Адвокатура во второй половине 19 века

                                           Содержание: 

Введение………………………………………………………………………………….стр.2

Глава 1

Глава 2

Заключение

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ. 

   Профессиональная организованная адвокатура в России появилась во второй половине 19 века в связи с проведением судебной реформы. Практика реализации Судебных уставов 1864 года показала, что царское правительство не намерено было провести ее в короткие сроки и в том виде, как предусмотрено указанными документами. Первоначально лишь в трех судебных округах из одиннадцати были созданы Советы присяжных поверенных, и в 1874 году в качестве временной меры наряду с присяжными поверенными был введен институт частных поверенных.

        В свое время выходило много литературы, посвященной этому вопросу. Возникновение, устройство и процессуальное функционирование адвокатуры было рассмотрено в трудах К. К. Арсеньева, П. В. Макалинского, историко-догматическом исследовании Е. В. Васьковского. Однако, временные рамки этих работ ограничивались 1893 годом. Г. А. Джаншиев, М. М. Винавер, И. В. Гессен в исследованиях, посвященных 50-летнему юбилею судебной реформы, касались проблем, возникавших в деятельности адвокатуры.  
Были изданы биографические очерки М. П. Чубинского, В. А. Маклакова, А. М. Доброхотова, Б. А. Подгорного о некоторых адвокатах, сборники очерков о русских судебных ораторах, мемуарно-исследовательские эссе А. Ф. Кони о В. Д. Спасовиче, К. К. Арсеньеве, Ф. Н. Плевако, А. И. Урусове. Фундаментальный труд под общей редакцией И. В. Гессена и М. Н. Гернета «История российской адвокатуры» содержит богатый материал об учреждении и статусе адвокатуры4. Несмотря на значительный объем проведенного исследования, юридическая деятельность адвокатуры, вопросы участия адвокатов в политической жизни страны, а также дискриминации по национальному и половому признаку, не нашли достаточного отражения. Кроме того, дореволюционной историографии при всей глубине и многоплановости исследований была свойственна некоторая идеализация института адвокатуры. Российская правовая традиция была прервана в 1917 г. в связи со строительством советской судебной системы. Так как отечественное правовое наследие отвергалось, советская историография, отражающая исследуемую проблематику, до конца 60-х годов носила фрагментарный характер.  
            Предметом данного исследования являются предпосылки возникновения, особенности и тенденции исторического развития адвокатуры России 19 века. Цель исследования – анализ условий развития адвокатуры России 19 века, а также его перспектив в связи с исполнением конституционной обязанности по оказанию квалифицированной юридической помощи. Адвокатура России 19 века имеет уникальную историю развития, характеризующуюся своеобразием и рядом особенностей, которые во многом определили сегодня ее лидирующие позиции в адвокатском сообществе.

             Также мы рассмотрим судебную реформу 1864 года и контрреформу в России второй половины 19 века. Судебная реформа, как и все реформы  60-70х  годов  XIX  века  была следствием определенного кризиса российского общества, в  том  числе  и  так называемого  кризиса  верхов,  под   которым   понимают   обычно   осознание господствующим  классом,  правящей  верхушкой  необходимости  тех  или  иных изменений. Надо сказать, что судебной реформы  желали,  кажется  больше  чем крестьянской. Если большинство помещиков вопреки здравому смыслу  не  хотела освобождения крестьян, то в реформе  суда  были  заинтересованы  все,  кроме разве  что,  фондовых  судейских  чиновников,  имевших  недурной  доход   от правосудия и не желавших приспосабливаться к новым порядкам. И,  разумеется, сторонником реформы судебной, как и реформы крестьянской, выступал в  первую очередь сам император Александр II, а так же его брат Константин  Николаевич который придерживался даже более радикальных взглядов.

