Африка в современных международных отношениях

Африка в современных  международных отношениях

Д.А.Савченко

С окончанием холодной войны  радикально изменилась роль Африки в  международных отношениях. Перестав быть ареной конфронтации Востока и  Запада, этот регион утратил свое стратегическое значение в системе внешнеполитических координат ведущих держав, а опыт их политического и экономического сотрудничества с африканскими странами подвергся критической переоценке. Были предприняты шаги с целью  преодоления чрезвычайно затратного характера помощи, оказываемой африканским  государствам на двусторонней и многосторонней основе.

В этой связи к началу 90-х  годов как в Африке, так и за ее пределами стали распространяться крайне пессимистические настроения в отношении не только отдаленных, но и ближайших перспектив региона, предлагаться сценарии развития обстановки, имевшие апокалиптическую тональность. В международный политический лексикон прочно вошло понятие «афропессимизм», которое подкреплялось и подкрепляется многими серьезными аргументами.

Источником «афропессимизма» стало прежде всего бедственное экономическое положение подавляющего большинства стран региона. Сегодня на долю континента, где проживает более 11% населения Земли (600 млн. человек), приходится лишь около 5% мирового производства. Из 53 африканских стран 33 относятся к группе наименее развитых стран мира (НРС). Если в 1960 г. Африка обеспечивала себя продовольствием, то с 1980 г. треть африканцев выживает только за счет международной помощи. Вместе с тем население Африки возрастало быстрее, чем население других развивающихся стран. При сохранении нынешних темпов рождаемости в 2025 г. каждый пятый человек в мире будет африканцем.

Особое беспокойство вызывает то, что, хотя доля Африки в получении  международной экономической помощи развивающимся странам составляла в начале 90-х годов 38% (17% в 1970 г.) и  колеблется на современном этапе  между 15 и 20 млрд. долл. в год, падение  ВВП на душу населения на континенте за период 1980 - 1992гг. достигло 15%. Существенное снижение уровня жизни населения  происходило даже в тех государствах, где внешняя помощь составляла очень большую долю по отношению к размерам их бюджетов. Например, в конце 80-х годов за счет внешнего финансирования исполнялось 12% госбюджета в Сенегале, 23% в Нигере, 28% в Мавритании, 34% в Мали, а в Кабо Верде (РОЗМ) - 70%. В среднем в странах к югу от Сахары внешнее финансирование госбюджетов осуществлялось в 90-е годы примерно в размере 11% их ВВП, в то время как в странах Северной Африки и Ближнего Востока этот показатель составлял только 1,2%, в странах Азии - 0,7%, в странах Латинской Америки-0,4%.

Таким образом, несмотря на массированную  экономическую помощь, к началу 90-х  годов Африка отстала не только от развитых индустриальных государств, но и от большинства развивающихся  стран, переживавших период бурного  экономического подъема. Если в 60-е  годы основные показатели экономического развития Ганы и Южной Кореи были одинаковыми, а доход на душу населения  в Нигерии был выше, чем в  Индонезии, то к концу 80-х годов  любые сравнения стали бесполезны.

Представляют угрозу для  Африканского континента и другие серьезные  проблемы. Во всех странах южнее  Сахары крайне остро стоит проблема СПИДа. Несмотря на усилия мирового сообщества, не удается решить проблему голода. Периодически нехватка продовольствия приобретала драматический характер в Эфиопии, Сомали, Судане, Анголе, Руанде, Заире, Сьерра-Леоне. Чрезвычайные масштабы приняла и проблема беженцев. В Африке насчитывается почти 50% от общемирового количества беженцев (более 7 млн. человек) и 60% перемещенных лиц (20 млн. человек).

