Административно-правовые реформы в Казахстане

План

   Введение

1.Административно-правовые реформы в Казахстане.

2.Органы управления по реформам 1867-1868 гг.

3.Изменения в административно-правовой системе Казахстана в конце ХIХ века.

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Для изучения общественного строя любого общества первостепенное значение имеют законодательные памятники, фиксирующие сложившиеся в обществе отношения. В истории казахского права ханского периода(XV-XIX вв.) известен только один законодательный памятник - «Жеты Жаргы» («Семь установлений»).

В 1680 году престол Казахского ханства перешел к сыну Жангира, хану Тауке. Новый правитель был достаточно сильным ханом, дальновидным политиком и умным дипломатом. Тауке-хан в отличие от своих предшественников стремился укрепить свою власть с помощью представителей степной аристократии - биев, составлявших значительную элитарную социальную группу в ханстве. Институту биев в казахском обществе традиционно отводилось большое значение. Бии играли значительную роль в отправлении обычно-правовых, хозяйственных, военных и идеологических функций. Совет биев существовал задолго до Тауке-хана, по народным преданиям с легендарных времен Майкы-бия. Это высокое собрание собиралось не так часто, по мере особой необходимости при решении важных вопросов. Тауке предпринял серьезные попытки в упорядочении бийских советов. Он установил места проведения советов и время проведения съездов биев. Как важнейший орган хана совет биев проводился в той или иной ставке Тауке-хана: в Битобе около г.Туркестана, Мартобе около г.Сайрама и Культобе вблизи г.Ангрена Сырдарьинской области. Именно там, в урочище Культобе, на одном из собраний, осознавая необходимость реформ, вместе со своими мудрыми биями он создает законодательный акт, который известен под названием «Жеты жаргы»,а в научной литературе еще и как «Законы» хана Тауке или «Уложением» хана Тауке.

Данная работа состоит из введения, 2 пунктов, заключения и списка использованной литературы. Большое внимание уделяется внутренней и внешней политике хана Тауке и правовым нормам, действовавшим в обществе. 

1.Политика Тауке хана. История «Жеты Жаргы»

Время Тауке-хана, прозванного Мудрым, очень слабо освещено в письменных источниках. В сочинениях мусульманских авторов содержится лишь отрывочные сведения об отдельных событиях его правления; заключенные в китайских источниках сведения о Казахском ханстве XVII в. имеют случайный или фрагментарный характер. В казахских народных преданиях время царствования Тауке-хана ассоциируется с «Золотым веком» казахского государства. Это было время прекращения губительных феодальных междоусобиц, век относительного господства законов, развития экономики и процветания торговли. Основная цель политики сына Жангира – укрепление ханской власти и казахской государственности.

Полное имя Тауке, согласно легенде, содержащейся на его личной печати, было – Таваккул-Мухаммад-батыр-хан.

Как уже говорилось ранее, Тауке-хан превратил совет биев в важнейший орган, подчас с совещательными функциями, при этом значительно расширив права биев в судебном производстве. Вскоре совет биев стал постоянным учреждением, в задачи которого входило решение важнейших вопросов внешней и внутренней политики Казахского ханства.

Решения совета биев имели обязательную силу. Ни одно из его решений и постановлений никем не отменялось до следующего высокого собрания.

Тауке повел политику, направленную на привлечение наиболее влиятельных биев к делам ханского двора и государства путем уступки им части ханских полномочий. Хан Тауке начал успешно созывать совет биев, прежде всего с участием наиболее влиятельных трех казахских жузов. В Старшем жузе был непоколебим авторитет Толе-бия, в Среднем – Казбек-бия, в Младшем – Айтеке-бия. Их мудрость и решимость были направлены на преодоление тяжких испытаний ханства, в частности, на объединение сил казахского народа против ойратского нашествия.

В этом плане вряд ли можно переоценить значение совета биев в таком важнейшем акте, как объединение трех жузов. В XVIII в. ханская власть Тауке была достаточно сильной и территориально распространялась на все три жуза.

Путем законодательного урегулирования общественных устоев Тауке-хану удалось укрепить хозяйственно-политические связи между тремя жузами, преодолеть политический распад единого Казахского ханства и мобилизовать все наличные силы страны для общей обороны от сильного внешнего врага – ойратов.

При правлении Тауке число подвластных казахам «городков» в Присырдарье достигало 32. Основным местом его пребывания был город Туркестан.

