Возможности использования результатов ОРД в уголовном процессе

Введение

В современных условиях легализация преступных доходов  представляет опасность не только для  отдельных государств, но и для  всего международного сообщества. По оценкам экспертов Международного валютного фонда, преступные организации  ежегодно легализуют от 0,5 до 1,5 трлн. долл., что составляет до 5% валового мирового продукта. Реагируя на вызовы, международное сообщество рассматривает противодействие легализации преступных доходов как одно из эффективных средств борьбы с транснациональной организованной преступностью, коррупцией и относит "отмывание" к преступлениям международного характера.

В научных работах  легализация преступных доходов  определяется как связующее звено  между криминальным сектором теневой  экономики и открытой экономикой, канал, посредством которого доходы, полученные от криминальной практики, переводятся в легальную сферу экономических отношений, поддерживая тем самым и легальный, и криминальный бизнес¹*(1). При этом подчеркивается характер легализации преступных доходов как "процесса, при котором "грязные" деньги, обычно наличные, полученные в ходе преступной деятельности, пропускаются через банковскую систему таким образом, что превращаются в "чистые" деньги, т.е. им придается видимость законных доходов, в связи с чем не представляется возможным установить лицо, являющееся инициатором сделки, или преступное происхождение этих средств"²*(2).

Источником доходов  для целей "отмывания" является криминальный сектор теневой экономики. По данным Росстата, в результате кризисных явлений доля теневой экономики стала расти и достигла пятой части ВВП. Учитывая, что Росстат не включает в свои оценки криминальную экономику, эксперты оценивают реальную долю "теневой" экономики в 40-50% ВВП, а в некоторых отраслях - и до 70% ³*(3).

Для легализации преступных доходов характерен высокий уровень  латентности. По оценкам Росфинмониторинга, в России ежегодно легализуется 250-300 млрд. руб., при этом правоохранительными органами выявляется порядка 30 млрд. руб. легализованных криминальных доходов. Отмывание является одним из видов противоправного бизнеса, тесно связанного с деятельностью транснациональных преступных групп.

Говоря об общественной опасности легализации преступных доходов, приходится констатировать ее неочевидность для большинства населения, что зачастую приводит к недооценке важности противодействия "отмыванию". Между тем вред, причиняемый легализацией преступных доходов, значителен.Необходимость борьбы с легализацией преступных доходов осознается как на международном, так и на национальном уровнях.

Легализация преступных доходов криминализирована в  России сравнительно недавно в связи  с переходом к свободной экономике, и поэтому уголовно-правовые меры реализуются недостаточно эффективно. Стабильности правоприменительной практики не способствовали и частые изменения, вносимые в уголовный закон. Кроме того, правовые и институциональные основы противодействия легализации преступных доходов созданы уже после введения уголовной ответственности за совершение преступлений данной категории, причем законодательство, регламентирующее деятельность организаций и органов государственного контроля в рассматриваемой сфере, не лишено некоторых пробелов и противоречий.

Легализации преступных доходов способствует коррупция, которая из неправомерного деяния зачастую превращается в способ экономического регулирования. Большое влияние на российскую экономику оказывают различные неформальные, зачастую родственные, кланы, имеющие своих представителей среди государственных служащих. Деятельность таких кланов способствует получению значительных противоправных доходов; каждая положительная инициатива государства в сфере экономики, соприкасаясь с криминальной действительностью, искажается и превращается в орудие получения незаконной прибыли. Значительный политический вес подобных полуфеодальных экономико-бюрократических образований блокирует работу контролирующих и правоохранительных органов. В результате причиняется ущерб законным предпринимателям, вынужденным конкурировать с криминальным бизнесом на заведомо невыгодных для себя условиях.

Глава 1. Возможности  использования результатов ОРД  в уголовном процессе.

1. Понятие и сущность «легализации денежных средств или иного имущества, добытого заведомо преступным путем»

Впервые в российском законодательстве уголовная ответственность  за отмывание имущества была установлена  ст. 174 Уголовного кодекса Российской Федерации, введенного в действие согласно       ст. 1 Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ с 1 января 1997 г. С момента криминализации данного преступного деяния произошли существенные изменения в его уголовно-правовой характеристике. Так, в связи с принятием Федерального закона от        7 августа 2001 г. № 121-ФЗ ст. 174 УК РФ была изложена в новой редакции. Кроме того, Кодекс дополнен ст. 174¹, что в свою очередь обусловлено принятием Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», направленного на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

Однако, как показала практика, этого оказалось недостаточно для эффективной борьбы с рассматриваемым преступным деянием. Поэтому был принят Федеральный закон от 8 декабря 2003 г.         № 162-ФЗ, изложивший ст. 174 и 174¹ в новой редакции. Федеральным законом от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ путем внесения изменений в рассматриваемые статьи Кодекса была ужесточена санкция за отмывание имущества.