Крайне неблагоприятные  последствия для интересов международной  безопасности имеют многочисленные внутренние и межгосударственные конфликты  в различных районах Африки. За постколониальный период на континенте было зафиксировано 35 вооруженных конфликтов, в ходе которых погибло около 10 млн. человек, большая часть из которых - гражданское население. Ослабление военно-политического вмешательства в дела Африки со стороны сверхдержав первоначально привело к снижению числа и интенсивности конфликтов в регионе, однако вскоре возобновились старые и вспыхнули новые распри, в которых борьба различных политических сил уже не маскировалась противостоянием Востока и Запада, а широко подпитывалась традиционными этническими, конфессиональными и клановыми противоречиями, социальными издержками реформ.

В 90-е годы военные действия велись на территории более чем полутора десятков африканских государств. Особенно большие разрушения войны и вооруженные этнические конфликты принесли в Анголе, Эфиопии, Либерии, Мозамбике, Сомали, Чаде, Мавритании, Сенегале, Западной Сахаре, Судане, Уганде, Мали, Бурунди и Руанде. Преодоление их последствий потребует нескольких десятилетий, причем вероятность рецидивов конфронтации пока остается высокой.

В этой связи «афропессимисты» полагают, что социально-экономические и политические характеристики Африканского континента обрекают подавляющее большинство стран региона на постоянную нестабильность, а высокая вероятность нового витка кризисного развития блокирует и международные усилия по преодолению этой ситуации. В общем, по их мнению, Африка была, есть и будет «источником повышенной опасности» в системе международных отношений.

Однако, несмотря на серьезность  угроз регионального и глобального  масштаба, отмечаемых на Африканском  континенте, мировой порядок, складывающийся на рубеже третьего тысячелетия, будет  определяться не только теми факторами, которые вполне очевидны сегодня, но и новыми перспективными тенденциями. Хотя 90-е годы были трудным и противоречивым периодом эволюции африканских стран, ко второй половине текущего десятилетия  в подавляющем большинстве государств наметились положительные сдвиги. Внутриполитические и международные отношения в  Африке постепенно входят в нормальное русло.

Позитивные изменения  стали возможны прежде всего благодаря урегулированию крупных вооруженных конфликтов в Африке. Ликвидация режима апартеида в ЮАР благотворно сказалась на обстановке в южной части континента. Прекратилась затяжная политическая борьба в Намибии, Мозамбике и Анголе. Нормализовались отношения между Угандой, Кенией и Танзанией. С предоставлением независимости Эритрее завершилась многолетняя гражданская война в Эфиопии, но теперь столкновения между Эфиопией и Эритреей происходят уже на межгосударственном уровне.

Решение проблем, из-за которых  долгое время существовали главные  очаги напряженности на Африканском  континенте и вокруг него, оказалось  частичным, недостаточным для создания атмосферы региональной безопасности. К середине 90-х годов обстановка во многих районах, которые ранее  рассматривались лишь как потенциальные  зоны локальной конфронтации, резко  обострилась.

Особенно драматично развивалась  ситуация в районе Великих озер. Уходящие в глубь колониальной истории противоречия между хуту и тутси выплеснулись за пределы Руанды и Бурунди, где проживают эти народы. В конфликт оказались вовлечены в той или иной степени многие государства субрегиона.

Сложной является политическая ситуация во втором по величине африканском  государстве - Заире (ДРК), который с  осени 1996 г. переживает серьезные внутренние потрясения. Эти потрясения сказываются  и на положении соседних стран. Некоторые  из них оказались вовлеченными в  гражданский и военный конфликт в ДРК.

Сохраняется напряженность  в Сомали, где на фоне фактического распада государства противоборствующие группировки продолжают попытки  достичь военно-политического превосходства. Посреднические усилия соседних государств в ряде случаев помогали снизить уровень конфронтации, однако неоднократно достигавшиеся мирные договоренности участниками конфликта не соблюдались.

Затягивается урегулирование конфликтной ситуации в зоне Африканского Рога. Она обострилась в начале 1997 г. в связи с выступлением на юге Судана оппозиционных сил, которые ведут борьбу с центральными властями. Суданское правительство обвиняет своих соседей - Эфиопию, Эритрею и Уганду в агрессии. Эти страны заявляют о своей непричастности к выступлениям южно-суданских сепаратистов, но конфликт далек от завершения. Кроме того, в 1998г. между Эритреей и Эфиопией неожиданно возник острый пограничный конфликт.