Наряду с этим, Тауке-хан перешел к расширению «бийско-батырской базы» своей политики и власти. На созываемые советы стало приглашаться множество средних биев и военачальников – батыров родовых структур.

Защищая интересы бийских групп, Тауке вместе с тем укреплял свою власть. Все это давало возможность усилить влияние верховной власти на казахские племена и кочевые коллективы, поэтому он стал первым, кто смог упорядочить племенные и родовые отношения. Главным принципом был провозглашен консенсус. Таким образом, предпринятые им преобразования во внутренней политике казахского общества представляли собой целеустремленную попытку централизации ханской власти.   

Время правления Тауке приходится на один из самых трудных периодов  истории казахского народа. При Тауке проходили столкновения с Аштарханидами из-за господства над присырдарьинскими городами, но большой войны между Бухарским ханством и Казахским ханством не было, зато военные действия между казахами и ойратами уже носили характер организованных и «непрестанных» войн. В этой долгой войне Тауке-хан умело руководил «восьмидесятитысячным» войском, приобрел славу знатока военного дела, человека отважного в сражениях, неустрашимого в опасностях, и за все эти военные заслуги, судя по легенде, на личной ханской печати, был удостоен своими подданными почетного титула батыр(«герой», «храбрец», «витязь»). Однако отдельные удачи хана Тауке в борьбе с ойратами не принесли ему большого успеха в войне, инициатива в которой принадлежала ойратам. Джунгария несла серьезную угрозу казахам.    

   Среди историков бытует мнение, что идея создания «Жеты Жаргы» относится к 70-м годам XVII вв. и явилась ответным действием Тауке-хана и его окружения на законодательную инициативу ойратского Галдан-Бошокту(1670-1697). По мере распространения экспансии джунгарских феодалов на казахские земли, казахи потеряли к 70-м годам XVII в. значительную часть своих кочевий в Семиречье и на северо-востоке страны. Это вызывало, в свою очередь, внутренние неурядицы, и, прежде всего, борьбу за пастбища среди самих казахов. Возникавшие междоусобицы должны были создавать предпосылки и условия для нарушения традиционного обычая, права и вести к подрыву норм общественной и государственной жизни. Это, в свою очередь, должно было вызвать у правящего круга противоположное устремление – стремление к законодательному урегулированию расшатавшихся общественных устоев, поскольку только так возможно было наиполнейшим образом мобилизовать все наличные силы для общей обороны от внешнего сильного врага – ойратов, война с которыми была неизбежной.

Разумеется, однако, что военно-политической ситуацией Казахского ханства в середине XVII в. не исчерпываются побуждения, вызвавшие появление «Жеты Жаргы».

При создании «Жеты Жаргы», несомненно важным и даже определяющим сам его характер оказалось стремление приспособить существовавшие нормы обычного права к новым потребностям казахского общества, узаконив при этом лишь те из них, которые соответствовали интересам феодальной знати, создать вместо устаревших и неугодных ей норм новые и выгодные ей правила. В «Уложении» хана Тауке нашли свое юридическое выражение те жизненные условия и конфликты казахского общества того времени, те социальные и правовые нормы, посредством которых каждый индивид общества включался в общественную структуру ханства. Совокупность этих условий и конфликтов, норм и обычаев, зафиксированна в «Жеты Жаргы», и известна нам по преданиям как законодательная инициатива Тауке и его ближайшего окружения.  

Упорная и многолетняя борьба с Джунгарией создавала тяжелую политическую и экономическую обстановку в стране и способствовала сближению Казахского ханства с Россией. Тауке настойчиво добивался русско-казахского сближения. Лишь в 1686-1693 гг. он отправил в Сибирь пять посольств. При этом Тауке-хан реально определял свою заинтересованность в укреплении русско-казахских связей на началах равенства. Сохранилось письмо Тауке-хана Петру I, составленное в октябре 1694 г., с предложением о поддержании дружественных отношений с Россией. Несмотря на трудности, связанные со взаимными нападениями, сопровождавшимися грабежами и убийствами, угоном скота и взятием в плен сотен людей, мирные отношения между Россией и Казахским ханством в целом сохранялись. Обмен посольствами на рубеже XVII-XVIII вв. расширил политические и торговые связи между двумя странами. В 1717 г. Тауке-хан обратился с просьбой о подданстве казахов России. Но переговоры о подданстве были прерваны смертью Тауке-хана.

Тауке-хан явился основоположником обычного права казахов, поскольку именно при нем произошло окончательное оформление юридической системы казахского общества.

