Взятие Константинополя крестоносцами: взгляд современников событий

Министерство образования  и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«Хакасский государственный  университет имени Н. Ф. Катанова»

Институт истории и  права

Кафедра всеобщей истории

Взятие Константинополя  крестоносцами:

 взгляд современников  событий

(Курсовая работа)

Выполнил: студент 2 курса, группы БИ-101

Чанков Д.А.

Научный руководитель: ст. преподаватель

Мансурова В.В.

Дата сдачи:

Дата защиты:

Оценка:

Абакан - 2012

  ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………3

1. ВИЗАНТИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В КОНЦЕ XII- НАЧАЛЕ XIII ВЕКА…7
1. Византийская империя: взгляд с запада………………….....................7
2. Никита Хониат о Византии……………………………………………....10
2. ВЗЯТИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ  ГЛАЗАМИ ОЧЕВИЦЕВ СОБЫТИЙ………………………………………………………………………14
1. Штурм и тактика крестоносцев…………………………………………14
2. Отношение к жителям Константинополя и разграбление города……………………………………………………………………………21
3. ИТОГИ ВЗЯТИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЯ ОЧЕВИЦАМИ…………26
1. Реакция папы на взятие Константинополя…………………………….26
2. Взятие Константинополя глазами Ж. Виллардуэна и Р. Де Клари……………………………………………………………………………29
3. Взятие Константинополя глазами Византийских и древнерусских авторов………………………………………………………………………….31

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………35

БИБИЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………………36

ВВЕДЕНИЕ

Крестовые походы имеют  не только общеисторический интерес, как  выражение идей и настроения умов в известный период средневековой  истории. По своим мотивам, а равно  по ближайшим последствиям, в особенности  по взаимному и глубокому воздействию  на отношения Востока к Западу, крестовые походы имеют значение и для истории восточноевропейских  народов. Особое место в истории восточных войн европейского рыцарства занимает четвертый Крестовый поход (1199-1204). Кое-кто из западных ученых считает его неким историческим недоразумением, своего рода парадоксом, и такое суждение имеет под собой определенные формальные основания: ведь поход этот, преследуя целью освобождение «святых мест» от мусульманского владычества, обернулся в конечном счете разгромом Византии и образованием на ее месте Латинской империи - государства крестоносцев, еще одного в ряду созданных ими на востоке ранее.

Однако, по существу, ничего парадоксального в подобном исходе не было: напротив, именно четвертый Крестовый поход исключительно рельефно продемонстрировал как раз те, далеко не всегда лежавшие на поверхности, устремления феодалов и католической церкви, которые с самого начала составляли главную и общую движущую пружину предприятий, осуществлявшихся под знаком креста. Религиозная оболочка - а церковь неизменно заключала в нее грабительские по своей основе войны рыцарей на Востоке - оказалась в этом предприятии полностью разорванной. Вместо того чтобы добиваться отвоевания Иерусалима у «неверных», крестоносцы, двинувшиеся было против мусульманского Египта, захватили христианское государство - Византийскую империю, разорили дотла ее столицу, да этим и удовольствовались, словно проблемы освобождения Святой земли и не было.

Актуальность данной работы в XXI веке очень высока особенно для нашей страны. Проблема взаимоотношения востока и запада заложенный в период крестовых походов до сих про не решена.

Объектом данного исследования является – Византийская империя  в конце XII -  в начале XIII вв. Предметом является взятие Константинополя крестоносцами.

Цель: Рассмотреть взятие Константинополя глазами очевидцев этого события.

Задачи выделены следующие:

1. Рассмотреть западное мнение о состояния Византийской империи XII – в начале XIII века
2. Изучить мнение Никиты Хониата о Византии
3. Рассмотреть штурм Константинополя и тактику крестоносцев
4. Исследовать отношение крестоносцев к жителям и разграбление Константинополя.
5. Охарактеризовать реакцию папы на взятие Константинополя
6. Проанализировать взятие Константинополя глазами западных хронистов
7. Изучить оценку византийских и древнерусских авторов на взятие Константинополя 

Хронологические рамки: конец  XII века – 1204 год. Географические рамки охватывают территорию Византийской империи.