К концу 90-х годов обострились  территориальные проблемы и в  отношениях между Камеруном и  Нигерией, Экваториальной Гвинеей и  Нигерией, Намибией и Ботсваной. К  сожалению, список потенциальных очагов напряженности в связи территориальными спорами в Африке может быть продолжен.

Пробуксовывает урегулирование вооруженного конфликта в Западной Сахаре, где ООН пока не удается  организовать референдум о самоопределении  народа этой территории. Осложнилось  после военного переворота 1997 г. развитие мирного процесса в Сьерра-Леоне.

Конфликты, продолжающиеся в  ряде точек Африканского континента, приобрели во многом региональный характер. События второй половины и конца 90-х годов в Гвинее-Бисау, ДРК, Сьерра-Леоне, Бурунди, Руанде, Сенегале, Лесото, Сомали привели к вмешательству как отдельных стран, так и субрегиональных группировок. В Республику Конго вошли ангольские войска. В Гвинею-Бисау и Сьерра-Леоне были введены войска Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС). В ДРК по разные стороны линии фронта оказались армии Уганды, Бурунди, Анголы, Зимбабве, Намибии, Чада.

Необходимо отметить, что  сохранение военно-политической конфронтации тесно связано с гонкой вооружений на Африканском континенте, которая  усиливает нестабильность во внутренней политике и межгосударственных отношениях. Среди развивающихся стран Африки наибольшей военной мощью к концу 80-х годов обладали Египет, Ливия, Алжир, Марокко, Эфиопия, Ангола и Нигерия. В армиях этих стран была сосредоточена  основная часть бронетанковых сил  континента, большая часть военной  авиации и флота. Еще в девяти странах (Сомали, Кения, Судан, Тунис, Танзания, Мозамбик, Замбия, Зимбабве и Заир) военный  потенциал достигал субрегионального уровня, позволяющего вести активные боевые действия за пределами своих  границ. По имевшимся на тот период прогнозам, некоторые страны Африки могли бы к 2000 г. стать обладателями ядерного оружия (Ливия, Алжир, Нигерия) и возможными производителями химического  оружия (Египет, Эфиопия, Ливия, Ангола, Сомали и ЮАР). Предполагается, что биологическое оружие разрабатывается в Ливии и Египте. Одновременно Алжир, Египет и Ливия располагают баллистическими ракетами класса «земля-земля», причем в двух последних странах власти стремятся наладить их собственное производство.

Картину высокой нестабильности военно-политической обстановки во многих районах Африки дополняют практически  повсеместная неурегулированность положения национальных меньшинств, сепаратистские тенденции, проявления религиозной нетерпимости, межгосударственные разногласия, питаемые планами субрегиональной гегемонии некоторых африканских лидеров. Поэтому практически во всех частях континента существуют не только реальные, но и потенциальные «горячие точки», которые могут стать самым серьезным препятствием на пути экономического возрождения и преодоления отсталости африканских стран.

Однако положение в  «горячих точках» Африканского континента в последние годы не оставалось неизменным. Благодаря действиям ООН, усилиям  ОАЕ, отдельных государств в ряде случаев удалось добиться позитивных сдвигов.

Была успешно завершена  масштабная операция по поддержанию  мира в Мозамбике. Без существенных осложнений шел процесс национального  примирения в ЮАР. Были найдены мирные решения территориального спора  между Чадом и Ливией о полосе Аузу, вопроса о статусе Уолфиш-Бея. Удалось предотвратить разрастание внутренних конфликтов в Лесото, Свазиленде, Центрально-Африканской Республике, на Коморах, а также территориальных споров между Нигерией и Камеруном, Эритреей и Йеменом, Намибией и Ботсваной.