Его решительные действия, умная политика как самого хана, так и его ближайшего окружения, умения соединять верность традиции с новшествами, принципиальность с гибкостью, идеал с реальностями жизни обеспечили в трудные годы борьбы с ойратами сохранение единства Казахского ханства, его политического суверенитета, целостности основных территорий государства. 

В 1718 г. Умер Тауке-хан, последний из казахских ханов, чья власть распространялась на все три казахских жуза. При Тауке функционировало относительно централизованное Казахское государство.

2. Содержание «Жеты Жаргы»

В правление хана Тауке были кодифицированы и дополнены нормы обычного права казахов. Составленные законы известны под названием «Жеты Жаргы»(в буквальном переводе- «Семь установлений»), где определялись основные принципы правопорядка и государственного устройства, а также закреплялись нормы патриархально-феодального права средневекового казахского общества.

Насколько известно, у самих казахов «Жеты Жаргы» не было записано. Оно дошло до нас в поздних записях русских ученых и известно в двух редакциях, отличающихся вариациями текста и неодинаковым количеством и порядком статей. Одиннадцать фрагментов этого «Уложения» были записаны в 1804 году со слов старшины рода жаппас Кубека Шукуралиева и были опубликованы в 1820 г. Г.Спасским на страницах «Сибирского вестника». Текст второй редакции «Жеты Жаргы» приводится в сочинении известного знатока истории и быта казахов А.Левшина. Между тем и наиболее полная(34 фрагмента «Уложения») запись А.Левшина не представляет «Жеты Жаргы» в первоначальном его виде. Он записал «Уложение» хана Тауке более ста лет спустя его составления, что, конечно, не могло не отразиться на точности его передачи.

Таким образом,анализ «Уложения» хана Тауке затруднен следующими обстоятельствами. Во-первых, оно извество нам не целиком, а лишь в отрывочных записях-перессказах. Во-вторых, дошедшие до нас его тексты представляют собой результат языковой транспозиции: известные ныне варианты «Жеты Жаргы» зафиксированы на русском языке, а не на языке авторов этого свода законов. Это имеет свои отрицательные стороны: социальная, правовая и иная терминология источника не отражает точно понятий, бытовавших в казахском обществе XVII в.

История изучения этого памятника имеет давнюю традицию: некоторые соображения о времени составления и общем характере «Уложения» были высказаны уже Г.Спасским и А.Левшиным. В дальнейшем к «Жеты Жаргы» обращались многие исследователи правовых обычаев и истории казахов, причем все исключительно по записи А.Левшина. Кстати, текст «Жеты Жаргы» ни в публикации Спасского(первая редакция), ни в публикации Левшина(вторая редакция) не имеет деления на статьи. Впервые деление первой редакции на 11, а второй – на 34 статьи предложил Ф.И.Леонтович еще в 1879 г.Такое деление считается общепринятым и встречается в научной литературе.

Трудно сказать что-либо определенное об источниках «Уложения» хана Тауке; некоторые ищут их в Ясе Чингисхана, другие говорят о полной независимости «Жеты Жаргы» от Ясы. Поскольку Яса представляла собой продукт обычного права, то, естественно, что его традиционные нормы, вошедшие в свое время в состав Ясы и не потерявшие своего значения в условиях казахского общества конца XVII в., были учтены составителями «Жеты Жаргы», но в соответствии с требованиями нового времени. Очевидно, в качестве основного источника «Жеты Жаргы», скорее всего, следует рассматривать старое обычное право казахов, а также неписанные законоположения казахских ханов, предшественников Тауке. В законы вошли в основном установления, отвечавшие потребностям военно-политической и социальной жизни казахского общества XVII в. «Жеты Жаргы» содержат нормы административного, уголовного, гражданского права, а также положения о налогах, религиозных воззрениях, т.е. в нем охватывалась все стороны жизни казахского общества. 

«Жеты жаргы» включал в себя следующие основные разделы:

1)                 Земельный закон (Жер дауы) , в котором обговаривалось решение споров о пастбищах и водопоях.

2)                 Семейно-брачный закон, где устанавливался порядок заключения и расторжения брака, права и обязанности супругов, имущественные права членов семьи.

3)                 Военный закон(Аскери зан), регламентирующий отправление воинской повинности, формирование подразделений и выборов военачальников.

4)                 Положение о судебном процессе, обговаривающее порядок судебного разбирательства.