 Ученые собрали и обработали колоссальный фактический материал источников на латинском, греческом, старофранцузском, армянском, русском и других языках, уточнили массу деталей, касающихся конкретных событий Крестового похода. Удалось заполнить много белых пятен в его истории. Тем не менее, и до настоящего времени еще не достигнуто полное согласие по всем спорным вопросам, дискуссия продолжается. Положение осложняется в особенности вследствие того, что за сугубо научной, казалось бы, полемикой всегда просматриваются осознанные или неосознанные идеологические и политические позиции историков.

По этой проблеме существует много научных работ, но я собираюсь  рассмотреть лишь наиболее, по- моему  мнению, объективные. Эти работы очень  разнообразные по своему составу  и делятся на 2 категории: хроники  участников похода и исследования современных  ученых - историков.

Первый труд по Крестовым походам, принадлежавший отечественной историографии, появился в 1835 г. Это была книга известного автора исторических компиляций, литератора и учёного-самоучки И. Д. Ертова (1777-1842 гг.) «История Крестовых походов для освобождения Иерусалима и Святой земли из рук неверных, выбранная из всеобщей истории». В 1837 г. И. Д. Ертов издал ещё один труд: «Историю Восточно-Римской или Константинопольской империи».¹

Вновь история крестоносного  движения оказалась в поле зрения отечественных исследователей только со второй трети XIX в. Обусловлено это  было стойкой популярностью данной темы в Европе, в первую очередь  во Франции, с которой у России были тесные научные и культурные связи. На протяжении первой половины XIX в. в России обнаруживается постепенное  нарастание интереса к истории Крестовых  походов, выражавшееся, главным образом, в подготовке переводов трудов зарубежных авторов.²

Исследования Ф.И. Успенского были опубликованы в начале 20 века. Одно из опубликованных исследований - «История Крестовых походов» очень  четко отражает причины и истинную суть походов. Его работы отличаются научностью и объективностью. Например, он пытается выявить истинные причины  завоевания Константинополя.³

Труд А.А. Васильева «История Византийской империи» был издан в 1923г., а второе полное издание было написано уже в эмиграции. Вполне может быть, что именно это повлияло на его объективность. Например, он рассматривает четвертый крестовый поход и как духовный порыв крестоносцев, и как погоню за наживой. Но все - же автор отмечает преобладание материальных интересов над духовно-религиозными мотивами. Васильев очень красочно описывает крестовый поход, но в то же время весьма скрупулезно отражает факты и события.⁴

Что касается советской историографии - здесь видным авторитетом является М.А. Заборов, чьи работы отличает несколько  предвзятый взгляд на походы, но, тем  не менее, как отметил Е. Гуринов, они не утратили своего значения и  по сей день. Научные работы М.А. Заборова проводились в 60 годы 20-го столетия. В работах М. А. Заборова главный упор делался на выявлении отношения историка к Крестовым походам как к явлению средневековой жизни, их предпосылкам и причинам. Немаловажным являлось и анализ М. А. Заборовым причин научного интереса отечественных авторов XIX - XX вв. к исследованию крестоносной экспансии на Восток. К сожалению, на исследования Заборова большое оказала марксистско-ленинская идеология, что в свою очередь отразилось недостаточной объективностью, которая просто необходима при изучении этой проблемы.⁵

Истории крестоносцев в Византии посвящена интересная монография д.и.н. С.П. Карпова «Латинская Романия», обобщающая опыт отечественных и зарубежных медиевистов, изучающих последствия  Четвертого Крестового похода.⁶

1. ВИЗАНТИЯ В КОНЦЕ XII - НАЧАЛЕ XIII ВЕКА

1.1. Византийская империя: взгляд с запада

На первую половину XII в. приходится новый и, пожалуй, последний период экономического и внешнеполитического  подъема Византийской империи. Провинциальные города процветали; золотая монета, которую чеканили императоры династии Комнинов, пользовалась признанием и  в Закавказье, и в странах Западной Европы. Но этот подъем оказался непродолжительным: уже в правление Мануила I Комнина (1143-1180 гг.), умного дипломата и блестящего рыцаря, грозовые тучи стали собираться над Константинополем. А четверть века спустя после смерти Мануила византийская столица, разграбленная и полусожженная, лежала у ног венецианских купцов и французских баронов⁷.