Поворот к лучшему отчетливо  обозначился в процессе преодоления  военных конфликтов в Либерии  и Анголе. Благодаря совместным усилиям  Совета Безопасности и Генерального секретаря ООН, «тройки» стран-наблюдателей (Россия, США, Португалия) в апреле 1997 г. в Анголе было создано правительство  национального примирения с участием представителей группировки УНИТА. После более 20 лет гражданской  войны эта страна получила возможность  приступить к мирному строительству.

Приведенные примеры являются убедительным доказательством того, что урегулирование конфликтов в  Африке является хотя и трудным, но вполне реальным даже в сравнительно сжатые сроки. Важно также, что процесс  миротворчества, начавшийся в связи  с конкретными конфликтами, гармонично сочетается с глобальными тенденциями  преодоления конфронтации. Свидетельством заинтересованности африканских стран  в укреплении международной и  региональной безопасности является подписание в 1996г. договора о создании в Африке безъядерной зоны. Растет стремление усилить контроль за распространением оружия и добиться запрещения его наиболее смертоносных видов на континенте. В этой связи оценка ситуации в «горячих точках» Африки исключительно через призму «афропессимизма» была бы неправомерной.

Характерной чертой наращивания  усилий по установлению и поддержанию  мира на Африканском континенте являлась в 90-е годы широкая вовлеченность  мирового сообщества, и особенно государств - членов Совета Безопасности ООН. Симптоматично, что в этот период 40% сил ООН  по поддержанию мира действовали  в Африке. Но сегодня все более  активно проявляется и стремление самих африканских стран к  участию в процессах урегулирования и миротворчества.

В середине 90-х годов двенадцать стран Юга Африки создали межправительственный консультационный Совет по политике, обороне и безопасности. Государства  Центральной Африки подписали Пакт о ненападении. Межнациональные  воинские подразделения Экономического сообщества государств Западной Африки (ЭКОВАС) уже в течение нескольких лет находятся в Либерии.

Важным явлением международных  отношений в Африке стало начало формирования специального механизма  ОАЕ, призванного обеспечивать предупреждение и урегулирование конфликтов. Согласно документам Каирского 1993 г. саммита  ОАЕ в его основу положены принципы невмешательства во внутренние дела государств, уважения суверенитета и  территориальной целостности, урегулирование конфликтов путем переговоров, посредничества и взаимных консультаций. Определен  и примерный (1 млн. долл.) объем ежегодных  отчислений ОАЕ на нужды специального миротворческого корпуса.

Но контуры региональной системы безопасности выглядят пока достаточно расплывчатыми. Ее договорная структура, критерии функционирования и взаимодействия с силами ООН  по поддержанию мира носят еще  аморфный характер. Камнем преткновения для африканского миротворчества является дефицит материальных средств, а  главное, отсутствие взаимного доверия  в отношениях многих соседних государств и амбиции их лидеров.

В этой связи актуальность приобретает оказание Африке международного содействия в деле создания межафриканских миротворческих сил. Однако оно тормозится наличием определенных расхождений  между США и Францией - двумя  крупнейшими западными партнерами африканских стран.

Различия американских и  французских подходов к проблеме отчетливо проявились на проходившей  осенью 1997 г. в Дакаре международной  конференции. Франция выступает  за сохранение своего прямого военного присутствия в Западной Африке (5 военных баз) и подготовку при  участии крупного французского контингента  специального миротворческого корпуса (МАРС) из представителей семи франкоязычных  стран субрегиона. Этот план отличается от американского проекта, предусматривающего создание миротворческого корпуса иной конфигурации (АСРК). В процессе формирования АСРК уже подготовлено по батальону от вооруженных сил Сенегала и Уганды. В ближайшем будущем к ним планируется подключить также батальоны из Ганы, Малави, Мали, Туниса и Эфиопии. Таким образом, принципиальным различием французских и американских представлений о возможностях участия африканских государств в операциях по поддержанию мира на континенте является ориентация, с одной стороны, на субрегиональные, а с другой - на трансконтинентальные масштабы.