Следует отметить, что  ст. 174 и 174¹  УК РФ далеко не совершенны. Тем не менее в настоящее время  в распоряжении правоприменителя имеется возможность вполне однозначно трактовать данные нормы, поскольку, в отличие от первой редакции ст. 174 УК РФ, законодатель в диспозиции нормы определил, что для наличия состава легализации необходимо, чтобы имущество было приобретено именно преступным путем.

Говоря об оперативно-розыскной характеристике легализации преступных доходов, важно остановиться на уголовно-правовой сущности и юридическом составе преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174¹ УК РФ.

Объект и  предмет легализации. Традиционно под объектом преступления понимаются охраняемые уголовным законом отношения, которым в результате совершения преступления причиняется вред или для которых существует реальная угроза причинения такого вреда.

Исходя из местоположения ст. 174 и 174¹ в Уголовном кодексе России, можно говорить, что родовым объектом легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, являются общественные отношения, складывающиеся в сфере экономики, а видовым – общественные отношения, возникающие по поводу осуществления нормальной экономической деятельности по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ и услуг.

Легализация дохода, приобретенного преступным путем, относится к числу  так называемых двухобъектных преступлений. Основной непосредственный объект – это те общественные отношения, для охраны которых создавалась конкретная уголовно-правовая норма. В данном случае таковыми будут выступать: а) общественные отношения, складывающиеся в процессе осуществления экономической деятельности в сфере финансового и имущественного оборота, основанные на добросовестности их участников и контролируемости государством источников владения имуществом; б) общественные отношения, связанные с инвестированием капитала в национальную экономику. Дополнительным непосредственным объектом легализации будут являться общественные отношения, связанные с интересами правосудия. Последние страдают в результате того, что затрудняется обнаружение преступно приобретенного имущества, могущего служить вещественным доказательством по делу, затрудняется его возврат потерпевшему или обращение в доход государства. Можно выделить также факультативный объект легализации – общественные отношения, находящиеся под уголовно-правовой защитой, но терпящие вред не во всех случаях совершения данного преступления, т.е. это интересы потерпевших (физических лиц, предприятий, учреждений или организаций). Нередко материальный ущерб достигает значительных размеров и свидетельствует о высокой общественной опасности совершенного деяния, что должно учитываться при определении вида и размера наказания⁴.

Предметом (вещами материального  мира, воздействуя на которые преступник нарушает общественные отношения, охраняемые уголовным законом) рассматриваемых  составов преступлений являются денежные средства и иное имущество, приобретенные исключительно преступным путем. Следует отметить определенное различие между предметами преступлений указанных составов: в ст. 174 УК РФ речь идет о денежных средствах или ином имуществе, приобретенных преступным путем другими лицами, а в ст. 174¹ УК РФ – о денежных средствах или ином имуществе, приобретенных непосредственно субъектом легализации в результате совершения им преступления.

При совершении легализации  преступных доходов происходит создание новых антиобщественных отношений в сфере экономической деятельности субъектов путем воздействия виновных лиц на денежные средства или иное имущество, добытые преступным путем. Такое воздействие выражается в том, что преступник стремится изменить социально-экономический статус преступно приобретенных доходов. Поэтому предметом легализации не могут являться материальные ценности, полностью изъятые из гражданского оборота, отчуждение которых не допускается, например отдельные виды вооружения.

Характеризуя предмет  преступления, следует остановиться на понятии денежных средств, под которыми понимаются прежде всего деньги (валюта). В соответствии со ст. 140 ГК РФ рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации. Случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке.

В понятие иностранной  валюты входят следующие элементы:

«Валютные ценности: а) иностранная валюта; б) ценные бумаги в иностранной валюте – платежные документы (чеки, векселя, аккредитивы и др.), фондовые ценности (акции, облигации) и другие долговые обязательства, выраженные в иностранной валюте.

Иностранная валюта: а) денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монеты, находящиеся в обращении и являющиеся законным средством наличного платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки; б) средства на банковских счетах и в банковских вкладах в денежных единицах иностранных государств и международных денежных или расчетных единицах»⁵.