          Дореформенный  суд  основывался   на  законодательстве  Петра  I  и Екатерины II,  в  отдельных  случаях  использовались  даже  нормы  Соборного уложения 1649 года. При систематизации русского права М.М. Спиранский,  это законодательство вошло в книгу вторую тома XV свода законов. Как писал А.Ф. Кони, получилось «бессвязное  собрание  самых  разновременных постановлений,   механически   сливших   воедино   Уложения   царя   Алексея Михайловича, указы Петра и, как выразился в 1835 году Государственный сове, «виды правительства», обнародованные в 1784, 1799, 1823 годах. [1]

           При   множественности   судебных   органов,    с    запутанностью процессуальных  требований,  низкой   грамотности   судей,   при   повальном взяточничестве необходимость судебной реформы осознавали абсолютно все  слои общества. Неслучайно  разработчики  проектов  судебной  реформы  в  качестве основополагающего довода убрали для  себя  фразу  –  «Правда  и  милость  да царствует в судах»(2). 
 
 
 
 
 
 

    ГЛАВА 1.   СУДЕБНАЯ РЕФОРМА 1864 ГОДА.

                   Во второй половине 19 века создались все условия для усовершенствования системы судопроизводства. Проблема здесь в основном состояла в том, что в России слабо было развито уважение к закону. Большая часть ответственности за юридические решения лежала  здесь на плечах имперских чиновников, для которых, как известно  "закон - что дышло", правосудие – область государственного беспредела, суды – его орудия, а права человека – на втором, если не на двадцать втором месте. Все судебные процессы были закрыты для публики, судьи коррумпированы, а постановления судов редко "грешили"  объективностью. Основываясь, как правило, на социальных мотивах: низшим слоям выносились куда более суровые приговоры. Судебная реформа 1864 года коренным образом изменила такое положение. Судопроизводство она превратила в независимую сферу управления, закрытую для бюрократического вмешательства. Отныне суд заседал, открыто, причем впервые вводились прения сторон. Одним из результатов реформы было появление нового для России адвокатского сословия. Судебная реформа 1864 года явилась составной частью так называемых реформ 60-х годов, которые современники охарактеризовали так: "Если бросить общий взгляд на изменение всего уклада российского государства в 1861 году, то необходимо признать, что это             изменение было шагом по пути превращения феодальной монархии в буржуазную монархию. Это верно не только с экономической, но и с политической точки зрения. Достаточно вспомнить характер реформы в области суда, управления, местного самоуправления и т.п. реформ, последовавших за крестьянской реформой 1861 года, - чтобы убедиться  в правильности этого положения".

            Судебная реформа была "наиболее последовательной из реформ всех годов: прежний чисто сословный, закрытый, чиновничий суд она  заменила судом присяжных, основанным на принципе гласности. Но и новая организация суда несла на себе печать сословности. Для  крестьянства сохранили особый суд и его крепостной атрибут –             телесные наказания. Из ведения суда присяжных с самого начала были исключены "государственные преступления", к которым законодатели предусмотрительно отнесли распространение политических и социальных теорий, направленных против существующего порядка. Реформа 1864 года была связанной с отменой крепостного права и  готовилась длительное время. К участию в разработке проекта было привлечено немало людей, предстоящая реформа горячо обсуждалась в кругах российской интеллигенции.  

         Указом от 20 ноября 1864 года были  объявлены Судебные уставы, которые  вводили новые принципы судоустройства  и судопроизводства. Судебные уставы  состояли из 4-х законов: Учреждения  судебных установлений, Устава уголовного судопроизводства, Устава гражданского судопроизводства и Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Судебная реформа 1864 года воспроизводила те  основные требования общества, в которых оно нуждалось, а именно гласность судебного заседания, присутствие присяжных заседателей, прения сторон. Судебные уставы декларировали несменяемость судей и независимость их от администрации, выборность суда, гласность и публичность его заседаний, состязательный процесс, институты адвокатуры, присяжных  заседателей, нотариата и т.д. В указе от 20 ноября 1864 года  говорилось, что судебная реформа имеет своей задачей водворить в России суд скорый, правый милостивый, равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и утвердить в народе уважение к закону. Во времена советской власти все эти принципы были утеряны, судьи выбирались на 5 лет и соответственно были зависимы, и только в наше демократическое время мы вспоминаем хорошо забытое старое и возвращаемся к тем старым принципам, которые были заложены в реформе 1864 года. Характеризуя порядок судопроизводства, введённый Судебными уставами 1864 года, его составители подчеркивали, что цель уголовного  судопроизводства – обнаружение материальной истины. Вследствие этого вопрос о том, что лежит в основе определения достоверности доказательств в уголовных делах, т.е. о силе доказательств, на которых судьи должны основывать приговор о виновности или невиновности подсудимого, имеет первостепенную важность. В  объяснительной записке к Судебным уставам говорилось, что от решения вопроса о том, как определяется сила доказательств, зависят и основные формы судопроизводства, и само устройство суда. Далее  указывалось, что теория доказательств, основанная единственно на их формальности, отменяется, а помещаемые в Уставе уголовного судопроизводства правила о силе судебных доказательств должны служить только руководством при определении виновности подсудимых по внутреннему убеждению судей, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при производстве следствия и суда.