Идеи создания африканских  сил быстрого развертывания в  целом вписываются в глобальную стратегию децентрализации миротворчества. Но при их реализации необходимо обеспечить сохранение за Советом Безопасности ООН роли главного инструмента по поддержанию мира, четко определяя  в каждом конкретном случае порядок  использования военных контингентов и подконтрольность их действий ООН.

Мир и нормализация обстановки служат предварительными условиями  улучшения экономического и социального  положения на Африканском континенте. Одновременно осторожный оптимизм в  отношении преодоления военных  конфликтов во многом связан с улучшением основных показателей экономического роста, характерным в последнее  время для большинства африканских  государств.

Согласно статистическим данным МВФ, годовые темпы экономического роста в Африке составили в 1994г. 2,9%, в 1995-м - 3% и в 1996-м - 5%. Как и в  других развивающихся регионах, экономический  рост характеризовался значительной неравномерностью показателей отдельных африканских  стран. Десять стран достигли или  превысили уровень 6%, в 19 он колебался  в пределах 3 - 6%, в 23 находился на отметке 0 - 3%. В трех случаях зафиксированы отрицательные экономические показатели. Но в целом впервые за много лет постколониальной истории континента общая динамика экономического развития стала обнадеживающей. Эксперты в основном весьма оптимистичны в своих прогнозах относительно развития экономики африканских стран на ближайшую перспективу. По оценкам, на рубеже веков африканские страны в состоянии обеспечить рост ВВП на уровне 5 - 6% в год.

Хотя на фоне позитивной динамики существуют серьезные недостатки с  точки зрения критериев общего социально-экономического развития, многие африканские страны начинают в настоящее время постепенно налаживать основы рыночной экономики. Именно в этих государствах темпы  экономического роста сравнимы с  ростом населения, наблюдается некоторое  оживление экспорта, относительно низкие, по сравнению с соседями, показатели инфляции.

Наибольших успехов  добились малые страны: Маврикий, Ботсвана, Сейшельские острова, Свазиленд, Лесото и некоторые другие. Из числа более крупных стран можно отметить Гану, где темпы экономического роста достигают 4,7%, Кот-д'Ивуар -4,5%, Зимбабве - 4%. В то же время показатели экономического роста крупнейшей африканской страны - Нигерии оставляют желать лучшего (3,5%), а говорить об экономическом возрождении второго африканского гиганта - Заира пока вообще не приходится. Фактически в Африке, как и в других частях «третьего мира», сравнительно небольшие государства оказались более приспособленными к борьбе со структурным кризисом своей экономики и имеют вполне реальные шансы уже в обозримом будущем перейти к более активному участию в мирохозяйственных связях.

Темпы экономического возрождения  и перспективы политической стабилизации в Африке во многом зависят от развития интеграционных процессов в различных  регионах континента. Возобновление  существовавших ранее и заключение новых соглашений, направленных на обеспечение свободного передвижения товаров, людей и капиталов, улучшение  транспортной инфраструктуры и разработку планов введения единой валюты, несомненно, будут содействовать становлению  внутренних рынков африканских стран  и конкурентоспособности их экспорта. А успешное экономическое развитие станет основой преодоления и  многих политических разногласий.

В настоящее время интеграционные процессы активизировались на востоке, на западе и на юге континента. В  декабре 1993 г. между Кенией, Танзанией  и Угандой был заключен Договор  о восточноафриканском сотрудничестве, который ознаменовал воссоздание  после шестнадцатилетнего перерыва Восточно-Африканского сообщества. Осенью 1995 г. был дан новый импульс  деятельности существующего более 20 лет Экономического союза стран  Западной Африки (ЭКОВАС), который включает 16 государств региона. В мае 1997 г. в  Лусаке состоялся саммит представителей 19 стран Общего рынка Восточной  и Южной Африки (КОМЕСА). Продолжает действовать Конференция сообщества развития 12 государств Юга Африки (САДК). Важной тенденцией является и осуществление  с 1994 г. на регулярной основе сотрудничества между САДК и Европейским советом. Оно охватывает проблемы предотвращения региональных конфликтов, совместной борьбы с преступностью и наркомафией, развития транспортной системы, подготовки африканских дипломатов и разминирования бывших зон боевых действий.