Законодатель выделил  ценные бумаги в самостоятельный класс объектов гражданских прав. Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» в ст. 1 также отграничивает ценные бумаги от валюты Российской Федерации и иностранной валюты и подразделяет их на ценные бумаги, номинированные в валюте Российской Федерации, и ценные бумаги, номинированные в иностранной валюте, под которыми понимаются платежные документы (чеки, векселя и другие платежные документы), эмиссионные ценные бумаги (включая акции и облигации), ценные бумаги, производные от эмиссионных ценных бумаг (включая депозитарные расписки), опционы, дающие право на приобретение эмиссионных ценных бумаг, и другие долговые обязательства, выраженные в валюте Российской Федерации или иностранной валюте.

Ценные бумаги не охватываются понятием «денежные средства», используемым в ст. 174, 174¹ УК РФ, следовательно, легализацию ценных бумаг следует квалифицировать как легализацию иного имущества. Таким образом, под денежными средствами в ч. 1 ст. 174 и       ч. 1 ст. 174¹ УК РФ понимаются наличные деньги в валюте РФ или иностранной валюте, а также безналичные денежные средства, депонированные на счетах банков.

Помимо денежных средств, в уголовном законе упоминается  понятие «иное имущество». Конвенция  Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» определяет термин «имущество» как «имущество любого рода, материальное или нематериальное, движимое или недвижимое, а также юридические акты или документы, дающие право на такое имущество или получение выгоды от него»⁶. Российское гражданское законодательство термин «имущество» трактует по-разному. Так, в соответствии со ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе интеллектуальные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Возникает вопрос о том, относятся ли результаты интеллектуальной деятельности, в том числе интеллектуальные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага к предмету рассматриваемого преступления. Любой объект гражданских прав, полученный в результате совершения основного преступления, должен рассматриваться в качестве предмета легализации в случае использования его для совершения каких-либо финансовых операций и иных сделок⁷. Следовательно, можно говорить о том, что не сама интеллектуальная собственность является предметом преступлений, предусмотренных ст. 174, 174¹ УК РФ, а доходы, полученные от ее использования и применения, сами по себе нематериальные блага никак легализовать нельзя. Обоснованием сказанного может служить и то, что ряд статей УК РФ предусматривает ответственность за посягательства на охраняемую законом информацию (например, ст. 183 УК РФ устанавливает ответственность за незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну). То есть такая информация может быть использована в целях легализации. Статья 146 УК РФ берет под охрану авторские и смежные права. Присвоение указанных прав может представлять коммерческий и материальный интерес и быть основанием для совершения деяний, предусмотренных ст. 174, 174¹ УК РФ.

В определении имущества, данном ст. 128 ГК РФ, встречается понятие  «услуги». Вообще, услуги являются неотъемлемой частью общества с рыночной экономикой и в повседневной жизни граждан встречаются постоянно. Но в законодательстве России нет четкого единого определения данного элемента, что, возможно, связанно с огромным многообразием услуг.

Для правильной квалификации деяния как преступления, предусмотренного ст. 174 и 174¹ УК РФ, помимо точного определения предмета преступного посягательства, необходимо установление еще одного признака, а именно факта его преступного происхождения. Поскольку обязательность наличия обвинительного приговора только затруднит расследование легализации, то вполне оправдана позиция ученых и практиков, когда для доказанности наличия преступления, в результате которого приобретены средства для легализации, достаточно того, чтобы находящиеся в деле доказательства свидетельствовали о криминальном происхождении тех или иных средств. Такой подход к доказанности факта преступного приобретения имущества, на наш взгляд, более оправдан и отвечает смыслу статьи. При совершении легализации субъект целенаправленно стремится к приданию правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступно приобретенным доходам.

