Занятость населения и проблемы её регулирования в рыночном хозяйстве

                                  План работы

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

Глава 1. Взаимосвязь занятости и безработицы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4

Глава 2. Нестандартная занятость и российский рынок труда

Пункт 1. Стандартная и нестандартная занятость . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .6

Пункт 2. Основные формы нестандартной занятости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 8

Пункт 3. Особенности эволюции российского рынка труда . . . . . . . . . . . . . .12

Пункт 4. Масштабы и структура нестандартной занятости в России . . . . . . 17

Глава 3. Структура российской рабочей силы: особенности и динамика. . .  21

Пункт 1.  Отраслевая структура занятости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  22

Пункт 2. Профессиональная структура занятости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .24

Пункт 3. Образовательная структура занятости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  25

Пункт 4. Воздействие сдвигов в отраслевой и профессиональной  структуре на образовательную структуру занятости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .32

СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34

ПРИЛОЖЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 35

                                         Введение

   "Труд облагораживает человека" - гласит старый советский лозунг. Точнее и не скажешь! Только с тех пор произошло множество значительных изменений на рынке труда. Сегодня все органы занятости населения в один голос говорят о дисбалансе между получаемыми профессиями и существующими вакансиями. Зачастую по этой причине множество людей оказываются невостребованными как специалисты.

    В этой работе я  постараюсь раскрыть ряд вопросов, касающихся занятости населения,  безработицы  и проблем регулирования  занятости в рыночном хозяйстве.  А именно, мне хотелось бы рассказать  об актуальной в данное время  нестандартной занятости. Так как экономическая основа трудовых отношений в нашей стране за последние полтора десятилетия претерпела серьезную трансформацию. Изменились и сами трудовые отношения. В частности, возросла роль таких форм занятости, которые ранее либо запрещались, либо находились в зачаточном состоянии. И в этом смысле российский рынок труда начинает все больше напоминать рынки труда развитых индустриальных стран, сохраняя вместе с тем свою специфику.

   Ещё очень важным момент, который нельзя пропустить, говоря о занятости населения – это структура российской рабочей силы. Потому что в дореформенный период российская рабочая сила заметно отличалась по своим структурным характеристикам от рабочей силы других стран, особенно — стран со зрелой рыночной экономикой. При наличии гипертрофированного промышленного сектора слабо был развит сектор услуг: спрос на услуги искусственно подавлялся в пользу спроса на товары; система снабжения и сбыта отличалась сверхцентрализацией; господствовала идеология, согласно которой производительным признавался только труд по производству товаров (отсюда — противопоставление сфер «материального» и «нематериального» производства). Профессиональная структура занятости была смещена в пользу «синеворотничковых» профессий, связанных с физическим трудом, многие «беловоротничковые» профессии были представлены в недостаточной степени либо вообще отсутствовали. Хотя экономика располагала многочисленным контингентом высокообразованной рабочей силы, система образования была ориентирована на выработку узкоспециализированных технических навыков в ущерб общим знаниям и умениям. Значительная часть накопленного человеческого капитала была отчетливо «нерыночной» и могла иметь экономическую ценность лишь в специфическом контексте плановой экономики.

   Естественно занятость населения  неоспоримо связана с безработицей. Поэтому нужно упомянуть о  данной экономической проблеме, которая оказывает наиболее прямое и сильное воздействие на  каждого  человека.

           Глава 1. Взаимосвязь занятости и безработицы

   Чтобы предоставить статистические данные, необходимо указать ряд взаимосвязанных категорий: трудовые ресурсы, экономически активное население, занятые и безработные, работающие по найму.

   Трудовые ресурсы - часть населения, занятая экономической деятельностью или способная работать, но не работающая по тем или иным причинам (домохозяйки, учащиеся, безработные и др.).

  Экономически активное население - это часть населения, которая предлагает свой труд для производства товаров и услуг.

   Коэффициент экономической активности населения определяется как соотношение между численностью экономически активного населения и численностью всего населения страны:

   К_э.ак=Р_э.ак /Р_t где Р_э.ак- численность экономически активного населения на t-ю дату; 
       Р_t- численность всего населения на t-ю дату.

   Экономически активное население включает две категории - занятых и безработных.