            Такова была декларативная суть  Судебных уставов 1864 года. Однако             конкретные нормы закона, регулировавшие  порядок судопроизводства и             определяющие условия постановления  судебного решения, не содержали гарантий установления истины. Теория свободной оценки доказательств была приспособлена главным образом к деятельности суда присяжных, а ее сущность выражена в             правилах, определявших исследование доказательств и вынесение  судебного решения в этом суде. Правила свободной оценки доказательств должны были содействовать беспристрастности судей, убеждение которых формируется якобы исключительно под влиянием тех впечатлений, которые присяжные получают в ходе судебного             разбирательства. Подчеркивая, что основным критерием в решении вопроса о виновности или невиновности лица является совесть присяжных, закон запрещал ставить их в известность, в том числе и в напутственном слове председателя, о грозящем подсудимому наказании в  случае признания его виновным, а в совещательной комнате присяжным             запрещалось обращаться к тексту уголовного закона. Только высказывание убеждения о актах, основанных на впечатлении, полученном в суде, без всякой мысли о том, что грозит обвиняемому,  признанному виновным, должно было составлять смысл деятельности             присяжных.

            Закон, ограждая таким образом  "совесть присяжных", устанавливал, что             перед удалением их в совещательную  комнату председатель произносит             напутственное слово, в котором излагает обстоятельства дела,  доказательства, собранные по делу. По существу, напутственное слово  выражало отношение председательствующего к делу и рассмотренным доказательствам. Это резюме председательствующего, как правило,  квалифицированного юриста, не могло не отражать его субъективного             отношения к собранным по делу доказательствам и оказывало определенное влияние на убеждение присяжных. Действительный характер, направление и содержание деятельности суда  обусловливались тем, что суд был органом буржуазного государства.             Это определяло как классовый состав судей и присяжных заседателей, так и их мировоззрение и правосознание.

            Судебная реформа 1864 г. создала  систему общих судов. Судами первой             инстанции были окружные суды. Каждый окружной суд учреждался для             рассмотрения гражданских и уголовных дел, выходивших за рамки подсудности мирового судьи. При окружном суде состоял прокурор с группой своих помощников ("товарищи прокурора") и канцелярией. В результате судебной реформы прокуратура приобрела большее значение: она руководила следствием, поддерживала обвинение в суде, следила за исполнением приговоров. Судебные следователи округа входили в состав             окружного суда, (часть их находилась на местах, на своих участках, а часть — непосредственно при суде). Вся прокурорская система строилась по принципу строгой иерархической подчиненности. В непосредственном подчинении генерал-прокурора (министра юстиции) находились обер-прокуроры Сената; прокуроры судебных палат.             Специальные обер-прокуроры состояли при каждом из департаментов Сената и при объединенных их присутствиях. Министру юстиции принадлежало право общего надзора за судебными установлениями и должностными лицами судебного ведомства. Кроме того, министр юстиции - он же генерал-прокурор — руководил деятельностью прокуроров, ему             предоставлялось право вносить в Сенат через обер-прокуроров предложения по различным вопросам законодательства и управления. Учреждением судебных установлении (ст. 237 и 239) предусматривалось, что основой внутренней самостоятельности судей служат прочность судейских должностей и равенство судей: у них не может быть  начальников; члены всех судебных инстанций как судьи равны между             собой, а сами суды различаются только, по степени власти—суды первой и высших инстанций. Прогрессивными были и такие важные принципы,  закрепленные в Судебных уставах, как коллегиальность суда, несменяемость судей и дисциплинарная ответственность их только перед судом, несовместимость судебной службы с другими профессиями. Важной  частью реформы 1864 г. были решения об адвокатуре. Составители