Так, Бутурлиновским районным судом Воронежской области     26 мая 2010 г. был вынесен обвинительный приговор в отношении А.А. Эсмурзаева. В 2002 г. в г. Урус-Мартан Чеченской Республики (Ичкерия) было зарегистрировано ООО «Альфа», одним из учредителей которого являлся подсудимый Эсмурзаев. После завершения боевых действий на территории Чеченской Республики и с момента воссоздания новых органов налоговой инспекции ООО «Альфа» не прошло перерегистрацию и не было включено в единый государственный реестр юридических лиц. В 2007 г. ООО «Альфа» также не прошло перерегистрацию согласно Федеральному закону от               8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Эсмурзаев в 2007 – 2008 гг.  реализовывал пшеницы 3 класса в количестве 4 619 937 кг и 1 604 660 кг пшеницы 4 класса, закупленной у поставщиков, на общую сумму 14 520 772 рубля; осуществил незаконную реализацию плуга «Чизель» колхозу «Казанка» на сумму 50 000 рублей; сделку купли-продажи трактора Т-150 с КФХ «Пузевское» на сумму 100 000 рублей. Всего подсудимым в результате его преступной деятельности было получено денежных средств в размере 15 704 212 рублей. С целью придания данным денежным средствам признаков законности и сокрытия источников их получения Эсмурзаев использовал их для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности по закупке сельскохозяйственной техники и продукции. ⁸

Еще одним спорным  моментом при квалификации является обоснованность исключений некоторых  составов преступлений как предикатных  относительно общественно опасных  деяний, предусмотренных ст. 174, 174¹ УК РФ. Законодатель исключил ответственность по ст. 174 УК РФ в случае, если денежные средства или иное имущество появились в результате невозвращения из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193 УК), уклонения от уплаты таможенных платежей (ст. 194), уклонения от уплаты налогов         (ст. 198, 199, 199¹, 199² УК РФ). По мнению отдельных авторов, это обосновывается тем, что данные преступления не приносят совершившему их лицу преступного дохода, так как не происходит прироста капитала. Однако практика совершения подобных преступлений показывает, что это влечет за собой наращивание капитала в огромных прибылях. Широкое распространение получили посягательства, направленные на завладение бюджетными ресурсами при неправомерном возмещении налога на добавленную стоимость. Они совершаются путем завышения декларируемой стоимости экспортируемого товара, имитации экспортных операций при фактическом их отсутствии, а также иными способами. Более того, общественная опасность легализации денежных средств, укрытых от поступления в бюджет в результате совершения налогового преступления, является более высокой по сравнению с легализацией других преступных доходов, так как предметом преступления при этом являются средства, правом на получение которых обладает государство, чего нет, например, при легализации доходов, полученных в результате хищения имущества хозяйствующего субъекта. Легализуя денежные средства, укрытые от налогообложения, виновный одновременно посягает на финансовые интересы государства, что усугубляет общественную опасность такого преступного поведения. Помимо этого, налоги являются одним из основных финансовых источников государства и соответственно неполнота их поступления может рассматриваться как угроза национальной безопасности, требующая немедленного устранения. Ратифицированные Россией международные правовые акты хотя прямо и не указывают на признание уклонения от уплаты налогов преступлением, предшествующим легализации, однако закрепляют положение: «каждое государство-участник стремится применять ответственность за отмывание «грязных» денег к самому широкому кругу основных  (предикатных) правонарушений». Кроме того, в «Сорока + 8 рекомендациях» ФАТФ предусмотрено, что не является основанием для отказа в предоставлении взаимной правовой помощи в борьбе с легализацией преступных доходов то, «что предикатное преступление связано с уклонением от уплаты налогов».

Объективную сторону рассматриваемых преступлений образуют следующие альтернативные действия: а) совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем (ч. 1 ст. 174 и ч. 1         ст. 174¹ УК РФ); б) использование указанных средств для осуществления предпринимательской деятельности или иной экономической деятельности (ч. 1 ст. 174¹ УК РФ). Кроме этого, есть и ряд исключений из перечисленных действий. Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, – это придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления, за исключением преступлений, предусмотренных         ст. 193, 194, 198, 199, 199¹, 199² Уголовного кодекса Российской Федерации, ответственность по которым установлена указанными статьями⁹.

По конструкции объективной стороны составы преступлений, предусмотренных ст. 174, 174¹ УК РФ, являются формальными. Таким образом, объективная сторона рассматриваемых преступлений характеризуется только одним признаком – деянием, а преступление считается оконченным с момента совершения деяния, указанного в законе, т. е. общественно опасные деяния лежат за пределами состава преступления и на квалификацию не влияют.

Как видно, в исследуемых  нормах используются экономические  понятия: «финансовые операции», «сделки», «предпринимательская деятельность», «экономическая деятельность».