Интеграционные процессы в разных регионах Африки идут на разных скоростях. Наиболее успешно они  осуществляются в рамках САДК. Однако общая проблема всех региональных объединений  состоит в несовершенстве их программ и недостатке внешних инвестиций. В последнее время в этом плане  наметились определенные изменения. Наряду с активизацией поиска форм многостороннего  использования приграничных ресурсов были предприняты дополнительные шаги по привлечению внешних инвестиций. В марте 1998 г. в Аддис-Абебе прошел крупный форум по инвестициям. В  октябре 1998 г. в Токио состоялась Международная конференция по развитию Африки, результаты которой будут способствовать не только увеличению физических объемов внешних ресурсов, но и диверсификации источников их получения.

Отмеченные позитивные изменения  указывают на начало постепенного выхода части африканских стран из экономического кризиса. Но перспективы расширения противодействующих кризису процессов  во многом зависят от продолжения  активной помощи со стороны мирового сообщества.

Понимание этого играет заметную роль в стратегии внешних партнеров  Африки. В 1996г. Генеральный секретарь  ООН выдвинул специальную программу, в соответствии с которой в  течение десяти лет планируется  израсходовать на начальное образование  и профилактику заболеваний на континенте 25 млрд. долл. Сохраняется, хотя и в  более скромных объемах, чем прежде, экономическая и гуманитарная помощь странам Африки и по линии двусторонних отношений.

Но все же главную роль в поисках международных решений  экономических проблем Африки играют стабилизационные программы МВФ  и ВБ. Несмотря на периодические  проявления недовольства некоторыми африканскими элитами, принципы структурной перестройки, предлагаемые МВФ и ВБ, стали основой  практически всех национальных проектов экономического возрождения и развития, претворяемых в странах континента. Примером их успешного осуществления  является современная Гана, которая  приняла предложения МВФ в 1983 г. Однако прошло 10 лет, прежде чем экономический  рост начал опережать рост населения  этой страны. Другими словами, африканские  программы международных финансовых институтов являются ведущим элементом  стратегии современных преобразований как краткосрочного, так и долгосрочного  характера. Именно они выступают  в качестве центра аккумуляции и  распределения инвестиций, призванных предотвратить социальную деградацию, с которой вплотную столкнулось  большинство африканских государств.

Во второй половине 90-х  годов ВБ скорректировал свои подходы  к выработке рекомендаций странам  Африки. Они в большей степени  учитывают встречные запросы  африканских правительств, но одновременно главный акцент переносится на эффективное  и рациональное управление.

Необходимо подчеркнуть, что содействие Африке со стороны  МВФ, ВБ и других западных партнеров  обставляется все более жесткими условиями. В частности, по мнению международных  экспертов, экономический рост в странах континента может продолжаться в случае, если оказание внешней помощи будет гарантировано странам-получателям не более чем на 10 лет и явится частью общей стратегии экономического роста на основе рынка. Тем самым ставится вопрос не только о направлениях, целях, но и о темпах структурных преобразований, а в широком смысле и о политической ответственности правящих кругов африканских стран за их успешное проведение.

Современная международная  помощь экономическому возрождению  Африки имеет множество недостатков. Ее прошлое и настоящее изобилуют  примерами неэффективности, опасных  социальных издержек. Но в кризисной  ситуации, сложившейся на континенте, она служит единственным реальным средством  выхода из тупика, преодоления наиболее драматичных проявлений отсталости и нестабильности.

Характерно, что к концу 90-х годов в результате критического анализа международной помощи африканским  странам эксперты Всемирного экономического форума в Давосе выдвинули ряд  дополнительных инициатив, указывая, в  частности, что США и Западная Европа должны открыть свои рынки  для африканских товаров, а страны-доноры - пересмотреть способы оказания финансовой помощи. Речь идет о поддержке долгосрочных научных и технологических проектов, направленных на решение проблем, которые больше всего затрагивают Африку: тропические болезни, контроль над окружающей средой, сельскохозяйственное производство и некоторые другие.