5)                 Уголовный закон, устанавливающий наказания за различные виды преступлений, кроме убийства.

6)                 Закон о куне, устанавливающий наказания за убийства и тяжкие телесные повреждения.

7)                 Закон о вдовах(Жесыр дауы) , регламентирующий имущественные и личные права вдов и сирот, а также обязательства по отношению к ним общины и родственников умершего.

Административно-правовые нормы и уголовное право. Верховная власть, по «Жеты Жаргы», должна была быть сосредоточена в руках хана. Судя по отдельным статьям законов, хан был верховным судьей, он судил и наказывал за преступления и проступки, разбирал иски, устанавливал порядок налогообложения. Одним из пунктов «Жеты Жаргы» уточнялся порядок управления ханством посредством султанов и родоплеменных старейшин: «Чтобы сам хан, равно как и все султаны, старейшины и правители родов собрались осенью в одно место, в середине степи, для рассуждения о делах народных». При этом все они должны были являться на «собрания народные» с оружием. Это требование было настолько строгим, что явившийся на курултай безоружный не имел права голоса, и младшие, в нарушение всех обычаев, могли не уступать ему места.

«Жеты Жаргы» узаконивали различные сборы в пользу хана и биев. Одно из положений законов гласило: «Чтобы всякий, могущий              носить оружие, кроме султанов, платил хану и правителям народным в подать 20-ю часть своего имущества, ежегодно».

Как и  в других правовых памятниках средневековья, основное место в «Жеты Жаргы» отводилось уголовно-правовым нормам. В перечень основных преступлений включались убийство, увечье, изнасилование, побои, оскорбление, несоблюдение правил сыновей почтительности, воровство, прелюбодеяние. В «Жеты Жаргы» предусматривалась ответственность за преступления против личности, против имущественных отношений, за преступления в области семейно-брачных отношений и религии.

За совершение преступлений виновные подвергались различным наказаниям. В «Жеты Жаргы» сохранился закон «за кровь мстить кровью, за увечье таким же увечьем», т.е. продолжал действовать т.н. принцип «талиона».Но наказания могли быть смягчены по приговорам судей или по согласию истцов, тогда преступник наказывался только установленной за всякое преступление платой. Возможность откупа, однако, предоставлялась не всегда. В четырех случаях узаконивалась смертная казнь:    

1)            если жена умертвит мужа и родственники не простят ее;

2)            если «женщина умертвит от стыда младенца, незаконно прижитого»;

3)            если муж становится свидетелем прелюбодеяния своей жены;

4)            если установлен факт богохульства.

Смертная казнь была двух видов: повешение и побивание камнями (за   богохульство).

Самым распространенным видом наказания был выкуп – кун. Уплатой куна даже убийца с согласия истцов мог сохранить себе жизнь. Размер куна, варьировавший в зависимости от социальной принадлежности преступника и потерпевшего(знатный – незнатный, господин – раб), свидетельствует о классовом характере «Жеты Жаргы». Так за убитого рядового мужчину убийца платил его родственникам 1000 баранов, за женцину – 500, а за убийство султана или ходжи кун взимался как за семь человек; стоимость раба приравнивалась к стоимости беркута или охотничьей собаки. За членовредительство также платили определенным числом скота; большой палец стоил 100 баранов, мизинец-20 и т.д.

При совершении воровства хозяину «трижды девять раз» должна была быть возмещена стоимость украденного. Если совершалась кража скота, то виновный должен был «придать к верблюдам одного пленного, к лошадям – одного верблюда, к овцам – одну лошадь». Сто верблюдов равняются 300 лошадям или 1000 овцам».

Кроме смертной казни и выкупа в «Жеты Жаргы» предусматривались и другие наказания: конфискация имущества, остракизм и придание публичному позору. Первый вид наказания применялся по отношению к людям, принявшим христианскую религию; второй – к беременным женщинам за убийство мужей; третий – за несоблюдение правил сыновнего пиетета( оскорбление или избиение родителей).

Совершение одновременно двух преступлений(воровства и убийства) влекло за собой простое суммирование наказаний, и виновный нес ответственность за оба преступления.

Хотя по «Жеты Жаргы» уголовная ответственность обычно распространялась лишь на непосредственного виновника, однако сохранялся и принцип коллективной ответственности родственной группы(ближайшие родственники, сородичи, свойственники) за своего члена. Если, например, ответчик к суду не являлся, или не мог заплатить положенного куна, то пеня взыскивалась с его родственников или с его «аула». В таком случае сородичам и жителям аула предоставлялось право поступать с преступником по своему усмотрению.