Под финансовыми операциями с денежными средствами или иным имуществом согласно ст. 3 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» понимаются действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении  от 18 ноября         2004 г. № 23 «О судебной практике по делам  о незаконном предпринимательстве  и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» разъяснил, что под финансовыми операциями и другими сделками, указанными в ст. 174 и 174¹ УК РФ, следует понимать действия с денежными средствами, ценными бумагами и иным имуществом (независимо от форм и способов их осуществления), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

К финансовым операциям в соответствии со ст. 6 Федерального закона «О противодействии  легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» относятся:

1) операции с денежными средствами  в наличной форме: снятие со  счета или зачисление на счет  юридического лица денежных средств в наличной форме в случаях, если это не обусловлено характером его хозяйственной деятельности; покупка или продажа наличной иностранной валюты; приобретение физическим лицом ценных бумаг за наличный расчет; получение физическим лицом денежных средств по чеку предъявителя, выданному нерезидентом; обмен банкнот одного достоинства на банкноты другого достоинства; внесение физическим лицом в уставный (складочный) капитал организации денежных средств в наличной форме;

2) зачисление или перевод на  счет денежных средств, предоставление  или получение кредита (займа), операции с ценными бумагами в случае, если хотя бы одной из сторон является физическое или юридическое лицо, имеющее соответственно регистрацию, место жительства или место нахождения в государстве (на территории), которое (которая) не участвует в международном сотрудничестве в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, либо одной из сторон является лицо, владеющее счетом в банке, зарегистрированном в указанном государстве (на указанной территории);

3) операции по банковским счетам (вкладам): размещение денежных средств во вклад (на депозит) с оформлением документов, удостоверяющих вклад (депозит) на предъявителя; открытие вклада (депозита) в пользу третьих лиц с размещением в него денежных средств в наличной форме; перевод денежных средств за границу на счет (вклад), открытый на анонимного владельца, и поступление денежных средств из-за границы со счета (вклада), открытого на анонимного владельца; зачисление денежных средств на счет (вклад) или списание денежных средств со счета (вклада) юридического лица, период деятельности которого не превышает трех месяцев со дня его регистрации, либо зачисление денежных средств на счет (вклад) или списание денежных средств со счета (вклада) юридического лица в случае, если операции по указанному счету (вкладу) не производились с момента его открытия;

4) иные сделки с движимым имуществом: помещение ценных бумаг, драгоценных  металлов, драгоценных камней, ювелирных  изделий из них и лома таких  изделий или иных ценностей  в ломбард; выплата физическому лицу страхового возмещения или получение от него страховой премии по страхованию жизни или иным видам накопительного страхования и пенсионного обеспечения; получение или предоставление имущества по договору финансовой аренды (лизинга); переводы денежных средств, осуществляемые некредитными организациями по поручению клиента; скупка, купля-продажа драгоценных металлов и драгоценных камней, ювелирных изделий из них и лома таких изделий; получение денежных средств в виде платы за участие в игре в лотерею, тотализатор (взаимное пари) или других основанных на риске играх и выплата денежных средств в виде выигрыша.

Как было указано ранее, рассматриваемые  преступления являются формальными. Но в процессе легализации преступных доходов, как правило, различные сделки и финансовые операции осуществляются неоднократно. Что тогда считать моментом окончания преступления – совершение всей совокупности сделок или достаточно совершения одной (первичной)? На этот счет Пленум Верховного Суда РФ дал разъяснения в названном постановлении от 18 ноября 2004 г. № 23, указав, что «...по смыслу закона ответственность по      ст. 174 или 174¹ УК РФ наступает и в тех случаях, когда виновным лицом совершена лишь одна финансовая операция или одна сделка с приобретенными преступным путем денежными средствами или имуществом».

Под использованием денежных средств или имущества, приобретенных заведомо преступным путем, для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности следует понимать применение любого из полезных свойств денег или вещей для осуществления деятельности, направленной на систематическое получение прибыли, а также для осуществления деятельности, которая не направлена на систематическое получение прибыли (создание различных негосударственных образовательных учреждений, благотворительных фондов и т.п.). Таким образом законодатель использовал расширенное толкование понятия «использование». В ст. 174, 174¹ УК РФ говорится об использовании преступных доходов не только в совершении сделок и финансовых операций, но и в предпринимательской деятельности, а также в иной экономической деятельности.

