнибал начал новую войну с Римом. Несомненно, он именно на это и рассчитывал и действовал в рамках заранее разработанной общей стратегии. Точно так же был заранее спланирован и его поход в Италию — предприятие такого масштаба не может осуществиться под влиянием момента (как пишут многие комментаторы), оно требует детальной разработки. Первым шагом к осуществлению разработанного Ганнибалом плана стало взятие Сагунта. Весной, в 219 г. до н.э., он организовал мощную атаку на город и после восьмимесячной осады захватил его.

Римляне отправили в Карфаген ультиматум; его отклонили, и весной 218 г. до н.э. было объявлено начало II Пунической войны. Осенью 219 г. Ганнибал устроился на зимние квартиры в Новом Карфагене. Он распустил на зиму испанские войска по домам и приготовился поручить управление страной своему младшему брату - Гасдрубалу.

Вначале Ганнибал позаботился об обеспечении охраны Карфагена, отправив в Африку 13 850 человек испанских пехотинцев, 1 200 всадников и 870 пращников с Балеарских островов. Для защиты Испании предназначались 12 150 пехотинцев, 500 балеарских пращников и 2 550 всадников; оставил он брату и 21 слона. Точность этих цифр подтверждает Полибий, обнаружив их на бронзовой табличке, оставленной Ганнибалом в Лацинском мысе в южной Италии.

Благодаря кельтам Долины По, Ганнибал собрал громадную армию из 90 000 пехотинцев, 12 000 всадников и примерно 40 слонов, приготовившись силой проложить себе путь через северную Испанию. Подробного описания его армии историки не дают, однако она должна была состоять из того ядра, с которым Ганнибал намеревался вторгнуться в Италию, и «расходного материала». Можно с достаточной долей точности вычислить, что армия Ганнибала состояла примерно из 20 000 человек африканской пехоты, 70 000 испанской пехоты, 6 000 нумидийских всадников и 6 000 человек испанской конницы, при этом «расходным материалом» были испанские части.

Римляне также собирались вести войну за морем на два фронта, и два избранных на 218 г. консула тянули жребий о том, кому какая провинция достанется. Тиберий Семпроний Лонг вытащил Африку, а Публий Корнелий Сципион — Испанию.

Тем временем, четырехдневный переход привел карфагенян к месту слияния Роны и Изера, примерно в 130 км. от места, где впадал в нее Дюранс. Территорию в форме треугольника, которая находилась между Изером и Роной, называли Островом. С двух сторон ее ограничивали Рона и ее мощный приток — Изер, которые надежно отрезали ее от юга, запада и севера; с востока же её окаймляли практически непроходимый Шартрезский горный массив и гора Мон-дю-Ша.

Дальше шёл очень опасный путь через ущелья, перевалы и горы, а наиболее сильным испытанием для армии карфагенского полководца был переход через Альпы. Ганнибал с трудом перешёл их за 15 дней, так как на одном из склонов Альп он оказался в ловушке одного из кельтских племён и был вынужден пробиваться с боями, потеряв при этом почти половину армии и большую часть обоза. От Роны он отправился во главе 38 000 пеших и 8 000 конных воинов (по другим данным - 40 000 пеших и 6 000 конных). На колонне, установленной в Лацинии, расположенном на противоположном конце Италийского полуострова, Ганнибал оставил надпись, где говорится о том, сколько людей добралось с ним до Италии. Их число составляет 12 000 африканской и 8 000 испанской пехоты и не более 6 000 всадников. Конечно, в число потерь включены не только погибшие — должно быть, много людей просто дезертировало. Армия была истощена и физически, и морально. И людям, и животным необходимо было поправиться и отдохнуть. Между тем местное племя тавринов, видя жалкое состояние и размер войска Ганнибала, отнюдь не пребывало в уверенности, что он-то и есть тот самый освободитель, кто приведет их к победе над Римом. Вначале Ганнибал попробовал договориться с ними, но когда все доводы никакого действия не возымели, он организовал атаку на их столицу, захватил ее и перебил всех жителей. Довод показался достаточно убедительным, и все остальные местные племена поспешили встать под его знамена. Карфагенский полководец знал, что быстрая победа над расположенными в том регионе римскими войсками будет лучшим способом привлечь к себе людей. С такими мыслями он двинулся дальше, вдоль северного берега реки По.

Войны Рима с Карфагеном 📙 Курсовая → 🆔 56793