Еще одна проблема современных  международных отношений, тесно  связанных с экономической ситуацией  в Африке, - судьба долговых обязательств, взятых на себя африканскими странами в 70-е и особенно в 80-е годы. Общая  сумма африканского долга достигла ко второй половине 90-х годов 322 млрд. долл., а его обслуживание стало  непосильным бременем для большинства  стран-должников, которые расходуют  на обслуживание своего внешнего долга  от 20 до 30% экспортной выручки.

Несмотря на настойчивые  попытки африканских стран и некоторых других государств добиться полного списания их долгов или длительной отсрочки платежей, прежде всего по обязательствам перед ВБ и МВФ, международные кредиторы не пошли им навстречу. На современном этапе ВБ предполагает установить для африканских стран потолок обслуживания долга в размере 25 - 30% поступлений от экспорта. Но некоторые страны вряд ли справятся и с этим. Например, обслуживание долга поглощает 40% от экспорта Кот-д'Ивуар, а у Мозамбика внешний долг в 14 раз больше экспорта страны.

Жесткость подходов международных  финансовых институтов к проблемам  африканских долгов имеет не только чисто экономический аспект, но и  другую, менее известную сторону. Таким образом, доноры осуществляют определенный контроль за ходом реформ, а главное, ограничивают нежелательные с их точки зрения затраты должников. В условиях, когда не может быть и речи об установлении какой-либо формы иностранной опеки над нестабильными государственными структурами африканских стран, многие местные элиты проявляют отнюдь не государственный подход к расходованию получаемых извне субсидий.

Самым ярким примером является быстрый рост военных расходов в  Африке. В среднем африканские  страны до недавнего времени тратили  на военные нужды более 15 млрд. долл. в год. И хотя 2/3 этих ассигнований приходится на Египет, Ливию и ЮАР, крупные военные бюджеты имели  также Алжир, Марокко, Ангола, Эфиопия  и Нигерия, которые нестабильны  и в экономическом, и в политическом отношении. Примечательно, что 12 стран  континента расходовали на военные  нужды более 5% ВВП (среди членов НАТО таких только 4), а военные бюджеты  Ливии, Анголы, Марокко и Кабо-Верде  вообще превышали 12% ВВП.

Военные расходы поглощают  и без того ограниченные финансовые ресурсы стран Африки. Содержание одного африканского солдата обходится  в сумму, выделяемую на лечение, просвещение  и социальное обеспечение 364 человек, относящихся к гражданскому населению. Именно военные расходы явились  одной из главных причин роста  внешней задолженности Африки. По различным оценкам, доля военных  кредитов в структуре долга развивающихся  стран Африки составляет от 15 - 20% до одной трети.

В этой связи представляется, что конструктивное решение проблемы африканской задолженности может  быть достигнуто на основе дополнительной проработки, дифференцированного подхода  к положению должников и с  учетом интересов всех иностранных  кредиторов.

Для характеристики роли Африки в современных международных  отношениях необходимо отметить и некоторые  особенности политики крупнейших западных стран в отношении проблем  континента после окончания холодной войны.

Пионером в принятии новой  африканской стратегии выступили  США. В первой половине 90-х годов  была свернута американская помощь ряду диктаторских режимов (Либерии, Судана, Заира), поддержаны процессы национального  примирения в Анголе, ЮАР, Мозамбике. Одновременно США взяли курс на выдвижение на первый план экономических приоритетов  во внешней политике и расширение присутствия американских корпораций на Африканском континенте. В этой связи американская дипломатия стала  рассматривать достижение демократических  перемен в африканских странах, исходя не из формальных антикоммунистических установок, а из ориентиров устойчивого  развития и экономического роста. Поэтому  по сравнению с предыдущим периодом американская сторона стремится  подходить к решению этих проблем  с большим учетом специфики каждого  африканского государства.