Под предпринимательской деятельностью с соответствии со       ст. 2 ГК РФ понимается самостоятельная, осуществляемая на свой страх и риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Иная экономическая  деятельность, скорее всего, может быть расценена как деятельность, не направленная на извлечение прибыли в качестве основной цели, но требующая затрат денежных средств или использования иного имущества для достижения других целей, например охраны здоровья, оказания юридической помощи и т.д.¹⁰

Одной из проблем квалификации преступлений, связанных с легализацией доходов от преступной деятельности, является их отграничение от смежных составов, предусматривающих различные виды хищений чужого имущества (ст. 158, 159, 160 УК РФ). Нередко, если основным преступлением являлись деяния, предусмотренные законодателем в приведенных статьях УК РФ, правоохранительные органы квалифицируют как легализацию факты отчуждения, в том числе продажи похищенного третьим лицам. То есть доказывание виновности обвиняемого ограничивается фиксацией самого факта отчуждения похищенного без конкретизации обстоятельств, свидетельствующих о придании имуществу вида правомерного. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 25 постановления так определил свою позицию: действия по сбыту имущества, полученного в результате совершения преступления иными лицами, не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, если такому имуществу не придается видимость правомерно приобретенного. В зависимости от ситуации такие действия должны квалифицироваться как соучастие в хищении либо как сбыт имущества, приобретенного преступным путем, по ст. 175 УК РФ. С целью отграничения указанных смежных составов обязательным условием вменения состава легализации преступных приобретений Пленум в п. 20 постановления обозначил обязательное наличие цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, совершение с ним финансовых операций и других сделок. Следовательно, основное отличие преступлений, предусмотренных ст. 174, 174¹ УК РФ, от предусмотренного      ст. 175 УК РФ заключается в цели выдачи имущества за легальные доходы и получении возможности использовать такие доходы, не раскрывая подлинного источника их происхождения.

В качестве критериев разграничения  названных составов преступлений ученые и практики предлагают следующие:

1) приобретение или сбыт имущества,  добытого преступным путем, квалифицируется по ст. 174 УК РФ, а не по ст. 175 УК РФ, если умысел лица, участвующего в этой сделке, направлен на легализацию (отмывание) денежных средств или имущества, приобретенных преступным путем, внедрение их в легальный оборот¹¹;

2) при приобретении или сбыте  имущества происходит смена незаконного владельца имущества и лицо, которое его приобрело, становится фактическим владельцем имущества, а при легализации этого не происходит;

3) при приобретении или сбыте  имущество, добытое преступным  путем, как правило, не возрастает, а потребляется; при легализации же оно, по крайней мере, сохраняется. Для большинства же случаев характерно преследование цели увеличения имущества путем получения дополнительной прибыли в процессе предпринимательской деятельности.

На практике, к сожалению, в основном суды квалифицируют действия, представляющие собой сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 175 УК РФ), как легализацию денежных средств и иного имущества, приобретенных преступным путем       (ст. 174, 174¹ УК РФ).

Так, Ленинский районный суд г. Воронежа 1 апреля 2009 г. установил: Грязев М.А. совершил кражу, а также сделку с имуществом, приобретенным им в результате совершения преступления (кражи). 28 ноября 2008 г. в 12 часов Грязев, находясь в квартире, которую снимал у гр. Беломытцевой О.В., воспользовавшись ее отсутствием, похитил: магнитофон «Сони» стоимостью 2000 рублей, телевизор «Рубин» стоимостью 3000 рублей, стационарный телефон «Панасоник» стоимостью 200 рублей. С похищенным имуществом Грязев скрылся и распорядился им по своему усмотрению. А именно: продал за 3000 рублей неустановленному лицу. Суд расценил действия Грязева как легализацию имущества, приобретенного преступным путем, квалифицировал их по совокупности п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 174¹ УК РФ и на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановил считать условным.¹²

Красногорским районным судом  г.Воронежа вынесен обвинительный приговор в отношении Резанова А.Н., согласно которому Резанов был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 158 и ч. 1 ст. 174¹ УК РФ. Наказание по  ч. 3 ст. 158 УК РФ было назначено условно с испытательным сроком 1 год. Наказание по ч. 1 ст. 174¹ УК РФ назначено в виде штрафа. Судом было установлено, что Резанов тайно похитил из дома Ашихмина холодильник «Бирюса-5» стоимостью 1000 рублей, который продал своей матери за 150 рублей. На вырученные деньги он вместе со знакомым Фирсовым приобрел спиртные напитки. Продажу похищенного холодильника и последующее приобретение алкогольной продукции суд квалифицировал по ст. 174¹ УК РФ.¹³