Международное положение  империи на протяжении всей истории  было достаточно сложным: в глазах многих государств, в том числе и западноевропейских, Византия была богатой добычей. Давно уже разные политические деятели запада твердили, что Константинополь - отнюдь не та неприступная твердыня, какой его считают испокон веков.

Р. Клари пишет: «Дож Венеции хорошо видел, что крестоносцы находятся в стесненном положении; и вот он обратился к ним и сказал: «Сеньоры, в Греции имеется весьма богатая и полная всякого добра земля; если бы нам подвернулся какой-нибудь подходящий повод отправиться туда и запастись в той земле съестным и всем прочим, пока мы не восстановили бы хорошенько наши силы, то это казалось бы мне неплохим выходом, и в таком случае мы сумели бы двинуться за море»⁸. К концу XII – началу XIII вв. на политической арене запада Византийская империя воспринималась, как страна второстепенной роли или же, как сочный пирог, который должен им принадлежать.⁹

Особенно враждебно были настроены против христианской Византийской империи венецианцы. Попытки императоров ограничить их привилегии и потеснить показали венецианцам, что их позиции в Византии не являются незыблемыми. Но не только желание утвердить свое положение в империи двигало венецианцами в стремлении направить крестоносцев против Византии. Они были хорошо осведомлены об истинном положении дел в империи и стремились к полному и безраздельному господству в торговле Константинополя, расположенного на пересечении торговых путей Запада и Востока¹⁰.

Мечты о богатствах империи  давно уже лишили спокойного сна  и многих венценосцев Европы и  их, буйных и алчных вассалов. Ж. Виллардуэн пишет: «Так вот, вы можете узнать, что они долго разглядывали Константинополь, те, кто его никогда не видел, ибо они не могли и представить себе, что на свете может существовать такой богатый город, когда увидели эти высокие стены, и эти могучие башни, которыми он весь кругом был огражден, и эти богатые дворцы, и эти высокие церкви, которых там было столько, что никто не мог бы поверить, если бы не видел своими глазами, и длину, и ширину города, который превосходил все другие города. И знайте, что не было такого храбреца, который не содрогнулся бы, да это и вовсе не было удивительно; ибо с тех пор, как сотворен мир, никогда столь великое дело не предпринималось таким числом людей».¹¹

Особенно большие надежды  на овладение землями империи  питали германские императоры. Завладев государством сицилийских норманнов, германский император предъявил  свои претензии на территорию Византии между Драчем и Солунью как  наследник Роберта Гвискара и  Боэмунда Тарентского, дважды захватывавших  эти земли в течение истекшего  столетия.¹²Испуганный Алексей III поспешил задобрить германского императора крупной суммой денег, выплатить которую оказалось, однако, очень трудно. Отношения с германцами не улучшились и после прихода к власти в Германии в 1197 г. Филиппа Швабского. Напротив, они стали еще более напряженными. Особенно опасным было то, что некоторые бывшие византийские земли уже находились в вассальной зависимости от германской короны: Кипр уже признал верховенство германского императора.¹³ Только феодальные смуты помешали Филиппу Швабскому пойти войной против Византии, едва он получил престол. Также король Франции и другие крупные феодалы Западной Европы мечтали поживиться за счет земель на Востоке, а также пограбить владения Византии и самый Константинополь.¹⁴

Таким образом, Византия выглядела в глазах западного мира как, «богатая и добрая земля». Торговцы, путешественники рассказывали о богатствах империи. А ее столица Константинополь казалось настолько величественной, что прибывшие к стенам города крестоносцы были в сомнении в том, что они смогут взять его штурмом.