            Судебных уставов исходили из  того, что в уголовном судопроизводстве без присяжных поверенных невозможно ведение состязания, которое необходимо для раскрытия истины. Введение адвокатуры явилось прогрессивным шагом. В основу ее организации был положен принцип — адвокат не только правозаступник и судебный оратор, но и поверенный своего клиента. В адвокатуру потянулись видные юристы — профессора, прокуроры, обер-прокуроры Сената и лучшие юристы, состоявшие при             коммерческих судах. Сюда вошел и друг М. Е, Салтыкова-Щедрина известный деятель движения крестьянского освобождения А.М. Унковский. На страницах газет и журналов все чаще стали встречаться имена адвокатов: Ф. Н. Плевако, В. Д. Спасовича, К. К. Ареньева, Н.  П. Карабчевского, Д. М. Унковского, А. И. Урусова, С. А.             Андреевского, П. А. Александрова, В. М. Пржевальского, А. Я. Пассовера и др. Между обвинением и защитой происходили публичные состязания в правильном понимании и применении закона, в остроумии,  в блеске фраз и в постижении тончайших зигзагов человеческой души. Прокуратура "щеголяла беспристрастием", а защита брала             изворотливостью и патетикой. В судебной практике стали встречаться  даже случаи, когда товарищ прокурора завоевывал себе авторитет у публики и у своих коллег тем, что отказывался от обвинения за отсутствием состава преступления или вообще освобождением арестантов  по этой причине. Иногда адвокат делался героем дня в связи с умелой  острой критикой полиции пли смелым выпадом против председателя суда, еще не успевшего усвоить новые положения Уставов. Отцами судебной реформы 1864 года были: Д. А. Ровинский, С. И. Зарудный, Н. И. Стояновский, Н. Б. Неклюдов, Н. А. Буцковский. В.А. Арцимович, М. Е. Ковалевский. Г. Н. Мотовилов, В. Д. Спасович, К. К. Арсеньев, Ф.             Н. Плевако, А. И. Урусов и многие другие. Современники особо ценили этих людей, считая Уставы настоящим памятником их любви к Родине. Они были глубоко убеждены, что Судебные уставы были плодом возвышенного труда, проникнутого сознанием ответственности их составителей перед Россией. Среди "отцов" реформы на первое место             вполне заслуженно занимает Дмитрий Александрович Ровинский (1824—1895гг.), это был крупный юрист либерального толка, видный историк искусства и коллекционер, почетный член Петербургской Академии наук (с 1883 г.) и Академии художеств (с 1870             г.).Московский губернский прокурор, прокурор Московского судебного  округа, активный участник разработки Судебных уставов, Ровинский  выдвинул и до конца отстаивал идею введения в России суда присяжных. Еще до 1863 г. он решительно выступал за отмену телесных наказаний.  В 1870г. Ровинский стал сенатором уголовно-кассационного             департамента. Свои коллекции гравюр (огромной ценности) он завещал Эрмитажу, Румянцевскому музею и Академии художеств. Когда велась подготовка Судебных уставов, их составители разделились в  зависимости от своих взглядов на несколько групп. Д.А. Ровинский   входил в группу тех; кто хотел обновления всего судебного строя,             полного разрыва со старым судом. Он решительно отстаивал институт    мировых судей и суда присяжных.