   К занятым относятся лица обоего пола в возрасте от 16 лет и старше, а также лица младших возрастов, которые в рассматриваемый период:

  а) выполняли работу по найму за вознаграждение, деньги или с ними расплачивались в натуральной форме, а также иную работу, приносящую доход, самостоятельно или с компаньонами как с привлечением, так и без привлечения наемных работников независимо от сроков получения непосредственной оплаты или дохода за свою деятельность;

б) временно отсутствовали на работе по причине: болезни или травмы; ежегодного отпуска; различного рода отпусков как  с сохранением содержания, так  и без сохранения содержания, отгулов; отпуска по инициативе администрации; забастовки и других причин;        в) выполняли работу без оплаты на семейном предприятии.

   На основе данных о численности занятого населения и экономически активного населения можно рассчитать коэффициент занятости населения:

   K_зан=T_t /Р_э.ак*100, где T_t - численность занятых на t-ю дату.

   Коэффициент занятости рассчитывается как по населению в целом, так и по полу и отдельным группам населения.

  К безработным относятся лица от 16 лет и старше, которые в течение рассматриваемого периода:

   а)не имели работу (либо занятия, приносящего доход); 
   б)искали работу; 
   в) готовы были приступить к работе.

   При отнесении того или иного лица к категории безработных должны учитываться все три критерия, указанные выше.Для характеристики уровня безработицы исчисляется коэффициент безработицы:

   K_без=Б_t /Р_э.ак*100, где Б_t - численность безработных на t-ю дату.

  Экономически неактивное население - это население, которое не входит в состав рабочей силы (включая и лиц моложе возраста, установленного для учета экономически активного населения). Численность экономически неактивного населения может быть определена как разность между численностью всего населения и численностью рабочей силы.

 Основные показатели, характеризующие трудовые ресурсы,           представлены на схеме: 
 
   Основные категории населения и трудовых ресурсов.

 
   Трудовые ресурсы - это лица обоего пола, которые потенциально могли бы участвовать в производстве товаров и услуг. Они имеют важное значение в условиях рыночной экономики, поскольку интегрируют такие категории, как экономически активное население, включающее занятых и безработных лиц, и экономически неактивное население в трудоспособном возрасте.

   Численность трудовых ресурсов  определяется исходя из численности  трудоспособного населения в  трудоспособном возрасте и работающих  лиц за пределами трудоспособного  возраста.

Глава 2. Нестандартная занятость и российский рынок труда

               Пункт 1. Стандартная и нестандартная занятость

   Стандартной обычно считается занятость по найму в режиме полного рабочего дня на основе бессрочного трудового договора на предприятии или в организации под непосредственным руководством работодателя или назначенных им менеджеров. В большинстве развитых стран такой стандарт закреплен законодательно. Наоборот, все формы занятости, отклоняющиеся от него, включая самозанятость, могут рассматриваться как нестандартные. Сравнительные характеристики некоторых из них представлены в таблице 1.

   То, что сегодня называется стандартной занятостью, не всегда было социальной и правовой нормой. Скорее наоборот. Подобные условия стали быстро распространяться лишь в конце XIX в. в связи с высокими темпами индустриализации. Развитие массового промышленного производства и конвейерных технологий в сочетании с фордистско-тэйлористскими подходами к организации труда требовало именно такой формы труда и занятости. На этой экономической базе возникли и укрепились профсоюзы и партии марксистской ориентации как профессиональные и политические выразители общих интересов "стандартных" работников. Профессиональные союзы оставались многочисленными и политически влиятельными, пока  "стандартные" работники количественно и качественно доминировали в составе совокупной рабочей силы. (То же самое справедливо и по отношению к левым партиям марксистского толка.) Применительно к стандартным условиям занятости формировались и развивались действующие в индустриальных странах процедуры коллективных договоров и социального партнерства, трудовое законодательство и система социальной защиты. Именно в этом сегменте рабочих мест  работодатели прежде всего осуществляли инвестиции в человеческий капитал, считая, что они защищены высокими издержками оборота рабочей силы.