1.2 Никита Хониат о Византии

Как уже отмечалось, Византийская империя находилась в глубоком упадке. Экономический упадок Константинополя тяжело отразился на положении населения столицы и чрезвычайно обострил социальную борьбу в городе. У византийского историка Никиты Хониата мы встретим немало рассказов о том, как ремесленники - он именует их часто «чернью» или «смутьянами» — поднимали восстания в Константинополе, нападали на дома знати, на латинских купцов, на ненавистных императорских чиновников.¹⁵

Все более возрастали на протяжении XII в. привилегии иностранных купцов. Положение венецианских торговцев уже тогда оказалось более выгодным, нежели самих византийских купцов, выплачивавших в казну крупные суммы из своих доходов. Постепенно венецианцы оттеснили местных торговцев на задний план - большая часть прибылей от торговли столицы перешла в руки венецианцев и генуэзцев. Постоянно прибегая к кредиту венецианских банкиров, империя стала неоплатным должником республики св. Марка, и привилегии венецианцев росли еще быстрее. Уже целые пристани и причалы в столице империи перешли в их полную собственность. Постепенно венецианские торговцы добились полного изъятия из ведения византийской таможенной администрации и полной экстерриториальности: даже в случаях тяжбы венецианца с византийцем спор должен был решать венецианский судья.¹⁶

Поведение венецианцев в столице становилось все более наглым, некоторые из них не скрывали своего презрения к византийцам и вели себя, как нетерпеливые хозяева, недовольные задержкой в выплате долгов со стороны, на их взгляд, еще довольно состоятельного должника. Население столицы ненавидело лютой ненавистью этих бесцеремонных чужеземных торгашей. Правительство пыталось было ограничить привилегии венецианцев, так как доходы казначейства с расширением их деятельности резко сократились.

Окончательно подрывая основы отечественной торговли, императоры предоставляли привилегии и другим итальянским республикам - Пизе и Генуе, - смертельным врагам Венеции, пытаясь противопоставить их венецианским торгашам и с их помощью вытеснить венецианцев с занятых ими позиций. Но это лишь увеличивало ожесточение венецианцев против «коварных» ромеев, они с яростью защищали свои «законные привилегии», устраивая настоящие сражения с пизанцами и генуэзцами на улицах и в гаванях столицы.¹⁷

Никита Хониат писал: «мы прокляты всеми окрестными народами»¹⁸. Действительно империя переживала сильнейшие внешнеполитические затруднения. Еще в 1183 г. Венгрия захватила Далмацию, укрепившееся Сербское государство начало вытеснять империю из ее севера - западных владений, в 1184 г. от Византии отложился о. Кипр, одна из богатейших ее провинций, оказавшаяся во власти крупного византийского феодала, объявившего себя независимым правителем. Византия оказалась не в состоянии вернуть остров, Кипр навсегда был потерян империей. Для того чтобы вернуть остров, необходим был сильный флот, а он был приведен в негодность и догнивал у заброшенных причалов. Свидетельством упадка былого морского могущества Византии было безнаказанное хозяйничанье пиратов в Эгейском море.¹⁹

В 1195 г. вконец дискредитировавшая себя группировка феодалов, поддерживавшая Исаака II, была отстранена от власти. Исаак II был ослеплен своим братом Алексеем и взят под стражу вместе с сыном-наследником Алексеем. «Исаак Ангел почти мгновенно был лишен власти и престола, а сверх того и ослеплен, теми самыми людьми, на которых считал возможным положиться, как на свои собственные глаза. В самом деле, что ближе, что другое достойнее доверия, как не брат, и притом брат нежно любимый?»²⁰ Но в правление Алексея III (1195-1203) силы империи стали иссякать еще быстрее, а внешнеполитическое положение страны стало еще более зловещим.

     В войнах с болгарами правительство Алексея III терпело не меньшие неудачи, чем правительство Исаака II. Правда, византийцам, всячески поддерживавшим оппозиционную болгарскую знать, удалось организовать убийство Асеня, а затем и Петра, но это не принесло ожидаемых результатов. Походы болгар на Византию были прерваны лишь на несколько лет. Скоро Византии снова пришлось столкнуться с Болгарией, где царский трон занял младший брат Петра и Асеня - Калоян (1197-1207), бывший заложником в Константинополе по договору 1187 г., но сумевший бежать оттуда. Быстро подавив сопротивление знати, Калоян начал свои успешные и губительные для византийцев военные действия против империи. Болгарское государство снова стало расширяться, захватывая пограничные области Северной Фракии, Западной и Юго-Западной Болгарии. В 1202 г. Калоян отнял у империи Поморавье и районы Белграда и Браничева. Накануне четвертого крестового похода царь Болгарии вновь заявил свои права на верховенство на Балканах, завязав переговоры с папой о получении императорской короны²¹.