            Распространение реформы шло  очень медленно и закончилось  лишь в 1899             году. Судебные уставы были подвергнуты  за это время существенным             дополнениям и переменам совершенно  чуждым их духу и вызванным по большей части случайными явлениями в общественной жизни. Судебное законодательство утратило свою целостность и стройность. Судебные уставы были даже внесены в "Свод законов" в качестве 16-го тома – это происходило 1884 году. Это говорило о желании приблизить новые судебные уставы к "Своду законов". Так 7 июля 1889 года круг действия суда присяжных был ограничен изъятием целого ряда дел, так или иначе затрагивающих административный интерес. Суд с участием сословных представителей не оправдал возложенные на него ожидания.

            Другое крупное изменение уставов  – в области мировой юстиции, которой             составители уставов справедливо придавали огромное значение, было сделано законом от 12 июля 1889 года, земские начальники назначаемые и увольняемые по усмотрению административной власти, облеченные административными функциями, заменили выборных мировых судей,  независимых и несменяемых.

            Местная юстиция ближе соприкасалась  с обиходными. Существенными             интересами крестьянского населения, была изъята из общего круга судебных установлений и лишена гарантий, даваемых судебными уставами. Закон 1889 года как бы возвратил судебное рассмотрение менее важных дел к порядкам, существующим до 1864 года. В судебных уставах перечислялись дела, по которым суд имел право закрывать двери судебного заседания (закрытое судебное заседание). Закон 1887 года             предоставил суду вести дела при закрытых дверях в случае опасности процесса для нравственности, религии государства и порядка. Такое же право было дано министру юстиции, а на местах, где действует положение об усиленной охране – генерал – губернатором и министром внутренних дел. Ограничено, наконец, начало несменяемости судей и усиление их служебной подчиненности старшему представителю судебной             палаты и министру юстиции: высшему дисциплинарному присутствию             предоставлено право увольнять судей без прошения не только за служебные проступки, но и за противные нравственности и предосудительные вне служебные проступки; производство дисциплинарных дел происходит без участия защиты и не публично. Все             эти изменения придали судебным уставам определенный оттенок. Частичные поправки не удовлетворяли ни защитников, ни противников судебных установлений. В таких условиях вполне естественным будет пересмотр судебного разбирательства. 7 апреля 1894 года была  учреждена под председательством министра юстиции комиссия по             пересмотру законоположений по судебной части, и в 1899 году, закончившая свою работу проектами уставов гражданского и уголовного  судопроизводства.

            Наиболее архаичной в середине XIX в, оставалась система российского             судопроизводства. Суд носил сословный  характер, заседания имели келейный  характер и не освещались в печати. Судьи полностью зависели от администрации, а подсудимые не имели защитников. Наиболее рельефно буржуазное начало проявилось в новых судебных уставах 1864 г., в основу которых были положены главные принципы буржуазного             права: бессословность суда, состязательный характер процесса, гласность и независимость судей. Результатом судебной реформы стало введение в России двух систем: коронного и мирового судов. Коронный  суд имел две инстанции: окружной суд и судебную палату. В ходе судебного заседания обвинение выдвигал прокурор, а защиту вели адвокаты (присяжные поверенные). Решение о виновности обвиняемого принимали выборные присяжные заседатели. Меру наказания устанавливали судья и два члена суда. Мировые суды рассматривали мелкие преступления, судопроизводство здесь вели мировые судьи,             избираемые земскими собраниями или городскими думами. Однако и на новой системе судопроизводства лежал отпечаток старых феодальных пережитков. Так, были сохранены специальные суды для отдельных категорий населения (например, волостные суды для крестьян).

            Ограниченными оказались и гласность  судопроизводства и независимость             судей от администрации. Судебная  реформа 1864 года явилась одной  из последовательных  буржуазных реформ в России второй половины 19 века, однако             сохранившая немало сословно – феодальных пережитков. Например, оставался отдельный суд для духовенства (консистория), военнослужащих (трибунал) и Особый Верховный суд для высших сановников. С 1866 года судебные чиновники ставились в зависимость             от губернатора и подчинялись его "законным требованиям". С 19 мая 1871 года политические дела вместо суда рассматривались  жандармерией.