      Однако  даже в середине XX столетия, когда в индустриально развитых странах доминировала стандартная занятость, составлявшая "ядро" рынка труда, она не была единственной формой занятости. Такая неоднородность нашла отражение в различных теориях его дуализма под названиями "вторичного рынка труда" (primary vs secondary labor market) ,"периферийных рабочих мест" (core vs peri pheral jobs) и т.п. Кроме того, удельный вес "стандартных" работников в экономике развитых стран циклически колебался, снижаясь в периоды рецессий (например, за счет увеличения доли работающих неполное время) и возрастая в периоды подъема.

      К середине 1970-х годов комплекс условий, при которых стандартная занятость могла доминировать, начал "размываться" под влиянием движения в сторону постиндустриальной и более гибкой экономики. Соответственно заметно расширился сегмент рабочих мест, предполагающих отношения занятости, отличные от стандартных.

      Насколько  различны формы нестандартной  занятости, настолько многообразны  факторы и обстоятельства, приводящие  к уменьшению масштабов стандартной  занятости. Некоторые из них  лежат на стороне спроса на труд, другие — на стороне предложения.

      В результате  структурных изменений в экономике  развитых стран снижалась доля традиционной крупной промышленности, предъявлявшей основной спрос на стандартную занятость. Быстро растущий сектор услуг нуждался в иных работниках, которые могли бы функционировать в условиях гибкого временного режима с большей или меньшей продолжительностью, чем предусмотрено законодательством. Они должны быть более мобильными и в случае необходимости легко перемещаться на другие рабочие места (поэтому здесь важен временный трудовой контракт), сочетать исполнительские и предпринимательские функции и т.д. Сходный характер имеет и спрос на труд со стороны малых предприятий, роль которых в современной экономике постоянно растет.

Ро$51Ы1Ше5

      Обострение глобальной конкуренции, а также обусловленные этим усиление неопределенности, рост соперничества на рынке и необходимость сокращения издержек потребовали и от работодателей, и от работников большей гибкости в трудовых отношениях. Для работодателей даже в богатых европейских странах налоги и прочие косвенные издержки, связанные со стандартными рабочими местами, оказывались чрезмерными. Сокращение доли собственно заработной платы в совокупных издержках на труд подрывало конкурентоспособность на глобализирующемся рынке. Замедление темпов экономического развития и рост безработицы сопровождались сужением возможностей создания стандартных – полных и постоянных – рабочих мест для всех нуждающихся.

      Технологический  прогресс и прежде всего революция  в компьютерных и информационных технологиях обеспечили технические предпосылки для развития небольших гибких производств, специализации и аутсорсинга. В результате возрос спрос на мобильных работников, способных и готовых работать в часто меняющихся и нестандартных условиях. Наличие компьютера, современные средства связи и высокоскоростной доступ в Интернет позволяют выполнять многие виды работ на территориальном удалении от организации-работодателя или заказчика и в гибком временном режиме. Наоборот, технологическая потребность  экономическая заинтересованность  в работниках, занятых полный рабочий день на условиях пожизненного найма и доступных менеджменту для постоянного мониторинга, даже на крупных производствах стали снижаться.

      Сокращение  численности и роли "стандартных" работников в экономике способствовало "размыванию" социальной базы профсоюзов. Ослабление последних, в свою очередь, политически облегчало работодателю дальнейшую ликвидацию "дорогих" (социально защищённых и обеспеченных разнообразными льготами) стандартных рабочих мест или переводов их в разряд более "дешёвых" нестандартных.

      Наконец,  сыграли свою роль и демографические  сдвиги в структуре рабочей  силы развитых стран. Массовый  выход на рынок труда замужних  женщин, пенсионеров и студентов привёл к расширению предложения  "нестандартного" труда, создав тем самым значительный спрос на рабочие места с сокращённым рабочим временем и гибким графиком работы. При этом "нестандартная" рабочая сила, заинтересованная в дополнительном доходе, не требовала ни законодательных гарантий занятости, ни дополнительных благ, изначально рассматривая своё участие в экономике как нечто второстепенное.