Субъектом права мог быть только свободный, раб не признавался юридическим лицом. «Жалоба раба на господина нигде не приемлется», - гласил один из пунктов закона. За владельцем признавалось неограниченное право над жизнью принадлежавшего ему раба. Но личная свобода, которой обладала основная масса членов казахского общества, не всегда представляла собой юридическое равноправие, в ряде случаев ущемлялись права и свободных лиц, в первую очередь, женщин: например, женщины, «равно как и работники слуги и рабы», не могли выступать на суде в качестве свидетелей. Полноправным юридическим лицом мог быть только взрослый, «могущий носить оружие» мужчина – хозяин дома, глава семьи. Права, которыми обладал или которых лишался каждый свободный мужчина, устанавливались в прямой зависимости от его социального статуса в обществе.

Такой меры наказания, как лишение свободы у казахов не существовало, не было и тюрем. В целом исследователи отмечают гуманность казахского уголовного права.

Семейно-брачное право. Наследование. Гражданские отношения не получили в «Жеты Жаргы» достаточной разработки. Это объясняется, вероятно, не только и даже не столько фрагментарностью имеющихся текстов «Жеты Жаргы», сколько тем, что многие отношения между согражданами регулировались обычным правом и были общеизвестны, а потому «Уложение» хана Тауке касалось их лишь отчасти.

В области семейно-брачных отношений утвеждалось право родителей над жизнью своих детей, закреплялось неравноправное положение женщины. «Родители за убийство своих детей ничем не наказываются», - гласил закон. Жена и дети, знавшие о преступлении мужа или отца и не донесшие на него, не подвергались никакому наказанию, «ибо на старшего в семействе не позволено доносить».

В вопросах наследственного права «Жеты Жаргы» подтверждали, по-видимому нормы обычного права. После смерти отдельно проживавшего бездетного сына его имущество поступало к отцу. После смерти родителей дети отдавались под опеку ближайшим родственникам, а в случае их отсутствия – «посторонним надежным людям».

Суд. Право творить суд признавалось только за ханом, биями и родоначальниками: « Разбирать ссоры и произносить приговор над виновным должен если не сам хан, то правители или старейшины тех аулов, к которым принадлежат истец и ответчик, приглашая к разбирательству еще и избранных обеими сторонами двух посредников». Судьям и посредникам за решение дела полагалось отдавать десятую часть возмещения. Для обвинения по подозрению в преступлении без очевидных улик требовалось от двух до семи свидетелей (например, четыре для обвинения женщины в супружеской неверности, семь для обвинения в богохульстве и т.д.). В случае отсутствия свидетелей требовалась присяга, но присягать должен был не истец, не ответчик, а известный своей честностью человек. За обвиняемым, если он имел «подозрение на судей», сохранялось право просить их замены.

Исполнение судейского приговора возлагалось на выигравшую тяжбу сторону. Такой прием, порожденный отсутствием исполнительных органов власти и применявшийся как один из распространенных методов принуждения виновного и его сородичей к выполнению судебного приговора, приводил на деле к тому, что барымта (угон скота) рассматривалась в «Жеты Жаргы» не как самоуправное деяние, а как правомерное явление жизни казахского общества того времени. «Если осужденный не исполняет приговор суда, или начальник аула умышленно уклоняется от разбирательства дела и тем покровительствуют преступнику, то истец получает право, с позволения своего старейшины, произвести барымту, то есть с родственниками или ближайшими своими соседями ехать в аул ответчика и тайно отгонять к себе скот его; но, возвратясь домой, дожжен объявить о том своему начальнику, который наблюдает, чтобы количество возмездия соразмерно было иску». Из этого также следует, что судебная и административная власть на местах не были отделены. Бий сочетал в себе по меньшей мере три функции: это был и родоначальник, и судья, и представитель административной власти на местах.

В ряде случаев, вероятно, в порядке практики применения норм обычного права, правами на наказание пользовались отдельные лица: хозяин в отношении раба, мать в отношении дочери, муж в отношении жены.

Характер расследования преступлений и судебных процессов в «Жеты Жаргы» не отражен совсем. О том, что судебный процесс носил публичный характер, можно судить только по другим источникам.