            Эти выводы свидетельствуют о том, что судебная реформа не в полной мере установила демократические принципы судопроизводства, в связи с влиянием феодальных пережитков, реформа претерпела коренные изменения (контрреформы), которые вели к последовательному сокращению подсудности присяжных заседателей, отступление от принципов публичности заседаний, изменение порядка рассмотрения дел             и многие другие изменения – что и является недостатком судебной реформы второй половины 19 века.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА ВТОРАЯ.

АДВОКАТУРА В РОССИИ КОНЦА 19 ВЕКА. 

          По судебным  уставам в основе  организации адвокатуры  лежал принцип: адвокат  –  правозаступник,  оратор,  поверенный  своего  клиента.  Адвокаты разделялись на 2 категории: присяжные поверенные и частные поверенные.  Присяжная  адвокатура  представляла  собой   корпорацию   лиц   свободной профессии. Присяжными поверенными могли быть лица, которые хотели  посвятить себя  «ходатайствам  по  чужим  делам»,  отвечали  необходимыми  для   этого условиям и были  приняты  в  корпорацию  адвокатов  установленным  порядком.  Пореформенные адвокаты старались  отличиться  от  дореформенных  ходатаев  и стряпчих.

  Создание  адвокатуры стало заметным событием  общественной жизни страны.  В адвокатуру устремились люди, увлеченные  идеями  буржуазного  преобразования России, надеявшиеся использовать предоставленную  им  судебную  трибуну  для критики государственного строя. В 70-х  годах  XIX  в.  в  литературе  впервые  был  поставлен  вопрос  о юридической  природе  адвокатуры.  А.М.  Пальховский  в  своем  исследовании

сделал  такие  выводы:  «Адвокатура,  в  силу  самой  своей  природы,  должна занимать   не   подчиненное,   а    высшее    положение    сравнительно    с магистратурой. Сразу же после введения  в действие  судебной  реформы  в России появились талантливые и образованные адвокаты.

  В  70-80гг.  Правительство  в   законодательном  порядке   стало  проводить политику ущемления прав адвокатуры. В январе 1874г.  Последовало  высочайшее повеление  о  «временном»  приостановлении  учреждения   советов   присяжных поверенных и передаче функций советов присяжных поверенных  окружным  судам. Это ограничило независимость адвокатуры, искажало принципы ее организации. Причины неприязненного отношения к адвокатуре правительства автор записок в «Русской старине» фон. Дерзин объяснял тем, что  «адвокаты  претендуют  не только  на  командование  своими  доверительными,  но  и   на   политическое влияние».   Не  сразу добилась  русская адвокатура  и   надлежащего   общественного признания. Новизна этого института и неясное представление и  роли  адвоката в процессе рождали нападки со стороны как  реакционных,  так  и  либеральных кругов.

  И  до тех пор, пока адвокатура  не проявила себя  на  больших   политических процессах 1877-1878г. печать пестрила злыми фразами вроде: «адвокатура есть своего рода организованное пособничество неправде»,  «адвокатура  это  школа софизма  и  деморализации.  Академик  С.Ф.  Платонов,  отвергая  нападки  на адвокатуру, писал, что адвокатура не обманула возлагающихся на нее  надежду, и если она была еще далека от идеала, то нужно  было  принять  во  внимание, что организация ее осталась незавершенной и  что  в  результате  отсрочки  в образовании комплекта на адвокатуру  оказались  возможными  обязанности  без предоставления ей прав».    

       Право на получение звания  присяжного  поверенного  имели   только  те лица, которые соответствовали установленными в законе условиям. Эти  условия были разделены на 2 категории – положительные и отрицательные. По ст. 354 Учреждение судебных  установлений  присяжными  поверенными могли быть лица, достигшие 25 летнего возраста, имеющие  высшее  юридическое образование, и кроме того, пять лет судебной практики в  качестве  чиновника судебного ведомства или  помощника  присяжного  поверенного.  Такие  условия предоставляли полную возможность обеспечить классовый состав  адвокатуры.  В ст. 355 Учрежденного судебного устава  перечислялись  отрицательные  условия для претендующих на звание присяжного  поверенного.  Присяжными  поверенными не могли быть:

    1) лица, не достигшие 25 летнего возраста.