      Таким  образом, преобладание стандартной  занятости было характерно лишь  для ограниченного исторического периода и определённой группой стран. История нестандартной занятости намного более длительна, а географический ареал её распространения – существенно шире. К доиндустриальному, неиндустриальному и постиндустриальному типам экономики понятие "стандартная занятость" просто неприменимо. Как пишет американский социолог А. Каллеберг, стандартная организация иерархических трудовых отношений является скорее исторической аномалией, тогда как разнообразные формы нестандартной занятости – общим правилом. По-видимому, тенденции к "размыванию" стандартной занятости сохраняется и в обозримом будущем, более того, они могут усилиться, что поставит под сомнение многие привычные и "стандартные" рецепты в сфере социальной политики.

            Пункт 2. Основные формы нестандартной занятости

      Набор нестандартных форм занятости многообразен и может включать:

   — непостоянную (временную) занятость (temporary or fixedterm employment). Непостоянно занятыми принято считать работников, заключивших трудовые контракты на определенный срок или на выполнение конкретного объема работ, а также имеющих сезонную, случайную или разовую работу;

   — неполную занятость (pert-time employment). Существуют два основных подхода к ее определению — количественный и качественный. В первом случае к не полностью занятым относят работников, обычная продолжительность рабочего времени которых меньше нормальной величины (как правило, 30-35 рабочих часов в неделю; мы будем называть таких работников "малозанятыми"), во втором — тех, кто имеет трудовые контракты на неполное рабочее время;

   — недозанятость (underemployment). Эту категорию составляют работники, которые временно отсутствуют на рабочем месте или трудятся меньше обычного времени по таким не зависящим от них причинам, как отпуска по инициативе работодателей, вынужденные переводы на сокращенный график работы, отсутствие клиентов или заказов и т.д.;

   — сверхзанятость (overtime employment). Сверхзанятыми считаются работники, продолжительность рабочего времени которых больше определенной пороговой величины (обычно свыше 40 рабочих часов в неделю);

   — самостоятельную занятость (self-employment), охватывающую работодателей, членов производственных кооперативов и самозанятых в узком смысле (own-account workers);

   — неформальную  занятость (informal employment). Сюда относятся: а) занятые индивидуальным (некорпорированным) предпринимательством; б) занятые по найму у физических лиц; в) занятые в домашних хозяйствах населения; г) занятые в формальном секторе на основе устной договоренности;

— занятость в домашних хозяйствах населения (household employment). Данная категория охватывает тех, кто производит товары или услуги в домашних условиях либо для продажи на рынке, либо для собственного потребления. Во многих странах (в том числе и в России) лица, производящие продукты исключительно для собственного потребления, не рассматриваются как занятые и включаются в состав экономически неактивного населения.

     В развитых странах  к ведущим формам нестандартной  занятости относятся непостоянная и неполная занятость, а также самозанятость. В странах ОЭСР на долю каждой из них в среднем приходится примерно по 8% общей численности занятых, но в отдельных странах эти цифры гораздо выше. Например, в Испании срочный контракт имеет каждый четвертый работник, а в Нидерландах не полностью занятым является каждый третий.

     Некоторые из названных  видов занятости могут сочетаться  друг с другом в разнообразных комбинациях, что крайне осложняет статистический учет. "Атипичным" характеристикам рабочих мест присуща тенденция "притягиваться" друг к другу. Одно отклонение от "стандарта", как правило, влечет за собой другие. Например, немало занятых в неформальном секторе не имеют постоянного контракта, работают не по найму, трудятся неполный рабочий день и т.д. В результате они одновременно попадают в разные категории нестандартно занятых. Дополнительная сложность связана с тем, что один и тот же работник может как совмещать, так и чередовать стандартные и нестандартные формы занятости. Скажем, работающий в организации на вполне стандартных условиях может быть одновременно вовлечен в неформальную деятельность или подрабатывать на другом предприятии в свободное от основной работы время. Наконец, даже те рабочие места, которые по формальным признакам, казалось бы, являются "стандартными", по своему реальному статусу часто неотличимы от "нестандартных". Так, лица, заключившие договор на полную рабочую неделю, могут периодически перерабатывать или, наоборот, трудиться по сокращенному графику (отсюда феномен "недозанятости").