Положение Византии в Азии было также очень непрочным. Только внутренние усобицы турок спасали  владения империи от окончательного завоевания. Но время от времени  то один, то другой турецкий султан возобновлял  наступление на границы империи. Бессильные противопоставить им боеспособные и достаточно многочисленные войска, императоры предпочитали откупаться от турок, склоняя их к миру ценой  уплаты значительных сумм денег, что приводило к быстрому истощению казны и возрастанию налогового гнета. Никита Хониат так описывал эти события: «не только северные варвары, воюя с нами, всегда одерживали над нами верх, так что мы не смели уже взглянуть на них; но точно также и на востоке римские области были беззащитною жертвою персов. Не заключивши мира с персиянином, владевшим Анкирою Галатийскою, и с одной стороны,  не ценя союза с ним, как будто бы он не в состоянии был вредить римлянам, с другой - скупясь дать ту сумму денег, которой он требовал за мирный договор, царь поддерживал враждебные отношения к нему год и шесть месяцев».²²

Таким образом, Византийская империя представляла из себя слабую державу. Привилегии иностранных купцов на внутреннем рынке привело к обнищанию византийского купечества. Слабая власть императора не раз приводила к дворцовым переворотам. В стране был экономический кризис. Не раз императоры откупались от внешних врагов, что вело к опустошению казны. Трудное внешнеполитическое положение: на востоке турки, на севере болгары. Все это стало решающим фактором в том, что Византия не смогла дать отпор крестоносцам.

На западе Византия выглядела  как богатая и могучая держава, но на самом деле внутренние распри, экономический и политический кризис во многом степени определил судьбу некогда могучей империи.

2. ВЗЯТИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИЦЕВ СОБЫТИЙ

2.2. Штурм и тактика крестоносцев

 
        Вскоре после свержения Исаака II Филипп Швабский вступил в переписку с плохо охраняемыми слепцом-тестем и своим шурином и стал вести дипломатическую подготовку к вмешательству в дела империи с целью возвращения престола своим родственникам, «законным» правителям Византии. В 1201 году неожиданно умер избранный в предводители крестового похода граф Тибо Шампанский. Благодаря усилиям германского императора и короля Франции на место Тибо Шампанского был избран угодный им родственник Филиппа Швабского маркиз Бонифаций Монферратский.²³

В январе 1203 г. в Зару  явились послы с официальным визитом от короля германского и византийского царевича Алексея. Здесь утвердились два акта: один союз между германским королем и царевичем Алексеем; второй договор между Венецией и крестоносцами о  завоевании  Константинополя.²⁴

Филипп   II   сделал   следующее   предложение крестоносцам: « Вы идете защищать  права и восстанавливать справедливость, вам предстоит возвратить константинопольский трон тому, у кого  он  отнят  с нарушением правды. В награду за это  дело  царевич  заключит  с  вами  такую конвенцию, какую никогда и не с кем империя не  заключала,  и,  кроме того,

окажете  самое могущественное  содействие к завоеванию  св.   Земли. Если Бог поможет вам посадить его на престол, он подчинит католической Церкви Греческую империю. Он вознаградит вас за убытки и поправит ваши истощенные  средства,  выдав вам единовременно 200 тыс. марок серебра и  обеспечит  продовольствие  для  всей армии».²⁵

Совершенно справедливо, что предлагаемые условия были лестны для папы, ибо подчиняли Греческую  Церковь католической, весьма выгодны  для вождей, ибо обеспечивали им хорошую сумму, наконец, соответствовали  целям крестового похода.

В первой половине апреля крестоносцы  посажены были снова на суда и направились  к острову Корфу, где состоялось формальное представление вождям греческого царевича Алексея. Он легкомысленно  уверял вождей, что предпринятое ими  дело не встретит никаких препятствий, что в портах константинопольских  его ждет флот в 600 кораблей и что  население империи ожидает его  с распростертыми объятиями.