Таково в общих чертах содержание дошедшего до нас текста «Жеты Жаргы». Основная направленность «Уложения» хана Тауке – это охрана привилегий казахской феодальной верхушки, ее политического господства, защита феодальной собственности и господствовавших в патриархальной семье порядков, поддержка мусульманской религии. Всякому нарушителю феодальных прав грозили жестокие репрессии. Судя по тому, что в составлении «Жеты Жаргы» участвовали представители всех казахских жузов, можно заключить, что санкционированная в нем совокупность правовых норм действовала в пределах всего Казахского ханства.      

Содержание «Жеты Жаргы» Тауке-хана:

-                             За кровь мстить кровью, за увечье таким же увечьем

-                             За воровство, грабеж, насилие, прелюбодеяние – казнить смерью.

-                              По сим постановлениям, родственники убитого имеют право лишить

жизни убийцу; а отрубивший руку, ногу, ухо и прочее должен быть лишен той же части тела. Впрочем, наказания могут быть смягчаемы по приговорам судей, или согласию истцов, и тогда преступник наказывается только установленною за всякое преступление платой. Убийца возвращает себе жизнь, платя кун, т.е. отдавая за каждого убитого мужчину 1000, а за женщину 500 баранов. Изувечивший, или отрубивший другому какой-нибудь член, платит равным образом определенное количество скота. Большой палец стоит 100 баранов, мизинец – 20 и так далее.

-                     Кто убьет султана  или ходжу, тот платит родственникам убитого кун за семь человек. Обида султана или ходжи словами наказывается пенею в 9 скотин; а за побои – 27 скотин.

-                     Если жена умертвит мужа, то она непременно предается смертной казни, от которой не может спасти заплата куна, если родственники не простят ее. Из правила сего исключаются беременные жены, которые за убийство мужей не наказываются; но всегда предаются презрению и почитаются бесчестными. Если муж убьет жену, то он может избавиться от казни, заплатив кун.

-                     Родители за убийство детей своих не наказываются, но женщина, умертвившая от стыда младенца, незаконно прижитого, предается смерти. Самоубийцы погребаются в отдельных местах.

-                     Ежели женщина будет сбита с ног всадником и изувечена, и от того родит мертвого младенца, то с виновного взыскивается плата по следующему расчету: за младенца до 5 месяцев, за каждый месяц по одной лошади; а за младенца от 5 до 9 месяцев, за каждый месяц по одному верблюду.

-                     Изнасилование равняется убийству, и потому подвергает виновного смертной казни или заплате куна мужу за жену, и родственникам за девицу, но женитьба на изнасилованной девице и уплата за нее калыма избавляет преступника как от смертной казни, так и от куна.

-                     Муж, заставший свою жену в прелюбодеянии, может ее убить и, если следует это тот час по открытии преступления, остается безнаказанным. Во всяком другом случае он может просить судей о приговоре к смертной казни неверной жены и ее соблазнителя, если преступление их доказано; если же 4 благонадежных человека присягнут за них в невинности, то суд не подвергает их никакому взысканию.

-                     Увезший чужую жену, без ее согласия, наказывается смертью или взысканием куна, а если похищение последовало с согласия увезенной, то похититель может удержать ее, заплатив мужу калым и доставив ему сверх того  девицу, без калыма.

-                     Обидевший женщину, обязан просить у нее прошения, а в случае отказа в оном, платить за бесчестие.

-                     Кровосмешение подлежит смертной казни, но она заменяется наказанием по приговору семейства, ибо преступления сего рода не передаются на рассмотрение посторонним людям.

-                     Богохульника, изобличенного семью свидетелями, должно убивать каменьями.

-                     Ежели кто примет христианскую веру, у того родственники отнимают все его имение.

-                     Над рабами владельцы имеют неограниченное право жизни и смерти. Жалоба раба на господина нигде не приемлется.

-                     Сына, осмелившегося злословить или бить отца или мать свою, сажают на черную корову, лицом к хвосту, с навязанным на шею старым войлоком; корову сию водят вокруг аулов и сидящего на ней бьют плетью, а дочь связывается и предается матери для наказания по ее произволу. 

-                     Изобличенный в воровстве возвращает трижды девять (27) раз украденное, и наказание сие называется айбана. Ели покража состоит в скоте, то виновный должен придать к верблюдам одного пленного, к лошадям одного верблюда, к овцам одну лошадь. Сто верблюдов равняются тремстам лошадям и тысячи овцам.

-            Кто сделал и воровство и убийство вместе, тот платит за оба преступления.