     Соответственно "нестандартность"  трудовых отношений может рассматриваться  с двух точек зрения. Речь идет: во-первых, о нестандартности трудового договора, то есть об отклонении формальных условий контракта от принятого стандарта (суженная трактовка); во-вторых, о нестандартности фактических условий занятости (расширенная трактовка). В этом смысле к нестандартным работникам могут относиться не только те, кто заключил нестандартный контракт, но и вообще не имеющие контракта (например, самозанятые, занятые у физических лиц и занятые на основе устных договоренностей) или те, кто при наличии стандартного контракта реально трудится в нестандартном режиме.

    Масштабы расхождения между более узкой и более широкой интерпретациями характеризуют степень деформализации экономики, а также эффективность и качество инфорсмента трудового законодательства и заключенных контрактов. К сожалению, с учетом доступных данных разделить их не всегда возможно. В нашем эмпирическом анализе мы придерживаемся более широкой трактовки. Это связано не только с особенностями имеющихся данных. Российское трудовое законодательство жестко ограничивает любые отклонения от стандарта для наемных работников, но реальные тенденции в сфере занятости во многом формируются независимо от предписаний закона.                            

     В наиболее общем  виде преимущества и недостатки  нестандартной занятости обусловлены тем, что, обеспечивая гибкость рынка труда, она вместе с тем ослабляет позиции работников. Эта двойственность получила отражение в специальной литературе: одни исследователи делают упор на социальные издержки, порождаемые нестандартной занятостью; другие подчеркивают ее важность как инструмента адаптации фирм и работников к непрерывным изменениям условий экономической и социальной жизни.

    Для работодателя гибкость означает расширение возможностей снижения издержек на труд и повышение конкурентоспособности в кратко- и среднесрочной перспективе. Это позволяет сохранять имеющиеся рабочие места и создавать новые. В то же время из-за чрезмерной гибкости трудовых отношений вследствие либерализации законодательства о защите занятости или его игнорирования (если оно остается слишком жестким) повышается доля работников с небольшим специальным стажем. Это, в свою очередь, подрывает стимулы к инвестициям в специфический человеческий капитал и разрушает трудовую мотивацию работников, что чревато снижением качества выпускаемой продукции и ослаблением конкурентоспособности.

    Для работника гибкость рынка труда, проявляющаяся в создании временных, неполных или неформальных рабочих мест, ассоциируется прежде всего с отсутствием социальной защиты и перспектив карьерного роста, а также с низкой оплатой труда. При этом благодаря такой гибкости поддерживается более высокий уровень занятости, тем самым снижается риск безработицы и повышаются шансы трудоустройства и для занятых, и для незанятых. Подобные рабочие места зачастую обеспечивают наиболее эффективную возможность для безработных вернуться в сферу занятости, включая регулярную и стандартную. Поэтому "социально оптимальная" мера гибкости рынка труда — это точно выверенный и меняющийся во времени баланс между защитными мерами для работника и либеральными нормами использования труда для работодателя при наличии эффективной          системы инфорсмента.

     Многое из  сказанного выше можно отнести  и к России. "Стандартизация" следовала за индустриализацией и хорошо вписывалась в рамки социалистического хозяйства, облегчая планирование и мобилизацию трудовых ресурсов и политико-идеологический контроль за работниками. До начала рыночных реформ 1990-х годов так работали практически все советские граждане, а "иное", как правило, запрещалось.

    Возможности отклонения  от "стандарта" в плановой  экономике были весьма ограниченными, хотя и тогда имелись занятые в неформальном секторе или ЛПХ, занятые временно или случайно, работавшие неполный рабочий день или "вкалывавшие" на многих работах одновременно. Шабашники, частные репетиторы, "мастера" частного извоза, сельские жители, которые de facto кормились со своего подворья, совместители на нескольких работах, полуставочники и многие другие, не вписывавшиеся в прокрустово ложе социалистического КЗоТа, вместе составляли, по-видимому, значительный отряд советских граждан. Некоторые из них осваивали узкие ниши в рамках советского законодательства или на грани его нарушения, другие существовали вне действовавших законов.