Царевич старался пустить  пыль в глаза роскошью и щедрыми  подачками. Но так как казны с  собой было у него мало, то он давал  расписки и подписывал денежные обязательства²⁶. 

В конце июня крестоносный флот с царевичем Алексеем был  у Константинополя. Главные вожди  могли уже теперь убедиться, что  задача их возвратить царский трон царевичу Алексею не так легка, что  царевич сильно преувеличивал и  расположение к нему греков и готовность константинопольской армии и  флота стать на его сторону  по первому же приглашению крестоносцев. Напротив, оказалось, что греки враждебно  относились к царевичу, островитяне  не хотели давать ему присяги, а в  Константинополе принимали в  шутку его притязания. Крестоносцам предстояло начать с враждебной демонстрации, а этого им хотелось избежать ввиду сравнительной слабости их сил.²⁷

Оборонительные меры, принятые царем Алексеем III,  сводились  к тому что вся надежда возлагалась  на крепкие стены и недоступность  столицы с моря.  Никто и не мог подумать, что какая-нибудь горсть латинян в 30 с небольшим тысяч могла серьезно угрожать защищенному крепкими стенами городу, считавшему до миллиона населения. Самая слабая сторона защиты была в отсутствии флота. Со времени оборонительного и наступательного союза с Венецией в 1187 г., возложив обязанность морской службы на венецианцев, Византия довела свой военный флот до минимума. Хотя деньги на устройство флота собирались, но они шли по карманам чинов адмиралтейства, тогдашний адмирал флота Стрифна крайне злоупотреблял своей частью, и в доках византийских оказалось всего 20 кораблей, да и то негодных к делу. Гарнизон константинопольский не был доведен до такой численности, чтобы быть в состоянии защищать все городские укрепления. Ввиду такого положения дел царь Алексей III ограничился выжидательными мерами.

Крестоносцы пристали к азиатскому берегу, запаслись там продовольствием, пограбив окрестности, и решились 8 июля понудить византийцев к принятию на царство царевича Алексея. Главные  усилия крестоносцев направлены были на Галатскую башню и на цепь, запирающую вход в Золотой Рог. Этот знаменитый залив, врезывающийся в  город и разделяющий его на две части, представлял собой  слабое место защиты по случаю непригодности  флота²⁸.

Действия же по захвату  Константинополя можно условно  разделить на три этапа: первый высадка  в Перу, захват Галатского бастиона и моста, организация лагеря у  Влахерны, второй - первый штурм города до смещения Алексея и третий - война  с Мурзуфлом, взятие города.

На всем протяжении первого этапа позиция защитников города оставалась достаточно пассивной. Византийский император Алексей  не использовал собственное численное  превосходство, знакомство с местностью и наличие крепких городских  укреплений для активного противодействия  крестоносцам, тем самым отдав  инициативу противнику. Когда крестоносное войско высадилось всего в нескольких километрах от города, византийская армия, собравшаяся на берегу, даже не попыталась предотвратить высадку противника. 
          Без активного сопротивления со стороны противника крестоносцы захватили Галатский бастион, являвшийся ключом к заливу Золотой рог, и под прикрытием прорвавшей преграждающую вход в залив цепь венецианской эскадры продвинулись до моста через залив. Разрушенный защитниками города мост был восстановлен, и отряды расположились у Влахернских ворот. С этого дня базовый лагерь был разбит в Перу, на безопасном удалении от горда, а штурмовой лагерь, где под защитой укреплений и специальных отрядов сконцентрировалась осадная техника, начавшая без особых успехов обрабатывать укрепления города. 
Собственно, осады как таковой и не было - все действия сосредоточились на относительно небольшом участке городских укреплений в конце залива Золотой рог и охватывали участок городских стен в трое ворот и примыкающие к заливу стены в длину 25 башен²⁹. 