    2) иностранцы.

    3) объявленные несостоятельными  должниками.

    4) подвергшиеся по судебным приговорам  лишения прав состояния, а так   же

       священнослужители, лишенные духовного  сана  по  приговору  духовного

       суда.

       Порядок поступления в присяжную  адвокатуру  состоял  из  2  моментов:

принятия  и приписки. Принятие в присяжные  поверенные  зависело  от  совета; его решение – основной акт зачисления в адвокатуру. А том случае, когда один совет отказывал просителю в принятии, это же лицо при тех же данных могло быть принято другим советом. Приписка носила  формальный  характер:  она  осуществлялась  судебной

палатой на основании определения совета о  принятии  данного  лица  в  число присяжных  поверенных.  Процесс  приписки  состоял   из   внесения   фамилии принятого в списки присяжных поверенных округа, в подписи на  свидетельстве, выданном советом, и в публикации о его принятии.

             Судебные уставы  подробно  регламентировали  права,  обязанности   и ответственность присяжных поверенных. Важное право присяжных  поверенных  на корпоративное устройство выражалось в том,  что  поверенные  каждого  округа судебной палаты сами из своей среды избирали совет. Присяжные поверенные пользовались некоторыми привилегиями.

1) правом  вести гражданские дела  во  всех  судебных  установлениях   без получения  свидетельств  на  право  ходатайства   по   чужим   делам, установленных ст. 406.

    2) Правом получения вознаграждения за ведение дел по таксе,  приложенной к ст.  396.  Учрежденного  судебного  устава,  если  между присяжными поверенными и доверителями не было заключено особого условия.

    3) Правом передавать друг  другу   состязательные  по  гражданским  делам бумаги без посредства судебных приставов или судебных рассыльных.

       На  адвокатуру  со  всех  сторон   сыпались   обвинения   по   поводу «гигантских» гонораров присяжных поверенных. Об  адвокатах  говорили  как  о людях, «загребающих золото лопатами».  Действительно,  норма  вознаграждения за адвокатский труд была значительной. Пользующий известностью адвокат зарабатывал довольно  много,  но  это было исключением, а не общим правилом.

       Деятельность присяжных поверенных  сосредотачивалась в  одном  округе, так как по ст. 355 Учрежденной судебным уставом они  обязаны  были  избирать местожительство в одном из городов округа той  судебной  палаты,  к  которой были приписаны. Только в пределах этого округа они могли принимать  на  себя «хождение по делам» во всех судебных местах. Присяжный поверенный в заявлении о принятии его в  адвокатуру  должен был указать избранный им город.

       В 1869г. в Петербургском совете  был поднят вопрос  о  том,  может  ли присяжный поверенный заниматься торговлей. Но  решение  этого  вопроса  было отложено. В 1873 г. совет установил, что посредничество в  торговых  сделках несовместимо  с  достоинством  присяжного  поверенного.  Такого  же   мнения держался и Московский совет присяжных поверенных.

       По  смыслу  закона  от  адвоката  зависел как выбор гражданских дел, которое не отвечает его убеждениям. Петербургский совет считал, что только  убеждения  поверенного  могут повлиять на решение вопроса о том, достойно или нет его участие в деле. Вопрос об ответственности присяжных поверенных за принятие  к  своему производству несправедливого гражданского иска  впервые  возник  в  связи  с нашумевшим  в  свое  время  делом  присяжного  поверенного   А.В.Лохвицкого, которого обвинили в принятии заведомо безнравственного дела в том,  что  он, понимая безнравственность требований  своего  доверителя,  отстаивал  их  на суде.

       Совет  присяжных  поверенных  обвинил   Лохвицкого,   установив   ему трехлетний интердикт. Судебная  палата  увеличила  наказание  до  максимума, исключив его из сословия присяжных поверенных.  Но  правительствующий  сенат единогласно оправдал Лохвицкого.