    В связи с началом системного перехода "от плана к рынку" в постсоциалистических странах, включая Россию, возникла необходимость значительного повышения гибкости трудовых отношений. Во-первых, такая гибкость облегчала процессы масштабной реаллокации рабочих мест и рабочей силы, неизбежной в условиях глубоких структурных реформ. Во-вторых, она ослабляла влияние разнообразных макроэкономических и структурных шоков переходного периода. В-третьих, по мере "взросления" переходной экономики и углубления ее интеграции в мировое хозяйство инструментальные возможности национальной монетарной, бюджетной, торговой, структурной и других видов политики заметно сужались. При этом гибкость рынка труда становилась одним из немногих реально доступных инструментов адаптации экономики к изменяющимся условиям ее функционирования.

    Подчеркнем, что  сам по себе переход к рынку еще не перечеркивает "стандарт". Характерные для него условия и сегодня типичны для подавляющего большинства россиян, работающих на промышленных предприятиях или в государственном секторе. Однако реформы запустили в действие такие механизмы, как структурные сдвиги в занятости, стремление фирм к экономии издержек, поиск населением дополнительных источников заработка и т.п. Например, удельный вес сектора услуг в общей численности занятых вырос с начала 1990-х годов почти на 20 п.п. Это во многом объясняется развитием торговли, различных видов бытового обслуживания и финансовых услуг, широко практикующих отклонения от "стандарта" занятости. Кроме того, реформы легализовали и расширили спектр доступных нестандартных форм занятости. Ко многим существовавшим и в советское время добавилась, в частности, такая форма, как неполная занятость по инициативе администрации (сокращение рабочего времени или административные отпуска).

     На этапе  спада (1992-1998 гг.) нестандартная занятость  (особенно относящаяся к неформальному сектору) могла выступать своего рода "подушкой безопасности", или субститутом системы социальной защиты, сдерживая отток рабочей силы в сферу экономической неактивности или безработицы. На стадии экономического роста (начиная с 1999 г. и по настоящее время) она стала основным сегментом увеличения численности рабочих мест, корректируя запретительную жесткость трудового законодательства по отношению к "стандартным" работникам.

                Пункт 3. Особенности эволюции российского рынка труда

    В период рыночных  реформ российский рынок труда  также развивался в основном нестандартно. В его становлении можно выделить два этапа. Первый (1991-1998гг.) стал отражением глубокой трансформационной рецессии, растянувшейся почти на целое десятилетие и обусловившей сокращение занятости, рост открытой безработицы, снижение продолжительности рабочего времени, резкое падение реальной заработной платы. Второй (1999-2005 гг.) связан с энергичным постгрансформационным подъемом, сопровождавшимся положительной динамикой базовых индикаторов рынка труда.

     Отметим, что  в России формирование новых  отношений в сфере занятости  протекало во многом иначе,  чем в странах Центральной  и Восточной Европы (ЦВЕ). Это позволило  говорить о существовании двух альтернативных моделей переходного рынка труда.

     Однако первоначально  ничто не предвещало, что развитие  российского рынка труда пойдет по иному сценарию и приведет к возникновению специфической национальной модели. Вслед за другими реформируемыми экономиками Россия "импортировала" стандартный набор институтов, действующих в данной сфере. Было разработано новое законодательство о минимальной заработной плате, создана система страхования по безработице, легализована забастовочная деятельность, сформирована сложная многоступенчатая система коллективных переговоров, установлены налоги на фонд оплаты труда, внедрена политика налогового ограничения доходов, предпринимались попытки индексации заработной платы и т.д.

     Эти меры, подчеркнем, не содержали ничего "атипичного". Отсюда и вполне закономерные ожидания, что в России рынок труда будет "работать" примерно так же, как в других постсоциалистических странах. Правда, с учетом большей глубины трансформационного спада можно было предполагать, что масштаб и острота проблем окажутся иными: предприятия будут активнее "сбрасывать" рабочую силу, уровень безработицы станет выше, трудовые конфликты — многочисленнее, инфляционное давление со стороны издержек на рабочую силу усилится и т.д. К тому же, обретя дополнительные "ребра жесткости" в виде вновь введенных институтов, российский рынок труда сохранил немало законодательных норм и ограничений, действовавших при прежней системе. Неудивительно, что первые годы реформ в российской экономике прошли под знаком ожидания скорой катастрофы, которая, как представлялось большинству наблюдателей, неминуемо должна была разразиться в сфере занятости.