Сухопутные силы латинян, не имея средств, достаточных  для штурма стен, ограничивались лишь тем, что проводили обстрел города из укрепленного лагеря и отбивали постоянные атаки проводивших вылазки  византийских отрядов, по словам европейских  хронистов с постоянным численным  превосходством врага, которому все  время наносились сокрушительные поражения  с непременным захватом знатных  пленников – ключевых фигур обороны  города. К сожалению, очевидцы боевых действий со стороны Византии письменных свидетельств о своем видении происходящего не оставили. Как было сказано выше, стены города были абсолютно неприступны. За прошедшие семь веков они не раз защитили город от гуннов, болгар славян арабов и тюрок, чьи армии значительно превосходили те от силы сорок тысяч воинов, с которыми начали штурм Дандоло и Бонифаций. Успех предприятия можно объяснить лишь катастрофически недостаточным для эффективной обороны города числом защитников.

Штурм Константинополя  с птичьего полета более всего  походил на атаку смертельно больного кашалота парой молодых и очень  голодных акул, мертвой хваткой вцепившихся  ему в плавник. Используя подготовленные нефы, венецианцы сумели захватить прибрежный участок стены длиной до 25 башен, но не решились продолжать углубляться в город, а устроили пожар, отрезавший атакующих от защитников.³⁰

Решающую роль преимущества франков в полевых стычках  сыграло существенное преимущество тяжелой кавалерии - византийские катафракты - практически непобедимые ранее  не выдерживали удара сомкнутого строя тяжеловооруженных западных рыцарей, ощетиненного копьями³¹.

Ключевым событием этого этапа, как впрочем и всей компании, стало «противостояние 17 июля». В этот день Алексей вывел все свое войско из трех ворот и построил его, судя по всему стандартным боевым порядком - первая линия центра;  вторая линия центра;  резерв (охрана тыла), обычно представлявший собой две группы, размещенные позади каждого фланга;  фланговые отряды охранения, в боевую задачу которых входили также охват и окружение противника;  отряды дальнего охранения и прикрытия, в боевую задачу которых входили также охват и окружение противника. 

Фланговая кавалерия  начала охват латинского лагеря. В  это время отряды управляемые  графом Фландрским и другими предводителями также построились в боевой порядок, причем до последнего момента они не могли договориться, напасть ли им на византийцев первыми или дождаться их атаки. 
Под рукой Алексея было 50 000 - 70 000 воинов. Принявшая участие в сражении армия латинян состояло из 9 отрядов (полков), численностью от 3 000 до 5 000 всадников.³² 

Армии сошлись на расстояние полета арбалетной стрелы и начали медленно сходиться. В результате франки оказались на небольшом холме, полуокруженными византийцами.³³

Несколько позже  прибыли венецианцы. Сражения как  такового не состоялось – и источники  здесь ничего конкретного не говорят  – то ли у византийцев началась паника, то ли император дал команду  к отступлению – армия не приняла  боя и вернулась под защиту стен. С этого дня успех войны  был предопределен, а окончательный  захват Константинополя стал лишь вопросом времени.³⁴ 

С бегством Алексея  и воцарением Исаака боевые действия были прекращены и возобновились  после переворота, организованного  Алексеем Дукой-Мурзуфлом.

О составе армии  оставшейся в распоряжении Мурзуфла упоминаний практически не сохранилось, но по хроникам понятно, что ее хватало  лишь на оборону части стен и небольшие  вылазки. Судя по всему, большую часть  наиболее боеспособной армии – гвардейцев увел из города низложенный Алексей. Второй штурм города был успешен: «больше мы теперь не станем рассказывать вам об этих, а поведаем о тех, кто остался перед Константинополем, превосходно подготовив свои орудия и расставив свои камнеметы и свои мангоньо на кораблях и юиссье, и все орудия, которые надобны для взятия города, и лестницы из корабельных мачт, которые были столь высокими, что это было прямо-таки чудо. И когда греки увидели это, они начали в свою очередь со своей стороны еще прочнее укреплять город, который и так был хорошо укреплен высокими стенами и высокими башнями; и там не было ни одной башни, которую они ни надстроили бы двумя или тремя деревянными ярусами, чтобы сделать ее более высокой; и никогда никакой город не был так прочно надстроен. Так трудились с одной и с другой стороны греки и франки большую часть Великого поста».³⁵